05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [60 Буран 1062] Тайная вечеря


[60 Буран 1062] Тайная вечеря

Сообщений 1 страница 30 из 53

1

Тайная вечеря

https://i.imgur.com/lJqfOyY.png

https://i.imgur.com/e3nCy9Z.png

https://i.imgur.com/hwOPoeY.png

Герда | Эдмонд | Камелия вилла на опушке леса| день

❝ Трудно найти слова, когда действительно есть, что сказать.

Однажды двое путешественников встречаются в Вилморе. У них одна цель - посетить Обитель Кошмаров, чтобы узнать правду. Только она, как водится, каждому - своя.
Время для посещения выбрано удачно - в галерее сегодня выставочный день и всех желающих приглашают на званый вечер среди кошмаров.

https://i.imgur.com/0SsQ7N7.jpg

https://i.imgur.com/3yH9SUQ.jpg

https://i.imgur.com/WS4j0Es.jpg

Закрутить колесо Аркан?
нет

+3

2

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.imgur.com/mYg7B1V.png[/icon]

В Вилморе, правда, было немало живописных мест и мало из них не напомнили бы ветерану о былых деньках побед и падений. Но куда никто из местных точно не порекомендует отправиться пришлому путешественнику (исключая людей, проявляющих недобрые намерения с порога), так это в Обитель Кошмаров. Особняк на опушке леса - табу, о нем даже упоминать стоит шепотом.

Но в Солгарде проживают прогрессивные люди, а не малообразованный сброд - ценители предметов искусства знают, что если где и стоит искать истинный клад для любого аукциона, так это в Обители. Камелия не был известен массам, да и не стоило - почитателям нравилось быть исключительными в своем знании о том, что выставка происходит в первый и последний день периода, но в этом году конкуренты наверняка откажутся от опасностей пути... тем не менее, в маленьком городе довольно оживленно, хотя причину никто не озвучивает.

Кареты время от времени гремят по брусчатке в сторону леса, а местные затворяют окна, чтобы уж наверняка.

Вилла принадлежала несчастному роду Вилморов, от которых не осталось ничего, кроме единственного наследника, да и тот запропал. Но кто тогда получил Обитель в свое распоряжение и умудрился пригласить гостей этим вечером? Уж они, местные, прожили здесь немало лет и знали наверняка - дом пустует уже так давно, что от былого его величия остался лишь одичавший сад, полный белых роз, которые никогда не перестают цвести, добавляя мрачности жуткому месту. Алхимические удобрения уже давно перестали быть редкостью, но ощущение сладкого аромата цветения на исходе Бурана было странным и будто вырванным из другой реальности... или чьего-то кошмара, ведь на этом специализировался художник.

Как много из приехавших смогут вернуться к семьям, если внутри засел житель Тьмы?

+2

3

Герда редко сомневалась в наличии у себя благоразумия; и гораздо чаще ей приходилось сталкиваться со скепсисом лиц фэй-ул окружавших. Они были вправе беспокоиться из-за неопытности, самонадеянности, в конце концов, хрупкости оторванного от жизни создания, но, не стоять бы Герде на этом месте, коли новая ее выходка не станет причиной для гнева, и гнева вполне оправданного. Может, поэтому она так и не решилась известить никого о цели своего путешествия в Вилмор?
Может и так. А, может, из-за нежелания окончательно прослыть умалишенной из-за стресса девицей. Уж кто бы еще стал вести переписку с человеком, которого и в помине нет, просто не существует. Нет, не так. Кто бы стал беспокоиться о таком человеке?

Ответ напрашивается сам собой.

Окутанное Тьмой Дивноречье осталось позади еще пару дней назад, а вместе с ним и границы родного и безопасного Ольдемора. Не было никакого преувеличения в том, чтобы сказать – разница между атмосферой двух государств была колоссальная, и Хельдемор выделялся далеко не в лучшем плане.
Дело совсем не в снеге, который еще даже не начал таять к первым числам Претишья. Причиной пробегавшей вдоль спины неприятной дрожи было что-то другое, обретавшее менее размытые черты только к концу бесконечно долгой, утомительной поездки.

Карету тряхнуло на неровной дороге. За тонкой стенкой экипажа послышалась ругань кучера; Герда ежится, плотнее кутаясь в теплую шаль, и прижимает к голове уши, стараясь не прислушиваться ни к чужой брани, ни к притихшему разом скрипу колес, ни даже к собственным мыслям, никак не дававших покоя измученному тревогой сердцу.

Давно же ей не приходилось ездить куда-то в одиночку. Будто целую жизнь назад, не меньше.

Резкая остановка едва не заставляет Герду упасть на пол, но, удержавшись, она приподнимается, чтобы удивленное девичье лицо показалось в щели зашторенного окна – печальным видам зимней природы фэй-ул предпочла сонный полумрак, почти убаюкавший ее всего минуту назад.

- Что случилось? – Дверь экипажа с трудом открывается, пуская внутрь холодный воздух.

Лошади в упряжке недовольно храпят. Кучера рядом с ними не видно, но голос его доносится откуда-то сзади, приглушенный и полный досады.

- Поломка, госпожа! – Герда осторожно спускается с высоких ступеней. Сама, ведь руку подать ей некому, но только спустившись слышит хруст под копытами – это щепки от колеса, припорошенные снегом, - Дальше двигаться… никак…

Человек уже почтенного возраста рассеянно приглаживает бороду. На починку уйдет немало времени, гораздо больше, чем заняла бы дорога до проклятого поместья. И возница, и его нанимательница хорошо это понимают.

- Никак знак свыше, - Хмыкает мужчина, скосив взгляд на фэй-ул. Она поджала губы, вглядываясь вперед – до пункта назначения оставалось всего-ничего, даже ворота уже виднелись за рядами деревьев.

- Значит, дальше я пойду пешком. Не велика проблема!

И даже если бы возница вознамерился спорить, то вряд ли сможет ее переубедить. Впрочем, за работу уже было уплачено. Распрощаться у них вышло полюбовно, и вскоре на брусчатку снова обрушился цокот, пускай и не такой громкий, какой издают подкованные копыта лошадей. Цок-цок, цок-цок, пока не устанут больные ноги.

Или не появится на пути добросердечный путник, благоразумие которого тоже стоит под вопросом.

+2

4

У Кворна, строго говоря, не было никаких причин сердиться из-за вынужденной поездки на виллу, некогда принадлежащую его богатому и процветающему роду, благо основная часть средств все равно была под его контролем, частью в ценных бумагах, частью в новой недвижимости, а частью в золоте, наиболее емком и надежном способе сохранения состояния даже в самое тяжелое, самое смутное время. Причин, разумеется, не было, кроме раздражения неслыханной наглостью некого лица, решившего устроить там невесть что. Но, пусть даже так — вилла была продана в счет уплаты долгов, так что неизвестный имел полное право проводить там все, что ему вздумается, даром что место это оказалось заброшенным и запущенным, будто бы некто потерял всякий интерес к покупке сразу же после подписания бумаг.

А что же на самом деле заставило его направиться туда? Одних негативных эмоций для такого путешествия явно недостаточно, нет, все дело было еще в нехороших слухах, которые всякий добросовестный охотник просто обязан проверить. Места довольно глухие и, можно сказать, уже полузаброшенные, так что резон в слухах был, да и потом, Эдмонд был ответственен в том числе и за этот район. Это, разумеется, была официальная версия, но была и другая, о которой по-прежнему мог знать только он, он один. Дело в том, что мужчина весьма добросовестно искал Маргариту, но, как оказалось, искал совсем не там. Тщательный анализ документов однозначно давал понять, что его сводная сестра жила на этой вилле, а сопоставление слухов позволяло предположить, что эта проклятая мегера уже была изменена болезнью. Если так, то это будет уже не акт мщения, но суровое милосердие, избавление от мучений.

Охотник, особенно избавитель, хорошо знает, что происходит с зараженными болезнью Морфо, что никакого лечения, которое якобы обещает добрая Церковь, на самом деле нет. Если появились первые признаки заражения, то можно лишь немного облегчить общее состояние, продлить жалкую жизнь, но куда милосерднее будет быстро, безболезненно и эффективно убить зараженного, потому что никакого спасения для несчастного или несчастной не существует. Эдмонд нахмурился, собираясь было слегка пришпорить гнедую лошадь, но потом здраво рассудил, что времени у него еще хватает. Кроме того, спешащий охотник — очень дурной знак, а лишняя паника среди жителей только усложнит его работу, ведь и без этого на него иной раз косились излишне любопытные пассажиры карет. К слову, одной из них явно сегодня не везет. Кворн был невольным свидетелем поломки кареты и, разумеется, видел, как тяжело дается низенькой пассажирке ходьба по заснеженной брусчатке. Нет, так дело не пойдет.

— Давайте-ка я подвезу вас, — ловко спешившийся охотник в длинном дорогом черном плаще отвесил уважительный поклон. — Вам, верно, нужно на виллу Вилморов? Если это так, то нам по пути.

Никто бы не осудил его, если бы он просто проехал мимо, даже не обратив внимание на с трудом бредущую даму, зябко кутающуюся в шаль и стараясь не упасть, что было очень непростой задачей, принимая во внимание ее особенности. Никто, кроме его самого. Эдмонд вовсе не был добряком, безответственно помогающим всем и вся, не жалея сил, но сейчас у него не было веских причин проигнорировать эту ситуацию, более того, это было бы очень неприятно, вот так ехать дальше, зная, что бедняжку, скорее всего, никто не подвезет.

— Я помогу вам сесть в седло и поведу лошадь за собой. — В это время сидящая на плече охотника ворона громко насмешливо раскаркалась и посмотрела сперва на хозяина, будто бы осуждая его за столь дурацкий мягкотелый поступок, а потом внимательно посмотрела уже на рогатую фэй-ул, очевидно размышляя, насколько вкусными были глаза этой рогатой дамы. — Эда, не шуми.

Подумав (а Эда была очень смышленой вороной), та решила, что клевать глаза будут мешать те глупые большие стекла, за которыми они были надежно укрыты, да и ворона была вполне себе сыта, так что она решила не покушаться на глаза неожиданной спутницы своего хозяина. Она бы никогда не напала ни на кого без его разрешения, но Эде доставляло неимоверное удовольствие дразнить иных пугливых особ, особенно вот таких. Сам же охотник не производил угрожающего впечатления, более того, если бы не виднеющаяся серебренная нашивка с вороном, то его можно было бы и вовсе принять за странствующего лорда, вооруженного диковинным гибридом меча и револьвера, находящегося в специальном кожаном чехле за спиной.

Отредактировано Эдмонд Кворн (31.05.2022 22:08)

+2

5

За окном - сверкающая белая пелена. Вот к воротам подъезжает карета, и, стоит ей проехать за услужливо открытую слугой калитку, как наваждение испаряется.

Кажется, все гости в сборе? Пора открывать дверь, впуская Буран в коридоры проклятого дома, ведь главный гость, как обычно, проигнорирует приглашение. Она старалась сделать все изысканно: заметно, но не вызывающе, однако никогда не могла преуспеть в этой затее. Неужели дела семьи больше не волнуют? А если впервые за эти годы "одолжить" средства из семейного бюджета, напоминая, кто до сих пор является препятствием к титулу?

Все же именно она является держателем имени рода, и очень почтительно было бы уже прийти и положить конец ее существованию.

Маргарет научилась стоически переносить мигрень, вызванную розами. Она даже научилась распространять выгодные ей слухи, чтобы местные перестали совать свой нос на виллу. Можно было тихо прожить остаток своих недолгих дней, скрываясь за плотными портьерами и не зажигая свечей, а затем умереть от какой-нибудь простуды или любой другой хвори... но она уже решила, как именно умрет.

Чьи фигуры застыли на дороге?  Кажется, местным все же не сидится дома, даже если она создаст настоящую вечеринку для знати? Или какой-то смелец, проигнорировав Тьму, захотел впитать в себя больше ужаса? Храбрость иных людей впечатляет, но Маргарита, ее внутреннее тихое создание, запертое в клетке, сочувствовала таким. Почему ей не дано и капли такой смелости?

- Мы должны принять наших посетителей как следует, Анна. Накрой в комнате с натюрмортом и встреть их у калитки. - как истинная хозяйка дома, дает распоряжение Маргарет, издалека наблюдая за двумя фигурами, что выделялись своей реальностью на фоне выдуманного мира.

Покорная горничная, единственное напоминание о былом счастье и единственный человек, что помнит ее дольше нескольких минут, исполняет свою работу беспрекословно. Она здесь и прислуга, и охрана, с мечом на поясе встречающая новоприбывших у ворот. Анна была слугой графа, но ее верность всецело принадлежала Маргарет, так что когда-то давным-давно она стала ее личной помощницей, и с тех пор как будто ничего не изменилось. Это все та же женщина с рыжими волосами и бледными, будто выцветшими, зелеными глазами. И пусть глаза эти уже видят не так хорошо, в крепости ее руки сомневаться не приходилось никогда - воин из Анны был не хуже иного наемника, но до внушительных гонораров последних ей никогда не было дела.

У нее была госпожа. А у госпожи - она, ее любящая слуга. И этот дом, в котором они могли спокойно жить, преодолевая все несчастье мира.

+2

6

Внезапный попутчик настигает Герду в тот самый момент, когда та, подвернув ногу на скользкой брусчатке, едва не плюхается в придорожный сугроб. Равновесие удается удержать не иначе как чудом – тихо выругавшись, она поднимает на незнакомца большие, слегка удивленные глаза. Предложение было неожиданным, но, надо признать, очень даже желанным. Уговоры тут ни к чему.

В знак благодарности Герда приседает в неловком книксене, опасаясь вероятности не удержать равновесие вновь.

- Вы проницательны, добрый господин, - Она улыбается, поворачивая голову в сторону виллы. В том направлении, верно, не было ничего кроме этого старинного здания и леса, граничащего с еще одной областью Тьмы на пути в столицу. Местечко соответствует своей дурной славе – от одной мысли о близости страшного катаклизма становится не по себе.

Но, кажется, для мужчины перед ней это отнюдь не было проблемой. Уж больно ярко блестела на солнце характерная серебряная нашивка, да и оружие за спиной было красноречивее всяких слов. «Холеное личико для такой работенки» - мелькает в мыслях, которые фэй-ул оставит при себе.

Хриплое гарканье птицы на чужом плече приводит к простой рефлекторной реакции – Герда качнула левым ухом, точно отмахиваясь от назойливого жужжания насекомого, и улыбка на ее губах стала более насмешливой.

- Милая у вас, господин, птица! – Весело произносит она, едва оказавшись в седле. Раздвоенные копыта перепачканы снегом; их приходится отряхнуть, прежде чем попытаться устроиться поудобнее. Увы, росточка не доставало, чтобы хотя бы одна нога дотянулась до стремени, - Только с птицами такими будто бы и не ходят просто так в места, подобные вилле Вилморов. Уж коли не секрет, расскажите, слухи ли о темной твари привели вас сюда или дело… ах, как бы это сказать. Дело, не касаемое последних событий в мире?

Формулировка выбрана витиеватая, и от того нелепая, но за напускной несерьезностью Герда прячет интерес далекий от праздного. Просто потому, что старый особняк хранит в себе куда больше секретов, чем может показаться на первый взгляд. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять – об этом должно быть известно не только ей.

Она украдкой касается небольшого свертка, припрятанного у самой груди. Подарок, если ей повезет доставить его лично, так и не попавший в руки подруги последним отправленным письмом.

Совсем скоро они оказываются у калитки – расстояние и впрямь было небольшим. Из окон виллы вряд ли было возможным увидеть поломанную карету, но вот двух путников – вполне. Их уже встречает посланная за опоздавшими гостями прислуга.

- Мне бесконечно жаль! Едва познакомились, а я уже доставляю вам проблемы, - Искренне сетует фэй-ул, недовольно качая головой, - Уж простите манеры простой мещанки. Мое имя – Гертруда аой Фродди-Вер’буум, в замужестве Билевитц. А как я могу обращаться к вам?

Ворота со скрипом открываются, призывая обратить внимание на их новую сопровождающую.

+2

7

Улыбка Эдмонда была совершенно искренней, хотя она скорее была из-за умиления этой неожиданной попутчицей, нежели из-за дежурной вежливости. Уж чего-чего, а вежливости от охотников ждали в самую последнюю очередь, иные и на самые элементарные эмоции были уже физически неспособны. Кто-то полагал, что это убивает их человечность, но у него было свое мнение на этот счет.

— Благодарю, приятно слышать. И, вы тоже очень проницательны.— Мужчина не надеялся, что ему удастся сохранить инкогнито, благо это и не требовалось, спокойно ведя лошадь за собой. — Раз уж зашел такой разговор, то буду с вами откровенен. Ничего конкретного пока сказать не могу не из опасения вас напугать, нет, скорее потому, что я и правда пока не знаю. Я затем и здесь, чтобы проверить разные нехорошие слухи.

Он действительно был откровенен с миловидной фэй-ул, пусть и не до конца, но это все-таки личное дело. Кроме того, сам охотник был достаточно деликатен чтобы не расспрашивать попутчицу о ее причинах визита в столь странное место. В самом деле, встречи с такой как она здесь можно было ожидать меньше всего. Что это, глупость, праздное любопытство или холодный расчет? Время покажет, и покажет довольно скоро.

— Кворн, Эдмонд. Рад знакомству, — сдержанно отвечает мужчина, оглядывая изрядно запущенное поместье и тщательно стараясь, чтобы его лицо не выражало всю ту богатую гамму чувств, которую он испытывал от визита сюда. Тяжело, ох тяжело ему было видеть виллу в таком жалком состоянии. — Не волнуйтесь, все приличия соблюдены, и вы мне совершенно не доставили никаких хлопот.

При жалобном скрипе давно не знавших смазки петель Эдмонд резко замолкает, внимательно оглядывая явившуюся им особу, без труда узнавая Анну, верную слугу своего отца, все еще гордо державшую голову и еще способная дать серьезный отпор, хотя годы, равно как и это место, брали свое. Тем тяжелее ему снова было ее видеть, особенно теперь, когда нехорошее подозрение усиливалось с каждым мгновением, проведенным здесь. Эх, придется немного поломать комедию, как говорится, хотя актер из него был, прямо так скажем, неважный. Впрочем, стоит дать волю чувствам, и дело пойдет бодрее.

— Пусть это уже не мой дом, но разве так положено встречать важных гостей? Я не узнаю тебя, Анна, где же твои манеры? — Голос Кворна был полон переполнявшей его горечи, хотя лицо его по-прежнему было непроницаемым, а глаза с холодным любопытством взирали на слугу. — Но я рад, что ты жива и здорова. Позволишь войти?

Восседавшая на правом плече охотника ворона сохраняла завидное спокойствие, разве что прицеливаясь то одним, то другим глазом на Анну, что давало понять — угрозы со стороны Тьмы тут нет, здесь что-то иное. Тем хуже. Тем не менее охотник не высказывает никакой агрессии, наоборот, голос его звучит расстроенно, сокрушенно, хотя и не лишенный при этом достоинства единственного сына графа. Удивительнее всего было то, что звучал он почти даже искренне. Если это действительно была Анна, то она по крайней мере не станет высказывать агрессию и действительно впустит его в дом, оказав полагающиеся сыну графа почести, или же хотя бы малую их толику, потому как эта женщина всегда была удивительно скупа на слова, предпочитая быть человеком дела. Не поэтому ли ее так ценил покойный отец? Если же она велит идти ему прочь, если она его не узнает, то никакая это не Анна и тогда с самозванкой придется поговорить на языке силы, даром что охотники, и уж тем более избавители обычно с людьми не сражаются.

Отредактировано Эдмонд Кворн (31.05.2022 22:07)

+2

8

Фигура служанки приближается, и вот уже узнавание мелькает на ее бледном, застывшем в едином возможном для него спокойном выражении, лице. Она склоняет голову, но не отвечает на замечание былого владельца дома - ведь он не является ее хозяином, а хозяин был для Анны делом принципа. Тратить слова на других людей служанка не любила, но, стоило признать, была достойным мастером своего дела, которому можно позволить некие вольности.

Перед домом - роскошный сад, полный цветущих белых роз, которые выглядят как минимум странно на фоне сугробов по ту сторону калитки. Позади - темнота леса, будто нависающая над старой виллой угрозой Тьмы.

- От имени виконтессы де Вилмор, я приветствую гостей в Обители Кошмаров. Сэр Вилмор, леди - прошу следовать за мной, банкет уже начинается. В программе сегодняшнего дня - банкет, созерцание работ, а после - танцы под живую музыку. - и никаких чудовищ, способных вылезти из старого шкафа, стоит полагать, до того все было обыденно. Как минимум, Анна не мешает им. Пока.

Конюх принимает поводья лошади из рук владельца, а после перед ними открывается дверь в просторный коридор, украшенный десятками картин. Пейзажи и портреты, все они были творениями истинного мастера, вызывая душевный трепет даже у случайного созерцателя. Правда, в их красоте было что-то жуткое: то ли дело в преобладании алых и черных оттенков, то ли в самой композиции. Вот черная бабочка, словно живая, но забитая в белый фон гвоздем. А вот птица, лишенная глаз, летит над цветущими полями в летний день.

Анна забирает у гостей верхнюю одежду, а после жестом приглашает проследовать в столовую, полную оживления. Сама служанка остается тенью за спинами гостей, когда их внимание привлекают изысканные яства на столе. Разгарные фрукты, словно и не Буран вовсе. Дорогое шампанское, будто на чью-то свадьбу или похороны. Изящные гости, облаченные в дорогие бархат и кружева, но так похожие друг на друга, что это навеивает воспоминания о былых днях. И, как венец торжества, восседающая во главе стола женщина в трауре, лицо которой скрыто кружевом черной вуали. Ее платье было невесомым, в отличии от тяжелых нарядов гостей, но отороченным серебром, со шлейфом, змеей овившимся вокруг ног.

Когда-то на этом же месте царственно восседала ее мать. И теперь на секунду показалось, будто это Алиссия, восстав из мертвых, явилась жутким наваждением своей жертве. Но черные волосы, ниспадающие на плечи, к теплой шали, выдавали в ней Маргарет. Ее выражение остается неизвестным, когда голос привлекает внимание беседующих за столом гостей.

- Не могла и представить, что впервые за долгое время вы почтите наше скромное собрание своим присутствием, дорогой брат. Да еще и в компании такой дивной спутницы. Присаживайтесь, утолите голод и жажду, нас ждет веселый вечер. Позвольте мне взять на себя заботу о вашем комфорте. - с очевидным спокойствием говорит леди в трауре. - Я - Маргарет Флёр-де-Мар, виконтесса Вилмор, рада нашему знакомству, леди. Как я могу обращаться к дорогой спутнице моего брата?

Ей приходится приложить немало усилий, чтобы сдержать дрожь пальцев, поднимаясь с места для тоста. Гости тихо перешептываются: сплетни о трогательном воссоединении явно разойдутся на всю страну, это же истинная сенсация.

- За возвращение наследника Вилморов - сэра Эдмонда Вилмора, друзья! И за его прекрасную спутницу! - шампанское разливается рекой по бокалам, и вот уже вся толпа стремится познакомиться с таинственным наследником, наперебой называя громкие имена и титулы. Стена человеческих тел и амбиций преградила ему путь к Маргарет, как бывало много раз до этого. Сколько мужчин в этом зале влюблены в нее сегодня? Сколько женщин жаждут стать ее подругами чтобы возвысить себя на фоне громкого имени Вилморов?

Он уже однажды сбежал из этого лицемерного улья.

+2

9

- Взаимно, господин Кворн! – Осторожно спускаясь с лошади, Герда радуется возможности спрятать лицо в момент, когда Эдмонд начинает разговор со служанкой. Не слишком-то и прилично смотреть глазами в два медяка на человека, который протянул руку помощи. А причины его визита на виллу… ну, разве не имеет он права на личную тайну?

Герда вдыхает поглубже, чтобы взять себя в руки, и тут же прикрывает нос тканью шали. Приторно-сладкий запах роз, такой чуждый холоду Бурана – с непривычки от него хочется чихать. Настоящее чудо, оно, увы, совсем не вызывает восторга.

Коротко кивнув в ответ на приглашение служанки войти, Герда смотрит строго перед собой. Дурное предчувствие заставляет ее достать из кармана верхней одежды небольшой мешочек, наполненный менее чем на половину конфетами в сахарной пудре. От них исходит сильный, бодрящий запах имбиря.

- Хотите одну? – В шутку предлагает фэй-ул своему спутнику, отчего-то уверенная, что тот не согласится. Возможно, было оно и к лучшему – вряд ли этот охотник сомневался в собственной силе духа. Герда, напротив, никогда не была о себе высокого мнения и предпочитала перестраховываться, используя те методы, которые были ей доступны.

Кислая до горечи конфета тает на языке быстро, даже не дав толком распробовать один из старых алхимических фокусов. Находчивость студентов действительно может творить чудеса, особенно во время выпускных экзаменов. «Чтобы не дрожать осиновым листом» - усмехнувшись, Герда немного увереннее ступает следом за Анной и Эдмондом.

Они оказываются в столовой. Помещение соответствует высокому статусу бывших хозяев и нынешних гостей, однако, роскошь всегда идет по тонкой грани вычурности. От обстановки коридоров Герде было жутко, но сейчас явное чувство дискомфорта преследовало ее попятам. Здесь она подобна яркой кляксе, которая совсем не вписывается в мрачный сюжет нового полотна мастера… Камелии.

Самое время обратить внимание на женщину, восседающую во главе длинного стола. Укутанная трауром, она прячет лицо за плотной вуалью – сколько не пробуй, не получится рассмотреть черт лица. Только волосы, черные и струящиеся по плечам, словно дорогой шелк.

Сердце испуганно пропускает удар, и ещё один. Не ожидая личного внимания со стороны этой леди, Герда виновато улыбается, точно извиняясь за свой визит, и негромко произносит:

- Вы можете обращаться ко мне Таралли, добрая госпожа, - Она называет это имя, не решаясь представиться настоящим, точно кто-то из присутствующих может ее узнать – без лишней скромности, слава о кондитере из Ольдемора ходила как минимум по улочкам Солгарда, от одного известного дома к другому. Нет, это стало бы проблемой для того, кто ищет узнавания только одного конкретного человека.

Дорогая подруга была прямо здесь, перед её глазами, живая, но такая не похожая на тот эфемерный образ из писем, до сих пор хранимых в одном из ящиков письменного стола. Что тут вообще происходит? И не было ли ошибкой придти сюда, после вести о том, что у Вилмора нет и не было никогда таких родственников?

Только опосля до нее доходит то, как Маргарет представила Герду остальным гостям. «Спутница Эдмонда Вилмора»… Нет, статус ее спутника более не являлся сенсацией, и все же, оставался проблемой. Аристократы привлекают слишком много внимания!

+1

10

Изогнув бровь, мужчина, однако, не задавал больше никаких вопросов, лицо по-прежнему оставалось бесстрастным, а взгляд — холодным. Сказано было более чем достаточно, чтобы больше не задавать никаких дополнительных вопросов, сбылись его самые худшие предположения. Сестра была жива и, похоже, в весьма добром здравии, раз решила ни с того ни с сего закатить весьма пышное празднество как для такого захолустья. Причина? Это было, в сущности, неважно, однако присутствие слуг и, в особенности, изрядного количества гостей здорово усложняло дело. Настолько, что ему придется призвать на помощь всю свою выдержку и, видят боги, она ему ой как понадобится.

В ответ на предложенное угощение он мягко улыбается Гертруде, но отрицательно качает головой, очевидно, распознав свойства щедро обвалянных в сахарной пудре конфет или же попросту не являясь большим любителем сладкого — кто знает? И, словно бы извиняясь, он галантно предлагает ей согнутую руку, чтобы фэй-ул было удобнее идти, опираясь на нее.

Верхнюю одежду мужчина отдал без колебаний, заодно отправив ворону полетать по округе, а вот оружие отдавать не стал, хотя этого от него и не требовали. Да, он знал, что на такие помпезные приемы являться вооруженным было весьма дурным тоном, но увы, придется им всем потерпеть. Под плащом у него был простой черный бархатный камзол со стоячим воротником, руки затянуты в черные кожаные перчатки, на ногах были свободные черные штаны и простые же ботинки. Словом, вид у него был самый простецкий, своей одеждой он резко выделялся на фоне всех этих разодетых гостей, но вместе с тем Эдмонд шел с высоко поднятой головой, дерзко показывая всем своим видом, что можно разодеть в пух и прах всякий сброд, но сбродом от этого они быть не перестанут.

Раз уж он взялся за этот спектакль, раз уж принял правила игры, то им стоило следовать. Поэтому, сохраняя все тот же невозмутимый вид, Кворн поклонился хозяйке дома по всем правилам этикета, его губы изогнулись в той протокольной улыбке, которую полагалось натягивать на лицо в такой ситуации.

— Приветствую! Моя дорогая сестра, я чрезвычайно рад видеть вас снова и в добром здравии. Благодарю за столь теплый прием. Безусловно, мы окажем честь вашим угощениям. — Кворн кланяется еще раз, теперь уже вполсилы, совсем как того требовали правила. — И у вас превосходная компания, как я погляжу.

Снова улыбка и он, помогая сесть сперва своей невольной спутнице, наверняка ошарашенной всем этим происходящим, потом садится за стол с другой стороны, занимая место там, где когда-то сидел его отец. И, совсем как его отец, он с самым благосклонным видом слушал, вернее, делал вид что слушает весь это сброд, который пытался заполучить хоть крупицу его внимания. Безусловно, каждый желал познакомиться с целью собственной выгоды, с целью заполучить что-то для себя, будь то выгодный контракт или хотя бы знакомство с столь влиятельным человеком как родной сын графа Вилмора. Все та же дежурная улыбка, легкие кивки головой давали понять, что он рад знакомству, что он обязательно запомнит барона такого-то, что очередной мелкий дворянчик явно будет ему полезен и что знакомство вон с тем банкиром тоже будет взаимовыгодным. Тьфу, мерзость.

На деле же это все было мучительно, почти невыносимо. Будь он чуть более импульсивен, и Эдмонд просто бы поддался безумной ярости, прорываясь прямо к сестре через всю эту гомонящую толпу только затем, чтобы приставить ей ко лбу “Исповедника” и нажать на спуск, превращая сие приторное, душное, несмотря на холодное время года празднество в кровавое безумие. Ох, какая бы поднялась паника, визг! Дамы попадали бы в обморок, а знатные гости напрудили бы в свои вычурные штаны, крича на разные лады. Но нет, он был вынужден и дальше играть роль. Пока вынужден. Приходиться кивками отвечать на приветствия, держа в руке хрустальный бокал с баснословно дорогим шампанским, которое он заставил себя пригубить через силу. Почему через силу? Да потому, что это было любимый сорт его матери, его настоящей матери, к которому впоследствии пристрастилась та ведьма Алиссия, да падут на ее проклятую душу все мучения загробного мира. Маргарита, безусловно, знала про это. Неужели специально выбрала именно это шампанское, неужели она ждала его визита? Придется это выяснить, когда они останутся наедине.

Отредактировано Эдмонд Кворн (31.05.2022 22:11)

+2

11

Маргарет произносит тост, но не пьет сама, опускаясь обратно на прежнее место с царственной отреченностью, которая дает трещину лишь единожды, когда она тихо, так что за приветствиями гостей этого не услышать, говорит:

- Ох, Таралли...

Их шепот вопрошает: где титул этой незнакомки? Или хотя бы громкая фамилия? Может, фэй-ул - натурщица для следующей работы? Что интересного скрывается за ее приходом?

Во всеуслышание же Камелия произносит иные слова: - Рада приветствовать вас, мисс Таралли. Надеюсь, такая очаровательная спутница моего горячо любимого брата насладится нашим приемом.

Ее присутствие - центр этого маленького, странного мира, где все знают, кто такая Маргарет Флёр-де-Мар, в отличии от мира снаружи. Эти гости легко используют ее имя, забытое за пределами дома, и, кажется, каждый из них в угоду личным целям готов проигнорировать ее родство с Вилморской ведьмой. Леди, укрытая вуалью, ничего не говорит, позволяя каждому заискивающе сплясать перед Эдмондом, а когда реки шампанского и всевозможных закусок разной степени редкости иссякают - встает первой, как и полагается хозяйке дома.

Этот прием проходит абсолютно протокольно, так что вскоре, увлеченные ораторским мастерством хозяйки дома, все оставляют сенсацию в покое и переходят к цели своего визита - созерцанию работ по всей вилле. Они дополняли изысканные интерьеры, не потерявшие актуальности вопреки изрядному устареванию: как известно, качественная мебель стареет красиво, становясь частью хозяина дома. И Маргарет была идеальной декорацией к своему маленькому миру - безмолвная наблюдательница, она держала все мероприятие под своим контролем, не позволяя гостям докучать друг другу и заботясь, как и обещала, о каждом, но о брате и его спутнице - особенно. Анна подносит им вино и сладости, приглашает в наименее людные комнаты,  в которых они созерцают "Кровавый рассвет" - живописный пейзаж поля боя, а так же "Морскую симфонию" - изображение прекрасной черноволосой женщины, выходящей из моря в наряде из белоснежного жемчуга.

Для Эдмонда все это - знакомые интерьеры, окрашенные в прошлом семейным счастьем, а в настоящем - ужасами местного подвала и удушающим запахом любимых цветов Алиссии, который преследовал его повсюду. Маргарет никогда не отходит от остальных гостей, и их присутствие разделяет их стеной. Она по-прежнему любима всеми, и это наверняка раздражало сильнее всего, ведь она - не жертва в трауре, а преступница. Только кто об этом помнит?...

Экскурсия завершается в банкетном зале с панорамным окном, украшенным огромной картиной под названием "Тайная вечеря" - на ней вороны пируют посреди стола со всевозможными яствами, упиваются вином и расправляют роскошные крылья, внутри которых - звездное небо. На закате, когда солнце заглядывает в это окно, изображение обретает фокус. Выделяется белая голубка, распятая на стене над столом, и ворон, который вонзает свой клюв в ее белую грудку, обагрив перья кровью, сверкающей в бликах, словно настоящая.

Композиция производила впечатление и была достойна оказаться на таком значимом месте. Но это так отличалось от тех очаровательных, завораживающих своей легкостью акварелей, которые Камелия присылала Таралли в прошлом, что даже пугало. Если с подругой все и было хорошо, то ее творчество потерпело невероятное изменение, обретя при этом практически магический магнетизм - от него невозможно было оторвать взгляд.

Вечер встречает гостей обещанной музыкой в исполнении виолончелиста и скрипачки, теперь они увлечены беседами об искусстве, а не противоречивой персоной Эдмонда. И, прежде чем брат сделает шаг навстречу, Маргарет склоняется в реверансе первой.

- Не изволите ли потанцевать со своей несчастной, столь долго вас не видевшей сестрой, дорогой Эдмонд? - вблизи они даже могут разглядеть черты ее лица, а также то, что взгляд Маргарет направлен вовсе не на брата, а на Таралли. Она выглядит почти встревоженной. Но что это, если не очередное притворство? Леди в трауре обхватывает ладони Герды и оказывается вполоборота к брату. - Могу ли я украсть у вас спутника на один танец, милая Таралли? - спрашивает она, а потом ее губы беззвучно произносят другое слово, за миг до того, как руки Таралли освобождаются.

"Беги" - говорит она, прежде чем вернуться к брату, и с куда большей уверенностью положить ладонь на его плечо. Ответ никогда не был важен, но прикосновение было неожиданно крепким.

Словно, прикоснувшись единожды, она уже не отпустит.

+2

12

Это напоминало сцену, в которой исключительно Герда не удосужилась ознакомиться со сценарием:  притом, что в компании знати ей довелось побывать не раз и не два, вся ее уверенность осталась где-то у калитки, за дверями богатой виллы. Покрепче сжав пальцами складки светлого платья, она вежливо кланяется хозяйке вечера и улыбается, весело и спокойно. Будто бы все в порядке. Будто бы все идет по плану. Тайна, которая объединяет двух дам, останется таковой до самой кульминации этого странного мероприятия.

Помощь Эдмонда вновь оказывается кстати – некоторая потерянность никак не покидала гостью особняка. «Бедняжка,» - насмешливо думают, должно быть, люди, разодетые в шелка и бархат. Имеют право, но Герда не стала бы искать жалости в их алчущих праздного веселья глазах. Слишком разные, чтобы понять друг друга – этого, впрочем, и не требуется.

- Она действительно ваша сестра? – Успевает спросить Герда полушепотом, прежде чем Эдмонд займет свое место. В тоне ее голоса нет ожидаемого шока или неверия, однако, присутствует желание подтвердить свои догадки. Так не ведут себя особы, для которых происходящее стало полнейшей неожиданностью, не так ли? Но осторожничать уже не было сил, да и врать фэй-ул не умеют. Так уж повелось.

К еде Герда не притрагивается, будто та могла быть отравлена. Она не молчит, поддерживая беседы с другими гостями, изо всех сил старается вести себя непринужденно хотя бы потому, что Маргарет легко сможет заметить ее тревожность, но не ест ничего, кроме конфет из мешочка. К концу трапезы язык уже не распознает вкуса, каким бы кислым он ни был, а сердце, бившееся в груди раненой птицей, успокаивалось вместе с дрожью рук, спрятанных под столом.

Всего лишь перестраховка. Не возьмутся же страшные слухи с пустого места?

Приходит время экскурсии – затишье перед предстоящей грозой. Толпа разделяет их с Маргарет, оставляя возможность узнать, как сильно переменилось душевное состояние некогда доброй подруги за целый год. Герда помнит чудесные акварели, которые приходили ей с письмами: яркие, красочные пейзажи и цветы, совсем как живые, способные, кажется, источать самый настоящий аромат, от которого ныне кружилась голова. Стойкий запах роз и впрямь мог вызвать мигрень; может, это был дурман? Нет-нет, простые цветы не пахнут так сильно!

- Господин Кворн, - Герда обращается к своему спутнику тем именем, которым он предпочел представиться изначально. Гул голосов за стеной изрядно действовал фэй-ул на нервы, - Как думаете, Обителью Кошмаров это место назвали потому… потому что с восходом солнца любой кошмар забывается? Мне хочется верить в тягу к поэтичности простого обывателя.

Не просто так все забыли о том, кто такая Маргарет Флер-де-Мар. Почему же она помнит?

Стараясь не смотреть на картину, висящую в банкетном зале, Герда держится подле Эдмонда, хотя даже рядом с ним не чувствует себя в безопасности. В этом месте априори нельзя расслабляться, и события вечера станут тому подтверждением.

Руки у Маргарет ледяные – Герда накрыла бы их своими ладонями, в нелепой попытке согреть, но те оказались в ловушке чужих цепких пальцев.

- Как же могу я вам… - Не успевает она договорить, как дрожь пробивает все ее тело. Подруга уже уходит к тому моменту, когда Герда заканчивает, едва шевеля губами, - …отказать?

В ногах появляется слабость. «Беги,» - говорит не Маргарита, но ее милая Камелия, предостерегая от чего-то, чего-то опасного. Но разве сама она не находилась в опасности? Карты не врут, не после десятка раскладов с одним единственным результатом.

Смерть.

Ей становится дурно. Герда слегка ослабляет ворот платья и двигается к выходу из зала. Лучше ей покинуть помещение и покрепче сжать в руке святой символ Луны. Мало ли.

+2

13

На вопрос фэй-ул Эдмонд едва заметно кивает, хотя и не уточняет, что она сводная сестра, а никак не родная. Ест и пьет мужчина ровно столько, сколько того требуют приличия, не больше и не меньше, давая тем самым понять, что явился сюда вовсе не затем, чтобы набить брюхо или напиться в стельку, но из вежливости не отказывается от угощений, зная, что те не отравлены, что в них нет дурмана. Уж что-что, а отраву подобного рода он теперь способен различить как никто другой. Да и потом, здесь явно не опускаются до того, чтобы потчевать вместе с едой зельями и наркотиками, о нет, тут нечто иное. К вездесущему запаху цветов он остался равнодушен, пусть даже они здорово напоминали ему о столь ненавистной мачехе. Но нет, эта тварь сдохла и, похоже, ее ненаглядная доченька наконец-то последует ее примеру. Пора бы уже, долгих пять лет прошло, нажилась власть.

— Знаете, а это хорошая мысль. Вполне возможно, что так оно и есть, — уклончиво отвечает охотник своей спутнице. — Полагаю, всякое название должно иметь смысл.

Картины невольно увлекают его, некоторые мужчине даже нравятся, но он не позволяет себе задержаться на них слишком уж долго. Интересно, и кто же автор этих работ? О том, что их рисовала его сводная сестра Эдмонд даже не задумывался. Могла ли она вообще создать что-то столь прекрасное эта гадюка? Хотя нет, гадюка это еще слишком мягко, скорее уж пиявка, такая же скользкая и мерзкая.

Ему было бы куда легче, если бы вилла была наполнена кошмарными тварями Тьмы, которых надо было бы истреблять одну за другой, чтобы прорваться наконец к своей ненаглядной сестрице. К такой суровой, сложной и опасной работе он уже успел привыкнуть, так нет, ему выпало настоящее испытание силы воли, которое тоже надо было с честью вынести. Можно, конечно, было устроить тут кровавую баню, истребить к чертовой матери окружающий его сброд, иных посетителей так и вовсе явно было за что казнить, но к чему это все? Об этом обязательно узнают, даже если он каким-то чудом убьет здесь всех без исключения, даже его незадачливую спутницу фэй-ул, хотя ее-то за что было убивать? Нет, такие мысли лучше отбросить сразу, до добра они не доведут.

От него наконец-то отстали, позволяя мужчине так сказать перевести дух, ведь нервное напряжение становилось уже просто невыносимым. Вероятно, именно эту передышку использовала Маргарита, застав его своей просьбой врасплох. Она все сделала так, чтобы он не смог отказаться, не опозорив при этом себя и не вызвав скандал. Ни мгновения не колеблясь Эдмонд широко улыбнулся своей сводной сестре, отвечая на реверанс поклоном, в свою очередь кладя руку ей на талию. Танцевать он, безусловно, умел, но никогда не испытывал особой любви к этому дурацкому времяпрепровождению. Когда-то того требовал этикет, сковывавший его по рукам и ногам множеством правил, ну а сейчас? А сейчас первый раунд явно был за дорогой сестрой, прекрасно подготовившейся к возможной встрече.

— С удовольствием, дорогая моя сестра Маргарита, — кивнул он, начиная кружиться вместе с сестрой в плавном, неспешном танце. Это тоже был способ побыть наедине, причем не избегая толпы, ведь в таком танце слова не будут слышны никому больше, только им двоим. — Итак. Ты жива, более того, весьма неплохо устроилась, хотя я надеялся было, что ты отправилась проведать свою дорогую матушку.

Лицо мужчины было приветливым, он улыбался и даже делал это почти искренне, хотя взгляд его зеленых глаз не предвещал ничего хорошего. Тем не менее обнаружилась другая проблема, в которой Кворн ни за что не хотел признаваться самому себе. Взрослая Маргарита была самой прекрасной, самой изящной, самой нежной и прелестной молодой женщиной, которую ему только доводилось видеть. Никто при дворе королевы, ни даже сама королева не могли с ней сравниться, в этом она явно превзошла свою мать, а бледность кожи и хрупкий стан только подчеркивали безупречный образ. Даже без всякого дурмана она уже способна была с легкостью манипулировать самыми достойными, самыми стойкими мужчинами. Один взмах ее ресниц, и десятки дураков будут драться на дуэли за нее насмерть, лишь бы только увидеть благосклонную улыбку. Словом, будет грустно, чрезвычайно грустно уничтожить такую пленительную красоту. Но необходимо.

— Ты ведь понимаешь, зачем я здесь? Вижу же, что понимаешь. Не волнуйся, я не стану тебя мучить, это будет совершенно безболезненно, ты ничего почувствовать не успеешь. Только скажи Анне, пожалуйста, чтобы не вмешивалась, я не хочу и ее убивать тоже. — Его глаза блеснули в свете ламп и свечей. — Хотя я удивлен, что именно она тебе служит. Что, и ее тоже одурманила, превратив в безвольную куклу?

На него дурман этой дьявольской семейки больше не подействует, Маргарита должна была это понимать – одно из преимуществ охотника, но даже если она и попробует, то ее будет ждать чрезвычайно неприятный сюрприз.

Отредактировано Эдмонд Кворн (01.06.2022 10:34)

+2

14

Брат и сестра вместе вступают в танец, под восхищенные "охи" и "ахи" толпы. Маргарет почти невесома в его руках, и все происходящее кажется естественным - ну точь-в-точ старые деньки, когда их занимали лишь обычные юношеские увлечения и сильное чувство друг к другу... оказавшееся очередным наваждением. Когда-то он только и делал, что клялся защищать ее, любить ее, превозносить ее.

А теперь - убить ее?

- Я ждала, ты ведь обещал забрать меня отсюда однажды... ах, точно, проблемы с памятью. Общие для родственников, что поделать. - шпилька болезненная, но не убийственная, она только подливает масла в огонь, распаляемый ее следующими словами. - Признаться, по матушке я нисколько не скучаю - мне по душе владеть всем одной. Что же касается Анны - слуга знает, кто ее хозяин.

Губы под вуалью выделяются цветом зрелого вина. Маргарет улыбается, следуя за ним на новый поворот, три па и четыре оборота, прежде чем они оказываются еще ближе, следуя направлению мелодии. На последнем повороте она спотыкается, и невольно оказывается в объятиях партнера. Так близко, что расстояния между ними уже не остается. Сейчас - идеальный момент, чтобы вонзить лезвие в ее спину. Что сбивает его с толку - знакомый аромат парфюма или внезапное воспоминание о той ночи, в которую она точно так же была в его руках, но без всей этой мешающей одежды? Беззащитная. Открытая. Слабая, как мотылек.

Шаль падает на мраморный пол.

- В таком случае, ничего не поделаешь. Ты должен быть нежен с достопочтенной сестрой - ведь она не причинила тебе боли, только удовольствие, не правда ли, Эдмонд? - шепчет она ему в грудь, поднимая взгляд.

Так близко сопротивляться ее чарам уже сложнее, тем более что в ее взгляде - чистый страх перед печальной участью. Не дрожат ли это тонкие пальцы?

Закат окрашивает панорамное окно в алый, когда Эдмонд замечает, что в комнате они одни. Все гости стали воронами.


for Nick(s)|0JPQtdGA0LTQsA

0KHRgtC+0LjRgiDQotCw0YDQsNC70LvQuCDQstGL0LnRgtC4INC30LAg0L/RgNC10LTQtdC70Ysg0L7QttC40LLQu9C10L3QvdC+0Lkg0LzRg9C30YvQutCw0LvRjNC90L7QuSDQutC+0LzQvdCw0YLRiywg0LrQsNC6INGH0YzRjy3RgtC+INGF0L7Qu9C+0LTQvdCw0Y8g0YDRg9C60LAg0YXQstCw0YLQsNC10YIg0LXQtSDRgdC+0LHRgdGC0LLQtdC90L3Rg9GOLCDQtdC00LLQsCDQvdC1INCy0YvQvdGD0LTQuNCyINGB0L/QvtGC0LrQvdGD0YLRjNGB0Y8g0L7RgiDQstC90LXQt9Cw0L/QvdC+0YHRgtC4LiDQndC10LfQvdCw0LrQvtC80L7QtSDRgdGD0YnQtdGB0YLQstC+INCy0YvQvdGL0YDQuNCy0LDQtdGCINC40Lcg0YLRjNC80Ysg0LrQvtGA0LjQtNC+0YDQsCwg0Lgg0LjQvCDQvtC60LDQt9GL0LLQsNC10YLRgdGPINC70LXQtNC4INCyINGC0YDQsNGD0YDQtS4g0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDQv9GA0LjQutC70LDQtNGL0LLQsNC10YIg0L/QsNC70LXRhiDQuiDQs9GD0LHQsNC8LCDQv9GA0LjQt9GL0LLQsNGPINC6INGC0LjRiNC40L3QtSwg0LAg0L/QvtGC0L7QvCDQsdGL0YHRgtGA0L4g0LjQtNC10YIg0LLQv9C10YDQtdC0LCDQvdCw0L/QvtC80LjQvdCw0Y8g0L/RgNC40LfRgNCw0LrQsCwg0L7QutGD0YLQsNC90L3QvtCz0L4g0YLQtdC80L3Ri9C8INGC0YPQvNCw0L3QvtC8INC/0LvQsNGC0YzRjy4g0J7QvdC4INC/0YDQvtGF0L7QtNGP0YIg0L7QtNC90Lgg0LTQstC10YDQuCwg0LLRgtC+0YDRi9C1LCDRgtGA0LXRgtGM0LgsINGH0LXRgtCy0LXRgNGC0YvQtS4uLiDQv9GA0L7RgNCy0YMg0LTQstC10YDQtdC5LCDQsdGD0LTRgtC+INGD0YXQvtC00Y8g0LLRgdC1INC00LDQu9GM0YjQtSDQvtGCINGA0LXQsNC70YzQvdC+0YHRgtC4IC0g0YHRgtC+0LvRjNC60L4g0LjRhSDQv9GA0L7RgdGC0L4g0L3QtSDQvNC+0LPQu9C+INGB0YPRidC10YHRgtCy0L7QstCw0YLRjCDQsiDRgtCw0LrQvtC5INC90LXQsdC+0LvRjNGI0L7QuSDQstC40LvQu9C1Ljxicj48YnI+0JfQstGD0Log0LLQtdGB0LXQu9GM0Y8g0L7RgtC00LDQu9GP0LXRgtGB0Y8sINC+0YHRgtCw0LLQu9GP0Y8g0LjRhSDQvdCw0LXQtNC40L3QtSDRgSDQntCx0LjRgtC10LvRjNGOINCa0L7RiNC80LDRgNC+0LIg0Lgg0LXQtSDQt9Cw0LPQsNC00LrQsNC80LgsINC60L7Qs9C00LAg0JzQsNGA0LPQsNGA0LjRgtCwINC+0YHRgtCw0L3QsNCy0LvQuNCy0LDQtdGC0YHRjyDQsiDQutGA0YPQs9C70L7QuSDQutC+0LzQvdCw0YLQtSDRgSDQvtC60L3QsNC80Lgg0LjQtyDRj9GA0LrQuNGFINCy0LjRgtGA0LDQttC10Lkg0Lgg0YHQvtGC0L3Rj9C80Lgg0L3QuNGC0LXQuSDRgSDRhdGA0YPRgdGC0LDQu9GM0L3Ri9C80Lgg0LrQsNC/0LvRj9C80LgsINC60L7RgtC+0YDRi9C1LCDQv9GA0LXQu9C+0LzQu9GP0Y8g0YHQstC10YIsINC+0YLQvtCx0YDQsNC20LDQu9C4INC90LAg0YHRgtC10L3QtSDQutCw0LrRg9GOLdGC0L4g0L3QtdCy0LXRgNC+0Y/RgtC90YPRjiDQuNCz0YDRgyDRgdCy0LXRgtCwLiDQn9C+INGC0YMg0YHRgtC+0YDQvtC90YMg0L3QuNGC0LXQuSAtINC+0LPRgNC+0LzQvdGL0Lkg0L/QvtGA0YLRgNC10YIsINC40LfQvtCx0YDQsNC20LDRjtGJ0LjQuSDQttC10L3RidC40L3RgyDQsNC90LPQtdC70YzRgdC60L7QuSDQutGA0LDRgdC+0YLRiyDQsiDQvtC60YDRg9C20LXQvdC40Lgg0LHQtdC70YvRhSDRgNC+0LcsINC+INGI0LjQvyDQvtC00L3QvtC5INC40Lcg0LrQvtGC0L7RgNGL0YUg0L7QvdCwINGD0LrQvtC70L7Qu9CwINC/0LDQu9C10YYuINCe0L3QsCDQstGL0LPQu9GP0LTQuNGCINGD0LzQuNGA0L7RgtCy0L7RgNC10L3QvdC+0LksINC10LUg0YPQu9GL0LHQutCwINCy0YvRgNCw0LbQsNC10YIg0YHRh9Cw0YHRgtGM0LUuINCh0LLQtdGCINC+0YIg0LrQsNC20LTQvtC5INGF0YDRg9GB0YLQsNC70YzQvdC+0Lkg0LrQsNC/0LvQuCDQvdCw0L/QvtC70L3Rj9C10YIg0YDQvtC30Ysg0LLRgdC10LzQuCDQvtGC0YLQtdC90LrQsNC80LgsINCy0YvQvdGD0LbQtNCw0Y8g0LjRhSDQv9C10YDQtdC70LjQstCw0YLRjNGB0Y8g0L3QsCDRhdC+0LvRgdGC0LUuPGJyPjxicj7QnNCw0YDQs9Cw0YDQtdGCINGB0L3QuNC80LDQtdGCINCy0YPQsNC70YwsINCy0YHRgtGA0LXRh9Cw0Y/RgdGMINCy0LfQs9C70Y/QtNC+0Lwg0YHQviDRgdCy0L7QtdC5INC80L3QvtCz0L7Qu9C10YLQvdC10Lkg0LDQvdC+0L3QuNC80L3QvtC5INC/0L7QtNGA0YPQs9C+0LkuINCS0LjQtCDRgyDQvdC10LUg0YPQtNC40LLQu9C10L3QvdGL0Lkg0Lgg0LLQt9Cy0L7Qu9C90L7QstCw0L3QvdGL0LksINC00LDQttC1INC90LXRgdC80L7RgtGA0Y8g0L3QsCDQtdC1INCy0L3QtdGI0L3QuNC5INCy0LjQtCAtINC40LTQtdCw0LvRjNC90L4g0LLRi9Cy0LXRgNC10L3QvdGL0LksINGD0LLQtdGA0LXQvdC90YvQuSwg0LTQviDQsdC+0LvQuCDQv9C+0LTQvtCx0L3Ri9C5INC+0L/QuNGB0LDQvdC40Y4g0LvRjtCx0L7QuSDQt9C70L7QtNC10LnQutC4INC40Lcg0YHQutCw0LfQutC4LiDQotC10LzQvdC+LdC60YDQsNGB0L3Ri9C1INCz0YPQsdGLLCDRh9C10YDQvdGL0LUg0LLQvtC70L7RgdGLLCDRhtC10L/QutC40Lkg0LLQt9Cz0LvRj9C0LiDQmtCw0LbQtdGC0YHRjywg0YfRgtC+INGB0LXQudGH0LDRgSDQk9C10YDQtNGDINC+0YLRgNGD0LPQsNGO0YIuINCt0YLQviDQsdGL0LvQsCDRhdC+0LvQvtC00L3QsNGPLCDQvtGC0YfRg9C20LTQtdC90L3QsNGPINC60YDQsNGB0L7RgtCwLCDQuNGB0LrQu9GO0YfQsNGO0YnQsNGPINCw0YHRgdC+0YbQuNCw0YbQuNC4INGB0L4g0YHQu9C+0LLQsNC80LggItC/0YDQtdC70LXRgdGC0L3QsNGPIiDQuNC70LggItC80LjQu9Cw0Y8iLjxicj48YnI+0J3Qviwg0LLQvNC10YHRgtC+INGN0YLQvtCz0L4sINGH0YPQttCw0Y8g0YDRg9C60LAg0YHQttC40LzQsNC10YIg0LXQtSDQu9Cw0LTQvtC90YwuPGJyPjxicj4tINCU0L7RgNC+0LPQsNGPINCi0LDRgNCw0LvQu9C4LCDQviDQsdC+0LbQtSEg0KfRgtC+INCy0YvQvdGD0LTQuNC70L4g0LLQsNGBINC/0YDQvtC00LXQu9Cw0YLRjCDRgtCw0LrQvtC5INC/0YPRgtGMPyDQmC4uLiDQstGLINC30L3QsNC10YLQtSwg0LrRgtC+INGPPyAtINC90LAg0LXQtSDQv9GA0LXQutGA0LDRgdC90L7QvCDQu9C40YbQtSDQvtGC0YfQtdGC0LvQuNCy0L4g0LLQuNC00LXQvSDRgdGC0YDQsNGFINC/0LXRgNC10LQg0L7RgtGA0LjRhtCw0YLQtdC70YzQvdGL0Lwg0L7RgtCy0LXRgtC+0LwuINCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIg0YjQtdC/0YfQtdGCLCDRgdC70L7QstC90L4g0LHQvtC40YLRgdGPLCDRh9GC0L4g0LjRhSDQvtCx0L3QsNGA0YPQttCw0YIg0LfQtNC10YHRjC4uLiDQsCDQs9C00LUsINGB0L7QsdGB0YLQstC10L3QvdC+LCDQvtC90Lgg0YPQttC1INCx0YvQu9C4PyDQkiDQutCw0LrQvtC5INGH0LDRgdGC0Lgg0LTQvtC80LA/

+2

15

for Nick(s)|0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDQpNC70ZHRgC3QtNC1LdCc0LDRgA

0JPQtdGA0LTQsCDQt9C90LDQtdGCINGC0L7Rh9C90L4gLSDQtdGRINC40YHQv9GD0LPQsNC90L3Ri9C5INCy0L7Qt9Cz0LvQsNGBINGA0LDRgdGB0LXRj9C70YHRjyDQsiDQv9GD0YHRgtC+0YLQtSDQutC+0YDQuNC00L7RgNCwLCDQvdC1INCx0YPQtNGD0YfQuCDRg9GB0LvRi9GI0LDQvdC90YvQvCDRgNC10YjQuNGC0LXQu9GM0L3QviDQvdC40LrQtdC8INC40Lcg0YLQvtC70L/Riywg0YHQutGA0YvRgtC+0Lkg0LTQstC10YDRj9C80Lgg0LHQsNC90LrQtdGC0L3QvtCz0L4g0LfQsNC70LAuINCf0YDQuNC60YDRi9Cy0LDRjyDQu9Cw0LTQvtC90YzRjiDRgNC+0YIsINC+0L3QsCDQtdC00LLQsCDRg9GB0L/QtdCy0LDQtdGCINGI0LDQs9Cw0YLRjCDRgdC70LXQtNC+0Lwg0LfQsCDQvNGA0LDRh9C90L7QuSDRgtC10L3RjNGOINC70LXQtNC4LCDRgtC+0LksINGH0YLQviDRgtCw0L3RhtC10LLQsNC70LAg0L/RgNGP0LzQviDRgdC10LnRh9Cw0YEg0YEg0K3QtNC80L7QvdC00L7QvC4g0JjQu9C4INCy0YHQtSDQsdGL0LvQviDQvdCw0L7QsdC+0YDQvtGCPyDQktGA0LXQvNC10L3QuCDQvdCwINGA0LDQt9C00YPQvNGM0Y8g0YLQsNC6INC80LDQu9C+LCDQstGB0LUg0LzQtdC90YzRiNC1INC4INC80LXQvdGM0YjQtSDRgSDQutCw0LbQtNC+0Lkg0L3QvtCy0L7QuSDQutC+0LzQvdCw0YLQvtC5INCe0LHQuNGC0LXQu9C4INCa0L7RiNC80LDRgNC+0LIuPGJyPjxicj7QndC+INGE0Y3QuS3Rg9C7INGH0YPQstGB0YLQstGD0Y7RgiDQvtGH0LXQvdGMINGC0L7QvdC60L47INC4INCT0LXRgNC00LAg0LHQtdC30YDQvtC/0L7RgtC90L4g0YHQvtCz0LvQsNGI0LDQtdGC0YHRjyDQv9C+0LTRi9Cz0YDQsNGC0Ywg0LfQvdCw0LrQvtC80L7QuSDRgdCy0L7QtdC5INC90LXQt9C90LDQutC+0LzQutC1LiDQl9Cw0L/Ri9GF0LDQstGI0LjRgdGMLCDQvtC90LAg0LrQvtC1LdC60LDQuiDRg9GB0L/QtdCy0LDQtdGCINC30LDRgtC+0YDQvNC+0LfQuNGC0YwsINGH0YLQvtCx0Ysg0L3QtSDQstGA0LXQt9Cw0YLRjNGB0Y8g0LIg0YfRg9C20YPRjiDRgdC/0LjQvdGDIC0g0LrQvtC/0YvRgtCwINGB0LrQvtC70YzQt9GP0YIg0L/QviDQs9C70LDQtNC60L7QvNGDINC/0L7Qu9GDLCDQutCw0Log0YHQutC+0LvRjNC30LjQu9C4INCx0Ysg0L3QsNCx0L7QudC60Lgg0L3QvtCy0LXQvdGM0LrQuNGFINGC0YPRhNC10LvRjC4g0JPQu9Cw0LfQsCDQttC80YPRgNGP0YLRgdGPINGB0LDQvNC4INGB0L7QsdC+0Lkg0L3QtSDRgtC+INC+0YIg0L3QtdC+0LbQuNC00LDQvdC90L7RgdGC0LgsINC90LUg0YLQviDQvtGCINCy0L3QtdC30LDQv9C90L4g0Y/RgNC60L7Qs9C+INGB0LLQtdGC0LAsINGB0YLQsNCy0YjQtdCz0L4g0LHQvtC70YzRiNC40Lwg0YHRjtGA0L/RgNC40LfQvtC8INGB0YDQtdC00Lgg0LzRgNCw0YfQvdC+0LPQviDQuNC90YLQtdGA0YzQtdGA0LAuIDxicj48YnI+0JHRg9C00YLQviDQstC10L3Rh9Cw0LvRjNC90YvQuSDRhdGA0LDQvCDQv9C+0YHQtdGA0LXQtCDQutC70LDQtNCx0LjRidCwLjxicj48YnI+0KfQtdGA0YLRiyDQu9C40YbQsCwg0YHQutGA0YvRgtGL0LUg0YDQsNC90LXQtSDQv9C+0LQg0LLRg9Cw0LvRjNGOLCDRg9GC0L7QvdGH0LXQvdC90YvQtSwg0L/RgNC40L3QsNC00LvQtdC20LDRgiDRgdCw0LzQvtC5INC90LDRgdGC0L7Rj9GJ0LXQuSDQsNGA0LjRgdGC0L7QutGA0LDRgtC60LUuINCeINGC0LDQutC40YUg0LTQtdCy0YPRiNC60LDRhSDQv9C40YjRg9GCINCyINC60L3QuNCz0LDRhSwg0LjQvCDQv9C+0YHQstGP0YnQsNGO0YIg0YHRgtC40YXQuCDQuCDQutCw0YDRgtC40L3Riywg0LLQtdC00Ywg0L7QvdC4IC0g0YLQvtGCINGB0LDQvNGL0Lkg0L3QtdC00L7RgdGP0LPQsNC10LzRi9C5INC+0LHRgNCw0LcsINC40LTQtdCw0LssINC6INC60L7RgtC+0YDQvtC80YMg0LHQvtGP0LfQvdC+INC00LDQttC1INC/0YDQuNC60L7RgdC90YPRgtGM0YHRjy4g0J3QviDQnNCw0YDQs9Cw0YDQuNGC0LAg0LLQv9C+0LvQvdC1INGB0LXQsdC1INC+0YHRj9C30LDQtdC80LA7INGA0YPQutC4INC10ZEsINC60LDQuiDQuCDQv9GA0LXQttC00LUsINGF0L7Qu9C+0LTQvdGLIC0g0JPQtdGA0LTQsCDRgdC20LjQvNCw0LXRgiDQu9Cw0LTQvtC90Ywg0JzQsNGA0LPQsNGA0LjRgtGLINGB0LLQvtC10Lkg0LPQvtGA0Y/Rh9C10Lkg0YDRg9C60L7Rjiwg0YfRgtC+0LHRiyDRg9Cx0LXQtNC40YLRjNGB0Y8g0LIg0YDQtdCw0LvRjNC90L7RgdGC0Lgg0L/RgNC+0LjRgdGF0L7QtNGP0YnQtdCz0L4uPGJyPjxicj7QntC90LAg0L3QtSDRgdC80L7RgtGA0LjRgiDQv9C+INGB0YLQvtGA0L7QvdCw0LwsINC90L4g0LLQs9C70Y/QtNGL0LLQsNC10YLRgdGPINCyINCz0LvQsNC30LAg0L3QsNC/0YDQvtGC0LjQsiDQtNC+INGC0LXRhSDQv9C+0YAsINC/0L7QutCwINCyINGB0L7QsdGB0YLQstC10L3QvdGL0YUg0YPQt9C90LDQstCw0L3QuNC1INGA0LDRgdGG0LLQtdGC0LDQtdGCINC90LXQv9GA0L7RiNC10L3QvdGL0LzQuCDRgdC70LXQt9Cw0LzQuC48YnI+PGJyPi0g0JLRiyAtINC80L7RjyDQtNC+0YDQvtCz0LDRjyDQv9C+0LTRgNGD0LPQsCwg0LLQvdC10LfQsNC/0L3QvtC1INC40YHRh9C10LfQvdC+0LLQtdC90LjQtSDQutC+0YLQvtGA0L7QuSDRg9C20LUg0LPQvtC0INC90LUg0LTQsNGR0YIg0LzQvdC1INGB0L/QvtC60L7QudC90L7Qs9C+INGB0L3QsCwgLSDQk9C+0LvQvtGBINGDINCT0LXRgNC00Ysg0LTRgNC+0LPQvdGD0LssINC/0YDQtdC20LTQtSDRh9C10Lwg0LfQsNC30LLQtdC90LXRgtGMINC/0L7Qu9C90YvQvCDQvtCx0LvQtdCz0YfQtdC90LjRjyDQvdC10YDQstC90YvQvCDRgdC80LXRiNC60L7QvCwgLSDQmtCw0LzQtdC70LjRjywg0LzQuNC70LDRjyDQvNC+0Y8g0JrQsNC80LXQu9C40Y8uINCY0LvQuCDQv9C+0LvQvtC20LXQvdC+INC80L3QtSDRgtC10L/QtdGA0Ywg0L7QsdGA0LDRidCw0YLRjNGB0Y8g0Log0LLQsNC8INC/0L7Qu9C90YvQvCDQuNC80LXQvdC10Lw/INChINC90LXQv9GA0LjQstGL0YfQutC4INGN0YLQviDQsdGD0LTQtdGCINGB0L7QstGB0LXQvCDQvdC10L/RgNC+0YHRgtC+Ljxicj48YnI+0K3RgtCwINC90LXRg9C80LXRgdGC0L3QsNGPINGI0YPRgtC60LAg0L/QvtC30LLQvtC70Y/QtdGCINC10LksINGD0YLQvtC/0LDRjtGJ0LXQuSDQsiDQvdC10LbQvdGL0YUg0L/QtdGA0LXQu9C40LLQsNGFINGB0LLQtdGC0LAsINC/0YDQuNC00YLQuCDQsiDRgdC10LHRjy4g0JLRgdGC0YDQtdGH0LAsINGC0LDQuiDRgdC40LvRjNC90L4g0L/QvtGF0L7QttCw0Y8g0L3QsCDRgdC+0L0sINCx0YvQu9CwINGA0LXQsNC70YzQvdC+0LksINGA0LXQsNC70YzQvdC10LUsINCx0YvRgtGMINC80L7QttC10YIsINCy0YHQtdGFINGB0L7QsdGL0YLQuNC5INC/0L7RgdC70LXQtNC90LXQs9C+INGH0LDRgdCwLjxicj48YnI+LSDQryDRgtCw0Log0LLQvtC70L3QvtCy0LDQu9Cw0YHRjCDQt9CwINCy0LDRgSDQv9C+0YHQu9C1INGC0L7Qs9C+INC/0LjRgdGM0LzQsCwgLSDQk9C10YDQtNCwINC+0YLRgdGC0YPQv9Cw0LXRgiwg0L7RgdC80LDRgtGA0LjQstCw0Y/RgdGMLiDQp9GC0L4g0Y3RgtC+INCx0YvQu9CwINC30LAg0LrQvtC80L3QsNGC0LA/IC0g0J3QuNC60LDQuiDQvdC1INC80L7Qs9C70LAg0L3QsNC50YLQuCDRgdC10LHQtSDQvNC10YHRgtCwLCDQutC+0LPQtNCwINCyINC+0LTQuNC9INC80L7QvNC10L3RgiDQstGLINC/0YDQvtC/0LDQu9C4LCDQsdGD0LTRgtC+INCx0Ysg0Lgg0L3QtSDRgdGD0YnQtdGB0YLQstC+0LLQsNC70L4g0LLQsNGBINC90LjQutC+0LPQtNCwLiDQoNCw0LfQstC1INGC0LDQuiDQsdGL0LLQsNC10YI/INCd0LUg0LLQtdGA0Y4sINGB0L7QstGB0LXQvCDQvdC1INCy0LXRgNGOISDQmC0g0LguLi48YnI+PGJyPtCX0LDQv9C90YPQstGI0LjRgdGMLCDQvtC90LAg0L3QtdC00L7Qu9Cz0L4g0LvRjtCx0YPQtdGC0YHRjyDQv9C+0YDRgtGA0LXRgtC+0Lwg0LbQtdC90YnQuNC90Ysg0L3QsCDRgdGC0LXQvdC1LiDQmtGA0LDRgdC40LLQsNGPLCDRh9C10Lwt0YLQviDQvdC10YPQu9C+0LLQuNC80L4g0L/QvtGF0L7QttCw0Y8g0L3QsCDQnNCw0YDQs9Cw0YDQuNGC0YMuINCT0LXRgNC00LAg0L/RgNC+0LTQvtC70LbQsNC10YIg0YPQttC1INGC0LjRiNC1LCDQv9C+0LTRgdGC0LDRgtGMINC/0L7QtNGA0YPQs9C1Ojxicj48YnI+LSDQryDQt9C90LDRjiwg0YfRgtC+INC/0YDQvtC40LfQvtGI0LvQviDQvdC10YfRgtC+INC90LXQv9C+0L/RgNCw0LLQuNC80L7QtS4g0J3Qviwg0L/QvtCx0LXRgNC10LPQuNGC0LUg0YHQtdCx0Y8g0Lgg0LzQvtGRINC90LXRgdGH0LDRgdGC0L3QvtC1INGB0LXRgNC00YbQtSwg0LzRiyDQtdGJ0ZEg0LzQvtC20LXQvCDQv9GA0LXQtNC+0YLQstGA0LDRgtC40YLRjCDRgdGC0YDQsNGI0L3Ri9C1INGB0L7QsdGL0YLQuNGPINCx0YPQtNGD0YnQtdCz0L4uINCg0LDRgdGB0LrQsNC20LjRgtC1INC80L3QtSwg0YfRgtC+INGB0LvRg9GH0LjQu9C+0YHRjCEg

+1

16

— Неплохой трюк, — раздраженно признал Эдмонд, когда все гости превратились в птиц и были таковы. Его, безусловно, задели ее слова, а теперь, когда не было уже нужды играть в дурацкое притворство, когда они были наедине, он начал понимать, что сестра практически полностью владеет ситуацией и больнее всего было от ее слов про их отношения. Да, он делили ложе всего раз, но этот раз был настолько бесподобен, что на тогда еще совсем молодого Эдмонда почти не требовалось никаких больше воздействий. — Лично ты мне действительно не причинила боли, а дети, как известно, не в ответе за своих родителей. Но, я пришел сюда с твердым намерением убить тебя, моя дорогая Маргаритка.

Охотник демонстративно достает со спины “Исповедника”, чрезвычайно грозное оружие и снимает его с предохранителя, затем сует руку в карман штанов и извлекает оттуда две пожелтевшие от времени игральные кости. Кости эти он сжимает в кулаке, глядя словно бы через сестру.

— Однако вот так убивать тебя было бы действительно неправильно, поэтому я дам тебе шанс. Выпадет нечет, и ты умрешь. Выпадет чет, и ты будешь жить, более того, я буду защищать тебя, заботиться и охранять, как делал это когда-то. Даю слово.

Простейшая игра, в которую с испокон веков играли в самых разных местах, от изысканных казино до замызганных кабаков. Решать вопрос жизни и смерти двумя вырезанными из кости кубиками с нанесенными на их грани точками – о, какое это, должно быть, было унижение. Но он действительно собирался играть честно до самого конца, и пусть судьба этой особы решится вот таким позорным образом. Эдмонд несколько раз подбрасывает кубики и ловко ловит их левой рукой, потом резко бросает их прямо на пол перед ними. Чет. Мужчина медленно вешает оружие обратно и поворачивается к сестре спиной, скрестив руки на груди. Он молчит, даже не подбирая кубики. Дурацкая нелепость. Надо было просто убить ее, и все, безо всякой этой театральности. Не решился. Не смог.

Что же ему помешало, что заставило его дать ей шанс? Он ведь давно принял решение, он столько времени искал ее с, кажется, только этой, одной-единственной единственной целью. Может, несмотря на всю неприязнь, он действительно любил ее? Или же ему стало жаль эту девушку после всего пережитого, особенно увидев ее в таком захудалом месте и с таким болезненным видом? Больше у него никого не было, его прошлая жизнь была разрушена, а в текущей смысла было немного. Для чего он жил, ради кого рисковал и сражался? Слишком много вопросов, на которые нет ответов. Мужчина резко поворачивается обратно к Маргарите, на сей раз на его лице настоящая гамма чувств, в которых разобраться почти не представляется возможным.

— Я люблю и ненавижу тебя, — прошептал он, сжимая кулаки. Кажется, он вот-вот ударит ее, но вместо этого он наконец подбирает игральные кости. — Знай, что если бы выпал нечет, я бы действительно выстрелил тебе прямо в сердце.

А потом бы горько плакал, рыдал навзрыд, проклиная судьбу, богов, Алиссию и черт знает кого еще, прижимая к себе остывающее тело сестры дрожащими руками. Черт возьми, он бы даже, вероятно, позволил бы Анне убить его после всего произошедшего. Кворн ничего не планировал делать после свершения своей мести, его жизнь после этого не имела бы никакого смысла. Может, он обрел его вновь? Неприязнь к сводной сестре, ненависть к ее матери никуда не исчезли — очень хороший признак. Когда он когда-то был под дурманом, он даже помыслить не мог ничего дурного, его разум занимали только обожание да восхищение, а сейчас его одолевали чрезвычайно противоречивые чувства.

Отредактировано Эдмонд Кворн (01.06.2022 22:07)

+2

17

for Nick(s)|0JPQtdGA0LTQsA

0J7QvdC4INC+0LHQtSDQvdCwINGB0LXQutGD0L3QtNGDINC30LDQvNC40YDQsNGO0YIg0LIg0L/QvtC/0YvRgtC60LUg0L/QvtC90Y/RgtGMINGB0LLQvtC4INGH0YPQstGB0YLQstCwINC+0YIg0Y3RgtC+0Lkg0LLRgdGC0YDQtdGH0LguINCR0YvQu9CwINC70Lgg0L7QvdCwINC20LXQu9Cw0L3QvdC+0Lk/INCeINC00LAuINCd0L4g0LLRgNC10LzRjyDQtNC70Y8g0YHRgtC+0LvRjCDRgtGA0L7Qs9Cw0YLQtdC70YzQvdC+0LPQviDQstC+0YHRgdC+0LXQtNC40L3QtdC90LjRjyDQsdGL0LvQviDQstGL0LHRgNCw0L3QviDQvdCw0YHRgtC+0LvRjNC60L4g0L3QtdC/0L7QtNGF0L7QtNGP0YnQtdC1LCDRh9GC0L4g0YHQtdGA0LTRhtC1INCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIg0YPQttC1INCy0YHQtdGA0YzQtdC3INC90LDRh9C40L3QsNC70L4g0LrQvtC70L7RgtC40YLRjNGB0Y8g0L7RgiDRgdGC0YDQsNGF0LAuINCe0L3QsCDQstC/0L7Qu9C90LUg0L/QvtC00L7Qt9GA0LXQstCw0LvQsCwg0LrQsNC60LjQtSDQvtC/0LDRgdC90L7RgdGC0Lgg0LzQvtCz0YPRgiDQvtC20LjQtNCw0YLRjCDQotCw0YDQsNC70LvQuCDQsiDQtNC+0LzQtSDQuNC70Lgg0LfQsCDQtdCz0L4g0L/RgNC10LTQtdC70LDQvNC4LiDQndCw0LLQtdGA0L3QvtC1LCDQuNC8INC00LDQttC1INGB0YLQvtC40LvQviDQvdCw0YXQvtC00LjRgtGM0YHRjyDQt9C00LXRgdGMINC/0L7RgNC+0LfQvdGMIC0g0Y3RgtC+INGD0LHQtdGA0LXQs9C70L4g0LHRiyDQv9C+0LTRgNGD0LPRgyDRhdC+0YLRjyDQsdGLINC+0YIg0K3QtNCy0LDRgNC00LAuLi4g0L3Qviwg0L/RgNC40LfQvdCw0YLRjNGB0Y8sINC+0L3QsCDQsdGL0LvQsCDRgtCw0Log0L/QvtGA0LDQttC10L3QsCDRgtC10LwsINGH0YLQviDQotCw0YDQsNC70LvQuCDQtdC1INC/0L7QvNC90LjRgiwg0YfRgtC+INC/0L7Qu9C90L7RgdGC0YzRjiDQv9C+0LfQsNCx0YvQu9CwINC+0LEg0L7RgdGC0L7RgNC+0LbQvdC+0YHRgtC4LiDQmtC+0LzQvdCw0YLRiyDQtNCw0LTRg9GCINC40Lwg0L3QtdC80L3QvtCz0L4g0LLRgNC10LzQtdC90LgsINC4INCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIg0L3QtSDQsdGD0LTQtdGCINGC0YDQsNGC0LjRgtGMINC10LPQviDQt9GA0Y8uIDxicj48YnI+0JrRgtC+INCx0Ysg0LzQvtCzINC/0L7QtNGD0LzQsNGC0YwsINGH0YLQviDQtdC1INC80LjQu9C+0Lkg0L/QvtC00YDRg9Cz0LUg0LHRg9C00LXRgiDQvdCw0YHRgtC+0LvRjNC60L4g0L3QtdGB0L/QvtC60L7QudC90L4sINGH0YLQvtCx0Ysg0LjRgdC60LDRgtGMINC10LUhIDxicj48YnI+PHN0cm9uZz4tINCR0L7RjtGB0YwsINC40LzRjyDRg9C20LUg0L3QtSDQuNC80LXQtdGCINC30L3QsNGH0LXQvdC40Y8uINCh0LrQvtC70Ywg0LHRiyDQs9GA0L7QvNC60LjQvCDQvtC90L4g0L3QuCDQsdGL0LvQviwg0L4g0L3QtdC8INC80L7QttC90L4g0LfQsNCx0YvRgtGMIC0g0L/QvtC20LDQu9GD0LksINC/0YPQsdC70LjRh9C90L4g0YMg0LzQtdC90Y8g0L7RgdGC0LDQu9GB0Y8g0YLQvtC70YzQutC+INGN0YLQvtGCINC/0YHQtdCy0LTQvtC90LjQvC4g0KLQuNGC0YPQu9GLINC4INCy0YHQtSDQuNC3INC80LjRgNCwINCy0LvQsNGB0YLQuCDQvNC90LUg0LTQvtGB0YLRg9C/0L3QviDQsiDQutGD0LTQsCDQvNC10L3RjNGI0LXQuSDRgdGC0LXQv9C10L3QuCwg0L3QtdC20LXQu9C4INGC0LXQvCwg0LrQvtCz0L4g0L/QvtC80L3Rj9GCLiDQryDQttC1IC0g0YfQtdC70L7QstC10Log0LjQtyDQutC90LjQs9C4LCDQt9Cw0LrRgNGL0LIg0LrQvtGC0L7RgNGD0Y4g0LzQtdC90Y8g0YLRg9GCINC20LUg0LfQsNC00LLQuNC90YPRgiDQvdCwINC00LDQu9GM0L3RjtGOINC/0L7Qu9C60YMuPC9zdHJvbmc+IC0g0Lgg0LXRgdC70Lgg0LrQvtCz0LTQsC3RgtC+INC+0L3QuCDQstC00LLQvtC10Lwg0Lgg0LzQtdGH0YLQsNC70Lgg0L7Rh9GD0YLQuNGC0YzRgdGPINCyINC+0LTQvdC+0Lwg0LjQtyDQvNC90L7QttC10YHRgtCy0LAg0L/RgNC+0YfQuNGC0LDQvdC90YvRhSDRgNC+0LzQsNC90L7Qsiwg0YLQviDRj9Cy0L3QviDQvdC1INCyINGC0LDQutC+0Lwg0LDQvNC/0LvRg9CwLiDQqdC10LrQuCDQnNCw0YDQs9Cw0YDQtdGCINCw0LvQtdGO0YIg0L7RgiDQu9C10LPQutC+0LPQviDRgNGD0LzRj9C90YbQsCAtINC10LUg0L/QvtC70L7QttC10L3QuNC1INC80L7QttC90L4g0LHRi9C70L4g0L3QsNC30LLQsNGC0Ywg0YLQvtC70YzQutC+INC20LDQu9C60LjQvCwg0LLQtdC00Ywg0YMg0L3QtdC1INC90LUg0LHRi9C70L4g0YHQvNC10LvQvtGB0YLQuCDQtNCw0LbQtSDQutCw0Log0YHQu9C10LTRg9C10YIg0L7QsdC90Y/RgtGMINC00L7RgNC+0LPRg9GOINC/0L7QtNGA0YPQs9GDLiA8YnI+PGJyPtCd0LDQstC10YDQvdC+0LUsINC10Lkg0YLQvtC20LUg0YLQtdC/0LXRgNGMINC40LfQstC10YHRgtC90L4sINGH0YzQtdC5INC00L7Rh9C10YDRjNGOINC+0L3QsCDRj9Cy0LvRj9C10YLRgdGPLiDQn9C+INC60YDQsNC50L3QtdC5INC80LXRgNC1LCDQnNCw0YDQs9Cw0YDQuNGC0LAg0L3QtSDQuNC30LHQtdCz0LDQu9CwINGH0LjRgdGC0L7RgdC10YDQtNC10YfQvdC+0LPQviDQv9GA0LjQt9C90LDQvdC40Y8gLSDQv9C+0YDRgtGA0LXRgiDQt9CwINC10LUg0YHQv9C40L3QvtC5INCx0YvQuyDQv9C+0LTQv9C40YHQsNC9OiA8c3BhbiBzdHlsZT0iZm9udC1zdHlsZTppdGFsaWMiPiLQktC40LvQvNC+0YDRgdC60LDRjyDQstC10LTRjNC80LAiPC9zcGFuPi4g0JjRhSDRgdGF0L7QtNGB0YLQstC+INC90LXQstC+0LfQvNC+0LbQvdC+INCx0YvQu9C+INGA0LDRgdGG0LXQvdC40YLRjCDQtNCy0L7Rj9C60L4sINC40LHQviDRgdC70LjRiNC60L7QvCDRg9C2INC+0LHRgNCw0Lcg0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDQvtGC0LvQuNGH0LDQu9GB0Y8g0L7RgiDQvNCw0YLRg9GI0LrQuCwg0L3QviDQv9C+0YDRgtGA0LXRgiDQsdGD0LTRgtC+INGB0L/QtdGG0LjQsNC70YzQvdC+INCx0YvQuyDQvNCw0LrRgdC40LzQsNC70YzQvdC+INC/0L7RhdC+0LYg0L3QsCDRgdGC0L7Rj9GJ0YPRjiDQv9C10YDQtdC0INCi0LDRgNCw0LvQu9C4INC00LXQstGD0YjQutGDLiA8YnI+PGJyPjxzdHJvbmc+LSDQryDQsdGL0LvQsCDQvdC1INGB0LvQuNGI0LrQvtC8INGD0LTQuNCy0LvQtdC90LAsINGH0YLQviDRjdGC0L4g0K3QtNC80L7QvdC0LCDQtNCw0LbQtSDQvdC10YHQvNC+0YLRgNGPINC90LAg0LzQvtC1INC/0YDQvtC60LvRj9GC0LjQtS4uLiDQvtGFLCDQvdC10LLQvtC30LzQvtC20L3QviDQsiDQtNCy0YPRhSDRgdC70L7QstCw0YUg0L/QvtGP0YHQvdC40YLRjCwg0LrQsNC6INC6INGN0YLQvtC80YMg0LLRgdC1INC/0YDQuNGI0LvQvi4g0JDQvdC90LAg0L3QtdC80L3QvtCz0L4g0LPQsNC00LDQtdGCLCDRgtCw0Log0YfRgtC+INC6INGN0YLQvtC80YMg0LTQvdGOINGPINCx0YvQu9CwINCz0L7RgtC+0LLQsC4gINCi0L7Qu9GM0LrQviDQstC+0YIg0Log0LLQsNGI0LXQvNGDINC/0YDQuNGF0L7QtNGDIC0g0L3QtdGCLCDRh9GC0L4g0LbQtSDQvdCw0Lwg0LTQtdC70LDRgtGMPyDQnNGLINCy0L3Rg9GC0YDQuCDQsNC90L7QvNCw0LvQuNC4LCDQuCwg0LXRgdC70Lgg0Y8g0YPQvNGA0YMgLSDQstGLINCx0YPQtNC10YLQtSDQt9Cw0L/QtdGA0YLRiyDQsiDQntCx0LjRgtC10LvQuC4uLiA8L3N0cm9uZz4tINC10LUg0LLQvtC70L3QtdC90LjQtSDRgdC80LXQvdGP0LXRgtGB0Y8g0YDQtdGI0LjRgtC10LvRjNC90L7RgdGC0YzRjiDQv9GA0Lgg0LLQuNC00LUg0YHRgtGA0LDRhdCwINC30LAg0L/QvtC00YDRg9Cz0YMsINC80LXQu9GM0LrQvdGD0LLRiNC10LPQviDQvdCwINC70LjRhtC1INC10LUg0LzQuNC70L7QuSDQotCw0YDQsNC70LvQuC4g0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDQv9C+0LTQvdC40LzQsNC10YIg0L/QvtC00LHQvtGA0L7QtNC+0Log0Lgg0LLQvdC+0LLRjCDQstGL0LPQu9GP0LTQuNGCINC90LUg0L/RgNC+0YHRgtC+INC00LXQstGD0YjQutC+0LksINCwINC40YHRgtC40L3QvdC+0Lkg0LDRgNC40YHRgtC+0LrRgNCw0YLQutC+0LkuIDxzdHJvbmc+LSDQlNC+0LvQttC90LAg0LLQsNC8INGB0LrQsNC30LDRgtGMINC+0YLQutGA0L7QstC10L3QvdC+OiDRjyDRgdCw0LzQsCDQstC40L3QvtCy0LDRgtCwINCyINGC0L7QvCwg0YfRgtC+INC80L7QuSDQsdGA0LDRgiDQstGL0L3Rg9C20LTQtdC9INGD0LHQuNGC0Ywg0LzQtdC90Y8uINCS0Ysg0LbQtSDQv9C+0LzQvdC40YLQtSwg0Y8g0L/QuNGB0LDQu9CwINCy0LDQvCDQviDQvdCw0YjQuNGFINC00L7QsdGA0YvRhSDQvtGC0L3QvtGI0LXQvdC40Y/RhT8g0KLQsNC6INCy0L7RgiAtINC00LXQu9C+INCyINC00YPRgNC80LDQvdC1LCDQutC+0YLQvtGA0YvQuSDQuNC30L7QsdGA0LXQu9CwINC80L7RjyDQtNC+0YHRgtC+0L/QvtGH0YLQtdC90L3QsNGPINC80LDRgtGD0YjQutCwINGA0LDQtNC4INC/0YDQvtC80YvQstCw0L3QuNGPINGH0YPQttC40YUg0LzRi9GB0LvQtdC5INC4INGN0LzQvtGG0LjQuSwg0LbQtdGA0YLQstC+0Lkg0LrQvtGC0L7RgNC+0LPQviDQrdC00LzQvtC90LQg0YHRgtCw0LsuINCYINC10YHQu9C4INCy0Ysg0L3QsNC00LXQtdGC0LXRgdGMLCDRh9GC0L4g0LLQsNGI0LAg0L/QvtC00YDRg9Cz0LAg0L3QtSDQv9GA0LjQvdC40LzQsNC70LAg0LIg0Y3RgtC+0Lwg0YPRh9Cw0YHRgtC40Y8gLSDQtNC+0LvQttC90LAg0L/RgNC40LfQvdCw0YLRjNGB0Y8sINGH0YLQviDRg9Cx0LjRgtGMINC80LXQvdGPINC20LDQttC00YPRgiDQstC10YHRjNC80LAg0LfQsNGB0LvRg9C20LXQvdC90L4uINCvINC90LUg0YHRgtGL0LbRg9GB0Ywg0YLQvtCz0L4sINGH0YLQviDQu9GO0LHQuNC70LAg0YHQstC+0Y4g0LzQsNGC0YwuINCYINC90LUg0YHRgtGL0LbRg9GB0Ywg0YLQvtCz0L4sINGH0YLQviDRg9Cx0LjQu9CwINC10LUuIDwvc3Ryb25nPjxicj48YnI+0J7QvdCwINGC0LDQuiDQu9C10LPQutC+INCy0YvQtNCw0LXRgiDRgdGC0L7Qu9GMINGB0YLRgNCw0YjQvdC+0LUg0L/RgNC40LfQvdCw0L3QuNC1LCDRh9GC0L4g0L7QvdC+INC60LDQttC10YLRgdGPINCx0YPQtNC90LjRh9C90YvQvC4g0JvQtdC00Lgg0L3QsCDQv9C+0YDRgtGA0LXRgtC1INC30LAg0YHQv9C40L3QvtC5INCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIsINC60LDQttC10YLRgdGPLCDRgdC80L7RgtGA0LXQu9CwINC90LAg0L3QuNGFINGBINC+0YLQutGA0L7QstC10L3QvdGL0Lwg0L7RgdGD0LbQtNC10L3QuNC10Lwg0LfQsCDRgdGC0L7Qu9GMINC/0L7QtNC70YvQuSDQv9C+0YHRgtGD0L/QvtC6INC00L7Rh9C10YDQuC4g0J3QviDRgdCw0LzQsCDQnNCw0YDQs9Cw0YDQuNGC0LAg0L3QtSDQstGL0LPQu9GP0LTQtdC70LAg0L/QvtC00LDQstC70LXQvdC90L7QuSDRgdCy0L7QuNC8INC/0L7RgdGC0YPQv9C60L7QvCwg0YXQvtGC0Y8g0LLQuNC00LjRgiDQm9GD0L3QsCwg0KLQsNGA0LDQu9C70Lgg0LfQvdCw0LvQsCDQvdC10LbQvdC10LnRiNC40LUg0LXQtSDRgdGC0L7RgNC+0L3RiyAtINC/0L7QtNGA0YPQs9CwINCx0YvQu9CwINC70LjRiNGMINC90LXQvNC90L7Qs9C+INC+0YLQtNCw0LvQtdC90LAg0L7RgiDRgNC10LDQu9GM0L3QvtGB0YLQuCwg0L3QviDQvdC1INC90LDRgdGC0L7Qu9GM0LrQviwg0YfRgtC+0LHRiyDQvtGC0YDQuNC90YPRgtGMINCy0YHQtSDRh9C10LvQvtCy0LXRh9C10YHQutC+0LUhIDxicj48YnI+PHN0cm9uZz4tINCvINC20LTQsNC70LAg0Y3RgtC+0LPQviwg0L/QvtGB0LvQtSDQv9GA0L7QutC70Y/RgtGM0Y8g0LTQsNC20LUg0LHQvtC70YzRiNC1LCDRh9C10Lwg0L/RgNC10LbQtNC1OiDQvNGLINC00L7Qu9C20L3RiyDQv9C+0LrQvtC90YfQuNGC0Ywg0YEg0Y3RgtC40Lwg0YHQtdCz0L7QtNC90Y8uIDwvc3Ryb25nPiAtINCy0LfQs9C70Y/QtCDQtdC1INGB0LjQvdC40YUg0LPQu9Cw0LcsINC60LDQttGD0YnQuNGF0YHRjyDRh9C10YDQvdGL0LzQuCwg0YLQtdC/0LvQtdC10YI6IDxzdHJvbmc+LSDQryDRgtGA0L7QvdGD0YLQsCDQstCw0YjQuNC8INC/0LXRgNC10LbQuNCy0LDQvdC40LXQvCDQviDQvNC+0LXQuSDRgdGD0LTRjNCx0LUsINC80LjQu9GL0Lkg0LzQvtC5INC00YDRg9CzLjwvc3Ryb25nPg


Слова о намерениях брата Маргарет выдерживает безмолвно: она и так прекрасно знала о цели его визита, давно научившись не обманываться относительно чужих причин. Если вспомнив о ней, несмотря на проклятие, он нанес визит после своего исцеления - ничем хорошим это не обернется.

Да и карты не далее, как вчера, указали Анне воцарение "Смерти" над Обителью Кошмаров. Все сошлось, и, вперемешку со страхом, Маргарет испытывала облегчение. Наконец-то он пришел! Наконец-то он избавит ее и себя от одной никому не нужной жизни. Но Эдмонд колеблется, будто ощущая ее внутреннюю неуверенность в принятом решении умереть. Ничего странного: она едва не сделала его одним из виновников гибели графа Вилмора.

Маргарет надеялась, что выпадет нечет, когда он объявляет об условиях сегодняшней охоты.

Первое правило — никому не верь.

Вариант чета слишком хорош, она такого не могла воображать даже в самых дерзких мечтах... но это - путь в никуда для них обоих. Конечно, Маргарет не поверила, что все так просто. Только не услышав эти слова из уст человека, который ненавидел его больше всех на свете.

Кто по доброй воле запустит змею к себе под рубаху, да еще и начнет ее вскармливать?

Второе правило — обмани первой.

Чет приносит ей торжество победы, а ему - очередное унижение. Быть чьим-то молчаливым стражем снова. Отдать ей все, что по праву принадлежало его истинной семье.

Эдмонд выполнит обещанное, но Маргарет знает, что он солгал. Не знает лишь, в чем именно. И потому затягивает силки.

- Знаю. - победоносно улыбается Маргарет: удача на ее стороне. В ее глазах затаилась жестокость. - Ты мне не нужен. Возвращайся к охоте или чем ты там ныне занимаешься. Пора признать: тебе не место здесь, в мире, которым правят те, в чьих руках больше власти. И, если нет решимости отомстить - убирайся туда, откуда пришел.

Секунду она перед его глазами, а через мгновение - исчезла.

Ловушка захлопнулась: он уже внутри ее иллюзии. Сколько из прошлого вообще было правдой?

"Убирайся" - каркает каждый ворон в зале, и это карканье становится безудержной какофонией. Они машут крыльями, разбрасывая по полу черные перья, а затем все в один момент набрасываются на Эдмонда.

+2

18

for Nick(s)|0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDQpNC70ZHRgC3QtNC1LdCc0LDRgA

0JLRgdGP0LrQsNGPINC90L7QstC+0YHRgtGMINC00L7RhdC+0LTQuNGCINC00L4g0LPRgNCw0L3QuNGGINCt0LvRjNC80L7QvdC00L4sINC60LDQuiDQuCDQv9C+0LvQsNCz0LDQtdGC0YHRjywg0YEg0L7Qv9C+0LfQtNCw0L3QuNC10LwsINC00LXRgdGP0YLQutC4INGA0LDQtyDQv9C10YDQtdC80LXQvdC40LLRiNC40YHRjCDQsiDQtNC10YLQsNC70Y/RhSDQuCDRhdCw0YDQsNC60YLQtdGA0LDRhSDQtNC10LnRgdGC0LLRg9GO0YnQuNGFINC70LjRhi4g0JjQvCDQv9C+0LvQvtC20LXQvdC+INCx0YvRgdGC0YDQviDRgdGC0LjRgNCw0YLRjNGB0Y8g0LjQtyDQv9Cw0LzRj9GC0LgsINC+0LTQvdCw0LrQviwg0LjRgdGC0L7RgNC40Y8g0L4g0YHQsNC80L7QuSDQvdCw0YHRgtC+0Y/RidC10Lkg0YfRkdGA0L3QvtC5INCy0LTQvtCy0LUg0L7QutCw0LfQsNC70LDRgdGMINGB0LvQuNGI0LrQvtC8INCz0YDQvtC80LrQvtC5LCDRh9GC0L7QsdGLINC90LUg0L/RgNC40L/QvtC80L3QuNGC0Ywg0LXRkSDRgdC10LnRh9Cw0YEsINGB0L/Rg9GB0YLRjyDQv9C+0YfRgtC4INCz0L7QtCDRgSDRgtC+0LPQviDQvNC+0LzQtdC90YLQsCwg0LrQvtCz0LTQsCDQt9Cw0LPQvtC70L7QstC60Lgg0LPQsNC30LXRgiDRgtGA0YPQsdC40LvQuCDQvdCw0L/QtdGA0LXQsdC+0Lk6ICLQktC40LvQvNC+0YDRgdC60LDRjyDQstC10LTRjNC80LAhINCS0LjQu9C80L7RgNGB0LrQsNGPINCy0LXQtNGM0LzQsCwg0L7QsdGA0LXQutGI0LDRjyDQvdCwINC/0L7Qs9C40LHQtdC70Ywg0LLRgdC10YUg0YHQstC+0LjRhSDQvNGD0LbQtdC5ISIuPGJyPjxicj7QmCDQutCw0Log0YLQvtC70YzQutC+INC10ZEg0LzQuNC70LDRjyDQmtCw0LzQtdC70LjRjyDQvNC+0LPQu9CwINCx0YvRgtGMINGB0LLRj9C30LDQvdCwINGB0L4g0LLRgdC10Lwg0Y3RgtC40Lw/INCe0YIg0LPRgNGD0LHQtdC50YjQtdCz0L4g0L3QtdGB0L7QvtGC0LLQtdGC0YHRgtCy0LjRjyDQtNC10LnRgdGC0LLQuNGC0LXQu9GM0L3QvtGB0YLQuCDRgSDQvdC10LLQvtC+0LHRgNCw0LfQuNC80YvQvCDQutC+0LvQuNGH0LXRgdGC0LLQvtC8INC00L7Qs9Cw0LTQvtC6INC4INC00L7QvNGL0YHQu9C+0LIsINCx0L7Qu9C10LvQsCDQs9C+0LvQvtCy0LAuINCS0YHQtSDQvdC1INC80L7Qs9C70L4g0LjQtNGC0Lgg0L/QviDRgtCw0LrQvtC80YMg0LbQtdGB0YLQvtC60L7QvNGDINGB0YbQtdC90LDRgNC40Y4hPGJyPjxicj7Qk9C10YDQtNCwINC90LXRgNC10YjQuNGC0LXQu9GM0L3QviDQv9GA0LjQttC40LzQsNC10YIg0YDRg9C60Lgg0JrQsNC80LXQu9C40Lgg0Log0YHQstC+0LXQvNGDINC70LjRhtGDLCDQsdGD0LTRgtC+INCx0Ysg0L/QvtC00YDRg9Cz0LAg0LzQvtCz0LvQsCDRgNC10LfQutC+INC+0YLQtNC10YDQvdGD0YLRjCDQuNGFLCDQuNC30LHQtdCz0LDRjyDQv9GA0LjQutC+0YHQvdC+0LLQtdC90LjRjy48YnI+PGJyPi0g0JXRgdC70Lgg0Lgg0LHRi9GC0Ywg0LLQsNC8INC/0LXRgNGB0L7QvdCw0LbQtdC8INC60L3QuNCz0LgsINGC0L4g0LrQvdC40LPQsCDRjdGC0LAg0LXRidGRINC90LUg0LfQsNC60L7QvdGH0LXQvdCwLCAtINCj0LLQtdGA0Y/QtdGCINC+0L3QsCDQtdGRLCAtINCd0LUg0LTQviDRgtC10YUg0L/QvtGALCDQv9C+0LrQsCDQvNGLINC80L7QttC10Lwg0YXQvtGC0Ywg0YfRgtC+LdGC0L4g0L/QtdGA0LXQvNC10L3QuNGC0YwuINCd0LXRg9C20LXQu9C4INCx0LXRgdGB0LvQsNCy0L3QsNGPINGB0LzQtdGA0YLRjCDQvtGCINGA0YPQuiDRgdC+0LHRgdGC0LLQtdC90L3QvtCz0L4g0LHRgNCw0YLQsCAtINGN0YLQviDRgtC+LCDRh9C10LPQviDQstGLINC20LXQu9Cw0LXRgtC1PyDQndC10YPQttC10LvQuCDQvdC1INC80L7QttC10YIg0LHRi9GC0Ywg0LjQvdC+0LPQviDQstGL0LHQvtGA0LA/PGJyPjxicj7QntC90LAg0LjRgdC/0YPQs9Cw0L3QsCDQvdC1INC90LAg0YjRg9GC0LrRgzog0LHQtdGB0YHQuNC70LjQtSDRgtGP0LbQutC40Lwg0LPRgNGD0LfQvtC8INGB0L7QttCw0LvQtdC90LjRjyDQu9C10LPQu9C+INC90LAg0LXRkSDQs9GA0YPQtNGMLCDQvNC10YjQsNGPINGB0LTQtdC70LDRgtGMINC70LjRiNC90LjQuSDQs9C70L7RgtC+0Log0LLQvtC30LTRg9GF0LAuINCf0L7QtNC+0LHQvdGL0LUg0YXRgNGD0YHRgtCw0LvRjNC90YvQvCDQutCw0L/QtdC70YzQutCw0Lwg0YHQu9C10LfRiyDQk9C10YDQtNGLINC/0LXRgNC10LvQuNCy0LDRjtGC0YHRjywg0LLQutC70Y7Rh9Cw0Y/RgdGMINCyINC30LDQstC+0YDQsNC20LjQstCw0Y7RidGD0Y4g0LjQs9GA0YMg0YHQstC10YLQsCwg0L3QviDRgdC70LXQt9GLINGN0YLQuCDQvtGC0L3RjtC00Ywg0L3QtSDQvtGCINCz0YDRg9GB0YLQuCwg0L3QtSDQvtGCINC/0LXRh9Cw0LvQuC4g0K3RgtC+INC30LvRi9C1INGB0LvQtdC30YssINC/0YDQtdC00YjQtdGB0YLQstGD0Y7RidC40LUg0LPRgNC+0LzQutC40Lwg0L7QsdCy0LjQvdC10L3QuNGP0Lwg0Lgg0YDQtdC30LrQuNC8INGB0LvQvtCy0LDQvC48YnI+PGJyPi0g0JLQvtC30YzQvNC40YLQtSDQvdCwINGB0LXQsdGPINC+0YLQstC10YLRgdGC0LLQtdC90L3QvtGB0YLRjCEg0J3QtSDRgdC80LXQudGC0LUg0YHQsdC10LPQsNGC0Ywg0L7RgiDQvdC10ZEg0YLQsNC60LjQvCDQv9C+0LTQu9GL0Lwg0YHQv9C+0YHQvtCx0L7QvCEgLSDQk9C10YDQtNCwINC+0YHQtdC60LDQtdGC0YHRjyDQuCDQstGL0LPQu9GP0LTQuNGCINGC0LXQv9C10YDRjCDQtdGJ0ZEg0LHQvtC70LXQtSDQuNGB0L/Rg9Cz0LDQvdC90L7QuSwg0YfQtdC8INC/0YDQtdC20LTQtSwgLSDQn9GA0L7RgdGC0LjRgtC1LCDQv9GA0L7RgdGC0LjRgtC1INC80LXQvdGPINC30LAg0L3QtdGB0LTQtdGA0LbQsNC90L3QvtGB0YLRjCwg0L3QviDQstGLIC0g0LXQtNC40L3RgdGC0LLQtdC90L3Ri9C5INGH0LXQu9C+0LLQtdC6LCDQvdCwINC60L7RgtC+0YDQvtCz0L4g0Y8g0LzQvtCz0YMg0L/QvtC70L7QttC40YLRjNGB0Y8g0YHQtdC50YfQsNGBINCyINCy0L7Qv9GA0L7RgdC1INGB0YLQvtC70Ywg0LTQtdC70LjQutCw0YLQvdC+0LwsINGH0YLQviDQv9C+0LTQvdGP0YLRjCDQtdCz0L4g0L/RgNGP0LzQviDRgdC10LnRh9Cw0YEg0YMg0LzQtdC90Y8g0L/RgNC+0YHRgtC+INC90LUg0YXQstCw0YLQuNGCINGB0L7QstC10YHRgtC4LiDQn9C+0LfQstC+0LvRjNGC0LUg0LzQvdC1INC/0L7Qt9Cw0LHQvtGC0LjRgtGM0YHRjyDQviDQstCw0YEsINCyINC/0LXRgNCy0YvQuSDQuCwg0LXRgdC70Lgg0LHRg9C00LXRgiDQvdCwINGC0L4g0LLQsNGI0LAg0LLQvtC70Y8sINC/0L7RgdC70LXQtNC90LjQuSDRgNCw0LcsINC60L7Qs9C00LAg0YHRg9C00YzQsdCwINGB0LLQvtC00LjRgiDQvdCw0YEg0LLQvNC10YHRgtC1LCDQv9C+0LfQstC+0LvRjNGC0LUg0LzQvdC1Li4uIDxicj48YnI+0KXRgNGD0L/QutC+0LUg0YLQtdC70L4g0L3QsNGH0LjQvdCw0LXRgiDQv9C+0YLRgNGP0YXQuNCy0LDRgtGMLCDQvdC+INC+0YIg0L/QtdGA0LXQv9C+0LvQvdGP0LLRiNC40YUg0LvQuCDRjdC80L7RhtC40Lk/INCh0LLQtdGC0LAg0LIg0LrQvtC80L3QsNGC0LUg0YLQsNC6INC80L3QvtCz0L4sINGH0YLQviDQtdC00LLQsCDQt9Cw0LzQtdGC0L3QviDRg9GB0LjQu9C40LLRiNC10LXRgdGPINGB0LLQtdGH0LXQvdC40LUg0LbQtdC80YfRg9C20L3QvtC5INGI0LXRgNGB0YLQuCDQutCw0LbQtdGC0YHRjyDQvdC1INCx0L7Qu9C10LUsINGH0LXQvCDQvtCx0LzQsNC90L7QvCDQt9GA0LXQvdC40Y8sINC40LPRgNC+0Lkg0L/QtdGA0LXQstC+0LfQsdGD0LbQtNC10L3QvdC+0LPQviDRgNCw0LfRg9C80LAuINCT0LXRgNC00LAg0YHRg9C00L7RgNC+0LbQvdC+INGF0LvQvtC/0LDQtdGCINGB0LXQsdGPINC/0L4g0LHQvtC60LDQvCDQuCDQtNC+0YHRgtCw0LXRgiDQuNC3INC60LDRgNC80LDQvdCwINC80LDQu9C10L3RjNC60LjQuSDRgdCy0ZHRgNGC0L7Qui4gPGJyPjxicj4tINCvINGC0LDQuiDQuCDQvdC1INGD0YHQv9C10LvQsCDQstCw0Lwg0LXQs9C+INC/0LXRgNC10LTQsNGC0YwsIC0g0JHRg9C80LDQs9CwINGA0LLRkdGC0YHRjyDQsiDQutC70L7Rh9GM0Y8sINC/0YDQtdC20LTQtSDRh9C10Lwg0Y/QstC40YLRjCDQvdCwINGB0LLQtdGCINC/0YDQtdC60YDQsNGB0L3Ri9C5INC60YPQu9C+0L0g0LIg0LLQuNC00LUg0L/QvtC70YPQvNC10YHRj9GG0LAuINCj0LrRgNCw0YjQtdC90L3Ri9C5INC70YPQvdC90YvQvCDQutCw0LzQvdC10LwsINC+0L0sINC60LDQttC10YLRgdGPLCDQuNGB0YLQvtGH0LDQtdGCINGC0LXQv9C70L4sIC0g0K3RgtC+Li4uINC+0LHQtdGA0LXQsy4g0K8g0LTRg9C80LDQu9CwLCDRh9GC0L4g0YHQvNC+0LPRgyDRhdC+0YLRjCDQutCw0Lot0YLQviDQv9C+0LTQtNC10YDQttCw0YLRjCDQstCw0YEsINC00LDQttC1INC90LDRhdC+0LTRj9GB0Ywg0LTQsNC70LXQutC+LCDQvdC+INC+0LHRgdGC0L7Rj9GC0LXQu9GM0YHRgtCy0LAg0L3QtSDQvtGB0YLQsNCy0LjQu9C4INC80L3QtSDQuCDRiNCw0L3RgdCwLiDQn9GA0LjQvNC40YLQtSDQtdCz0L4sINC10YHQu9C4INC90LDRiNCwINC00YDRg9C20LHQsCDQstGB0LUg0LXRidGRINC00L7RgNC+0LPQsCDQstCw0LwsINCa0LDQvNC10LvQuNGPLCDQuCDQstGB0LXQs9C00LAg0LTQtdGA0LbQuNGC0LUg0L/QvtC00LvQtSDRgdC10LHRjy4gPGJyPjxicj7Qk9C+0LLQvtGA0Y/Rgiwg0LHQu9Cw0LPQvtGB0LvQvtCy0LXQvdC40LUg0YTRjdC5LdGD0Lsg0YHQv9C+0YHQvtCx0L3QviDRgNCw0LfQstC10Y/RgtGMINC70Y7QsdC+0LUg0L/RgNC+0LrQu9GP0YLRjNC1LiDQndC40LrQvtCz0LTQsCDQvdC1INC20LXQu9Cw0Y8g0LjQvNC10YLRjCDQstC+0LfQvNC+0LbQvdC+0YHRgtGMINGD0LHQtdC00LjRgtGM0YHRjyDQsiDRjdGC0L7QvCDQvdCwINC70LjRh9C90L7QvCDQvtC/0YvRgtC1LCDQv9GA0Y/QvNC+INGB0LXQudGH0LDRgSDQk9C10YDQtNCwINCz0L7RgtC+0LLQsCDQsdGL0LvQsCDRgdC00LXQu9Cw0YLRjCDRh9GC0L4g0YPQs9C+0LTQvdC+LCDQu9C40YjRjCDQsdGLINC80LjRhCDQvtC60LDQt9Cw0LvRgdGPINC/0YDQsNCy0LTQvtC5LiDQntC90LAg0YLQuNGF0L7QvdGM0LrQviDQuCDQvdCw0YDQsNGB0L/QtdCyINGH0LjRgtCw0LXRgiDRgdC70L7QstCwINC60LDQutC+0Lkt0YLQviDQvNC+0LvQuNGC0LLRiywg0Lgg0L/QvtC70YPQvNC10YHRj9GGINCyINC10ZEg0YLRgNGP0YHRg9GJ0LjRhdGB0Y8g0LvQsNC00L7QvdGP0YUg0YLQvtC20LUg0L3QsNGH0LjQvdCw0LXRgiDQuNGB0YLQvtGH0LDRgtGMINGB0LLQtdGCLjxicj48YnI+0J3QtdC70YzQt9GPINC+0YLRgdGC0YPQv9Cw0YLRjCDQvdC1INC/0L7QsdC+0YDQvtCy0YjQuNGB0YwhIA

+2

19

— Ты очень ошибаешься, — он цедит это слово с ненавистью и отвращением, словно уже жалеет о своей маленькой игре, о своей минутной слабости. — Однажды найдя тебя, я уже не отпущу. Тебе еще предстоит кое-что для меня сделать, предстоит помочь мне вернуть то, что по праву мое. Думаешь, все так просто? Нет, нет и нет. Мое наследство частично принадлежит тебе, мое доброе имя и имя моих родителей опорочено. Ты должна это все исправить, и ты это сделаешь. Это будет твоим искуплением.

Он, в свою очередь, действительно будет ее защищать и оберегать, как оберегают ценных узников, но с определенной целью, с целью выйти победителем, пусть даже пока что удача на ее стороне. Но, черт побери, как теперь справится с иллюзией, с напущенным на него наваждением? Да, при нем “Исповедник”, который для этой цели можно было разрядить в стаю, но Кворн не мог палить направо и налево из опасений ранить, а то и вовсе убить сводную сестру. Игнорировать ворон, впрочем, он тоже не может, ведь тогда чертовы птицы могут растерзать уже его. Или не могут?

— Прекрати свои фокусы, – раздраженно говорит Эдмонд, оставшийся на месте, даже не шелохнувшийся, несмотря на огромную воронью стаю, которая ринулась на него. — Я видел, испытал, ощутил куда более страшные вещи, о которых никому никогда не рассказывал, и все благодаря твоей проклятой матушке. Меня живьем пожирали отвратительные насекомые, они забирались мне под кожу и прогрызали плоть, добираясь до внутренностей, выедали мне глаза и проникали через уши в черепную коробку. У меня заживо гнили руки и ноги, моя кожа лопалась от яда и плоть отваливалась прямо на глазах, обнажая чернеющие на глазах кости. Боль, которую я испытывал, могла свести с ума любого, я кричал так, что несколько дней не мог потом говорить, даром что это все было всего лишь иллюзии. И что, теперь ты решила испугать меня стаей воронья?

Он недобро рассмеялся. Этот фокус, эти наваждения были невинной детской шалостью по сравнению с дурманом Алиссии, но могла ли об этом знать Маргарита? Эдмонд никогда не рассказывал ей подробности своих бесконечных мучений, ведь ему очень не хотелось пугать ту прелестную нежную девочку, поскольку одно лишь описание очередной ментальной пытки могло бы довести ее до обморока и заставить видеть по ночам жуткие кошмары. Ну, теперь она взрослая и теперь ее такое пугать не должно. Правда, разумеется, довольно-таки неприятная, нет, даже мерзкая, но правда вообще редко бывает приятной. А действительно ли она утешала его, дрожащего от ужаса и пытающегося прийти в себя после очередного измывательства, или это он уже придумал сам? Вот будет забавно, если это было вовсе не ее сострадание, а всего лишь плод его воображения. Это еще предстоит проверить.

Отредактировано Эдмонд Кворн (04.06.2022 14:49)

+2

20

for Nick(s)|0JPQtdGA0LTQsA

0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDQv9C+0LvQvdCwINGA0LXRiNC40LzQvtGB0YLQuCDQuCDQvtGC0YLQvtCz0L4g0L3QtSDQutCw0LbQtdGC0YHRjyDRgtGA0L7QvdGD0YLQvtC5INCy0L7Qt9C30LLQsNC90LjQtdC8INC6INGB0L7QsdGB0YLQstC10L3QvdC+0LzRgyDRh9GD0LLRgdGC0LLRgyDQvtGC0LLQtdGC0YHRgtCy0LXQvdC90L7RgdGC0LguINCf0L7Qu9C90L4sINC6INGH0LXQvNGDINC80LXRgNGC0LLQvtC80YMg0YfQtdC70L7QstC10LrRgyDQv9C+0LTQvtCx0L3Ri9C1INC/0LXRgNC10LbQuNCy0LDQvdC40Y8sINGN0YLQviDQttC1INC80L7QttC10YIg0L/RgNC40LLQtdGB0YLQuCDQtdCz0L4g0YLQvtC70YzQutC+INC6INC+0LTQvdC+0LzRgyAtINC20LDQttC00LUg0L7Qv9GA0LDQstC00LDRgtGMINGB0LLQvtGOINC20LjQt9C90YwuINCQINCy0LjQutC+0L3RgtC10YHRgdC1INCS0LjQu9C80L7RgCDRjdGC0L7Qs9C+INC90LUg0YLRgNC10LHQvtCy0LDQu9C+0YHRjDog0L7QvdCwINGB0LDQvNCwINGA0LXRiNC40LvQsCwg0YfRgtC+INGD0LzRgNC10YIuPGJyPjxicj7Qk9C70LDQstC90L7QtSwg0YfRgtC+0LHRiyDQstGB0LUg0LHRi9C70L4g0L/RgNCw0LLQuNC70YzQvdC+Li4uINC90L4g0YLQsNC6LCDRh9C10LPQviDRgdGC0L7QuNC70L4g0L7QttC40LTQsNGC0YwsINC90LUg0L/RgNC+0LjRgdGF0L7QtNC40YIuPGJyPjxicj4tINCt0YLQviDQuCDQstC/0YDRj9C80Ywg0LXQtNC40L3RgdGC0LLQtdC90L3QvtC1LCDRh9C10LPQviDRjyDQttC10LvQsNGOLiDQoyDQvNC10L3RjyDQsdGL0LvQviDQvNC90L7Qs9C+INCy0YDQtdC80LXQvdC4INC/0L7QtNGD0LzQsNGC0Ywg0L4g0YLQvtC8LCDQsiDRh9C10Lwg0Lgg0LfQsNGH0LXQvCDRjyDQvNC+0LPRgyDQv9GA0LjQvNC10L3QuNGC0Ywg0YHQtdCx0Y8gLSDQuCwg0LLRi9C90YPQttC00LXQvdCwINGA0LXQt9GO0LzQuNGA0L7QstCw0YLRjCwg0YfRgtC+INC20LjQt9C90Ywg0L/QvtGA0LDQt9C40YLQtdC70YzQvdGL0Lwg0L7QsdGA0LDQt9C+0Lwg0L/QvtC70L3QsCDRgdC10YDQvtGB0YLQuC4g0JfQsCDRh9GC0L4g0LHRiyDRjyDQvdC4INCx0YDQsNC70LDRgdGMLCDQstGB0LrQvtGA0LUg0YMg0LzQtdC90Y8g0L3QtdGCINC20LXQu9Cw0L3QuNGPINC/0YDQvtC00L7Qu9C20LDRgtGMLiDQoNC+0YHQutC+0YjRjCwg0LvRjtC00LgsINGD0YXQsNC20LXRgNGLLCDRg9Cy0LvQtdGH0LXQvdC40Y8gLSDQstGB0LUg0YHQu9C40LvQvtGB0Ywg0LLQvtC10LTQuNC90L4uINCQINC80L7QtSDQttC10LvQsNC90LjQtSDRg9C80LXRgNC10YLRjCDQvtGB0YLQsNC70L7RgdGMLiAtINGC0LDQuiDRgdC/0L7QutC+0LnQvdC+LCDRh9GC0L4g0LfQstGD0YfQsNC70L4g0Y3RgtC+INGD0YHQv9C+0LrQsNC40LLQsNGO0YnQtSwg0LPQvtCy0L7RgNC40YIg0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgi4g0J7QvdCwINC90LUg0L7RgtC90LjQvNCw0LXRgiDRgNGD0LosINC90L4g0Lgg0L3QtSDQstGL0LPQu9GP0LTQuNGCINGF0L7RgtGMINGB0LrQvtC70YzQutC+LdGC0L4g0LLRgdGC0YDQtdCy0L7QttC10L3QvdC+0Lkg0YHQvtCx0YHRgtCy0LXQvdC90L7QuSDQvdC10YPRgtC10YjQuNGC0LXQu9GM0L3QvtC5INGB0YPQtNGM0LHQvtC5Ljxicj48YnI+0KHQuNC90LjQtSDQs9C70LDQt9CwIC0g0LHRg9C00YLQviDQvdC1INC/0YDQuNC90LDQtNC70LXQttCw0YIg0Y7QvdC+0Lkg0LTQtdCy0YPRiNC60LUuPGJyPjxicj7QndC+INCi0LDRgNCw0LvQu9C4INGF0L7RgNC+0YjQviDQt9C90LDQu9CwINC90LXQttC90L7QtSDRgdC10YDQtNGG0LUg0L/QvtC00YDRg9Cz0LgsINC60LDQuiDQuCDRgdCw0LzRi9C5INGB0LvQsNCx0YvQuSDQtdCz0L4g0YPRh9Cw0YHRgtC+0LosINCyINC60L7RgtC+0YDRi9C5INGB0LvQtdC00YPQtdGCINC/0L7RgdGC0YPRh9Cw0YLRjC4g0JrQvtCz0LTQsCDRhNGN0Lkt0YPQuyDQs9C+0LLQvtGA0LjRgiDQviDRgdCy0L7QtdC5INC/0YDQvtCx0LvQtdC80LUg0Lgg0LTQvtGB0YLQsNC10YIg0LrRg9C70L7QvSwg0LHRgNC+0LLQuCDQnNCw0YDQs9Cw0YDQtdGCINC/0YDQuNC/0L7QtNC90LjQvNCw0Y7RgtGB0Y8sINCwINC/0L7RgtC+0Lwg0LvQuNGG0L4g0LXQtSDRgdGC0LDQvdC+0LLQuNGC0YHRjyDQsdC10YHQv9C+0LrQvtC50L3Ri9C8LiDQmtGC0L4g0LHRiyDQvNC+0LMg0LTQvtGB0YLQsNCy0LjRgtGMINC/0YDQvtCx0LvQtdC80Ysg0LXQtSDQtNC+0YDQvtCz0L7QuSDQotCw0YDQsNC70LvQuD8g0Jgg0L3QtdGD0LbQtdC70Lgg0L7QvdCwINC+0LTQvdCwINGB0L/QvtGB0L7QsdC90LAg0LXQuSDQv9C+0LzQvtGH0Yw/PGJyPjxicj7QkiDQtdC1INCz0LvQsNC30LDRhSDQvNC10LvRjNC60LDRjtGCINGB0LvQtdC30YssINGC0L4g0LvQuCDQvtGCINCy0LjQtNCwINC/0L7QtNCw0YDQutCwLCDRgtC+INC70Lgg0L7RgiDRg9GB0LXRgNC00LjRjywg0LrQvtGC0L7RgNC+0LUg0L/RgNC40LrQu9Cw0LTRi9Cy0LDQu9CwINC/0L7QtNGA0YPQs9CwINCyINC/0L7Qv9GL0YLQutC1INC40LfQsdCw0LLQuNGC0Ywg0LXQtSDQvtGCINC/0YDQvtC60LvRj9GC0LjRjy48YnI+PGJyPi0g0J7RhSwg0Y3RgtC+INC/0YDQsNCy0LTQsCDQvNC90LU/INCS0Ysg0L/QvtGI0LvQuCDQvdCwINGC0LDQutC+0Lkg0YDQuNGB0Log0YfRgtC+0LHRiyDQv9GA0LjQstC10LfRgtC4INC10LPQviDQu9C40YfQvdC+Li4uINC90L4sINCx0L7RjtGB0YwsINGN0YLQviDQvdC1INC/0L7QvNC+0LbQtdGCLiDQlNCwINC4INGH0LXQvCDRjyDRgdC80L7Qs9GDINCy0LDQvCDQv9C+0LzQvtGH0YwsINC80LjQu9Cw0Y8g0KLQsNGA0LDQu9C70Lg/INCjINC80LXQvdGPINGB0L7QstGB0LXQvCDQvdC40YfQtdCz0L4g0L3QtSDQvtGB0YLQsNC70L7RgdGMLCDQsCDRgdCw0LzQsCDRjyDQvdC40YfQtdCz0L4g0L3QtSDRg9C80LXRjiDRgtC+0LvQutC+0LwuIC0g0L7QvdCwINCy0YHQtSDQttC1INC/0YDQuNC90LjQvNCw0LXRgiDQutGD0LvQvtC9LCDQsdGD0LTRgtC+INCyINC90LDQtNC10LbQtNC1LCDRh9GC0L4g0YXQvtGC0Y8g0LHRiyDRjdGC0L7RgiDQttC10YHRgiDRgdC80L7QttC10YIg0L7RgdGC0LDQvdC+0LLQuNGC0Ywg0YHQu9C10LfRiyDQotCw0YDQsNC70LvQuCAtINC/0YDQsNCy0L4sINCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIg0YHQvtCy0YHQtdC8INC90LUg0LfQvdCw0LvQsCwg0LrQsNC6INGA0LXQsNCz0LjRgNC+0LLQsNGC0Ywg0L3QsCDRgtCw0LrQuNC1INCx0YPRgNC90YvQtSDRjdC80L7RhtC40LguINCa0YPQu9C+0L0g0YHQstC10YDQutCw0LXRgiDQsiDQtdC1INC70LDQtNC+0L3QuCwg0L7QutGD0YLRi9Cy0LDRjyDRgdCy0LXRgtC+0Lwg0Lgg0YHQsNC80YMg0LvQtdC00Lgg0JLQuNC70LzQvtGALi4uINC90L4g0L3QuNGH0LXQs9C+INC90LUg0LzQtdC90Y/QtdGC0YHRjyDQsiDQuNGFINC+0LHRidC40YUg0L7RidGD0YnQtdC90LjRj9GFLiDQnNC+0LbQtdGCLCDRgdGC0L7QuNGCINC/0YDQvtGB0YLQviDQv9C+0L/RgNC+0LHQvtCy0LDRgtGMINGBINC60LXQvC3RgtC+LCDQutGC0L4g0L3QtSDQv9C+0LzQvdC40Lsg0JzQsNGA0LPQsNGA0LjRgtGDPyAtINCR0LvQsNCz0L7QtNCw0YDRjiDQstCw0YEsINGPINCx0YPQtNGDINCx0LXRgNC10YfRjCDRjdGC0L7RgiDQv9C+0LTQsNGA0L7QuiDQtNC+INC/0L7RgdC70LXQtNC90LXQuSDRgdC10LrRg9C90LTRiywg0LrQu9GP0L3Rg9GB0YwuPGJyPjxicj7QmtCw0Log0LzQuNC90LjQvNGD0LwsINC90LDQv9GA0LDQstC70LXQvdC40LUg0LLRi9Cx0YDQsNC90L4g0YTRjdC5LdGD0Lsg0L/RgNCw0LLQuNC70YzQvdC+IC0g0LHQtdC00Ysg0L/QvtC00YDRg9Cz0Lgg0L3QtSDQvtGB0YLQsNCy0LjQu9C4INCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIg0YDQsNCy0L3QvtC00YPRiNC90L7QuS4


Все, как и ожидалось: скрытые условия, фальшь, подтасовки. Несколько лестных слов - и тонна вранья. Чем, в сущности, отличались все люди, так что этот небольшой изъян Маргарет привыкла им прощать. У нее были правила.

- Тогда приходи, и возьми все, что твое. Если переживешь нашу выставку. - смеется она, незримый призрак этого треклятого дома. Свести с ума раненную душу - что может быть проще? Достаточно лишь немного надавить, и он расколется под действием ее чар... а Маргарет не хотелось кончать с этим быстро.

Вороны взлетают разъяренной стаей и бросаются на охотника. Их крылья, перья, клювы, страшные глаза, пылающие алым - все иллюзия, наваждение, как и был убежден Эдмонд... но когда первые из них обрушиваются на него, застилая взор, вырывая куски всего, что попадалось под клювы - приходит время осознать, что такое Обитель Кошмаров.

Это место, где кошмары становятся реальностью, где они обитают и получают подпитку, становясь ужасней.

Боль реальна, как и их когти, сулящие выцарапать ему глаза. На картине в центре зала, тем временем, не осталось ни одного ворона - белая голубка с окрашенной кровью грудкой вновь свободна от оков, она взлетает из последних сил и летит прочь. А рядом с местом, куда она летит, появляется доселе скрытая от взора дверь.

Сестра была умелым манипулятором. В конце концов, нет ничего страшнее юной девы, обученной сыскать выгодную партию. Тем более когда она наделена великолепной фантазией.

Оставалось только надеяться, что на одной из стен Обители не нарисован эшафот или какой-нибудь топор, что рухнет ему на голову. Все как в прежние времена - ему можно только блуждать в темноте, не имея ни капли истины во рту. Как и всей его несчастной семье.

Кто сказал, что Маргарет не превзошла свою мать?

+1

21

for Nick(s)|0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDQpNC70ZHRgC3QtNC1LdCc0LDRgA

0JfQsCDRgdC+0LHRgdGC0LLQtdC90L3Rg9GOINGN0LzQvtGG0LjQvtC90LDQu9GM0L3QvtGB0YLRjCDQk9C10YDQtNC1INGB0YLQsNC90L7QstC40YLRgdGPINC90LXQstGL0L3QvtGB0LjQvNC+INGB0YLRi9C00L3Qvjog0YPQtiDQtdC5INC70Lgg0YHQtdC50YfQsNGBINC70LjRgtGMINCz0L7RgNGM0LrQuNC1INGB0LvQtdC30Ys/INCT0YDQvtC80LrQviDRiNC80YvQs9Cw0Y8g0L3QvtGB0L7QvCwg0L7QvdCwINCy0YvRgtC40YDQsNC10YIg0YDRg9C60LDQstC+0Lwg0LPQu9Cw0LfQsCwg0YLQsNC6INC00L7Qu9Cz0L4g0LHRi9Cy0YjQuNC1INC90LAg0LzQvtC60YDQvtC8INC80LXRgdGC0LUsINGH0YLQviDQstC40LTQtdGC0Ywg0YfQtdGC0LrQviDQvdC1INC/0YDQtdC00YHRgtCw0LLQu9GP0LvQvtGB0Ywg0LLQvtC30LzQvtC20L3Ri9C8LCDQuCDRgdC90L7QstCwINGB0LzQvtGC0YDQuNGCINC90LAg0JzQsNGA0LPQsNGA0LjRgtGDLCDQtNC+0LvQs9C+LCDQuNGB0L/Ri9GC0YPRjtGJ0LUuINCS0YHQtSDRjdGC0Lgg0LPQvtC00Ysg0LXQuSDQvdC1INGF0LLQsNGC0LDQu9C+INCx0LDQvdCw0LvRjNC90L7QuSDQv9GA0L7QvdC40YbQsNGC0LXQu9GM0L3QvtGB0YLQuCwg0YfRgtC+0LHRiyDQv9C+0LzQvtGH0Ywg0L/QvtC00YDRg9Cz0LUg0YHQv9GA0LDQstC40YLRgdGPINGBINGC0Y/QttC10LvRi9C8INCz0YDRg9C30L7QvCDQvdCwINGB0LXRgNC00YbQtSwg0LjQu9C4INC20LUg0JrQsNC80LXQu9C40Y8g0YHQsNC80LAg0L3QtSDQuNGB0LrQsNC70LAg0L3QuCDQv9C+0L3QuNC80LDRjywg0L3QuCDQv9C+0LzQvtGJ0Lg/PGJyPjxicj7QnNC+0LbQtdGCINCx0YvRgtGMLCDQsiDRjdGC0L7QvCDQvtC90Lgg0LHRi9C70Lgg0L/QvtGF0L7QttC4Ljxicj48YnI+0J/RgNC+0YHQuNGC0Ywg0LXQtSDQttC40YLRjCDCq9GF0L7RgtGPINCx0Ysg0YDQsNC00Lgg0LTRgNGD0LPQuNGFwrssINC60LDQuiDRh9Cw0YHRgtC+INC90LDRgdGC0LDQstC70Y/RjtGCINC/0YDQuCDRhtC10YDQutCy0LgsINCx0YvQu9C+INCx0Ysg0L3QuNC30LrQvi4g0KPQvdC40LfQuNGC0LXQu9GM0L3Qviwg0LTQu9GPINGH0LXQu9C+0LLQtdC60LAg0LXQtSDRgdGC0LDRgtGD0YHQsCDQuCDRgdGD0LTRjNCx0YssINC4INCT0LXRgNC00LAg0YXQvtGA0L7RiNC+INGN0YLQviDQv9C+0L3QuNC80LDQu9CwLCDQvdC1INGB0LzQtdGPINC90LDRgdGC0LDQuNCy0LDRgtGMINC90LAg0L/RgNC+0YLQuNCy0L3QvtC8INC/0YDQuNC90Y/RgtC+0LzRgywg0LrQsNC20LXRgtGB0Y8sINGD0LbQtSDQvtGH0LXQvdGMINC00LDQstC90L4g0YDQtdGI0LXQvdC40Y4uINCb0LjRiNGMINGB0L7QttCw0LvQtdC90LjQtSDQvdC1INC+0YLRgdGC0YPQv9Cw0LXRgiDQsiDQvdC10LksINC60LDQuiDQuCDQstGB0LXQs9C00LAg0LIg0LzQvtC80LXQvdGC0Ysg0YHQu9Cw0LHQvtGB0YLQuCDQuCDQsdC10YHRgdC40LvQuNGPLjxicj48YnI+LSDQldGB0LvQuCDQvdCwINGC0L4g0LLQsNGI0LAg0LLQvtC70Y8sIC0g0J7QvdCwINGB0LrQu9C+0L3Rj9C10YIg0LPQvtC70L7QstGDLCDQvdC1INC40LzQtdGPINCx0L7Qu9C10LUg0YHQvNC10LvQvtGB0YLQuCDQuCDQtNCw0LvRjNGI0LUg0YHQvNC+0YLRgNC10YLRjCDQsiDQs9C70LDQt9CwIOKAkyDQtNCy0LAg0YHQsNC/0YTQuNGA0L7QstGL0YUg0LrQsNC80YPRiNC60LAsINGC0LDQutC40YUg0LbQtSDRgdC/0L7QutC+0LnQvdGL0YUsINGC0LDQutC40YUg0LbQtSDRhdC+0LvQvtC00L3Ri9GFLCAtINCYINCy0L7Qu9GPINCy0LDRiNC10LPQviDQsdGA0LDRgtCwLCDQutC+0YLQvtGA0YvQuSwg0LTQsNGOINGB0LvQvtCy0L4sINCx0YPQtNC10YIg0YHQvtC20LDQu9C10YLRjCDQviDRgdC+0LTQtdGP0L3QvdC+0Lwg0LTQviDQutC+0L3RhtCwINGB0LLQvtC40YUg0LTQvdC10LksINC90LUg0LHRg9C00YPRh9C4INC/0L7QtNC70LXRhtC+0LwuINCvINC90LUg0YHQutCw0LbRgywg0YfRgtC+INC/0L7QvdC40LzQsNGOINCy0LDRiNC1INGA0LXRiNC10L3QuNC1LCDQtNCwINC4INC/0YDQuNC90Y/RgtGMINC10LPQviDQvdC1INGB0LzQvtCz0YMsINC90L7igKYg0LzQtdC90Y8g0YPRh9C40LvQuCDRg9Cy0LDQttCw0YLRjCDRh9GD0LbQvtC5INCy0YvQsdC+0YAsINC60LDQutC40Lwg0LHRiyDQvtC9INC90Lgg0LHRi9C7Ljxicj48YnI+0KHQuNGP0L3QuNC1INCx0LXRgdGC0L7Qu9C60L7QstC+0LPQviDQsNC80YPQu9C10YLQsCDQvdC40LrQsNC6INC90LUg0L/RgNC10LrRgNCw0YnQsNC10YLRgdGPIOKAkyDRgtCw0Log0LzQvdC+0LPQviDRh9C10YHRgtC4INC00LvRjyDQstC10YnQuNGG0YssINC90LUg0YHQv9C+0YHQvtCx0L3QvtC5INC/0YDQuNC90LXRgdGC0Lgg0L3QuNC60LDQutC+0Lkg0L/QvtC70YzQt9GLLiDQndC10YXQvtGA0L7RiNC40LUg0LDRgdGB0L7RhtC40LDRhtC40Lgg0LzQtdC70YzQutCw0Y7RgiDQsiDQs9C+0LvQvtCy0LUsINC/0YDQtdC20LTQtSDRh9C10Lwg0JPQtdGA0LTQsCDRgtGA0Y/RhdC90LXRgiDQtdGOLCDQv9C+0YDRgtGPINC4INCx0LXQtyDRgtC+0LPQviDQv9C+0YDRj9C00LrQvtC8INGA0LDRgdGC0YDQtdC/0LDQstGI0YPRjtGB0Y8g0L7RgiDQsdC10LPQsCDQv9GA0LjRh9C10YHQutGDLjxicj48YnI+LSDQktCw0YjQtSDQvdC10LbQtdC70LDQvdC40LUg0L7RhtC10L3QuNGC0Ywg0L/QviDQtNC+0YHRgtC+0LjQvdGB0YLQstGDINGB0LDQvNGDINGB0LXQsdGPINGA0LDQt9Cx0LjQstCw0LXRgiDQvNC90LUg0YHQtdGA0LTRhtC1LCDQmtCw0LzQtdC70LjRjywgLSDQntC90LAg0YHQstC+0LTQuNGCINC90LAg0L/QtdGA0LXQvdC+0YHQuNGG0LUg0LHRgNC+0LLQuCwg0LLRi9C00LDQstCw0Y8g0Y3QvNC+0YbQuNGOINC70LXQs9C60L4g0YfQuNGC0LDQtdC80YPRjiDQutCw0Log0L/QvtGA0LjRhtCw0L3QuNC1OyDQotCw0Log0YHQvNC+0YLRgNC40YIg0LzQsNGC0Ywg0L3QsCDRgNCw0YHRgdGC0YDQvtC40LLRiNC10LXRgdGPINC40Lct0LfQsCDRgdGD0YnQtdCz0L4g0L/Rg9GB0YLRj9C60LAg0LTQuNGC0Y8sIC0g0JLRiyDQt9C90LDQtdGC0LUg0LzQvdC+0LPQviwg0LPQvtGA0LDQt9C00L4g0LHQvtC70YzRiNC1INGB0LLQvtC10Lkg0L3QtdC00LDQu9C10LrQvtC5INC/0L7QtNGA0YPQs9C4LCDQvdC40LrQvtCz0LTQsCDQvdC1INGB0YLRgNC10LzQuNCy0YjQtdC50YHRjyDQuiDQt9C90LDQvdC40Y/QvCDQsdC+0LvQtdC1INGB0LvQvtC20L3Ri9C8LCDRh9C10Lwg0YHQv9C70LXRgtC90Lgg0YEg0YHQvtGB0LXQtNC90LXQuSDRg9C70L7Rh9C60LguINCt0YLQviDQstC/0L7Qu9C90LUg0LfQsNC60L7QvdC+0LzQtdGA0L3QviDRgdGC0LDQu9C+INC/0YDQvtCx0LvQtdC80L7QuSDQtNC70Y8g0L3QtdC1Ljxicj48YnI+0KPRgdGC0LDQu9Cw0Y8g0YPRgdC80LXRiNC60LAg0YDQsNGB0YLRj9Cz0LjQstCw0LXRgiDQtdC1INCz0YPQsdGLLCDQvdC+INC90LUg0LLRi9GA0LDQttCw0LXRgiDQtNCw0LbQtSDQutCw0L/Qu9C4INCy0LXRgdC10LvRjNGPLjxicj48YnI+LSDQotCw0Log0LzQvdC+0LPQviDQvdC+0LLQvtCz0L4sINGH0YLQviDRgtCy0L7RgNC40LvQvtGB0Ywg0LfQsCDQv9GA0LXQtNC10LvQsNC80Lgg0YHRgtC+0LvQuNGH0L3Ri9GFINC+0LrRgNCw0LjQvSwg0LzQvdC1INC00L7QstC10LvQvtGB0Ywg0YPQt9C90LDRgtGMINC40Lcg0LLQsNGI0LjRhSDQv9C40YHQtdC8LCDQvdC+INCx0YvQu9C+INC4INC60L7QtS3Rh9GC0L4sINC30LDQuNC90YLQtdGA0LXRgdC+0LLQsNCy0YjQtdC1INC90LUg0YLQvtC70YzQutC+INC80LXQvdGPLiDQmtCw0LzQtdC70LjRjywg0LLRiyDQv9C+0LzQvdC40YLQtSDQvdC+0LLQvtGB0YLRjD8g0J4g0L/RgNC+0L/QsNCy0YjQuNGFINC40Lcg0LDRgNGF0LjQstCwINCy0L7Qu9GI0LXQsdC90YvRhSDQutC90LjQs9Cw0YU6INC80Ysg0YLQvtGH0L3QviDQs9C+0LLQvtGA0LjQu9C4INC+0LEg0L7QtNC90L7QuSDQuNC3INC90LjRhSEg0J7QtNC90L7QuSDQuNC3INC00LLQtdC90LDQtNGG0LDRgtC4LCDQutC+0LvQuCDQv9Cw0LzRj9GC0Ywg0LzQvdC1INC90LUg0LjQt9C80LXQvdGP0LXRgi4g0JzQvtC20LXRgiwg0LLQsNC8INC40LfQstC10YHRgtC90L4g0LHQvtC70YzRiNC1PyDQn9C+0LbQsNC70YPQudGB0YLQsCwg0Y3RgtC+INC+0YfQtdC90Ywg0LLQsNC20L3QviE8YnI+PGJyPtCS0LDQttC90L4g0LgsINGC0LXQvCDQvdC1INC80LXQvdC10LUsINC/0L7RhdC+0LTQuNC70L4g0L3QsCDQttCw0LvQutGD0Y4g0L/QvtC/0YvRgtC60YMg0L/QvtGC0Y/QvdGD0YLRjCDQstGA0LXQvNGPLCDQutC+0YLQvtGA0L7Qs9C+INC+0YHRgtCw0LLQsNC70L7RgdGMINGC0LDQuiDQvNCw0LvQvi48YnI+

+2

22

После первых же ударов крепкими острыми клювами мужчина понял — никакая это не иллюзия и если он вот так будет стоять дальше, его попросту заклюют насмерть, доставляя неописуемую садистскую радость новой мучительнице. Скверно, очень скверно. “Исповедник” во мгновение ока оказывается в руке Эдмонда, который яростно отбивает натиск птиц, затем кубарем перекатывается к появившейся двери и вскакивает на ноги, выбрасывая из барабана патроны с серебряными пулями, шустро заменяя их обычными патронами. Один залп — и стаи не будет, но он по-прежнему опасается стрелять, решая, что сделает это только в крайнем случае. Серебряные патроны оправляются обратно в круглую кассету, затем охотник бежит дальше, неприязненно оглядываясь по сторонам. Как такое может быть, как иллюзии вдруг обрели возможность воздействовать физически? Кворн хмурится, решая, что разберется с этим позже. Сейчас он чувствовал себя крысой, загнанной в игрушечный лабиринт с открытым верхом, видным, впрочем, лишь той, кто поместила его в эту ловушку. Ох и потешается же она, глядя на его потуги, ох и весело ей сейчас!

Его крайне долго терзали и мучали треклятым дурманом, но никогда, еще никогда прежде наваждения и мороки не были способны причинить иной вред кроме морального. О такой магии Эдмонд прежде никогда не слышал, а уж оказаться под ее влиянием было и вовсе весьма пренеприятно. Вот чего добивается Маргарита? Чтобы он в панике начал палить во все стороны, и чтобы он в итоге убил ее? Если так, то это довольно странный способ самоубийства, право слово, а если нет, то она все же немало унаследовала от своей матери — та же жестокость, та же изобретательность и знакомая беспощадность. Теперь наследник рода Вилморов сохраняет упрямое угрюмое молчание, зная, что увещевать или, упаси боги, молить о пощаде бесполезно, так он только сделает только хуже. За него в случае чего будет говорить уже его оружие. Охотник мрачно ухмыльнулся, зная, что эту улыбку его сводная сестра наверняка увидит и это, вероятно, ее позлит.

Отредактировано Эдмонд Кворн (04.06.2022 18:17)

+2

23

for Nick(s)|0JPQtdGA0LTQsA

0KMg0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDRgdC10YDQtNGG0LUg0L3QtSDQvdCwINC80LXRgdGC0LUg0L7RgiDQstC30LPQu9GP0LTQsCDQvdCwINC+0LHQtdGB0L/QvtC60L7QtdC90L3Rg9GOINC/0L7QtNGA0YPQs9GDIC0g0LrRgtC+INCx0Ysg0LzQvtCzINC/0L7QtNGD0LzQsNGC0YwsINGH0YLQviDQv9C+0YHQu9C1INCy0YHQtdGFINC00LXRj9C90LjQuSDQtdC1INC4INC10LUg0LzQsNGC0YPRiNC60Lgg0LrRgtC+LdC70LjQsdC+INCx0YPQtNC10YIg0YHQv9C+0YHQvtCx0LXQvSDQv9GA0L7Qu9C40YLRjCDQt9CwINC90LXQtSDRhdC+0YLRjCDQvtC00L3RgyDRgdC70LXQt9GDPyDQldC5INC4INGB0LDQvNC+0Lkg0L3QtSDRhdCy0LDRgtCw0LvQviDQvdCwINGN0YLQviDRgtC+INC70Lgg0YHQvtC20LDQu9C10L3QuNC5LCDRgtC+INC70Lgg0L/QtdGH0LDQu9C4LiDQnNCw0YDQs9Cw0YDQtdGCINC80L3QvtCz0L4g0LLRgNC10LzQtdC90Lgg0L/RgNC+0LLQtdC70LAg0LfQsCDRgNC40YHQvtCy0LDQvdC40LXQvCwg0L/RgNGP0YfQsCDQsiDQutCw0YDRgtC40L3QsNGFINCy0YHQtSDRgdCy0L7QuCDQv9C10YDQtdC20LjQstCw0L3QuNGPLi4uINC4INGN0YLQviDQv9C+0LzQvtCz0LvQviwg0L7QvdCwINC4INCy0L/RgNCw0LLQtNGDINGB0LzQvtCz0LvQsCDQstC30LTQvtGF0L3Rg9GC0Ywg0YHQv9C+0LrQvtC50L3QviDQuCDQv9GA0LjQvdGP0YLRjCDQstC30LLQtdGI0LXQvdC90L7QtSDRgNC10YjQtdC90LjQtS4gPGJyPjxicj7QmtCw0Log0YHQu9Cw0LLQvdC+LCDRh9GC0L4g0LzQuNC70LDRjyDQotCw0YDQsNC70LvQuCDQstGB0LUg0L/QvtC90LjQvNCw0LXRgiAtINGN0YLQviDQstC10LTRjCDQvdC1INC40Lcg0Y3Qs9C+0LjQt9C80LAuINCf0L7QutGD0LTQsCDQvtC90LAg0LbQuNCy0LAsINGDINCt0LTQvNC+0L3QtNCwINC90LUg0LHRg9C00LXRgiDQvdC+0YDQvNCw0LvRjNC90L7QuSDQttC40LfQvdC4OiDQtdCz0L4g0Y/RgNC+0YHRgtGMINC00L7Qu9C20L3QsCDQvdCw0LnRgtC4INCy0YvRhdC+0LQsINCwINC40L3QsNGH0LUg0L3QuNGH0LXQvCDRhdC+0YDQvtGI0LjQvCDRjdGC0L4g0L3QtSDQutC+0L3Rh9C40YLRgdGPLiDQldC5INC20LUg0YXQvtGC0LXQu9C+0YHRjCDRgdC+0YXRgNCw0L3QuNGC0Ywg0YXQvtGC0Y8g0LHRiyDQvtCz0L7QvdGMINC10LPQviDQttC40LfQvdC4LCDQtNCw0YLRjCDQstC+0LfQvNC+0LbQvdC+0YHRgtGMINC90LDRh9Cw0YLRjCDQstGB0LUg0YHQvdCw0YfQsNC70LAuIDxicj48YnI+0J/RgNC+0YnQtdC90LjQtSDQtdC5INC90LUg0YLRgNC10LHQvtCy0LDQu9C+0YHRjC4gPGJyPjxicj7Ql9CwINGN0YLQuCDQs9C+0LTRiyDQvtC9INC90Lgg0LrQsNC/0LvQuCDQvdC1INC/0YDQvtC00LLQuNC90YPQu9GB0Y8gLSDQsCDQt9C90LDRh9C40YIsINGC0LDQuiDQtNC+0LvQttC90L4g0LHRi9C70L4g0YHQu9GD0YfQuNGC0YzRgdGPLiDQmNC90L7Qs9C00LAg0L3QtdC90LDQstC40YHRgtGMLCDQutC40L/Rj9GJ0LDRjyDQstC90YPRgtGA0LgsINC/0YDQvtGB0YLQviDRgdC40LvRjNC90LXQtSDQu9GO0LHRi9GFINC40L3Ri9GFINGH0YPQstGB0YLQsi4gPGJyPjxicj48c3Ryb25nPi0g0JzQvtC5INCx0YDQsNGCINC90LUg0L/QvtC00LvQtdGGLi4uINC4INCyINGN0YLQvtC8INC/0YDQvtCx0LvQtdC80LA6INGPINC90LUg0LzQvtCz0YMg0YHQutCw0LfQsNGC0Ywg0YLQvtCz0L4g0LbQtSDQviDRgdC10LHQtSwg0L4g0YLQtdGFINCy0YDQtdC80LXQvdCw0YUsINCyINC60L7RgtC+0YDRi9GFINGPINCy0LjQvdC+0LLQsNGC0LAuINCd0LUg0L/QvtC50LzQuNGC0LUg0LzQtdC90Y8g0L3QtdC/0YDQsNCy0LjQu9GM0L3Qviwg0KLQsNGA0LDQu9C70LgsINGPINC90LDQu9C+0LzQsNC70LAg0L3QuNGH0YPRgtGMINC90LUg0LzQtdC90YzRiNC1INC00YDQvtCyLCDRh9C10Lwg0LzQvtGPINC00L7RgdGC0L7Qv9C+0YfRgtC10L3QvdCw0Y8g0LzQsNGC0YPRiNC60LAuINCvINC/0YDQvtC00L7Qu9C20LDRjiDQu9GO0LHQuNGC0Ywg0LXQtSwg0YHQstC+0Y4g0YDQvtC00LjRgtC10LvRjNC90LjRhtGDIC0g0Lgg0L7QtNC90L4g0Y3RgtC+INGD0LbQtSDQtNC+0YHRgtC+0LnQvdC+INC10LPQviDQvdC10L3QsNCy0LjRgdGC0LguINCe0L0g0L/QvtGC0LXRgNGP0Lsg0LLRgdC1LCDQuCDQtNCw0LbQtSDQsdC+0LvRjNGI0LUuIDwvc3Ryb25nPi0g0L7QvdCwINC30LDQutGA0YvQstCw0LXRgiDQs9C70LDQt9CwLCDRgdC70L7QstC90L4g0YHRgtCw0YDQsNGP0YHRjCDRgdC60YDRi9GC0Ywg0LrQsNC60L7QtS3RgtC+INCy0L7RgdC/0L7QvNC40L3QsNC90LjQtSDQvdCwINC60YDQsNGOINGB0L7QsdGB0YLQstC10L3QvdC+0LPQviDRgdC10YDQtNGG0LAuINCa0L7Qs9C00LAg0LbQtSDQvtGC0LrRgNGL0LLQsNC10YIg0LjRhSDQstC90L7QstGMIC0g0L/QtdGA0LXQtCDQotCw0YDQsNC70LvQuCDRgdGC0L7QuNGCINCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIg0KTQu9GR0YAt0LTQtS3QnNCw0YAsINCwINC90LUg0YfRg9GC0LrQsNGPINCa0LDQvNC10LvQuNGPLiA8c3Ryb25nPi0g0K8g0LzQvtCz0LvQsCDQsdGLINC+0YLQv9GA0LDQstC40YLRjCDQv9C+0LQg0YHQvdC+0YEg0LLQsNGI0YMg0LrQvtC90LTQuNGC0LXRgNGB0LrRg9GOLCDQtNCwINGC0LDQuiwg0YfRgtC+0LHRiyDQstGLINC+0YHRgtCw0LvQuNGB0Ywg0LTQvtC70LbQvdGLLCDQstGL0L3Rg9C00LjRgtGMINC+0LTQvdGDINC40Lcg0LTQsNC8INC+0YfQsNGA0L7QstCw0YLRjCDQstCw0YjQtdCz0L4g0YHRg9C/0YDRg9Cz0LAg0Lgg0YHQtNC10LvQsNGC0Ywg0YLQsNC6LCDRh9GC0L7QsdGLINC+0L0g0YHQvtCx0YHRgtCy0LXQvdC90YvQvNC4INGA0YPQutCw0LzQuCDRg9Cx0LjQuyDQstCw0YjQtSDQtNC40YLRjywg0LAg0L/QvtGC0L7QvCAtINGB0LXQsdGPINC90LAg0LLQsNGI0LjRhSDQs9C70LDQt9Cw0YUsINGBINC40LzQtdC90LXQvCDQtNGA0YPQs9C+0Lkg0L3QsCDRg9GB0YLQsNGFLiDQlNC70Y8g0LLRgdC10LPQviDRjdGC0L7Qs9C+INC90YPQttC90L4g0L3QtSDRgtCw0Log0LzQvdC+0LPQviDQstC70LDRgdGC0LgsINC90LAg0YHQsNC80L7QvCDQtNC90LUg0LHQvtC60LDQu9CwINGBINC80L7QuNC8INCy0LXRh9C10YDQvdC40Lwg0LLQuNC90L7QvC4g0Jgg0Y3RgtC+IC0gINC10YHQu9C4INCy0Ysg0LzQvdC1INC/0YDQvtGB0YLQviDQvdC10LzQvdC+0LPQviDQvNC10YjQsNC10YLQtSDQtNC+0LHQuNGC0YzRgdGPINGA0LDRgdC/0L7Qu9C+0LbQtdC90LjRjyDQs9C10YDRhtC+0LPRgdC60L7Qs9C+INGB0YvQvdCwLiDQkCDQvNCw0YLRjCDQrdC00LzQvtC90LTQsCDQvNC10YjQsNC70LAg0LzQvtC10Lkg0LTQvtGB0YLQvtC/0L7Rh9GC0LXQvdC90L7QuSDQvNCw0YLRg9GI0LrQtSDQutGD0LTQsCDRgdC40LvRjNC90LXQtS4gPC9zdHJvbmc+PGJyPjxicj7QrdGC0Lgg0YHQu9C+0LLQsCDQt9Cw0LTQtdCy0LDRjtGCINC10LUg0LTRgNGD0LbQtdGB0LrQuNC1INGH0YPQstGB0YLQstCwLCDQvdC+INC60L7Qu9GMINCy0YHRjyDQuNGB0YLQvtGA0LjRjyDRgdC70LjRiNC60L7QvCDQtNC70LjQvdC90LAgLSDQtNC+0YHRgtCw0YLQvtGH0L3QviDQu9C40YjRjCDQtNC+0LrQsNC30LDRgtGMLCDRh9GC0L4g0K3QtNC80L7QvdC0INCy0L7QstGB0LUg0L3QtSDQv9C+0LTQu9C10YYuINCt0YLQsCDRgNC+0LvRjCDRg9C20LUg0LfQsNC90Y/RgtCwLCDQuCDQnNCw0YDQs9Cw0YDQtdGCINC/0LvQsNC90LjRgNC+0LLQsNC70LAg0YHRi9Cz0YDQsNGC0Ywg0LXQtSDQtNC+INC60L7QvdGG0LAsINCy0L7RgiDQuCDQstGB0LUsINC/0L7RgtC+0LzRgyDRh9GC0L4g0YHQtNC10LvQsNC90L3QvtCz0L4g0L3QtSDQstC+0YDQvtGC0LjRiNGMLiDQntC9INCx0YvQuyDRgdCw0LzQvtC5INCx0L7Qu9GM0YjQvtC5INC40YUg0LbQtdGA0YLQstC+0LksINGB0LDQvNGL0Lwg0L3QtdC+0LHRi9C60L3QvtCy0LXQvdC90YvQvCDRgtCy0L7RgNC10L3QuNC10Lwg0LzQsNGC0LXRgNC4IC0g0YfQtdC70L7QstC10LosINC30LDQv9C10YDRgtGL0Lkg0LIg0LrQu9C10YLQutC1INGB0L7QsdGB0YLQstC10L3QvdC+0LPQviDRgNCw0LfRg9C80LAsINC+0LHQvNCw0L3Rg9GC0YvQuSDRh9GD0LLRgdGC0LLQsNC80LgsINC60L7RgtC+0YDRi9C1INC/0YDQtdC+0LHQu9Cw0LTQsNC70Lgg0L3QsNC0INGA0LDRhtC40L7QvdCw0LvRjNC90YvQvCDQvdCw0YfQsNC70L7QvCwg0L3QsNC0INC40L3RgdGC0LjQvdC60YLQsNC80LguIDxicj48YnI+0J7QvdCwINC+0YLQstC+0LTQuNGCINCy0LfQs9C70Y/QtCwg0YHRgtGL0LTRj9GB0Ywg0YLQsNC60L7Qs9C+INC/0L7QtNC70L7Qs9C+INC/0YDQuNC80LXRgNCwLCDQvdCw0L/RgNCw0LLQu9C10L3QvdC+0LPQviDQvdCwINGB0LDQvNGD0Y4g0KLQsNGA0LDQu9C70LguINCf0YDQuNGC0LLQvtGA0Y/RgtGM0YHRjyDRgNGP0LTQvtC8INGBINC/0L7QtNGA0YPQs9C+0Lkg0LHRi9C70L4g0LHQtdGB0L/QvtC70LXQt9C90L4sINC90L4g0YfRgtC+INCyINC90LXQuSDQstC+0L7QsdGJ0LUg0L3QsNGB0YLQvtGP0YnQtdCz0L4sINCwINGH0YLQviAtINCy0YvQtNGD0LzQsNC90L4/INCj0LbQtSDQvdC1INGA0LDQt9Cx0LXRgNC10YjRjCwg0LzQvtC20LXRgiDQvtC90LAg0YHQutGA0YvQstCw0LXRgiDRh9C10YDQvdC+0YLRgywg0LAg0LzQvtC20LXRgiAtINCx0LXQu9C40LfQvdGDLiA8YnI+PGJyPjxzcGFuIHN0eWxlPSJmb250LXN0eWxlOml0YWxpYyI+0JLRgdC1INGB0LXRgNC+0LUuIDxicj48L3NwYW4+PGJyPjxicj48c3Ryb25nPi0g0J/RgNC+0YjRgyDQv9GA0L7RgdGC0LjRgtGMINC80LXQvdGPLCDRjyDQvdC1INGF0L7RgtC10LvQsCDQstCw0YEg0LfQsNC00LXRgtGMLiDQn9GA0L7RgdGC0L4g0L/QvtC30LLQvtC70YzRgtC1INC80L3QtSDQvdC1INC+0YLRgNC40YbQsNGC0Ywg0YLQvtCz0L4sINGH0YLQviDRjyDRgdC00LXQu9Cw0LvQsCAtINGPINGD0YHRgtCw0LvQsCDQvtGCINGN0YLQuNGFINC40LvQu9GO0LfQuNC5LiDQn9GA0L7RgdGC0L4g0YLQsNC60L7QuSDRg9C2INGPINGH0LXQu9C+0LLQtdC6Ljwvc3Ryb25nPiAtINGD0LbQtSDRgtC40YjQtSDQs9C+0LLQvtGA0LjRgiDQnNCw0YDQs9Cw0YDQuNGC0LAsINCy0L3QtdC30LDQv9C90L4g0L7QsdC90LjQvNCw0Y8g0KLQsNGA0LDQu9C70Lgg0LIg0YHRgtGA0LDRhdC1INC/0L7RgdC80L7RgtGA0LXRgtGMINCyINC10LUg0YPQtNC40LLQu9C10L3QvdGL0LUg0LPQu9Cw0LfQsCAtINC90LUg0YXQvtGC0LXQu9C+0YHRjCDQvdCw0LnRgtC4INCyINC90LjRhSDRgNCw0LfQvtGH0LDRgNC+0LLQsNC90LjQtS4gPGJyPjxicj7QptC10LvRjCDQstC40LfQuNGC0LAg0L/QvtC00YDRg9Cz0Lgg0YHRgtCw0L3QvtCy0LjRgtGB0Y8g0Y/RgdC90LXQtS4g0JrQvdC40LPQuCwg0LrQvtC90LXRh9C90L4sINC+0L3QsCDQv9C+0LzQvdC40LvQsCDQvtCxINGN0YLQvtC5INCx0LXRgdC10LTQtSDQsiDQv9C+0YHQu9C10LTQvdC40YUg0L/QuNGB0YzQvNCw0YU6INCx0LvQsNCz0L4sINCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIg0L/QtdGA0LXRh9C40YLRi9Cy0LDQu9CwINC40YUg0YLQsNC6INGH0LDRgdGC0L4sINGH0YLQviDQv9C+0LzQvdC40LvQsCDQvdCw0LjQt9GD0YHRgtGMLiA8YnI+PGJyPjxzdHJvbmc+LSDQmtCw0LbQtdGC0YHRjywg0LzRiyDQv9GA0LjRiNC70Lgg0Log0LLRi9Cy0L7QtNGDLCDRh9GC0L4g0Y3RgtC4INC60L3QuNCz0Lgg0YHRgtGA0LDRiNC90L4g0L7Qv9Cw0YHQvdGLLiDQotCw0Log0Log0YfQtdC80YMg0LLRiyDQuNC90YLQtdGA0LXRgdGD0LXRgtC10YHRjCwg0LTQvtGA0L7Qs9Cw0Y8g0KLQsNGA0LDQu9C70Lg/INCj0LYg0L3QtSDQvdCw0LTQtdC10YLQtdGB0Ywg0LvQuCDQstGLINCyINC+0LTQuNC90L7Rh9C60YMg0LLQstGP0LfQsNGC0YzRgdGPINCyINGB0YLQvtC70Ywg0L7Qv9Cw0YHQvdGD0Y4g0LDQstCw0L3RgtGO0YDRgz8gPC9zdHJvbmc+


Вороны не редеют, сколько бы он с ними не сражался.

Бежать - все, что остается охотнику в Обители Кошмаров. Этот дом не прощал ошибок и заблудиться внутри было так легко, стоило лишь свернуть не туда, открыть не ту дверь... и Эдмонд оказывается в спальне, полной ваз с белоснежными розами. На стене напротив кровати - картина, на которой изображена та же спальня, но пустая.

На кровати под балдахином лежит облаченная в белое Алиссия.

Умиротворенное лицо будто стало еще прекрасней после смерти, эта красота была до того тонкой и хрупкой, что ее хотелось сломить. А рядом лежат скелетированные останки - его отец, от прежнего облика которого мало что осталось, будто Алиссия и после смерти смогла высосать из него все живое и настоящее. Узнаваем был только парадный костюм с орденами. Вилморская Ведьма как будто просто спала, и вот-вот проснется, чтобы снова пытать его.

Но она не просыпается. А отец и вовсе никогда не проснется чтобы похвалить его или пожурить, выпить на веранде или потанцевать с Маргарет. Какая жалкая участь - быть кучей костей рядом с той, кого сама Смерть побоялась тронуть увяданием.

+2

24

for Nick(s)|0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDQpNC70ZHRgC3QtNC1LdCc0LDRgA

0JHRi9GC0YwsINC60LDQuiDQuCDQv9GA0LXQttC00LUsINC/0L7QvdC40LzQsNGO0YnQtdC5LCDRgNCw0YHRgtGA0L7Qs9Cw0L3QvdC+0Lkg0Lgg0L/QtdGH0LDQu9GM0L3QvtC5INC/0L7RgdC70LUg0LzQvtC90L7Qu9C+0LPQsCDQnNCw0YDQs9Cw0YDQtdGCINC90LXQv9GA0L7RgdGC0L4g4oCTINCy0L3Rg9GC0YDQuCDQk9C10YDQtNGLINCy0YHQtSDQvdC10LjQt9Cx0LXQttC90L4g0YXQvtC70L7QtNC10LXRgiDQvtGCINGD0LbQsNGB0LDRjtGJ0LXQuSDQv9C10YDRgdC/0LXQutGC0LjQstGLINC4INC90LUg0LzQtdC90LXQtSDRg9C20LDRgdCw0Y7RidC10Lkg0YHQuNC70YssINGB0L7RgdGA0LXQtNC+0YLQvtGH0LXQvdC90L7QuSDQsiDRgNGD0LrQsNGFINC+0LTQvdC+0LPQviDRh9C10LvQvtCy0LXQutCwLCDQt9C90LDQutC+0LzQvtCz0L4g0Lgg0YfRg9C20L7Qs9C+INC+0LTQvdC+0LLRgNC10LzQtdC90L3Qvi4g0JrQvtC90LXRh9C90L4sINC+0L3QsCDQvtC60LDQt9Cw0LvQsNGB0Ywg0L/QvtC0INCy0L/QtdGH0LDRgtC70LXQvdC40LXQvCwg0LgsINC10YHQu9C4INCx0Ysg0L3QtSDRg9Cy0LXRgNC10L3QvdC+0YHRgtGMINCyINC/0YDQvtC40LfQvdC10YHQtdC90L3Ri9GFINC/0YDQtdC20LTQtSDRgdC70L7QstCw0YUsINC+0YDQvtCx0LXQu9CwINCx0Ysg0L7QutC+0L3Rh9Cw0YLQtdC70YzQvdC+OyDQvdC+INGDINCT0LXRgNC00Ysg0LXRgdGC0Ywg0LzQvtGC0LjQstGLINGB0YLQvtGP0YLRjCDQvdCwINGB0LLQvtC10LwuINCYINC/0LXRgNCy0YvQuSDQuNC3INC90LjRhSDigJMg0YDQsNC30LjRgtC10LvRjNC90LDRjyDQv9C10YDQtdC80LXQvdCwINCyINC70LjRhtC1INC/0L7QtNGA0YPQs9C4LCDQs9GA0LDQvdC40YbQsCwg0YDQsNC30LTQtdC70Y/QstGI0LDRjyDQvdC10LfQvdCw0LrQvtC80LrRgy3QnNCw0YDQs9Cw0YDQtdGCINGBINC00L7QsdGA0L7QuSDQv9C+0LTRgNGD0LPQvtC5INCa0LDQvNC10LvQuNC10LksINC/0LXRgNC10L/QuNGB0LrQsCDRgSDQutC+0YLQvtGA0L7QuSDRgtCw0Log0LTQvtC70LPQviDQsdGL0LvQsCDQvtGC0YDQsNC00L7QuSDQtNC70Y8g0YTRjdC5LdGD0LsuPGJyPjxicj7QntC90LAg0YHQu9C10LPQutCwINGB0LrQu9C+0L3Rj9C10YIg0LPQvtC70L7QstGDINC90LDQsdC+0LosINGB0YLQsNGA0LDRj9GB0Ywg0L3QtSDQstGL0LTQsNCy0LDRgtGMINGB0LLQvtC10Lkg0YHQu9Cw0LHQvtGB0YLQuC4g0KHQtdC50YfQsNGBINC40Lwg0Lgg0YLQsNC6INGF0LLQsNGC0LDQu9C+INC/0LXRgNC10LbQuNCy0LDQvdC40LkuPGJyPjxicj4tIDxzdHJvbmc+0KMg0LzQtdC90Y8g0L3QtdGCINC/0YDQuNGH0LjQvSDQvdC1INCy0LXRgNC40YLRjCDQstCw0LwsINC+0LTQvdCw0LrQviwg0L3QuNC60LDQuiDQvdC1INC+0YLQtNC10LvQsNGO0YHRjCDQvtGCINC80YvRgdC70Lg6INC10LbQtdC70Lgg0LfQvdCw0Lsg0LLQsNGIINCx0YDQsNGCINGC0YMg0YHRgtC+0YDQvtC90YMg0YHQstC+0LXQuSDRgdC10YHRgtGA0YssINGH0YLQviDQsdGL0LvQsCDQvtGC0LrRgNGL0YLQsCDQuCDQvNC90LUsINC+0L0g0L3QsNGH0L3QtdGCINGB0L7QvNC90LXQstCw0YLRjNGB0Y8uINCf0L7QutGD0LTQsCDQstGLINGA0LDQt9GA0LXRiNCw0LXRgtC1INC+0LHRgNCw0YnQsNGC0YzRgdGPINC6INCy0LDQvCDQtNGA0YPQttC10YHQutC40Lwg0L/RgNC+0LfQstC40YnQtdC8Ljwvc3Ryb25nPjxicj48YnI+0KEg0LPQvtGC0L7QstC90L7RgdGC0YzRjiDQv9GA0LjQvdC40LzQsNGPINGH0YPQttC40LUg0L7QsdGK0Y/RgtC40Y8sINCT0LXRgNC00LAg0L/RgNC+0LLQvtC00LjRgiDRgNGD0LrQvtC5INC/0L4g0YHQv9C40L3QtSDQmtCw0LzQtdC70LjQuCwg0L/QviDQtdC1INC00LvQuNC90L3Ri9C8INCy0L7Qu9C+0YHQsNC8OyDRgNCw0LfQvdC40YbQsCDQsiDQuNGFINGA0L7RgdGC0LUg0LHRi9C70LAg0L3QtdCx0L7Qu9GM0YjQsNGPLCDRh9GD0YLRjCDQsdC+0LvRjNGI0LUg0YfQtdC8INCyINC/0L7Qu9Cz0L7Qu9C+0LLRiywg0L3QviDQvtGJ0YPRidCw0LvQsNGB0Ywg0YfQtdGC0LrQvi4g0J7QvdCwINC90LUg0LHRi9C70LAg0L7QsdC40LbQtdC90LAg0LjQu9C4INGA0LDQt9C+0YfQsNGA0L7QstCw0L3QsCwg0L3QviDQsdC+0YDQvtC70LDRgdGMINGBINGH0YPQstGB0YLQstC+0LwsINC/0YDQvtGC0LjQstC90YvQvCDQtdC5INGB0LDQvNC+0LkuINCe0L3QsCDQsdC+0YDQvtC70LDRgdGMINGBIDxzcGFuIHN0eWxlPSJmb250LXN0eWxlOml0YWxpYyI+0LbQsNC70L7RgdGC0YzRjjwvc3Bhbj4uPGJyPtCn0LXQu9C+0LLQtdC6LCDRgtCw0Log0YHQuNC70YzQvdC+INC/0YDQuNC60LjQv9C10LLRiNC40Lkg0Log0YHQstC+0LXQvNGDINGA0L7QtNC40YLQtdC70Y4sINC90L4g0L3QsNCy0YHQtdCz0LTQsCDQvtGB0YLQsNCy0YjQuNC50YHRjyDQsiDQtdCz0L4g0YLQtdC90Lgg4oCTINGN0YLQviDQsdGL0Lsg0LfQvdCw0LrQvtC80YvQuSDRgdGO0LbQtdGCLCDQvtGCINC60L7RgtC+0YDQvtCz0L4g0YHQsNC80LAg0JPQtdGA0LTQsCDQsdC10LbQsNC70LAg0YHQu9C+0LzRjyDQs9C+0LvQvtCy0YMuINCjINCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIsINC90LDQtNC+INC/0L7QvdC40LzQsNGC0YwsINC/0L7Qv9GA0L7RgdGC0YMg0L3QtSDQsdGL0LvQviDRgtCw0LrQvtC5INCy0L7Qt9C80L7QttC90L7RgdGC0LgsINC4INGH0LXQvCDRjdGC0L4g0L7QsdC10YDQvdGD0LvQvtGB0Yw/INCe0YfQtdCy0LjQtNC90L4sINC90LjRh9C10Lwg0YXQvtGA0L7RiNC40LwuPGJyPjxicj7QlNC+INGB0LDQvNC+0LPQviDQutC+0L3RhtCwINC10Lkg0L3QtSDRhdC+0YLQtdC70L7RgdGMINC00YPQvNCw0YLRjCDQviDQv9C+0LTRgNGD0LPQtSDQsiDQv9C70L7RhdC+0Lwg0YHQstC10YLQtS4g0JXRgdC70Lgg0YLQviDQsdGL0LvQsCDQuNGFINC/0L7RgdC70LXQtNC90Y/RjyDQstGB0YLRgNC10YfQsCwg0YLQviDQstC+0YHQv9C+0LzQuNC90LDQvdC40Y8g0LTQvtC70LbQvdGLINC+0YHRgtCw0YLRjNGB0Y8g0L3QtdC40LfQvNC10L3QvdC+INGF0L7RgNC+0YjQuNC80LguIDxicj48YnI+LSA8c3Ryb25nPtCvINC30L3QsNGOLDwvc3Ryb25nPiAtINCj0YHQv9C+0LrQsNC40LLQsNGO0YnQtSDRiNC10L/Rh9C10YIg0L7QvdCwLCDQvdC10LLQvtC70YzQvdC+INC90LDRh9C40L3QsNGPINC/0L7QutCw0YfQuNCy0LDRgtGM0YHRjywg0LHRg9C00YLQviDQsdCw0Y7QutCw0Y8g0LTQtdCy0YPRiNC60YMg0LIg0YHQstC+0LjRhSDRgNGD0LrQsNGFLCAtIDxzdHJvbmc+0KLQvtCz0LTQsCDQv9C+0LfQstC+0LvRjNGC0LUg0LzQvdC1INGA0LDQt9GA0YPRiNC40YLRjCDQv9C+0YHQu9C10LTQvdGO0Y4g0LjQu9C70Y7Qt9C+0YDQvdGD0Y4g0YHRgtC10L3Rgywg0YfRgtC+INC+0YHRgtCw0LvQsNGB0Ywg0LzQtdC20LTRgyDQvdCw0LzQuC4g0JPQtdGA0LTQsC4g0JzQtdC90Y8g0LfQvtCy0YPRgiDQk9C10YDQtNCwLjwvc3Ryb25nPjxicj48YnI+0KDQtdGH0Ywg0LfQsNGF0L7QtNC40YIg0L4g0LrQvdC40LPQsNGFLCDQuCDQvdCwINC70LjRhtC1INGE0Y3QuS3Rg9C7INC/0L7Rj9Cy0LvRj9C10YLRgdGPINCx0L7Qu9C10LfQvdC10L3QvdC+0LUsINC+0YLRh9Cw0Y/QvdC90L7QtSDQstGL0YDQsNC20LXQvdC40LUsINC/0YDQtdC20LTQtSDRh9C10Lwg0L3QtdGA0LXRiNC40YLQtdC70YzQvdCw0Y8g0YPQu9GL0LHQutCwINGB0L3QvtCy0LAg0LfQsNC50LzQtdGCINGB0LLQvtC1INC80LXRgdGC0L4uINCi0L7Qu9GM0LrQviDQs9C70LDQt9CwINC+0YHRgtCw0Y7RgtGB0Y8g0L/RgNC10LbQvdC40LzQuC48YnI+PGJyPi0gPHN0cm9uZz7QlNCwLCDQvtC/0LDRgdC90YsuINCYINC/0L7QvdC40LzQsNC90LjQtSDRjdGC0L4g0LLQviDQvNC90LUg0L7Rh9C10L3RjCDRh9C10YLQutC+IOKAkyDRjyDQv9GA0L7Qu9C40LvQsCDQvdC10LzQsNC70L4g0YHQu9C10LcsINC/0YvRgtCw0Y/RgdGMINC+0YLQs9C+0LLQvtGA0LjRgtGMINC80YPQttCwINC+0YIg0L/QvtC40YHQutC+0LIuINCd0LDQs9C70LXRhiDQstGL0YfQuNGC0LDQuyDQv9Cw0YDRgyDRgdGC0YDQvtC6INC40Lcg0LLQsNGI0LXQs9C+INC/0LjRgdGM0LzQsCwg0LrQvtCz0LTQsCDRjyDQvtGC0LrRgNGL0LvQsCDQtdCz0L4sINC90LUg0L7QttC40LTQsNGPINC/0L7QtNC+0LHQvdC+0Lkg0L3QsNCz0LvQvtGB0YLQuCwg0LzQvtC20LXRgtC1INGB0LXQsdC1INC/0YDQtdC00YHRgtCw0LLQuNGC0Yw/INCh0LrQsNC30LDQuywg0YfRgtC+INC90LUg0YLQsNC6INC00LDQstC90L4g0LXQvNGDINC/0L7RgNGD0YfQuNC70Lgg0L/QvtC40YHQutC4INC4INGN0YLQviDigJMg0LXQtNC40L3RgdGC0LLQtdC90L3QsNGPINC30LDRhtC10L/QutCwLCDRgdC/0L7RgdC+0LHQvdCw0Y8g0LLRi9Cy0LXRgdGC0Lgg0LXQs9C+INC90LAg0YHQu9C10LQuINCa0LDQutCw0Y8g0L3QtdC70LXQv9C+0YHRgtGMLDwvc3Ryb25nPiAtINCe0L3QsCDRgdC80LDRhdC40LLQsNC10YIg0YPQv9Cw0LLRiNGD0Y4g0L3QsCDQs9C70LDQt9CwINGH0YPQu9C60YMsINGE0YvRgNC60LDRjywg0L3QviDQttC10YHRgiDRjdGC0L7RgiDQstGL0YXQvtC00LjRgiDRgdC60L7RgNC10LUg0L3QtdGA0LLQvdGL0LwsINGH0LXQvCDQtdGB0YLQtdGB0YLQstC10L3QvdGL0LwsINCwINGC0L7QvSDQk9C10YDQtNGLINGB0YLQsNC90L7QstC40YLRgdGPINGB0L7QstGB0LXQvCDRgtC40YXQuNC8LCAtIDxzdHJvbmc+0JrQsNC5INC/0YDQvtC/0LDQuyDQs9C+0LQg0L3QsNC30LDQtC4g0JXQs9C+INC+0LHRitGP0LLQuNC70Lgg0L/RgNC+0L/QsNCy0YjQuNC8INCx0LXQtyDQstC10YHRgtC4INCy0L4g0KLRjNC80LUsINCwINC/0L7RgtC+0LzigKYg0L/QvtGC0L7QvCDQv9GA0LjRiNC70L4g0LLQsNGI0LUg0L/QvtGB0LvQtdC00L3QtdC1INC/0LjRgdGM0LzQviwg0Lgg0Y8g0LHQvtC70YzRiNC1INC90LUg0LzQvtCz0LvQsCDRgdC40LTQtdGC0Ywg0L3QsCDQvNC10YHRgtC1LCDQsiDQv9C+0LvQvdC+0Lkg0L/RgNC+0YHRgtGA0LDRhtC40LguINCg0LjRgdC6INC+0L/RgNCw0LLQtNCw0L0sINC60L7Qs9C00LAg0LXRgdGC0Ywg0YDQsNC00Lgg0LrQvtCz0L4g0YDQuNGB0LrQvtCy0LDRgtGMLCDQstC+0YIg0YfRgtC+INGPINC00YPQvNCw0Y4sINC00L7RgNC+0LPQsNGPINCa0LDQvNC10LvQuNGPLiDQryDQs9C+0YLQvtCy0LAg0YDQuNGB0LrQvdGD0YLRjCwg0LAg0L7QtNC40L3QvtGH0LXRgdGC0LLQviwg0L3RgyDRh9GC0L4g0LLRiywg0L7QtNC40L3QvtGH0LXRgdGC0LLQviDQvNC90LUg0L3QtSDQs9GA0L7Qt9C40YIuINCd0LUg0LIg0LzQvtC10Lwg0L/QvtC70L7QttC10L3QuNC4LiA8L3N0cm9uZz48YnI+PGJyPtCg0LXRiNC40YLQtdC70YzQvdC+0YHRgtGMINGN0YLQvtCz0L4g0YXRgNGD0L/QutC+0LPQviDRgdC+0LfQtNCw0L3QuNGPINCy0YvQs9C70Y/QtNC40YIg0YPQvNC+0YDQuNGC0LXQu9GM0L3Qvjog0YLQsNC60LjQvCDQutCw0Log0JPQtdGA0LTQsCDQvdC1INC/0L7Qu9C+0LbQtdC90L4g0L/RgNC10YHQtdC60LDRgtGMINGH0LXRgNGC0Ysg0LPQvtGA0L7QtNGB0LrQuNGFINGB0YLQtdC9LCDQsiDRgNC40YHQutC1INGA0LDRgdGB0YvQv9Cw0YLRjNGB0Y8g0L7RgiDQvtC00L3QvtCz0L4g0YLQvtC70YzQutC+INC00YPQvdC+0LLQtdC90LjRjyDQstC10YLRgNCwLiDQndC+INGA0LXRh9GMINC40LTQtdGCINC+0LEg0L7Qv9Cw0YHQvdC+0Lwg0L/Rg9GC0LXRiNC10YHRgtCy0LjQuCwg0Lgg0LLQvtGCINGD0LbQtSDQvdCw0LzQtdGA0LXQvdC40Y8g0LXQtSDQvdC1INC60LDQttGD0YLRgdGPINGC0LDQutC40LzQuCDQt9Cw0LHQsNCy0L3Ri9C80LguIA

+2

25

После трюка с воронами Эдмонд уже не был уверен, что ему не явят чего-то более ужасного, но вместо этого мужчина в полном недоумении видит свою давнюю мучительницу, а подле нее — останки своего несчастного отца, будто бы их вытащили из могилы и положили рядом. Проклятие срывается с его губ, он уже без колебаний направляет на спящую вечным сном свое оружие и нажимает на спуск. Еще, еще и еще раз он стреляет в лежащее на кровати тело, будто бы в страхе из-за того, что она может проснуться, воскреснуть, восстать из мертвых, сопровождая каждый выстрел оскорбительной руганью в адрес Алиссии. Он не смотрит на то, что сделали тяжелые пули с лежащей на кровати мачехой, он просто хочет поскорее сбежать отсюда, из этой жуткой комнаты, из этого проклятого дома. На мгновение, всего на мгновение Кворн ощутил себя все тем же измученным юношей, которого вот-вот снова примутся истязать кошмарами. Нет, хватит, не время раскисать. У него еще полно патронов, ну а клинок так и вовсе их не требует. Он будет сражаться.

— Ну уж нет, не выйдет, я сам, собственными глазами видел, как тебя хоронили, — зло бросает Эдмонд, мотнув головой, будто бы пытаясь развеять очередную иллюзию и прекрасно зная, что это не в его власти. — Но я буду только рад отправить тебя обратно в ад, где тебе самое место, и столько раз, сколько потребуется!

Если у сводной сестры был план разозлить его, вывести из себя, то она может себя поздравить, Эдмонд уже был крайне раздражен. Впрочем, голову он по-прежнему старался не терять, поэтому он удержался от того, чтобы разрядить еще один барабан в лежащую на кровати — пока что это было не нужно. Пока что?

Отредактировано Эдмонд Кворн (13.06.2022 18:09)

+2

26

for Nick(s)|0JPQtdGA0LTQsA

0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDRgdC60YDQtdGJ0LjQstCw0LXRgiDRgNGD0LrQuCDQvdCwINCz0YDRg9C00Lg6INCy0YHQtSDRjdGC0L4g0L7QutCw0LfQsNC70L7RgdGMINGB0LvQuNGI0LrQvtC8INC90LXQvtC20LjQtNCw0L3QvdC+LiDQntC90LAg0LHRi9C70LAg0LPQvtGC0L7QstCwINC60L4g0LLRgdGC0YDQtdGH0LUg0YEg0K3QtNC80L7QvdC00L7QvCAtINGB0YbQtdC90LAg0LHRi9C70LAg0LjQt9Cx0YDQsNC90LAg0LjQtNC10LDQu9GM0L3QsNGPLCDQsCDQv9GA0L7RhtC10YHRgSDRg9C20LUg0LfQsNC/0YPRidC10L0g0Lgg0L3QtdCy0L7Qt9C80L7QttC90L4g0LLQvtGA0L7RgtC40YLRjCDQv9GA0L7QuNGB0YXQvtC00Y/RidC10LPQvi4g0Jgg0YLRg9GCINCi0LDRgNCw0LvQu9C4LCDQuCDQtdC1INC/0YDQvtCx0LvQtdC80LAsINC60L7RgtC+0YDRg9GOINCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIg0LfQsNGF0L7RgtC10LvQvtGB0Ywg0YDQtdGI0LjRgtGMIC0g0L3QtSDQv9C+0YLQvtC80YMsINGH0YLQviDQvtC90LAg0LHRi9C70LAg0LIg0YHQuNC70LDRhSwg0L3QviDQv9C+0YLQvtC80YMg0YfRgtC+INC/0L7QtNGA0YPQs9CwINC40Lcg0LLRgdC10YUg0LvRjtC00LXQuSDQvtCx0YDQsNGC0LjQu9Cw0YHRjCDQuNC80LXQvdC90L4g0Log0L3QtdC5LiDQntC90LAg0LHRi9C70LAg0LXQtNC40L3RgdGC0LLQtdC90L3Ri9C8INGB0YPRidC10YHRgtCy0L7QvCDQvdCwINCy0YHQtdC8INCx0LXQu9C+0Lwg0YHQstC10YLQtSwg0LrQvtGC0L7RgNC+0LUg0YLQvtGB0LrQvtCy0LDQu9C+INC/0L4g0L3QtdC5LCDQuNGB0LrQsNC70L4g0LXQtSDQuCDQuNC80LXQvdC90L4g0YMg0L3QtdC1INC90LDQtNC10Y/Qu9C+0YHRjCDQvdCw0LnRgtC4INC/0L7QtNC00LXRgNC20LrRgy4gPGJyPjxicj7QpdC+0YLRjyDQv9C+INC10LUg0LvQuNGG0YMsINC40LTQtdCw0LvRjNC90L7QvNGDINC70LjRhtGDINGB0LLQtdGC0YHQutC+0Lkg0LvQtdC00LgsINGC0L7Qs9C+INC4INC90LUg0YHQutCw0LbQtdGI0YwsINCc0LDRgNCz0LDRgNC40YLQsCDRgtGA0L7QvdGD0YLQsC4g0KLQsNGA0LDQu9C70Lgg0LTQsNC20LUg0LLQstC10YDRj9C10YIg0LXQuSDRgdCy0L7QtSDQvdCw0YHRgtC+0Y/RidC10LUg0LjQvNGPLCDQv9C+0YfQtdC80YMt0YLQviDRgtCw0LrQvtC5INC/0YDQvtGB0YLQvtC5INC20LXRgdGCINC/0YDQvtCx0YPQttC00LDQtdGCINCyINCa0LDQvNC10LvQuNC4INC60LDQutC+0LUt0YLQviDQvdC+0LLQvtC1INGH0YPQstGB0YLQstC+LiA8YnI+PGJyPjxzdHJvbmc+LSDQkdC+0Y7RgdGMLCDRjyDQtNC+0LHQuNCy0LDRjtGB0Ywg0L7QsdGA0LDRgtC90L7Qs9C+IC0g0YMg0LzQvtC10LPQviDQsdGA0LDRgtCwINC90LUg0LTQvtC70LbQvdC+INCx0YvRgtGMINGB0L7QvNC90LXQvdC40LksINCy0LXQtNGMINC40L3QsNGH0LUg0L7QvSDQv9GA0L7QtNC+0LvQttC40YIg0LLQuNC90LjRgtGMINGB0LXQsdGPINCyINGC0L7QvCwg0YfRgtC+INGB0LvRg9GH0LjQu9C+0YHRjC4g0JAg0Y8g0Y3RgtC+0LPQviDQvdC1INGF0L7Rh9GDLjwvc3Ryb25nPiAtINC/0L7Rj9GB0L3Rj9C10YIg0YHQstC+0LUg0L/QvtCy0LXQtNC10L3QuNC1INCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIsINC/0YDQtdC20LTQtSDRh9C10Lwg0LrRgNC10L/QutC+INC+0LHQvdGP0YLRjCDQv9C+0LTRgNGD0LPRgywg0LAg0LfQsNGC0LXQvCDQvtGC0L/Rg9GB0YLQuNGC0Ywg0LXQtS4g0J7QvdCwINC90LDQtNC10LLQsNC10YIg0L/QvtC00LDRgNC10L3QvdGL0Lkg0JPQtdGA0LTQvtC5INC60YPQu9C+0L0g0Lgg0L/RgNGP0YfQtdGCINC10LPQviDQv9C+0LQg0L7QtNC10LbQtNC+0LksINC60LDQuiDQstC10LvQuNC60L7QtSDRgdC+0LrRgNC+0LLQuNGJ0LUuIDxzdHJvbmc+LSDQktGLINC80L7QttC10YLQtSDQvtCx0YDQsNGJ0LDRgtGM0YHRjyDQutC+INC80L3QtSDQutCw0Log0L/QviDQv9GA0L7Qt9Cy0LjRidGDLCDRgtCw0Log0Lgg0L/QviDQuNC80LXQvdC4LiDQryDQsdGLINC/0YDQtdC00L/QvtGH0LvQsCDQstCw0YjQtSDQuNC80Y8sINC10YHQu9C4INC80L7QttC90L4gLSDQvNC90LUg0LIg0YHQstC+0LUg0LLRgNC10LzRjyDRgdGC0YDQsNGI0L3QviDQvtGB0YLQvtGH0LXRgNGC0LXQu9C4INCy0YHQtSDQvNCw0YHQutC4Ljwvc3Ryb25nPjxicj48YnI+0J7QvdCwINC80L7Qu9GH0LAsINC60LDQuiDRg9C80LXQu9GL0Lkg0YHQu9GD0YjQsNGC0LXQu9GMINC4INCy0L3QuNC80LDRgtC10LvRjNC90YvQuSDRh9C40YLQsNGC0LXQu9GMLCDQstC90LXQvNC70LXRgiDQuNGB0YLQvtGA0LjQuCwg0YHRgtC+0Y/RidC10Lkg0LfQsCDQv9GA0LjQsdGL0YLQuNC10Lwg0JPQtdGA0LTRiyDQvdCwINC30LvQvtGB0YfQsNGB0YLQvdGD0Y4g0LLQuNC70LvRgy4g0KLQtdC/0LXRgNGMINCx0YvQu9C+INGP0YHQvdC+LCDQtNC70Y8g0YfQtdCz0L4g0YTRjdC5LdGD0Lsg0L/RgNC+0LTQtdC70LDQu9CwINC+0L/QsNGB0L3Ri9C5INC/0YPRgtGMOiDRgNCw0LTQuCDRgdCy0L7QtdCz0L4g0LvRjtCx0LjQvNC+0LPQviDQvNGD0LbQsC4g0JXQuSDQvdC1INC30LDQvdC40LzQsNGC0Ywg0YHQvNC10LvQvtGB0YLQuCDQuCDRg9C/0L7RgNGB0YLQstCwLCDQvdC+INC60LDQuiDQsdGL0YLRjCDRgSDRgdC80LXRgNGC0LXQu9GM0L3QvtC5INC+0L/QsNGB0L3QvtGB0YLRjNGOINGB0LDQvNC+0Lkg0LfQsNGC0LXQuD8gPGJyPjxicj7QlNCwINC10YnQtSDQuCDRjdGC0L4g0L/QuNGB0YzQvNC+Li4uIDxicj48YnI+PHN0cm9uZz4tINCU0L4g0YfQtdCz0L4g0L3QtdGD0LTQsNGH0L3QvtC1INGB0L7QstC/0LDQtNC10L3QuNC1LCDQvNC+0LPRgyDQv9GA0LXQtNGB0YLQsNCy0LjRgtGMLCDQutCw0LrQvtCy0L4g0LLQsNC8INCx0YvQu9C+INC/0L7Qu9GD0YfQuNGC0Ywg0L7RgiDQvNC10L3RjyDQv9C+0LTQvtCx0L3QvtC1INC/0L7RgdC70LDQvdC40LUg0L3QsCDRhNC+0L3QtSDRgdC+0LHRgdGC0LLQtdC90L3QvtC5INCx0LXQtNGLLiDQndC+INGPINC/0L7QtNGA0LDQt9GD0LzQtdCy0LDQu9CwINGB0LLQvtGOINC80LDRgtGMLCDRgSDQstCw0YjQuNC8INC20LUg0LTQvtGB0YLQvtC/0L7Rh9GC0LXQvdC90YvQvCDRgdC/0YPRgtC90LjQutC+0Lwg0LzQvdC1INC90LUg0LTQvtCy0L7QtNC40LvQvtGB0Ywg0LLQvtC00LjRgtGMINC30L3QsNC60L7QvNGB0YLQstC+LCDRhdC+0YLRjyDQtNC+0LvQttC90LAg0L/RgNC40LfQvdCw0YLRjCAtINC/0L7RhdC+0LbQuNC5INC/0YDQtdC00LzQtdGCINC4INCy0L/RgNCw0LLQtNGDINC+0LrQsNC30LDQu9GB0Y8g0LIg0LzQvtC40YUg0YDRg9C60LDRhS4g0KLQvtC70YzQutC+INCz0L7QstC+0YDQuNGC0Ywg0L4g0L3QtdC8INC90LDQvCDQvdC10LrQvtCz0LTQsC48L3N0cm9uZz4gLSDQnNCw0YDQs9Cw0YDQtdGCINC+0LHQstC+0LTQuNGCINC60L7QvNC90LDRgtGDINCy0LfQs9C70Y/QtNC+0Lwg0LIg0LfQsNC00YPQvNGH0LjQstC+0YHRgtC4LCDQstGA0LXQvNGPINC4INCy0L/RgNCw0LLQtNGDINCx0YvQu9C+INGG0LXQvdC90YvQvCwg0L3QviDQutC+0L3QtdGH0L3Ri9C8INGA0LXRgdGD0YDRgdC+0Lwg0LIg0LjRhSDQv9C+0LvQvtC20LXQvdC40LguINCYINC60LDQuiDQsdGLINGP0YDQvtGB0YLRjCwg0LrQvtGC0L7RgNGD0Y4g0L7QvdCwINC/0YDQvtCx0YPQtNC40LvQsCDQsiDQrdC00LzQvtC90LTQtSwg0L3QtSDQt9Cw0LTQtdC70LAg0JPQtdGA0LTRgy4gPGJyPjxicj7QndC+INC/0L7Qv9GL0YLQsNGC0YzRgdGPINGB0YLQvtC40LvQvi48YnI+PGJyPtCe0L3QsCDRgNCw0LfQstC+0YDQsNGH0LjQstCw0LXRgtGB0Y8g0YfRgtC+0LHRiyDQvtGC0LrRgNGL0YLRjCDRiNC60LDRhCwg0YDQsNGB0L/QvtC70L7QttC10L3QvdGL0Lkg0LIg0YPQs9C70YMg0LrQvtC80L3QsNGC0YsgLSDQvtCz0YDQvtC80L3Ri9C5INC60L7QvNC+0LQg0L/RgNGP0YLQsNC70YHRjyDQsiDRgtC10L3QuCwg0YLQsNC6INGH0YLQviDQtNCw0LbQtSDQvdC1INCx0YvQuyDQt9Cw0LzQtdGC0LXQvS4g0J7RgtGC0YPQtNCwINCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIg0LTQvtGB0YLQsNC10YIg0LTQstCwINC30LTQvtGA0L7QstC10L3QvdGL0YUg0YHQsNC60LLQvtGP0LbQsCDQuCDRgSDQs9GA0L7RhdC+0YLQvtC8INC+0L/Rg9GB0LrQsNC10YIg0LjRhSDQvdCwINC00LXRgNC10LLRj9C90L3Ri9C5INC/0L7Quy4g0J3QviDQvtGC0LrRgNGL0LLQsNC10YIg0YLQvtC70YzQutC+INC+0LTQuNC9LCDQttC40LLQviDQt9Cw0LHRgNCw0YHRi9Cy0LDRjyDQsiDQvdC10LPQviDQstGB0LUg0YHQvtC00LXRgNC20LjQvNC+0LUg0YjQutCw0YTQsCAtINC00L7RgNC+0LPQuNC1INC/0LvQsNGC0YzRjywg0YLRg9GE0LvQuCwg0YjQutCw0YLRg9C70LrQuCDRgSDRg9C60YDQsNGI0LXQvdC40Y/QvNC4LiA8YnI+PGJyPtCa0LDQttC10YLRgdGPLCDRh9GC0L4g0Y3RgtC+INC90LDRgdC70LXQtNGB0YLQstC+INC/0YDQvtGB0YLQviDQstGA0YPRh9Cw0YIg0JPQtdGA0LTQtSDQv9GA0LXQttC00LUsINGH0LXQvCDQstGL0YHRgtCw0LLQuNGC0Ywg0LLQvtC9LiDQndC+INCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIg0L/QvtGB0YLRg9C/0LDQtdGCINC60LDQuiDQuNGB0YLQuNC90L3QsNGPINCw0YDQuNGB0YLQvtC60YDQsNGC0LrQsDog0LXQtSDQv9GA0LDQutGC0LjRh9C10YHQutC40Lkg0YPQvCDRg9C20LUg0LjQt9C+0LHRgNC10Lsg0L/Qu9Cw0L0uIDxicj48YnI+PHN0cm9uZz4tINCX0L3QsNGH0LjRgiwg0L3QsNC8INC90LUg0YXQstCw0YLQsNC10YIg0LfQsNGJ0LjRgtGLLCDQstC10YDQvdC+INGPINC/0L7QvdC40LzQsNGOPyDQn9GA0LDQstC+LCDRjyDQvdC1INGD0LzQtdGOINC80LDRhdCw0YLRjCDQvNC10YfQvtC8INC40LvQuCDRh9GC0L4t0YLQviDQsiDRjdGC0L7QvCDQtNGD0YXQtSDQuCDQvdC1INCx0LXRgNGD0YHRjCDRg9GH0LjRgtGM0YHRjy4g0JAg0K3QtNC80L7QvdC0INC60LDQuiDRgNCw0Lcg0L/QvtC+0LHQtdGJ0LDQuyAi0YHQvtC/0YDQvtCy0L7QtNC40YLRjCIg0LzQtdC90Y8g0Log0YHQu9GD0LbQuNGC0LXQu9GP0Lwg0L/RgNCw0LLQvtC/0L7RgNGP0LTQutCwINGH0YLQvtCx0Ysg0YPQstC40LTQtdGC0Ywg0LzQvtGOINCz0L7Qu9C+0LLRgyDQvtGC0LTQtdC70YzQvdC+INC+0YIg0YLQtdC70LAuLi4gPC9zdHJvbmc+LSDQvtC90LAg0LjQt9C70LDQs9Cw0LXRgiwg0LrQsNC6INC40Lwg0LjRgdC/0L7Qu9GM0LfQvtCy0LDRgtGMINGN0YLRgyDRgdC40YLRg9Cw0YbQuNGOINC90LAg0YHQstC+0Y4g0L/QvtC70YzQt9GDOiDQntCx0LjRgtC10LvRjCDQmtC+0YjQvNCw0YDQvtCyINC80L7QttC10YIg0YHQutGA0YvQstCw0YLRjCDQtdC1INC/0YDQuNGB0YPRgtGB0YLQstC40LUg0Lgg0LLQvtC00LjRgtGMINCt0LTQvNC+0L3QtNCwINC/0L4g0LrQvtGA0LjQtNC+0YDQsNC8INGF0L7RgtGMINCy0LXRh9C90L4sINC90L4g0YEg0JPQtdGA0LTQvtC5INC+0L3QsCDQsdGD0LTQtdGCINCz0L7RgtC+0LLQsCDQstGL0LnRgtC4INC/0L4g0YHQvtCx0YHRgtCy0LXQvdC90L7QuSDQstC+0LvQtS4g0KHQsNC80L7QuSDQttC1INGE0Y3QuS3Rg9C7INC70LjRiNGMINGB0LvQtdC00YPQtdGCINGD0LHQtdC00LjRgtGMINGB0YLQsNGA0YjQtdCz0L4g0JLQuNC70LzQvtGA0LAg0LIg0YLQvtC8LCDRh9GC0L4g0L/RgNC10LbQtNC1INGH0LXQvCDQv9GA0LXQtNCw0LLQsNGC0Ywg0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDRgdGD0LTRgywg0LXQvNGDINGB0LvQtdC00L7QstCw0LvQviDQsdGLINGB0L3Rj9GC0Ywg0YEg0L3QtdC1INC/0YDQvtC60LvRj9GC0LjQtSAtINC4INC+0LTQvdCwINC40Lcg0LrQvdC40LMg0LzQvtC20LXRgiDRjdGC0L4g0YHQtNC10LvQsNGC0YwuINCQINC/0L7RgdC60L7Qu9GM0LrRgyDQnNCw0YDQs9Cw0YDQuNGC0LAg0L/QvtC50LTQtdGCINGBINCT0LXRgNC00L7QuSDRgdCw0LzQvtGB0YLQvtGP0YLQtdC70YzQvdC+LCDQtdCz0L4g0YDQvtC70Ywg0YHQstC+0LTQuNGC0YHRjyDQu9C40YjRjCDQuiDQvdCw0LTQt9C+0YDRgyDQt9CwINGB0L7QsdGB0YLQstC10L3QvdC+0Lkg0YPQt9C90LjRhtC10LksINC60LDQuiDQuNC8INC4INCx0YvQu9C+INC+0LHQtdGJ0LDQvdC+LiDQndC1INGE0LDQutGCLCDRh9GC0L4g0K3QtNC80L7QvdC0INGB0L7Qs9C70LDRgdC40YLRgdGPINGB0YDQsNC30YMsINC90L4g0YLQvtCz0LTQsCDQstC/0L7Qu9C90LUg0LzQvtC20L3QviDQv9C+0LLQvtC00LjRgtGMINC10LPQviDQutC+0YDQuNC00L7RgNCw0LzQuCDQntCx0LjRgtC10LvQuCDQtdGJ0LUg0L/QsNGA0YMt0YLRgNC+0LnQutGDINC00L3QtdC5IC0g0LgsINC+0YHRgtGL0LIsINC+0L0g0YHQvtCx0LvRjtC00LXRgiDQvtCx0LXRidCw0L3QuNC1LiA8YnI+PGJyPtCf0YDQsNCy0LTQsCDQv9C70LDQvSDQvdC1INGB0L7QtNC10YDQttCw0Lsg0YDQtdCw0LvRjNC90L7Qs9C+INC40LfQsdCw0LLQu9C10L3QuNGPINC+0YIg0L/RgNC+0LrQu9GP0YLQuNGPLiA8YnI+PGJyPjxzdHJvbmc+LSDQrywg0LHQtdC30YPRgdC70L7QstC90L4sINCx0YPQtNGDINGA0LDQtNCwINC/0L7QvNC+0YfRjCDQvNC+0LXQuSDQtNC+0YDQvtCz0L7QuSDQotCw0YDQsNC70LvQuCwg0L/QvtGC0L7QvNGDINGH0YLQviDQstCw0YjQtSDQv9GA0LjRgdGD0YLRgdGC0LLQuNC1INCyINC80L7QtdC5INC20LjQt9C90Lgg0L3QtdC+0LTQvdC+0LrRgNCw0YLQvdC+INC/0L7QvNC+0LPQsNC70L4g0LzQvdC1INGB0LDQvNC+0LkuINCQINC00LvRjyDQvNC+0LXQs9C+INCx0YDQsNGC0YbQsCDRjdGC0L4g0L/RgNC10LrRgNCw0YHQvdGL0Lkg0YjQsNC90YEg0L/QtdGA0LXQvdGP0YLRjCDQtNC10LvQsCDQv9C+0LzQtdGB0YLRjNGPINC4INGB0LXQvNGM0LggLSDQsiDQutC+0L3RhtC1INC60L7QvdGG0L7Qsiwg0LLQvtC10LLQsNGC0Ywg0Y3RgtC+INC90LUg0LfQsNC/0L7Qu9C90Y/RgtGMINGD0YfQtdGC0L3Ri9C1INC60L3QuNCz0Lgg0Lgg0Y3RgtC+0YIg0LHQsNCz0LDQtiDQtdC80YMg0LLQtdGB0YzQvNCwINC/0YDQuNCz0L7QtNC40YLRgdGPLiDQmtGA0L7QvNC1INGC0L7Qs9C+Li4uINGPINC/0L7QvdC40LzQsNGOLCDQutCw0LrQvtCy0L4g0Y3RgtC+IC0g0LrQvtCz0LTQsCDRgtC+0YIsINC60L7Qs9C+INGC0Ysg0LvRjtCx0LjRiNGMLCDQuNGB0YfQtdC30LDQtdGCLiDQmCDQvdC1INC20LXQu9Cw0Y4g0LLQsNC8INGC0LDQutC+0Lkg0YHRg9C00YzQsdGLLiDQodC60LDQttC40YLQtSDQvNC90LUsINC60L7Qs9C00LAg0LLRiyDQsdGD0LTQtdGC0LUg0LPQvtGC0L7QstGLLCDQuCDQvdC40YfQtdCz0L4g0L3QtSDQsdC+0LnRgtC10YHRjCAtINCe0LHQuNGC0LXQu9GMINC30LDRidC40YLQuNGCINCy0LDRgS48L3N0cm9uZz4


Тело на кровати не испаряется, когда он расстреливает его. Алиссия не просыпается и вообще ничего не происходит. Комната по-прежнему наполнена ароматом тлена и сладостью роз, а теперь к ним прибавляется кровь. Даже в крови эта женщина была прекрасна, и в этой доброй, милой красоте было что-то демоническое.

Настоящая Вилморская ведьма.

В комнате - розы. За окном - тоже розы. И черноволосая женщина, стоящая спиной к наблюдателю и лицом к воротам, будто ожидая выстрела. Очередное наваждение, не иначе.

Следующая комната - зеркальный коридор, подобный комнате кривых зеркал, но в каждом отражении - те его близкие и друзья, которые были убиты. Их покореженные, разорванные лица смотрят на Эдмонда с осуждением, бескровные уста произносят: "Это все ты". Их голоса, такие знакомые, сливаются в какофонию воя, плача и предсмертных стонов, относя его в былые дни, о которых и по сей день донимали кошмары.

Отсюда не было выхода: только бесконечная пытка в плену собственных воспоминаний, которые приводят его к очередной картине, висящей в конце коридора и задернутой алым занавесом. Стоило ли вообще ее открывать?

+2

27

for Nick(s)|0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDQpNC70ZHRgC3QtNC1LdCc0LDRgA

0JrQsNC20LXRgtGB0Y8sINC40Lcg0YHRg9C80LDRgtC+0YjQvdC+0LPQviDQuCDQv9C10YfQsNC70YzQvdC+0LPQviDRgdCy0L7QtdCz0L4g0L/QvtC70L7QttC10L3QuNGPINGB0LjRgtGD0LDRhtC40Y8g0LzQtdC00LvQtdC90L3QviDQv9C10YDQtdGC0LXQutCw0LvQsCDQstC+INCy0YHQtSDQsdC+0LvQtdC1INC4INCx0L7Qu9C10LUg0LjQvdGC0YDQuNCz0YPRjtGJ0LXQtSDRgNGD0YHQu9C+LCDQs9C00LUg0LrQsNC20LTRi9C5INGD0YfQsNGB0YLQvdC40Log0YEg0YLRgNGD0LTQvtC8INC/0YDQtdC00YPQs9Cw0LTRi9Cy0LDQuyDQtNCw0LvRjNC90LXQudGI0LjQtSDQv9C+0LLQvtGA0L7RgtGLINGB0L7QsdGL0YLQuNC5LiDQndC+INCyINCw0YHRgtGA0L7Qu9C+0LPQuNGH0LXRgdC60LjRhSDRgNCw0YHQutC70LDQtNCw0YUg0YHQvNC10YDRgtGMINC90LUg0LTQsNGA0L7QvCDRgdC40LzQstC+0LvQuNC30LjRgNGD0LXRgiDQvdC+0LLQvtC1INC90LDRh9Cw0LvQviwg0L/RgNCw0LLQtNCwPyDQodCy0L7QtSDQtNC70Y8g0LrQsNC20LTQvtCz0L4g0Lgg0L7QsdGJ0LXQtSDQtNC70Y8g0LLRgdC10YUsINGB0L/QvtGB0L7QsdC90L7QtSDQutCw0Log0L7RgtC90Y/RgtGMINC90LDQtNC10LbQtNGDLCDRgtCw0Log0Lgg0L/QvtC00LDRgNC40YLRjCDQtdGRLjxicj48YnI+0JPQtdGA0LTQsCDQvtC/0LDRgdCw0LvQsNGB0Ywg0L/QvtC70LDQs9Cw0YLRjNGB0Y8g0L3QsCDRgtCw0LrQvtC5INC40YHRhdC+0LQsINC90LUg0LbQtdC70LDRjyDQvtGB0YLQsNCy0LDRgtGM0YHRjyDQsiDRgNCw0YHRgdGC0YDQvtC10L3QvdGL0YUg0YfRg9Cy0YHRgtCy0LDRhSDRgdC70LjRiNC60L7QvCDQtNC+0LvQs9C+LiDQndC10LzQsNC70L4g0YPQtNC40LLQuNCy0YjQuNGB0Ywg0YHQvNC10L3QtSDQvdCw0YHRgtGA0L7QtdC90LjRjyDRgdCy0L7QtdC5INC00L7RgNC+0LPQvtC5INC/0L7QtNGA0YPQs9C4LCDQvtC90LAsINC+0LTQvdCw0LrQviwg0L/Qu9C+0YXQviDQv9GA0Y/RgtCw0LvQsCDQstC+0L7QtNGD0YjQuNCy0LvQtdC90LjQtSAtINC80LDQu9C10L3RjNC60LjQuSDQv9GD0YjQuNGB0YLRi9C5INGF0LLQvtGB0YIg0LrQsNGH0LDQtdGC0YHRjyDQuNC3INGB0YLQvtGA0L7QvdGLINCyINGB0YLQvtGA0L7QvdGDLCDQt9Cw0YHRgtCw0LLQu9GP0Y8g0YLQtdC8INGB0LDQvNGL0Lwg0LrQvtC70YvRhdCw0YLRjNGB0Y8g0Y7QsdC60YMg0L/Qu9Cw0YLRjNGPLjxicj48YnI+LSA8c3Ryb25nPtCn0YLQviDQstGLLCDQviDQv9C+0LTQvtCx0L3QvtC8INC80L3QtSDQuCDQv9C+0LzRi9GB0LvQuNGC0Ywg0LHRi9C70L4g0L3QtdC70YzQt9GPLDwvc3Ryb25nPiAtINCo0LDQs9Cw0Y8g0YHQu9C10LTQvtC8INC30LAg0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDQstC30LLQvtC70L3QvtCy0LDQvdC90L4g0LvQtdC/0LXRh9C10YIg0JPQtdGA0LTQsCwgLSA8c3Ryb25nPtCvINC70LjRiNGMINC+0L/QsNGB0LDQu9Cw0YHRjCDRgtC+0LPQviwg0YfRgtC+INC60L3QuNCz0Lgg0Lgg0LLQv9GA0Y/QvNGMINC80L7Qs9C70Lgg0YHRgtCw0YLRjCDQv9GA0LjRh9C40L3QvtC5INCy0LDRiNC10Lkg0YEg0L3QuNC8INC+0LTQvdC+0LzQvtC80LXQvdGC0L3QvtC5INC/0YDQvtC/0LDQttC4LiDQpNCw0LrRgiDRgtC+0LPQviwg0YfRgtC+INGN0YLQviDQvdC10L/RgNCw0LLQtNCwLCDQvdCw0LTQviDQv9GA0LjQt9C90LDRgtGMLCDQsdGL0Lsg0L/RgNC40L3Rj9GCINC80L3QvtC5INC90LUg0LHQtdC3INC+0LHQu9C10LPRh9C10L3QuNGPLCDQuC0g0L/QvtCz0L7QtNC40YLQtdC60LAt0LrQsCEg0KfRgtC+INC30L3QsNGH0LjRgiDQv9C+0YXQvtC20LjQuSDQv9GA0LXQtNC80LXRgiDQvtC60LDQt9Cw0LvRgdGPINCyINCy0LDRiNC40YUg0YDRg9C60LDRhT8gPC9zdHJvbmc+PGJyPjxicj7QntC90LAg0L7QutGA0YPQs9C70Y/QtdGCINCz0LvQsNC30LAsINGF0LzRg9GA0Y/RgdGMOiDQutCw0Log0LzQvtC20L3QviDRg9C/0L7QvNGP0L3QsNGC0Ywg0L4g0YLQsNC60LjRhSDRgdC10YDRjNGR0LfQvdGL0YUg0LLQtdGJ0LDRhSDQstGB0LrQvtC70YzQt9GMPzxicj48YnI+0JPRgNC+0LzQvtC30LTQutC40Lkg0L/RgNC10LTQvNC10YIg0LzQtdCx0LXQu9C4INC60LDQttC10YLRgdGPINC70LjRiNC90LjQvCDQstC+INCy0YHQtdC5INGN0YLQvtC5INC/0L7Qu9C90L7QuSDQstC+0LfQstGL0YjQtdC90L3QvtC5INCw0YLQvNC+0YHRhNC10YDRiyDQutC+0LzQvdCw0YLQtSwg0YfRgtC+INCz0L7QstC+0YDQuNGC0Ywg0L4g0YHRg9C80LrQsNGFLCDRgSDRiNGD0LzQvtC8INGI0LvQtdC/0L3Rg9Cy0YjQuNGF0YHRjyDQvdCwINC/0L7Quy4g0JPQtdGA0LTQsCDRgtC+0LvRjNC60L4g0Lgg0YPRgdC/0LXQstCw0LXRgiwg0YfRgtC+INC/0LDRgNGDINGA0LDQtyDQstC+0LfQvNGD0YnRkdC90L3QviDQstC30LTQvtGF0L3Rg9GC0YwsINC90LUg0L3QsNGF0L7QtNGPINGB0LvQvtCyINC00LvRjyDQv9GA0L7QtNC+0LvQttC10L3QuNGPINC00LjQsNC70L7Qs9CwLCDQsCDQvtC00LjQvSDQuNC3INGB0LDQutCy0L7Rj9C20LXQuSDRg9C20LUg0L7QutCw0LfRi9Cy0LDQtdGC0YHRjyDQt9Cw0L/QvtC70L3QtdC9INC00L7RgNC+0LPQuNC80Lgg0LLQtdGJ0LjRh9C60LDQvNC4LiAi0J3QsNC8INC90LUg0YXQstCw0YLQsNC10YIg0LfQsNGJ0LjRgtGLIiAtINCz0L7QstC+0YDQuNGCINCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIsINCy0LLQvtC00Y8g0L/QvtC00YDRg9Cz0YMg0LIg0LXRidGRINCx0L7Qu9GM0YjQuNC5INGB0YLRg9C/0L7RgC4g0J3QsNC8PyDQp9GC0L4g0LfQvdCw0YfQuNGCICLQvdCw0LwiPyA8YnI+PGJyPtCi0L7Qu9GM0LrQviDQv9C+0LPQvtC00Y8g0LIg0YDQvtCz0LDRgtC+0Lkg0LPQvtC70L7QstC1INGJ0ZHQu9C60LDQtdGCLiDQktC+0YIg0YLQsNC6LCDQtdGRINC90LXQsdC+0LvRjNGI0LDRjyDQv9GA0L7QsdC70LXQvNCwINC/0LXRgNC10YLQsNGB0L7QstCw0LvQsCDQstGB0LUg0LrQsNGA0YLRiyDQsiDQutC+0LvQvtC00LUg0YHRg9C00YzQsdGLLiDQo9C00LjQstC70LXQvdC40LUg0L/QtdGA0LXRgNCw0YHRgtCw0LXRgiDQsiDRiNC+0LosINC4INC/0LvQsNC9INCa0LDQvNC10LvQuNC4INCT0LXRgNC00LAg0YHQu9GD0YjQsNC10YIg0LrRgNCw0LXQvCDRg9GF0LAsINC90LUg0YPQstC10YDQtdC90L3QsNGPINC00L4g0LrQvtC90YbQsCAtINCwINC90LUg0YfRg9C00LjRgtGB0Y8g0LvQuCDQtdC5INGN0YLQviDQstGB0ZEuIDxicj48YnI+LSA8c3Ryb25nPtCf0L7Qs9C+0LTQuNGC0LUt0L/QvtCz0L7QtNC40YLQtSw8L3N0cm9uZz4gLSDQntC90LAg0LzQsNGI0LXRgiDRgNGD0LrQsNC80LgsINGD0LzQvtC70Y/RjyDQstC30Y/RgtGMINC90LXQsdC+0LvRjNGI0YPRjiDQv9Cw0YPQt9GDLiDQn9C+0LvQsNCz0LDRgtGM0YHRjyDQvdCwINCx0YDQsNGC0LAg0JzQsNGA0LPQsNGA0LXRgiDQsiDQstC+0L/RgNC+0YHQtSDQsdC10LfQvtC/0LDRgdC90L7RgdGC0Lgg0LLQuNC00LXQu9C+0YHRjCDQtdC5INCx0LXQt9GA0LDRgdGB0YPQtNC90YvQvCwgLSA8c3Ryb25nPtCS0Ysg0YPQstC10YDQtdC90YssINGH0YLQviwg0L/QvtGB0LvQtSDQstGB0LXQs9C+INCy0YvRiNC10YHQutCw0LfQsNC90L3QvtCz0L4sINCt0LTQvNC+0L3QtCDQstC+0L7QsdGJ0LUg0LfQsNGF0L7Rh9C10YIg0YHQviDQvNC90L7QuSDQs9C+0LLQvtGA0LjRgtGMPyDQmC4uLiDQktGLINC/0YDQsNCy0LTQsCDRhdC+0YLQuNGC0LUg0L7RgtC/0YDQsNCy0LjRgtGM0YHRjyDQsiDRjdGC0L4g0L/Rg9GC0LXRiNC10YHRgtCy0LjQtSDQstC80LXRgdGC0LUg0YHQviDQvNC90L7QuT8g0J7QsdGA0LXQvNC10L3Rj9GC0Ywg0LLQsNGBINGB0LLQvtC40LzQuCDQsdC10LTQsNC80Lgg0LTQu9GPINC80LXQvdGPINC/0L7RgdC70LXQtNC90LXQtSDQtNC10LvQviEg0KPQtiDQv9C+0LLQtdGA0YzRgtC1LCDQotGM0LzQsCDQvdC10YHRkdGCINC30LAg0YHQvtCx0L7RjiDQutGD0LTQsCDQvNC10L3RjNGI0LUg0L7Qv9Cw0YHQvdC+0YHRgtC10LksINGH0LXQvCDQvtGA0L7QsdC10LLRiNC40Lkg0L/RgNC10LQg0L3QtdGOINC90LDRgNC+0LQuIDwvc3Ryb25nPjxicj48YnI+0JPQtdGA0LTQsCDQu9GD0LrQsNCy0LjRgiAtINCy0L7Qt9C80L7QttC90L7RgdGC0Ywg0YPQsdC10YDQtdGH0Ywg0JrQsNC80LXQu9C40Y4g0L7RgiDQvdC10YHRh9Cw0YHRgtC70LjQstC+0LPQviDQutC+0L3RhtCwLCDQstGL0LLQtdGB0YLQuCDQuNC3INGN0YLQvtCz0L4g0LfQu9Cw0YfQvdC+0LPQviDQtNC+0LzQsCwg0LjQt9Cx0LDQstC40YLRjCwg0LIg0LrQvtC90YbQtSDQutC+0L3RhtC+0LIsINC+0YIg0L/RgNC+0LrQu9GP0YLRjNGPINCz0YDQtdC70LAg0LXQuSDRgdC10YDQtNGG0LUuINCU0LDQttC1INC10YHQu9C4INGN0YLQviDQt9C90LDRh9C40LvQviDQvdCw0LTQsNCy0LjRgtGMINC90LAg0LbQsNC70L7RgdGC0YwuINCU0LAg0Lgg0LHQu9C40LfQvtGB0YLRjCDQvtGF0L7RgtC90LjQutCwIC0g0L/QvtC00YfQuNC90ZHQvdC90L7Qs9C+INCb0YPQvdC90L7QuSDQptC10YDQutCy0LggLSDQsdGL0LvQsCDQv9C+LdGB0LLQvtC10LzRgyDQvtC/0LDRgdC90L7QuS4g0JfQsCDQv9GA0LXQtNC10LvQsNC80Lgg0J7Qu9GM0LTQtdC80L7RgNCwINCy0LvQsNGB0YLRjCDQvtC90L7QuSDQsdGL0LvQsCDQutGD0LTQsCDQv9GA0L7Rh9C90LXQtSwg0LrQsNC6INC4INC10ZEg0LLQu9C40Y/QvdC40LUuINCk0Y3QuS3Rg9C7INC30L3QsNC10YIsINGH0LXQvCDRjdGC0L4g0LzQvtC20LXRgiDQs9GA0L7Qt9C40YLRjC4gPGJyPjxicj7QndC+INGN0YLQviDQvdC1INCy0LDQttC90L4uINCj0LbQtSDQvdC10YIuINCT0LXRgNC00LAg0YHQvNGL0LrQsNC10YIg0LLQtdC60LgsINC60YDQtdC/0LrQviDQt9Cw0LbQvNGD0YDQuNCy0YjQuNGB0YwsINC4INC/0L7QtNC90LjQvNCw0LXRgiDQs9C+0LvQvtCy0YMg0L/RgNC10LbQtNC1INGH0LXQvCDQuNGFINGA0LDRgdC/0LDRhdC90YPRgtGMLiA8YnI+PGJyPi0gPHN0cm9uZz7QryDQs9C+0YLQvtCy0LAuINCYINC10YHQu9C4INCz0L7RgtC+0LLRiyDQstGLLCDQvNC+0Y8g0LzQuNC70LDRjyDQnNCw0YDQs9Cw0YDQtdGCLCDRjyDQvtCx0LXRidCw0Y4g0L4g0LLQsNGBINC/0L7Qt9Cw0LHQvtGC0LjRgtGM0YHRjy4g0J3QuNC60LDQutC40YUg0L/QvtGC0LXRgNGMLCDQv9C+0LrQsCDQvNGLINGBINCy0LDQvNC4INC90LUg0L7QutCw0LbQtdC80YHRjyDQt9CwINC/0YDQtdC00LXQu9Cw0LzQuCDRjdGC0L7Qs9C+INC00L7QvNCwLCDRhtC10LvRi9C1INC4INC90LXQstGA0LXQtNC40LzRi9C1LiA8L3N0cm9uZz4

+1

28

C каждой минутой все тяжелее было находиться здесь, все мучительнее переносить эти наваждения, приготовленные специально для него и только для него. Кворн вспомнил вдруг о Гертруде, той забавной фэй-ул, которая куда-то улизнула до начала всех этих кошмаров. Маргарита сжалилась над ней или ей был уготован свой персональный ад, Эдмонд не мог сказать однозначно, ведь у него самого сейчас ситуация была невероятно скверной. Но, при случае надо бы ее разыскать и помочь ей, как он помог рогатой особе доехать сюда. Эх, лучше бы не помогал, похоже, хотя заранее хоронить ее не стоит.

Стоящую спиной к нему женщину он не рассматривает, даже толком не обращает на нее внимания, решая проскочить очередную комнату поскорее. Не может же этот дом быть бесконечными, ну в самом-то деле! Логичным было предположить, что чем больше комнат он пройдет, тем скорее он придет к выходу. Охотник полагал, что создавать бесконечное количество помещений не под силу даже такой как Маргарита.

Посланные ему видения друзей и близких были очередным тяжелым испытанием. Знала ли Маргарита, что самое мучительное, самое болезненное это не столько смерть знакомых, приятелей, родных, близких, нет — самое мучительное это оставаться при этом всем живым и знать, что ты ничего, совсем ничего не можешь поделать. Они мертвы, а ты вынужден жить с этим, постоянно терзаемый сомнениями и кошмарами, проклиная собственную беспомощность. Идя дальше, Кворн до хруста сжимает прорезиненную рукоять “Исповедника”, вполголоса проклиная и мачеху, и ее дочь. Что еще ему уготовила треклятая сводная сестрица?

Он долго стоит перед занавешенной картиной, взвешивая все “за” и “против”. Сдернув занавес, он наверняка навлечет на себе очередной кошмар, а если и не дотронется до него, то за него это сделает Маргарита. Может, лучше расстрелять картину? Этого сестра тоже может ожидать, но будет ли хуже от этого — маловероятно. Там явно никто не скрывался, судя по очертаниям, нет, похоже, что там действительно была картина. Эдмонд сначала делает шесть выстрелов в занавешенную картину, наверняка безосновательно, но с мстительной мыслью — теперь она безнадежно испорчена, а затем нетерпеливо срывает продырявленную ткань левой рукой.

Отредактировано Эдмонд Кворн (08.06.2022 18:42)

+2

29

for Nick(s)|0JPQtdGA0LTQsA

PHN0cm9uZz4tINCS0Ysg0L3QsNC/0L7QvNC90LjRgtC1INC10LzRgyDQviDQtNCw0L3QvdC+0Lwg0LIg0YHRgtC10L3QsNGFINGN0YLQvtCz0L4g0LTQvtC80LAg0L7QsdC10YnQsNC90LjQuCDQuCDRgNCw0LfQs9C+0LLQvtGAINC/0L7QudC00LXRgiDQvdCwINC70LDQtCwg0YPQtiDQv9C+0LLQtdGA0YzRgtC1LiDQmtCw0Log0LLRiyDQuCDRgdC60LDQt9Cw0LvQuCwg0LzQuNC70LDRjyDQk9C10YDQtNCwIC0g0LzQvtC5INCx0YDQsNGCINC90LUg0L/QvtC00L7QvdC+0LosINC4INCyINGN0YLQvtC8INC/0YDQvtCx0LvQtdC80LAg0LIg0LzQuNGA0LUsINCz0LTQtSDQtdCz0L4g0L7QutGA0YPQttCw0Y7RgiDQvtC00L3QuCDQv9C+0LTQu9C10YbRiy4g0KHQstC+0LUg0L7QsdC10YnQsNC90LjQtSDQvtC9INGB0LTQtdGA0LbQuNGCLCDQuCDRjyDQutCw0Log0YHQvNC+0LPRgyDQv9C+0YHQv9C+0YHQvtCx0YHRgtCy0YPRjiDQu9C10LPQutC+0YHRgtC4INGN0YLQvtCz0L4g0L/Rg9GC0LXRiNC10YHRgtCy0LjRjywg0L3QviDQvtC90L4g0LHRg9C00LXRgiDRgtGP0LbQtdC70YvQvC4g0KDQsNC30L3QvtCz0LvQsNGB0LjRjyDQvNC10LbQtNGDINC90LDQvNC4INC+0YfQtdC90Ywg0LLQtdC70LjQutC4Li4uINC4INCy0L/QvtC70L3QtSDRgNC10LDQu9GM0L3Riywg0YXQvtGC0Y8g0LLRiyDQv9C+0LrQsCDQvdC1INCy0LjQtNC40YLQtSDRgdC10YDRjNC10LfQvdC+0YHRgtC4LiA8L3N0cm9uZz4gLSDQvtC90LAg0L7RgdGC0LDQvdCw0LLQu9C40LLQsNC10YIg0YLRj9C20LXQu9GL0Lkg0LLQt9Cz0LvRj9C0INC90LAg0LTQstC10YDQuCwg0LHRg9C00YLQviDQv9GA0LXQtNGB0YLQvtGP0YnQsNGPINCy0YHRgtGA0LXRh9CwINCx0YvQu9CwINGC0LXQvCDQtdGJ0LUg0LjRgdC/0YvRgtCw0L3QuNC10LwuPGJyPjxicj7QmCDQvtC90LAg0LHRi9C70LAuINCc0LDRgNCz0LDRgNC10YIg0L3QtSDRhdC+0YLQtdC70LAg0L/QvtC60LjQtNCw0YLRjCDQntCx0LjRgtC10LvRjC4g0K3RgtC+INC10LTQuNC90YHRgtCy0LXQvdC90L7QtSDQvNC10YHRgtC+LCDQsiDQutC+0YLQvtGA0L7QvCDQvtC90LAg0YfRg9Cy0YHRgtCy0L7QstCw0LvQsCDRgdC10LHRjyDRgdCy0L7QsdC+0LTQvdC+0LksINC20LjQstC+0LksINC90LDRgdGC0L7Rj9GJ0LXQuS4g0JTQviDRgdC80LXRiNC90L7Qs9C+INC+0LHQvNCw0L3Rh9C40LLQvtC1INGH0YPQstGB0YLQstC+INC00LvRjyDRg9C30L3QuNGG0Ysg0YfQtdGC0YvRgNC10YUg0YHRgtC10L0uINCd0L4g0L7QvdCwINCy0YHQtdCz0LTQsCDQs9C+0YLQvtCy0LjQu9CwINGB0LXQsdGPINC6INGN0YLQvtC80YMg0LzQvtC80LXQvdGC0YMgLSDRgNCw0L3QviDQuNC70Lgg0L/QvtC30LTQvdC+INC/0YDQuNGI0LvQvtGB0Ywg0LHRiyDQstGB0LUg0YDQsNCy0L3Qviwg0Lgg0LvRg9GH0YjQtSDQtNC70Y8g0L/QvtC80L7RidC4INC00YDRg9Cz0YMsINGH0LXQvCDQvdCwINC+0YfQtdGA0LXQtNC90YvQtSDQv9C+0YXQvtGA0L7QvdGLLjxicj48YnI+0JbQsNC70YwsINGH0YLQviDQvdC40YfQtdCz0L4g0YPQttC1INC90LUg0LjRgdC/0YDQsNCy0LjRgtGMLiA8YnI+PGJyPjxzdHJvbmc+LSDQn9GA0LjQstC10LTQuNGC0LUg0K3QtNC80L7QvdC00LAg0YHRjtC00LAsINC10YHQu9C4INGPINC80L7Qs9GDINC/0L7Qv9GA0L7RgdC40YLRjCDQviDRgtCw0LrQvtC5INGD0YHQu9GD0LPQtS48L3N0cm9uZz4gLSDRgtC+0LvRjNC60L4g0Lgg0LPQvtCy0L7RgNC40YIg0JzQsNGA0LPQsNGA0LjRgtCwLCDQvtGC0LLQvtGA0Y/RjyDQv9C10YDQtdC0INGE0Y3QuS3Rg9C7INC00LLQtdGA0Ywg0LIg0LrQvtGA0LjQtNC+0YAuINCS0L/QtdGA0LXQtNC4IC0g0YLQvtC70YzQutC+INCx0LXQt9C00L3QsCDQuNC3INCi0YzQvNGLLCDQuCDQvtGB0YLQsNCy0LDQu9C+0YHRjCDQu9C40YjRjCDQtNC+0LLQtdGA0LjRgtGM0YHRjyDQtNC+0YfQtdGA0Lgg0JLQuNC70LzQvtGA0YHQutC+0Lkg0LLQtdC00YzQvNGLLiA8YnI+PGJyPtCf0L4g0YLRgyDRgdGC0L7RgNC+0L3RgyAtINC80LXRgdGC0L4sINCz0LTQtSDQvdCw0YXQvtC00LjRgtGB0Y8g0K3QtNC80L7QvdC0Lg


Под завесой скрывался теперь уж изрядно испорченный, но портрет. Его собственный портрет, написанный когда-то Маргаритой. На Эдмонда спокойно воззрела его более молодая копия, удивительно непохожая на его представление об одурманенном юноше. Будто Маргарет сама пыталась заглянуть глубже и попытаться изобразить его настоящего.

Конечно, ее умения в те времена не хватило бы, но старательность была заметна в небольших, но выверенных мазках, словно художник боялся передать что-то неверно. Стоило ожидать, что портрет будет уничтожен или сожжен, но вот он, в точности как в его воспоминаниях.

Как весело им было тогда коротать прохладные летние вечера на веранде, вокруг них была истинная идиллия: безмолвная в своей сосредоточенности Маргарет и ее натурщик, охваченный волнением. Притворяться она умела прекрасно, но вот он, результат.

У портрета было говорящее название.

"Незнакомец"

Ведь после этой истории они всего лишь незнакомцы.

+1

30

В полном недоумении воззрившись на портрет, Эдмонд обнаружил, что против своей воли издал тяжелый, горестный вздох, совершенно машинально перезаряжая оружие снова. О, он помнил, отлично помнил, как им тогда было хорошо. Богатая, роскошная и спокойная жизнь, уверенность в будущем, умная и прекрасная сводная сестра. Дорого бы он заплатил, чтобы все пережитое оказалось просто дурным сном. Вот он сейчас проснется, примет душ и пойдет завтракать с Маргаритой, и все будет хорошо.

Нет. Ничего не будет хорошо из-за проклятой мачехи. Кворн стиснул зубы, швыряя ни в чем неповинный портрет на пол, разозленный на себя за это мгновение слабости, ощущая, что последствия дурмана до сих пор дают знать, что в нем еще есть сомнения, несмотря на пережитое. Все страдания, мучения и смерть, павшие на его несчастную семью — все это дело рук Алиссии. Но, эта картина заставила его вспомнить нечто такое, от чего мужчина пришел в неописуемую ярость, пиная портрет ботинком, отшвыривая его к очередной двери. Деревянная рама портрета превратилась в щепки, ткань скомкалась грязной тряпкой. Проклятье!

Эдмонд вспомнил то, что находилось в самых потаенных глубинах его памяти, что он забыл то ли из-за шока, то ли сам немыслимым образом приказал себе забыть, или же, что наиболее вероятно, забыл он по причине все того же проклятого дурмана. Лицо его исказилось в гримасе глубокого презрения и ненависти, некоторые детали отвратительной и позорной правды все еще ускользали от него, но в одном охотник был уверен — за вопиющим позором тоже стояла Алиссия, после которого его настоящая мать наложила на себя руки, хотя всем сказали, что она умерла от мора. Это была официальная версия и ее крайне нехотя приняли в высшем обществе, зная позорную правду.

Из его мучительных воспоминаний получалось, что за чудовищным, немыслимым изнасилованием графини стояла именно его мачеха, она все подстроила так, чтобы мать, не выдержав позора, который ничем и никак уже не смыть, наложила на себя руки, но отец или не верил в это, или не хотел верить. Почему он не отомстил, почему не вырезал к чертям всю деревню тех подонков, которые истязали и мучали его мать, и как он, Эдмонд, ничего не сделал?!

— Будь ты проклята, тварь, — прошипел он одними губами, не в силах разжать сведенные судорогой челюсти. — Алиссию мне уже не достать, но до тебя я доберусь, и ты за все, абсолютно за все ответишь. Тебя тюрьме жалеть не будут и здорово с тобой позабавятся, будь уверена.

Его просто затрясло от злобы, когда он подумал, что Маргарита могла быть вместе с Алиссией. Наверное, смотрела с любопытством на это, отпуская едкие гадкие комментарии и насмешливо хихикая, а даже если и нет, то уже неважно. Осталось только привести эту тварь к справедливому суду, добиться того, чтобы она осталась ни с чем, чтобы ее жизнь была полна горя, мучений, стада и ежедневных страданий. Мотнув головой, Эдмонд уже шагом вышел из коридора, пинком открыв дверь, едва не сорвав ее с петель.

Отредактировано Эдмонд Кворн (13.06.2022 18:10)

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [60 Буран 1062] Тайная вечеря


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно