поговаривают, мол...

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Прогуливаясь по улочкам Солгарда, вы натыкаетесь на старуху. Ее уродливое лицо на миг мелькает в свете фонаря, она хватает вас за руку и кричит что-то невнятное. На следующий город все начинают сторониться и избегать вас.

В деревне Уилмот подле Вилмора более 90% детей умирают при рождении и тем странней, что несколько семей отличаются в ней поразительным плодородием.

Администрация проекта: один, два, три.
нужные персонажи
17.05 Открыт набор в первый квест по глобальному сюжету О делах государственных.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [14 опочивальня 1057] Optimum medicamentum quies est


[14 опочивальня 1057] Optimum medicamentum quies est

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.ibb.co/MBjksXj/image.jpg

Волк, зубами щелк х Коза-дереза

Солгард | Близится вечер

"…Город-открытие, город-прорыв, в этот день ты совершенно не приветлив со своими гостями. По ком льет слезы небо над твоей головой? Не скажешь, даже намекнуть не захочешь. Воля твоя. Мне же только и остается, что, огибая самые большие лужи, разделить эту хмурость с тобою напополам. Радость я приберегу для кого-то более благодарного, мой друг…"

- Очерки из потерянной записной книжки

❝ - Скажи, что общего у всех сказок, милый волк?

- Они... Заканчиваются. ❞
https://i.ibb.co/HVcf3cJ/5.jpghttps://i.ibb.co/7CQjszV/3.jpghttps://i.ibb.co/P52vkYs/1.jpghttps://i.ibb.co/Z8CmT1k/2.jpghttps://i.ibb.co/71BdvDH/4.jpg

+2

2

С самого утра погода не обещала быть солнечной: свинцовые тучи нависли над городом, но все никак не могли разверзнуться тяжелым проливным дождем, очередным, за эту неделю. Спешащие по делам господы с недовольством поглядывали в небо и ускоряли шаг, а нежные барышни то и дело вздыхали, сетуя на мигрень. Конечно, такое неприглядное обстоятельство, как скорый ливень, вряд ли могло хоть как-то приостановить суетный темп жизни Солгарда, но вот изрядно подпортить настроение его жителям – запросто. Вот кто-то уронил в лужу купленный только что выпуск газеты, а вот проезжающий мимо экипаж окатил грязью подол чужого платья. Летящие ему вслед ругательства тонут в монотонном гомоне толпы, ведь до чужих проблем, особенно таких незначительных, ей нет дела, а кучеру того самого экипажа, быть может, плевать было больше остальных.

Герда сводит брови на переносице, обеспокоенно озирается, в попытке отыскать взглядом фигуру незнакомки, но та уже давно растворилась средь десятка таких же фигур. Будто была в этом маленьком инциденте её вина, девушка склоняет голову и заодно кутается поплотнее в дорожный плащ – с каждой новой минутой на улице становилось всё более и более зябко. Или так только казалось из-за нарастающей сырости?

Экипаж пересекает каменную мостовую, и потому приходится крепче вцепиться в свое сидение, чтобы при случае не рухнуть прямо под копыта лошадей. Затопчут и не заметят – шутка ли, но так можно было сказать далеко не только про впряженных в аккуратные брички жеребцов. Привыкшей к совершенно иному укладу жизни Герде это нравилось не слишком, но деваться было некуда. По крайней мере, до тех пор, пока адресат не получит свою посылку, а там, как говорится, хоть трава не расти. В Солгарде, впрочем, её и без того было негусто.

- Приехали, миледя! Спрыгивайте, коль не передумали – Через плечо бросает возница и хрипло посмеивается. Горький запах табака впитался в его одежду так сильно, что Герда непременно бы зачихалась, окажись к нему чуть ближе.

Она резво спрыгивает с насиженного места, там, где прочие пассажиры должны были хранить свой саквояж, и одним только чудом удерживает равновесие, поскользнувшись на мокрых камнях.

- Спасибо вам, добрый господин! – Кричит сатир и машет любезно согласившемуся подбросить её до нужного дома человеку рукой, да тот, кажется, уже и не слышит, стремительно исчезая за очередным поворотом извилистых городских улиц. И куда только так торопится?..

Первые за полный день томительного ожидания капли обрушились на землю неприятным моросящим дождем, но глубоко о чем-то задумавшись, Герда замечает это не сразу – только когда те ударяют её прямо по носу. Она громко ойкает и тут же чихает, прикрывая ладонями лицо. Вот ведь…

Нехорошо. Ей ещё надо успеть вернуться, а сделать это, не вымокнув до нитки, становилось непосильной задачей.

К тому моменту, как удается добраться до двери в дом именитого историка, дождь усиливается. Чтобы не вымок драгоценный груз, его приходится укрыть своим плащом, а самой пожертвовать сухостью верхней одежды – поступок самоотверженный, но очень глупый. Герда поднимается по ступенькам на порог дома, но для самой себя мнется у самой двери. Может, оставить эту посылку здесь, да вернуться поскорее в гостиницу? Пока дождь окончательно не превратился в ливень?

Она закачала головой – нет, нельзя, сказано было лично в руки передать, а до тех пор беречь, как зеницу ока.

Пальцы уверенно хватают дверной молоток: удар. Три удара. Ещё два. Незатейливая мелодия, оповещающая хозяев дома о прибытии незваных гостей.

- Сэр, хозяину этого дома пришла посылка – Дрожащим от волнения(или уже от холода?) голосом оповещает Герда в тот момент, когда заветная дверь всё же отворяется.

+1

3

Он порезал палец. Уголок бумажного конверта начертил аккуратную дугу на его пальце, откуда незамедлительно высыпала алая бусинка крови. Нервные окончания под кожей указательного пальца вспыхнули огнём, и мужчина инстинктивно приложил его к языку, будто в намерении потушить образовавшийся пожар. Пока он это делал, маленькая капля крови упала на лист бумаги, наполненный словами, сформировав некрасивую кляксу. Громко цокнув, Макс смял уже второе испорченное благодарственное письмо издательству Артура Больви и бросил его прочь. У него тряслись руки, и он не мог даже нормально писать.

Это был не лучший период жизни Максимилиана Кристоффа. Несмотря на недавний оглушительный успех научного издания «Энциклопедии Галатеи», в написании которой он принял участие как соавтор, Макс пребывал в крайне скверном самочувствии, в связи со своим недугом. Его помощник Мэрис уже вторую неделю прибывал в госпитале, сраженный лёгочной инфекцией. Макс навещал его время от времени.

В доме становилось прохладно. Оборотень опёрся на поручни своего рабочего кресла и поднялся, будто дряхлый старик. Хлопковая рубашка на нём была мокрой от пота, длинные волосы свисали на плечи сальными лоскутами. Зверь в эти дни оказывал небывалое сопротивление, по неизвестным для Макса причинам. Возможно, он чувствовал одиночество своего носителя, а вместе с ним и его слабость.

Аккуратно спустившись по лестнице из чёрного рон-дю-бушского дуба, Макс взглянул на часы. Время идёт к обеду. Он уже поворачивает в столовую, когда его окатывает ещё одной волной озноба. Быстро оказавшись в гостиной, он обрушивает на камин полный раздражения взгляд, а потом меняется в лице, видя три крупных полена, тлевших среди раскалённых углей. В доме тепло. Это мёрзнет он сам.

Его острый слух улавливает цокот у входной двери. Странный звук вводит его в замешательство, напоминая лошадиных ход, что немыслимо. Неужели в Солгардской моде появились какие-то странные и неизвестные ему каблуки?

Подойдя к двери и опустив ладонь на латунную рукоять, он слышит детский голосок, произносящий слова с ольдеморским акцентом. Уже интереснее.

Дверь открывается и перед высоким мужчиной оказывается фэй-ул, в лёгкой верхней одежде, без плаща или даже зонтика.

Заходите, пока не промокли окончательно, — бросает он, удивляясь легкомысленности наверняка не местной гости. Солгардский курьер в жизни бы не позволил себе такой глупости, как промокнуть под дождём.

Он указывает на маленький столик слева от входа, из коричневой сосны, целиком прямоугольный, с уклоном на Ивлирский минимализм.

Посылку оставьте там, — произносит он задумчиво. Он не ждал гостей, но и отпустить девушку, не подготовленную к превратностям безжалостной Солгардской погоды он так же не хотел.

В выборе между разумным и правильным поступком, он выбрал то же, что выбирал всегда.

Моя гостиная к вашим услугам. Погрейтесь там, пока высыхает ваш плащ, — он делает неловкую паузу, не помня, когда в последний раз именно он, а не Мэрис, принимал в доме гостей, — Я бы предложил чаю, но не уверен, что он у меня есть. Зато в наличии Керкорское красное, Альдерский брэнди и Гарменарская егерская настойка. Если желаете согреться, я бы рекомендовал последнее.

Он шмыгает носом, после чего округляет глаза и опускает голову.

Простите мне мои манеры. Максимилиан Кристофф. К вашим услугам.

+1

4

Дверь распахивается, открывая взору Герды человека, кажется, немногим старше тридцати, до того бледного и внешне вымотанного, что можно было удивиться, как он до сих пор стоит на ногах. Сатир удивленно хлопает глазами, от неожиданности отступая на шаг назад – собираясь посетить дом писателя, она никак не ожидала, что встретит его лично, да ещё и в таком состоянии. Даже на приглашение войти ей удается среагировать не сразу.

- Ах, с-спасибо, сэр! – Тряхнув головой, она шустро заходит следом, но застывает у коврика, что лежал у входа. Герда переминается с ноги на ноги, чувствуя, что явилась не в самое подходящее для этого время  – Простите за столь неожиданный визит. Должно быть, отправитель не уведомил вас о посылке? Откровенно сказать, для Торговой Гильдии она тоже стала неожиданностью, но поступила просьба доставить её в кратчайшие сроки и… ох. Я, наверное, опять заболталась. Куда, говорите, посылку поставить?

Дурная это всё же привычка – чесать языком по поводу и без, время от времени приходится себя одергивать. Герда прикусывает язык, плотнее прижимая уши к голове, и аккуратно достает завернутую в свой дорожный плащ посылку. Осматривает придирчиво небольшую коробочку, завернутую в упаковочную бумагу, и, заметив несколько влажных пятнышек, недовольно качает головой. Эх, не сберегла. А ведь так старалась!

Посылка оказывается на указанном столике, а её доставщик, всё ещё робко топчась у входа, никак не решается взглянуть на хозяина дома вновь. И, вроде бы, дело сделано, и можно с чистой совестью уходить, а все таки беспокойство(и совсем немного нежелание попасть под проливной дождь) никак не позволяли уйти прямо сейчас. Благо, прозвучавшее предложение позволяет отсрочить это событие на полчаса-час.

Герда широко улыбается, в нелепой и довольно наивной попытке развеять чужую неловкость, а у самой хвост подрагивает, выдавая волнение. Уж если он и предложил ей остаться всего-то из вежливости, ожидая отказа, то не воспользоваться  предоставленной возможностью всё одно было нельзя. Хотя бы потому, что мужчина вот-вот сляжет с горячкой.

- Вы очень любезны – Она громко шаркает копытами, вытирая их о коврик, и неуверенно шагает вперед, в том направлении, где предположительно находилась гостиная. Впрочем, далеко не уходит, останавливаясь где-то на полпути – А… а кухня у вас где? Вы мне простите, но я н-не пью… на работе точно не пью! Но от горячего чая отказаться бы не смогла. Я бы и вам заварила, коли б нашла.

Человек, представившийся Максом, шмыгает носом, а Герда тихонько посмеивается в ответ на его извинения.

- Зовите меня Гердой, сэр Кристофф! – Присев в неловком реверансе, явно шутливом, передергивающим манеру дам из высшего общества, девушка уже куда увереннее подходит к новому знакомому, с явным намерением предложить облокотиться о себя – И давайте-ка пока вы воспользуетесь моими услугами. Вы уверены, что хорошо себя чувствуете? Не злитесь только, но на вас лица нет. В целительстве я, может, и не мастак, но уж больного от здорового точно отличу!

Цокот копыт по деревянному полу слышится немного приглушенным. Осмелев, Герда сама ведет Макса в гостиную, усаживает прямо напротив камина и накидывает на его плечи подхваченный с дивана теплый плед. Она и сама млеет рядом с огнем – ветер на улице был просто ледяным – но спохватывается быстро, бегло осматривая «больного».

- Так где, говорите, кухня у вас? Вам бы чаю выпить, да отоспаться хорошенько.

+1

5

Он принимает благодарность и одновременно ему передаётся та неловкость, с которой миловидная фэй-ул извиняется за неожиданный визит. Ему хватает буквально одного короткого взгляда, чтобы полностью рассмотреть её. Маленькие рожки, двигающиеся ушки, копытца и шерсть без труда выдают в ней сатира. «Большая удача принять в доме лунорождённую» - заметил бы Мэрис, но Макс не был ни суеверным простаком, ни лунным фанатиком. Его завораживало увиденное собственными глазами и без каких-либо домыслов и мыслительных надстроек. С каждым её кротким шагом и ослепительной в своей невинности улыбкой писатель начинает проникаться к гостье, будто заворожённый какой-то магией. Давно в его холодном и унылом доме не было таких посетителей. Словно с посылкой в качестве бонуса от курьера значилось и простое человеческое тепло.

Гостья принимает предложение провести какое-то время в доме, но от горячительных напитков отказывается. Взяв инициативу, она настаивает на самообслуживании, чем для Солгардского писателя полностью подтверждает своё провинциальное происхождение.

Её независимость слегка задевает гордость оборотня, словно в её словах таится сомнение в способности Макса как подобает проявить гостеприимство (в чём, по правде сказать, есть резон) но лишь чуть-чуть, не походя на попытку оскорбить. Мимолётная мысль улетучивается, стоит ему вспомнить, что он не представился, а получив имя пришедшей, историк удостаивается повода для других размышлений.

Девушка, зовущаяся Гердой, называет его «сэром» и интересуется его здоровьем, и в этот момент мужчина хмыкает и улыбается. По ряду причин. Отчасти, потому что вспоминает, что выглядит как жертва какой-то заразной хвори, хотя иммунитет Зверя его защищает от массы болезней. Отчасти, потому что его назвали рыцарем, хотя его альтер-эго, Макс Кристофф, никаким дворянином не являлся.

Я не рыцарь, чтобы меня называли «сэр», Герда, — говорит он уверенно и мягко, выучив этот аккуратный менторский тон за годы преподавания от лица Ордена Камелии, — Просто Макс. В крайнем случае – мистер Кристофф.

Ему не нравилось последнее обращение, но вариация с «господином» ему не нравилась ещё больше. Желая побыстрее уйти с темы правильного использования тех или иных социальных терминов, он намеревался уверить пришедшую в своём полном здравии – тем более, что ему даже не пришлось бы врать, но та самым возмутительным образом взяла и увела Макса в гостиную.

Поверьте, я в полном порядке! Позвольте мне самим всё сделать! — говорит он куда тише, чем хотел, пока его усаживают в кресло, после чего, не дав даже набрав воздуха в лёгкие для новой порции возражений и протестов, его накрывают шерстяным покрывалом, которым обычно укрывался лишь Мэрис, по причине того что Макс терпеть не мог все эти волоски и шершавость.

Сказать, что Макс едва не потерял дар речи от такого поведения вошедшей в его дом курьерки – значит сказать ничего. Он был знаком с новыми веяниями, и явление «эмансипации женщин» для него не было новым. Но он никогда, даже во сне, не подумал бы, что с ним это случится настолько комично. Что пришедшая с посылкой фэй-ул усадит его лечиться и пить горячий чай у камина, просто потому что он плохо выглядит. В его же доме. Без его разрешения.

Извините, Герда, но я вынужден настоять, — он  сдвигает с себя плед, демонстрируя этакий бунт, после чего медленно направляется к столовой, которая находилось на том же этаже, что и гостиная – на первом.

Оказавшись там, среди шкафов, буфетов и столов, выполненных из желтоватой лакированной Ольдеморской сосны, Макс удивительно быстро находит маленький сундучок, внутри которого находится душистая тёмная стружка. Тёмный чай из юга Рон-дю-буша, из которого получалось крепкое, но довольно сносное снадобье.

В первую очередь надо было разогреть воду. Пройдя в зону кухни, где располагались духовки, столешницы для нарезки еды, плиты и духовки, писатель подошёл к самовару и отодвинул крышу, рассматривая запасы угля. Ни щепотки. Разумеется, Мэрис, любивший чистоту, не оставил внутри ничего. Засыпав внутрь стружки, щепок, Макс поджёг спичку и опустил её в кувшин для растопки. Выждав ещё секунд десять, он засыпал внутрь немного древесного угля, из мешочка, находившегося в тумбе рядом. Вернув внимание к гостье, пока вода по стенкам самовара только начинала вбирать в себя стекло, писатель хочет развлечь гостью привычным для него способом – рассказав историю, но рассудив, что это будет невежливо, пользуясь привилегиями хозяина дома, задаёт вопрос.

Вы всегда, оказавшись в чужом доме, решаете взять бразды правления в свои руки?

Он говорит это без злобы, скорее поддразнивая, опустив голову и заговорщицки глядя на фэй-ул исподлобья и улыбаясь.

+1

6

Герда вновь ощущает неловкость: говорили же ей, что называть каждого встречного-поперечного сэром - дурная привычка. В Ольдеморе с этим было проще, ведь там, в кого не ткни, так непременно попадешь в рыцаря. Ну а коли не попадешь, так никто и не расстроится и знаком неуважения это воспринято не будет. А в Солгарде? Совсем другие нравы, Герда действительно забеспокоилась, что ненароком сумела оскорбить хозяина дома в ответ на его любезность. Грубо!

- Простите - Она поджимает губы, ни капельки не успокоенная уверенностью Макса. Такой тон она уже слышала от своего наставника и обычно за ним скрывался едва сдерживаемый обреченный вздох. Неужели всё так плохо? - Никак не привыкну к местным порядкам, м-мистер Кристофф.

Голос её немного спотыкается о новое в своем лексиконе слово. Да, может и слышала раньше, но самой использовать точно не приходилось. И звучит оно чудаковато, и за пределами Солгарда используется гораздо реже. Зато впредь она точно не оплошает с обращением!

А вот со всем остальным напортачит и не раз.

Не веря ни единому слову Макса о его состоянии, Герда с понурой головой плетется за ним на кухню, не выпуская, однако, из рук сброшенного мужчиной пледа. Головой она понимает, что поступок её один другого краше - такую беспардонность позволит себе редкая деревенщина. Могла бы она покраснеть, так уже давно бы залилась краской от рогов и до копыт, но на своем продолжала настаивать. Уже не имея смелости заглянуть в глаза хозяину дома, Герда сжимает в руках плед, как будто бы могла укрыться им от насмешливого взгляда в свою сторону, и слегка вздрагивает, услышав вопрос.

- Только... - “...когда их хозяева едва стоят на ногах”. Нет, за такие слова он точно вышвырнет её из дома и неправ не будет. Герда пытается неловко отшутиться - Только в дождливые солгардские дни, в преддверии чернолунья.

Она улыбается, но улыбка выходит натянутой. Пальцами сатир увлеченно изучает поверхность стола, как если бы узоры дерева могли быть гораздо интереснее предстоящей беседы. По крайней мере, пристыдить её они точно не могли.

- Я была слишком грубой, да? - Начинает она неуверенно, хотя сама знает ответ на свой вопрос - Простите, не хотела вас задеть. Не могу оправдать себя воспитанием и порядками своей семьи, ведь мне говорили не раз и не два, что за её пределами всё совсем иначе, но… Вы выглядели таким измученным пару минут назад!

Порывисто подняв голову, Герда всё же вновь находит глазами фигуру Макса. Она выглядит искренне озабоченной, но, смутившись, вновь устремляет взгляд на стол и качает головой.

- Это, конечно, не мое дело. Простите ещё раз, пожалуйста. И… плащ, должно быть, уже высох! Я пойду, мистер Кристофф!

Явно намереваясь трусливо сбежать из дома историка, Герда пытается встать с кухонного стула, который был ей немного высоковат. Забраться на него было просто, а вот спуститься - задачка посложнее. Но едва копыто коснется пола, комнату озаряет вспышка света, и последующий за ним гром заглушит тихий писк вернувшейся на свое место девушки.

- Или не пойду - Шепчет она одними губами, боязливо выглядывая в окно. Дождь медленно, но уверенно превращался в ливень с грозой.

Ну и погодка! Выбирая из двух зол - вымокнуть до нитки или сгореть со стыда - Герда таки предпочла выбрать второе. Зато в тепле!

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [14 опочивальня 1057] Optimum medicamentum quies est


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно