03.09. Я календарь переверну и снова третье сентября.... 05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [35 Разгар 1055] Впусти


[35 Разгар 1055] Впусти

Сообщений 1 страница 9 из 9

1


Впусти.

Киаран Феррейн
Тэль Риш

35 Разгар 1055
Королевская Академия Магии
город Луарра, остров Ивлир, Хельдемор

https://i.imgur.com/Ol00Dy0.jpg

Успокой меня. Обними меня. И спрячь.

Риш давно не чувствовала себя так паршиво. Она и забыла, что может быть тяжело настолько, что начинает казаться, что не удастся преодолеть это, перешагнуть через себя, не получится поднять голову. Никогда. Эта тяжесть давит сверху, снизу, со всех сторон, зажимает, мешает дышать.
Редкий момент, когда Тэль в отчаянии, она уверена, что не сможет выпутаться сама, ведь она успела поверить, что ее собственная жизнь так хрупка, что разрушить ее, безвозвратно сбить с привычного русла может всего-навсего одно событие. Но событие важное, неожиданное и ударившее слишком сильно. Ри кажется, что нужно бросить все и уехать, но почему так сложно на это решиться? Тэль тянет, в кои веки не желая действовать импульсивно.
И что она хочет найти на чужом пороге?

https://i.imgur.com/DadezOz.jpg

https://i.imgur.com/zK27xKg.jpg

https://i.imgur.com/40Jnfah.jpg

https://i.imgur.com/6DEVJ5z.jpg

Закрутить колесо Аркан?
да/нет

Отредактировано Тэль Риш (16.09.2022 19:25)

0

2

Она никому не сказала, куда отправляется, не огласила целей поездки, ограничившись лишь кратким обращением к руководству о необходимости покинуть остров. Она никого не известила и о своем возвращении, пока не приняв одного из важнейших в жизни решений - уйти или остаться. Тэль старалась не показываться на глаза коллегам, ограничить свою вовлеченность в академическую суматоху перед началом нового учебного года. В те редкие моменты, когда к ней обращались, она отводила взгляд, чтобы никто не заметил отраженных в нем настроений.
Упадничество, отчаяние, желание разодрать кожу на ребрах и выпустить наружу весь, без остатка, огонь, чтобы он погас навсегда и никому больше не смог причинить вреда. Даже косвенно.
Про смерть Герберта Шелла в Академии до сих пор не знали, ведь его отец, важная в Рон-дю-Буше персона, сделал все возможное, чтобы новость о кончине пирокинетика не вышла далеко за пределы кованой ограды фамильного имения. Молодой человек удостоился лишь краткого некролога, на котором вряд ли читатели местной газеты акцентировали свое внимание. От этого было тошно не менее, чем от самих обстоятельств гибели юного мага. Тэль просматривала новостную сводку Академии и, не находя в ней знакомого имени, каждый раз зажимала рот рукой, чтобы не начать скулить вслух.
Итан Шелл оказал услугу и ей, в том числе, не направив в учебное заведение сына извещения о его смерти, ведь так Риш оставалась в безопасности, но осознание этого лишь усугубляло, множило и возвышало чувство вины, что она испытывала с тех самых пор, как прочла адресованное ей письмо Герберта. После его смерти, столь жуткой, отвратительной и бьющей пиромантку в самое сердце, она так и не смогла найти ни сил, ни причин, чтобы угомонить так навязчиво звучащий внутренний голос, кричащий о ее причастности и виновности.
Тэль было тяжело оставаться наедине с собой, но она не желала оказываться в обществе - последними, с кем у нее сложилось общение после смерти Герберта, были те, кто к этим событиям, как и она, имеют непосредственное отношение. Собеседники, которые могли понять если не ее чувства как таковые, то хотя бы их причину, остались в далеком Рон-дю-Буше, когда как пиромантка, вернулась на Ивлир, не желая бросать всю былую жизнь не глядя. Бросить-то хотелось, но Риш решила сдержать импульсивный порыв и хоть немного подумать.
Пепельница в ее комнате переполнилась, а Тэль все тыкала и тыкала в нее окурки, рассыпая пепел по столу. В воздухе уже не пахло ни локрумом, ни алкоголем, Ри уже давно не была пьяна, хотя желание наполнить стакан янтарным виски было колоссальным. Она понимала, что нужно было поддерживать трезвость хотя бы для того, чтобы чисто мыслить, не бросаться в крайности и найти хоть одну причину, по которой ее вина должна была стать чуть легче. И хотя бы один повод для того, чтобы остаться.
Риш ведь знала, какой Герберт проблемный парнишка, знала о его хрупкой душе и нестабильном разуме, знала о его страсти к обучению и о привязанности к ней самой, но почему же она не смогла предотвратить то, что случилось? Почему не успела поймать его за руку до первого устроенного им пожара, почему не смогла подыграть о тот момент, когда он рассчитывал на ее симпатию? Почему не смогла подчинить себе его огонь и уберечь его хрупкое тело от сгорания?
А что, если бы она не цеплялась за его энтузиазм, не пыталась развить его незаурядный талант, не шла на сближение и не прислушалась к его призыву о помощи? Может, тогда он был бы жив?
Тонкие пальцы напряженно сжимали папиросу, изо рта медленно ползла вверх тонкая струйка дыма, расщепляясь и теряя форму все больше с каждой секундой. На остров давно опустился вечер, но глаза Тэль уже привыкли к темноте. Слез не было, не было и злости - лишь чувство вины и отчаяние, запертые где-то глубоко внутри; их невозможно достать, вытряхнуть, выбросить, они засели слишком плотно. Их просто нужно пережить. И сама она не справится, это точно, ясно, как белый день.

Резко, шумно выдохнув и потушив наполовину истлевшую сигарету, Риш поддалась единственно верному порыву - поднялась на ноги и спешно покинула комнату.
В это время Академия погружалась в сон, в коридорах лишь изредка можно было встретить хоть кого-то, но Тэль и не искала случайной компании, она шла давно знакомым маршрутом к одному конкретному человеку. Шла к тому, кто имел полное моральное право захлопнуть дверь прямо перед нее лицом. К тому, с кем совсем недавно в который раз разругалась в пух и прах. К единственному действительно близкому человеку.
Риш остановилась на пороге комнаты Феррейна, промедлила немного, осмотрелась по сторонам, будто бы решаясь, и, наконец, негромко постучала. Неспособные найти покой руки обвили тонкое тело, пальцы напряженно вцепились в ткань рубашки и через нее ущипнули кожу. Тэль сверлила глазами дверную ручку, ожидая, что та повернется, и вслушивалась, желая различить щелчок замка. Но что, если Киарана нет, что, если он нашел себе занятие на поздний вечер? Что, если он уже давно спит, и тихий стук не потревожил его крепкий сон? И что, если он, в конце концов, действительно захлопнет дверь, едва только увидит пиромантку на пороге?
Воспаленные глаза чуть сощурились, а сухие, потрескавшиеся губы поджались, когда ожидание затянулось. Стоит ли постучать еще раз, или лучше развернуться и уйти прочь отсюда, закрыться у себя и просидеть в комнате несколько дней, не говоря ни слова и не выходя за дверь?

Отредактировано Тэль Риш (04.01.2023 17:17)

+1

3

И вот, казалось бы, всё в жизни хорошо наладилось, но бывают дни, когда и жить этой жизнью не хочется. Опять до Феррейна донеслись отрывки каких-то разговоров наверху о том, что отдел экспедиторов доверяет руководство экспедициям слишком неопытным сотрудникам. И о ком же они говорили? Конечно же, о юном Киаране. Ну и что, что его родственники из герцогов Борвенеи. Не благодаря этому же его карьерный рост устроился. Или не только благодаря… Так или иначе, сам молодой человек был уверен, что вполне заслуживал той должности, которой он добился, но понимал, что ему нужно будет и дальше изо всех сил стараться убедить в этом и всё начальство тоже, чем он всегда и занимался. Но это пренебрежительное отношение со стороны некоторых… Брр, оно порой могло неслабо выбить из колеи. Ещё и как назло было много бумажной работы, заниматься которой настроения не было совершено. Даже пришлось взять к себе в комнату стопку документов, связанных с предстоящей поездкой на раскопки в Рон-дю-Бушской глубинке.
Отставив на стол бутылку из тёмного зелёного стекла с характерным стуком, Киаран посмотрел на перевязанную стопку бумаг, лежащую на соседнем стуле. Ну да, они так и лежали здесь с самого его прихода домой. Конечно же, он к ним не притронулся – на что он вообще рассчитывал? Феррейн усмехнулся своей сегодняшней самонадеянности в отношении возможности доделать работу дома. Ну… С другой стороны, погрузившись во всеобъемлющую домашнюю лень, он защитил себя от перспективы потонуть в желании бросить эту чёртову Академию и попытать счастья в какой-нибудь другой, быть может менее раздражающей жизни. А в своем собственном уютном убежище, да с бутылочкой хорошего вина… Жить-то, в принципе, вполне можно.
Чтобы отвлечься от жизни своей и узнать, что же тем временем происходит в мире, он потянулся к дальнему концу стола, где лежал свежий выпуск газеты.
"О, Луна, этого только не хватало…"
На первой же полосе была полная тревожного ожидания статья о повышенной напряжённости ситуации на границе Хельдемора с Улл'Парсой. Орочьи племена собирают большое войско и уже доходят слухи о первых нападениях на приграничные деревни. Если начнётся война, от этого точно никому легче не станет.
От размышлений о преимуществах мирного сосуществования с соседями Киара отвлёк внезапный стук в дверь.
"Орки добрались до нас. Не иначе".
Он затаился на несколько секунд, прислушался – тишина. Второй раз стучать не стали, дверную ручку дёргать тоже не решились. Может притвориться, что никого дома нет? Тогда и не придётся ни с кем общаться – настроение сейчас точно не располагало к социальным контактам. Ладно, нет. Надо глянуть, кто там. Если, конечно, ещё неведомый гость за всё это время не решил, что ждать ответа уже бесполезно, и успел свалить.
Пока Феррейн шёл до двери до него дошло осознание того факта, что идти по прямой уже не так и легко. А ещё ведь только что казалось, что алкоголь на него почти не подействовал. Ну и ладно. Вряд ли же кто-то из начальство к нему сейчас пришёл. Наверняка кто-то из соседей. От осознания своего не самого презентабельного состояния на лице возникла глупая ухмылка и в таком виде он и приоткрыл дверь, чтобы выглянуть, не открывая цепочку.
– Доброго вечера, кто тут у нас хо… – Киар резко изменился в лице, уголки губ выровнялись и морда приобрела некую степень сродства с кирпичом, – А, ты.
Дверь захлопнулась и Киар прислонился к её внутренней стороне спиной, почувствовав как предательски заколотилось сердце. Тэль. Конечно, Тэль. Разумеется, Тэль. И как это ему в голову не пришёл самый вероятный, на самом-то деле, ответ. Мало кто ещё мог в поздний час завалиться к нему в гости без приглашения. Но появился вопрос куда более волнительный – для чего? Чего она хотела от Киарана сейчас? Поругаться? Не, не подходит. В последнюю встречу они достаточно обсудили на повышенных тонах все темы, которые только можно было придумать. Прошло слишком много времени, чтобы она решила продолжить тот спор – должна давно была остыть. А новых поводов для выяснения отношений ещё не появилось. По… Помириться? С какой стати? Тоже никаких предпосылок не было – едва ли после их последнего разговора Риш пришла бы первой с целью в очередной раз налаживать общение.
"Вдох-выдох… Спокойно. Этот день и так уже хуже не станет – уж точно не стоит бояться очередного разговора с Тэль."
Он обошёл взглядом комнату – всё выглядело вполне сносно, чтобы принимать гостей. Постель на кровати была даже заправлена, ничего постороннего на полу не валялось, а имеющийся небольшой бардак на большом круглом столе явно был на уровне идеального порядка по меркам Тэль Риш. Даже шкафы с книгами и всякими безделушками были на днях избавлены от накопившейся пыли!
Напоследок ещё раз глубоко вдохнув и выдохнув, Киар открыл цепочку, чтобы распахнуть дверь, развернувшись боком в небольшой прихожей, чтобы пропустить внутрь нежданную гостью.
– Ну, проходи, чего у порога мнёшься? – даже во время любезного приглашения лицо Феррейна не сильно изменилось. Разве что пожал плечами, демонстрируя удивление якобы имевшей место нерасторопности пиромантки.

+1

4

Оставалось только отсчитывать секунды. Одна, вторая, третья, а дверь так и не открывалась, ручка не поворачивалась, а из помещения, скрытого деревянным полотном, не доносилось ни единого звука. Чем больше их проходило, тем сильнее острые пальцы впивались в кожу, причиняли боль, и от этого как будто бы становилось легче – легче ждать, да и воспринимать события прошедших дней легче, словно эти ощущения могли помочь вернуться к реальности, отвлечь от мыслей.
Риш прикрыла глаза и вслушалась, безуспешно пытаясь различить хоть звук, хоть шорох. Она почти потеряла надежду увидеться с солгардцем, и шумно выдохнула, уже собираясь уйти с чужого порога. Но все-таки Киаран оказался в комнате – наконец, послышалось шевеление, глухо раздались шаги, а за ними и щелчок открывающегося замка.
Излишняя осторожность. Тэль было странно видеть, как Феррейн выглядывает в коридор через узкую щель, не сняв с двери защитную цепочку, словно ожидал какого-то подвоха от непрошеного гостя, словно в стенах Академии действительно можно было встретиться с какой-то угрозой. Где же щедрый жест, где резкий рывок дверной ручки, открывающий полный доступ к созерцанию и посещению комнаты? И так ли не прав Киар, проявляя эту настороженность? Он ведь мог не только не желать вечернего общения хоть с кем-то, но и вполне обоснованно рассматривать появление старой подруги на своем пороге как некую действительную угрозу, а саму ее – как нежелательный, раздражающий фактор. Он не знал целей ее визита, не мог предугадать настроений и прочесть мыслей; и того короткого мгновения, когда их взгляды пересеклись, не хватило, чтобы понять, что с ней что-то не так, не как всегда.
Это ее появление нетипично, она пришла не для того, чтобы выяснять отношения, не за тем, чтобы подлить масла в искры еще не прогоревшего конфликта, даже не в поисках когда-то оставленных в чужой комнате вещей. Киаран этого знать не мог и не дал возможность объясниться, высказаться, а Тэль не успела (да и не хотела бы успеть) всунуть мысок в прореху в проеме, чтобы помешать двери закрыться. Она не успела даже моргнуть, опомнившись лишь в тот момент, когда вздрогнула от раздавшегося прямо перед ней удара – дверь оказалась шумно захлопнута до того, как Риш могла бы ответить на единственную короткую реплику, что бросил Феррейн.
Тэль замерла на пару секунд, она не могла пошевелиться, только уставилась туда, где только что была щель, позволявшая хоть мельком взглянуть на Киара, чье лицо изменило свое выражение тут же, стоило только мужчине увидеть нежданную ночную посетительницу.
Может, оно и к лучшему? Хорошо, что не впустил, не спросил ничего, не заглянул в глаза, а сразу, резко и решительно, оборвал попытку Риш снова войти, так или иначе, в его жизнь? Она ведь сама не знала, зачем явилась. Не знала, что хотела бы сказать, как себя вести, чего ждать. Не знала, что делать. Так, может быть, и не нужно было ей, на самом деле, чтобы незапланированный разговор с Феррейном состоялся как таковой?
Но сделать шаг от двери было отчего-то очень тяжело. Ноги словно вросли в пол, и Тэль стоило огромных усилий даже минимальное смещение ступни в сторону. Сердце колотилось быстро, глухо, будто каждый раз падая вниз, и его стук отдавался в горле, в висках, даже руки едва различимо вздрагивали каждый раз, когда оно совершало очередной удар.
Может, это лучший исход, но Ри ведь хотела другого.
Она закрыла лицо ладонями, словно это могло помочь спрятаться от реальности и не поддаваться взыгравшему с новой силой ощущению полнейшей беспомощности. Слез не было, покрасневшие глаза ощущались, напротив, пересохшими. Лицо под руками исказилось в гримасе, отражающей смесь злости и боли, но лишь на секунду. Было противно.
Неужели во время прошлой ссоры с Киараном Тэль настолько перешла черту, что теперь ученый готов проигнорировать оказавшуюся у его порога старую знакомую? Вот так запросто захлопнуть перед ней дверь, не впустить ни в комнату, ни в собственную жизнь?
Риш опустила руки и заставила себя развернуться - резко, в свойственной ей манере. Она шагнула, наконец в сторону, туда, откуда она пришла, как за дверью снова послышалось движение. Цепочка щелкнула, а за ней и замок. Петли едва слышно скрипнули, и Тэль обернулась через плечо, словно желая удостовериться, что ей не показалось.
Не показалось.
- Ну, проходи, чего у порога мнёшься?
Тэль коротко кивнула и быстро, юрко, будто скрывалась, прошмыгнула в дверной проем мимо хозяина комнаты. Успела уловить только излишне серьезное, напряженное выражение его лица, но тут же опустила глаза, чтобы он не рассмотрел их красноту и не различил в них тревоги. Это произойдет, конечно, и, может быть, Киаран первым спросит о причинах как ее прихода, так и ее настроения, но пока что Риш не знала, как начать разговор, хотела оттянуть этот момент. Но зачем она, в таком случае, явилась?
Она нее спешила говорить - остановилась у рабочего стола мужчины, спиной к Феррейну, и, промедлив несколько мгновений, нерешительно взяла в руку початую бутылку и плеснула вина в киаранов бокал. Сомнения редко одолевали ее настолько сильно, чтобы стать заметными для окружающих, однако сейчас каждый шаг, каждый жест требовал выверки.
Вино она не слишком любила, но сделала из бокала два крупных, жадных глотка, прежде чем развернулась к мужчине лицом.
- Спасибо, что впустил, - тихим, нарочито ровным тоном произнесла она, присев на край стола. Голос дрогнул. - Извини за поздний визит.
"Спасибо" и "извини". Слова, которые так редко можно было услышать из ее уст, на сей раз оказались лишены иронии, были искренними, честными.

+1

5

Пожалуй, настроению сегодня двигаться вниз было уже некуда, а встреча с Тэль вполне имела шансы быть спокойной и размеренной, раз не началась с пламени страстей сразу. Киаран выдохнул протяжно и тихо, глядя в спину заходящей внутрь комнаты старинной знакомой, которая кажется едва не решила уйти прочь, пока Феррейн решал для себя, чего ожидать от продолжения сегодняшнего вечера. Той самой знакомой, с которой он продолжал общаться (пусть и с приличными такими перерывами) на протяжении всего своего пребывания на Ивлире и знакомство с которой велось ещё с их подростковой жизни в Солгарде.
Учёный закрыл дверь за подругой на замок и прошел следом за ней в полумрак своей комнаты, освещаемой лишь лампой стоящей на столе. Пиромантка пока не проронила ни слова, молчал и Киаран – молча следовал за ней, молча смотрел как она пьёт вино из его бокала (жест вполне для неё привычный, хоть на взгляд Киарана сейчас и не совсем уместный) и усаживается на столешню. Последнее всё же он не смог не прокомментировать.
– Ну да, к чёрту стулья, – отшутился без улыбки, лишь пожав плечами и отодвигая в сторону стул, на котором недавно сидел.
И пусть лицо Тэль сейчас было трудно рассмотреть, её голос говорил куда красноречивей. Слова, не свойственные их с Киараном общению, интонация… С ней определенно что-то было не так. Неужели что-то случилось настолько плохое, что она решила обратиться за помощью к экспедитору даже в не самый лучший из периодов их общения? От такой догадки Киару стало даже как-то не по себе.
Он немного проморгался, вздохнул. Так, ну вроде он пока вполне в ясном сознании, это только ноги уже стали плохо слушаться. Он подошёл к столу и, в отличие от усевшейся на самый его край подруги, сел более основательно, свесив вниз ноги и оперевшись сзади на вытянутые руки.
– Ну, ты же знаешь, для тебя мои двери всегда открыты, – чуть откашлявшись, Киаран сказал всё тем же ровным голосом.
Конечно, он слукавил. И вполне мог себе представить ситуации, когда он не стал бы открывать для неё дверь. Да может даже и сегодня не стоило этого делать… Скорее всего и сама Тэль себя иллюзиями на этот счёт не тешила и понимала, что он с ней сейчас был не вполне честен. Но, кажется, для этого визита у неё были вполне веские причины. Осталось лишь узнать, какие.
Киаран в очередной раз вздохнул, поглядев сначала на свои руки, а потом подняв взгляд на Тэль.
– Ну, рассказывай, – короткая, но вполне ёмкая просьба, которая должна была пролить свет ясности не все вопросы, возникающие у Феррейна.

Отредактировано Киаран Феррейн (14.11.2022 21:56)

+1

6

Риш чувствовала, как что-то внутри нее сжимается в комок, словно мышцы грудной клетки вмиг отвердели в камень, сдавили ребра, мешали вдохнуть. Плечи подались вперед сильнее обычного, оттого округлилась спина, и Тэль сама стала будто бы меньше. Она как будто защищалась, несмотря на трезвое осознание полного отсутствия угрозы со стороны старого друга. Она не подняла глаз на Киарана, но одного только дыхания мужчины хватало, чтобы понять, что она своим неожиданным появлением, своим видом и настроением не на шутку взволновала его. Он пытался вести себя в привычной манере, даже отпустил шутку, которая, впрочем, тут же, так и не вызвав реакции, поглотилась той атмосферой, которую притащила с собой Тэль.
Феррейн редко - много реже самой Ри - пренебрегал поверхностями, специально созданными для сидения, но сейчас отчего-то решил последовать ее примеру и уселся на стол рядом с пироманткой, едва коснувшись коленом ее бедра, и Тэль как будто бы сразу ощутила его тепло рядом с собой, или ей хотелось его ощутить.
- Ну, ты же знаешь, для тебя мои двери всегда открыты, - сказал Киар, и губы Риш дернулись, на мгновение напрягшись в почти неразличимой улыбке. Это, безусловно, неправда, и они оба это прекрасно понимали - бывали ведь случаи, когда они выгоняли друг друга за порог, громко и с явной эмоцией захлопывали двери, не хотели втягиваться в разговор, обсуждать, выяснять отношения. Сегодня Тэль ждала того же, но, на счастье, Феррейн оказался более милосерден, чем, возможно, она сама. Однако, несмотря на всю неправдоподобность этой фразы, ее из уст Киарана услышать было приятно. Можно было хотя бы на время поверить в ее смысл, забыв обо всех опровержениях этих слов.
Пиромантка не спешила поворачиваться к приятелю, лишь бегло, мимолетно посмотрела в его сторону, даже не сконцентрировав взгляда на его лице, и тут же отвернулась, уставившись в одну точку - на желтоватый отблеск лампы на паркете. Пальцы правой руки напряженно сжимали хрупкое стекло еще не опустевшего бокала, и Тэль, немного помедлив, сделала глоток.
- Ну, рассказывай, - попросил Киаран.
Ему, может быть, и в самом деле не все равно.
- Я сама не знаю, зачем пришла, - призналась Риш и кивнула в такт собственным словам, как будто хотела дополнительно их подтвердить. - И не знаю, что мне делать, - лицо Тэ было напряжено, между бровей отчетливо вырисовывалась вертикальная морщинка, а взгляд, ставший еще более серьезным, пробежал по комнате и остановился на колене сидящего рядом с ней мужчины. Смотреть ему в лицо пиромантка не хотела, но и говорить, уставившись в пустоту, будто разговаривала не с Киараном вовсе, а сама с собой, было некомфортно. Она же, наверное, хотела его участия, иначе не явилась бы без приглашения к нему на порог. - Я думаю... - Риш совершила сбивчивый вдох, чувствуя как сжимается горло из-за вновь пробудившихся эмоций. Плечи еще сильнее ушли вперед, больше округлив спину. Левая рука плотно легла на живот и пальцами ухватилась за ткань рубашки, словно Тэль пыталась саму себя обнять. - Думаю, что мне нужно уходить из Академии. Я не справилась с преподаванием. Просто проебалась. Ты знаешь, как много для меня значит моя работа, мои студенты, но... Кажется, я несу вред. - Тэль сделала паузу, чтобы допить оставшееся в бокале вино. Опустевший сосуд звонко бряцнул от резкого столкновения с деревянной поверхностью стола и едва не треснул. Риш не хотелось нести с собой разрушения хотя бы в этот раз или же она просто искала способ отвлечься, но, так или иначе, она осеклась и еще раз схватила бокал, чтобы рассмотреть его. Убедившись в отсутствии повреждений она куда более бережно отставила его в сторону и сделала попытку взглянуть на Киарана. Тэль развернулась, глубже усаживаясь правым бедром на стол, но оставив левую ногу стоять на полу, и подняла глаза на солгардца. Всего на секунду. - Десять дней назад умер мой ученик. И я не смогла это предотвратить.

+1

7

Волнение Тэль читалось во всём её существе - в непривычной для неё сжатости позы, в каждом её движении, в той потерянности, которую она озвучивала. Не знает для чего пришла? Ну, причина-то у неё точно была. Это уж точно не был обычный дружеский визит к тому, с кем давно не виделась. Киар старался вникнуть в мотивы Риш, не перебивая её лишний раз, но процесс этот был медленный и картинка неохотно складывалась из крупиц её слов. На какой-то миг исследователь даже подумал, что виной всему вино в его организме, но нет, всё же склонялся к версии о необычайной нерешительности Тэль в своём рассказе. Она определенно пришла за каким-то советом. Но за каким?
Сбивчивое дыхание, блуждающий взгляд… Волнение пиромантки перенимал и сам Феррейн, оно полностью заместило его первые сомнения по поводу внезапного визита старой знакомой. Теперь он переживал за неё, испытывал искреннее сочувствие. Хоть пока и не понимал, по какому поводу.
От первого объяснения брови Киарана сначала нахмурились, а потом удивлённо вскинулись. Что, серьёзно? Тэль Риш настолько распереживалась из-за работы? Он никогда не видел её настолько разбитой, настолько подавленной… И всё из-за чего? Из-за неудачи на работе? В самом деле? Он, конечно, знал, что к Академии и к преподаванию она относится очень серьёзно. И насколько любит своё дело, насколько важны для неё все её студенты. Конечно, в Академии были и более отъявленные любители своей профессии, но уж точно она относилась к делу всей своей жизни куда как с большим рвением, чем сам Киар.
– Я всё это знаю… – экспедитор сейчас колебался между выражением сочувствия и недоумением от столь несущественной причины для такого сильного на вид потрясения, – Но Тэль…
Договорить он не успел (как потом понял, что к лучшему). Киар зажмурился и напрягся, услышав звон, изданный бокалом. Уже мысленно успел с ним попрощаться, но всё же Риш спасла посуду от разрушения. На всякий случай он всё же переставил оба бокала (всё же работа известного мастера, стоившая немалых денег) и бутылку вина ещё дальше от них обоих, благо стол был большой и его размеры давали простор для маневров. Эх, а в иные времена маневры они с Тэль проворачивали прямо здесь куда более приятные… Такая мысль промелькнула в нетрезвом сознании лишь на мгновение, тут же заткнутая куда-то в его глубины как совсем неуместная в нынешней ситуации.
На минуту повисла тишина, которую первой прервала Риш, которая едва ли не впервые с момента входа в комнату на какое-то мгновение встретилась с Киаром взглядом.
– Погоди… Что? – Феррейн был теперь мрачнее тучи, пытаясь вспомнить, слышал ли что-то такое в последнее время. Но, кажется, о смерти студента никто не говорил в последнюю декаду, уж такая новость точно должна была распространиться. Услышанное повергло его в ступор. Новость абсолютно ужасная. Смерть ещё совсем юного существа, пусть и незнакомого самому Киарану, всегда ощущалась страшной трагедией. А если она ещё и как-то была связана с Тэль. Но как? Как она могла была быть в таком виновата? Это никак не могло уложиться в его голове. Киар энергично потёр глаза руками, взглянул на подругу и резко слез со стола, сделав несколько шагов в сторону кровати и потом вернулся  обратно, встав ровно напротив гостьи, не отводя взгляда от её лица. Затем зажмурился и помотал головой.
– Я понимаю, что ты огорчена произошедшим… – Феррейн говорил медленно, старательно подбирал слова, боясь чем-то задеть и без того истощенные чувства Тэль. Но ему нужно было больше информации, чтобы понять её боль, – Но почему ты думаешь, что что-то могла с этим сделать ты? И что вообще с ним произошло?

0

8

– Погоди… Что?
Киаран словно не мог поверить в услышанное.
Выражение взгляда Тэль оставалось неизменным - в глазах отражались отчаяние, тревога и сожаление, однако с губ на выдохе слетела лишенная всякого увеселения усмешка. Она и служила неким подтверждением, ведь Киарану не послышалось, и в своей короткой речи Риш имела в виду именно то, что сказала. Ее ученик действительно умер, и она действительно оказалась не в силах этому помешать, хотя и могла бы, в разные моменты времени отреагировав иначе, подобрав другие слова, просчитав заранее последствия. Могла же, правда?
Феррейн вскочил на ноги, как показалось пиромантке, излишне резво, и словно заведенный принялся мерять комнату шагами, когда как Тэ только глубже уселась на столешнице и одними глазами, не поворачивая головы, поглядывала за перемещениями мужчины до тех пор, пока он не остановился прямо напротив. Теперь она смотрела на него прямо, не пряча взгляда.
- Именно то, что ты услышал, - проговорила она умышленно тихо, полушепотом, чтобы избежать надрыва в голосе.
Ее лицо в приглушенном свете казалось осунувшимся, щеки - впалыми, а глаза из-за создающегося контраста словно бы стали еще больше, еще темнее.
Солгардец, конечно, взволновался из-за заявления Тэль и ждал объяснений. Он задавал вопросы, но Ри не спешила отвечать, только слушала и наблюдала, как ее волнение заражает мужчину, передается ему, охватывает разум и лишает возможности мыслить здраво. У пиромантки не было цели разделить с Киараном свое состояние, она вовсе не хотела, чтобы ему было хоть отчасти так же плохо, как ей, но это, пожалуй, было неизбежным следствием их встречи. Экспедитор пытался найти, вычленить истинную причину беспокойства Риш, когда как она уже устала искать себе оправдания.
- Он сгорел, - просто, словно говорила о чем-то совершенно обычном, отозвалась она, отвечая на последний заданный Феррейном вопрос. Тэль много раз представляла, как озвучивает эти слова, и думала, что, как бы это тяжело ни было, смирилась с их смыслом, но она прозвучали резким раскатом грома в темной и тихой комнате. Как будто они вообще не должны были оказаться высказанными. Плечи дернулись, на мгновение приподнявшись, и Риш напряглась, чтобы сдержать начавшую охватывать тело дрожь. Однако, от этого только сильнее затрясло.
Хотелось собрать мысли в единый стройный ряд и поделиться этой тяжелой информацией так, как она себе представляла - структурно, выверенно, четко. Именно так складывался этот монолог в ее голове до того, как она вышла из своей комнаты и направилась по бесконечно длинным полутемным коридорам к тому единственному, кто мог выслушать.
- По порядку...
Тэль завертела головой в поисках ускользнувшей из вида початой бутылки и, увидев ее, отставленную на дальний край стола, потянулась, чтобы достать. Дрожащая рука несколько раз стукнула стеклянным горлышком о бокал - Риш никак не могла совладать с собственным телом, отчего только сильнее теряла над собой контроль, раздражалась, злилась, ощущая собственную беспомощность. Несколько капель вина упало рядом с ней на гладкую поверхность стола. Когда напиток все-таки наполнил бокал, Тэ сделала небольшой глоток и снова подняла глаза на Киарана.
- Герберт Шелл. Высокий, худой, бледный, темноволосый, - Тэль на секунду умолкла и, осознав, что только что описала каждого третьего студента Королевской Академии, закатила глаза и мотнула головой, как бы призывая Феррейна не концентрироваться на этом внешнем образе. - Третий курс, моя специализация. Один из самых выдающихся моих студентов, очень талантливый парнишка, но очень... Как бы сказать, израненный что ли. Сложная ситуация в семье, ему всегда не хватало внимания родителей, здесь другие студенты его сторонились. Он нашел во мне поддержку, а я в нем - истинно увлеченный ум. - Может, Киаран и мог припомнить юношу, что все время таскался за Тэль, искал ее внимания, просил дополнительной учебной нагрузки. Может, экспедитор отмечал излишний, неподобающий интерес студента к неординарной преподавательнице, чья экспрессия и молодость служили плодотворной почвой для возникновения чувств со стороны еще не окрепших, наивных и открытых разумов. Риш знала, что Шелл испытывал к ней нечто большее, чем следовало бы, но едва ли она стремилась дать этим юношеским переживаниям подпитку, едва ли внушала молодому человеку какую-то надежду, когда как он никогда не переходил черту, всегда оставаясь в рамках положенной субординации. - Герберт до окончания учебного года ушел из Академии, вернулся в Рон-дю-Буш. У него мать умерла. И вот, он прислал мне письмо, что теряет контроль над собой, а я же, как и любой из нас, знаю, что может представлять из себя маг, лишившийся контроля. И с головой проблемы, и с использованием магии... В общем, я сорвалась, поехала к нему, хотела помочь ему сдержаться, но опоздала. Герберт уже успел подчиниться собственным идеям и собственной магии. В итоге... - Тэль сделала паузу, как будто боялась произнести вслух то, что так навязчиво крутилось в мыслях. Она опустила глаза, немигающим, чуть остекленевшим взглядом уставившись на поблескивающее от всполохов свечей вино в бокале. - Он спалил дотла два трактира, тем самым унес много жизней, едва не убил своего отца, хотел если не подчинить, то убить и меня тоже. Просто обезумел. В конечном счете, то, чему я учила его, уничтожило его. Сначала разум, потом и тело. Мальчишка сжег себя изнутри, - лицо Тэль исказилось в отвращении, словно сам огонь, а не только результат его действия, вызывал в ней отторжение. - И я не могу перестать думать, что я как будто бы сама стала этому причиной.

Отредактировано Тэль Риш (10.01.2023 07:56)

0

9

- Сгорел?.. – переспросил исследователь, но сразу понял, как глупо и бессмысленно прозвучал его вопрос. Он чуть помотал головой, зажмурившись. 

Киаран смотрел на Тэль молча, пристально. Он пытался понять, что за история у неё произошла и изо всех сил пытался убедить себя в том, что он что-то не так понял. Слишком буквально воспринял её слова? Ну нет, он точно услышал то, что она и пыталась сказать. Значит это она излишне преувеличивает свою роль в произошедшем? Такой вариант пока что мог вписаться. Но надо было выслушать подругу.

И Феррейн слушал. Слушал внимательно, обдумывал каждое оброненное слово, каждую услышанную деталь.

- Хммм… Кажется припоминаю, про кого ты, – сам Киаран редко пересекался со студентами по своей работе, но рядом с Тэль похожий по описанию парнишка встречался. На взгляд Киара странноватый, ну да не ему судить – он-то сам с ним знаком не был и никогда не общался, а судить по внешнему впечатлению было делом последним. По крайней мере, в данной ситуации, зайди про него речь в другом контексте – он бы наверняка отпустил какую-нибудь шутку про юного жениха Тэль.

Он продолжал стоять напротив Тэль почти неподвижно – и разве что на лице его можно было прочитать живую игру мыслей и эмоций. Он то щурился, то чуть приоткрывал рот. Кажется даже хотел вставить какие-то комментарии по ходу рассказа, но решил всё же сначала дать высказаться Риш до конца. Что значит, мы имеем? Парень был талантлив, усерден (ещё бы с ним Тэль общий язык не нашла) и похоже действительно был немного не от мира сего. Ещё и с пробелами в семье, "белая ворона" в коллективе… Кажется, у них было более чем достаточно причин для того, чтобы сблизиться. Но Киар решительно не понимал, каким образом пиромантка смогла причислить себя к виновникам произошедшего. Ещё с самого начала рассказа о нём было понятно, что причин для совершения глупостей было достаточно в нём самом. Озвучивать это, Феррейн не стал – не хотелось оскорблять память погибшего (опять же, совершенно не знакомого для Киарана человека, о котором он судить не имел морального права), да и Тэль вряд ли хотела слышать что-то подобное в адрес своего протеже. А что дальше? Сам покинул Академию, где не смог справиться со своими душевными ранами и неуёмным магическим даром, что конечно не привело ни к чему хорошему. Да, он, получается, попросил помощи у Тэль, но совсем не факт, что у неё хоть что-то могло бы получиться, даже если бы она смогла прибыть раньше. Причинил много разрушений, пытался убить тех, кто хочет ему помочь… Даже её саму! "Просто обезумел" – Риш сама озвучила самую главную мысль во всём своём рассказе. И чем больше открывалось деталей, тем сильнее менялось его отношение к этому Герберту. От появившегося изначально сострадания уже осталась лишь совсем небольшая тень. И смерть его теперь казалась едва ли не самым хорошим исходом для окружающих. Вряд ли стоило прямо доносить эту мысль до Тэль… Но надо было попытаться убедить её в том, что вины за ней никакой не было - и в этом Киар теперь убедился совершенно.

Киар посмотрел на закончившую рассказ Риш пристально, пытаясь понять, что сейчас творится у неё в голове. Ему очень хотелось помочь ей и он очень боялся сделать ей хуже, подобрав не те слова. О, Луна, как же ему сейчас сложно было подбирать слова – ситуация для Феррейна, прямо сказать, совсем не типичная.

– Послушай, Тэль, – Киаран сделал один шаг, который и отделял их друг от друга в пространстве комнаты, взял её ладони в свои, отставив перед этим бокал подальше от края стола, – Я понимаю, что для тебя случившееся было большим потрясением и ты не можешь пропустить его мимо себя. Но это и не нужно. Но я не вижу никакой твоей вины в произошедшем.

Киар приблизился ещё чуть ближе. Хотелось, быть может, ещё и обнять подругу, но возможно это было бы уже лишним для неё. Вместо этого он только плотнее сжал её ладони, крепко заключив их в свои.

– Ты сделала всё, что могла. Всё что должна была сделать, – чуть поправил себя Киар, дальше развивая свою мысль, – Возможно даже больше, чем должна была. Как преподаватель – уж точно. Как друг… Если, конечно, это слово можно применить в данном случае…

Киар сделал небольшую паузу, смотря на реакцию Риш на его слова. Он всё так же держал её руки, надеясь что это хоть как-то поможет ей справиться с чувствами, показать ей, что она не одна. Ему это точно помогло – от ощущения столь знакомых ладоней и пальцев в руках, он чувствовал себя чуть спокойнее и не так сильно волновался в этот момомент.

– Порой мы даже друзей не можем уберечь от ошибок, – исследователь глубоко вздохнул, продолжая, – Чужая душа – потёмки. Можно бесконечно думать о том, что ты сделал не так, где сказал лишнего или наоборот промолчал, когда надо было высказаться. Но если углубиться в такие мысли, можно свою вину увидеть в любых происходящих вокруг нехороших событиях. Мы же не можем за всех думать, верно? А в случае Герберта ты и правда сделала очень многое, судя по твоим словам. Возможно, ты опоздала больше, чем ты думаешь. Может быть, окажись он в Академии на пару лет раньше, вот тогда бы всё и обошлось. Но сейчас… Серьёзно, ты была для него поддержкой здесь, ты бросилась спасать его, когда он попросил о помощи. Ты молодец, что не бросала его до последнего. И тебе-то уж точно не за что себя корить.

Киаран вряд ли был хорошим психологом и едва ли умел находить слова поддержки для оказавшихся в трудной ситуации. Но он пытался как мог, очень надеясь, что его слова не причинят ещё больше боли подруге.

0


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [35 Разгар 1055] Впусти


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно