05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Баллада о борьбе » [10 Претишье 1062] Постоянство Памяти


[10 Претишье 1062] Постоянство Памяти

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Постоянство Памяти

https://i.imgur.com/h7wChZG.jpg

https://i.imgur.com/x37Ke3i.jpg

https://i.imgur.com/FR6vbwy.jpg

Камелия | Герда | Эдмонд  Вилмор| день

❝ Свободен лишь тот, кто утратил все, ради чего стоит жить.

Вилморский врач оказался в городе - и Смерть уступает его рукам. Она не меняет своих планов, лишь жаждет посмотреть: что же будет дальше?
Кто заплатит цену за такую вольность, как изменение чужой судьбы?

https://i.imgur.com/4HePmpc.jpg

https://i.imgur.com/cIwkYhV.jpg

https://i.imgur.com/GSIxC1L.jpg

Закрутить колесо Аркан?
нет

+2

2

Десять дней второго периода 1062-го года пролетают, как несколько мгновений. Время бежит незаметно с тех пор, как графский доктор отворяет им дверь и наблюдает жуткую картину в виде окровавленной незнакомки и сына Вилморов. Маргарет оказывают первую помощь, но дальше начинается настоящий ад.

Стоит врачу пойти за записями - как он тут же забывает о существовании Маргарет, и возвращается уже с полной уверенностью, что ранение получил Эдмонд. Несколько раз это повторяется и, теряя драгоценное время, они в конечном счете решают, что доктору лучше оставаться в одной комнате с ней, а приносить вещи стоит кому-то, кто немного лучше помнит о ней. Правда повторять ритуалы приходится каждый день, чем лечение невероятно усложняется.

Агония, казавшаяся предсмертной в первую ночь, затягивается, обращаясь лихорадкой к исходу третьего дня.

У врача были вполне серьезные основания полагать, что Маргарет умрет: об этом он сообщил им с самого начала, ибо не видел смысла церемониться, не ведая о том, что говорит о графской дочери. Для него она была незнакомкой, хотя видит Луна, он встречал ее чаще, чем любого другого высокородного пациента в прошлом.

Проклятие имело реальные основания стать большой проблемой, ибо диагноз неутешителен - здоровье у Маргариты было, мягко говоря, неважным.

Но десять дней, практически бессонных из-за неспособности других людей удерживать ее существование в памяти, проходят... и становится легче. К исходу третьего дня Анна прибывает к двери доктора с двумя увесистыми чемоданами и без лишних слов вручает их Эдмонду, как будто они были посмертным наследством. Выражение на ее лице такое сложное, что его невозможно расценить ни как тревогу, ни как злость - наверное, что-то такое царило в самой Обители, за которой служанка осталась присматривать.

Гримуар не показывался с той поры, как Маргарет потеряла сознание, и был ли он вообще?

Сон ее нельзя было назвать спокойным - ее постоянно мучили кошмары, от которых она иногда пробуждалась, не различая имен и лиц. На восьмой день лихорадка стала наконец-то спадать, сменяясь куда более стабильным состоянием. А на десятый день она проснулась от боли в плече и страшной сухости во рту.

Где это вообще?

- Воды... - одними губами произносит Маргарет.

+2

3

Первые дни Претишья и впрямь пролетают быстро, точно спеша куда-то, но ни единой секунды спокойствия не было в этих днях. От начала и до конца они были обречены утонуть в круговороте самых противоречивых чувств: от тоски и до злости, от злости и до полного отсутствия каких-либо эмоций. Просто потому что так было легче справиться, не потерять трезвость рассудка, в которой Герда нуждалась; не имея опоры под ногами, её приходилось создавать самостоятельно. Обременительно.

Но погрузиться в дело, которое получалось лучше всего, было неплохим выходом из ситуации. Кажется, доктор был не против получить скромную благодарность за решение проблем, которые незванные гости принесли вместе с телом никому неизвестной девушки. Со временем, однако, обилие выпечки на кухне начало его немного смущать.

В чужом доме ночевать неспокойно - Герда порывается под конец всякого вечера уйти в снятую на постоялом дворе комнату; и всякий раз остаётся, ночуя на кресле.
Ей не хотелось лишний раз мешать доктору или мельтешить перед глазами Эдмонда. Этого хватало и днем, когда фэй-ул бегала от комнаты к комнате, меняла Маргарет ночные рубашки и занималась прочей мелкой работенкой; но ведь это все, что было в её силах, ограниченных первое время ещё и мигренями от сильного магического всплеска. Колдовать Герде не доводилось уже давно. Так много переживать, к слову, тоже.

Она дремлет рядом с кроватью Маргарет, когда та приходит в себя. В последнее время это не было неожиданностью - подруга и раньше просыпалась, измученная лихорадкой, но прежде из её уст не звучало ни обращений, ни просьб, ничего. Герда даже не сразу понимает что к чему, щуря заспанные глаза. А потом спохватывается, едва не уронив отложенные в сторонку очки.

- Сейчас, дорогая, сейчас! - Первым делом она подбегает к двери, чтобы позвать врача, а после - к столику, наливая воду из стоящего на нем графина в стакан.

+2

4

Конечно, Эдмонд не рассчитывал, будто бы проблемы и неприятности кончились, едва они выбрались из того проклятого дома, вовсе нет — но он не предполагал, что они будут столь дурацкими и их будет столь много. Поначалу он вообще решил, что доктор с чего-то вздумал над ним насмехаться, притворяясь, будто бы он не помнит Маргариту и решает с какого-то черта лечить его. Мужчина, даром что не применял физической силы, пригрозил бедолаге серьезными проблемами. К счастью, решение нашлось — оказывается, доктор от чего-то напрочь забывал о своей необычайно проблемной пациентке только тогда, когда отлучался от нее. Кворну пришлось заплатить сверх обычного, дабы упомянутый доктор занялся исключительно сводной сестрой. Еще одна чертовщина, еще одна странность.

В первый ночь вместе с Маргаритой сидел, не смыкая глаз, сам Эдмонд, не отлучаясь от нее ни на минуту. Он сам склонен был верить в неутешительный диагноз врача, который тот озвучил сразу же, безо всяких обиняков и колебаний, заставивший охотника испытать весьма богатую гамму эмоций даже несмотря на то, что они у него уже были приглушены по роду деятельности. Он ведь этого хотел, правда ведь хотел? Видеть во всех подробностях, как дочь той проклятой мегеры медленно, мучительно умирает, как она тяжко страдает от болезненной раны — не это ли был предел его мечтаний? Когда его самого истязали и мучали, она его утешала, но было ли это взаправду, а даже если и было, то искренне ли, или просто этакая игра, издевка?

Да, Кворн получил то, что хотел — Маргарет страшно мучилась, все ее существование было наполнено едва ли не предсмертной агонией, и это из-за не самой серьезной раны. Неужели она была так болезненна? Терзающий ее горячечный бред, когда она тяжело страдала и даже не узнавала никого из них, только дополняли общую картину почти невыносимых мук. Причиной которых, между прочим, был лично он, пусть даже невольно. Это ведь он сам нанес ей эту рану, он и только он. Вины охотника в том не было, он себя даже не думал винить, но оставаться равнодушным к страданиям сводной сестры, и уж тем более получать от них удовольствие он никак не мог. Именно он больше всего ухаживал за больной и делал все, что было в его силах ради облегчения ее состояния, впрочем, понимая, что она сама этого не вспомнит, сверх этого, он Гертруду намеренно попросил ничего не говорить ей. Себя охотник уговаривал и успокаивал тем, что он бережет и выхаживает ее для справедливого суда, да и испытанные ею муки уже в какой-то мере могут искупить самую малость ее злодеяний.

Уже вот как целых десять дней она страдала от раны, которую иные могли перенести чуть ли не на ногах — чрезвычайная хрупкость и болезненность удивили Эдмонда, уже порядком утомившегося за все это время, но державшегося бодро и старающегося не показывать усталости. Он был так занят, что даже не проверил содержимое чемоданов и даже не остановился расспросить Анну, лишь сообщив ей, что сделает для Маргариты все возможное и невозможное тоже. Хорошо еще, что ему здорово помогала в этом всем Гертруда и то, что Маргарита все еще жива, было благодаря самоотверженной фэй-ул в, пожалуй, даже большей степени, чем стараниями врача и его, Кворна, собственными.

На шум в комнате приходит Эдмонд с изрядными синяками под глазами — ярким следствием недосыпа, который с каждым днем скрывать становилось все сложнее, даже несмотря на бодрящие снадобья и эликсиры. От язвительного замечания его удерживает вид Маргариты, ведь такой слабой, такой исхудалой, несчастной и истерзанной ему ее еще никогда не приходилось видеть. Она уже прошла через персональный ад. Да уж, одно дело желать ей мучений, причем вполне заслуженных, и уж совсем другое — наблюдать как сами эти мучения, так и результат их. Он молчит какое-то время, попросту смотря при этом на раненную, пока ту поит Гертруда с удивительно трогательной заботой. Неужто настолько ценит их дружбу?

— Доктор сказал, что сейчас придет. Как ты себя чувствуешь?

Черт бы все это побрал! Он не это хотел сказать, но губы сжались против воли, не дав сказать большего. Он не может ей сочувствовать, не может ее жалеть, и все же он не знает всей правды. Нужно разобраться во всем, нужно дойти до сути прежде чем рубить с плеча. Вот он уже сделал так, и каков результат? Нет, нет и еще раз нет. Ее смерть не принесет ему облегчения, как не принесли никакого облегчения ее тяжкие страдания. Кворн обнаружил, что ему было невыносимо больно от мучений сводной сестры, какой бы гадиной он при этом ее не считал.

Отредактировано Эдмонд Кворн (17.06.2022 21:44)

+2

5

В памяти туман. Чей это голос? Где она вообще? Что произошло? По телу разливается слабость, и Маргарет приходится приложить немало усилий, чтобы присесть на кровати. Она обводит комнату взглядом, и к тому времени у лица оказывается протянутый Гердой стакан с водой.

Боль в плече напоминает о случившемся.

Ах, да. Герда - это Таралли. А смерть, похоже, не пришла за ней в тот день, когда им довелось встретиться. Судьба обманута, но Маргарет удивительным образом не испытывает абсолютно никаких чувств по этому поводу. Она опустошает сначала один стакан, потом другой - организм изрядно истощила длительная слабость.

- Благодарю. - говорит Маргарет куда более отчетливо, и ее уста даже трогает несмелая улыбка - все еще не ясно, где она находилась? Бытие вдали от Обители вызывало у нее тревогу, а плечо, даром что не болело как в тот день, когда она получила рану, все же жгло изрядно чтобы не иметь даже мысли о том чтобы коснуться раны.

Врач говорил - у леди останется уродливый шрам, увы.

Но Маргарита об этом пока не знает.

- А где мы? - задает она прямой вопрос и выглядит вполне расположенной к беседе, но лишь до тех пор, пока на пороге не показывается Эдмонд. Заметив его, Маргарет будто каменеет, на ее лице появляется самое простое и узнаваемое из чувств - страх. Кажется, будто она скажет что-то резкое, в своей былой манере, но она долго молчит в ответ на поставленный вопрос.

Маргарита пытается вспомнить, как это - дышать. Потому что она была практически убита, а может, если бы не гримуар - и вполне фактически, что не прибавляло смелости. Что, если снова перейти красную линию? Она почему-то была достаточно наивна, чтобы считать, что он этого не сделает.

Но ненависти Эдмонда оказалось достаточно.

Она поворачивает голову к окну - жест гордости, за которым скрывалась попытка спрятать непрошенные слезы. Вода в стакане дрожит.

- Я чувствую себя неважно. Пожалуйста, уходи. - едва заметно дрожащим голосом, что запросто можно списать на последствия столь длительной лихорадки, просит она. - Сейчас я не желаю тебя видеть, Эдмонд.

Последнюю фразу он слышал так много раз, что она стала своеобразной командой отступить. Только стоило ли прислушиваться, когда дурмана нет?

- Герда, прошу вас...

+2

6

Со стороны Герды можно услышать вздох облегчения – Маргарет выглядела намного лучше и даже могла двигаться, не смотря на серьезность своего ранения. Порываясь пресечь ее попытку приподняться на постели, фэй-ул все-таки не решилась коснуться подруги. Что уж там, даже дышать на неё ей было страшно. А вдруг переломается? Как тростиночка на ветру, Маргарет была такой же хрупкой, и опасения доктора за ее жизнь были справедливы.

- Осторожно! Доктор сказал, что после долгого истощения лучше не пить так много, - Придерживая стакан, чтобы тот не выпал из слабых рук, увещевает Герда. Волосы у нее растрепанные, а лицо бледное – последние десять дней никто в этом доме не отдыхал как положено.

Взгляд украдкой падает на повязку; рана уже не кровоточила и жутких багровых разводов на желтоватой ткани бинтов больше не появлялось.

- Не болит? – Спрашивает Герда, прежде чем ответить на вопрос Маргариты, - Эдмонд привез нас к графскому доктору, еще в тот день, когда вы потеряли сознание и…

Упомянутый заходит в комнату, и атмосфера в ней резко меняется, становится напряженной. Конечно, Маргарет совсем не рада была увидеть своего потенциального убийцу; планировать свою смерть и столкнуться с ней напрямую – вещи несоизмеримо разные. Герда не могла упрекнуть Эдмонда в том, в чем он виноват не был, но подруга… пожалуй, она имела основания его бояться.

Убедить ее в обратном будет непросто. Да и надо ли? Отношения этой парочки все еще вызывали у Герды много вопросов. Вопросов, которыми она не хотела задаваться прямо сейчас.

Она качает головой – Эдмонд был человеком жестким, но не чурбаном, отнюдь. За десять прожитых практически бок о бок дней это было замечено и принято к сведению. С ним тоже нужно разговаривать.

- Нам лучше уйти? – Герда осторожно гладит ладонь подруги кончиками теплых пальцев, пытаясь ее успокоить, - Доктор вот-вот придет, и ему понадобится вас осмотреть. Я вернусь к тому времени, если понадоблюсь – колокольчик стоит у прикроватной тумбочки, его хорошо слышно со всех концов дома. И… все хорошо?

+2

7

Сестра не потеряла рассудка, чего на самом деле опасался мужчина, ведь эта участь будет, пожалуй, даже похуже смерти. Доктор, конечно, не говорил об этом напрямую и даже не давал никаких намеков на то, что Маргарита может лишиться разума, однако такой исход тоже нельзя было исключать. Правда, он крайне невысоко оценивал ее шансы на выздоровление, так что к чему было давать еще и такие прогнозы? После тяжких потрясений, после длительного периода мучений и горячечного бреда сдают иной раз даже самые крепкие, самые выносливые и здоровые — ему доводилось видеть такое в военном госпитале. Да, она приходит в себя не сразу, но это-то совершенно нормально.

— Все хорошо, ты в полной безопасности. – На удивление мягко и даже участливо отвечает мужчина, прекрасно видя и понимая, в каком сестра состоянии. Да что там, то, что она выжила, уже было каким-то чудом. Видимо, у судьбы (в которую мужчина иной раз верил) на нее были какие-то свои планы и, стало быть, умирать ей никак нельзя. — Несладко же тебе пришлось.

Такой реакции следовало ожидать, едва она вспомнит, что это он нанес ей болезненную, тяжелую рану, едва не уложившую ее в могилу, и что толку было спорить со сводной сестрой, когда она была в таком жалком состоянии? На нее и дышать-то было лишний раз опасно. И все же Эдмонду очень неприятно от такого поведения. Опять он виноват, опять его обвиняют, хотя она-то подлезла под меч сама, прекрасно зная все возможные последствия — словом, глупость несусветная.

— Я рад, что тебе уже лучше. — Сухо и как можно более сдержанно отвечает он. — Зови, если понадоблюсь. А вам, Гертруда, вероятно, лучше побыть еще какое-то время до прихода доктора. Спасибо.

Он очень хочет, выходя из комнаты, хлопнуть ни в чем не повинной дверью так, чтобы она потрескалась или вовсе слетела с петель, но портить имущество почем зря (картины в том проклятом доме не в счет) Эдмонд не любит, да и такой громкий жест протеста может серьезно напугать еле живую сводную сестру, как минимум доведя тут до обморока, а то и вовсе до сердечного приступа. Поэтом он, пусть даже резко покинув комнату, дверь за собой закрывает практически бесшумно. Отчаянно хотелось что-то сломать или разбить. Но нельзя.

+2

8

Весь сумбур дня их встречи, равно как и отношения между родственниками, можно было описать одним словом: катастрофа. Казалось бы, что могло быть хуже, чем оказаться действующим лицом какого-то дурного спектакля? Маргарет себя ощущала актером без роли.

Забота втянутой во все это Герды была трогательной, Маргарите было приятно, что в мире, оказывается, есть человек, друг, которому ее существование важно. Таралли всегда была для нее самой ценной подругой, и каково было не разочароваться в ожиданиях, в ее портрете, который рисовало воображение из содержимого писем. Таралли придавала ей смелости, поддерживала во всех начинаниях... и никогда не требовала ничего взамен, хотя видит Луна, Флёр-де-Мар могла бы подарить многое роду столь близкой подруги.

Чем ее отблагодарить? Тени под глазами Герды такой глубины, что похожи на омуты, и по ее бледному лицу Маргарита понимает: что-то совсем не так. Эта мысль заседает внутри, когда страх перед Эдмондом удается преодолеть: его сменяет боль.

- В смысле, "после долгого"? А какое, позвольте уточнить, нынче число? - интересуется Маргарита, после чего опускает взгляд на источник своей боли, замечая край бинта под ночной рубашкой. - Все терпимо, немного ноет. - не поведя бровью лжет виконтесса Вилмор, потому что интуиция подсказывает - Герда и без того с ней натерпелась. Стоило ли того ее дело, в котором сама Флёр-де-Мар без брата едва ли была хоть немного полезна?

Эдмонд удивительным образом нежен, и это ранит воспоминаниями о былом: когда-то он общался с ней так же, но не по своей воле. Тогда между ними не было такой высокой стены, но уже в то время Маргарет заложила ее основу - черту, через которую они переступили лишь единожды, и она уже много раз успела пожалеть о том дне, когда воспользовалась чужой слабостью. Вероятно, впоследствии это прибавило ему ненависти к женщине, которая и сестрой то ему никогда по-настоящему не была.

И теперь из-за нее все еще хуже.

- Я все совсем испортила, моя дорогая Герда, не так ли? - говорит она подруге, когда брат скрывается за дверью. - Теперь он будет испытывать вину еще и из-за этого, какой кошмар! Можно подумать, я сделала хоть что-то хорошее для того, чтобы меня не бросили умирать, так теперь еще и вынуждена встречать брата в таком ужасном виде. Конечно же, теперь мы никуда не пойдем, вероятно, он ответил отказом? Иначе я не могу понять, к чему было это... разрушение.

Волнение вынудило ее сильнее побледнеть, и Маргарет, вероятно, могла бы создать еще больше вопросов в своей голове, если бы не приход доктора.

- Так, а вы будете?.. - никакого узнавания на его лице, конечно же, хотя наверняка его сюда пригласил Эдмонд, а Герда не раз упоминала проблемную пациентку. Тем не менее, история болезни была уж тут, чтобы напоминать доктору о маленькой "особенности" клиентки. - Ага... да... угу... Ого, моя работа?.. угу... - углубляется в чтение он, прежде чем приступить к осмотру.

Маргарет безмолвно подчиняется всем командам с обреченностью обремененного кучей хронических заболеваний человека, но эта суета ее немного отвлекает от переживаний, и вскоре уж беседа сводится лишь к врачебным рекомендациям.

- У вас перелом ключицы, милочка, но насколько я вижу - заживление идет хорошо. Не стоит задействовать в домашних делах или работе вашу правую руку и все будет в порядке. Ешьте побольше да бывайте на свежем воздухе, пейте настойку на аркалии и потве два раза в день. - он поправляет очки и делает скорбное лицо. - Вынужден сообщить даме, что шрам останется, уж тут медицина бессильна, но температура нормализируется, а значит самое страшное уж позади. Надо уж дописать в историю, чтобы не забыть, что я это сказал... да... Уж как славно, что графский сын спас вас, бедняжку!

Доктор Иэрэнн смотрит на нее с истинно научным интересом, и этот взгляд коробит. Его волнует вовсе не шрам, а то, как это она выжила. Видел он что-то или нет? Если и видел, то хвала Луне, что позабыл. Нужно поскорее исчезнуть из его жизни и покинуть этот чужой дом, но сейчас Маргарита едва ли нашла бы в себе силы даже встать.

+2

9

Вопрос Маргарет застает Герду врасплох: она вздрагивает и поджимает губы, точно не желая отвечать. Конечно, подруга не могла и подозревать, сколько времени потребовалось ее организму, чтобы восстановить крохи тех сил, не позволявших угаснуть сознанию. Это, должно быть, ошеломительно даже на фоне всех прочих потрясений, случившихся с ними за такой короткий период.

- Нынче за полдень десятого числа Претишья, если память меня не обманывает, - Герда потирает переносицу, морщится, мучимая головной болью; от недосыпа и бед, обвалившихся ей на рога.

Сквозь неплотно зашторенные окна пробивается лучик света. Он скользит по ковру и краю кровати, путаясь в покрывале: вопреки сонной обстановке комнаты, за окном давно уже было светло. День в самом разгаре, и доктор, с большой вероятностью, будет вынужден покинуть свой дом сразу после осмотра – дел у этого человека было невпроворот.

Что же, у него не будет лишнего повода лишний раз стать свидетелем сложного хитросплетения отношений своих гостей. В этом плане Герда ему завидовала, ведь решение бытовых задач давалось ей проще, чем вопросов, затрагивающих тонкие душевные материи. Может, из всех присутствующих бесчувственным чурбаном была именно она?

Взгляд ее провожает исчезнувшего за дверью Эдмонда с сочувствием и толикой одобрения. Как славно, он продолжал вести себя сдержанно и… по-взрослому. По-мужски, как принято было считать в обществе.

- Я не думаю, что ваш брат обременен чувством вины, Маргарет, - Вздыхает Герда, - И уж лучше все так и останется, верно? Произошедшее на вилле было несчастным случаем, и я тому свидетель!.. На самом-то деле мы не затрагивали вопрос о дальнейшем путешествии с тех пор, как прибыли сюда. Кажется мне, будто бы изъявив намерение переменить свои планы, Эдмонд не станет молчать. Вояки – люди прямолинейные, уж простите мне столь грубую его характеристику.

В этом было его достоинство и, вместе с тем, недостаток. Предугадать намерения Эдмонда было несложно, предположить мотивы – задачка уже поинтереснее. Прошлое? Разумеется, дело было в прошлом, но, как выяснилось ранее, события, объединявшие их с Маргарет, были диаметрально противоположны в своем настроении. Герда не верила, даже думать не могла о том, что ее дружба с Камелией на протяжении всех этих лет была не более чем манипуляцией, быть ей нищенкой или самой королевой Ольдемора. Анонимность переписки этого не предполагала.

Заметив бледность Маргарет, Герда поднимается со своего места – к тому времени уже приходит доктор, чтобы занять его – и приоткрывает окно, позволяя прохладному воздуху слегка освежить обстановку. Она терпеливо дополняет устаревшую историю болезни новыми деталями, возвращаясь к кровати, но присаживаясь уже подле другой ее стороны.

Доктор не мог вспомнить, кем была пациентка в его доме, но позабыть суровый взгляд Эдмонда точно не успел бы. Потому и работу свою выполнял исправно.

- Доктор преувеличивает, дорогая, - Герда слегка щурит свои большие глаза в сторону упомянутого и уводит разговор в другую степь, подальше от его научного интереса, - Рана еще даже и не затянулась толком, и при вашем желании мы запросто избавимся от любого напоминания о ней, посетив храм. Целители не покидают стен церкви, но не откажут тому, кто просит помощи в ее пределах. Медицина бессильна там, где магия все еще может помочь, уж не сочтите это шпилькой в свою сторону, господин Иэрэн.

+1

10

Эх, ну вот по трудам ему и награда. Помогал выхаживать эту мегеру, и ради чего? Впрочем, было ради чего. Нельзя было позволить ей вот так умереть, это было бы слишком легко, слишком милосердно по отношению к ней, однако можно было сказать с полной уверенностью, что если бы не старания Гертруды и, чего уж там скромничать лишний раз, его собственные, Маргарита бы не выжила. Разумеется, основная часть заботы лежала на необыкновенно верной, преданной и заботливой подруге, да и доктор здорово постарался, учитывая все странности такого лечения, но вот лично он, Эдмонд, тоже сделал немало.

Проходящему мимо него доктору он лишь приветственно кивает, не находя нужным говорить с ним. Доктор этот за свои старания был весьма щедро вознагражден, хотя тот факт, что у Маргариты останется шрам, вызвал у Кворна справедливое недовольство – не дворовую девку он лечил, в самом-то деле, мог бы и постараться. Со шрамом они потом должны будут что-то сделать, потому как лично ему, Эдмонду, такое совсем было не по душе. Возникшее при этом противоречие нельзя было не заметить — в самом деле, как так получается, что он ненавидит ее и винит во всех бедах, причиненных его несчастной семье и ему лично, но вместе с тем спасет ее жизнь и страшно недоволен оставленным шрамом.

Впервые за десять дней предоставленный сам себе и тем самым заполучив в свое распоряжение некоторое количество свободного времени Эдмонд решил в очередной раз проверить “Исповедника”, хотя надежное оружие и так было в безупречном состоянии. Клинковая часть с безупречно острой заточкой, дуло и револьверный механизм тоже были в отличном состоянии, но охотник уже скорее по устоявшейся привычке придирчиво изучает каждую мелочь, проверяя решительно все. Следом идут патроны, которые он пересчитывает и проверяет, чтобы не было брака — но нет, учитывая их цену, такая вероятность ничтожна. Их количества еще хватит на пару-тройку серьезных сражений, а вот потом надо будет пополнить запас, который он держал в месте, которое мог с натяжкой назвать домом. Временным, разумеется.

Сразу после этого он занимается уже вороной, терпеливо ждущей своей очереди. Кормить он ее никогда не забывал и кормил очень хорошо, по достоинству оценивая всю ту помощь, что Эда ему оказывала, ну а во ответ ворона не покушалась на его глаза, предпочитая реализовывать эту страсть на недругах охотника. Правда, орочьи глаза она никогда не ела, очевидно, брезгуя — в этом она здорово напоминала самого Кворна в его ненависти и отвращению к оркам. Он знал, что сколько бы не уничтожил этих клыкастых тварей, этого все равно будет недостаточно, что где-то останется еще выводок этой заразы. Хорошо бы какая-то очередная магическая чума выкосила весь тот поганый род, но нет настолько избирательных болезней.

Покончив с рутиной, Эдмонд принялся терпеливо ждать, пока либо доктор, либо Гертруда его не позовут, ведь надо же было знать, что делать дальше. Конечно, можно было бы просто подремать и таким образом скоротать время, ведь сон — отличный способ это сделать, но сейчас охотник был слишком раздражен, чтобы уснуть даже несмотря на уже почти хронические усталость и недосып. Даже без тех проклятых иллюзий у сестры имелось немало способов, чтобы досадить ему, чтобы заставить чувствовать себя виноватым, хотя на сей раз она, надо признать, здорово перестаралась. Так и умереть ведь можно.

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Баллада о борьбе » [10 Претишье 1062] Постоянство Памяти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно