03.09. Я календарь переверну и снова третье сентября.... 05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [6 Претишье 1060] Старый друг


[6 Претишье 1060] Старый друг

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Старый друг

https://i.imgur.com/LrGy4BO.gif

Катарина | Гаэхель  Ольдемор, Консерватория Певчего Соловья

В Консерватории что-то назревает. Катарина и приставленная присматривать за ней Гаэхель начинают собственное расследование.

Отредактировано Катарина (20.09.2022 14:07)

+1

2

Под пальцами Катарины шелестели струны лютни - без красоты и мелодии. Четкий ритм. Отработанное упражнение, повторяемое снова и снова - как часы, точно, доля в долю. И снова - чуть быстрее. И еще - постепенно ускоряясь, пока не запорхали по грифу с быстротой и ловкостью, которую дают лишь постоянные экзерсисы.
Она едва ли задумывалась об упражнении, предоставив рукам двигаться самим по себе, набивая мышечную память. Мысли ее были далеко.
За узким стрельчатым окном ее комнаты смеркалось, и снег, пушисто укрывавший изящные игольчатые шпили башен Консерватории, становился из белого синеватым. Короткий зимний день, еще час назад сиявший россыпью искр на сугробах, отгорал быстро.
На душе у Катарины было так же стыло и ветрено, как и за стенами замка.

Два месяца - с тех пор, как Лакс отослал ее назад в Консерваторию, и с того момента больше не появлялся здесь сам. Два месяца с тех пор, как она перестала быть посвященной в дела древнего дракона, перестала быть любимой и доверенной ученицей. Она считала - поначалу каждый день, упрямо стиснув зубы и веря, что он сменит гнев на милость, и страдая от бури собственных эмоций, как только может страдать семнадцатилетняя, втайне влюбленная в собственного наставника девчонка.
Затем - все отчетливее понимая, что этой перемены от него ждать не приходилось. Либо он настолько сильно обозлился на нее, либо - попросту забыл, увлеченный своей бесконечной миссией, своими постоянными путешествиями... да попросту забыл, как беспечный человек на его месте мог бы забыть об оставленном дома котенке.
Ни одна из этих версий не была легче.

Днем отлично получалось отвлекаться - желая забыться, Катарина с головой бросалась в учебу, стремительно догоняя соучеников, вызывалась играть в стихийно собираемых ансамблях, участвовать в поэтических состязаниях, танцевальных вечерах и прочей творческой деятельности, которой так и кипела Консерватория. Благо, недостатка в желающих пообщаться с легендарной ученицей Лакса, таинственной рыжеволосой Катариной, прибывшей из загадочного путешествия в компании самого настоящего дракона, не было.
Ее постоянно окружали люди, и она сама не заметила, как из застенчивой девочки, впервые попавшей к Соловьям прошедшей весной, превратилась в одну из самых популярных и далеко не самых бесталанных учениц. Природный дар, помноженный на работоспособность, помогал.
Но вечерами, оставаясь в своей комнате в компании безмолвной, сонной из-за короткого дня Нирмы, Катарина снова и снова прокручивала в голове все произошедшее, с каждым разом растравляя воспоминания. Так некоторые расковыривают подживающую ранку в странном желании удостовериться, что она все еще тут, до сих пор.
Больше не было путешествий и захватывающих дух историй. Не было поражающих воображение подземных храмов и пронзительно-красивых, до слез, эльфийских лесов. Не было неожиданных шуток и долгих рассказов, которыми в изобилии потчевал ее Лакс. Не было его одобряющего взгляда и бархатного голоса, напевавшего случайную балладу или только что придуманную мелодию.
И она скучала - как могла бы скучать по единственному близкому человеку, оставшемуся у нее.

Катарина отложила лютню лишь тогда, когда пальцы начали ныть. Потрогала кончики пальцев левой руки, ставшие плотными и куда менее чувствительными, чем прежде. Вздохнула, отложила лютню, размяла затекшую шею.
Нирма, приподняв узкую треугольную голову, недовольно покосилась на нее. Пригревшаяся рядом, бок о бок, драконица, была недовольна тем, что Катарина изволила пошевелиться.
- Прости, - девушка, наклонившись, коротко чмокнула зажмурившуюся Нирму в макушку и выпрямилась, заправив за ухо прядь волос.
Себилла уже должна была ждать ее в читальной комнате - они договаривались вместе искать материалы к следующему занятию у Нарашша: зверолюд обожал ссылаться на информацию об известных актерах и постановках прошлого.
Был бы здесь Лакс, не потребовалось бы сидеть в библиотеках. Лакс видел своими глазами и помнил все, что касалось таких постановок, а некоторые из них организовал сам...
Не думать про Лакса. Не тыкать пальцем в заживающую болячку.
Она стянула на плечах теплый яркий платок - несмотря на камины и огни, зимние сквозняки делали коридоры замка холодными и стылыми, - вышла наружу, аккуратно прикрыв дверь. Где-то в переходах еще звенели голоса юных соловьев, но Консерватория постепенно готовилась к неторопливому зимнему вечеру.
Катарина тихо спустилась по винтовой лестнице, завернула за угол - и нос к носу столкнулась с женщиной. Очень и очень знакомой женщиной, которую никак не ожидала здесь увидеть.
- ...Гаэхель?!

+1

3

[indent]В какой-то степени, она была рада тому, что её отослали. Каким бы простодушным и безобидным ни выглядел Лакс Монтаг, Гаэхель боялась его и считала это разумным. Это был один из тех первобытных страхов, который подсказывал диким зверям, когда им грозит опасность. Может дело было в обострённых инстинктах убийцы, или дело было в в чём-то ещё, но ей хотелось держаться от первого барда как можно дальше даже работая на него.
[indent]Быть нянькой не входило в список обычных обязанностей убийцы Дома Змея. Их обучали убивать, а не оберегать, хотя, разница была лишь в том, что цель была не одна. Целью мог являться любой, кто попробует навредить юной жрице. Это интриговало. Каждое новое испытание Гаэхель встречала с азартом, но это оказалось куда скучнее, чем хотелось.
[indent]Консерватория Певчего Соловья безопасное место. Никто не посмеет явиться сюда с намерением причинить кому-то вред. Поэтому будни обученной убийцы проходили в каждодневных рутинных и унылых делах.
[indent]Никто не должен был знать о её присутствии. Такой был приказ Монтага. Даже руководство Консерватории не подозревало, что по их коридорам бродит убийца с дюжиной ножей, смазанных ядом, скрываемых под складками формы обслуживающего персонала. Значило ли это, что Лакс не доверял никому из своих товарищей? Или же он просто не доверял ей?
[indent]За прошедшие пару месяцев Гаэхель не выходила на прямой контакт с Катариной. Та была слишком занята и погружена в свои мысли, чтобы заметить знакомое лицо там, где не ожидала его увидеть. Самой же убийце не было никакой необходимости разговаривать с протеже Лакса Монтага. И так было бы и дальше, если бы в этот день жрица сама не налетела на убийцу из-за угла.
[indent]- Как видишь, - спокойно ответила недоумевающей девушке Гаэхель.
[indent]В отличии от студентов, обслуживающий персонал был одет довольно скромно. Строгие платья тёмно-серого цвета с белыми передниками, повязанными на поясе, в мягких кожаных туфлях и аккуратно стянутыми в высокий пучок волосами. Будто руководство Консерватории намеренно делало их такими невзрачными, чтобы их драгоценные "соловьи" даже не замечали сливающихся с окружением людей, не отвлекались на них, погружённые в свои творческие мысли.
[indent]Сейчас в руках у Гаэхель было свежее постельное бельё и, судя по всему, собиралась она как раз в комнату Катарины.
[indent]- Ты выглядишь удивлённой. Твоя драконица не говорила, что я захаживаю в твою комнату? - губы убийцы искривились в лёгкой улыбке. - Даже приятно, что я на таком высоком счету у твоей питомицы, что она не считает меня угрозой себе или тебе. Может быть Лакс ей тоже приказывает? В прочем, не смею тебя задерживать... Ты ведь должна быть в другом месте. А я смогу спокойно осмотреть твою спальню на предмет угроз для твоей жизни. И угадай, что я найду сегодня? Ничего. Как и каждый день до этого.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

0

4

Почему-то первая мысль Катарины вовсе не была удивленной - память машинально отреагировала на знакомое лицо, а не на причины, по которым Гаэхель могла здесь оказаться. И лишь потом проснулся разум.
- Ты... откуда здесь?.. - выдохнула Катарина, отступив на шаг назад и удивленно разглядывая девушку.
Убийца была одета в форму прислуги Консерватории - скромно, неброско, практично. Тот, кто не знал ее в лицо, мог бы и не заподозрить ничего. Но бывшая жрица прекрасно знала, что просто так Гаэхель бы здесь не оказалась.
Она же служила Лаксу - официально перешла к нему на службу в качестве телохранителя. Неужели это он...
- Твоя драконица не говорила, что я захаживаю в твою комнату?
- Что?.. - вот теперь Катарина начала понимать. И то, что она понимала, ей нравилось все меньше. Особенно, когда Гаэхель - все так же небрежно, насмешливо, спокойно, - начала говорить о проверке ее спальни.
- Так ты следишь за мной?! - она почувствовала, как вспыхнули щеки, а следом за ними - и уши. Лакс! Лакс приставил убийцу за ней присматривать. И Нирма, даже Нирма знала обо всем!
Только она сама, как дура, ничего не подозревала. Ходила училась, тренькала на лютне, страдала в одиночестве, думая, что никто не видит, даже написала несколько робких, полных наивных нежных слов писем, которые, впрочем, никуда не отправила.
Видела ли Гаэхель эти письма?
При мысли об этом ей стало по-настоящему дурно, даже голова закружилась.
- Да как ты смеешь?.. Да как он смеет! - Катарина стиснула руки на животе в плотный, до побелевших костяшек, замок. - Он велел тебе обыскивать мои комнаты? После того, как сам отправил прочь, словно ненужную...
Она осеклась и порывисто развернулась на каблуках.
- А ну, пойдем, - голос сорвался на шипение. - Пойдем...

Ее не очень заботило, следует ли за ней убийца вместе с постельным бельем. У нее все еще пылало лицо - от гнева, смущения и какой-то доли странной, почти детской обиды.
Катарина распахнула дверь в комнату, заставив снова задремавшую Нирму удивленно и укоризненно подскочить.
- Ты тоже все знала! - напустилась на нее девушка, скрещивая руки на груди. - Знала, и ничего мне не сказала!
Почему-то это было обиднее всего. Она думала, что уж Нирма-то будет на ее стороне.
Желтые глаза драконицы насмешливо сощурились.
Неужели глупая человеческая девчонка думала, что фамильяр пойдет против воли настоящего дракона? Последнего настоящего дракона из ныне живущих?
- Если тебе велели обыскать мою комнату, можешь делать это при мне, а не таясь, - Катарина стиснула зубы и с вызовом уставилась на Гаэхель. - Что еще он приказал тебе делать? В чем меня подозревает?
В этот самый момент кроткая, робкая жрица Луны была сама на себя не похожа - серые глаза горели, волосы разметались по плечам, и ни поза, ни движения не были по обыкновению плавными и сдержанными.

+1

5

[indent]Следуя за молодой жрицей, Гаэхель поражалась тому, насколько глупа может быть юность. Катарина слышала только то, что хотела и понимала всё так, как того желала сама. Вот уж не думала убийца, что подопечная Монтага окажется таким... Ребёнком. Пускай даже им она, по сути своей и являлась.
[indent]Неужели и она сама когда-то была такой? Вспыльчивой, эмоциональной, не способной рассуждать со спокойствием и хладнокровием. Нет, Гаэхель точно не помнила себя такой. Да и они с Катариной были совершенно разными, за исключением того небольшого периода жизни убийцы, когда она жила в приюте Луны.
[indent]Оказавшись в комнате жрицы, Хелла окинула хозяйку покоев надменным взглядом. Сколько трагедии из банального проявления заботы. Кем бы ни был этот Лакс Монтаг на самом деле, он прилагал немало усилий, чтобы оградить неразумную ученицу от пристального внимания Левиафана. Как, может быть, и саму Гаэхель, хотя в последнее ей совсем не верилось.
[indent]Я была здесь два дня назад, когда ты сидела над какой-то занудной балладой. Наверняка эльфийская, - убийца подала плечами, сложив свежее бельё на тумбочку и начав осмотр с постели. - В дверь постучалась твоя белокурая подружка и ты поспешила уйти с ней. Я это к тому, что не скрывалась от тебя. Просто ты была слишком увлечена, чтобы всматриваться в лица прислуги, - Гаэхель чуть прищурилась, улыбнувшись уголком рта. - Неужели так привыкла к беззаботной жизни, что считаешь прислугу не более, чем предметом мебели?
[indent]Не давая жрице возможности ответить, Гаэхель ловко управилась с постельным бельём и быстрым шагом направилась к рабочему столу, ощупывая кончиками пальцев кромки и ручки выдвижных полок.
[indent]- Однажды мне поступило задание избавиться от чиновника в Хельдеморе. Всё должно было выглядеть так, будто его подвело сердце. Загвоздка была в том, что всю еду и питьё чиновника проверяли на наличие яда, а подобраться к нему было просто нереально. И тогда я пошла на небольшую хитрость. Спрятала небольшую иголку с ядом с обратной стороны ручки ящика. Бедняга подумал, что это просто заноза и скончался уже к вечеру, - почти что разочарованно вздохнув, Хэль развела руки в стороны, ничего не обнаружив, и с усмешкой посмотрела на жрицу. - Если бы мне нужны были твои секреты, ты бы меня никогда не нашла. Если бы мне было поручено следить за тобой, то никто в этом месте не нашёл бы и следа моего присутствия. И прежде чем продолжать обвинять всех подряд, подумай, что же именно я тут делаю. И придумай какую-нибудь причину своего опоздания в библиотеку.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

6

Злость Катарины, столь несвойственная юной жрице, медленно перекипала, переплавлялась - в холодное, упрямое противодействие. Она видела - по взгляду убийцы, по ее жестам и позе, - слышала в тоне ее голоса, что Гаэхель презирает ее.
То, что сама Катарина считала собственной силой, новая телохранительница Лакса, - а может, и ее самой, получается, - называла слабостью. Глупой, наивной юностью.
Что ж, может, Катарина и была наивна и глупа, но юность, порождающая эти недостатки, проходит со временем. А вот бессердечие - пройдет ли?

Гаэхель знала, куда бить. Надеялась устыдить ее, дать ей понять, что Катарина перестала считать прислугу людьми, стоящими ее внимания. И она, возможно, и вправду перестала, увлеченная своей собственной тоской и стремящаяся потопить ее в делах. Но в любом случае, Катарина понимала: не Гаэхель обвинять ее в отсутствии человечности. Точно не ей.
И чем больше убийца говорила, тем плотнее сжимались губы жрицы. Она настороженно следила, как новая союзница Лакса ловко, привычно обшаривает ее вещи, проверяет уголки и выемки, смотрит под столом и под кроватью. Имей Катарина привычку оставлять свои личные, - а подчас и интимные! - предметы гардероба где попало, сейчас бы ее до ушей покрывала краска. По счастью, детство в приюте приучило к строгим, до автоматизма вбитым порядкам.

- Ты же знаешь, что мне не хочется слышать о твоих убийствах, - тихо выдохнула Катарина, когда женщина из Левиафана закончила, и взглянула ей прямо в глаза. - Что мне противно насилие, и меня отталкивают люди, которые считают его единственным выходом. И все равно говоришь мне об этом. Наслаждаешься моей неприязнью или хочешь вывести меня из равновесия?
У нее ведь почти это получилось.
Катарина глубоко вздохнула - и еще раз, как учил брат Перифан. Луна благоволит терпеливым...
Только где сейчас была Луна? Как давно отвернулась от своей дочери с ее тщетными, пустыми метаниями и надеждами?
Девушка присела на кровать, устало опустив плечи, и Нирма осторожно подползла к ней, пытаясь заглянуть в глаза снизу вверх.
- Мне горько осознавать, что Лакс приставил следить за мной именно тебя, - не скрываясь, сообщила Катарина, снова подняв голову на убийцу. - Что он, зная о том, скольких ты убила людей, взял тебя на службу и велел за мной следить. И я перестала понимать, что им движет. Правда, перестала...
Это было, пожалуй, излишне доверительно, но сейчас вся тщательно выстраиваемая стена, которой Катарина отгораживалась от собственных чувств, давала трещину.
- Я знаю, что ты скажешь - что я наивна, и из-за меня умирали люди. Это не так, и если ты искала обо мне информацию, то и сама это знаешь. А еще знаю, что ты все еще боишься его, и служишь ему из страха. Тогда как я действительно хотела - и все еще хочу! - помочь ему в том деле, которое он пытается завершить. Но вот мы обе все равно здесь, - она невесело усмехнулась, - в одной лодке. И обе ни капли не чувствуем себя счастливыми.

+1

7

[indent]Практичность было единственным, что вело Гаэхель за собой по жизни. Если проще было убежать - она убегала. Если полезней было прислуживать - она прислуживала. Но случались и такие моменты, когда закалённая убийца поддавалась непонятным эмоциям и порывам. Как например спасти Катарину в таверне, отвлекая на себя мага Левиафана или же теперь, когда она пыталась что-то ей объяснить, расставляя вещи по своим местам.
[indent]- Да, я боюсь его. Чего и тебе советую. Этот твой наставник совсем не так прост, как кажется. Его не смогла прикончить некромантка, в чьих способностях я лично более, чем уверена. Его не смог прикончить ни мой яд, ни мой клинок, - на лице блондинки не проявилась ни одна эмоция, будто она рассказывала о том, чем завтракала утром. - Он опасен. Опаснее, чем большая часть тех, кто мне приказывал до этого. А может даже опаснее всех. Я не знаю его секрета. Могу только догадываться. Но я служу ему не только из-за страха. Было бы это так, я бы сбежала при первой возможности. Видишь ли, просто текущее положение выгодно мне. Сама посуди. Я в одном из самых надёжных мест, где могу спать спокойно, не ожидая убийц Змея у своей постели. И чего мне это стоит? Всего лишь присмотр за капризной девчонкой, страдающей по своей первой любви. А если и думаешь кого-то в чём-то обвинять, то...
[indent]Нирма подняла свою острую мордочку и уставилась на дверь. Гаэхель, заметив это, осеклась и тут же молча приступила к уборке рабочего места юной жрице. И действительно, буквально через несколько мгновений в дверь раздался стук, а после ручка опустилась и в проёме появилось лицо нежданного гостя. Им оказался ни кто иной, как Кейран Малентир - ректор Консерватории Певчего Соловья. Собственной персоной.
[indent]На усталом лице старого эльфа не было даже намёка на улыбку. Он давно уже перестал даже пытаться изображать дружелюбие при помощи банальных эмоций. А сейчас ещё и выглядел, казалось более уставшим, чем прежде. Безразличие в его потускневших глазах напоминало о том, сколько лет прожил на самом деле этот всё ещё столь молодо выглядящий эльф. И это заставляло поражаться ещё больше задору и азарту Лакса, век которого тянется намного дольше.
[indent]- Надеюсь, я не помешал, - бесцветным голосом произнёс эльф, проходя внутрь комнаты. На прислугу ректор не обратил совершенно никакого внимания. Идеальное прикрытие. - Я был в библиотеке и предупредил твою подругу о том, что ты сегодня задержишься. Надеюсь, ты сейчас ничем не занята? Я бы хотел немного прогуляться. Если ты, конечно, не против.
[indent]Тон, с которым говорил Кейран, отличался от его привычного. Чувствовалось в нём что-то необычное. Словно какие-то оттенки эмоций, что было совершенно несвойственно этому эльфу. Только вот Гаэхель не была так хорошо знакома с ним, чтобы заметить перемены. Иначе бы она не чувствовала себя столь невозмутимо, протирая давно уже чистый подоконник.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

8

Практичность и страх. Хорошие двигатели, но надежные ли? Более надежные, чем любовь и преданность? В конце концов, от любви до ненависти, как известно, один шаг, а порой и меньше, в то время, как практичность и страх удерживают дольше и крепче...
— Да, я боюсь его. Чего и тебе советую.
Катарина досадливо дернула плечом:
- Я его не боюсь.
И в этом была правда - но полная ли правда? Не засомневалась ли юная жрица в своем наставнике в тот самый момент, когда он отослал ее прочь?
И все же - это все равно был Лакс. Она и прежде не понимала его до конца, и эта загадка, эта тайна его личности влекла ее и тянула за собой. Затем, - как ей казалось! - она стала лучше понимать маэстро, но тайн в нем все равно не становилось меньше. Катарина догадывалась, каким образом ему удалось ускользнуть и от некромантского заклятья, и от ножей и ядов Гаэхель, но посвящать в это убийцу все еще не собиралась.
Легенды говорят о рыцарях, которые способны убить дракона. Убить в поединке, имея под рукой лишь копье и щит. Не отыщет ли Левиафан подобный способ, если узнает, кем на самом деле является Лакс?

- Ну, я рада, что присмотр за мной кажется тебе выгодным делом, - сверкнула глазами Катарина. - Ничего не имею против помощи ближнему своему. Вот только...
Она не договорила, как не договорила и Гаэхель, заметив тревожное любопытство на морде Нирмы. Обе разом умолкли - убийца быстро и ловко вернулась в шкурку горничной, тогда как Катарина, не найдя себе иного занятия, просто сложила руки на коленях, как часто делала, погруженная в молитву.
Но уж кого она никак не ожидала увидеть, так это ректора Кейрана.

- Мастер Малентир? - искренне удивилась Катарина. Последний раз она видела старого эльфа в день их с Лаксом отправления в Лосс'Истэль, и тогда он выглядел, хоть и утомленным, но вполне удовлетворенным жизнью.
Сейчас же в том, как он держался, как говорил, какое впечатление производил - во всем этом чувствовалась неточность. Чужеродная краска на холсте, лишняя нота в завершенной музыкальной фразе, недошлифованная каменная крошка в почти совершенной статуе.
Но чего Кейран хотел от нее?
Не нужно было быть гением, чтобы догадаться - это что-то несомненно связано с Лаксом. Сама по себе, в отрыве от своего наставника, Катарина мало кого интересовала.
Что ж, следовало быть собраннее.
- Конечно, я с радостью помогу вам всем, что в моих силах, - девушка встала, расправив складки на юбке, и, не оглянувшись на Гаэхель, вышла следом за эльфом.
Нирма встретилась взглядом с усталыми, в темных кругах, глазами ректора, и до того, как дверь закрылась, Катарина ощутила в своей голове ее мимолетное присутствие:
Осторожность.
Но об этом Катарина и сама уже подумала.

В крытой неостекленной галерее, пустынной, длинной, связывающей друг с другом разные корпуса Консерватории, было холодно и стыло. Катарина плотнее закуталась в шаль, но, видя, что ректор дальше не двигается, тоже остановилась. Облокотилась о подоконник, высунув руки наружу и смахнув с подоконника тонкий снежный слой. Небо уже было темным. Ветер трепал рыжие волосы Катарины и щипал за пальцы, но Кейрану словно и вовсе не было холодно. Каменная отрешенность. Безжизненное спокойствие.
Неужели и Лакс когда-то станет таким? Кто знает, чего стоит ему бороться с безразличием?
Ее снова укололо мимолетной тоской.
Катарина встряхнулась, перебросила волосы на одну сторону через плечо и выжидательно уставилась на Кейрана.
- Я полностью к вашим услугам, мастер.

+1

9

[indent]Ректор самого престижного учебного заведения искусств успел собрать о себе немало слухов, которые ходили по стенам Консерватории. И это не удивительно, ведь Кейран Малентир был поистине удивительной личностью. Или так только говорили. Самые нелепые байки твердили, что эльфу давно уже перевалило за тысячу лет, оттого он и устал от жизни настолько, что не может улыбнуться даже с натяжкой. Другие же утверждали, что именитый ректор стал таким после того, как потерял всех близких. Только вот сама Катарина видела его сына на весеннем празднике. Живого и здорового. Младшего из сыновей. Это если отбросить те, которые намекали на божественную мудрость, обретённой эльфом и то, что он заранее видит любое возможное будущее, а потому ему стало скучно жить, зная исход каждого действия заранее.
[indent]На деле же Кейран успел прославиться, как бард, поэт, музыкант, художник и оратор. Стены коридоров Консерватории украшала не одна его работа, а в библиотеках хранилось множество его трудов, собранных за сотни лет. В конце концов не каждый удостоится чести стать главой Калейдоскопа и пробыть на этом посту не один десяток лет. Но все задавались вопросом - почему столь известный и влиятельный эльф оказался здесь, в окружении дилетантов и неучей, даже не скрывая, как ему всё это наскучило. Ответ на этот вопрос не могли отыскать даже самые лучшие выпускники отдела журналистики. На протяжении всего срока руководства Кейрана.
[indent]И вот теперь эта живая, без преувеличения, легенда стояла рядом с Катариной один на один. Взгляд когда-то жизнерадостных, но ныне угасших глаз был устремлён вдаль, где открывался вид на прекраснейший пейзаж, который ясно давал понять о том, что место для Консерватории было выбрано совершенно не случайно. Куда ни глянь - всюду можно найти вдохновение.
[indent]- Ты показываешь впечатляющие результаты, - отрешённо произнёс эльф. - Видно, что в своих походах, Лакс утомлял тебя не только своими байками. Уверен, что ты успешно сможешь выпуститься, если продолжишь в том же духе. И если наш общий знакомый не появится на пороге с очередной безумной идеей. Ты же видела этот огонь в глазах.
[indent]Кейран устало вздохнул, обратив на юную студентку свой взгляд. Полная противоположность тому, о чём он говорил.
[indent]- Ты ведь ничего не знаешь о таких, как он, верно? Это давно перестали преподавать и не передают знания от отца к сыну даже в роду долгоживущих эльфов. Всё, что нам осталось - вслушиваться в легенды и баллады, которые были переписаны столько раз, что в них едва ли осталась хоть крупица истины, - эльф сделал паузу, будто желая, чтобы Катарина осмыслила всё сказанное, прежде, чем он продолжит. - Драконы - алчные существа. Они жадные и капризные. Кто-то из них жаждет золота, кто-то - знаний. Иные же алчут власти и поклонения. Но все они едины в одном - их природа доводит их до одержимости. Особенно, когда желаемое сложно достать. Они готовы пойти на что угодно, чтобы получит вожделенное. Ведь для них любой из нас - это мошка. Не более. Ты заметишь её, если она будет слишком назойливая, но едва ли станешь оплакивать, если её не станет. Если бы ты выбрала - остаться с насекомым или же выпуститься из Консерватории, но твой выбор был ограничен чем-то одним - каким был бы твой ответ? Понимание этого важно для того, что я скажу тебе далее. Поэтому ответь, ты понимаешь, к чему я клоню? - внимательный бесцветный взгляд скрывал в себе нечто жуткое.

+1

10

Величественные и прекрасные эльфы. Столь долгоживущие, что жизнь кого-то вроде Катарины была для них не значительнее взмаха стрекозиного крыла. Прекрасные обликом и являющие собой живое произведение искусства. Мудрые настолько, что ни одна интрига не могла долго оставаться для них тайной...
И, как выяснялось, вполне способные на собственные интриги.
Катарина смотрела на ректора Кейрана, - того Кейрана, чьи пьесы они ставили на сцене, чьи баллады играли наравне с песнями Лакса, чьи скульптуры украшали внутренний двор Консерватории, а картинами были увешаны ее коридоры - и видела в нем другого эльфа. Его младшего сына, прекрасного, юного и надменного в своем неприкрытом презрении к людям.
А еще - вспоминала Лакса и его расслабленную, дружескую болтовню с древним эльфом. И чем больше Кейран Малентир оттягивал истинную причину этого разговора, настоящую его цель, тем больше Катарина убеждалась в том, что это не к добру.
Как пусты его глаза. Как печально его лицо...
- Маэстро прилагал немало усилий к моему обучению, - осторожно проговорила она ровным, хорошо поставленным голосом, по-прежнему позволяя холодному ветру трепать ее волосы и не делая попытки запахнуться в шаль или отодвинуться подальше, вглубь коридора.
К чему-то он вел.
Он считал Лакса одержимым?
- Да, - медленно сказала Катарина, не сводя глаз с лица Кейрана и силясь прочесть в его невыразительной, пустой мимике то, что крылось за его словами. - Лакс одержим... жизнью, мне кажется. Тем, чтобы познать ее всю до конца, не уронив ни одной капли. И одержим драконами. Своими сородичами, - она сделала короткую паузу. - Но разве это не в крови каждого представителя своего народа: желать соплеменникам счастья? Разве эльфы не таковы?
Праздник в честь принцессы Натиэль. Искренняя любовь, звеневшая в их песнях, читавшаяся в их лицах. Разве сородичи Кейрана не отгородились от мира ради сохранения своего маленького, внутреннего счастья?
Но Кейран явно клонил к иному.
Едва ли Лакс будет в печали, если ее, Катарины - маленькой мошки рядом с ним, - не станет...
Это ли не отражение ее последних мыслей? Это ли не то, чего она втайне боялась все эти месяцы, сидя за лютней в своей маленькой комнатке на вершине башни?
Старый эльф мог даже не читать ее мысли. Он слишком хорошо знал, о чем думают юные мошки.
- Возможно, - с горечью выдохнула Катарина, понимая, что притворяться бессмысленно. Перед другими учениками она еще могла изобразить беззаботную веселость, но не перед ректором.
- Если бы ты выбрала — остаться с насекомым или же выпуститься из Консерватории, но твой выбор был ограничен чем-то одним — каким был бы твой ответ?
Она молчала. Понимала.
- Поэтому ответь, ты понимаешь, к чему я клоню?
Холодный взгляд. Холодный голос.
Она чувствовала себя одинокой. Лишенной поддержки. И вдобавок продрогшей до костей - не только из-за ветра, но и из-за этого холода, исходившего от Кейрана.
- Думаю, что понимаю, - наконец, проговорила Катарина. - Вы... предлагаете мне выбор. Остаться ученицей Лакса или продолжить обучение в Консерватории.
Но ведь прежде ей уже предлагали такой выбор...
Но тогда рядом был Лакс, а где он сейчас?
- И вы знаете, что он... остыл ко мне, - она все же осмелилась сказать вслух то, что так долго сдерживала внутри.
И от этих слов стало еще холоднее. Будто то, что она признала это, сделало их, до этого невесомые, реальными.
- И вы хотите, чтобы я..? - Катарина вскинула на эльфа блестящие глаза на бледном лице.

+1

11

[indent]После ухода Катарины вместе с ректором оставалось ещё несколько незначительных дел, прежде чем можно будет покинуть покои юной протеже маэстро и отправиться на заслуженный отдых. Отдыхом Гаэхель называла время, когда могла быть предоставленной самой себе. Она обхаживала территории Консерватории, наблюдая за обстановкой, людьми и взаимоотношениями. А после посвящала несколько часов для уединения в своей скромной комнате, где тренировалась, обновляла яды и противоядия, чистила и затачивала лезвия, которые слишком уж долго лежали без дела.
[indent]В полузабытьи, она протирала подоконник, заодно проверяя, нет ли каких следов случайного вторжения, когда дверь в покои приоткрылись. Гаэхель мысленно отругала себя за беспечность. Слишком долгая череда спокойных и однообразных дней сделали её менее бдительной. Лишь обернувшись, убийца поняла, что находится не одна. На пороге стояла женщина в таком же строгом облачении прислуги, как и она сама. Служанка была высокой и стройной, с прямой осанкой и горделивым станом, что несколько выбивалось из образа простой прислуги. Но больше всего Гаэхель насторожило то, что она не помнила лица вторженки. Память у бывшего агента Левиафана была отменная. Особенно на лица.
[indent]- Ты ещё не закончила? - незнакомка нахмурила тонкие брови. - Не важно. Можешь не отвечать. Тебя ждёт хозяйка, отправляйся немедленно.
[indent]- Но я ещё не закончила свою работу. Эта комната числится на мне... - начала Гаэхель, умело делая вид, что не понимает, что тут происходит.
[indent]- Больше нет, - последовал ожидаемый ответ. - Поспеши, если не хочешь получить выговор.
[indent]Убийца бросила мимолётный взгляд на драконицу. Та не выглядела обеспокоенной или напуганной. Неужели Лакс нашёл замену и ей? Новая шпионка? Тогда не было смысла разыгрывать эту сцену. В комнате находились только они одни. Будь эта выскочка заменой Гаэхель, она могла бы прямо об этом сказать. Но почему тогда Нирма так спокойна? Что-то подсказывало убийце, что ответы она найдёт там, куда сейчас отправилась Катарина.
[indent]Покорно склонив голову, она вышла из покоев жрицы и отправилась на её поиски. Прогулка в такой час не могла оказаться долгой. Скорее всего ректор просто хотел поговорить с Катариной наедине. И находящаяся поблизости галерея была самым лучшим вариантом. К счастью, догадка оказалась верна и, спрятавшись в тени колонны, убийца внимательно вслушивалась в каждое слово уже начавшейся беседы.
[indent]- О нет, моя дорогая, - произнёс эльф. Несмотря на сказанные слова, тон его был далёк от располагающего к дружелюбию. - Ты доучишься в этих стенах в любом случае. Я всего лишь хочу донести до тебя то, что твоя жизнь для него стоит не больше, чем жизнь муравья, случайно встреченного тобой в саду. Что весь мир для него это большой муравейник, где мелкие насекомые суетятся и спешат куда-то, не замечая ничего вокруг. А что бывает с муравейниками, которые становятся слишком скучными и назойливыми? Ты думаешь, что понимаешь его, но это ошибочные суждения. Я не хочу, ставить тебя перед выбором или же вбивать клин между тобой и твоим наставником. Я хочу лишь, чтобы ты заглянула поглубже и ответила себе на вопрос - действительно ли Лакс такой, каким ты хочешь его видеть. Каким все мы хотим его видеть. Задумайся об этом и вскоре убедишься в том, что пускай его помыслы и кажутся нам благими, мы и понятия не имеем что эти же слова значат для кого-то, вроде него. Ты можешь обратиться ко мне в любой момент, если тебя будут терзать тревоги или сомнения. Мои двери всегда открыты.
[indent]Он улыбнулся. Вернее, попытался улыбнуться, насколько позволяло его лицо, лишённое всяческих эмоций. А после эльф повернулся и направился вглубь просторных и пустых коридоров, даже не взглянув на служанку, которая старательно делала вид, что протирает перила галереи.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

12

Гнетущее чувство неуверенности и одиночества разбавилось новым. На этот раз - легким, едва ощутимым уколом страха.
Чего она боялась? Ведь не ректора Кейрана - эльф, при всей своей власти на территории Соловья, вряд ли мог (и, самое главное, хотел бы) причинить ей реальный вред.
Нет, Малентира Катарина не боялась. Над тем, что она чувствовала при мысли о древнем эльфе, она все еще не задумывалась.
Чего она в самом деле боялась - это того, что он вдруг окажется прав.

Что для Лакса люди, которые его окружают, действительно не дороже случайного муравья, заползшего на сапог. Что его любопытство и страсть к познанию мира выгорели за столько лет, и все, что она до сих пор видела, не более, чем привычная, наросшая за долгие годы маска весельчака и балагура-музыканта.
Или, того хуже: что за этой маской он не равнодушен к людям, но стремится их уничтожить?
Холодные глаза Кейрана Малентира почти не блестели. Сам он не сомневался в том, о чем говорил, но эта уверенность не вызывала в нем никакого интереса. Он верил, но поверит ли она - ему было безразлично.
Или не безразлично? Или все это была какая-то игра, еще один слой интриги, который она по наивности до сих пор не могла разобрать?
Испытывая целую бурю смешанных, разодранных в клочья эмоций, Катарина молча смотрела на старого эльфа, и по ее глазам он без каких-либо сложностей мог видеть главное: она действительно сомневалась. Сомневалась в Лаксе, в себе, в словах самого Малентира. Сомневалась во всем, что ее окружает, не зная, кому и чему верить.
Она коротко вдохнула, чувствуя, что должна что-то ответить... но не ответила ничего. Ее собеседник в этом едва ли нуждался.
Испытывают ли сомнения драконы, или это - прерогатива людей?

Несколько мгновений Катарина просто смотрела, как эльф уходит, и не замечала ни холодного пронзительного ветра, рвущего шаль с плеч, ни собственной сбившейся прически.
Затем резко сорвалась с места - единственным желанием было запереться в тепле комнаты, схватить в руки Нирму, заглянуть ей в глаза - одновременно мудрые, как у древнего существа, и бессмысленные, как у животного. Так, словно маленькая драконица могла бы помочь ей понять мысли Лакса, словно она могла развеять ее собственные сомнения.
Но вместо этого - едва не налетела на убийцу. Второй раз за день.
- Гаэхель! - Катарина уже почти не удивилась и не рассердилась. Если женщина из Левиафана следила за ней в комнате, кто мешал ей делать это и здесь, снаружи?
Уже через мгновение ей в голову пришла другая мысль.
- Ты связываешься с Лаксом? Отправляешь ему сообщения? Получаешь от него какие-то указания? - должна была, ведь как иначе? - Мне нужно... мне нужно поговорить с ним.
Сказала - и тут же засомневалась и в этом. Так ли нужно говорить с Лаксом прямо сейчас? Так ли она хочет задать ему вопросы, на которые он все равно не ответит?

+1

13

[indent]Подобная настойчивость удивила убийцу. Она слышала окончание их с ректором разговора и начинала понимать, что происходит в стенах Консерватории. Но что было неожиданным, так это поведение Катарины. Слишком уж живо она отреагировала на услышанные слова, чего явно не хотел добиться Кейран. А может как раз это ему и было нужно? С этими эльфами всегда было так сложно...
[indent]- В последний раз я его видела в тот же день, когда он отправил тебя сюда, - прямо сообщила Гаэхель. - Меня определили в прислугу тогда же. Только ты этого не застала. Инструкции были простыми, новых указаний не поступало. Если что-то пойдёт не так... - она прочистила горло, готовясь подражать голосу Лакса. - "Я об этом узнаю и тут же приду на выручку".
[indent]Не хотелось признавать, но Хэль и сама была не в более выигрышном положении, чем Катарина. Она не знала ничего. Совсем. Кроме задачи, которую ей дали, как дешёвый предлог, причина, чтобы удержать в безопасном месте. Вряд ли глава Калейдоскопа даже предполагал, что в стенах Консерватории его дорогой ученице могло хоть что-то угрожать.
[indent]- Похоже, что мы остались тут одни. Я бы предложила тебе отправить свою зверушку, но... Ты уверена, что ей можно доверять? - убийца и сама прекрасно понимала, что её слова звучат как типичная паранойя того, кто прожил жизнью агента Левиафана слишком долго. Но делиться своими догадками без доказательств Гаэхель не хотела. - Кому ты вообще можешь доверять в этих стенах? Я бы предложила отправить послание через него. Но так мы проторчим здесь не один месяц, прежде чем хоть одно из посланий доберётся до Лакса.
[indent]Гаэхель нахмурила брови, зажав между зубов ноготь большого пальца - дурная привычка из детства, выдающая беспокойство убийцы в те моменты, когда она была по-настоящему растеряна и не могла придумать ни одного выхода из ситуации.
[indent]- Или... Если Лакс сказал, что придёт только, если что-то случиться... - она неопределённо пожала плечами. - Может устроим это что-то?

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

14

Кто из них был в более выигрышном положении - еще вопрос. Незнание Гаэхель могло послужить для самой убийцы своеобразным щитом - как минимум, она не испытывала сейчас тех сомнений, что терзали Катарину.
Но в тот момент Катарина об этом не задумывалась.
Оглядевшись по сторонам и еще раз убедившись, что никто не может их подслушать, она резким движением отбросила назад рыжие волосы, взволнованно облизнула губы и снова настойчиво наклонилась к своей невольной напарнице.
- Нет, нет-нет, я не хочу говорить об этом Нирме. Не потому что я не доверяю ей - Нирма преданное и верное существо, но она... - юная жрица умолкла на мгновение.
Нирма слишком предана - но больше Лаксу, чем ей. Это правда.
- Я хочу понять, что происходит. Хочу знать, что именно задумал ректор Кейран, и что ему известно. Если он знает о Лаксе и о его планах что-то, чего не знаю я - мне нужно это узнать.
Только договорив, Катарина поняла, что именно это и терзало ее все это время. Незнание. То, которое защищало Гаэхель и подставляло ее саму.
Чтобы принять хоть сколько-то верное решение, ей нужно знать.
- Ты... ты можешь помочь мне пробраться в комнаты ректора?
А вот это была уже настоящая авантюра, которую вряд ли хоть кто-то ожидал от примерной и послушной ученицы Монтага. До сих пор Катарина не выкидывала ничего подобного, но именно это и было сейчас ей на руку.
При том, что комнаты старого эльфа наверняка были защищены и заперты лучше, чем любые другие покои в Консерватории. И попасть туда было вызовом не только для Катарины, но и для мастерства самой Гаэхель.

+1

15

[indent]Стоило ли говорить, что вторжение в ректорские покои не входило в обязанности Гаэхель. Тем более, было непонятно, что именно там хочет отыскать юная жрица. Лакс был не из тех, кто отправлял письма, если хотел что-то сообщить. Он обычно являлся собственной персоной. При чём всегда неожиданно и некстати. Больше шансов было застать самого маэстро в комнате ректора, чем найти его послания и письма.
[indent]Но вместе с этим можно было отыскать уйму других писем и документов, которые могли бы пролить свет на замыслы Кейрана. И вот это уже заинтересовало саму убийцу. Если новая прислуга, выставившая Гаэхель из комнаты Катарины, ссылалась на ректора, то эльф явно был в этом замешан. И если Лакс вздумал избавиться от своей "телохранительницы", бывшему агенту Левиафана было просто необходимо что-то с этим сделать.
[indent]- Сейчас он отправится в галерею и будет расхаживать там с важным видом, пялясь на собственные картины, - тут же сообщила Гаэхель, показав, что за время своей ссылки успела проследить и заучить расписание даже ректора. - У нас будет около часа.
[indent]Дверь в покои ректора не выделялась от прочих. Разве что, расстояние между двумя соседними проходами было меньше, что сразу бросалось в глаза и могло раздражать каких-нибудь педантичных перфекционистов. За одной из дверей находился рабочий кабинет. Здесь Катарина уже бывала. Справа располагалась мастерская эльфа, а слева - его спальня. Без промедления, убийца подошла именно к центральной двери, вытащив из волос тонкую шпильку и загнутый кусочек металла с причудливой бородкой, какие бывают у ключей. Тут же её строгая причёска рассыпалась серебристыми волнами, опадая на плечи, но сосредоточенная убийца, казалось, даже не заметила этого.
[indent] Её ловкие пальцы принялись за замок. Он был непростой, чего и следовало ожидать. Естественно, сразу дверь не поддалась. Гаэхель приложила ухо к двери и закрыла глаза, дав знак жрице сохранять полное молчание. Подвигав шпилькой, она услышала характерные щелчки и разочарованно вздохнула.
[indent]- Замочек-то с секретом. Проще будет войти через соседнюю комнату и перелезть через окно. Изнутри замок открыть проще простого, - встав в полный рост, убийца серьёзно посмотрела на Катарину. - Выбирай, через какую комнату будем пробираться внутрь?

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

16

Что она надеялась отыскать в кабинете Кейрана, Катарина и сама не знала. Явно не самого Лакса и не свидетельства его пребывания в Консерватории - о том, что Маэстро прячет свои тайны иначе, она была осведомлена неплохо. Вряд ли он посылал бы ректору какие-либо письменные свидетельства, если обычно предпочитал говорить с ним с глазу на глаз.
Но что-то - Лакс называл это интуицией, - настойчиво подсказывало ей, что не просто так ректор завел этот разговор. Что-то должно было послужить причиной такого поступка.
Катарине очень не хотелось называть это словом "предательство".

Поразительно, что Гаэхель согласилась почти сразу.
Потому ли, что убийца и сама изнывала от вынужденного бездействия и повторяющихся дней, больше похожих на закольцованный сон, в котором она должна была следить за девчонкой? Или потому что ее иной задачей - которую поручил ей явно не Лакс! - была разведка действий Кейрана?
Дай Луна, чтобы это был первый вариант.
— У нас будет около часа.
- Сейчас?.. - Катарина нервно перекинула через плечо рыжие волосы, на ходу заплетая их в косу. Она думала, что у шпионки будет какой-то план, но плана у Гаэхель, как и у нее самой, явно не было.
С другой стороны - чего ждать-то?

У трех дверей, ведущих в покои ректора, Катарина притормозила и нервно огляделась по сторонам, дожидаясь, пока Гаэхель изучит замок. Остатки ее храмового воспитания восставали против этого вторжения в чужую жизнь, против этого воровства, как его ни прикрывай - она ведь планировала пробраться туда, куда ее явно не пускали.
Но сейчас все это было уже не так важно. Слишком много прошло времени, и слишком большой путь отделял ту наивную Катарину, только отправившуюся в путь вместе с братом Перифаном, от Катарины сегодняшней.
- Поторопись... - шепотом подстегнула она Гаэхель, хотя та в том не нуждалась. В ее выверенных движениях не было ни суматохи, ни спешки - так музыкант мог бы настраивать инструмент, чутко прислушиваясь к издаваемому струнами звуку и корректируя положение пальцев на грифе. Такое же дело, не терпящее спешки.
В своем деле Гаэхель тоже была почти виртуозом, как ни крути.
— Замочек-то с секретом.
- Еще бы, - Катарина тоже осмотрела замок, словно это могло хоть как-то помочь, если уж убийца не справилась.
— Выбирай, через какую комнату будем пробираться внутрь?
- А их ты сможешь открыть? Вдруг там тоже секрет, - протянула она, но все же, подумав, указала на левую дверь. По ее разумению, спальня могла бы охраняться чуть менее тщательно, чем мастерская. Все же для творца - скульптора, музыканта, художника, - его творения зачастую были куда важнее и значимее его самого, и Катарина почти не сомневалась, что Кейран тоже мог относиться к таким творцам.
Пусть ей и хотелось увидеть что-то из не вынесенных на публику его творений, но не так.
И к тому же - она отчего-то боялась увидеть, что мастерская ректора окажется и вовсе пустой. Такой же пустой, как его угасший, ничем не заинтересованный взгляд.

+1

17

[indent] И на двери мастерской, и на двери в личные покои ректора стояли необычные замки. Точнее, замки с необычными замочными скважинами. Они отличались тем, что были выполнены в виде перевёрнутой буквы V. Несомненно, это были весьма дорогие и качественные замки, имеющие сразу два механизма и специальные ключи, бородки которых располагались также под углом на одном расстоянии, либо же следуя друг за другом. Со стороны казалось, что "простой" замок рабочего кабинета с привычной для всех скважиной, открыть было проще, но для преодоления "секрета" требовалось слишком много времени и отсутствующие на данный момент инструменты. Причудливые же замки личных покоев и мастерской Гаэхель научилась вскрывать ещё до того, как те получили широкую известность. Левиафан не мог себе позволить оставить хоть какие-нибудь двери закрытыми.
[indent] Весь фокус заключался в том, чтобы понять какой из двух механизмов следует отпереть первым. Обычно вспомогательный механизм оставался полностью неподвижным от любого воздействия, пока первичный замок не будет готов к открытию. Намеренная слабость, сделанная по специальному заказу Дома Змея, чьи руки способны дотянуться практически до любого. В этот раз исключения не было. Убийце понадобилось несколько минут, прежде чем второй механизм поддался и дверь в покои была открыта.
[indent] - Этот секрет я давно разгадала, - позволив себе немного самодовольства, усмехнулась Гаэхель, проходя в спальню ректора. - Главное ничего не трогай и смотри куда наступаешь. Всё должно остаться точно так же, как и до нас.
[indent] Покои эльфа не сильно отличались от любых других покоев в консерватории. Разве что, в отличии от студентов, которые пытались придать своей спальне хоть какую-то индивидуальность, здесь было слишком пусто. Голые стены, пара книжных полок, тумба с подсвечником и старой музыкальной шкатулкой, явно выполненной в эльфийском стиле. Простая кровать, стоящая у дальней стены так, чтобы, лёжа можно было смотреть в окно. Здесь не было ни намёка на то, что комната принадлежала некогда величайшему творцу, музыканту, поэту.
[indent] Бегло осмотревшись, Гаэхель ненадолго задержала свой взгляд на шкатулке. Вероятно, внутри, в потайном отсеке, который открывался посредством заводного механизма, лежало что-то сокровенно-личное. Но сейчас не это было её целью. Она подошла к окну, открыла его и вскочила на подоконник. Отсюда открывался чудесный вид на всю академию и город, которые располагались далеко внизу.
[indent] Ветер, ворвавшийся в комнату, тут же растрепал волосы убийцы. Та недовольно выругалась и попыталась хоть как-то собрать их, подколов шпилькой. Это было самым высоким местом Консерватории, а ветер, буйный и холодный, сделал бы прогулку к соседнему окну актом самоубийства для любого, кто не был подготовлен. Но на лице Гаэхель не было и тени страха или неуверенности.
[indent] - Закроешь окно и захлопнешь дверь, как только я окажусь снаружи. Поняла? - проинструктировала убийца. - Жди в коридоре. Я подам сигнал - один короткий стук. Если никого рядом не будет, ответишь мне таким же стуком. Запомнила? А если кто-то нарисуется... Постарайся его спровадить как можно быстрее.
[indent] Это было последним, что сказала Гаэхель, прежде чем шагнуть наружу из окна.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

18

Пустота.
Такая же пустота, как в глазах эльфа, как в последних его работах - технически совершенных, но напрочь лишенных души, тепла и жизни. Такая же, как в его голосе, когда он рассказывал о безучастности Лакса.
Катарина оглядывалась с естественным любопытством студентки, которой выдалась возможность заглянуть в запретное. О спальне ректора не ходило таких легенд, как о его мастерской или кабинете. Будь на его месте кто угодно иной, и какая-нибудь из учениц побойчее не пожалела бы сил и времени, чтобы заглянуть не только в спальню ректора, но и в его постель, в надежде выбить для себя определенные преференции. Но с древним эльфом, - и это знали все! - такой номер не прошел бы.
Равнодушие, холод и пустота. Суровые, почти походные условия. Полное отсутствие той красоты, что так поразила Катарину в городе эльфов.
Что же не так с тобой, Кейран Малентир? Время ли так изглодало твою душу? Бесконечные прожитые годы? Или нечто иное?

— Главное ничего не трогай и смотри куда наступаешь.
- Конечно, - кивнула Катарина, слишком взволнованная, чтобы спорить или искать насмешку в словах убийцы. Ей вообще было ужасно неуютно в этой безликой комнате, и в немалой степени потому, что, как-никак, это все еще было чужое жилище, в которое она вторглась.
Остановила взгляд на музыкальной шкатулке - единственном предмете, который казался лишним во всей этой обстановке, - но почти сразу отвела глаза.
Гаэхель, тем временем, готовилась перелезать по карнизу - на высоте нескольких десятков метров над мощеным каменным двором. Катарина выглянула в окно и тут же отошла обратно. Высоты она не боялась, но при мысли о том, чтобы оказаться на узкой полоске выстуженной стены над этой пустотой ей поневоле стало дурно.
А волосы у убийцы были - загляденье. Половина студенток безуспешно бились над тем, чтобы притираниями и маслами заполучить себе такие же. Ну и некоторые студенты тоже.
- Давай осторожнее, - только и произнесла Катарина, когда убийца шагнула на карниз. Гибкое тело прижималось к стене так, словно на руках были маленькие крючья. Ветер рвал безыскусное платье служанки и наверняка путал подол в ногах.
Катарина дождалась, пока убийца отползет на достаточное расстояние и закрыла за ней окно. Быстро направилась к дверям, но, уже почти повернув ручку, внезапно услышала голоса за дверью.
Голоса и шаги.

Один из них был ей не знаком. Другой, звучный, бархатистый, определенно принадлежал Ройсу Одери - голос певца сложно было спутать с иным.
А Ройсу что могло здесь понадобиться? У покоев Малентира?
- ...тварей быть не должно, - говорил Одери, явно продолжая начатую ранее мысль. - Само создание подобного культа подрывает существующую стабильность. И создает опасный для Консерватории прецедент...
- Ереси, - весомо закончил его собеседник.
Голос был абсолютно бесцветным. Катарина умела представлять собеседника, которому принадлежал бы тот или иной тембр, но такой голос мог быть у кого угодно. Человек без возраста и пола.
- Ересь - слишком громкое слово, - замялся Одери. - Но вы верно угадываете самую суть моих опасений. Маэстро делает из нас глашатаев своей воли. Он снова втягивает в это учеников. Своими байками о драконах, своей попыткой насадить их, словно модный корсет в этом сезоне, во все дома и дворы...
- Это не просто мода, - вновь прошелестел тот, с кем говорил певец. - Это, как вы верно сказали, мой дорогой Одери, культ. Настоящий культ. Попытка создать новую религию. Или, вернее, возродить старую, во главе которой восстанет пророк - сам Монтаг.
Монтаг! Лакс и драконы. Катарина внезапно сообразила, что все это значит.
Ройс всегда не любил Маэстро, и вместе с другими преподавателями не упускал возможности вставить ему палки в колеса, но это пахло уже откровенным бунтом.
- Если Соловей лишит Лакса поддержки, пока он не успел собрать этот культ...
- Доколе у руля стоит Кейран Маллентир, Соловей будет на стороне Монтага. Но если ректор сменится на более лояльное лицо...
- Лояльное лицо?
- Молодого и талантливого, но опытного. Того, кто сможет вести за собой целую фракцию и при этом не впадать в восхваление детских сказок, - теперь собеседник Одери искушал певца. Катарина слышала эти нотки в бесцветном голосе.
Впрочем, больше она не успела услышать ничего. Попятилась назад - наткнулась на тумбу. Та покачнулась, тяжелый подсвечник и, самое главное, музыкальная шкатулка, так заинтересовавшая девушку, поехали вниз.
Подсвечник Катарина успела схватить в воздухе. Но шкатулку нет.
Та грохнулась об пол, от удара раскрыв верхнюю крышку, и по спальне тут же полилась нежная, негромкая, но в тишине отчетливая мелодия старой эльфийской песни.

- Это что?!
Катарина зажмурилась, когда оба заговорщика за дверью смолкли, но тут же снова открыла глаза и бесшумно заметалась по комнате. Она уже понимала, что если ее застукают здесь, то оправдаться не получится - слишком много она слышала.
Слишком многому стала свидетелем.
Шкатулка продолжала играть.
Оба мужчины выждали какое-то время, затем ручка на двери повернулась. Створка все еще была закрыта, но если сумела войти Гаэхель - как знать, не сумеют ли и эти?
Решение пришло быстрее, чем включился разум. Подлетев к окну, Катарина распахнула створки - и ночной ветер яростно рванул ее собственные волосы.
Похоже, придется повторить путь Гаэхель...

+1

19

[indent] Каждая из башен Консерватории была настоящим произведением искусства и верхом архитектурного гения. Белые мраморные стены заливались мягким алым светом каждый рассвет и закат, а по ночам под сиянием луны приобретали голубоватый оттенок. Витражные мозаичные окна залов для выступлений и учебных кабинетов отражали солнечные лучи всеми цветами радуги, а величественные шпили, казалось, светили золотом в особо ясные дни.
[indent] Вместе с этим башни были обильно украшены колоннами, скульптурами и весьма причудливыми арками, которые венчали многочисленные окна. Выступы порой были настолько широкими, что на них спокойно можно было не просто присесть, обозревая чарующий вид, но даже прилечь, погрузившись в собственные думы. К счастью для всего преподавательского состава, подобных смельчаков не находилось. Вплоть до сего дня.
[indent] Выступ, по которому шла Гаэхель был довольно широк. Она могла полностью поставить свою ногу, не нащупывая необходимый баланс. Для неё подобная прогулка была проще простого. Вернее, была бы. Не будь такого сильного ветра.
[indent] Главная башня, где и располагались покои ректора, была высотой немногим более пятидесяти метров. Где-то шестьдесят, если считать шпиль, на котором развевался герб Калейдоскопа Гармоничного Созвучия. Стоило ли говорить, насколько сильным был ветер в это время года. Сильным и холодным. Будь выступ хотя бы вдвое уже, убийца не стала бы рисковать, высовываясь наружу.
[indent] Но было в этой головокружительной высоте и свои преимущества. Никто и никогда не подумает, что к нему могут влезть через окно. А значит, вскрыть его будет простой задачей. Вот только из-за сильных ветров стёкла делают толще, а рамы плотнее. И без усилий просто невозможно проникнуть внутрь. Проблемой было также и то, что было попросту невозможно не оставить повреждения на оконной раме. Но кто будет всерьёз осматривать внешнюю часть окна на предмет взлома?
[indent] Пройти требовалось всего с десяток метров. Гаэхель прижалась к холодной стене и осторожно проползла вдоль выступа, переставляя ноги по-очереди и не отрывая их от уступа. Платье её было немного более свободным, чем должно было быть. Убийца не хотела слишком стеснять себя и не зря.
[indent] Лишь дойдя до заветного окна и вытащив кинжал, чтобы разжать щель в месте, где две подвижные части рамы соединяются, и подцепить щеколду замка, Хелла заметила, что не одна на нешироком уступе в пяти десятках метров над землёй. Её лицо вмиг стало белее, чем мраморная стена башни. Страшно было представить, что сделает с ней Монтаг, если эта глупая жрица разобьётся.
[indent] - Ты какого дьявола тут забыла?! - проорала убийца, пытаясь перекричать ветер, что безжалостно бил по ушам.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

20

Ничего более безумного она в жизни своей не делала.
Под ногами - совсем крохотный просвет каменного уступа между ней и головокружительной пустотой. Высота - вид на городок при Консерватории отсюда, с башни, да еще и с небольшого холма, открывался такой, что дома в хмуром сумраке казались нарисованными тенями, а огни в окнах - далекими, едва различимыми бликами. Куда ближе казалось небо, по которому стремительно неслись крупные, тяжелые, влажные тучи, похожие на намокшие губки.
Катарина зажмурилась, пытаясь восстановить дыхание и вернуть себе хоть какое-то подобие равновесия - и душевного, и реального, настоящего. Она крепко прижималась грудью и животом к холодным камням стены, словно паук, вцепившись в них окоченевшими пальцами. Платье у нее было теплым, но от пронизывающего ветра нисколько не спасало, к тому же и волосы, растрепавшиеся от этих порывов, лезли в глаза, мешая обзору.
Под кончиками пальцев ощущалась каждая шероховатость и выщербинка - а ведь Катарина давно уже думала, что подушечки загрубели от постоянного терзания струн. Чтобы сдвинуться с места потребовалось огромное усилие воли - и еще большее усилие задеревеневших от ужаса мышц.
Она сделала крохотный шажок вперед, и тут же новый приступ страха едва не заставил ее вернуться обратно - окно в спальню она еле прикрыла и вполне могла бы взобраться назад.
Но Одери и его таинственный, опасный собеседник... что они сделают, если застанут ее там?
Нет, возвращаться было нельзя. Более того, если они сумеют войти в комнату, то как скоро заметят прикрытое окно и догадаются выглянуть наружу?

Подстегнутая этой мыслью, она сделала еще один шаг по карнизу. И еще один. Главное - не смотреть вниз.
Она все же не дракон, и летать не умеет...
Как бы сейчас хотелось иметь собственные крылья!
Медленно, такими муравьиными шажками, Катарина огибала башню - пока не увидела возле соседнего окна замершую от изумления Гаэхель.
— Ты какого дьявола тут забыла?!
Ее голос едва долетел до ушей, но лицо сказало куда больше, чем слова.
Катарина помотала головой, вновь зажмурившись.
- Там враги... - только и выдавила она, отчаявшись на такой высоте объяснить, что на самом деле произошло.
Простое понимание того, что за ее спиной возможные преследователи, заставит Гаэхель поторопиться, не дожидаясь детальных объяснений.

Отредактировано Катарина (14.11.2022 09:38)

+1

21

[indent] Ветер унёс с собой все слова, произнесённые Катариной, не донеся до Гаэхель ни единого звука. Переспрашивать, равно как и пытаться перекричать холодные потоки воздуха было бессмысленно. Куда лучше поскорее забраться в кабинет ректора и выяснить всё уже там. Вряд ли жрица настолько разочаровалась в своём наставнике, что решила насолить ему, прыгнув с самой высокой точки Консерватории. Да, она была подвержена юности и эмоциям, но явно не выглядела ненормальной. Следовательно, что-то вынудило её пойти на такой отчаянный шаг.
[indent] Медлить было нельзя. И не только потому, что то, чего испугалась Катарина, могло показаться из соседнего окна в любую минуту. Самым главным противником сейчас был холод. Он сковывал пальцы всё сильнее с каждым мгновением. И даже для опытной Гаэхель каждая минута увеличивала опасность проделать недолгий, но фатальный путь навстречу живописным местам у основания башни.
[indent]Убийца приблизилась к Катарине и заглянула прямо в её глаза. Взяв жрицу за руку, она старалась отвлечь её от всего происходящего.
[indent]- Здесь не так уж высоко, - говорила Гаэхель, подкрепляя каждое слово магией очарования. - Даже красиво, если приглядеться. Только не сходи с уступа и сделай за мной шаг в шаг.
[indent]Понадеясь, что убеждение сработало как нужно, убийца тут же вернулась к окну. Просунув лезвие ножа в щель, она зацепила тонким кусочком металла, которым вскрывала замок, щеколду и после небольших усилий открыла окно.
[indent]Рамы открывались наружу, потому Гаэхель осторожно распахнула только одну, дальнюю, придерживая вторую, чтобы та не раскрылась от ветра и не стала помехой на пути у Катарины. Запрыгнув на подоконник, убийца ухватилась за рукав платья жрицы и вытащила её внутрь, тут же запахнув и закрыв окно.
[indent]- А теперь говори, что произошло, - тихо потребовала Гаэхель, развеяв магию убеждения, чтобы Катарина могла спокойно мыслить.
[indent]В кабинете было тепло, но камин уже потух. Плохой знак. Скоро могут придти, чтобы его разжечь. Но сейчас Гаэхель сосредоточилась на словах жрицы. Возможно, у них есть проблемы похуже прислуги, которая может явиться сюда.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

22

Не так уж и высоко...
Ну да, конечно.
Катарина прекрасно понимала, насколько здесь на самом деле высоко. Черт, да ей в жизни не приходилось забираться выше и смотреть на землю почти из-под самых облаков.
Разве что в тех видениях, где она была принцессой Натиэль...
На какой-то момент реальность вдруг смазалась - картина утопающего в темноте далекого города внизу внезапно перестала быть пугающей, превратилась в нечто привычное и почти даже не тревожившее. Катарина завороженно уставилась на крохотные огоньки домов, когда Гаэхель тронула ее за руку.
Катарина вздрогнула едва заметно, и крепче вцепилась в камень. Реальность вновь вернулась на свое место, но страх отступил. Глаза Гаэхель казались огромными, поглощающими собой все пространство.
- Не сходи с уступа и сделай за мной шаг в шаг.
Бывшая жрица кивнула, облизнула пересохшие губы, и осторожно, все теми же муравьиными шажками двинулась следом за ней. О том, что кто-то может выглянуть из окна позади, она больше не думала.

Наконец, звякнула защелка - открылась она совсем легко, но вряд ли уважаемый ректор думал, что какой-то сумасшедший попробует проникнуть в его кабинет снаружи - и Катарина молча взобралась на подоконник, поддерживаемая убийцей.
Ветер остался снаружи, отсеченный от них причудливым оконным переплетом.
— А теперь говори, что произошло.
Катарина огляделась, словно выведенная из полусонного состояния - так оно и было, но, придавленная произошедшим, она не поняла магии убийцы. Кабинет выглядел знакомым, и эта обстановка заставила ее снова сглотнуть.
- Там за дверью - мастер Одери, певец. Один из главных оппонентов Монтага. И он говорил с кем-то... О ереси, о том, что Лакс собирает собственный культ и хочет использовать для этого Соловьев. И о том, что нужно сместить ректора, чтобы лишить его поддержки Консерватории, - теперь девушка говорила быстро и четко, словно сама была заправской шпионкой. Она, конечно, не была, но однажды услышанное, благодаря тренированной памяти и слуху, запоминала быстро. - Они услышали ту шкатулку в спальне и принялись стучаться в дверь...
И ведь они все еще были там - на самом деле Катарина и Гаэхель пробыли на уступе вряд ли больше минуты или двух.
- Что делать?
Она быстро оглядывалась по сторонам, пытаясь придумать какой-то план. Сообразят ли те двое, что от них ушли через окно, если сумеют войти в спальню Кейрана? Осмелятся ли вообще войти?
- На тебе платье служанки, - Катарина остановила взгляд на убийце. - Может, тебя не заподозрят?

+1

23

[indent] Ситуация становилась всё хуже. Если подумать как следует, то не всё было так очевидно, как могло показаться. Что мастер Одери мог делать в столь поздний час на этаже, который полностью занимал один лишь ректор? Почему именно в этом коридоре произошёл разговор о планах сместить Малентира? К тому же, наверняка и Одери, и его таинственный собеседник прекрасно знали, что в это время ректора не было на месте. Быть может не только Катарина захотела проникнуть в покои Кейрана? Но почему тогда они прошли мимо кабинета? Слишком много вопросов и слишком мало времени на раздумья.
[indent] - Ты открыла шкатулку? - убийца недовольно свела брови. Теперь эльф точно узнает, что у него были гости в не назначенный час. И подозрение падёт именно на Гаэхель, которая так и не явилась к хозяйке для получения новых распоряжений. - Вариантов у нас остаётся мало. Но, раз уж мы здесь, нужно найти хоть что-то.
[indent]Но не успела Гаэхель сделать и шаг, как дверная ручка опустилась. Убийца замерла в выжидающей позе, уже схватившись за спрятанные ножи и готовая пустить их в ход. Но дверь так и не открылась. Она была толстой и звук проходил очень слабо. Хэль определила женский голос и два мужских. Похоже, пришла служанка, которую отвлёк Одери, выходивший из покоев Кейрана. В том, что они заглянули внутрь, не было никакого сомнения.
[indent]Прижав палец к губам, убийца строго посмотрела на жрицу и жестом велела ей продолжать поиски, а сама подошла к двери и отомкнула замок, смело выходя в коридор.
[indent]Как и ожидалось, рядом с дверью стояла Малена - служанка, за которой закреплён этаж ректора. Только у неё был дубликат ключа от кабинета, покоев и мастерской Малентира. Она стояла спиной к убийце и провожала уже ушедших гостей взглядом. Обернувшись и встретившись лицом к лицу с Гаэхель, служанка взвизгнула, подпрыгнув на месте.
[indent]- Тина? Что ты здесь делаешь? Хозяйка тебя уже давно заждались. Тебе следует немедленно явиться к ней, если не хочешь...
[indent]- Ты о чём? - непонимающе спросила Гаэхель, установив прямой зрительный контакт с целью.
- Мы же только оттуда пришли. Хозяйка велела мне помочь сегодня тебе, пока для меня не найдётся другая работа.
[indent]- Д..да? - неуверенно промямлила Малена, покачав головой. - А дверь... У тебя есть ключ от кабинета господина Малентира? - убийца коснулась её плеча, восстановить зрительный контакт.
[indent]- Ты же сама её открыла. Откуда у меня может быть ключ? - Гаэхель добро посмеялась, касаясь руки служанки и перехватывая связку ключей. - Ты и вправду сегодня переутомилась. Ступай, отдохни, а я закончу тут сама.
[indent]- Правда? - служанка только хлопала глазами. - Ты не против?
[indent]- Конечно нет. Для этого и нужны подруги, верно? - выцепив связку ключей, Гаэхель ещё раз похлопала Малена по плечу.
[indent]- Спасибо, Клементина. Я твоя должница, - облегчённо произнесла служанка, прежде чем тихонечко посеменить вдоль коридора, к лестнице.
[indent]Убийца вернулась в кабинет, заперев за собой дверь. Пускай она выиграла немало времени, но последствия будут крайне предсказуемыми и уж точно не пойдут на пользу Гаэхель. Но, может ей и не придётся задерживаться в Консерватории так долго...
[indent]- Нашла что-нибудь? - нетерпеливо спросила убийца. Магия забирала немало сил, а она использовала её уже дважды, совершенно не подготовившись заранее.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

24

Пожалуй, они, как никогда, были близки к провалу. Если их застукают не где-нибудь, а в кабинете Малентира - тут уже никак не отвертеться. Ничего не сделать. А в том, что их застукают, Катарина уже почти не сомневалась.
Но, на их счастье, на Гаэхель действительно все еще было платье служанки. И она все еще могла отвлечь тех, кто был снаружи.
Катарина замерла на месте, когда убийца жестом велела ей оставаться здесь. Но стоило Гаэхель выйти за дверь, опомнилась и, по привычке убрав волосы за уши, как всегда делала в моменты волнения, принялась обыскивать стол ректора.
О чем говорила Гаэхель со служанкой снаружи - повезло, что Одери и его таинственный собеседник удалились за минуту до этого! - Катарина не слышала. Она быстро перебирала педантично сложенные ровной стопкой бумаги - никакого беспорядка в вещах эльф не допускал, и действовать приходилось крайне осторожно. И без того она уже прокололась со шкатулкой...

Хорошо, что брат Перифан обучил ее читать - не медленно водить глазами по строчкам и шевелить губами, как это делали малограмотные горожане, тщательно прожевывавшие каждый смысл прочитанного слова, а сразу охватывать взглядом полстраницы, вычленяя смысл. Обучение в Консерватории лишь отточило этот навык, и теперь беглого взгляда на документ девушке уже вполне хватало, чтобы понять, стоит ли вчитываться внимательнее.
Отчеты по расходам. Длинная жалоба от кого-то из преподавателей на нехватку места в аудиториях для воплощения всей грандиозной масштабности исполняемого проекта. Письмо из Эльмондо с нижайшей просьбой прислать лучших менестрелей для бала королевы.
Не то. Не то. Не то...
Она оставила бумаги, лежавшие на виду, выдвинула ящик стола, затем второй. Скрипнула дверь, и Катарина резко подняла голову, застыв в неудобной позе, наклонившись над ящиком - но это была всего лишь Гаэхель.
— Нашла что-нибудь?
Гаэхель выглядела более утомленной, чем обычно, под глазами пролегли темные тени, хотя буквально только что, до их рискованного путешествия в окно, буквально лучилась энергией.
Не разговор же со служанкой так ее утомил?
Катарина покачала головой:
- Еще нет, - и снова склонилась над ящиком. Пальцы веером пролистали несколько писем... затем остановились и перебрали бумаги, вернувшись обратно.
В глаза бросилось слово "дракон".
Она подцепила письмо за уголок, вытащив его из стопки, развернула на столе. Печать внизу страницы отсылала к одному из знатных хельдеморских родов, но Катарина лишь мельком бросила на нее взгляд, заинтригованная текстом самого послания.

Любезный господин Малентир!
Я безмерно благодарен вам и Маэстро Монтагу за то, что посвятили меня в тайну. Планы по внедрению драконов кажутся мне весьма далекоидущими и перспективными, и я, в свою очередь, готов посильно посодействовать его продвижению. Дракон, присланный мне Маэстро, постепенно обживается в моем доме, и хотя я понес некоторый ущерб в виде задушенных им кур (дворня жаловалась, но ни у кого из слуг не поднялась рука наказать безобразника), я считаю его более чем допустимым.
Моя жена полагает это мое новое увлечение баловством, но мне видится большое будущее за тем, что Маэстро называет своим Культом Дракона. Он вполне может негласно объединить самые влиятельные и знатные семьи Галатеи в единую ложу, избранных, которые смогут оказывать прямое влияние на политику. Теневые драконьи короли - как звучит, а?
Мои самые теплые пожелания Маэстро - я не уверен, что мое письмо дойдет до него так же легко, как и до вас, ректор. И я очень рад, что вы поддерживаете это начинание.
С глубочайшим уважением,
барон А. де К.

Катарина пробежала письмо еще раз, пытаясь осмыслить прочитанное.
- Культ дракона, - вслух проговорила она, невидяще уставившись в строчки. - О нем же говорил и Одери со своим собеседником. Лакс действительно взялся его воплощать...
Что это значит? Да то, что Монтаг напрямую взялся вмешиваться в политику, создавая новую, весьма влиятельную группировку. И, судя по реакции Кейрана Малентира, тот не ожидал, что старый друг зайдет так далеко. Не ожидал, что Консерватория настолько увязнет в интригах, созданных Лаксом.
Вот почему Малентир начал действовать. И вот почему Ройс Одери, ошибочно полагая, что эльф во всем поддерживает Монтага, решился сместить ректора.
Катарина молча протянула письмо Гаэхель, ожидая, какие выводы сделает из этого она.

+1

25

[indent]Пожалуй, было хорошо, что больше не придётся вылезать в окно и карабкаться по карнизу на высоте пяти десятков метров. Сейчас Гаэхель не была уверена, что сможет повторить этот подвиг. Но, по крайней мере, в глазах ничего не плыло, а голова не кружилась. Придётся быть впредь куда более осторожными, ведь в таком состоянии убийца предпочла бы не сталкиваться с проблемами.
[indent]Пока жрица вчитывалась в письмо, Хэль внимательно изучала кабинет ректора. Запоминала что и где расположено на случай, если придётся искать потайной ящик за картиной или в книжном шкафу.
[indent]- Культ? - отозвалась убийца, с сомнением изогнув бровь.
[indent]Взяв письмо из рук Катарины, она принялась вчитываться в строки. Почерк был аккуратным и ровным. Наверняка, писал какой-нибудь клерк или лично вельможа. Бумага была надушена и источала лёгкий аромат парфюма, а вскрытая печать, несомненно, была подлинной.
[indent]На лице Гаэхель не отразилось ни одной эмоции, пускай внутри её переполнял целый шквал. Культ Дракона. Чёртов Лакс втянул их всех в борьбу за власть. И не просто раздел влияний парочки фракций или расприи между государствами, а в самую настоящую борьбу между религиями. Церковь Луны такое не прощает. Если вдруг откроется, что кто-то влияет на дворянство, внушая какие-то свои идеи... Они не пощадят никого. И, судя по всему, Одери со своим загадочным другом уже стоят, если не на пороге начала охоты на ведьм, то точно на полпути.
[indent]- Мы должны убить Одери и его подельника, - бесцветным голосом канстатировала Гаэхель. - Но сперва выбить из него всю информацию. И чем скорее мы это сделаем, тем больше шансов прожить ещё один день.
[indent]Убийца тут же вспомнила служанку, которая выпроводила её из комнаты Катарины. Может это был человек Одери? И стоит жрице вернуться в свои покои, как её убьют на месте. А что с драконом?
[indent]- Ты можешь позвать свою драконицу? На расстоянии. Пока я не буду уверена в твоей безопасности, ты не вернёшься в свою комнату. И вообще... Нам лучше скрыться в городе, за стенами Консерватории.
[indent]Ей и самой в это не верилось, но похоже самое безопасное для них место теперь было за пределами этой самой консерватории.
[indent]- Ещё нужно встретиться с Малентиром и поговорить с ним. Понять, какую сторону он займёт и что намерен предпринять. Мы попали в чертовски опасное положение и если эльф станет угрозой...

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

26

Прочитанное на несколько долгих мгновений ввело Катарину в ступор.
Пока Гаэхель читала письмо, юная жрица невидящим взглядом уставилась в одну точку пространства. Перед глазами все еще горели строки, все отчетливее рождая понимание происходящего.
Уже началось - все, о чем говорил Лакс. После стольких столетий последний из оставшихся драконов принялся воплощать в жизнь свои идеи по совместной жизни людей и драконов. И ей лишь оставалось понять...
...как к этому относиться?
Поддерживает ли она все это?
Действительно ли Лакс такой, каким ты хочешь его видеть?

Но ведь пока Культ Дракона не сделал еще ничего, за что саму его идею стоило бы воспринимать в штыки. Пока. Пока в игру не втянута большая политика.
А уже существующие политические фигуры сильно не любят, когда на доске образуются новые.
Пускай его помыслы и кажутся нам благими, мы и понятия не имеем что эти же слова значат для кого-то, вроде него...
И уж точно благие помыслы Лакса не покажутся таковыми Церкви. Не покажутся таковыми Ордену Камелии, из лап которого выдергивают драконов, как реликты древности, которые можно изучить, расчленить, заспиртовать и выставить на полках реликвариев. Да что там, они даже Калейдоскопу, его собственному детищу, не кажутся благими - по крайней мере, части его точно.
И что же делать?

— Мы должны убить Одери и его подельника, - сухие, спокойные, обыденно произнесенные слова Гаэхель заставили девушку вздрогнуть.
- Что-что? - переспросила Катарина, почти уверенная, что ослышалась.
— Но сперва выбить из него всю информацию.
- Ты с ума сошла?! - жрица отступила от нее на шаг, сплетя пальцы между собой. - Ты серьезно говоришь об убийстве преподавателя Консерватории?
Убийстве.
Само слово, сама мысль об этом были чуждыми. Да, она видела смерть, и неоднократно. Да, она отчаянно желала ее для Моренда и не испытывала ни малейшего сожаления, когда вампир сгорел на костре. Но желать смерти врагу - и расчетливо убить другого человека...
Разные вещи.
- Как ты вообще можешь об этом говорить... - яростно прошипела в ответ Катарина. - У тебя есть лишь один способ избавляться от проблем, не разобравшись, да?
Что еще могла предложить убийца Левиафана, если этому ее учили из года в год? Если именно в этом была ее задача?
— Ты можешь позвать свою драконицу? На расстоянии.
- Нет, - отрезала девушка, еще крепче сцепив пальцы.
Она могла почувствовать Нирму, не находясь в непосредственной близости от нее, но только почувствовать. Сама маленькая драконица ощущала свою хозяйку куда острее, но каждый раз инициатором этой связи была сама Нирма, не Катарина.
- Пока я не буду уверена в твоей безопасности, ты не вернёшься в свою комнату. И вообще... Нам лучше скрыться в городе, за стенами Консерватории.
- Да с чего кому-либо вообще помышлять убить меня? - не выдержала Катарина. - Всем известно, что Лакс отослал меня сюда, и я больше не его избранная ученица. Если об этом знает Малентир, то и остальные, о ком ты подумала, тоже знают наверняка. Через меня никак больше нельзя повлиять на него, а сама по себе я никому не угроза...
Не стоило Лаксу приставлять Гаэхель следить за ней. Теперь из-за этого в Консерватории может пролиться кровь. Уже совсем скоро.
— Ещё нужно встретиться с Малентиром и поговорить с ним. Понять, какую сторону он займёт и что намерен предпринять. Мы попали в чертовски опасное положение и если эльф станет угрозой...
- Единственная разумная мысль, - Катарина отошла к окну, выглянув наружу, будто из сгустившейся ночной черноты мог вынырнуть кто-то еще. - Надо рассказать ему о том, что я услышала. Но тогда...
Тогда придется сознаться, что они и сами шпионили за главой Консерватории.
- Никого убивать ты не станешь, - твердо заявила жрица, развернувшись к Гаэхель. - Слышишь? Никого.
Хотя как именно она собиралась помешать убийце это сделать, Катарина понятия не имела. Но допустить этого просто не могла.

+1

27

[indent] Разумеется, Гаэхель была серьёзна. В Левиафане учили никогда не шутить, когда дело доходит до убийства. А сейчас это было единственным верным решением. Если они не нанесут удар первыми, такой шанс может больше не представиться.
[indent]- Ты предпочитаешь быть убитой, но не запачкать свои руки? А может надеешься, что явится Лакс и снова убъёт твоих врагов вместо тебя? - на лице убийцы всё ещё не отражалось эмоций, но в голосе были слышны нотки презрения. - Или может мне упростить задачу Одери и вышвырнуть тебя в окно прямо сейчас? Твои стремления похвальны, но для какой-нибудь старухи, что присматривает за беспризорниками в храме Луны. Здесь и сейчас никто не похвалит тебя за твои благие порывы. А быть может за всем стоит непосредственно Церковь Луны.
[indent]Гаэхель понимала, чем ей может грозить потеря жрицы. По какой-то неведомой причине она была дорога Монтага, пускай сама Катарина и думала иначе. Если убийца не убережёт её, лучшим исходом будет вернуться с повинной в Дом Змея и принять жестокое наказание. Это будет, пожалуй, не так страшно, как предстать перед главой Калейдоскопа с дурными новостями.
[indent]- Знаешь, почему я последовала за тобой и Малентиром? Стоило вам уйти, в твою комнату пришла служанка. Совершенно незнакомая мне. А ты поверь, я помню каждую из них. Это моя работа. Но эта заявила, что теперь она будет приставленна за твоей комнатой, а меня выпроводила, сославшись на имя Кейрана, - Гаэхель небрежно бросила письмо на стол. - Лакс заигрался. Пока он не касался политики или религии, на его выходки смотрели сквозь пальцы. А теперь... У него есть влияние, связи и ресурсы, чтобы пошатнуть власть даже Церкви. Знаю, ты прожила в её стенах почти всю жизнь, но ты и понятия не имеешь, на что она может пойти, чтобы сохранить своё. Ты не хочешь убийств. Но что ты предлагаешь? Поговорить? А если во время разговора тебя схватят и вынудят Монтага сунуться в ловушку? Или просто прирежут, чтобы отправить ему предупреждение. Вспомни, что произошло с его прошлым протеже. А ведь Дом Змея просто хотел заполучить его клятую подвеску.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

28

Гаэхель могла сколько угодно злиться, шипеть и презирать ее решения, но Катарина от них отступаться не собиралась.
Даже когда в глазах убийцы мелькнуло почти что бешенство, скрытое за маской показного равнодушия.
— Ты предпочитаешь быть убитой, но не запачкать свои руки? А может надеешься, что явится Лакс и снова убъёт твоих врагов вместо тебя?
- Я не собираюсь убивать людей по одному лишь подозрению, - отрезала Катарина. - И не сомневаюсь, что Лакс тоже не стал бы поступать так.
— Или может мне упростить задачу Одери и вышвырнуть тебя в окно прямо сейчас?
- Валяй, - жрица с вызовом вскинула подбородок, словно этот жест мог бы помочь ей, тонкой и хрупкой, казаться выше и внушительнее. И это слово было вовсе не тем, какое она обычно использовала в повседневном лексиконе, но сейчас только оно и просилось на язык.
Она знала, что Гаэхель и вправду может выкинуть ее из окна - все еще неплотно прикрытого за их спинами, достаточно толкнуть створки. Холодный ветер, пробивавшийся в щели, еще шевелил длинные рыжие волосы девушки. Но она не пошевелилась и не отвела взгляда от убийцы.
Да, она не умела душить людей по первому же подозрению на угрозу. Не умела равнодушно лишать кого-то жизни - и не собиралась учиться. И это вовсе не значило, что ее воля была слабее, чем у Гаэхель, а ее цели - ложными.
Возможно, и убийца это знала.
Толкать Катарину к окну она не стала, и юная жрица чуть плотнее сжала губы, когда ее собеседница принялась говорить дальше.
— Знаешь, почему я последовала за тобой и Малентиром?
История о незнакомой служанке настораживала, в этом с убийцей можно было согласиться. Но даже при этом Катарина не собиралась позволять ей превентивно убивать людей.
- Ты не хочешь убийств. Но что ты предлагаешь? Поговорить?
- Именно, - девушка снова стиснула руки. - Поговорить. Для начала - с Кейраном Малентиром. Он сказал, что я могу обратиться к нему в любой момент, и именно это я и собираюсь сделать. Тем более, что заговор грозит и ему самому, его тоже собираются устранить. Надо предупредить его. И надо предупредить Лакса.
- А если во время разговора тебя схватят и вынудят Монтага сунуться в ловушку? Или просто прирежут, чтобы отправить ему предупреждение. Вспомни, что произошло с его прошлым протеже. А ведь Дом Змея просто хотел заполучить его клятую подвеску.
Об этом Катарина уже думала, и сейчас ее голос если и дрогнул, то лишь на какую-то долю секунды.
- Если все, что ты говоришь о Лаксе, и что Кейран говорит о нем - правда, это не заставит его остановиться, - тише, глуше проговорила она. - Я не настолько важна по сравнению с теми целями, что он сам себе поставил.
Не настолько важна, как эльфийская дева, которую он оставил, несмотря на боль в собственном сердце - ради блага своего народа.
- А если вы оба ошибаетесь в нем - значит, я не напрасно все это затеваю.
Верила ли она в Лакса? Хотела ли вынудить его действовать или, напротив, уберечь от всего этого?
Катарина и сама сейчас не могла бы сказать определенно.
- Мы зайдем за Нирмой, - девушка решительно перебросила волосы через плечо. - Ее нельзя оставлять одну. А потом найдем Кейрана.

Но у дверей собственной комнаты Катарина заколебалась.
Она не собиралась никого убивать, но если Гаэхель права, служанка, о которой она говорила, могла поджидать ее там, внутри.
Не могла - Нирма предупредила бы...

+1

29

[indent]Спорить, похоже, было бесполезно и убийце оставалось только закатить глаза и дать своё безмолвное согласие. Катарина ещё пожалеет о своём решении, но пока что придётся следовать её дурацкой затеи. Неизвестно, чем это всё закончится и закончится ли вообще. Может то, во что они обе были втянуты здесь, будет иметь колоссальные последствия, которые затронут абсолютно всех и ещё долгие годы, а может и десятилетия будут эхом отзываться то тут, то там. И это если не начнётся очередная война, которая накроет всех или даже сбросит отсчёт лет, как это было тысячу и шестьдесят лет назад.
[indent]Но одно Гаэхель знала точно - её прикрытие в роли служанки больше не имело никакой силы. Она не явилась к хозяйке, её заметили у кабинета ректора, а даже беглый взгляд даст понять, что и в комнату, и в кабинет эльфа проникли. И все стрелки будут указывать на служанку Тину, которая едва ли проработала в Консерватории три месяца.
[indent]Поэтому Гаэхель не занялась уборкой помещений, не закрыла дверь и не прибралась в покоях. Ключ она бросила у двери в кабинет. В нём не было больше необходимости. Уже завтра все замки будут сменены и, возможно, появятся на окнах, а убийцу будут искать по всему городу. Если только Катарина не окажется права и Кейран не сменит гнев на милость.
[indent]- Стой, - прошипела Хэль, остановив жрицу за плечо.
[indent]Подойдя к двери, убийца внимательно осмотрела её. Никаких ловушек или чего-нибудь подозрительного. Она осторожно открыла дверь, выудив тонкими пальцами небольшой метательный нож из складок платьев. Внутри никого не оказалось и всё выглядело так, будто здесь не было никого постороннего. Гаэхель успела хорошо запомнить расположение каждой вещи в комнате жрицы и то, что новая служанка после "уборки" оставила всё нетронутым настораживало. Так обучают только шпионов и лазутчиков. Чтобы не оставалось следов.
[indent]- Ничего не трогай. У нас нет времени всё проверять, - убийца внимательно посмотрела на драконицу. Та выглядела спокойно и безмятежно. С интересом наблюдала за девушками. Только вот Гаэхель смогла уловить неладное, что поставило всё на свои места. - Магия очарования... Не думала, что и на драконов она действует. Значит, здесь действительно небезопасно. Бери её и уходим. Теперь нам есть что предъявить эльфу...

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

30

Она все еще надеялась, что Гаэхель преувеличивает. Преувеличивает масштабы событий, которые раскрутил Лакс своим стремлением обеспечить безопасное пробуждение драконов. Преувеличивает политические силы, втянутые в это движение. Преувеличивает, в конце концов, ее, Катарины, значимость во всем этом.
Но уже по тому, как убийца небрежно оставила и дверь, и ключ в кабинет ректора, даже не подумав замести следы, молодая жрица отчетливо поняла: ее время в Консерватории, скорее всего, подходит к концу. Что бы дальше ни произошло, оставаться здесь опасно.
И как все это оставить?
Еще в начале года она думала, что ей не место здесь. Что в стенах Соловья она чужая, и своей не станет никогда, и остальные барды будут сторониться ее. Время прошло - и оказалось, что она ошиблась, что у нее есть здесь собственное место, друзья, общие разговоры и цели.
И теперь все это бросить?

С этими мыслями она входила в собственную комнату вслед за Гаэхель - настороженной, как дикое животное, и вооруженной. На взгляд Катарины, здесь ничего особо не изменилось.
Как оказалось, на взгляд убийцы - тоже.
- Нирма! - первым делом Катарина метнулась к своей драконице, сонно приоткрывшей глаза и зевнувшей. Подруга выглядела живой и невредимой, если не считать этой странной вялости, и всегда яркие, любопытные глаза чуть потускнели. Тем не менее, она приветливо встрепенулась и немедленно переползла к Катарине на плечо, цепко обвившись хвостом и ухватившись когтями за одежду девушки.
— Магия очарования... Не думала, что и на драконов она действует.
- Какая магия очарования? - не поняла Катарина.
- Бери её и уходим. Теперь нам есть что предъявить эльфу...
- А мои вещи? Книги? Лютня? - не могла же она оставить лютню, подаренную Лаксом. Да и одета девушка была точно не для похода куда бы то ни было.
Впрочем, вопрос она решила быстро, натянув теплые чулки и перекинув через руку просторный, отороченный мехом плащ. Лютню оставить тоже не могла.
Как знать, может, после разговора с Кейраном Малентиром им и в самом деле придется бежать?

Можно было обежать всю Консерваторию и нигде не найти старого эльфа - если не знать, где именно его искать.
Ни Катарина, ни Гаэхель этого не знали - но догадывались.
Ректора они обнаружили в галерее - пустынной из-за позднего, полуночного времени. Один на один с собственными картинами - совершенными, выверенными до последней детали - но безжизненными. Безупречные пейзажи эльфийских лесов, изображенных на полотнах, манили шагнуть за раму. Безупречные лица, выписанные с наикропотливейшей тщательностью, казались чужими отражениями в зеркалах.
Но в глазах на портретах не было никакого выражения, несмотря на детальность. А пейзажи казались холодными, подернутыми далекой туманной дымкой.
- Ректор Малентир! - Катарина окликнула его, не дожидаясь, пока он сам обратит внимание на их присутствие. Не дожидаясь, пока он задаст себе вопрос, что делает ученица Монтага здесь, в такой час, рядом со служанкой Консерватории. - Мне срочно нужно с вами поговорить. Вы сказали, что... что я могу сделать это в любое время.
Она перевела дыхание, только сейчас поняв, что от волнения запыхалась. Но с волнением умеет справляться любой бард, и Катарина сделала несколько глубоких вдохов, концентрируясь и заставляя голос звучать глубже и убедительнее.
В конце концов, разговор с ректором мало чем отличается от выступления.
- В Консерватории заговор. Против Лакса и против вас...
И она рассказала о подслушанном разговоре Ройса Одери и его таинственного собеседника - умолчав лишь о том, откуда именно его услышала.

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [6 Претишье 1060] Старый друг


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно