03.09. Я календарь переверну и снова третье сентября.... 05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [58 Разгара 1059] Сумрачные скитальцы


[58 Разгара 1059] Сумрачные скитальцы

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Сумрачные скитальцы

https://i.pinimg.com/564x/51/53/fd/5153fd8ba1c2f04a236add80a7ccd45f.jpg

Jonas De Ro

Рон-дю-Буш | 58 Разгара 1059 Виллингили | Йонет

В деревнях говорят, что если перед вами тёмный эльф и если он Общается с Мёртвыми, то перед вами некромант, зуб дают. Кто бы в этих деревнях ещё видал этих тёмных эльфов.

Закрутить колесо Аркан?
да | нет

Отредактировано Йонет (13.11.2021 14:20)

+2

2

На столе был развёрнут звёздный атлас, сверху на нём, как цветная посыпка на сдобе, были разбросаны карты с красивой сине-золотой рубашкой. Уголок полотнища с изображением созвездий, подписанных аккуратным почерком, был небрежно замят поставленным рядом кубком с тёмным вином; судя по состоянию всего атласа, тот, кем им пользовался, без большого тщания относился к предмету. Зато карты (которые лежали в видимом беспорядке, но на самом деле образовывали некую систему для того, чья рука сейчас их медленно переворачивала одну за другой) выглядели практически новыми и довольно дорогими.

—Тройка мечей, — бормотал дряхлый по меркам своей расы аракокр, переворачивая костлявой кожистой рукой предпоследнюю карту.

Сидящий через стол от него Вилли снял ногу с ноги и подался вперёд. Возможно, ему и хотелось поторопить старую ворону, но шадд был здесь не впервые и всегда давал магу сыграть свою роль — так, как тот умел.

Рука аракокра потянулась к последней карте и задрожала над ней, изображая то ли саспенс, то ли старческий тремор. В блеске свечей карта мигнула Вилли рубашкой и перевернулась картинкой, которая шадд нравилась больше остальных.

Он наклонился вперёд ещё сильнее, ощутив запах пыли и кислого вина, витавшие над столом, чтобы увидеть на карте мечтательного юношу.

—Шут.

Вилли вскинул бровь и перевёл взгляд на аракокра, ожидая резюмирования.

Тот... засмеялся? Звук был похож на выталкивание из металлической трубы кусков руды.

А потом ворон стал говорить.

***

С дорогой он управился быстро. Немного на поезде, немного пешком, аренда лошади — вот и приехал шадд в дебри Рон-дю-Буш, в деревню, широко известную в местных кругах сыроварением и горшками. Насладиться пасторальным пейзажем мешала сизая утренняя дымка, которая объяла окрестности. Копыта лошади слегка чавкали по влажной после ночного дождя земле.

По просёлочной дороге навстречу всаднику шла вереница женщин с корзинами, полными всевозможных тряпок. Вид у всех был озабоченный: ещё издали они приметили одиночку, движущегося по направлению к их деревне. Быстро вглядевшись в лицо Вилли те упёрли взгляд себе под ноги и, перехватив ношу поудобнее, постарались разминуться с ним быстрым шагом. Тот нахохлился и зажевал язык, чтобы не брякнуть чего им за эту негостеприимность. А где кокетливые глазки? Пересмешки где? Он для чего верхом, красивый незнакомец из тумана, едет?

Впрочем, в самой деревне дела обстояли не лучше. К тому времени, как Вилли доехал до околицы, он встретил ещё несколько лиц, которые глядели вослед гостю с чем угодно, но не с удовольствием. Лишь только углубившись к центру деревни, у колодца — местного культурного центра и арены для мероприятий — он увидел вероятную причину столь сумрачных настроений у населения.

Инквизиция.

Молодое лицо Вилли сделалось чуточку печальнее — эти ребята веселья не любят. Из уважения к ситуации, довлеющей над деревней, он слез с коня и повёл его под уздцы. Карета инквизитора стояла поперёк большого пятака земли, где обычно располагался местный рынок, а сейчас — стояло скорбное затишье. Пустые деревянные прилавки, сколоченные из всего, что было негоже для строительных работ, смотрелись поверх влажной почвы площади осколками выбитых зубов во рту у великана.

Нигде не виднелось фирменного плаща, но это не означало, что его носитель не мог наблюдать сейчас за новым лицом из-за какой-нибудь занавески. Очень степенным шагом молодой человек подвёл животное к коновязи во внутреннем дворе меж двух домов. Быстро управился там, не забыв дать монету перекидывающему стог мужику, а затем дал ему ещё одну, кивнув головой в сторону кареты. Две пары глаз на мгновение бросили одинаковые взгляды на герб, изображённый на её крыле, едва видный с большого расстояния.

—Да это...

Мужик замешкался и облизал губу с видом борьбы на лице. Покосился на незнакомца.

—А ну-ка говори, орясник, — приказал Вилли тем тоном, что безошибочно давал понять крестьянам о том, что перед ними слуга из богатого дома, — не у господина ли Фалинга чего стряслось?

Услышав имя посудных дел мастера мужик немного успокоился. Помявшись слегка для вида, он перехватив вилы и продолжил свою работу, а вслух пробормотал:

—Стряслось, да не у него. Люди тут пропадают. — Охапка сена переместилась из стога в повозку. — Сколько деньков уже сын мясника не возвращался. И... Лоретта. Ну, эта хоть бы и не возвращалась вовсе, прости меня, свет... Я уж про старого Болдвика не вспоминаю. Плохие дни настали...

Вилли перебил его, махнув рукой.

—Что ты мне рассказываешь, будто я столовался с ними? Горе... Господин Фалинг-то тут или нет?

—Не слежу я, — отбрехался мужик и вонзил вилы в сено, — поди проверь. Инквизитор вчера говорил с ним, так что мож и ушёл уже куда.

Незнакомец оставил работника в покое и деловитым шагом отправился прочь со двора, бросая цепкий взгляд по сторонам.

Отредактировано Виллингили (29.07.2022 20:53)

+2

3

Йонет стоял посреди болота. Точнее уже начавшего затягиваться ряской озера. Вдалеке кричала какая-то птица, чуть ближе рыба взбаламутила хвостом воду, выпрыгивая на поверхность за водомеркой. В остальном вокруг царила тишина. Впрочем, света было ещё достаточно, чтобы без подробностей разглядеть окружающий пейзаж, затянутый вечерней дымкой. Как он сюда попал, Йонет естественным образом не помнил — хотя велика была вероятность, что вспомнит впоследствии. Ногам было очень холодно и сыро, пора было выбираться из воды, потому как судя по ощущениям, озёрный ил уже начал его засасывать.
Йонет огляделся и развернулся лицом к ближайшему берегу, или тому, что его больше всего напоминало. Медленно вытягивая из тины и переставляя ноги, он побрёл к зарослям рогоза, ещё не облетевшего, но довольно уже сухого. Пока он прорывался сквозь его длинные листья, часть коричневых рожков разорвалась и облепила одежду и волосы Йонета. Выбравшись на твёрдую землю, эльф попытался отряхнуться, но справился далеко не со всеми облачками липкой ваты — часть семян рогоза осталась у него на спине и в волосах.

По мере того, как за облаками садилось солнце, и как Йонет удалялся от водоёма, становилось суше и теплее, но не настолько, чтобы молодой эльф перестал дрожать. Почва глубже в лесу была всё ещё сырая, Йонет время от времени погружался в неё по щиколотку, поскальзывался и падал, пачкая ладони и локти в грязи и остатках гнилых листьев.
В конце концов его путь через лес преградила невысокая каменная ограда с металлическими прутьями на вершине. От кого они защищали ровно такой же лес по ту сторону стены — было загадкой, которую Йонет решил разгадать, двинувшись вдоль ограды влево.

Охваченный азартом предстоящего открытия Йонет перестал обращать внимание на мёрзнущие в промокших ботинках ноги, и постепенно согрелся. А заодно набрёл на приоткрытые ворота.
Пройдя немного вглубь огороженного леса, Йонет понял, что забрёл на кладбище. Это стало ему ясно по многочисленным могильным плитам, неожиданно восставшим из земли по обеим сторонам мощённой пару столетий назад дороги. Чем дольше он шёл, тем выше и затейливей становились плиты, приобретая разнообразные формы помимо прямоугольников и их сородичей с заострёнными вершинами.
В самом центре кладбища плиты превратились в статуи и высокие надгробья, а потом и вовсе обрели форму небольших домиков — склепов.

Принялся мелкий дождь. Йонет устал от этого затянувшегося сна, холода и сырости, он собрал еловые ветки и устроил на ступенях одного из склепов сиденье.
Сбившись в плотный калач и обняв руками коленки, Йонет закрыл глаза, очень надеясь, что проснётся в более сухом и приятном месте.
Но проснулся он ночью на кладбище.

Облака рассеялись, и полная Луна освещала статуи. Йонет поёжился, просунул большой палец под браслет и поскрёб зудящую кожу под ним.
— Мальчик… Мальчик, иди сюда, — раздался немного издалека призрачный голос. Йонет поднялся в надежде согреться больше в движении, и пошёл на зов.

Среди статуй на одном из надгробий сидела грустная полупрозрачная женщина. Йонет остановился перед ней и чуть склонил голову на бок.
— Мальчик, ты меня слышишь? — спросила женщина. В какой момент она повернула голову и уставилась на Йонета пустыми глазницами — он не уловил. Вот она смотрела в землю, а вот уже смотрит на Йонета.
— Да, госпожа, — Йонет вежливо поклонился.
— Скажи мне, как я умерла?
Йонет пожал плечами, ёжась от холода.
— Я не знаю. Я не из этих мест.
— Это плохо, очень плохо, — призрак зашёлся рыданиями. — Тогда убирайся отсюда, никчёмный эльф!

Йонет принялся бродить среди могил, любуясь статуями. Его подёргали за штанину, когда от уже почти отошёл от маленького надгробия с каменной корзиной с фруктами.
— Где моя собака? Вы не встречали мою собаку? — у дорожки стоял полупрозрачный мальчик в дорогой потрёпанной одёжке.
— Она служит твоему брату, — ответил Йонет, уловив в сознании образ изящной борзой, недавно обнюхивавшей корзину.
Призрак размазал сопли по запястью, шмыгая носом.
— Понятно, значит он всё-таки забрал себе Ласточку. Коварный старший брат! — мальчик плюхнулся на землю, а потом и вовсе провалился в могилу.

— Как я умерла? — призрачная женщина неожиданно возникла за его правым плечом, Йонет даже вскрикнул от испуга. Та вцепилась ледяной рукой в его плечо и затрясла, Йонет попытался вырваться, сбросить её руку, но хватка призрака была железная. Йонет зажмурился и затараторил:
— Это была болезнь, болезнь, не яд. Вас не отравили, вы просто заболели и умерли. Что-то внутри… разорвалось и отравило вас. Вы убили сами себя, никто не виноват!
Женщина завыла душераздирающе, Йонет резко присел и всё-таки сумел вырваться, да и сам призрак, видимо, утратил часть своей силы, услышав ответ на вопрос. Йонет бросился вперёд и бежал по дорожкам кладбища, пока не выбежал на противоположную его окраину. Там он и свалился в разрытую могилу.

Когда рассвело, над ямой воздвиглась парочка фигур с вилами и лопатой.
— Да вот же он, родненький, — проговорила одна из фигур, щербато улыбаясь.
— Пожалуйста, помогите мне выбраться, — сказал Йонет, протягивая руки навстречу фигурам.
— А как же, отчего не помочь? — фигуры закивали и кинули Йонету конец верёвки. А когда совместными усилиями выволокли его из могилы с остатками гроба, то вдруг схватили, заломили руки и стали вязать его запястья за спиной.
— Прекратите! Зачем вы делаете мне больно?! Отпустите меня! — Йонет принялся вяло брыкаться, насколько ему ещё хватало остатков сил после путешествия в озере и сыром лесу.

— А вот в этом склепе у него было убежище, — задумчиво проговорил третий мужчина, рассматривая гнездо из еловых веток на ступенях каменного строения в глубине кладбища. Высокий и прямой в отличие от тех, что схватили Йонета, одетый опрятно, не в уродливые грязные мешки. Йонет очень хотел завернуться в подол его плаща, так тот выглядел плотно и тепло. — Ладно, ведите его в деревню, я тут ещё немного осмотрюсь.
— Если встретите ту мёртвую женщину, передайте ей, что её никто не травил. Она очень переживает! — зачем-то попросил Йонет опрятного мужчину, и тот смерил его в ответ очень тяжёлым взглядом.

+1

4

Незнакомца в беспокойной деревне приметили и игнорировать его присутствие не собирались. Иную причину тому, что на подходе к трактиру Вилли ожидали три человека, которых на том пути здесь не стояло, он подобрать не мог. Обычные деревенские мужики, но сразу видно, что занимающиеся тяжёлым физическим трудом, встали на его пути вроде как по своим, мужским делам, но особо взгляд от Вилли на подходе не отводили.

Шадд снял шляпу на ходу и стал её отряхивать, будто к полям что прилипло. У ступеней состоялся разговор, суть которого свелась к следующему:

—Вы откуда?

—От верблюда. А почему рынок закрыт?

—По качану.

Но всё же в трактир Вилли попал — не потому, что его пропустили, а потому, что оттуда выплыла прехорошенькая девица. Шадд удивился, что бабская вереница, которую он видел по дороге к деревне, не уволокла её с собой, чтобы не оставлять в загребущие руки примерно всех. Две пары мужских плечей, как створки поезда, раздвинусь в стороны, выпуская это чудо на свет. Со стороны Вилли было бы большой ошибкой задерживаться, потому он угрём скользнул в здание, пока мужчины совершали множество телодвижений перед юной пташкой с целью выглядеть краше или мужественнее.

Пока о нём забыли на какое-то время, посланник Левиафана бочком прокрался к барной стойке и там затеял беседу с работником заведения, величина ушей и угрей которого вызывала неподдельное изумление. Но даже здесь удалось выяснить немногое: инквизитор ночует в доме старосты, столуется скорее всего там же, ранним утром с ним ушло в сторону леса несколько местных мужчин.

Вилли отблагодарил работника монетой и попросил принести ему можжевелового чаю. По недоверчивому взгляду парня он понял, что принесут ему бурду, которую месяцами не достают с полки, поэтому заранее приготовился просто посидеть в углу.

Дожидаться инквизитора ему не было так уж необходимо, однако, он бы хотел дождаться первого вестника на пороге трактира, который сообщит, с чем вернулся инквизитор.

Спустя время и одну нетронутую кружку невнятной жидкости в пустынный трактир вошёл один из тех мужиков, что прохлаждались на пороге. Вернее, даже залетел. В мелькнувшей за дверью улице Вилли не заметил его товарищей или девушки, однако услышал отдалённый свист и невнятный окрик, заставившие шадд быстро спрятать руки в перчатки и взяться за шляпу. К тому времени, как ворвавшийся селянин объявил, что инквизитор притащил колдуна, Вилли уже вставал из-за стола.

—Нелюдь! Гадина чёрная!

Так чествовали на улице небольшую группу мужиков, очевидно, принадлежащую импровизированному отряду инквизитора. Вилли спустился со ступеней вслед за парой вылетевших вон работников трактира. Он и отсюда видел, что между двумя мужчинами был зажат некто третий, очень сильно отличающийся от них, выглядящий ошибкой художника на холсте со своими цветом кожи и волосами.

Пустые улицы деревни стали моментально наполняться людьми, большинство из них ни разу в жизни не видело тёмных эльфов и при первом же взгляде на пойманного поняло, что видеть не желают впредь.

Отредактировано Виллингили (29.07.2022 20:49)

+1

5

Йонет не боялся, потому что думал, что происходящее ему только снится. К тому же, с ним пока и не происходило ничего по настоящему страшного. От него не зависели ничья жизнь и благополучие, ему не делали нестерпимо больно, он никуда не падал.
Впрочем, один из грязных крестьян его зачем-то пнул по пути в неизвестность. Йонет обернулся и смерил предполагаемого обидчика возмущённым взглядом.
— Топай, топай, некромант вонючий! — дерзко выкрикнул крестьянин помладше, во взгляде его читался лёгкий испуг, которым он себя и выдавал.
— Я не некромант, — поправил его Йонет.
— Все некроманты так говорят, — с кривой усмешкой на широких потрескавшихся губах сообщил второй крестьянин, постарше и покрупней. Йонет всё равно был его выше на полголовы. Но вот третий мужчина, в тёплом кожаном плаще возвышался даже над Йонетом не только за счёт природных данных, но ещё и благодаря осанке, шляпе и обуви. Красивые кожаные сапоги на каблуках бодро преодолевали дорожную грязь, оставляя многочисленные серые капли на подоле плаща своего хозяина. Любые сапоги Мага, которые Йонет на нём видел, были безусловно красивее, но и в сравнение со стоптанными непонятными обмотками крестьян сапоги высокого мужчины казались однозначным произведением искусства.
“Какой удивительно подробный сон,” — подумал Йонет. “Или просто моё внимание на этот раз слишком сконцентрировано на мелочах?” Оставшийся путь тёмный эльф посвятил размышлениям о причинах необычного поведения своего сознания и концентрации на чужих сапогах. А оказавшись на краю деревни, Йонет ещё и принялся рассматривать кособокие домики и их обитателей. Ближе к центральной площади с рынком и подмостками дома стали ровнее, крепче и выше. “Дороже,” — отметил про себя Йонет, перейдя к размышлениям, а не город ли это.

Процессия остановилась где-то между большой каретой и пустынной сценой, всё увеличивающаяся с окраин толпа местных жителей окружила их полукругом, прижимая к подмосткам так, что Йонету больше некуда было сбежать.
Высокий мужчина в плаще молча указал на него рукой в кожаной перчатке, и собравшиеся тихо забормотали, тыча друг другу в сторону Йонета пальцами и приглушённо обсуждая цвет его кожи.
— Некромант! — наконец выкрикнул кто-то из толпы, и остальные согласно загалдели.
— Да нет же, — в очередной раз попытался оправдаться Йонет. — Пусть я и тёмный эльф, но я совершенно не владею этим магическим искусством…
— Искусством! — воскликнул вдруг молчавший до этого высокий мужчина в шляпе и принялся мерять оставшееся свободным пространство широкими шагами. — Он называет Искусством ту мерзость, что стоит жизни нашим братьям и сёстрам!
Гомонящая толпа, услышав его глас, мгновенно затихла, переключая внимание с Йонета на говорящего. Врочем, тот остановился у самых носков ботинок эльфа и вдруг ухватил его за подбородок пальцами в кожаных перчатках, от которых стойко пахло сырой землёй. Видимо, до этого мужчина весь день в ней рылся.
От его жеста Йонета буквально парализовало, таким обычно пользовался Маг, когда желал прочитать его мысли. Йонет остановил взгляд на серых глазах мужчины, не сразу догадываясь, что и сам может прочитать его мысли через прикосновение. Пальцы тёмного эльфа, конечно, в этом случае были чувствительнее, чем гладкая кожа на подбородке.
— Куда ты спрятал Лоретту, отвечай?!
От его властного крика и упавших на скулы капель слюны Йонета передёрнуло, и он зажмурился, теряя концентрацию.
— Я не понимаю, о чём вы, — прошептал эльф, боясь разжать губы, чтобы и в рот ему в следующую секунду не залетела новая порция чужой слюны.

Земля. Да, весь прошлый день этот мужчина таскался по окрестным лесам и копался в его следах. Он искал Йонета. Искал таких, как он! Тёмных эльфов, магов, колдунов способных творить магию. Это был инквизитор, желавший прикончить первого попавшегося и всех его возможных подручных, чтобы прекратить разразившиеся в этих краях преступления. А Йонет подставил сам себя разговорами с мёртвыми. Этот сон стремительно превращался в кошмар.
— Я не некромант, — ещё раз сквозь зубы пробормотал Йонет, дёргая головой в попытке вырваться из хватки инквизитора. Тот его отпустил, но так, что Йонету показалось, будто он отшвыривает его голову. Мужчина отошёл, отряхивая руки, будто это не он только что прикасался своими перчатками в земле к чистому лицу Йонета, а тёмный эльф, состоящий сплошь из грязи, запачкал его идеально чистые руки.
— Всё ясно, решил отмалчиваться. Ничего у тебя не выйдет, тёмная тварь. Я знаю, как разговорить таких, как ты, — инквизитор недобро улыбнулся толпе, но это можно было понять и по его интонации. Йонет хорошо был знаком с подобной, Маг так же любил повернуться к нему затылком и говорить что-то едкое стене.
Собравшаяся толпа помалкивала, но было хорошо видно, как все они сгорают от любопытства, желая узнать ответ на вопрос, куда же Йонет спрятал некую Лоретту. И Йонет даже мог попытаться им помочь найти, куда та запропастилась! Если бы ему дали прикоснуться к вещи этой Лоретты. Но теперь он предпочитал молчать, сам не зная, чего ожидать от плюющегося высокого мужчины, видящего зло в любом проявлении его магических способностей.

+1

6

Где бы ни оказался Вилли, он мог бы сказать, что находится дома, если рядом оказывалась толпа. Разгневанная, испуганная, жаждущая крови или едва сдерживающая слёзы - его обожаемая толпа, магию которой не изучают на острове Ивлир. В ней он как рыба в воде, как опытный машинист за пультом управления. Но Вилли не был бы так ловок с описанным явлением, если бы не соблюдал всегда осторожность.

Вот и теперь, спустившись со ступеней трактира, машинально подхватывая осторожный шаг селян, шадд постарался, чтобы людское течение несло его в середине, дабы не бросаться в глаза в первых или последних рядах. Он приоткрыл рот, глазея на чернокожего эльфа, как идущая по правую руку женщина, и уцепился пальцами на застёжку на потёртом камзоле - как и юноша, крадущийся к сборищу от дома через дорогу. Глаза Вилли с умеренным блеском пожирали фигуру чужеземца, ровно так, как и положено молодым людям, никогда не видавшим таких образин в благопристойной местности Рон-дю-Буш.

Пусть все видят: он не одобрял чужестранца и даже побаивался, но любопытство съедало его, как и при всяком хорошем опасении.

- Какой страх. Весь чёрный, - сказала та самая женщина по правую руку от шадд, у которой он скопировал раскрытый рот.

- В глаза не смотри! Не смотри, говорю!

Впереди завозилась мамаша и прикрыла большими руками лица двум одинаковым мальчикам, столкнув их головами и вызвав дружное "ай".

- Немыслимо... - Произнёс Вилли и протолкнулся вперёд, поддаваясь напирающей толпе. Теперь он оказался в первом ряду - среди самых смелых, потрясающих кулаками. Со своего места шадд увидел примерно в третьих рядах слева бледное лицо той самой прехорошенькой девушки из трактира.

Кто-то неподалёку выразил очень чёткое пожелание относительно эльфа и его права коптить небо и дальше, другой ему возразил, поддерживая слова инквизитора и выражая, в свою очередь, готовность помочь в процессе "разговорения". Среди народа затеялся спор насчёт того, что необходимо всё-таки сделать, но он был бессмысленным: слово инквизитора уже было сказано и являлось оно последним.

Однако это слово совершенно не подходило под планы Вилли.

Эльф выглядел жалко, но в мыслях шадд не было его жалеть. Тот выгадал миг, когда темнокожий страдалец бросит взгляд на толпу - чтобы впоследствии пересуды по окрестностям ходили жарче - и сделал одновременно несколько вещей: запустил иллюзию набежавших на небо чёрных туч и тумана, заструившегося под ногами толпы, стремительно набирающего скорость, а в процессе громко ахнул и схватил соседку за плечо в искусном испуге.

Окружающие немедленно поддержали "ах" и попятились. Выделявшийся в белесом тумане как капля вина на белоснежной манжете архиепископа Дю-Бушского тёмный эльф представлял прекрасную мишень для того, чтобы уличить его как виновника разыгравшегося представления. Хотя то ещё только начиналось...

Из тумана, прямо из-под юбок пары матрон, поднялась тень, напоминающая небольшую сгорбленную человеческую фигуру. Оказалась лицом к лицу к прехорошенькой девушке и потянула загребущие руки к мягким светлым локонам. Девушка упала на землю и тонко закричала от неописуемого ужаса.

Деревня может быть сколь угодно враждебной к чужакам, но к своим, особенно, к таким, как эта юная особа, она очень чутка в моменты опасности. Толпа дружно ломанула на помощь к девушке, видя, что враг невелик, не обращая внимания на то, что туман сделался особенно густ там, где был чужестранец.

Отредактировано Виллингили (29.07.2022 20:55)

+1

7

Пока высокий мужчина в шляпе прохаживался перед толпой, размышляя, как будет правильнее реагировать на реплики, из неё доносящиеся, Йонет заметил, как почернели облака над городком.
Не то чтобы он был очень удивлён этим событием, облака над Рон-дю-Буш часто имели подобный оттенок и объём. Но уж больно неожиданно они сменили свой цвет. Йонета это встревожило, он нахмурившись, уставился на небо, совершенно позабыв об инквизиторе.
— Твои проделки? — высокий мужчина как-то неожиданно быстро оказался вновь почти вплотную к Йонету. Схватил его за ворот и притянул совсем близко, но потом так же быстро отшвырнул. Йонет не знал, а инквизитор пытался сбить концентрацию его ворожбы, но в последний миг опомнился, испугавшись проклятья.
Йонет ударился локтями и поясницей о край помоста позади себя, но от волнения почти не почувствовал боли. Он только с ужасом снова глянул на толпу и заметил, как из-под ног людей заструился густой туман.
“Будто взорвалось что-то,” — пронеслось в голове у тёмного эльфа, и он поспешил принять прежнее ровное положение. Туман стремительно окутывал уже и его ноги.
— А ну прекрати, иначе я спалю тебя прямо сейчас! — заорал инквизитор. Толпа тоже что-то орала и не обращала больше на Йонета внимания. Все были заняты каким-то происшествием в глубине зрительских рядов.
В последние мгновения перед тем, как туман полностью окутал тёмного эльфа, инквизитор настиг его, перехватил за локоть и дёрнул на себя. Йонет снова почувствовал запах земли, а ещё кожи, словно от седла, с которого совсем недавно слез Маг. Впрочем, от инквизитора несло кожей немного другого оттенка. Так пахли ремни, сумки и доспехи на его теле.
— Что ж, я знаю, как заставить тебя прекратить, — инквизитор на этот раз говорил тихо, почти шептал, и в тоне его слышалась ухмылка. Он приложил Йонета затылком о доски, и тот потерял сознание. Но морок не исчез. И вот теперь человеку стало по-настоящему страшно. Где-то здесь, на свободе был его сообщник, а густой туман уже полностью перекрыл видимость чего либо, даже собственных рук инквизитора. Тот взвалил тёмного эльфа на плечо — благо эльф был хоть и длинный, но тощий — и на ощупь отправился к своей карете.

Отредактировано Йонет (27.07.2022 09:07)

+1

8

С грацией, присущей только человеку с прозвищем Виртуоз, Вилли растворился в людских волнах. Сперва поплыл в сторону собственной иллюзии, затем прошмыгнул под локтем крайнего мужика и вернулся в туман, который уж совсем разгулялся там, где ещё недавно на эльфа напирала толпа. В собственном творении ему было ориентироваться совсем нетрудно. Шадд закрепил успех, слив собственную фигуру с туманом, и поспешил к точке, где запомнил нахождение молодого эльфа. За спиной люди активно молотили кулаками и палками воздух и друг друга - несколько минут у Виртуоза было.

Иллюзия могла сокрыть поступки Вилли, но не другого человека. Поэтому манёвр инквизитора, взвалившего себе на плечо многострадального тёмного эльфа, не укрылся от шадд. Он остановился практически за спиной глупого человека и ждал, пока тот добредёт до собственной кареты.

Инквизитор обернулся через свободное плечо - Вилли проворно отступил из его поля зрения, хотя и был, почитай, невидим - и взялся за дверную ручку. Бесчувственное тело Йонета бросили на одно из сидений, невысокий шадд хорошо видел из-локтя инквизитора опасно свесившиеся к полу руки парня: когда карета тронется с места, тот как пить дать грохнется на пол. Сам борец за всё хорошее и против всего плохого забрался на козлы и щёлкнул поводьями, оставляя деревенских решать проблему с нечистой силой как им заблагорассудится. Вилли оставалось только догадываться, насколько серьёзно тот воспринял его маленькое представление. Но ему было приятно понимать, что этого козла он напугал; с тем шадд и забрался на приступку, едва кони тронулись с места, чтобы не отпускать добычу из рук.

Инквизитор снялся с места довольно резво. Вилли услышал из кареты тяжёлый звук, как будто кое-кто всё-таки грохнулся на пол - или хотя бы обо что-то ударился. Езда из кучера не была образцовой: мужчина направил карету прямо по грязевым кочкам, отчего шадд пришлось покрепче вцепиться в каретную раму и дверь. Пока первый лихачил по разжиженной сельской дороге, второй, отчаянно цепляясь, всё-таки проник в карету, изо всех сил стараясь не шуметь при закрытии за собой двери.

А оказавшись внутри, ни зги не видя, на всякий случай приложил палец к губам и драматично прошептал:

—Ни звука! Я тебя вытащу. Я друг!

Глаза Виртуоза не успели привыкнуть к темноте и разобраться, получил ли его послание тёмный эльф или так и лежал в отключке, а инквизитор тем временем преодолел уже порядочное от площади расстояние. Там, где он решил остановить карету, уже началась дорога, ведущая в густой лес. На некотором удалении осталась позади последняя околица, за которой неровно моргала свеча на чьём-то окне: единственный свидетель разворачивающейся здесь картины.

Вилли почувствовал, как карета качнулась - инквизитор спрыгнул с козел. Чавкающий звук сапог по мокрой земле пополам с глиной возвестил о его приближении. Дверца распахнулась. Долю секунды инквизитор с палашом наготове смотрел в тёмное чрево своей кареты, пытаясь найти взглядом мерзкого некроманта. Но отыскать он ничего не успел, потому что из черноты прямо ему в лицо прилетела небольшая, но неожиданная нога шадд. От удара инквизитор начал падать и, судя по звуку, плюхнулся в грязь.

Отредактировано Виллингили (29.07.2022 20:55)

+1

9

Сначала Йонета вжало в стену, а потом он наоборот скатился на пол, когда карету занесло на повороте. Внутри было очень много место, по размерам это был скорее дилижанс, и сиденья располагались вдоль движения, а не поперёк. Под скамьями была закреплена пара больших дорожных сундуков, обитых кожей. Или это были чемоданы?
А вот Йонета никто к сиденью не пристегнул. Потому он со стоном попытался приподняться, накрывая болящую голову ладонью, но движение не дело ему выпрямиться, Йонет снова приложился затылком о пыльный пол.
Вокруг всё тряслось, подпрыгивало и качалось, Йонет уставился в дрожащий потолок, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Он уже видел этот сон когда-то давно, и не раз. А может и не давно. Он хотел закрыть глаза, чтобы рассмотреть сон внимательнее, чтобы всё прекратило качаться, но в этот момент дверь сбоку приоткрылась, и в неё кто-то вошёл. Точнее, забрался.
На чужие слова Йонет всё же нашёл в себе силы приподняться на локтях.
— Куда?.. Вытащишь? — пробормотал он, медленно моргая.

Тут карета неожиданно остановилась, Йонет растерялся, видимо, он успел закрыть глаза, и сон стал приобретать более понятные очертания. Мужчина в шляпе и красивых сапогах тоже распахнул дверь — Йонет узнал его по силуэту. Но тут второй, а вернее первый, забравшийся внутрь, ловко пнул его прямо в лицо. Мужчина завалился на спину и исчез из поля зрения Йонета. Он всё-таки сел.
— Он что, хочет меня убить? Но я ведь ничего не сделал, — Йонет потёр затылок, а потом поднялся на ноги, хватаясь за сиденье и стену.

Тем временем инквизитор тоже ловко вскочил на ноги, несмотря на расплывающуюся жижу из глины, песка и камней. Схватился за распахнутую створку двери и резко двинул её вперёд, чтобы не дать выбраться из кареты никому, кто бы сейчас попытался это сделать.

Йонет со стоном шлёпнулся на скамью. Ведьмы, шадд, культисты. Кто-то действительно был опасным преступником, кто-то просто мирным обывателем. Но многие кончали свою жизнь прямо на этом сиденьи, у этой стены. Йонет тяжело выдохнул.

— Почему вы это делаете?! Не все они опасны! — заорал он из кареты.

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [58 Разгара 1059] Сумрачные скитальцы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно