03.09. Я календарь переверну и снова третье сентября.... 05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [40 Опочивальня 1055] Разъедающий тупик


[40 Опочивальня 1055] Разъедающий тупик

Сообщений 1 страница 30 из 51

1

Разъедающий тупик

https://i.imgur.com/OPgkytz.jpg

Ския х Винсент

Лес Рондо, окр. Рон-дю-Буш| 40 Опочивальня 1055

"Если ты попал в тупик - не будь идиотом, выйди там, где вошёл."

Закрутить колесо Аркан?
да | нет

+1

2

Никакие всходы зимой не росли, поэтому у союзников было время найти выход из их тупика до тех пор, пока весеннее солнце не распространится по оголенной земле и по коже бродяги и чародейки.
А пока зло, если и не так, то иначе набиралось сил во все больше промерзающей земле, как в защитном коконе, и ступало по своему собственному теневому пути совсем рядом с союзниками. И никто не тревожил этот его путь «несвершившегося». Живым на скрытый в черноте путь мертвых был заказан, но не наоборот.
И только кошки, возможно, были способны разглядеть этот путь, но рассказать об этом даже некромантке, всходу смерти и тлена, было против их правил.

-...не спи, просыпайся.  – произнес воин насмешливо через плечо, закрепляя на вьючной третьей лошади сумки на заднем дворе жилища чернокнижницы.
- Ты, баронесска, как сонная, неправильная муха, которая встает к полудню. – продолжил бродяга из-под капюшона толстого плаща, проверяя ремни. Раннее утро было морозным, снег покрывал улицы города ночами, но все еще успевал подтаять на солнце местами. Все близилось к завершению года, к очередному завершению. Но не их пути - они все еще были в тупике, только вот крутиться не переставали.
Ведь есть другой путь. Всегда есть – например не вперед, а немного назад. И кто знает, может там найдется пропущенный союзниками поворот. В самом первом шепот филактерии был конечно же прав, но за этот совет бессметный платить ничем не собирался.
И именно поэтому воин отправлялся на задание вместе с чародейкой, так как имел право сам выбрать часть отряда. Иная часть вместе с еще несколькими воинами собиралась на конюшни у северных городских ворот под предводительством ученой-зоолога, которую мечник знал уже как с десяток лет. Но говорить чернокнижнице о том, как эта ученая относилась к иным женщинам не стал – она их просто недолюбливала, считая недалекими. Но черной волшебнице палец в рот класть все-таки не стоило, воин знал, что она постоит за свои ум и достоинство.
И еще он знал, что это прекрасно работало против осенней меланхолии, так что она подберется вся, а он посмеется.
Более того интерес к летающей твари у них был не просто так – в памяти всплыл очередной трактат, который они просматривали несколько месяцев назад. И вот, какое везенье, летающая и пожирающая скот и людей тварь прилетела на их зов почти к ним на порог.
Винсент же всегда мечтал убить такую тварь, это было с родни мальчишеской мечте, ради которой просто нужно было «немного» пожить подольше. И несколько длинных копий, привязанных к третьей лошади, только красноречиво подтверждали это.
- Вкусно пирогами пахнет. – произнес воин, потянув носом воздух у небольшого мешка, который только что закрепил, ощущая запах знакомого блюда.
- По крайней мере с голоду стараниями Коры мы не помрем в ближайшие два дня. -  Беда был в предвкушении, с ним такое было всегда перед похожими заданиями. Но разделяла ли его чувство бывшая баронесса – все читалось в этих зеленых, давно набравших прежнюю силу глазах, хей-хоп.
- Никто из группы не знает о моем бессмертии, как и не должен знать о твоей истинной магии. – напомнил бродяга, придерживая знакомую некромантке серую кобылу, пока чародейка забиралась на нее. 
- Ехать всего ничего. Завтра во второй половине дня будем в поселении Подлесок, там в последний раз видели тварину. Как и пастуха с несколькими козами. – последнее он произнес быстрее, чем понял, что ребяческие мечты мечтами, а оказаться в желудке твари ой как не желалось даже бессмертному.
Несмотря даже на их тупик. И выход из него определенно точно был не через желудок бестии. Но, возможно, приятели, где-то рядом с ним, хей-хоп.

Отредактировано Винсент де Крориум (22.08.2022 14:44)

+1

3

Осень, которая грозилась стать самой тяжелой, такой в итоге не стала. Ну или так и не смогла стать до конца.
Были гнетущие темные вечера и бесконечные бессонные черные ночи - но не было удушающего отчаяния, которого опасалась некромантка. Был холод и ленивая неподвижность, когда даже вытащить неповоротливое тело из-под одеяла с утра казалось невероятным достижением - но не было оцепенения и мгновений беспамятства, когда Ския не могла бы сказать, чьи именно мысли бродят в ее голове.
Филактерия временно утратила над ними власть - зато сами они стали куда внимательнее друг к другу, к словам, поступкам и настроениям. И, возможно, только благодаря этому и можно было пережить эту осень и зиму.
Но, видит Луна, некоторые развлечения Беды оставались до сих пор непонятными.

***
— Ты, баронесска, как сонная, неправильная муха, которая встает к полудню.
Ския поежилась, подавляя зевок и разглядывая тихие серые улицы. Фонтан через площадь давно уже не журчал, готовый к зиме, изморозь покрывала кованую ограду и искрилась на свету. Деревья протягивали облысевшие ветви, от ноздрей лошадей, оседланных Винсентом, поднимался тонкий, едва различимый пар.
- Как раз правильным мухам спешить некуда, - проворчала некромантка, шагая по двору к серой кобыле, которую держал для нее рыцарь. - Они в это время года спят давно. Или сдохли...
Как-то в голове все еще не укладывалось, что Винсент взял ее на задание своего Ордена. Рыцари Меча - и черная колдунья в одном отряде. Звучит как начало несмешной шутки.
Но цель, которую преследовал Меч, интересовала и саму Скию тоже. И звякавшие в одной из сумок алхимические флакончики, пустые, приготовленные для добычи, только подтверждали это.

Дракон близ Рон-дю-Буша? Настоящий дракон?
Ския не слишком-то в это верила. Если где и жили драконы, так это в старых сказках, полностью истребленные столетия назад во время войны на Эльпиде. Если сейчас кто и вопил, что видел дракона, это непременно оказывалась какая-нибудь иная тварь, ошибочно принятая за него.
Но то громадное крылатое чудовище, которое заметил пастух из Подлеска - себе и своему стаду на беду заметил! - было слишком уж огромным и злобным, чтобы спутать его с кем-то еще. Дракон из Подлеска за короткое время успел наделать столько шума, что игнорировать такую угрозу близлежащим поселениям Архиепископ не мог. И Меч не мог.
И Ския не могла тоже - ведь свежие кровь и сердце дракона (если это и вправду дракон!) - редчайшие ингредиенты в алхимических изысканиях. Мази с использованием этой крови, по некоторым старым рецептам, могли в самом деле избавить от любых ожогов, а сердце служило необычайным источником силы.
Знал ли об этом Винсент, когда пару дней назад сообщил, что отправляется со своим отрядом выслеживать чудовище, и позвал ее с собой? Или просто хотел дать ей глотнуть немного азарта и риска, которые испытывал сам? По лицу Исполняющего было заметно, что предстоящая охота для него - опасное, непредсказуемое, но все же приключение, которого жаждала его застоявшаяся в бездействии сущность.

— По крайней мере с голоду стараниями Коры мы не помрем в ближайшие два дня.
- Можем помереть много от чего другого, - по-прежнему ворчливо отозвалась Черная Баронесса. Кора и вправду расстаралась, хотя и не знала толком, куда именно и зачем уезжает хозяйка аптеки. На охоту так на охоту, мало ли причуд у болезной-то...
— Никто из группы не знает о моем бессмертии, как и не должен знать о твоей истинной магии.
- Скажи что-нибудь, чего я еще не знаю, - Ския взобралась в седло, аккуратно расправила складки тяжелого черного платья из плотной теплой ткани, поверх шерстяных чулок, откинула с головы капюшон отороченного узкой полоской меха плаща. - Забыла только спросить, как ты на этот раз собираешься представить меня своим орлам. Консультант по драконам? У тебя там уже вроде есть один... Скучающая богатая дамочка, жаждущая пощекотать себе нервы охотой и предпочитающая мужиков в форме?
Она насмешливо дернула уголком рта, поочередно примеряя на себя новые маски. Как бы то ни было, а смена деятельность и вправду развлекала и отвлекала от унылой серости за окном.
По крайней мере, сейчас.

+1

4

Так какие же мысли бродили в голове чернокнижницы не под напором филактерии, о чем она размышляла, разглядывая потолок над кроватью или серое, тяжелое небо в окне? Винсенту все больше казалось, что она готовилась к спячке, как какое-то животное. Но он все-таки вытащил чародейку из своей берлоги, и она даже не вцепилась зубами ему в руку.
Как развлечения воина оставались для нее непонятными, так и для него – черной волшебницы. Но это не ставило им палки в колеса, их скрипящая, постоянно увязающая то в грязи, то в снегу телега все еще катилась.
- Они в это время года спят давно. Или сдохли...
Ни первое, ни тем более второе позволять бывшей баронессе бессмертный не собирался. И это желание только окрепло и поросло нервными колючками с момента, когда филактерия почти взяла вверх.
Был ли это дракон или иная тварь – воина этот вопрос интересовал. Но на первого он сильно не рассчитывал, все-таки история о них была совершенно однозначной. Но вдруг какой-то покоритель неба проснулся от своего сна в ненайденной пещере посреди непроходимых гор, желая перестать быть сонной, правильной мухой?
Более того рванные, но показания потерпевших, которые по каплям стекались в меч, не расходились.

Винсент, как и некромантка, желал все без остатка. И именно поэтому, когда он почти безапелляционно сообщил о походе, он желал и того и второго. И естественно полагал, что это может помочь как здесь и сейчас, так и в будущем, ведь когда тело не испытывает боли, то и сердцевина мести подлежит переплавке.

- Можем помереть много от чего другого.
-…какой боевой настрой! Все как я люблю. – отозвался с каплей сарказма мечник, махая рукой и показывая забираться наконец-то в седло. Некромантке-сонной мухе главное было с первого раза попасть ногой в стремя – и вот причин помереть станет сразу на одну поменьше.
Беда понимал риск этого предприятия, но по сравнению с черной слезой это казалось сплошным ребячеством, делом на раз-два.

- Скажи что-нибудь, чего я еще не знаю.
- Ты сегодня хорошо выглядишь. – произнес он, растягивая губы и кидая на бывшую баронессу внимательный взгляд с прищуром снизу-вверх. Беда не планировал поддаваться, он щипал в ответ.
- Скучающая богатая дамочка, жаждущая пощекотать себе нервы охотой и предпочитающая мужиков в форме?
- Если я так скажу, то получается, что и не солгу. – Беда отпустил наконец кобылу, гакая, и направился к своему коню, расправляя плечи – он был слишком доволен собой в это рассветное, сонное время. 
-…ты зельевар и целительница, жителям нескольких поселений нужна помощь после налетов твари. И надеюсь, помощь эта понадобится только им. – бродяга в первый раз за ранее предзимнее время скривил морду. И вновь риск показался перед ним, но как же без него?
Быть сонными мухами, пусть правильными или нет, бессмертному ой как не хотелось. Они должны были жужжать и передвигаться в этом тупике. И чем быстрее и сильнее, тем больше было шансов отыскать треклятый выход.
- Пожужжали. – скомандовал он, направляя коня вперед и остальные пошли за ведущим.

Группа из пятерых человек ждала союзников у конюшни на северных воротах. И каждый из них по новому кругу проверял лошадей и вещи.
В годах мужчина с седыми волосами, коротко подстриженными, с когда-то жутко разорванной каким-то животным щекой, осматривал и выпрямлял оперение на болтах – их у него было с большим запасом. Нигель был известным в ордене следопытом и охотником, на его счету было много разных тварей разных размеров и с разным набором зубов и когтей. И несмотря на возраст руки его не дрожали, а глаза были еще остры – он был способен выбить стрелой монету, зажатую в чужой паре пальцев.
Еще два воина были среднего возраста, со светлыми глазами и волосами, близнецы. И у них были крупные, высокие щиты, которые были способны выстоять против камней, стрел, мечей и огня. Тяжелые копья тоже имелись на вьючных конях. И имена их были простыми и забавными – Ги и Га.
Еще один был самым молодым из группы, но тощ и проворен – при нем крупного оружия было не видно, но у него было больше всех сумок. И в них скрывался собственный убийственный огонь. Под ногтями Томаса была сплошная чернота, которую выковыривать смысла просто не было.
Пятой была та самая ученая-зоолог. Юлиана была высокой, рыжей женщиной, кожу покрывали веснушки, но взгляд был совершенно не смешным и не забавным, так как на этот мир она смотрела только одним глазом, второй был закрыт повязкой. И ждать она любила меньше всего – это читалось в позе и в тяжести опущенной темно рыжей брови.

- Рапорта на тебя не хватает, Винсент! – первое что она произнесла, когда союзники подъехали ближе и недовольно взмахнула рукой.
-…ты и так его уже написала. – вместо приветствия отозвался мечник тоном таким, как с гуся вода.
- Конечно же, я против целительниц со стороны. – но выделила Юлиана не последнее слово, а именно что предпоследнее, кидая острый, оценивающий взгляд на некромантку и поджимая полные губы. Не расставляла ли она сразу все по своим местам, желая поставить черную волшебницу тоже? Или даже, например, сразу спровоцировать зельеварку на отказ во всем этом мероприятии?
- Но я-то нет. Половина на половину, забыла? – он оголил зубы, вновь не ведясь на эту провокацию. Ученую бессмертный знал достаточно давно и ее "любовь" к женщинам тоже. Неужели все дело было в самооценке?
- Эй, приятели, знакомьтесь. Самый полезный человек в нашем небольшом походе – Ския. Вылечит, как от поноса, так и от идиотских шуток. – воин приветственно кивнул всем остальным, не спешиваясь, и показал рукой на чернокнижницу, взмахивая круговыми движениями рукой, словно сидя кланялся знатной богатой скучающей даме.
- Если все жопы размяли, то по коням. Подрежем крылья тварине.

+1

5

— Ты сегодня хорошо выглядишь.
Бывшая баронесса выразительно приподняла брови, уставившись на него с подозрением. Комплимент за просто так - от Винсента? И даже без привычной шуточки? Вот сейчас-то весь свежевыпавший снег и растает...
— Если я так скажу, то получается, что и не солгу.
...а, нет, не растает. Вот она, шуточка, застыла на насмешливо изогнутых губах, в лукаво блестящих темных глазах. Мерзавец.
Невольно усмехаясь, Ския тронула лошадь следом за ним, потихоньку просыпаясь на утреннем морозце. Целительница так целительница. Эту маску она носила уже много лет, менять не придется.
— Пожужжали.
- Летим за этим самым крупным трутнем, Пионка, - хмыкнула некромантка, обращаясь к своей флегматичной серой кобыле, единственной из лошадей, кто как-то переносил присутствие черной колдуньи.

***
Отряд у Беды был занятным. Ские никогда прежде еще не доводилось ехать куда-то вместе с целой группой Мечей, и она с нескрываемым любопытством разглядывала каждого из воинов, а они - ее, кивая или коротко приветствуя, когда Винсент представлял их ей. Из всех них разве что роль Томаса оставалась непонятной - некромантка присмотрелась к нему внимательнее. Маг? Или алхимик? Зная нелюбовь Винсента к колдунам и судя по состоянию его рук - скорее, второе.
Единственной, кому новая спутница сразу пришлась не по душе, оказалась рыжая и одноглазая Юлиана, с ходу принявшаяся ворчать и на Винсента, и на Скию.
— Конечно же, я против целительниц со стороны.
Некромантка выдержала ее оценивающий, неприязненный взгляд и ответила широкой улыбкой - настолько сочившейся дружелюбием и добротой, что хорошо знающий колдунью Беда никогда в жизни не смог бы поверить в ее искренность. Интересно, на что "леди-ученая" рассчитывала? Что новоиспеченная целительница разрыдается и убежит?
Подобных дам Ския не очень понимала, хотя видела достаточно. Юлиана и не представляла себе, что облаченная в черное некромантка с подбитым мехом плащом была куда ближе к ней, нежели к тем очаровательным светским дурочкам, за которую она приняла Скию. Да и считать всех красивых женщин скопом дурами (как и всех умных - некрасивыми книжными червями) было ох как опрометчиво. Слишком много в этой "дурости" скрывалось навязанных ролей, предписанных правилами и обществом. И женщины, подобно Юлиане, возвысившиеся над этим и упорно идущие наперекор течению, с одной стороны заслуживали уважение, но с другой - тщетно загораживались напускным высокомерием и угрюмостью, как щитом.
- Вылечит, как от поноса, так и от идиотских шуток.
- Пока у тебя есть зубы, ты не прекратишь их скалить, так что это бессмысленно, - отозвалась Ския, и воины Винсента поневоле хмыкнули, оценив шутку.
Копыта захрустели по заиндевелой земле, холодный ветер ударил в лицо, и маленький отряд двинулся прочь от Рон-дю-Буша.

Еще до полудня она успела получше узнать почти всех в этой группе. Черная Баронесса в приступе азарта использовала все свое обаяние - активно задавала вопросы, перекидывалась шутками с Винсентом и с отрядом, слушала немудреные байки, и даже многоопытный Нигель оттаял, хотя подобные ему старые воины всегда несколько настороженно относились к любым новичкам, тем более не обладавшим боевым опытом. Очаровательная молодая женщина неплохо разбавляла атмосферу, и поначалу скованные сотоварищи быстро перестали ее дичиться.
Особенности некромантского обаяния. Умение молчать и слушать, гипнотическая притягательность, помноженная на годами отшлифованное умение становиться такой, какой ее хотели видеть...
Ския незаметно усмехнулась в ответ на взгляд Винсента. Она и сама невольно взбодрилась, вливаясь в роль, которую играла - и он это одобрял, она чувствовала. Вот стервец... будет теперь вытаскивать ее из дома на конную прогулку при первой же возможности.
Только Юлиана по-прежнему упрямо молчала, сверля Собирающую кости неодобрительным взглядом. Но если она думала, что Ския обойдет ее стороной, то она ошибалась.
- Госпожа Юлиана, - окликнула ее некромантка все с той же безмятежно-дружелюбной, широкой улыбкой. - Вы-то что думаете об этом драконе?
- Ой, она ж сейчас начнет... - тоскливо протянул Томас, но Ския не отступалась.
- Разве слухи о том, что драконы давно исчезли, ошибочны? Мог это оказаться не дракон, а другой зверь?
Юлиана с вызовом сверкнула единственным глазом. Она бы, может, и отмолчалась, но мерзкая девица ставила под сомнение ее репутацию и ее знания. Тут отмолчаться было нельзя.
- Ошибочными могли быть взгляд пастуха из Подлеска или ваши домыслы, а не факты, - сухо отрезала она. - Этот зверь слишком крупный для виверны, и к тому же у него четыре лапы, а не две. Четырьмя лапами, равно как и более массивной головой, и шипами на конце хвоста, обладают драконы. Плюс размах крыльев... - она одернула себя, сообразив, что невольно увлекается, и снова поджала губы. - Впрочем, вам-то зачем это знать? Или вы не взяли лекарство от ожогов, госпожа целительница?
- Взяла, - отозвалась Ския, покачиваясь в седле. - И от ожогов, и от яда, и от разлива желчи...
Кто-то - не то Ги, не то Га, - вновь гоготнул, оправдывая собственное имя.
- Как вообще это все происходило? - вновь поинтересовалась некромантка, на сей раз у всех, кто пожелал бы рассказать. - Просто прилетел из ниоткуда дракон и позарился на стадо вместе с пастушком?

Отредактировано Ския (14.08.2022 18:00)

+1

6

Так может все дело было не в таянии снега, приятельница, а в снеге на голову, так чтобы окатило с ног до головы и придавило?
- Пионка.
- Что еще за Пионка, жужелица! – выдал воин, удивленно вскидывая брови и сворачивая шею к чародейке. 
-…неужели фантазия начала появляться? – спросил он секундой позже, с критичностью, прищурив один глаз в сторону бывшей баронессы. Так как прозвище «кот» говорило красноречивее всяких подтверждений и слов.
Вот и оправдывайся, и оправдывай «такт» бессмертного после такого.

Винсент искривил несильно рот буквой «о», когда чародейка неожиданно для него широко и любезно улыбнулась ученой. И куда же подевалась мерзавка «проглочу и не подавлюсь»? Или это была игра в недалекую барышню, так как именно этого ждала ученая от нее? Но тогда был иной вопрос – когда ждать Юлиане подвоха, больного укола острыми, тонкими змеиными зубами и что произойдет после этого укуса.
По крайней мере на штиль воин не рассчитывал, сталкивая их в одной группе. Но и на слишком серьезное противостояние не рассчитывал и допустить не мог. Но в итоге перепало еще и ему от змеи.
- Пока у тебя есть зубы, ты не прекратишь их скалить, так что это бессмысленно.
-…ну а ты не капитулируй раньше времени, может что и получится, уважаемая целительница. – ответил он мгновением позже, еще более довольный чем прежде.
О, приятель, это еще цветочки. Но не взвоешь ли ты в походе, когда пойдут ягодки со всех сторон?

Близнецы оказались достаточно спокойными приятелями, но все-таки продемонстрировать свои новые мечи Винсенту прямо в седлах они не удержались. Но несмотря на эту «глупость» на их кандидатуры были согласны, как бессмертный, так и ученая. Беда не в первый раз сталкивался с ними. А еще он помнил их деда, который был одним из мастеров школы. И его бюст среди иных до сих пор смотрел каменными глазами из-под кустистых бровей на проходящих по главному коридору юных учеников, а они на его, прекрасно зная его имя.
Но все-таки бывшая баронесса сумела в итоге перетянуть внимание близнецов на себя – редко когда воины имели такую компанию, на которую желалось поглядывать. Бессмертный не возражал, только продолжал с немым вопросом и несильно вздернутым уголком рта смотреть на некромантку.
Ему все больше казалось, что она это все специально. Но для какой конкретной цели – он несильно, но еще колебался или это был простой порыв? Последнее верилось с трудом, все-таки она была змеей, пусть и вполне очаровывающей и гипнотизирующей. Она ничего просто так не делала, не в этой жизни!
Юлиана, колючая и строгая, осталась не удел, но она продолжала путь с прямой спиной. Но кажется все равно цепляла взглядом чернокнижницу.

- Ой, она ж сейчас начнет...
-…с твоими большими ушами придется тебе страдать и слушать. – отозвался воин негромко, приподнимаясь в седле и разминая зад. Ему же был интересен этот разговор, но не слова, а тоны и поддоны в них. 
- Плюс размах крыльев...
- Нас отправили на разведку. Если тварь окажется драконом, то мы вступать с ним в бой не станем. Выясним где у него место для сна и будем ждать подкрепления, большого, в том числе и магов. – пояснил бродяга, скидывая капюшон под солнцем, которое выглянуло вновь из-за облаков. То есть он дал понять, что руководство меча не было согласно с позицией ученой и поспешными выводами. В руководстве фракции поспешных выводов и действий вообще не любили и бежали от них как от огня. Но Юлиана плевала на них с высокой колокольни, и с ней считались, а не гнали тапками. В противном случае она могла уйти к «конкурентам», а свой человек все-таки не чужой.
- И от ожогов, и от яда, и от разлива желчи...
- Юлиана, как дети? – перекрывая гогот вовремя вклинился мечник, кидая насмешливый и всего каплю осуждающий взгляд на некромантку.
-…спиногрызы как видишь позвоночник мне еще не перегрызли. Но ты-то что спрашиваешь, тебе уже поздно, твое время на полшестого. – колко отозвалась ученая, вздергивая покрытый веснушками острый нос и ускоряя коня. Был ли это укол в сторону чародейки, но вылился он на воина? Вполне возможно.
Винсент только несильно, не показательно рассмеялся, пожимая плечами и вновь кидая взгляд на чародейку. Ей-то ничего доказывать и оправдываться ему было не нужно, а все остальные, кроме зоолога, имели такую штуку, как мужская солидарность. И в таких вылазках была определенная прелесть для мечника.

- Просто прилетел из ниоткуда дракон и позарился на стадо вместе с пастушком?
- Исполняющему положено языком чесать, вот пусть и чешет дружок. – отозвался Нигель, сплевывая жевательный табак на покрытую мягким снегом дорогу и вновь закладывая новую порцию.
- Ворчун вот сегодня и будет чистить кобылу уважаемой целительницы, ему положено цацкаться с всякими животными. – моментально нашелся что сказать бессмертный насмешливым тоном, но потемневшие глаза были совсем не такими. Шутки и мужская солидарность – это одно, а положение людей в отряде совершенно иное.
Нигель выпятил вперед губу с кусочками вымоченного табака, но возражать не стал, еще бы.
- Насколько можно судить, да. После затяжных осенних дождей взял и появился, Подлесок второе поселение. Первым было «у часовой Башни» за чащей, там, где стоит старая постройка, которую возвели еще триста лет назад. Но у Башни он только выжрал всех свиней, насколько нам известно, там домов всего-ничего. – произнес Беда, вспоминая и покачиваясь в седле, рассматривая спокойный, сонный пейзаж, солнце вновь спряталось за тяжелые, полные облака.
- Может ему нужно было сил набраться, вот он со свиней и начал? Более того он еще ничего не пожег.
- Ну а как же сгоревший сарай в Подлеске пять дней назад? – наконец вмешалась Юлиана, прекрасно слыша рассказ бродяги. Но он в принципе и не шептался, и не скрывался.

Отредактировано Винсент де Крориум (15.08.2022 00:06)

+1

7

В глазах Юлианы полыхнули молнии, и Ския даже чуть подалась вперед, предчувствуя скорый взрыв. Нечто внутри нее шипело от удовольствия, которое некромантка испытывала, выводя людей на точку кипения.
Но бравый рыцарь и защитник не сплоховал и тут, переведя весь огонь на себя, и грозные молнии превратились в банальное хамство, над которым с готовностью и вместе с самим Винсентом посмеялся весь отряд. Ския приподняла брови и умиротворенно улыбнулась, поймав на себе взгляд Винсента. Тот всю дорогу небезосновательно подозревал ее в некой игре, которую вела Собирающая кости, только не мог понять ее смысл и цель.
Ох, Бессмертный. Иногда в игры играют просто потому, что хочется и можется. Очаровать отряд, слегка позлив заносчивую ученую, без всякой цели, просто так - Ския это и могла и хотела. И сказал бы еще, будто сам не развлекается с этого.
Уж ей-то доказывать точно ничего не надо было. И без всякой там солидарности...

Как и прежде, она с любопытством наблюдала, как меняется Беда при общении со своими людьми - где он мог пошутить и посмеяться вместе со всеми, а где вовремя и жестко обозначить границы. Близнецы явно искали его одобрения как командира и более опытного товарища - наверняка из кожи вон вылезут, доказывая свою полезность. Нигель, напротив, порой забывался, не подозревая о том, что Исполняющий, который ему казался "молодым-горячим", на деле вдвое старше него самого. Томас больше помалкивал и наблюдал. Рыжая бестия Юлиана оставалась единственной, которой никакие статусы были не указ.
Сама Ския проверять авторитет Винсента на прочность не собиралась, и ее подколы были, в целом, безобидными, не выходящими за рамки - основательно пройтись по рыцарю она успеет и тогда, когда они окажутся наедине. А когда он начал рассказывать, некромантка и вовсе умолкла, слушая молча и внимательно.
- Так значит, дракон... условный дракон, - поправилась она, глядя на Юлиану, когда рыцарь закончил, - вероятнее всего спал где-то, раз все это время ничего о нем не было слышно. Дожди и влажность его разбудили и отправили искать еду по окрестностям...
- Драконы - не медведи, чтобы залегать в спячку, - тут же вмешалась госпожа-зоолог. - Более того, они обладают разумом и даже способны были к разговору и пониманию человеческой речи...
- Вряд ли тот бедный парень-пастух кричал дракону что-то, кроме мата, - фыркнул один из близнецов, которых Ския еще не научилась различать.
- Дракон решил, что это тот его с перепугу по матушке кроет? - поддержал его брат, и оба нестройно гоготнули.
- Тут и вправду не сходится, - задумчиво проговорила Собирающая кости, поравнявшись с Винсентом. - Если драконы разумны, то для чего ему есть человека?
- А он и не сожрал, - вступил в разговор Нигель, все еще жевавший свой табак. - Жрет-то он только свиней да коз. Но парня это не спасло, и осталось от него хер да маленько... прощения просим, госпожа целительница, за неприглядности...
- А сарай тогда зачем пожег?
С сараем и вправду пока ничего понятно не было, и точнее решили выяснить уже на месте, когда до этого места наконец-то доберутся.

Остановились отдохнуть куда позже, чем хотелось бы Ские. На лошади она ездила все же редко, куда реже, чем закаленные постоянной дорогой воины, и сползая с седла, сполна ощутила на себе каждую минуту, проведенную верхом. Болело все, и некромантка только покрепче стиснула зубы под испытующим, насмешливым взглядом более крепкой Юлианы.
Дорога не для неженок, госпожа целительница...
- Давно вы, видимо, не выбирались из своей аптеки, - подначила рыжая ученая, ловко соскакивая на землю.
- Порядочно, - кротко и беспомощно улыбнулась Ския.
- А вы проходите-ка сразу к огню, госпожа, незачем на холоде стоять, - тут же оказался рядом Ги (или Га?). - Я вам местечко у камина нашел...
Под крышей захудалого постоялого двора - тракт, благо, был достаточно наезженным, чтобы ночевать на голой земле не нужно было, - и вправду оказалось натоплено, душно, крепко накурено. После морозного воздуха снаружи кружилась голова, и Черная Баронесса с готовностью приняла помощь близнецов - к новому неодобрению Юлианы.
Народу - кроме них семерых, - почти и не было, и можно было разговаривать без лишних ушей. Флегматичный хозяин со своими помощниками собирал на стол, отряд возился, устраиваясь на отдых, и Ския потихоньку выпила несколько зелий из своего кошеля.
- Хорошие у тебя ребята, - задумчиво и негромко проговорила она Винсенту, пряча пустые флаконы обратно в сумку. - Ради тебя - уж постараюсь сделать так, чтобы никто из них не стал новой закуской этого самого "дракона".
Даже заносчивая Юлиана.

Отредактировано Ския (22.08.2022 22:23)

+1

8

Все-таки в своем заточении в аптеке скрываясь от заморозков некромантка не чахла и не умирала, она, наоборот, оказывается копила силы и энергию. И именно сейчас все это выходило из нее, затапливая зеленые глаза не некромантским огнем, но шустрыми, щиплющими искрами веселья на свой собственный баронесский, извращенный манер.
Чернокнижница все больше и больше напоминала в этот момент змею, которая медленно сворачивалась бесчисленными кольцами вокруг своей жертвы, задавливая все сильнее и наслаждаясь звуком трескающихся косточек ученой. Но Винсента эта змея все-таки не пыталась задушить, наоборот прикрывала свои глаза, когда он вклинивался между ней и жертвой, и вполне радушно показывала ему свой длинный, раздвоенный язык.
И из-за этого на губах бессмертного появлялась словно понимающая, по-своему снисходительная - «женщины, что с них взять-то!» - живая улыбка. И в глазах был простой интерес, направленный не на черную волшебницу, но на женщину в конкретно этой, непривычной ситуации и обстановке.
Так какой же будет итоговый счет, за кем будет победа, приятельница?

У чернокнижницы, в отличии от сопровождающих их воинов, как молодых, так и старого, было одно большое преимущество – она не была ни бойцом, ни солдатом меча, она была привлекательной женщиной «со стороны», которая дарила свое внимание отряду и которой можно было простить пару шуток и подколов. Юлиана здесь же была не в счет. И от этого авторитет Исполняющего не распадался на куски, но только креп. И мешать безобидным или не совсем подколам Беда не планировал. Зачем прерывать такое представление-то? Воин же научился смеяться над собой за столько лет и разъедающей, отвратительно высокомерной гордости в нем значительно поубавилось.
В итоге некромантка!, не вклинившаяся в отряд, а проникшая в него, как вода между камнями, была к месту, отвлекала от посторонних мыслей и переживаний, и сплачивала своими чарами отряд. Главное было не допустить драки между Га и Ги, кровь все-таки была молодой и горячей. Пока же их внимание было отвлечено на Исполняющего, но ненадолго.

- Драконы — не медведи, чтобы залегать в спячку.
- Ты сейчас, Юлиана, противоречишь трудам твоего наставника. Как он там говорил… - вклинился мечник, склоняя голову к плечу в теплом темном плаще. В ответ ученая резко взмахнула свободно болтающимся концом поводьев в кулаке, искажая губы.
-…и даже способны были к разговору и пониманию человеческой речи...
- И ключевое здесь «были», смотри, это не я сказал! – бродяга имел возможность говорить с ней таким тоном, так как знал зоолога не первый день. И знание это раньше не заканчивалось приветствиями раз в год. Но за последние лет пять Юлиана стала совершенно невыносимой, поэтому эти приветствия раз в год стали самыми то.
Винсент несильно, коротко гоготнул вместе с близнецами, прекрасно слыша их «умные» рассуждения. Молодость – та еще гадость, но зато какая!
- Гиены…вы и ни одного бранного слова не вспомните, только портки до пяток промочите! – повысил голос бессмертный, отсекая их гогот и заставляя оглянуться.

- А он и не сожрал… прощения просим, госпожа целительница, за неприглядности.
Винсент приподнял брови, сдерживая вновь просящуюся наружу улыбку в ответ на вопрос некромантки. Нигель ведь не желал ничего рассказывать несколько минут назад, но вот, посмотрите на него!
- «ведьма.» - произнес беззвучно мечник губами, но глазами соглашаясь со словами старого, разговорившегося следопыта. Всем солдатам ученая и исполняющий предоставили все бумаги и депеши, которые у них были – воины должны были знать куда идут и к чему готовиться.

- А сарай тогда зачем пожег?
- Юлиана говорит, что они разговаривают, может у тебя как раз и будет возможность спросить. – пожал плечами мечник, покачиваясь расслабленно в седле.
-…может и нет никакой твари! Просто сожгли крестьяне сарай и зарезали скот, чтобы подати меньше платить. – неожиданно выдал Га, вскидывая руки и поворачиваясь конкретно к некромантке. Второй близнец толкнул вскрикнувшего брата в плечо «ты здесь умный такой не один!».
Рано или поздно же на все вопросы должны были найтись ответы по этой ситуации, только вопрос внутри желудка крылатого монстра или вне.

В пути им пришлось остановиться несколько раз: вытащить телегу, съехавшую с пути в снег и мокрую землю под ним, переговорить с гонцами меча на предмет новостей и депеш для группы, поторговаться с торговцем, который медленно и сонно вез свои съестные продукты, почти деликатесы, и никого не трогал, и естественно справить нужду в голых, колючих кустах или вообще в поле.  К превеликой удаче, понос пока никого не взял за зад. И в целом поездка была неплохой, даже ученая устала разговаривать, доказывать и щипаться. Нигель же разговорился о своем последнем деле, в красках рассказывая о медведе-людоеде, который, естественно, был размером с четверых мужчин, не меньше. И, естественно, он завалил его точным выстрелом в глаз с расстояния несколько шагов, когда пасть уже должна была перекусить следопыта пополам.
И как жаль, что такое по-настоящему ценить Винсент начал далеко не сразу после некромантского сучьего проклятия.

- Я вам местечко у камина нашел...
-…куда это носы свои навострили! Так уж и быть сначала проводите госпожу, но потом кони, и только потом собственные жопы. Нигель, я все помню! – произнес бессмертный, вручая поводья серой кобылы следопыту и разминая колено с привычным щелчком.
Посмотрите на них, какие галантные близнецы! Еще немного и остатки перекуса попросятся на язык обратно из желудка. Винсент только махнул на них рукой, отводя своего коня в покошенную, низкую, темную конюшню и похлопывая животное по носу – «мы справимся, приятель, мы выше и лучше этой молодости-гадости.»
С неба медленно, без ветра закружились снежинки, блестя своими разными гранями в заходящем, сонном солнце. Ночью будет совсем не жарко так точно, и ночевать под открытым небом в корнях деревьев не получится, как ни крути.

- Хорошие у тебя ребята.
-…скажу я тебе, весь отряд неплохой. – ответил мечник, гакая и присаживаясь на скамью рядом с чернокнижницей, перед этим стянув тяжелый плащ. Длинный стол же со скамьями пододвинули к камину, поэтому тепло от огня приятно грело бок, проникая под слои одежды.
- Ради тебя — уж постараюсь сделать так, чтобы никто из них не стал новой закуской этого самого «дракона».
- Неужели твое холодное сердце растаяло в этой хорошей компании или это все моя ослепительная улыбка и утренний комплимент, который ты все никак забыть не можешь? – прищурив глаз шепнул Беда, наклонившись ближе. Бессмертный все еще был слишком доволен собой.
Так может, приятельница, это следовало как можно быстрее исправить?   
-…спасибо за заботу, милая Ския. – неожиданно отозвалась ученая со скрытой колкостью, опускаясь за стол напротив некромантки и мечника, не в противоположном углу. Юлиана же распустила свои рыжие, вьющиеся волосы, умылась и переоделась в теплое, простое платье, подбитое мехом. Что она задумала или что себе надумала?
- К полночи должен быть гонец, Винсент, нужно будет после ужина нам написать в меч как у нас обстоят дела. – проговорила зоолог, вздергивая несильно свой нос.
-…так мы только отъехали. – отозвался бессмертный, успевший набить рот сыром и сушеными помидорами. И в ответ получил только настойчивый взгляд.
На стол наконец принесли главное блюдо – жирный, еще скворчащий, большой кусок мяса на вертеле и весь отряд поспешил за стол. Нигель отказался от выпивки, раскуривая все не поддающуюся трубку, а вот близнецы допивали стакан ядреного пива и были не прочь еще одного.

- Слушайте-слушайте же! – вскрикнул неожиданно бродяга, когда тарелки частично опустели, а желудки наполнились, ударяя кружкой о стол и поднимаясь со скамьи, закидывая ногу на нее и щурясь, в ожидании внимания.
И как только все головы повернулись к нему, он, выпрямив плечи, заговорил, в такт размахивая свободной от пива рукой, нестройно, но как шла рифма на язык:
- В обществе драконов есть свои законы; нужно женщин сочных похищать. – начал бессмертный, набирая в грудь воздух и специально замирая. И через мгновение продолжил, широко улыбаясь:
-…так что, жил в то время зверь голодный; да и рыцарь благородный; Был последний просто сказочный герой; за добро не раз вступал он в бой; Вот прознал тот рыцарь про дракона; и про то, что тот принцессу спер; Но был закон, ну очень интересный, этих самых старых дней; Если в битве честной ты спасешь принцессу; то жениться должен ты на ней; Все случилось как должно случиться; во дворце был грандиозный бал; Но знакомым лицам говорил наш рыцарь: «лучше бы дракон меня сожрал!» Хей-хоп! - и он ударил себя громко по подставленному колену, пиво из стакана пролилось на пальцы и закапало на пол, но это было совсем не плохо.

Отредактировано Винсент де Крориум (22.08.2022 22:24)

+1

9

Ведьма, говоришь?
О да, она и вправду неплохо веселилась - так могла бы веселиться ведьма, пропустившая шабаш, и наверстывающая упущенное как уж получится. С той разницей, что настоящие, истинные ведьмы, были, в сущности, куда менее ядовитыми существами, чем их живописали кривотолки. Они с Винсентом оба развлекались, каждый по-своему и от своих собственных мыслей. И, кажется, только один человек в отряде не разделял это общее воодушевление - мрачная, настороженная Юлиана.
Что же вас связывало в прошлом, Бессмертный? Не нужно быть гением, чтобы догадаться. Эти шуточки про полшестого, эта почти неприкрытая ревность во взгляде, это неудовольствие от появления целительницы...
Помешает ли это игре, в которую играла некромантка? О нет, тысячу раз нет!

— Неужели твое холодное сердце растаяло в этой хорошей компании или это все моя ослепительная улыбка и утренний комплимент, который ты все никак забыть не можешь?
Ския покосилась на его расплывшуюся в довольной, словно у кота, улыбке физиономию и усмехнулась в ответ:
- На кону мой авторитет лучшей целительницы на площади Фонтанов, а ты все про комплименты... - тон был самый, что ни на есть чопорный, но рыцарь знал ее слишком хорошо. Собирающая кости определенно получала удовольствие от происходящего.
- …спасибо за заботу, милая Ския, - Юлиана села напротив, но ее голос уверенно вклинился между ними, прерывая привычный обмен шутками.
- Всегда рада помочь, - пропела в ответ Черная Баронесса, с любопытством разглядывая приодевшуюся к ужину ученую. Распущенные локоны, буйной копной вьющиеся по плечам, шли Юлиане куда больше узла на затылке, и она не могла этого не знать.
Тоже, значит, поиграть решила?
Ския, чуть приподняв брови и безмятежно улыбаясь, переводила взгляд с Винсента на госпожу-зоолога, еще прежде рыцаря раскусив совершенно неприкрытый намек. Гонец, значит, ага. Кудрявый такой. Рыжий. Ждет-не дождется, пока все расползутся спать...
Попал ты, Бессмертный, как кур в ощип. Помочь тебе что ли, или посмотреть, как сам выкрутишься - и станешь ли выкручиваться?

Некромантка как раз неторопливо расправлялась с наименее жирным куском мяса, когда в Исполняющем поднял голову поэтический дар. Черная Баронесса склонила голову набок, помахивая вилкой в такт словам немудреной, колкой песенки о тяжкой рыцарской доле, поддержала аплодисментами, когда Винсент отсалютовал кружкой под нестройный гул развеселившихся товарищей.
А затем, когда смех чуть поутих, неожиданно продекламировала, все с тем же лениво-заинтересованным выражением на лице:

- Если б знал наш рыцарь, что его девица,
рыжая и дерзкая, как черт,
будучи плененной, не с одним драконом
миловалась ночи напролет...

Улыбка сползла с лица Юлианы. Змея, до сих пор относительно безобидно шуршавшая кольцами вокруг, укусила, как и подобает, внезапно и быстро - и достаточно болезненно. К тому же тишина, опустившаяся за столом, была неожиданной - никто и не думал, что Ския поддержит стихоплетство Беды.

- ...мог бы отказаться - только звон богатства
наглухо мозги ему застил.
И пришлось герою, примирясь с судьбою,
свыкнуться с законным "жил да был".

Близнецы, не вдававшиеся в тонкости некромантской игры и успевшие уже прикончить по второй кружке пива, заржали первыми, нестройно, но искренне. Ухмыльнулся молчаливый Томас, хохотнул наконец-то раскуривший трубку Нигель. Ския, довольная собственной колючей импровизацией, сделала маленький глоток из своей кружки.
- С придумыванием на ходу у меня всегда были проблемы, но, видит Луна, стишки Исполняющего заразительны... - она бросила на ученую лишь один-единственный взгляд и тут же снова отвела глаза.
Ведь спас же кто-то этакое рыжее сокровище, бедолага...

Отредактировано Ския (23.08.2022 10:48)

+1

10

Насколько такое поведение претило черной баронессе, была ли на такое способна юная баронесса, или все это пришло к чернокнижнице с возрастом и с жизнью в роли простой городской целительницы? Насколько это было маской, очередной матрешкой. Винсенту казалось, или крайне сильно желалось верить, что все-таки чародейка была искренней. И пусть, и не в полной мере, но и несколько капель для него сойдет.
И сейчас он нисколько не жалел, что взял черную волшебницу в этот маленький поход, пусть и потенциально опасный. Опасность грела кровь, как и полная смена обстановки вместе с новизной, что так было необходимо в это темное, морозное, неповоротливое время года. Компания, и правда, была вполне неплохой, солдаты старались и оживали, оказавшись в обществе привлекательной женщины.
Главное было, приятель, не стать на этом шабаше наверстывания упущенного «главным блюдом» над жертвенным ведьминским камнем, хей-хоп.
Но ведьма играла и останавливаться не планировала, по-бесовски танцуя под звездами и в свете кострища, все ускоряясь.

- На кону мой авторитет лучшей целительницы на площади Фонтанов, а ты все про комплименты...
- О, врунья. Все, что произойдет в этом кругу, останется здесь. И ты это знаешь, ведь так? – успел ответить бессмертный, разводя несильно руками и прикрывая на секунду один глаз. Показательная чопорность некромантки только подкинула дров в костер. Но он в следующие минуты разгорится еще выше и без помощи бессмертного - ведьма подкинет кучу сухих веток прекрасно и сама.
   
- Всегда рада помочь.
- Не знала, что владелицы аптек способны противостоять драконам и творить чудеса. Наверное, мне стоит присмотреться к владелицам аптек повнимательнее. – ответила Юлиана вполне с достоинством, не срываясь и не злясь, пододвигая к себе наполненный подошедшим к столу близнецом стакан кислого вина, такого же качества что и пиво. У молодых воинов сил было много, прямо на всех, хей-хоп!
Братья обменялись несколькими короткими тихими репликами, кажется больше общаясь жестами и эмоциями, чем словами. И после широко, одновременно растянули рты, отпивая из стаканов. Кажется, в таком виде Юлиану они уже видели в определенных обстоятельствах.
Винсент и намеки были как два слепых рыбака на разных берегах реки. Бессмертный был прямым, как его мечи и копья. И не раз это его подводило. Или наоборот спасало, ха!
Так что у этого гуся шансы выйти неощипанным имелись, главное было громче гоготать и шустрее шлепать своими ногами.

Чаще всего строчки приходили на язык Беде только в моменты отчаяния, разочарования или смерти. Но иногда, как сейчас, например, им тоже нашлось место. И в этот раз он выдал их с избытком, иначе, не так как могла ранее заметить некромантка. Но и в такой обстановке они оказывались вместе впервые. Поэтому и мечника ждал сюрприз.
И когда чернокнижница заговорила, продолжая нестройную «героическую балладу», рот у воина раскрылся и пиво, которое он глотнул под нестройные, короткие аплодисменты, вымочило его бороду.
Но он не прервал нахальную, колкую ведьму, только приподнял брови и вытер рукавом рот, внимательно слушая. Понятно было о ком говорила черная волшебница, этот намек стоял на том же берегу, что и бродяга. Но кому были адресованы эти строчки в полной мере, ученой или воину тоже? И самое главное с какой целью, что желала получить в ответ некромантка?
Не заставить же разрыдаться Юлиану, ей богу. Или показать, что ведьма госпоже-зоологу не по зубам и просто платья, распущенных волос и «хорошего» женского поведения недостаточно?
- И пришлось герою, примирясь с судьбою, свыкнуться с законным «жил да был».
Работники заведения застыли, вслушиваясь в продолжение. Пиво, которое наливал из бочки владелец с длинной, седой бородой за стойкой, пролилось через край, моча его фартук и сапоги. Все, кажется, поняли.

-…но, видит Луна, стишки Исполняющего заразительны...
- Так выпьем же, друзья, что кончилась история сия; Таких принцесс нам больше не сыскать, как и рыцарем не стать; Не нужно по были стенать, драконы улетели вспять; И все что стоит нам понять, что ведьм нам только целовать; И пусть судьба таких не завиднА, но жизнь, друзья, одна!; Кому же «жил да был», кому и «бурю пережил»! – подхватил мечник неожиданно, чокаясь стаканом со всеми по очереди за столом, и с Юлианой в том числе, одаривая спокойной или больше успокаивающей улыбкой. И она не сразу, но ответила тем же бродяге, кидая на некромантку не примирительный, но вполне понимающий, без злых колкостей взгляд.
Винсент же, несильно наклонившись корпусом, чокнулся с чернокнижницей последней, заставляя пиво пролиться на свои и ее пальцы. И он усмехнулся сильнее, смотря на нее все еще со своего положения с ногой на скамье. И все читалось в его морде, в блестящих в свете огня глазах:
Змеюка эка… играть здесь тебе нужно со мной, я твой противник. Не женщина с детьми и мужем, с которой если и было что, так закончилось еще тогда, когда ты под столом еще шуршала.
- Неси Юлиана свои бумажки и перо пока я еще способен писать. Нигель, организуй нам еще трубку. Госпоже целительнице пойдет немного расслабиться. – последнее предложение бессмертный произнес тише, только для некромантки, скаля свои оставшиеся зубы. Потому что еще мог, хей-хоп!
Пора было организовать кресла и стулья вокруг камина, убрать стол, накрыться потасканными, засаленными, но теплыми пледами и еще немного выпить, и посмеяться. Потому что завтра их ждет совершенно иное. И к тому же псы его знает, что сотворит тварь за эту ночь. Возможно ничего, но только возможно.

Отредактировано Винсент де Крориум (25.08.2022 00:24)

+1

11

Женское поведение, Бессмертный, и не бывает "хорошим" или "плохим" - речь ведь не о любимых собаках или лошадях, которых можно поощрять или наказывать. Просто иногда состязательный азарт затмевает глаза любым женщинам - так же, кстати, как и мужчинам, - и с этим остается только смириться.

В глазах Скии плясали смешливые огоньки, когда Винсент наклонился со своей скамьи с кружкой в руках. Он, несомненно, получил скрытое послание, разве что смысла его не понял.
А смысла, как такового, и не было. Укусить, отскочить и продолжить строить невинный вид - потому что есть такая возможность, вот и все. Ревновала ли она в самом деле Винсента? Пожалуй, нет - Юлиана ей не соперница, как бы ни старалась, даже если в прошлом их что-то и связывало. Но некая колкая гордость, морозное чувство собственничества - мое, не трожь! - все же царапало изнутри, заставляло скалить острые зубки и принимать брошенный вызов. И рыжая одноглазая бестия тоже это прекрасно понимала.
- Бурю пережил, говоришь? - тихо ухмыльнулась Черная Баронесса, стукнувшись кружкой о кружку Беды и чуть поморщившись, когда пиво пролилось ей на пальцы.
Не трону я ее, не переживай. По крайней мере, до тех пор, пока она не трогает меня...

Под уютный треск поленьев в камине вся компания погрузилась в расслабленное безделье. Нигель, вновь набив трубку, пытался научить некромантку ее раскуривать, но вызывал пока лишь ее неумелый кашель. Близнецы бросали кости, выигрывая и проигрывая друг другу собственные же монеты. Томас отыскал где-то старый ребек, годившийся больше на растопку, нежели для игры, и, подсунув под струны рукав, чтобы не мучить товарищей надрывным и хриплым скрипом, пытался извлечь из него бормочущие, вполсилы, звуки.
Юлиана, рассеянно потиравшая висок со стороны здорового глаза, села за составление письма рядом с Винсентом, поодаль от остальных, и негромко диктовала текст послания. Тепло близкого огня золотило рыжие волосы и веснушки на бледной коже, пальцы задумчиво отбивали по столу ритм.
- А пишешь все еще как курица лапой, - хмыкнула она, наблюдая за тем, как рыцарь выводит скупые строки письма. - Нисколько не изменился. Тут место для подписи оставь...
Годы его словно и вовсе не касались - на деле-то вовсе и не словно, но откуда ей было это знать.
- Я буквально чувствую, как твоя целительница сверлит меня взглядом, - не оборачиваясь, едва заметно скривила губы Юлиана. - С женщинами по-прежнему не ищешь легких путей, да?
Она помолчала. Ския, и в самом деле бросившая в их сторону едва заметный взгляд, отвела глаза обратно к Нигелю.
- Просто хочу знать, что у тебя все в порядке, - Юлиана поставила подпись, подула на листок, чтобы чернила высохли поскорее, подняла на Винсента единственный глаз, чуть сощурилась и снова рефлекторно коснулась виска. - Больше ничего...

Ския продолжала улыбаться, болтая с Нигелем и близнецами, но потерла длинными пальцами собственный висок в том же месте, где касалась его рыжая ученая, и в зеленых глазах мелькнула странная сосредоточенность.

Отредактировано Ския (24.08.2022 14:51)

+1

12

Сегодня женщины могли состязаться как им заблагорассудится, но завтра они должны были выступить одним фронтом, плотным камнем, а не разваливающейся на куски песочной фигурой. И именно поэтому сегодня все что оставалось собравшимся здесь мужчинам, которым нечего было делить и не за что состязаться между собой, - это найти утешение в «хороших» и «плохих» псах и конях, хей-хоп!
И правда, приятель, не все всегда имеет смысл, часто наперед выступает знакомое чувство порыва и все. Беда же мог быть удовлетворен этим порывом некромантки, этой не безразличностью к происходящему вокруг и живостью. И вот кажется за окном и не зима, и не тупик на их пути, жизнь просто идет, пусть и не по направлению к старому сукину сыну.
- Бурю пережил, говоришь?
-…о, госпожа ведьма, меня еще кружит и кружит в этой буре. Выйду я из нее или сгину в эпицентре, не знаешь? – отозвался все также негромко мечник с улыбкой, без тяжести или сомнений, но с мгновением задумчивости и невысказанных слов во взгляде. И этот взгляд, кажется, нырнул внутрь чародейских зрачков.

Все из группы были после ужина при деле, все тратили эти часы на совершенно бесполезные, но нужные для облегчения человеческой головы вещи. И никто не желал отправляться с тяжелой головой спать – нельзя было накручивать себя раньше времени. Работники заведения медленно, сонно перемещались по залу, убирая тарелки, вытирая столы и наводя порядок. Владелец за барной стойкой, под несколькими свечами, совершенно спокойно считал вырученные за день монеты, фасовал в кошели для поставщиков, и записывал что-то в свою потрепанную, местами жирную книгу – никого из посетителей кроме воинов меча рядом не было, здесь и сейчас для него было самое безопасное место для этого занятия.
- А пишешь все еще как курица лапой.
- На свою часть посмотри! Над твоими доносами сто пудов гадает толпа клерков. – вскрикнул Беда, теряя мысль и вновь моча конец пера в открытой чернильнице, с тяжелой, металлической крышкой.
- Нисколько не изменился.
-…о, Юлиана, даже такие, как я, к моему удивлению, способны измениться. Ты просто еще не пригляделась повнимательнее. – произнес мечник просто, выпивая из стакана последние глотки и кидая взгляд на окутанную табачным дымом некромантку.
- Тут место для подписи оставь...
- Но вот твой командирский тон на месте, не изменился! И как еще нос-то свой не разбила. – улыбнулся в бороду бессмертный, медленно выводя свою подпись, наклоненную и вытянутую, похожую на меч, где «К» было гардой и «м» с горизонтальной чертой – острием.
Как хорошо, что весь отряд собирался редко, был разбросан по городам и человеческая память остро не запоминала «неизменение» воина. Но еще меньше, чем через десяток зим, Беда разорвет с ними всякие отношения, как такое было не единожды, если конечно из них кто доживет до этого и сам бессмертный в том числе.

- Я буквально чувствую, как твоя целительница сверлит меня взглядом.
-…ты же сама налетела на нее, как коршун, с порога. Будь мудрее, тебе давно положено. – рыцарь пододвинул еще влажную от чернил бумагу к ученой, заканчивая скользить взглядом по строчкам. И моментально после под столом получил по ноге «рыжей» пяткой за «комплимент». Но ответного удара от него не последовало. Бродяга только гоготнул, как неощипанный гусь.
- С женщинами по-прежнему не ищешь легких путей, да?
-…кажется, я попал. – честно с выдохом отозвался воин, наклоняя голову к своему плечу и прокручивая стакан в целых пальцах, прикрывая красные не от ветра, но от пива и нагревшегося огнем воздуха глаза.
- В таком случае я приду на твою могилу поглумиться и приведу как можно больше шлюх. – ответила Юлиана перед тем, как замолчать, вновь ощущая на своем боку взгляд чернокнижницы. Кажется, ужин и вино, и несколько слов сгладили состояние ученой, но до конца ли?
- Просто хочу знать, что у тебя все в порядке. Больше ничего...
- Если что я сразу позову тебя встать на защиту моего «в порядке», выше свой неразбитый нос. – ответил Винсент, не отталкивая, но желая заставить рыжую голову не грузиться его вполне житейскими проблемами.
- Я передам письмо гонцу, можно идти спать. И если нужно я могу попросить настойку от головной боли у «моей головной боли». -  Беда сначала произнес, шире растянул губы, а потом словно удивился сказанному и повернул голову в сторону некромантки, кидая на нее взгляд из-под полуопущенных век.
Ведьма…

И что это, приятель, у всех женщин вокруг голова болит? Не от твоей ли идиотской, гусиной компании, хей-хоп!
Винсент замер, настороженно, инстинктивно повел плечами и после поднялся из-за стола, пряча сложенное и запечатанное ученой письмо за пазухой. Что это за короткие взгляды со стороны некромантки, к чему они?
- Госпожа целительница, сыграйте с нами, нам нужен третий, ей богу! Нигель тот еще старый шулер, а Исполняющий только по-крупному играет! – произнес Га, в очередной раз оставаясь без монет, и допуская ноту жалости в голосе. Сегодня был не его день, но как хорошо, что за ужин и пиво, и кровать им самим платить было не нужно.
- На вас с Юлианой посмотришь и у самого голова болит. – кинул бессмертный, останавливаясь с боку от сидящей некромантки со стороны следопыта, пускающего кольца дыма и выплевывающего прогоревшие, попавшие на язык через мундштук кусочки табака.
- Найдется ли средство от этой напасти? – воин ничего не знал, он не умел читать мысли, но прекрасно умел разнюхивать, в половине случаев совершенно не осознавая этого.

Отредактировано Винсент де Крориум (25.08.2022 03:01)

+1

13

Головная боль - она тоже бывает разной. Начало грызущей мигрени. Последствия вчерашних бурных возлияний. Легкое переутомление. Раздирающие затылок тошнотные когти от магического отката. Тысячи оттенков головной боли - отличная характеристика того, что происходило порой между рыцарем и некроманткой, не так ли?
И существует ли головная боль, вызванная сожалением - от того, что прошло и больше не повторится? От расставания - не обязательно с бывшим возлюбленным или возлюбленной, но и просто с людьми, с которыми, так или иначе, все равно придется расстаться?

И Винсент хорошо знал Черную Баронессу, чтобы заметить этот повторяющийся, мимолетный жест - точь-в-точь такой же, как и у Юлианы. Достаточно ли хорошо, чтобы понять его значение?
Как далеко простирается некромантская мстительность, и какие формы она может принимать?
Ския, вернувшая трубку обратно Нигелю, запила неприятное першение в горле новым глотком воды и повернула голову к невезучему близнецу - неторопливо, как цветок на стебле. Пожилой воин снисходительно усмехался - "госпожа целительница" с крепким табаком ожидаемо не сдюжила. Ну хотя бы развлеклась.
- Отчего бы и не сыграть, - милостиво согласилась некромантка, кинув взгляд на разбросанные по столу кости. - Ставлю, правда, немного, да и игрок из меня неважный...
Это было чистой воды кокетством - играть Ския умела, пусть и была в этом далеко не мастером. Но заранее расслабить близнецов , настроить их на легкую снисходительность, чтобы понаблюдать и сделать свои выводы - такая стратегия для любившей затаиться некромантки всегда была наиболее выигрышной.
— На вас с Юлианой посмотришь и у самого голова болит...
- Ведьминские чары аукнулись? - усмехнулась Собирающая кости, подняв на него глаза.
Взгляд у нее был, пожалуй, не тот, которого ожидаешь от расслабленной, наслаждавшейся вечером женщины. В самой глубине зеленых глаз плескалась собранность.
— Найдется ли средство от этой напасти?
Ския ответила не сразу - вместо этого еще раз задумчиво посмотрела на поднимавшуюся по лестнице Юлиану, взвешивая что-то внутри себя.
- Пожалуй, что да, - обронила она, придя, наконец, к какому-то решению. - Схожу-ка, занесу госпоже ученой кое-что, переброшусь парой слов...

- Да и не болит у меня уже ничего, - Юлиана была подчеркнуто, предельно вежлива, но впускать Скию дальше порога не слишком-то хотела. - Не стоит Исполняющему беспокоиться.
Маленькая комната за ее спиной была тепло натоплена, и свое платье специалист по драконам сменила на плотную нижнюю рубашку. Над низким вырезом на груди золотились все те же огненные веснушки.
В чем разница между черной и рыжей кошками - только ли в цвете шерсти?
- Точно ли? - некромантка приподняла брови.
- Абсолютно, - заверила Юлиана, опираясь рукой о дверной проем.
Даже после разговора с Винсентом взаимной симпатии друг к другу у обеих не возникло. Острая на язык, самостоятельная и независимая, Юлиана неодобрительно относилась к новой "головной боли" Винсента, подсознательно чувствуя проблемы, витавшие вокруг целительницы и так или иначе становившиеся и его проблемами. Та же, хоть и пригладила шерсть на загривке, поневоле внутренне возмущалась, стоя на пороге с пузырьком в руке перед женщиной, столь явно ее не одобрявшей.
Словно она вообще нуждалась в одобрении рыжей зазнайки!
- Ну что ж, значит, и не будем его беспокоить... - Ския чуть прищурилась. Затем внезапно быстро протянула руку, прижала указательный и средний пальцы к виску ученой.
Та замерла на мгновение от неожиданности - затем возмущенно отстранилась:
- Ну, знаешь ли!.. - взяла себя в руки, отступила на шаг. - Со мной все в порядке. Доброй ночи и...
Привет господину Исполняющему. Все же не слетело с языка.
Черная Баронесса развернулась, недобро блеснув зелеными глазами. Дверь за ее спиной непререкаемо закрылась.

***
Наутро маленький отряд, поеживаясь в холодной серой утренней хмари, собирался в дорогу до Подлеска. Близнецы, так и не дождавшиеся накануне целительницу, у которой внезапно испортилось настроение, в качестве третьего игрока, втащили-таки в игру Нигеля, уделавшего обоих, как щенков, но не слишком унывали из-за этого. Томас зевал во весь рот, заражая зевотой всех, кто находился рядом.
Юлиана щурила левый глаз и плотнее куталась в плащ. Она снова заплела роскошные рыжие кудри в практичную косу, одновременно с этим вернув себе и прежнюю колючесть. Вчерашняя веселость пропала и у Скии - та не кокетничала больше с отрядом, и даже на подколы Бессмертного почти не реагировала, лишь изредка отвечала своей привычной полуусмешкой одним уголком рта.
Все понимали, что уже сегодня столкнутся с последствиями пробуждения чудовищной твари, уже отправившей на тот свет, как минимум, одного человека, и шутки как-то сами собой сходили на нет.
А возможно, и общее настроение в отряде слегка переменилось.

Отредактировано Ския (25.08.2022 17:26)

+1

14

Было ли возможно наслаждаться головной болью? И если да, то в каких случаях и кто наслаждался ею – тот, кто ее испытывал или тот, кто заставлял испытывать? Но вот если голова болела у всех, то радости в этом все-таки не было нисколько, даже радости от злорадства, что плохо кому-то еще.
Но какой же оттенок головной боли висел в теплом, душном воздухе заведения прямо сейчас Винсент не знал и ответа не находил, даже если сильно желалось. И это заставляло его напрягаться, шевелить пальцами и плечами в надежде скинуть это чувство непонимания.
Иногда «узнать поздно, дать разогнаться со склона изначальному пустяку» значит проиграть. Беда, в качестве командира отряда, совершенно не терпел, когда за его спиной творились какие-то вещи и он узнавал о них последним. Потребность в контроле было не смять и не выбросить.
Какие сети раскидывала ведьма, что или кого она в них желала поймать так сосредоточенно.
- Ведьминские чары аукнулись?
-…это ты мне сама скажи. – без насмешки, настороженно, глаза в глаза, ответил бессмертный, опираясь рукой о спинку стула чародейки.
- Побереги силы для реально стоящих вещей. – негромко продолжил мечник, изучая странное, новое для него поведение чернокнижницы, позволяя своему указательному пальцу коснуться верхней части ушной раковины бывшей баронессы. 
На улыбку он не купится, не получится.
- Схожу-ка, занесу госпоже ученой кое-что, переброшусь парой слов...
- Как скажешь. Только смотри, она при крайней необходимости может постоять за себя. – все-таки согласился воин, занимая нагретое место чародейки, когда она поднялась, и принял от следопыта раскуренную, с ослабшей горечью трубку.
Винсент же, с силой удерживая свое тело на стуле, до самого конца смотрел вслед некромантки, пока она не скрылась на втором этаже. Он пожевал свой рот и медленно, почти не выдыхая выпустил серовато-белые клубы дыма через ноздри, как самый настоящий дракон.
- Поэтому я и не женат. – крякнул Нигель, смотря на огонь в большом камине и наслаждаясь нестройной игрой Томаса на музыкальном инструменте, который не сильно, но осмелел, выдавая нечто более стоящее, благозвучное.
- Уважаемый, заварите нам какого-нибудь крепкого чаю, а то без женского общества резко подморозило. – позвал следопыт заканчивающего с монетами владельца за стойкой, так и не выпив никакого крепкого напитка за весь вечер. У него были сложные отношения с бутылкой, но он держался.
Беда только откинул голову на спинку стула, тяжело выдыхая и пытаясь то ли успокоиться, то ли понять, в какую игру играла некромантка. И играла ли, или это стало поединком не только до первой крови?
Но с чего же, с чего тебе, приятель, это все, о кровавые боги!

***

Письмо же Винсент все-таки передал после полуночи, успев немного поспать у камина в сидячем положении, когда все остальные разошлись по кроватям. Гонца из столицы он накормил остывшими остатками ужина и отправил обратно. Новостей же из Подлеска не было.
Ни к ученой, ни к чернокнижнице воин не заглянул ночью, не спросил о самочувствии утром – он был занят утренними приготовлениями и конями, или очень желал быть занятым. За ночь он так ни к чему и не пришел, и ничего не придумал, и не понял. И это его раздражало, но он справлялся с тем, чтобы не показывать этого, и с допросами не спешил.
Может, приятель, оно само как-нибудь рассосется? Ха, мечтать не вредно!

Подлесок встретил «рыцарский отряд» без куража и веселости. Не больше тридцати домов были выстроены вокруг небольшой церквушки в центре. Река огибала поселение с одной стороны, с иной - густая, черная в зимнем свете чаща. И звон колокола, который разнесся по окрестностям, определяя время, был приглушен и тяжел. К счастью же, снега на головы не падало, он закончился еще перед восходом.
Ничего не горело, никто истошно не кричал и не суетился. Над поселением никто не парил, но Подлесок был в каком-то тупом, колющем ожидании.
И когда группа подъехала к центру, в сопровождении зевак и детей, их уже ждал старейшина со своей скрюченной, опирающейся на трость женой в ярком, расшитом цветами и узорами платке на голове.
- Жаль, что мы встречаемся при таких обстоятельствах, но мы вам рады, уважаемые. – произнес сипло, севшим голосом старейшина, снимая с головы на мгновение шерстяную высокую шапку в знак приветствия.
- Не будем же терять зря время, зимний день короток, а ночь длинна.

- Бедолагу Иза, пастуха, мы уже похоронили, слишком много времени прошло. – с опаской, но как есть, произнес старейшина, устремляясь c отрядом и спешившимся в знак приличия рыцарем прочь от центра поселения.
- Мы всегда следуем слову нашего церковника. – предупреждая резкие слова Винсента продолжил пожилой мужчина, поднимая примирительно покрытые старческими венами, без перчаток и варежек руки.
И Беда только недовольно мотнул головой на ходу. Не раскапывать же могилу теперь, ей богу, вилами погонят прочь же ж.
- Но вчера кой-чего произошло, поэтому как есть. – еще более осторожно ответил старейшина, толкая створку еще целого сарая, на окраине поселения.
На тонком слое сена можно было рассмотреть обезображенный труп коня и человека рядом без головы - это был гонец меча, которого они должны были встретить по пути сюда, плащ и сумка не оставляли иного варианта.
Но теперь-то точно встретили, хей-хоп.
Как же хорошо, что сейчас не было жары и мошкары. И убитое животное и человек больше походили на какие-то фигуры, чем на настоящие трупы.
Но только вот не было следов ожогов, только странные рваные укусы и запекшаяся кровь вокруг ран.
Тварина поприветствовала «рыцарей» самым своим наилучшим способом, проявляя свое гостеприимство.

Отредактировано Винсент де Крориум (26.08.2022 00:21)

+1

15

Есть секреты, в которые посвящают не всех. Иной раз мешает гордость, не позволяющая унизиться до "постыдной" слабости и попросить помощи. Иной раз - именно это самое осознание контроля, понимание, что настойчиво кто-то желает быть в курсе твоих личных дел. В особенности, если этот кто-то - не чужой человек, пусть и в прошлом.
Молчала ученая, молчала и некромантка. Медленно закипал Исполняющий.

***
Невеселым вышло утро и для отряда Винсента, и для жителей Подлеска.
Ския оглядывалась по сторонам, замечая в сером свете дня серые же лица жителей - лишенные привычного для таких случаев (как же! из столицы расследование прислали!) живого любопытства. Страх убивает любознательность. Особенно страх перед неведомым чудовищем, способным расправиться, не моргнув глазом, с человеком, со стадом коз... и с гонцом Меча на быстром коне.
Происшествие переставало быть рядовым и обретало черты того самого ужаса - мифического, из легенд, из жутковатой, непонятной древности, из перешептываний стариков.
Впрочем, за отрядом все равно наблюдали, в особенности когда староста заговорил с рыцарем, уверив тем самым односельчан в безопасности и решительном настрое пришлых.
— Бедолагу Иза, пастуха, мы уже похоронили, слишком много времени прошло.
Черная Баронесса досадливо дернула уголком рта, откликаясь на недовольный жест Беды. Она прекрасно помнила наказ Винсента не афишировать собственную пугающую магию, не показывать посторонним, но все же не могла не отметить самый простой шанс выяснить, что в действительности произошло, и какую тварь видел несчастный пастух. Крестьяне даже медиума до могилы бы, небось, не допустили - в таких Подлесках слишком живы старые суеверия. А жаль. Было бы сразу понятно, к чему - или к кому! - готовиться.
А вот новый труп заставил ее приподняться в седле.
- Ох ты ж, ёб твою мать через колено... - ёмко высказался Нигель, почесывая затылок.
По-другому, в общем-то, и выразиться было сложно. Изуродованные, изувеченные тела, словно смятые и наспех слепленные снова, переломанные, местами лишившиеся очень и очень важных частей, явственно сообщали о присутствии зверя отнюдь не мифического.
Например, головы, без которой общение с мертвым и в этом случае не имело смысла.
- Да словно знал, куда бить, - выдохнула Ския, хотя вряд ли кто-то из отряда понял, что в действительности она имела в виду.

Отряд спешился, принимаясь каждый за свою работу. Близнецы отвели подальше растревоженных лошадей и пошли по домам, расспрашивать, не видел ли кто чего-нибудь, не слышал ли. Нигель осматривал следы чуть поодаль, пытаясь пролить свет на то, что произошло. Юлиана и молчаливый Томас крутились возле тел, позабыв о брезгливости - профессионализм в таких случаях затмевал отвращение.
- Ничего не узнать, - тихо проговорила некромантка, стоя рядом с Винсентом. Он и по одной этой фразе понял, о чем она. Зато Юлиана подняла всклокоченную рыжую голову:
- Еще как узнать, - запальчиво возразила зоолог, ткнув пальцем в место укуса, но не касаясь его. - Это - след челюстей ящерицы, несомненно. Видите? Этот рисунок зубов...
- Лучше б не видели, - проворчал Нигель, на мгновение отрываясь от своего дела и снова опуская голову к земле.
- Эти челюсти куда крупнее всех прочих, которые вообще существуют у больших ящериц. У виверн похожие, но эти - куда крупнее. Он откусил человеку голову за один раз...
- Но огня-то нет, - подал голос Томас, заинтересовавшийся огромным оплавленным пятном на крупе коня. - Это не огнем выжжено, а драконы - твари огнедышащие.
- ...огня нет, - с выдохом подтвердила Юлиана, признавая этот факт, и плечи приопустились. - Чем-то он плавит, но не огнем. Если только гонец не вез с собой какой-то реагент.
- Да не похоже на реагент, - Томас, помедлив, коснулся изъеденной раны рукой в перчатке, и под этим прикосновением плоть расползлась, словно каша. - Тут будто гномьим раствором для травления плеснули, только сильнее... ну и не на металл.
- Или ядом. Органическим, - заметила Ския, не сходя со своего места, но наклонившись чуть ближе.
- Соберу немного этой жижи, посмотрю, есть ли чем нейтрализовать, - заключил алхимик, поднимаясь.
- И все же это была огромная летающая ящерица. С этим спорить нельзя, - твердо заявила Юлиана, подходя к Нигелю и уставившись на следопыта с таким воинственным видом, словно тот собирался с ней спорить.
- Да похож на то, - покряхтел тот, болезненно выпрямляя спину и переходя дальше по мерзлой, вытоптанной, хрусткой от инея земле.

Отредактировано Ския (25.08.2022 18:51)

+1

16

Иногда бессмертному желалось взять да отменить все эти секреты во всем мире. И пусть этот мир без секретов подвергнется глубокому шоку, потрясению, выльются наружу тонны дерьма, но Винсенту нужно было перестать чувствовать все накапливающееся раздражение-закипание, вот прямо сейчас.
Неужели, приятель, все дело в неспособности противостоять нужде в контроле над ситуацией и извращенному любопытству? Когда же кончится твое бессмертное терпение, не в самый ли неподходящий момент.

Подлесок был хорошим поселением, люди здесь жили без нужд, работая и не отлынивая. И коммуна была сплоченной, как в части поддержки один одного, так и в боязни суеверий. Но когда на долю крестьян выпадало нечто малознакомое, непонятное и кошмарное – власть церкви над ними только усиливалась, заставляя забыть про сон и труд, и обещая только молитвы, но не решение.
Именно что для решения сюда прибыл рыцарский отряд, но справятся ли несколько человек с тварью, вкусившей сладкую людскую кровь?

Винсент не ожидал увидеть гонца мертвым и без головы. Но видимо меч потерял слишком много времени на путь сюда - тварина осмелела, окрепла и расправила крылья на полную за этот период подготовки и бурных обсуждений во фракции.
Вот доказательство, приятель, существования монстра, которого ты когда-то мечтал завалить и стать героем из героев, возвыситься еще больше! Но трепета и предвкушения боя мечник не испытал.
Беда только кинул взгляд на выругавшегося следопыта, впрочем, не призывая к манерам и порядку. Бродяга не выругался сам только по той причине, что не позволил челюсти открыться.
- Да словно знал, куда бить.
-…возможно тварь, в отличии от меня, умеет читать мысли и понимать куда ветер дует? – ответил бессмертный вопросом чародейке, переводя с трупа на нее свой взгляд. Но говорил он естественно не про дракона сейчас, но про то, что происходило с некроманткой вчера и, видимо, продолжило сегодня, задевая и зоолога.
Винсент подошел к телам ближе, шумя тонким слоем соломы под крышей сарая и рассматривая увечья со своего роста.
- Томас, достань из сумки письма. – попросил воин, протягивая покалеченные пальцы, и после принимая целые, не испачканные ничем куски бумаги.
-…проблем потом не оберешься. – ответила Юлиана ровно, не отрывая своего целого глаза от мяса со следами зубов и доставая блокнот для записей и зарисовок. Все они прекрасно знали, что читать запечатанные чужие письма в обычном порядке было нельзя, из них можно было узнать то, что не предназначалось глазам Исполняющего. Но у последнего был железный аргумент – тело без головы. И все равно воину и так было за все здесь нести ответственность, как старшему по званию в группе.
- Крыша целая у сарая, тварь напала внутри, прямо на пороге? – спросил бродяга у стоящего поодаль старейшины с несколькими мужчинами помладше.
- Нет, господин, мы перетащили их, а то страшное зрелище. Нечего наших женщин и детей пугать. Вон на выезде нашли, через два сарая, но они полные соломы и зерна, так что место нашлось только здесь. – ответил старик, не выпуская из рук шапку и продолжая ее нервно мять. Глаза старейшины постоянно кидались кверху, к серому низкому небу, словно он ждал нападения каждую секунду.
Беда перевел взгляд на следопыта на улице, недалеко от входа, и тот моментально кивнул, подтверждая слова.

- ...огня нет.
- Если у твари есть какое-то нарушение или травма, то огня ведь может и не быть, правильно? Что у них там, мешок с газом…
Юлиана скосила на бессмертного глаз, надрывно нервно выдыхая, но его не поправила, занятая своим делом. Все равно не запомнит, гусь этакий, а она-то не раз ему рассказывала!
- Или ядом. Органическим.
- В таком случае лучше нам иметь противоядие как можно скорее. – произнес воин, кивая и отвлекаясь в первую очередь на поиск депеши, которая должна была быть доставлена им.

- С этим спорить нельзя.
- Успокойся, никто и не спорит. – без крика, но жестко ответил мечник ученой, вскрывая нужное маленькое, сложенное треугольником письмо. Но взгляд он кинул на некромантку. В поисках ли ответов этому поведению?
- Нигель иди к месту, где нашли тело. Не морозь жопу за просто так.
- Бегу галопом! – отозвался следопыт с нескрываемой радостью и желая сейчас оказаться подальше от нервной, резкой Юлианы.

Винсент опустил глаза на мелкий текст и почти сразу сощурился, плечи под плащом напряглись.
- Пес ты старый, где пострадавшая? – резко крикнул бессмертный, широким шагом направляясь к старейшине и поднимая к своей морде кусок бумаги.
Естественно, крестьянские мужики перепугались, естественно, присели от крика, не ожидая, что приехавшие их защищать поступят с ними так или так скоро узнают то, о чем говорить просто перехотелось.
- У церковника! – просипел старик, роняя свою шапку.
- Церковник сказал, что помирает просто старая, вот уже второй день молится над ней! – попытался оправдаться старейшина, толкаясь плечами с остальными, плотно и близко сжавшимися мужиками.
- Как раз помирать начала, когда тварь в предпоследний раз ночью прилетала и крышу одного из домов порушила, какое совпадение! – продолжил мечник, вытаскивая за рукав тулупа старика из небольшого круга и встряхивая.
- Веди, старый и живее!
- Идем со мной. – последнее предложение рыцарь кинул чернокнижнице-целительнице, указывая кивком головы следовать за ним к церквушке.

Женщина и правда была пожилой, толстоватой, кожа неприятного серо-зеленого цвета, она не вставала и не шевелилась, но она еще была жива. Бросающихся в глаза ран и повреждений на ней не было, и все, кажется, было вполне стандартно для такой ситуации. Но вопрос был в том, как она вдыхала и почему вокруг рта и под носом было нечто похожее на гной.
И в этой темной, небольшой комнатке, в которую их с протестом впустил служитель церкви, умирающая казалась поднятым из могилы мертвецом. Но некроманты здесь были ни при чем, хей-хоп!

Отредактировано Винсент де Крориум (27.08.2022 03:37)

+1

17

По роли ей, вообще-то, и положено было почти ничего не делать - как едко, но метко выразилась накануне Юлиана, владелицы аптек вряд ли способны противостоять драконам и творить чудеса. Не мешать другим выполнять свою работу, можно даже испугаться для виду, как и положено было бы, и самое главное - не драконить самого Исполняющего.
Но Черная Баронесса, как уже мог убедиться Бессмертный за эти-то два с лишним года, редко делала то, что ей положено было. Разве что помалкивала пока, но трупы разглядывала без лишнего трепета.
Неужели и вправду дракон? Ядовитый дракон?
Нужно бы во время экспериментов оказаться к Томасу поближе.
— В таком случае лучше нам иметь противоядие как можно скорее, - прочитал ее мысли Винсент. Хотя бы эти мысли он читать мог спокойно - в отличие от тех, что крутились у некромантки в голове всю ночь и все утро.
Выбор между гордостью и ее отсутствием, да?..

Пока Винсент отдавал распоряжения и искал среди бумаг покойного нужный конверт, Ския и сама, подобрав подол платья до тонких голеней в теплых чулках, подошла поближе, присела возле тел, не трогая их, но внимательно разглядывая.
Ее собственные чары обладали схожим эффектом - плавить плоть, разъедать кости, не жечь, но гноить заживо. Только вряд ли дракон обладает некромантией, в конце концов, даже знаменитые драконы-личи - не более, чем выдумки для детей...
Выдумки, ведь так? И сами драконы - старые сказки?
Черные брови колдуньи сошлись к переносице, плечи напряглись. Ския замерла, остановив на обезображенных трупах пустой, невидящий взгляд. Нет, пока звучит как бред полный. Слишком преждевременно высказывать какие бы то ни было догадки. И слишком опасно их высказывать.
— Пес ты старый, где пострадавшая?
Резкий, как удар хлыстом, окрик Винсента заставил ее обернуться. Пострадавшая? В деревне все же осталась свидетельница нападения дракона?
И они прятали ее, чтоб их Луной раздавило! Чертовы церковники в своем дремучем невежестве иногда бывали упорнее самого тупого крестьянина.
Винсент явно вновь подумал о том же, и Ския, молча кивнув, поспешно поднялась на ноги, следуя за ним. Лицо все еще было напряженным - то, что возникло в ее голове, ей нравилось все меньше.

Смерть уже витала над пострадавшей.
Некромантка ощутила это почти с порога каморки - еле уловимый запах, чувство чужих страданий, от которых невольно напрягалась каждая мышца в теле, холодок по коже, от которого встали дыбом легкие волоски у основания шеи.
- Вы не можете тревожить ее покой! - местный жрец, окуренный удушливым дымом благовоний, попытался заступить им дорогу, но когда это Беда спрашивал разрешения.
Ския же без лишних слов прошла внутрь, села у изголовья женщины, наклонилась чуть ниже, потянулась было рукой, но ладонь застыла в сантиметре от лица несчастной.
- Чтоб вам... - выдохнула она раздраженно, ни к кому конкретно не обращаясь, но имея в виду конкретно и определенно жреца, надевшегося на излечение молитвами. - День раньше, и ее можно было бы еще спасти... но теперь...
Тень смерти, необратимых повреждений уже накрыла женщину. Цвет ее лица и глаз, когда некромантка осторожно раскрыла ей распухшие веки, неровное хриплое дыхание, восковая холодная кожа - все это говорило о том, что помощь в их лице опоздала. Если бы вместо чертовых молитв идиот в рясе додумался бы отправить в ближайший город за целителем или хотя бы травником, все могло бы быть иначе.
- Ее нос и рот... - Черная Баронесса напряженно сжала губы. - Кожа обожжена, но не так, как на тех телах. И больше нигде подобного нет. Проследи, чтобы никто не вошел.
Последнее было сказано Винсенту, закрывшему дверь и прислонившемуся к ней изнутри.
Ския надавила на стиснутые от боли челюсти женщины сбоку, разжимая запекшийся, раздраженный рот. Легким движением пальца сотворила маленький бледный огонек, почти касавшихся посеревших, искрошившихся зубов жертвы.
- Вся ротовая полость и горло изъедены, - безэмоционально, погрузившись в изучение, сообщила она вслух. - Все до мяса. И... в носу тоже.
Собирающая кости убрала руки и тщательно вытерла пальцы полотенцем.
- Она вдохнула этот яд, - медленно проговорила Ския, повернув к Винсенту голову. - Вероятно та тварь не плюется им, а выдыхает облаком. Драконы по легендам дышат жаром и огнем. Никто не слышал, чтобы они дышали ядом, но всякое возможно. И еще кое-что...
Она вновь посмотрела на женщину и нахмурилась.
- Характер этих повреждений... - некромантка закусила губу и отбросила терминологию. - В общем, ожоги очень похожи на некромантский огонь. Язвы, разъедающие плоть. Обычная кислота тоже на это способна, но такая кислота в нормальном живом организме не производится. У тех же виверн бывает природный яд, но куда более слабый. А здесь... даже я уже не смогу ее вытащить.
Женщина слабо вздрогнула - движение больше походило на судорогу.
- Я пока не могу сказать точно, живое ли это существо или порождение моего... коллеги по ремеслу. Много лет назад я пробовала создавать химер, но не всерьез, так, баловство. Может это вовсе и не оно. Но этот яд странный. Надо посмотреть, что Томас скажет. Возможно, вдвоем мы что-то и придумаем, если...
Несчастная внезапно шевельнулась вновь - лежавшая поверх одеяла скрюченная рука цепко схватила Скию за запястье, сжала до боли - некромантка охнула от неожиданности.
- Гха-а...а...а-аа... - прохрипела та, широко разевая рот с обожженными, уничтоженными голосовыми связками.
Черная Баронесса дернулась, затем осторожно разжала пальцы, сдавившие ее руку. Лицо женщины исказилось от внутренней муки.
- Милосерднее было бы... - Ския не договорила, вновь взглянула на Винсента.

+1

18

Будет ли у рыцарского отряда время наверстать упущенное или же они опоздали и тварь перешла точку невозврата, наконец накрывая своими крыльями поселение, и готовое пожрать его не по куску, как до этого, но разом и целиком. Ну, приятель, оставалось только надеяться.
Понимала ли некромантка, что с ней будет, вскипяти и изведи она бессмертного до максимума? И готова ли была она с этим знанием продолжать свою игру и заканчивать ее своим финалом, не остановкой на половине пути? Время покажет, только если летающая тварь не перетянет на себя все внимание чернокнижницы и одеяло заодно, хей-хоп.
Где же страдала гордость, от чего и почему нельзя было это прекратить, если не словами, так действиями. Только вот знать еще в какой стороне искать, говорить или шарить руками в потемках.

Идиоты суеверные – в этой небольшой комнатушке, в пристройке к церкви, с минимальным набором мебели было просто отвратительно. И как здесь мог пойти на поправку больной, если здоровому становилось дурно. Воздух, наполненный благовониями, придавливал к полу, низкие потолки и темные стены из-за элементарно небольшого, занавешенного тряпкой окна тоже давил, пыль щипала горло, всего пара свечей чадила, выжигая и так остатки воздуха. И казалось, что ты уже сыграл в ящик, и не за чем было сопротивляться.
Винсент предпочитал все-таки открытые пространства. Если и умирать, то на земле, с глазами, поднятыми к небу, пусть серому или пасмурному, пусть яркому и голубому, не столь важно. Но даже ему, привыкшему откидывать сапоги, помирать здесь не желалось ни при каких обстоятельствах.

- Вы не можете тревожить ее покой!
- Пошел вон с моих глаз, пока я не нарушил твой покой рожей о землю! – рыкнул мечник, без нежности и любезности выталкивая церковника прочь из коморки в руки старейшины, который все-таки благоразумно остановился в таком же низком, коротком коридоре, потеряв свою шапку еще у сарая с трупом гонца.

- Ее нос и рот... Кожа обожжена, но не так, как на тех телах. И больше нигде подобного нет…
- Только не говори, что тварей две! – взмолился бессмертный, захлопывая тонкую, скрипучую створку и наваливаясь спиной на нее, скрещивая с силой руки на груди под плащом.
Ну только попытайтесь мне вломиться сюда, идиоты, только попытайтесь!
В коридоре зашептались, но после послышались удаляющиеся, торопливые шаги наружу, видимо решили переговорить без пришлых-свидетелей. Или пойти там помолиться в самой церкви, псы их раздери.
-…она отвратительно дышит. – не подходя к больной, придерживая дверь, отозвался мечник наконец спокойным, без командирского тона голосом.
Некромантский огонь здесь оказался слишком ярким, и бессмертный прикрыл глаза на мгновение. Витающий в комнатушке дым от благовоний сильнее очертился от бледного зелено-синего света непонятными, пугающими завитками.
- Все до мяса. И... в носу тоже.
Беда молча поморщился, без промедления представляя какого сейчас пострадавшей. Маги же умели творить и такие, сильно похожие заклинания на поле боя.
- Вероятно та тварь не плюется им, а выдыхает облаком.
-…но как же гонец? Или она вся ядом измазана, и с пасти попало на убитого, когда она его и коня погрызла? – этот вопрос, возможно, нужно было задать ученой. Но найдется ли у нее ответ на этот вопрос.
И еще вопрос – как противостоять этой тварине, если нельзя к ней приближаться. Баллист-то они с собой не взяли!

- …на некромантский огонь.
- О, нет, не надо. Не говори, а то сказанные вслух слова имеют привычку становиться реальностью. – произнес спешно мечник, стукаясь затылком о дверь и сжимая челюсти. Но естественно он чернокнижницу услышал и отнекиваться не станет, как и спорить с ней.
И как противостоять этой тварине, если нельзя к ней не только приблизиться, но еще и просто убить! Но некроманта-то они с собой прихватили, хей-хоп!

- Надо посмотреть, что Томас скажет. Возможно, вдвоем мы что-то и придумаем, если...
-…он в твоем полном распоряжении, никто вам мешать не будет и из-за плеча смотреть тоже. – успел произнести рыцарь перед тем, как больная неожиданно шевельнулась.
Винсент дернулся тоже, наконец подлетая к женщине. Но она не нападала, не стремилась причинить вред бывшей баронессе. Потерпевшая, но не выжившая в итоге, просто ужасно страдала и не знала, как найти выход, и скорее всего даже не понимала, что умирает.
Беда скривил морду, переводя вопросительный взгляд на быстро вернувшую контроль некромантку, и медленно, с минимальным шумом выпрямился.

- Милосерднее было бы...
-…я знаю. – шепотом ответил бессмертный, изгибая на мгновение брови кверху и приоткрывая рот.
- У тебя есть что не быстро действующее? Если она умрет прямо сейчас, когда мы заперлись здесь, то к нашим проблемам прибавятся еще и вилы, ты же понимаешь. – еще больше понизив голос продолжил мечник, склонившись к чародейке впритык и всматриваясь в подсвеченные из-за огонька яркие глаза.
-…в таком состоянии она нам ничего не расскажет. Но потом, ночью. – он медленно кивнул, кидая понимающий взгляд на сипящую, скотски изъеденную изнутри ядом больную. И врагу такого не пожелаешь, но только не старому сукиному сыну, ему-то как раз.
Если только не будет для рассказов слишком поздно, приятели. У твари прехороший аппетит.

+1

19

И все же сейчас, когда они оба были заняты одним общим делом, перед лицом неведомой, скрытой опасности, места подозрениям и упрекам не было. Какие бы секреты ни держала в себе Ския и не скрывала Юлиана, как бы настойчиво Бессмертный ни стремился все контролировать - все это отступало, когда речь заходила о реальной опасности. О реальной смерти, настолько мучительной и жуткой, что ее наглядное воплощение тронуло даже холодную некромантку.

Расширенные, мутные от боли зрачки остановились на Черной Баронессе, и женщина издала новый мучительный хрип.
- …я знаю.
Они оба знали. Умирать несчастная может еще долго - если ей не помочь.
— У тебя есть что не быстро действующее?
- Есть, - Ския жестом попросила подать ей ее сумку и, зарывшись в глубины, вытащила небольшой, накрепко закрытый флакон из толстого, темно-зеленого стекла. Взгляд женщины невольно упал на него - понимала ли она, что это отнюдь не лекарство? Что от ее смерти уже нет лекарства, кроме противоестественных некромантских чар, да и те сработают уже после того, как тело остынет?
- Одна капля - избавление от боли... - Собирающая кости медленно отмеряла тягучие, неохотно отрывавшиеся от горлышка капли в кружку с водой, стоявшую у изголовья. - Три - глубокий, крепкий сон. Пять - забвение. А пятнадцать и дальше...
Все есть яд, и все есть лекарство. Маслянистая жидкость, пахнущая непривычно и странно, не травами, но чем-то животным и тяжелым, растворялась в воде, но в душном полумраке прозрачность воды почти и не менялась.
- Боль скоро уйдет, и ты уснешь, - тихо обратилась Ския к несчастной и приподняла ей голову, помогая натужно, с трудом, проглотить раствор, протолкнуть его в истерзанное горло.
Милосердие некромантов... Как часто можно было увидеть Черную Баронессу в роли избавителя, как часто ее темный дар и запретные знания действительно служили во благо? В той истории с Дугласом де Венгаро, пожалуй - и только-то.
- …в таком состоянии она нам ничего не расскажет. Но потом, ночью.
Ския медленно отставила пустую кружку и подняла на Винсента мерцающие зеленые глаза. Язвительность была здесь неуместной и чуждой, и она не стала говорить, насколько странно слышать от Бессмертного столь привычные, столь явно некромантские рассуждения.
- Ночью, - кивнула она. - Главное, чтобы ее вынесли из церкви. И чтобы твои ребята были чем-то очень сильно заняты...
Собирающая кости повернула голову к пострадавшей, все еще дышавшей тяжело и хрипло, и одним движением загасила магический огонек. Затем, все с тем же непроницаемым выражением лица затушила и курящиеся благовония и приоткрыла окно.
Последние лучи тусклого, серого дневного света - не самое худшее, что можно увидеть перед смертью.

***
- ...я думал о защитных масках. Даже если яд распадается на облако, его капли все равно должны оседать в носу и в горле, - Томас, взъерошенный и уставший, расположился над целой батареей своих компонентов, разложенных на столе в том самом злосчастном сарае, возле которого лежали тела лошади и всадника. Черная Баронесса, выделенная ему в помощь, разглядывала этот арсенал с алчным, заинтересованным блеском в глазах, но алхимику не мешала, по мере сил помогая в мозговом штурме. - Если прослоить маски плотной тканью, которая пропускала бы воздух, но задерживала эти мелкие капли яда...
- Даже так частицы могут попасть в горло, - Ския склонилась над столом. - Ткань придется пропитать чем-то нейтрализующим. Я предложила бы противовоспалительное. И траву Асгельта.
- Асгельта? - алхимик недоверчиво прищурился. - Она ж больше против черной магии. А мы про яд говорим...
- Принцип действия похожий. Кое-что читала об этом, и был у меня один пациент, которому помогло, - пояснила некромантка, разминая шею.
Томас внимательно посмотрел на нее, прикидывая что-то, затем кивнул.
- Ну, попробовать стоит, хотя я еще черный гриб попробую. Возьметесь с Юлианой масок нашить, пока я пробную партию сделаю?
- У меня и без того дел хватает, - буркнула ученая, копаясь в собственной сумке. - Черт! Еще и флягу куда-то проссала... никто не видел?
Ския невозмутимо пожала плечами, снова быстро посмотрев на рыжую фурию.
- Ладно, я сама нарежу, только полотна у местных раздобыть побольше.

- Тут староста сказал, что единственная свидетельница скончалась полчаса как, - говорил меж тем Ги Винсенту в противоположном углу. - Похоронят с утра. Еще спрашивают, гонца хоронить ли, или мы с собой заберем?

Отредактировано Ския (27.08.2022 14:04)

+1

20

Разве подозрения и упреки касались ядовитой крылатой твари, нависшей над поселением, в котором в итоге оказался отряд? Нет, они касались нескольких людей и в некоторых случаях их «гордости». Но Винсент все равно не понимал и желал знать ответы, пусть и не прямо сейчас - тварина не была способна растворить в своей кислоте или яде это его желание. 

- Одна капля — избавление от боли. Пять — забвение. А пятнадцать и дальше...
-…как и с мыслями в голове - накапай их побольше в голову, позволь раскрутиться, и они рванут. - произнес бессмертный спокойно и негромко, не сводя темных глаз с чародейки, кода она принялась без промедления отсчитывать капли из флакона в воду.
Нет, воин не учил и не наставлял бывшую баронессу, он просто не желал этого взрыва головы, ни своей, ни чернокнижницы. Но нечто происходило, и мечник пытался убедись себя в том, что знать ему это было не нужно, это его не касалось, но получалось из рук вон плохо.
Небезразличие.
И еще контроль не над чужими мыслями, но за тем, что происходит вокруг.
Прояви же милосердие некромантка к бессмертному! Или таков его путь впотьмах и наощупь?

- Главное, чтобы ее вынесли из церкви. И чтобы твои ребята были чем-то очень сильно заняты...
- Я прослежу за этим. – коротко согласился воин, кивая головой и морщась от очередного, надрывного, изъеденного вдоха пострадавшей. Но утешало только то, что их осталось для нее не много, и с каждым новым разом ей будет становиться проще. И боль угаснет, пусть в итоге это и приведет ко всем известному концу.
- По правилам умерших готовят к похоронам дома и на ночь оставляют тоже, и в этот раз исключения не будет. – он всыплет и старейшине, и церковнику, заставит. Пока еще было пространство куда надавливать и запугивать, пока вилы еще были не в руках.
- Бывай. – негромко произнес Беда умирающей несмотря на то, что она слов-то не понимала и не различала, и открыл дверь, ощущая усилившийся сквозняк из открытого чародейкой окна.
Иногда глоток воздуха – это было все, что желал человек.

***
Винсент, как и было сказано, зельеварам не мешал, как и все остальные. Беда сидел у входа в сарай на колоде, завершив осмотр поселения вместе с близнецами, и сосредоточенно точил свои и еще чужие копья. Нигель же был отправлен на изучение близлежащей местности, перед этим подтвердив, что тварь напала на гонца с воздуха и потопталась там немного, но ничего не потеряла и ни одного своего куска, и ни чешуйки им не оставила. Юлиана же зарисовала и измерила следы, которые частично скрылись под ночным снегом, и сейчас пыталась прикинуть размер и вес монстра. Было понятно одно – у твари было достаточно сил, чтобы снести коня с налета и после не позволить животному и придавленному гонцу подняться.
- Томас, мне угар от твоих грибов не нужен, нужна ясная голова у всех! – все-таки вмешался бессмертный, поднимая голову и сплевывая на солому. И после вновь вернулся к своему занятию, проверяя кончиком пальца, как наточил металл – кожа поддалась без какого-либо сопротивления. Но будет ли этого достаточно для крылатого монстра, если он конечно же еще живой, а не так, как предположила черная волшебница?

- Черт! Еще и флягу куда-то проссала... никто не видел?
-…возьми мою. – вновь произнес мечник, поднимая глаза на ученую. И что с ней такое, почему нервозность такая, с какого места? Раньше такого за ней было не замечено, и на встречу с разными тварями она смотрела с широко раскрытыми глазами, когда еще их было два, или глазом, не важно.
- Юлиана, нам обещали выделить дом поблизости на ночь, проверь с близнецами, что там. – нужно было занимать всех, никто не должен был оставаться без дела и гонять мысли туда-сюда. Никогда последнее ничем хорошим не заканчивалось. Более того, пусть зельеваров оставят в покое, наедине с работой.
- И это, по одиночке никому из вас не ходить, и без оружия тоже. – продолжил Беда, оглядывая всех своих солдат и получая согласие со сказанным. Нигеля, еще не вернувшегося с последним дневным светом, это или не касалось, или еще ожидало.
Он ведь старый, его не жалко, хей-хоп!

- Ладно, я сама нарежу, только полотна у местных раздобыть побольше.
- Я займусь, проверю еще дошли ли до старейшины мои слова. – воин тяжело выдохнул, поднимаясь со своего места. И естественно речь шла не только о безопасности и мерах, которые должны были принять на ночь живущие в поселении, но и касательно умирающей, точнее погибшей, и где она должна быть и где нет.
- Тут староста сказал, что единственная свидетельница скончалась полчаса как.
-…это было ожидаемо. – ответил бессмертный, качая головой и передавая копье близнецу.
- Насчет гонца я сам ему скажу. Мы его забираем, пока завернем и оставим здесь, и после на вьючной потащим. – никого из своих здесь оставлять исполняющий не собирался. Вопрос только был в том, в каком состоянии отряд поедет назад – кто верхом и кто поперек.

***
- Крылатая тварина не тупая, раскидала остатки своих «блюд» по округе. Ноги заморозил, но так и не понял откуда она прилетает, верхушки сосен поломаны в разных местах и с разных направлений – она точно кружит над Подлеском перед ударом, кружит и высматривает. – выдал вернувшийся следопыт, протягивая не слушающиеся ноги к печке, когда солнце зашло и на поселение опустилась тьма.
-…значит высоко летает. – высказалась Юлиана, скупо притронувшись к нехитрому ужину, просматривая несколько старых книг, которые всегда брала на вылазки. У каждого был свой индивидуальный походный инвентарь.
Жилище, которое отвели под рыцарский отряд было небольшим, всего-то две комнаты. И спать большинству из них нужно было на полу на соломенных матрасах. Близнецы были на патрулировании, и больше по приказу исполняющего смотрели не на небо, но на землю – на жителей. Винсенту казалось, что их начинают зажимать с обеих сторон – недовольные и испуганные крестьяне и тварь.
И в какую сторону нужно было кидаться, пойди все наперекосяк и спасая свои жизни, Винсент не знал. Ни первый и ни второй варианты не радовали.

+1

21

Смотреть в ожидании удара и на небо, и на землю - это ли было той встряской, на которую рассчитывал Бессмертный в этом походе?
Шутливое и расслабленное поначалу путешествие становилось по-зловещему серьезным. Никто уже не кокетничал и не подкалывал друг друга, даже молодая лихость близнецов поутихла.
Предчувствие беды. Липкий страх, скапливающийся у окон домов, к которым нет-нет да и прикипали настороженным взглядом, у порогов, на окраинах Подлеска. Жуткая смерть, свежая могила, ожидающий погребения труп. Неуверенность. Мысли, передозировка которых в голове может привести к фатальному для всех взрыву.
Кому, как не некромантке знать, каких чудовищ порождает такая смесь? Чудовищ, пострашнее любого дракона...

Время пролетело быстрее, чем могло показаться. Тягостная предзимняя темень быстро загнала по домам жителей деревни, сделала невозможным дальнейший поиск любых следов, да и для изготовления масок света было уже слишком мало. Ския шила при свете единственной свечи - зеленые глаза поблескивали из-под ресниц то на одного члена маленького отряда, то на другого. Единственной, на ком этот пронзительный взгляд не остановился ни разу, была рыжая Юлиана - даже в тот момент, когда ученая спрашивала о своей фляге. Черная Баронесса просто сидела с рукоделием, слишком тихо и мирно для своей деятельной натуры. И лишь когда Винсенту доложили о смерти обожженной драконом женщины, подняла голову.
И пожелала бы несчастной покоиться с миром, да не суждено. Не сегодня.

Постепенно разговоры стихали. Первым уснул Нигель - отрубился, едва коснувшись головой соломенного матраса. За ним Томас, оставивший до утра медленно настаивающееся снадобье.
Юлиана не ложилась долго, - им со Скией предстояло спать на единственной кровати на двоих, - и еще долго после заката расхаживала туда-сюда, потирая висок и что-то бормоча себе под нос. На попытки заставить ее спать только шипела, словно взъерошенная рыжая кошка.
Когда она, наконец, успокоилась и улеглась, стараясь держаться как можно дальше от Черной Баронессы, Ския еще некоторое время выжидала, пока та не уснет. Затем, - уже в полной темноте, - открыла глаза.
Все спали. Ровное дыхание доносилось мерным шелестом. Похрапывал Нигель.
Тихо переступая через спящих на полу, некромантка просунула босые ноги в сапоги, закуталась в черный плащ и вышла на улицу. От дыхания в морозном воздухе шел пар. Где-то у окраины вяло взлаивала собака, растревоженная, должно быть, лисьим запахом из ближайшего подлеска. От луны остался тоненький, едва заметный серп.
Время некромантов. И черного непотребного колдовства.

Винсента она нашла там, где они и условились встретиться - снаружи у дома, куда он под благовидным предлогом вышел еще раньше. Коснулась плеча:
- Пора.
Дом, где, по обычаю, оставили приготовленное к завтрашнему погребению тело, располагался совсем рядом, по соседству, и был пуст - у Греты, как звали несчастную, в прошлом году скончался от лихорадки муж, а обе дочери вышли замуж в соседние деревни, так что жила она в одиночестве. Сейчас это было только на руку.
Дверь не была заперта на засов - большинство ценных вещей вдовы односельчане уже растащили, не пропадать же добру. Дочерям останется дом, ну а уж чего в том доме они не досчитаются, то Луна ведает.
Завернутое в покрывало закостеневшее тело лежало на кровати. Смерть сделала грубоватые черты лица вовсе уж искусственными, кожа в свете двух свечей у изголовья казалась восковой. В последние минуты жизни страдания покинули Грету, и, несмотря ни на что, она выглядела успокоенной.
Ския первым делом проверила, плотно ли закрыты ставни на окнах. Встала посреди комнаты, осмотрелась, придерживая на плечах плащ - печь уже никто не топил, и дом был выстужен ради сохранения тела.
- Передвинь стол в центр, и перенеси ее туда, - распорядилась она, вытаскивая из кармана свои привычные для ритуала вещи: снизанные на прочную нитку осколки костей, кусок мела, несколько оплывших свечных огарков.
За все это время некромантка почти ничего не говорила, и тем более не заводила речь о том, что так неподдельно тревожило Винсента - не то делала вид, что ничего не происходило, не то для нее и в самом деле ничего не происходило.
Круг она очертила быстро и привычно, расставила свечи и разложила распущенные с нити костяшки. Откинула за спину волосы и старательно отряхнула юбку, чтобы не остались меловые следы.
Ее нож, наточенный Винсентом вместе с прочими, был острым, как бритва. Лезвие легко рассекло кожу, и несколько кровавых капель упали в нарисованный круг.
И тогда, под тихий, ритмичный шепот колдуньи, Грета медленно села и мучительно захрипела, пытаясь вновь обрести голос. Боль уже не мучила ее, как прежде, но чтобы расслышать ее, приходилось напрягаться изо всех сил.
- Отпусти...
Все они начинали с этого. Всегда.
- Когда расскажешь о драконе, который убил тебя, пастуха Иза и гонца из Ордена.

Отредактировано Ския (02.09.2022 10:27)

+1

22

На все, что рассчитывал бессмертный – это завалить тварь мастерски и без больших потерь, и отправиться обратно. Вступать в стальную перепалку с жителями Подлеска в планах у него не было, как и желания. Каждый мирный, погибший от солдата, который был на гласном задании под стягом Меча, означал большие проблемы последнему, немилость и в некоторых случаях наказание, иногда телесное, посредством которого до такого солдата доходила яснее суть его нарушения.
На данный момент неуверенности в отряде не было, оно было изгнано намерено, но неизвестность – она всегда давила и душила.

Винсент в итоге от этого тягостного ожидания вскрыл все-таки все письма, которые были изъяты из сумки гонца, но никаких полезных новостей для нынешней ситуации не обнаружил. Бюрократия, заигрывания, интриги – даже Меч это не было способно обойти стороной, несмотря на военные принципы и такую же мораль. Единственное, что порадовало его из писем, что во втором поселении за чащобой «у часовой Башни» тварь не видели с тех пор. И депеша была относительно свежей – всего три дня. И по письмам можно было отследить путь погибшего гонца. Но этот путь, к сожалению, будет закончен им поперек коня.

Время развернуть тень, занесшую ногу над желанной границей, время просыпаться.
- Пора.
- Близнецы только что прошли. У них на круг уходит около получаса, подустали уже. Мы с Нигелем должны сменить их через часа полтора. – отозвался негромко бессмертный из-под капюшона, выпуская пар изо рта и поеживаясь от влажного мороза.
-…мне кажется, что Юлиана ошиблась с размерами твари, она сама не своя. – с паузой продолжил Беда, кивая головой в сторону соседнего жилища, крыша которого частично пострадала от крылатого монстра вместе со сложенным из камня и обвалившимся дымоходом. Беспорядок, устроенный твариной, никто не осмелился убирать из крестьян, по крайней мере пока. И под ногами валялись куски дерева и камни, о которые можно было элементарно запнуться и проломить голову о соседние.
Казалось, что все остальное кроме них в округе вымерло, люди покинули это место, света нигде в окнах, не закрытых ставнями на ночь, не было и только на невысокой башне-колокольне церкви горел огонь, словно маяк или приглашение для монстра, тут с какой стороны посмотреть. Были ли в церкви люди? Вполне возможно, несмотря на слова исполняющего не кучковаться. И вполне возможно молитвы в этот раз оградят поселение от прожорливой твари.
Но выжидание и неизвестность душили получше всяких демонов, сводя с ума.

Винсент с промедлением вошел в опустевший дом, стягивая капюшон. И опустело жилище не только из-за растасканных односельчанами вещей, но и из-за ушедшей жизни. Как же быстро мы стираемся из этого мира, как песок с кожи под водой.
Кто будет помнить нас, кто оплакивать, кто улыбаться при теплом воспоминании, кто с трепетом притрагиваться к нашим вещам, кто.

Беда моментально захотел вернуться на улицу, несмотря на морозец снаружи, но удержался от этого порыва. Они пришли сюда не просто так, их ждал мертвец, который ждать-то их и не желал. Но его никто и не спрашивал, в этом была сила живых – решать.

- Передвинь стол в центр, и перенеси ее туда.
-…плакала моя спина, сейчас. – произнес Винсент последнее слово громче, скидывая свой плащ на спинку кровати и снимая жесткие перчатки. Брезгливости в нем не было, он не боялся прикасаться к мертвым, за свою жизнь он это проделывал не одну сотню раз. Но слова сами сорвались с языка, желая разрядить застывшую обстановку в доме, получилось говено.
Бывшая баронесса весила намного меньше умершей. Но он перенес тело, проявляя некую почтительность к мертвой.
В такой ситуации воин был на подхвате, был салагой-оруженосцем, поэтому спорить ему и в голову не приходило как со словами некромантки, так и с тем, с каким тоном она их произносила. Надо значит надо, молчит значит так надо. Не на прогулку же они вышли, ей богу.
Но щеку мечник все равно жевал, наблюдая в стороне за чернокнижницей, для которой ничего и в самом деле не происходило, сцепив пальцы в замок за спиной.
И единственное, что его все-таки успокаивало, а не нервировало, и заставляло не мерить шагами комнату – он знал, что сейчас будет происходить, он видел это уже.
И когда из груди мертвой, закутанной в белую простынь, вырвались звуки, которых там быть не должно было, бессмертный не вздрогнул.

- Отпусти...
Некроманты не отпускают, страдалица. Взять, например, старого сукина сына и союзников.
- Когда расскажешь о драконе, который убил тебя, пастуха Иза и гонца из Ордена.
Грета тяжело, натужно засипела, не для воздуха, но из-за еще свежих телесных воспоминаний перед смертью. И невидящих, подернутых серостью глаз она не перевела на черную волшебницу – они были осторожно, одним стежком зашиты, «гарантируя» видимо покой мертвому. Вымытый тонкий рот исказился волной, подбородок поджался.
-…я была стара, я знаю. Но не таким образом желала я уйти из этого мира. – шепотом отозвалась еще не похороненная «тень».
Грета словно пыталась горевать по самой себе, но как быстро это состояние могло перейти в полную противоположность - в ярость и мертвую злость, жажду поглощения чужой жизни? И ответ был прост – молниеносно.
-…Иза, бедненький, от него ничего не осталось, только рожки да ножки. – просипел труп, вздрагивая всем телом, закутанным в белую простынь. Кажется, восставшей желалось крайне сильно заплакать, но не получалось. Мертвые смотрели на прожитую жизнь и на случившееся с совершенно иного, отдаленного и пыльного угла, через призму серой желанной границы.

- Что ты конкретно хочешь услышать от меня, будящая мертвых от их положенного сна? – задала наконец вопрос погибшая свидетельница каким-то не своим голосом, приподнимая со стола вымытую, с причесанными и собранными в замысловатую прическу волосами голову.
Чернокнижнице нужно было подтолкнуть мертвую женщину к ответам, подтолкнуть так, как умела только Черная баронесса.

-…тень позади, щелкающие, как трещотка, звуки, заставляющие ноги деревенеть, едва различимое движение воздуха, взгляд, откусывающий куски. И после гнилье, ты теряешься в тумане этого гнилья. И каждый кусочек твоего тела изнутри начинает визжать резанной свиньей, визжать. ВИЗЖАТЬ! – в итоге произнесла пострадавшая от твари. И каждое слово было страшным, каждое слово проникало все глубже в тела живых, цепляя плоть, как крючки – рыбу. И последнее слово Грета выкрикнула искаженным, наполненным трещоткой голосом, несмотря на изъеденное горло, заставляя воздух потяжелеть и зазвенеть.
Нет, мертвая не обладала никакой магической силой, но внутри нее осталось нечто, что она описывала сама, в разъеденной плоти, и еще осталось в воспоминаниях тени.
Еще не оплакали, еще не зарыли в землю, но уже вырвали, насильно выдернули!

Отредактировано Винсент де Крориум (02.09.2022 04:10)

+1

23

Вот так и рождаются истории, которые потом, в народе, становятся страшными сказками о воскресших мертвецах и черноволосых ведьмах. Покинутый дом, трепещущие огарки свечей, умершая с зашитыми глазами.
Сколько на самом деле истины в таких сказках? И кто поручится за то, что именно сейчас, в этот самый миг, некто снаружи не смотрит расширенными, неверящими глазами сквозь щели в ставнях, создавая новую историю для рассказа темной, бесконечно длинной осенней ночью?

Винсент знал, что будет происходить, и не страшился этого. А она же, в свою очередь, знала, что может не беспокоиться о защите спины - он поможет и прикроет, даже если не поймет до конца смысла всего происходящего.
Значит ли это доверие больше, чем все замалчиваемое, или же нет?
- …я была стара, я знаю. Но не таким образом желала я уйти из этого мира.
Сожаление о потерянной жизни. Еще одно сходство, объединяющее всех оживших мертвецов, вне зависимости от того, как они умерли, и в каком возрасте.
Ския не преисполнилась жалости - покойники не ощущали чужого сочувствия так же, как живые. Они нуждались в ином.
- Я помогла тебе уйти без боли и сделала твои последние часы спокойными, Грета. Теперь твоя очередь мне помочь.
Еще пара минут хрипов и сожалений. Некромантка не торопила, зная, что рано или поздно последует вопрос.
— Что ты конкретно хочешь услышать от меня, будящая мертвых от их положенного сна?
- Каким был дракон, который убил тебя? - медленно спросила Черная Баронесса.
Хриплый, истерзанный голос Греты задрожал, когда память вернулась к ней, нахлынула волнами. Память о боли и страхе - не о враге, который сотворил это с нею.
- Гнилье... и туман, - эхом, задумчиво проговорила некромантка, словно не замечая страданий умершей.
В ее силах было подарить Грете покой повторно. В ее власти. Но она все еще этого не делала.
- Ты видела этого дракона?
Умершая всхлипнула - тяжело, надрывно.
- Говорила... с гонцом, попросил воды. Потом... слишком быстро, так быстро. Налетел сверху, молчал... ни крика, ни рева. Повалил лошадь и гонца, рвал... на куски... Я побежала, но туман... едкий, жгучий туман...
- Что. Ты. Видела? - голос Собирающей кости был холоден.
Грета неожиданно перестала всхлипывать и жалеть себя. Выпрямилась на столе. Хрипящие интонации вновь обрели отстраненную нездешнесть.
- Рваные крылья, - едва слышно произнесла она. - Рваные, подернутые тленом. И глаза. Светятся холодным, белым...
Спина Скии окаменела. Еще одна гнилостная монета в копилку леденящих догадок.
- Это не похоже на виверну, - тихо сказала она, повернув лицо к Винсенту. - Истлевшие крылья и светящиеся глаза...
Кто может быть настолько силен, чтобы вызвать в мир не просто дракона, но мертвого дракона? И не их ли это извечный, заклятый враг, к которому ведут все пути и дороги?
Грета неожиданно засмеялась - сухим, щелкающим смехом. Черная Баронесса быстро развернулась к ней, но мертвая не пыталась ни слезть со стола, ни напасть.
- Знаешь, что еще я... вижу, черная колдунья?
- Говори.
Покойница ответила не сразу - словно наслаждалась этим оттягиванием момента. Голова с зашитыми веками повернулась к закрытым ставням.
- За вами следят. Прямо сейчас...
Ския медлила лишь мгновение. В следующую же секунду за окном кто-то резко вздохнул, и некромантка взмахнула руками - незримый холодный ветер промчался по комнате, разом задул все черные свечи, оборвал тонкую связь между колдуньей и умершей, и тело Греты, обмякнув, повалилось обратно на стол.
Но к тому моменту, как некромантка и рыцарь оказались снаружи, там не было уже никого. Никто не мчался по деревне, не поднимал жителей, не будил истошными воплями и не призывал незамедлительно выйти с вилами и факелами, чтобы прекратить богомерзкие ритуалы. Никто не таился в тенях, подкарауливая союзников.
Неведомый свидетель исчез тихо и мирно. Или же затаился, чтобы нанести удар в будущем?..

+1

24

Истории, рожденные здесь и сейчас, разве не были они правдивы? Вот восставший мертвец, вот ведьма. Ни единой капли вранья, в основе правда, но какими словами она покроется после – дело десятое, ведь.
Чертовы подглядывающие глаза, неужели ничем полезным их занять не нашлось в такой-то час!

Прекрати замалчивать, приятельница, взорвется голова у кого-то обязательно! Разве не было достаточно этого достигнутого доверия. Или же некромантке было мало, крайне мало этого.
Некроманты желали все, целиком и без остатка.

Мертвецы сожалели о потерянной жизни, бессмертный сожалел о потерянной смерти. Как же все зависело от точки, с которой тот или иной смотрел.
- Теперь твоя очередь мне помочь.
Но кто же поможет мечнику перестать изжевывать щеку и с мыслями в голове не о мертвецах, но о живых, которые были рядом с ним. И все равно молчали.

- Я побежала, но туман... едкий, жгучий туман...
Винсент, не моргая, смотрел на разговаривающий труп со своего места, за плечом чародейки. И он наклонился всем телом вперед, насколько позволял баланс, вслушиваясь в слова. И привкус гнилья медленно наполнял его рот, вторя сказанному. 
- Рваные крылья.
Нет, только не это, приятель!
Как им справиться с мертвой тварью и оставить черный секрет бывшей баронессы под надежным замком. И как не растерять отряд, не закопать всех их в землю. Их отношение к некромантам бессмертный и так прекрасно знал, переспрашивать было не нужно.
- Это не похоже на виверну.
Беда не кивнул, не переступил с ноги на ногу, только сжал между челюстями изодранную щеку, не желая показывать насколько сжались все его внутренние органы под воздействием цепких нематериальных пальцев.
Куда ни пойди, некромант так или иначе не отпускает их, напоминает, даже если и отношения к этому не имеет никакого вообще.
Последовавший за словами щелкающий мертвецкий смех потонул в звоне в голове воина, и он поморщился, взгляд, направленный на чернокнижницу, застыл.
Но покойница не унималась. Желала ли она причинить такой же вред некромантке, как она ей, призывая вернуться в мир живых?

- За вами следят. Прямо сейчас...
Кажется, звон в голове мечника взвизгнул, взлетел до высот, превращаясь в нечто совершенно не предназначенное для человеческих ушей. И глаза его расширились, вновь возвращая рыцаря к полноте реальности и вырывая из своих не радужных мыслей.
Все, что было способно пойти по одному женскому месту, пошло, сука, поскакало!
Винсент кинулся к выходу первым, когда на комнату опустилась темнота и стылый, мертвецкий ветер ударился о него. Перед глазами еще плясали отсветы погасших свечей, в голове звучали отголоски щелкающего голоса умершей, но бессмертный не остановился проморгаться.
Но на улице, возле ставней их никто с вопросами не ждал.

-…блядство! – повторил несколько раз Беда, пытаясь справиться с оглушающими ударами в грудной клетке. Он выбежал на середину улицы, попытался прислушаться к удаляющимся по снегу шагам, но ничего из этого не вышло. Все вымерло, вокруг ничего не изменилось с тех пор, как они вошли в этот дом.
Близнецы еще не дошли, еще не прошло столько времени, это были не они. Но тогда кто? Подглядывающий засранец был не стар – он или она успел все-таки убежать. Но тогда вставал иной вопрос – из крестьян или кто-то из своих?
И второй вариант бессмертному не нравился вообще.
Винсент поспешил к окну снаружи, высматривая в ночном свете следы, раскидывая по пути носками сапог камни разрушенного дымохода. Но здесь было натоптано и так, видимо, когда шустро выносили вещи из дома кто куда.
Сейчас мечник был похож на животное, которое металось по клетке и напарывалось боками на прутья, расшатывая все больше эту клетку и самого себя в придачу.
Беда вцепился в некромантку, затаскивая ту вновь в дом. Чародейка умела поднимать мертвецов, но гончей, которых разводил барон, она не была.
-…гори этот Подлесок пламенем! – быстро выдыхая произнес воин, вжимаясь спиной в закрытую им дверь и все еще не выпуская предплечья чародейки перед собой.
- Если это кто-то из крестьян, то мы проснемся в горящем доме сами. Если это кто-то из моих, то по пути... – он не договорил, стискивая челюсти.
И еще эта чертова гнилая тварь!

Отредактировано Винсент де Крориум (03.09.2022 05:03)

+1

25

Когда Ския, не запахнувшись в плащ, выскочила на улицу, Винсент уже метался по двору опоздавшим сторожевым псом. Один. Кто бы ни подсматривал за ними, и какие бы мотивы этим неведомым шпионом ни двигали, он ушел.
И, на взгляд некромантки, ушел слишком быстро и ловко, слишком бесшумно и мастерски, чтобы этим кем-то мог оказаться житель Подлеска.
- …блядство!
Кажется, Винсент пришел к тому же выводу.
Черная Баронесса прикрыла глаза и плотно сжала губы, силясь справиться с тревожными колоколами, зазвонившими в голове. Вот оно, место преступления всех человеческих и божественных законов. И труп, и улики, и некромантка - все на месте.
Вилы, факелы и пламя?..
Она стояла на пороге - рыцарь еще раз обежал вокруг дома, затем схватил ее за руки, до боли стискивая пальцы, затолкнул обратно в дом. Она не вскрикнула - не до того было.
-…гори этот Подлесок пламенем!
- Не паникуй... - но вряд ли ее слова способны были сейчас хоть что-то исправить. Глаза Винсента были почти черными.
- Если это кто-то из моих, то по пути...
Что ты, Бессмертный, сделаешь? Убьешь людей, которые находятся под твоим командованием? Тех, с кем только что шутил и смеялся, готов был идти в бой на неведомую бестию? Убьешь, чтобы защитить богомерзкую ведьму?
Ския выдернула руку и крепко прижала холодную ладонь к его щеке, заставляя смотреть прямо на нее. Лицо некромантки в темноте казалось белым, как луна.
- Помоги мне все здесь убрать и уходим.
Это было сейчас первым и самым главным, что они могли сделать. Если беглец кого-то приведет, их здесь быть не должно. Никаких следов оставаться было не должно.
Пока Винсент перекладывал мертвую обратно на кровать и сдвигал стол на прежнее место, Ския торопливо собрала все свечи и кости, затерла начертанный мелом круг на полу и несколько не успевших впитаться капель своей собственной крови.
Вот поэтому ритуалы и проводятся с помощью самого примитивного, обычного мела - чтобы была возможность убрать следы...
- Надо уничтожить свечи и кости. Хотя бы закопать подальше, - некромантка крепко завязала их в маленький узелок. Она чутко прислушивалась, но никого - ни живого, ни мертвого, - снаружи не слышала.
Как они могли так глупо подставиться?
Для нее ситуация была опасной, но не столь эмоционально выворачивающей наизнанку, как для Винсента.
В конце концов, эти люди не были ее друзьями и соратниками...

Узелок с опасными уликами зарыли в подлеске, под корнями старой ели - благо, дом Греты стоял почти на отшибе. Некромантских огней не зажигали - ночь и без того была достаточно беспокойной. По счастью, Собирающая кости и без того неплохо видела в темноте.
- Если тот, кто нас видел, умен, он будет молчать, - тихо проговорила Ския, бросая быстрый взгляд по сторонам, пока Винсент забрасывал следы. - Крестьянин бы уже разорался на всю округу. Или сделает это с утра.
Оба они понимали: спать сегодня не придется.
- А если это кто-то из своих - держись до последнего. Насчет того, где были и чем занимались, если заметят отсутствие... - Ския подступила к Винсенту вплотную, распахнула на нем плащ, обхватила обеими руками за пояс. Кошачьи зеленые глаза, серьезные, настороженные, оказались совсем близко. - Мы оба знаем, что сказать.
Сейчас было не до этого. Но оба и вправду знали, что сказать - и даже почти врать бы не пришлось.
- Я тоже не хочу даже думать о том, что это будет кто-то из них.

Отредактировано Ския (03.09.2022 22:34)

+1

26

Зачем подглядывать, зачем не спать в такое время, зачем приходить к дому покойной случайно или следовать за рыцарем и целительницей намеренно?
Каков же был мотив. Бессмертному было достаточно узнать или понять его, и тогда непрошенный свидетель найдется сам. Но только влажный, наполненный запахами чащобы стылый воздух можно было найти на улице сейчас. И он колюче щипал за горло, проникая через открытый рот.
В Подлеске и правда не было превосходных, тренированных воинов, но было множество тех, кто промышлял охотой на животных в округе. И бесшумное передвижение, как и возможность затаиться были теми ключевыми навыками, которые позволяли выжить и не остаться с пустыми руками. Но навряд ли крестьяне подослали соглядатая к Беде. Пока он был на улице до некромантского поднятия мертвого тела он не чувствовал слежки.
Или ты совсем расклеился, приятель?

Ни вил, ни факелов, ни крестьянского пламени мечник допустить не мог. Но и договариваться с жителями Подлеска он не станет, не станет выдавать ведьму за возможность уйти остальному отряду тихо и мирно.
- Не паникуй...
Проще сказать, чем сделать!
-…предложи мне быть изжеванным драконом в фарш или быть сейчас в такой ситуации, я бы сам запрыгнул в пасть к твари. – с выдохом, напряженно, немного погодя, но все-таки среагировал бродяга, раздувая ноздри и опуская плечи сильнее, когда бывшая баронесса коснулась его морды без вздрагивающих пальцев.

Что ты, Бессмертный, сделаешь?
О, приятельница, он закончит чужую жизнь, потому что люди и так умирают каждый чертов день. Покончит с этим одним единственным способом, потому что иные не работают. И как не некромантке этого не знать. И все из-за того, что женщина перед ним была не только богомерзкой ведьмой.
Воин защитит спину чернокнижницы, он заплатит то, что нужно.   

- Помоги мне все здесь убрать и уходим.
- Решаем всё по мере поступления, так? – он перестал наваливаться на дверь, на мгновение зажимая протянутую чародейкой руку в своих целых пальцах, и кивнул.
Это всего-то был живой человек, не иллюзия и не страшный монстр, человек. И у этого народа допускать ошибки было в крови, рано или поздно.
Но лучше рано, приятели, все-таки вилы, факелы и огонь.
-…он у меня без кожи останется. – прошептал бессмертный после, укладывая мертвое тело как было и поправляя простынь.
Как же просто замести следы, как же просто сделать вид, что ничего не было и не происходило. Как например делала чернокнижница с той ночи в трактире на пути сюда. Но и этот момент потонул в череде новых, более острых и опасных.

Как они могли так глупо подставиться?
Некто пошел за ними целенаправленно. Некто крайне сильно желал подсмотреть, а не войти к покойной попрощаться через незакрытый вход. Таким могли, конечно, заниматься дети, но они в такое время все-таки спали. Значит у подглядывающего был свой мотив, но какой, псы вас раздери.

Когда они покидали жилище убитой, в конце улицы показались близнецы – они шли и негромко, но красочно рассуждали о том, как замерзли и что станут делать через неделю в городе. Они не напоминали тех, кто подглядывал совсем недавно и узнал то, что им не предназначалось. Беда и бывшая баронесса же проскользнули к подлеску незамеченными для молодых воинов прочь от того места, где их раскрыли.

- Если тот, кто нас видел, умен, он будет молчать.
-…но до какой поры, пока мы не вернемся в Рон-дю-Буш, где навалом магов и вояк, палачей и темниц? – спросил негромко, все-таки нервно бессмертный, притаптывая мерзлую землю между корнями и после раскидывая сапогом снег в разные стороны.
На счет же крестьян некромантка была полностью права. Но ждать с таким раскладом утра Беде вообще не желалось. Так может нужно было делать ноги отсюда, да побыстрее?
- А если это кто-то из своих — держись до последнего.
-…если я стану держаться до последнего, то я боюсь, что я просто так дам время подговорить остальных. И кто-то да насадит тебя на то, что под рукой будет. – Беда вздохнул совершенно безрадостно, опираясь о копье и направляя тяжелый взгляд на некромантку.
- Они не бандиты, они умеют сражаться, и с магами тоже. – белый пар вырвался изо рта, предостерегающе растворяясь.

- Насчет того, где были и чем занимались, если заметят отсутствие...
- Вот даже как. – немного удивленно, но менее напряженно произнес мечник, не сводя взгляда с зеленых, сейчас превратившихся в бездну глаз.
-…ты готова бросить на растерзание авторитет лучшей целительницы на площади Фонтанов? – бессмертный запустил повреждённые пальцы, свободные от копья, в черные волосы, наводя в них беспорядок. 
- Я тоже не хочу даже думать о том, что это будет кто-то из них.
- А я не желаю думать, что этот кто-то из моих сцыкливая крыса. – с сожалением ответил бродяга, касаясь большим пальцем губ чернокнижницы и растягивая их, не быстро растирая до красноты.
И потом все-таки неожиданно не выдержал то ли от прикосновения к теплым губам и мокрым зубам, то ли от картины перед глазами, и порывисто вжался в растертый рот бывшей баронессы своим, придерживая за шею и челюсть.
-…так будет понятнее, где были и чем занимались.
Такого раньше за тобой было не замечено, приятель. Но и некромантку из-за него не раскрывали.
Или это был порыв, спровоцированный той мыслью, где вся их прежняя жизнь может закончиться сегодня или завтра с утра вилами, факелами и пламенем или после в городе темницей и плахой?

***

- Нигель, просыпайся, старый медведь! – воин пнул несильно старика, когда союзники вернулись в отведенное для них жилище, зажигая несколько выгоревших свечей. Близнецы были на соседней улице и должны были скоро вернуться для смены.
Томас спал в такой же позе, как когда выходила некромантка – вытянувшись максимально и раскидав свои конечности. И так он спал всегда, всю ночь, даже когда ночевал на улице на земле. Юлиану бродяга проверять не стал – возле кровати его вещей не было.
-…пускай молодые шлындаются до утра! – проскрипел следопыт, открывая один глаз, но все-таки поднялся с соломенного матраса, кутаясь плотнее в свой плащ.
- Еще одно слово! – прошипел мечник, подступая ближе к старику.
-…и зубы свои считать я стану на полу! – закончил негромко Нигель за Исполняющего примирительно, и со скрипящей спиной перекинул через плечо длинный лук и колчан.
В жилище как раз вошли молча близнецы, скидывая с капюшонов начавший падать снег. И в глазах у них было одно единственное желание – упасть на матрасы, согреться и поспать.
Нет, это были не они.
- Меняемся, а вы спать живо. – закончил тоже негромко рыцарь, кидая задумчивый, напряженный взгляд на помещение, на своих людей, задержался на черной волшебнице, и после вышел тяжелым шагом на улицу вместе с еще сонным следопытом.
И он резко ощутил острое нежелание оставлять некромантку здесь наедине с ними. Наедине ли с крысой, которая увидела то, что не предназначалось для ее глаз?
Черт, почему все так обернулось-то.

***

В этой местности, где располагался Подлесок, не было больших землетрясений никогда. Но оно все-таки случилось. Или это было все-таки не землетрясение.
Перед этим чародейка могла поклясться, что расслышала щелчки - далекие, тяжелые и гулкие - они пронеслись над ней, над крышей и растворились. Или это непрошенный сон подкрадывался к ней так?     
Крылатая тварь явилась за своей податью, она явилась прямиком на молитвы. Колокольня, где горел огонь, затрещала под напором силы и упала вниз под истошный, разлетающийся над поселением звон падающих вместе с ней колоколов. И упала она прямиком на крышу церкви, в центр, где под сводами с вечера молились те, кто не послушал предостережений и не спрятался дома.
Черные крылья монстра накрыли Подлесок.

Отредактировано Винсент де Крориум (05.09.2022 03:11)

+1

27

Что будет делать неведомый шпион, когда они вернутся в Рон-дю-Буш?
- У него нет доказательств. Вещественных, - проговорила негромко Ския, но в своих словах она уже не была настолько уверена. - Но если получат разрешение на обыск моего дома...
Придется бежать из города-храма. Оставлять все дорогое, важное и ценное, нажитое долгими годами, покидать привычное убежище, единственное, где она чувствовала себя в безопасности. Снова затаиться и прятаться - возможно, даже на несколько лет, пока погоня не утихнет и не потеряет след.
А Винсенту - распрощаться со своим местом и званием в Ордене.
А это значит - остановить и охоту за Некромантом.
Нет, подглядывающий должен умереть. Это то, что необходимо сделать - так же, как необходимо было убить Алонсо де Энваля или Герберта Шелла.
— Они не бандиты, они умеют сражаться, и с магами тоже.
Она это знала.

- …ты готова бросить на растерзание авторитет лучшей целительницы на площади Фонтанов?
- Плевать на авторитет, - Ския чуть прикрыла глаза, пока ловкие пальцы трепали ее волосы, приводя их в тот самый вид, какой бывал у Черной Баронессы после тех ночей, когда Беда оставался у нее не только на ужин. Сама она вытащила край рубашки Винсента из-под его ремня. Шершавая кожа на пальцах рыцаря цепляла отдельные волоски, прошлась по губам некромантки.
Не время и не место, но...
Она горячо выдохнула ему в губы, когда Винсент неожиданно вовлек ее в поцелуй - внезапный, очень похожий на тот, самый первый, которым она впилась в него на берегу озера Слез. Тот же порыв. И то же безотчетное желание урвать момент для себя - один-единственный момент из всей этой безумной гонки, из всего этого моря огня, крови и яда...
Не время и не место, с-сука...
Черная Баронесса отпустила ворот его рубашки, в который неосознанно вцепилась, и облизнула губы.
- Я никому не дам все разрушить, - шепнула она, глубоко вдохнув его запах.
Если понадобится, сама убьет любого, кто вызовет хотя бы одно подозрение.

Кто из этих людей должен умереть?
Ския молча, пристально разглядывала каждого, находившегося в маленьком доме. Устало перешептывающихся близнецов - нет, их она подозревала бы в последнюю очередь, слишком бесхитростны, да и вправду были заняты патрулированием. Всхрапнувшего во сне Томаса - тоже не похож на того, кто только что вставал посреди ночи, волосы и щека примялись от подушки. Нигеля, ворчавшего на командира и в очередной раз проверявшего на прочность выдержку Беды.
У нее был только один реальный подозреваемый. Вернее, подозреваемая. Но не слишком ли это тянет на обычную и мстительную женскую ревность?
Она поймала внимательный, тревожный взгляд Винсента, и впервые подумала, что тот, кто попробует обвинить ее, выступит одновременно и против него тоже. Пойдут ли на это его люди? Поверят ли бездоказательно?
Будь осторожен, Бессмертный.

Собирающая кости бесшумно прошла в соседнюю комнатушку, где спали они с Юлианой, тихо сняла плащ и нога об ногу стащила сапоги. Не раздеваясь, осторожно прилегла на край кровати, медленно повернулась к рыжеволосой ученой.
Ресницы на ее единственном не скрытом повязкой глазу чуть дрогнули. И дышала она слишком уж тихо для спящей.
- Ты не спишь, - вполголоса констатировала Ския. Тело Юлианы было укрыто одеялом, но некромантка готова была поклясться, что, если его сдернуть, руки зоолога окажутся холодны - как у женщины, только что явившейся с мороза.
- Как и ты, - так же негромко отозвалась Юлиана. - Прогуляться ходила?
Некромантка, не ответив напрямую, сладко потянулась и прикрыла глаза. Была ли Юлиана тем самым человеком, который подсматривал за ритуалом? Или же она просто застала их двоих, в беспорядке возвращавшихся из леса? Нельзя было исключать ни тот, ни другой вариант.
- Ходила, - выдохнула Ския и прикрыла глаза.
Пристальный, внимательный взгляд ученой перестал жечь ей кожу. Собирающая кости не спешила засыпать, несмотря на усталость. Лежала без звука и без движения, заставляя грудь вздыматься и опускаться, как у засыпающей.
И щелчки, которые она расслышала в этой тишине, не сразу смогла осознать. Что могло так щелкать? Части механизма?
...прямо над крышей?..

Рев - рокочущий и громкий, так могла бы драть глотку тварь, которой вовсе не жаль собственного горла. Грохот - и почти сразу истошный крик.
Ския подорвалась с постели в единый миг - вместе с Юлианой. Обе, переглянувшись лишь на миг, натянули сапоги, ученая распахнула ставни окна.
Снаружи было темно, но шум, звон и вопли не позволяли усомниться.
- Блять! Только поспать прилег... - рявкнул кто-то из близнецов. В соседней комнате, где спали воины, тоже зашевелились, забегали, забряцало оружие.
- Маски, сука, маски надень на рожу... - Томас всунул обоим в руки по еще не просохшей маске, которые Ския шила весь вечер. Некромантка молча схватила у него одну, выскочила следом за близнецами. Холодный ветер яростно рванул растрепанные волосы.
Он пах гнилью.

Тварь сидела на обломках разрушенной колокольни, цепляясь за крошившиеся камни крыльями и когтями на длинных передних лапах. Медленно сползала вниз головой, просунув длинную шею внутрь, между балками - туда, где под устроенным ею завалом оставались люди.
Чуяла добычу.
Гибкий хвост хлестнул по башне, и чудовище просунулось еще ниже. Хрустнули сжавшиеся челюсти - и оборвали чей-то дикий, отчаянный вопль. Виверна-дракон резко дернула шеей, вскидывая к небу голову с зажатой в пасти половиной тела - безвольно мотнулись ноги, лязгнули зубы.
- Сука! Вот ведь сука! Какая с-ссука!.. - близнецы, уже похватавшие щиты и копья, прикидывали, как половчее спустить тварь с колокольни.
Но она была куда больше, чем все они ожидали. Слишком здоровая для виверны.
И слишком мертвая для живой виверны. Когда она повернула голову, Ския отчетливо увидела ее глаза - светящиеся холодным белым огнем.
Увидела, как раздулись защечные мешки твари, и воздух наполнился запахом тлена.
Ядовитое, зеленовато-серое облако расползалось вокруг головы чудовища. Близнецы с проклятьями заматывались в плащи, надвигали пониже маски.
- Она не виверна...
Юлиана не сводила с твари единственного, широко раскрытого глаза.
- Она - нежить, - прошипела Ския, как никогда явственно ощущая нити чужого заклятия, сковавшего мертвую, полуразложившуюся тварь. - Конструкт, собранный из разных тел.
Слишком мощное туловище для такой гибкой шеи. Широкие челюсти. Громадные крылья. Тяжелые лапы. Сквозь плоть местами проглядывали кости и тухлое, крошившееся мясо. В разрывах крыльев плыла ночь.

+1

28

У шпиона не было вещественных доказательств, это так. Но один в правильном месте и времени шепоток, настороженное и настораживающее, правильно написанное письмо - и рядовой проверки не избежать. Но если приглашение на эту самую проверку будет отклонено теми, кого проверяли, то тогда тон «приглашения» изменится. Винсент знал эту кухню прекрасно - он не раз сидел за столом напротив тех, кто отказался принимать первое приглашение. И не всегда к нему на разговор попадали за дело, но все-таки.
Мельница меча перемелет, разделит зерна от плевел, правду от неправды и скрываемой правды.
Бежать было нельзя, некромантка, как считал бродяга, не выдержит. И все его и их совместные труды по человечности пойдут в бездну. Она не станет жить простой жизнью в бегах, она не простит и не забудет, она изменится в совершенно ненужную для бессмертного сторону.

- Плевать на авторитет.
И Винсент это запомнит вместе с вдыхаемым им, горячим и влажным воздухом между растертых губ чародейки. И он запомнит, что она не отстранилась, не стала напоминать нечто своей гордости или воину о своей гордости, о которой пеклась несколько последних дней.
Не время и не место. Но будет ли завтра еще «не время и не место», или плаха совсем скоро разделит их головы по разным сторонам и корзинам, навсегда лишая такого «но»?
Противостоять одному некроманту было совсем иным делом, чем огромной и многочисленной фракции. И уверенности в их успехе такого противостояния у бродяги просто не было.
- Я никому не дам все разрушить.
Беда в молчании уперся горящим от прикосновения ртом в висок некромантки, замирая на несколько мгновений.
Значит было что разрушать, значит было «все». И эти слова для бессмертного стали нужным сейчас откровением, расставляя все его скачущие мысли по местам.
Не нужно, приятели, страшиться завтра, сегодня нужно страшиться сейчас и то, что оно принесет на крыльях ветра.

У чародейки был один реальный подозреваемый, и у Винсента из своего отряда тоже. И в этом мысли союзников были одинаковыми. Эти воины, как мужчины, навряд ли были способны не просто решиться, но и додуматься о подглядывании – больше шансов, что кто-то из них пойдет на таран, чем вот так. Но вот Юлиана, как женщина, с каждым часом все больше странная и нервная – оправданий для нее и отрицательных аргументов у Беды не находилось.
Но каковы были мотивы ученой, псы вам ногу откуси, неужели простая ревность? Но она должна была давно рассыпаться прахом! Неопределенность душила.
Будь осторожна, приятельница. Змея, пригретая рядом, кусает больнее.

-…сменим маршрут. – произнес воин следопыту, когда тот закончил страдальчески мочиться за углом дома. И от предложенной стариком жевательной травы бессмертный в этот раз не отказался, забивая рот со стороны изжеванной щеки и кидая взгляд на оставленное жилище команды.
- Как звезды, эт все посчитали? – спросил Нигель насмешливо, кутаясь посильнее в плащ и ускоряясь вслед за исполняющим.
Нет, это был не следопыт, подмечающий не только следы, но и все вокруг, в том числе и хорошеньких женщин.
-…пердун старый, раз не боишься остаться без зубов, то останешься без жалования. – кинул Беда через плечо, качая головой.
- Ну, я просто радуюсь за командира, че ты, Исполняющий, начинаешь!
Нужно было точно вмазать Нигелю, вот кулак зачесался. Но сейчас было не время, зло нападает тогда, когда начинаются волнения и бурления внутри группы. Или когда наоборот все слишком хорошо, мирно и спокойно. Но в этот раз это был далеко не второй случай, а жаль.

- Нигель, живее! – крикнул Беда, силясь перекричать рев, грохот и человеческие крики, подсаживая следопыта на козырек ближайшего к церкви дома, у которого они оказались в самый неподходящий момент. Или подходящий, как и для кого посмотреть.
Старик поспешил на крышу выше, словно перед ним предстала не ужасная тварь, а простой медведь, срывая с плеча длинный, тугой лук и вставая на колено. В колчане следопыта были разные стрелы, в том числе некоторые из них были созданы при помощи Томаса заранее.
Что сейчас творилось в оставленном рыцарем жилище представить было просто. Но Винсент надеялся, что оставшаяся часть его отряда достигнет церкви только тогда, когда тварь улетит прочь. Нечего им здесь было смотреть и делать, не на что было рассчитывать.

Беда ощутил, как стылый, вонючий ужас все сильнее принялся стискивать его не успевшие промерзнуть конечности, желая повалить бессмертного мордой в снег, как испуганного, замершего зайца.
Мечник с замиранием внутри перевел ненормальный, бешеный взгляд на крышу церкви, на «нечто» и в глотке запершило.
И когда яркий, но при этом не греющий взгляд твари упал на бессмертного, словно привлеченный его состоянием, все внутренние органы бродяги попадали куда-то вниз, куда-то еще ниже.
И как он, блядь, представлял бой с таким чудовищем, как грезил и мечтал! Идиота мечтательного кусок.
Мертвая тварь, кажется, насмехалась над бессмертным своей зубастой, покрытой человеческой кровью пастью.

- Сука! Вот ведь сука! Какая с-ссука!..
-…стреляй! – скомандовал снизу резко мечник следопыту, вырываясь из-под «чарующего» воздействия монстра и замечая через несколько домов подоспевшую часть отряда вместе с некроманткой и ученой.
Подступиться к церкви прямо сейчас, когда тварь наверху, означало смерть – облако гадкого цвета говорило об этом без лишних слов.
Нигель натянул тетиву, застыл на колене, высовывая кончик языка между зубов, прицелился и выстрелил. Стрела взметнулась по высокой, более безопасной траектории, засвистела и закрутилась, раскручиваемая сильнее из-за прикрепленной склянки из тонкого стекла.
Стрела разорвала тонкой полоской ядовитый пар и ударилась в голову монстра. После этого заискрило, как часто можно было видеть во время запуска фейерверков. И еще через мгновение вспышка белого пламени окутала голову мертвой виверны, детонируя сильнее от ядовитых паров.
Крылья твари взметнулись вверх, но она не взлетела. Но и не упала вниз в церковь на заваленных крестьян. Вместо этого она затрещала той самой проедающей разум трещоткой сильнее, вырываясь из пламени целая и невредимая. И медленно принялась сползать с церкви на маленькую площадь, не считаясь с разрушениями после себя.
Защечные мешки твари вновь пришли в движение, заставляя из пасти повалить новую порцию ядовитого пара, гнилья, ненависти ко всему живому. В церкви еще вопили и кричали, но несколько людей вырвались через ту самую черную и низкую пристройку, направляясь под защиту леса.
Беда закашлялся, отступая назад и прикрывая морду куском плаща. Желудок подпрыгнул, готовый выйти через глотку. И это было всего-то из-за порыва зимнего ветра в его сторону с площади, всего несколько капель гнилостной отравы.
Нигель выстрелил вновь со своего места на крыше. Но в этот раз вспышки не было, вместо нее по шее принялась расползаться черная, вспенивающаяся жижа. Попади он следующей и вспыхнет оранжевый, непотухающий огонь. Но какая разница была мертвому монстру от всего этого?
Томас в свою очередь позади второй части отряда устанавливал на снегу треногу-рогатку, выуживая второй рукой из сумки в спешке нечто похожее на ядра, но из мягких материалов, с различным наполнением. Проверять не протекло ли содержимое, или не потрескались ли сами ядра от этой спешки у него времени не было. И мысли, что рвануть было способно прямо у него в руках, тоже не было - в голове была пустота, защищающая от оцепенения.
Сначала сделай дело, а потом мочи портки! Кажется так говорил когда-то Исполняющий близнецам, но совет этот Томас принял и на свой счет тоже.

+1

29

Если бы это была живая, настоящая виверна, Бессмертный, - да пусть даже и настоящий живой дракон! - то все твои грезы и мечты о победе над подобным чудовищем, сложной, изматывающей схватке человеческой изворотливости и звериного коварства, были бы не лишены логики. Они могли бы быть.
Но Ския, стоя в нескольких десятках метров от твари, видя мертвенное сияние ее глаз и ощущая тошнотворный запах тлена и разложения, слыша неестественные громкие щелчки сочленений, давно лишенных прежней гибкости и подвижности, уже понимала, что против подобной химеры прямо сейчас у них шансов нет.
Это была чужая работа. Работа кропотливая, мастерская и - некромантка не могла этого не признать! - почти гениальная, несмотря на всю ее уродливую чудовищность. То, как старательно были подогнаны друг к другу тела, то, как тварь двигалась, как набирала яд, как истекала едкой кровью, было продумано и сделано руками человека, который прекрасно понимал, о чем он думал, и что делал.
И что могли сделать с этим неживым и немертвым кошмаром семеро - пусть даже одна из этих семерых была такой же последовательницей черной некромантии?

Трещотка - гибкие тонкие костяные пластины на конце длинного хвоста, - издала очередной треск. Ския, завороженно наблюдавшая за неуклюжим, рваным скольжением конструкта вниз по развалинам церкви, очнулась и отпрянула назад и вбок, под прикрытие густой тени дома, в котором они только что ночевали. Близнецы тоже благоразумно на рожон не лезли - понимали, что с копьями против убийственного ядовитого облака переть бессмысленно.
Вся надежда оставалась на стрелков - Нигеля, хладнокровно обстреливающего мертвого дракона с крыши одного из домов, да Томаса, с удивительной для всей ситуации молчаливостью готовившего свое странное оружие.
- Что ты на него пялишься?! Уходим! - Юлиана дернула ее за рукав, но Черная Баронесса за ней не последовала, оставшись на месте и не сводя глаз с медленно сползающего дракона.
Сердце. У каждого подобного конструкта есть нечто вроде ядра, средоточия его энергии. Об этом она помнила слишком хорошо - давняя-давняя встреча с Рене, некромантом-шадд, и его высокомерная лекция о потоках сил, питающих подобных существ, обошлись ей тогда крайне дорого. Наглец-шадд работал с рунами в гораздо большей степени, нежели непосредственно с самой конструкцией из тел.
И было очень похоже, что создатель дракона-голема прибегнул к таким же методам. Работал по такой же схеме.
Но где? Где зашита руна, питающая тварь?

Гулко зазвенела необычная "тетива" рогатины алхимика - ядро размером с добротное яблоко по дуге пролетело вперед и вверх, ударилось о бок мертвого чудовища. Взревело, вспыхнуло неестественно яркое красное пламя, рассыпалось снопом искр. Голова дракона и так уже трещала от меткой стрелы Нигеля, а теперь еще и правое плечо горело.
Но голем даже не остановился. Не заревел от боли, не попытался покатиться по земле, стряхивая огонь, как это сделал бы на его месте любой живой зверь. Полыхая, он замер всего лишь на мгновение - затем повернул голову на длинной шее к алхимику и его приспособлению.
- Твою ж мать... - просипел Томас, заряжая следующее "ядро".
Новый бросок - на сей раз дракона мотнуло в сторону, и алхимический костер вспыхнул на земле, в нескольких шагах. Тварь ползла уже целеустремленно и быстро, не обращая внимания на стрелы, которыми продолжал осыпать его следопыт.
- Уходи отсюда нахрен! - рявкнул алхимику Ги, оттаскивая его. Мертвенное чудовище было уже совсем близко - при желании голем развивал удивительную скорость.
Томас дернулся выстрелить еще раз и вырвал у близнеца свой рукав, запустив ядро прямо в разинутую пасть, уже изготовившуюся для нового ядовитого облака.
- ...теперь валим! - алхимик метнулся следом за отступавшими, прикрывавшими его щитами воинами, но выронил сумку. Остановился, заметавшись и теряя драгоценные секунды.
В глотке виверны заклекотало - яд вступил в реакцию с алхимическим огнем. Голова окуталась дымом, огнем и ядом.
- Беги, брось сумку! - высоким, срывающимся голосом крикнула Ския. - Пусть наползет на нее сам!..
И тогда нужно будет сделать один меткий выстрел, чтобы разом подорвать все ядра-бомбы. Один, но мастерский.
Вряд ли это убьет тварь. Но вполне возможно - откроет доступ к ее сердцу...

+1

30

Но снегу же, прямо сейчас неспешно кружащемуся с черного неба, было глубоко плевать, что происходило внизу, на земле. Это природное явление не страшилось многочисленных жертв среди своего белого, разной формы и размеров войска. Но Винсент в отношении своего отряда страшился. И это делало его уязвимым – шансов нет.
В настоящий момент Беда не размышлял о том, кто создал эту виверну, где достал куски и какую цель зашивал в это уродливое тело – это был удел некромантки, чувствующей это искусство явственнее и ярче. Но можно ли было выиграть эту битву только лишь мыслями и рассуждениями?
Навряд ли - монстр разрывал воплоти, и разрывал сейчас.

Если Нигель выживет, то он просто нечто пошутит и разом выкурит недельный запас своей чудно расслабляющей травы. Если выживет Томас, то он разрыдается, как мальчишка, содравший колени, и станет рыдать пока не отключится. Если выживут близнецы, то они напьются до поросячьего визга и в итоге обязательно подерутся, припоминая все детские обиды и просто выпуская пар. Если выживет Юлиана, то она при первой удобной или не очень возможности прямой наводкой отправится к детям, которых пусть и называла «спиногрызами», но все-таки любила.
Но что сделает бывшая баронесса, если выживет? Говорить о Винсенте все-таки не приходилось, он так и так выживет, подлый пес.

И пока Беда пытался договориться с желудком, выглядывая из-за угла и пытаясь нечто придумать, чернокнижница вспоминала уроки прошлого. И, кажется, шла по верному пути.
- Том попал! – выкрикнул коротко следопыт с крыши исполняющему, когда яркое красное пламя накинулось на мертвую плоть монстра. Винсент и сам видел несмотря на слезящиеся глаза, выплевывая на снег остатки жевательной травы и слюны.
- Четыре подрывные! – вновь дал знать сипло Нигель о своих нестандартных запасах, натягивая тетиву и прикусывая кончик языка между желтых, погрызенных табаком зубов. И почему он не кашлял – видимо ветер на крыше был или сильнее, или не доставал и вовсе, скользя низко между домов и быстро оседая на снег.
Тварь задвигалась ко второй части отряда, переставая обращать всякое внимание на бессмертного и следопыта.
-…отвлекай до упора и потом бежать! – крикнул мечник старику, оставляя того и направляясь между домов по направлению движения мертвого монстра.
И подтверждением услышанного от Нигеля была очередная выпущенная обычная стрела – он все метил в глаз виверне. На это зоркости у него было достаточно, но нужно было верное мгновение, секунда заминки.
Площадь горела несмотря на зиму. Некоторые плевки особенного огня скатывались с вздымающихся резко крыльев твари, не успевая зацепиться, и падали на ближайшие постройки по высокой дуге. Загорится ли церковь в ответ на молитвы крестьян, хей?
Беда нырнул между домов, пытаясь не попасться под гнилостные пары и зубы твари, и как можно быстрее выскочить ко второй части отряда.

- Беги, брось сумку!
- Нет, нельзя! – с проступающими истерическими нотками выкрикнул Томас, все еще не способный дать отчетливую команду своим ногам. Ги кинулся к нему вновь, прикрывая щитом и тесня прочь.
Винсент выскочил между домов рядом с отступающими, замахиваясь наточенным ранее копьем, когда тварь, разинув пасть, принялась за свое гнилое дело. И наконечник оружия влетел прямиком в раздувающийся, покрытый не чешуей, но тонкой кожей мешок с ядом.
Монстр затрещал, вскидывая высоко свою длинную голову и размашисто наступил концом крыла с когтями прямиком на сумку.
Порошки и зелья смешались в мешке, не выдерживая давления. И в следующее мгновение взорвались белым, ослепительным светом, в котором на раз смешались все остальные цвета. Взрывная волна оказалась сокрушительной, и больше для людей.
Всех на пути неживого чудовища швырнуло назад, в снег. Стекла ближайших домов повылетали, вырвало несколько оконных ставней с корнем, пустые горшки с цветами улетели моментом, жилища застонали, оставшаяся часть крыши церкви провалилась внутрь.
Га и Юлиана успели закрыться за щитом, и близнец почти устоял, срываясь вместе с ученой на землю в последнее мгновение взрыва.
Но Томасу повезло не так – его спина под распадающимся кусками плащом горела, когда он инстинктивно отвернулся, закрываясь руками и находясь ближе всех к эпицентру. Ги ударило краем его же щита, рассекая подбородок и заставляя кровь моментально закапать на снег.
Винсента же приложило о стену дома. Но он уже быстро поднимался на ноги, несмотря на удар головой, и пошатываясь подскочил к некромантке, не раздумывая.
Ни вилы, ни факелы, ни костер, ни плаха и ни сраная мертвая виверна. О, приятель, ты еще сильно пожалеешь, что взял в поход чернокнижницу – сейчас она подставлялась из-за тебя.   
Нет шансов, нет.

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [40 Опочивальня 1055] Разъедающий тупик


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно