05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [30 Расцвет 1055] Выложи осколками свой путь


[30 Расцвет 1055] Выложи осколками свой путь

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Выложи осколками свой путь

https://i.imgur.com/lk4xcrA.png

Ския х Винсент

окр. Рон-дю-Буш, новое поместье Алонсо де Энваля | 30 Расцвет 1055

"Портрет не подвержен изменениям – он осколок прошлого, как и крупный камень в оправе украшения. Прошлое осталось вчера, но оно все еще царапает по-живому нарисованными глазами со стены и гранями на пальце."

Закрутить колесо Аркан?
да | нет

+1

2

Под тяжелой рукой Винсента, в коконе из двух дорожных плащей, было тепло. И почти спокойно.
Ския медленно, глубоко вздохнула и выдохнула, поудобнее откинувшись затылком на его плечо. Его серая рубашка пахла травой, дымом, потом - терпкий, соленый, знакомый запах. Листья старого дуба над их головами тихо шелестели на рассветном ветру.
Это все еще не было то ленивое, томное пробуждение, которого так желал рыцарь - но теперь все кардинально, единомоментно изменилось. И вместе с тем - фактически не изменилось вовсе ничего.
Она ощущала себя так, будто держит в руках что-то невообразимо хрупкое, как стекло - что-то столь же невесомое и эфемерное. Она двигалась и держалась так осторожно, будто в любой момент боялась выронить это и растерять, порезаться о бритвенно-острые осколки. Будто ее собственная грудь стала болезненно-стеклянной и насквозь прозрачной, и сквозь эту прозрачность Винсент мог видеть биение ее сердца.
Ския знала, что это ощущение пройдет со временем. Она просто еще не свыклась с потрясением, с осознанием, с принятием того, что подспудно понимала уже давно. Но одно дело - догадываться, а другое - точно знать...
Сейчас она точно знала, что и сам Винсент чувствует нечто похожее. И, прислонившись головой к его груди, слышала ровное, мерное биение его сердца - в этом биении было обещание. Обещание жизни. Обещание завтрашнего дня, о котором она до сих пор ни разу не заговаривала.

Ни он, ни она не пожелали задерживаться в замке де Энваль, и покинули его той же ночью, когда слезы иссякли, а тела смогли, наконец, сдвинуться с места. Они почти не обсуждали происходящее - общее наваждение, жертву, которую он принес, жизнь, от которой отказалась она. Это было окончательное решение их обоих, и незачем было его обсуждать или гадать теперь, как было бы правильно поступить.
Но при этом они ни на миг не выпускали друг друга из виду. И касались друг друга при каждом удобном случае.
Ее ледяное недоверие, броня, которой она защищала себя, растаяло - ему она доверяла целиком и полностью. Барьеры вернутся позже - частично, не до конца, но вернутся, когда некромантка придет в себя. Но он не желал ей вреда. Он не причинил бы ей боли. Он бы ее не предал. В этом она была уверена.
Проситься на постой в любой из местных домов Черная Баронесса тоже не стала бы никогда и ни за что, и они заночевали на опушке небольшого леса, под раскидистым деревом - Винсент, привычный к любым походным условиям, соорудил ночлег между узловатых корней, из пары одеял, дорожных сумок и плащей.
Спал ли сам Винсент, Ския не знала. Сама она, утомленная и эмоционально, и физически, задремала, прижавшись к нему, почти сразу, как легла. Теплая летняя ночь сглаживала острые углы, стирала болезненные воспоминания, помогала свыкнуться с новой реальностью. Или со старой - как посмотреть.
Можно ли было прожить эту жизнь иначе?
Да какая, к черту, разница.

Она пошевелилась и подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо - удивительно спокойное, очищенное от тяжелых мыслей, знакомое до последней черты. Неужели она подсознательно помнила это лицо еще с той, самой первой, по-настоящему первой встречи?
О чем ты думаешь?
Теперь ей еще больше хотелось это знать, но она не задала этого вопроса. Вздохнула, обхватила его поперек груди, сцепила пальцы в замок на боку.
С наступлением нового дня вернулась и память о проблемах. Теперь они знали, где кольцо - узнали в последний момент, слишком много видений хранил старый замок, переполненный ими, как прохудившееся ведро. Кольцо забрал Алонсо.
Значит, нужно было вновь оставлять спокойное, тихое место, найденное на одну ночь, и возвращаться к тому, зачем они приехали сюда.
Или не возвращаться?
Можно было оставить все как есть. Забыть о мести Некроманту и борьбе за его филактерии. Вернуться домой и жить, сколько получится.
Но ведь получится не так уж и долго...
Возможно ли наслаждаться спокойствием с занесенным мечом над головой? Возможно ли делать вид, что все вокруг тихо и мирно, если живешь в постоянном ожидании смерти и боли?
Даже Винсент, желающий покоя для них обоих, не мог закрывать на это глаза.
Их путь усеян осколками, которые, так или иначе, придется соединить в нечто целое.

Отредактировано Ския (24.06.2022 10:39)

+1

3

Всплывали ли вы, приятель, на поверхность к солнцу, из темноты подвалов, или только еще ниже погружались в эту черноту, теперь не разъединяющую вас, но прижимающую плотнее?
Идти ко дну вдвоем, приятель, было же куда быстрее.
Но этот выбор прозвучал и путь был выбран. И по нему было не идти еще большей ошибкой - желание «сейчас», но не «завтра» никуда не испарилось, только стало плотнее, весомее, теплее под плащами. И его вкус, пусть и наполненный несочетаемыми нотами, можно было ощутить во рту отчетливо.

Винсент не спал, голова его была блаженно пуста в эти ранние часы, он ощущал, как тяжесть - и пусть только часть - свалилась с его плеч, растворилась в соленой воде-реке, пролившейся из чародейки. И он с прикрытыми глазами прислушивался к медлительному шелесту продолговатых, плавных, не угрожающих по форме листьев над ними, скрипу ствола, который жил своей жизнью, в которые вплетались звуки спокойных вдохов отказавшейся от второго шанса некромантки и шелеста ткани, когда она крайне осторожно принимала новое положение. Боялась «по привычке» спугнуть, разрушить это совсем не наваждение?
«- Но учти, ночи на холодной земле моя спина не перенесет...»
Беда несильно растянул губы в ответ на прилетевшее воспоминание, на тон чернокнижницы и вздернутый подбородок.
Все шло, все изменялось, изменяя их самих. Насколько много они все-таки прошли, и пусть ноги болезненно бились о камни, они не повернули назад и не остановились. Не потому ли, что они в какой-то непостижимый, неуловимый, для каждого в свой момент оказались идущими не только за их злейшим врагом, но и просто идущими по этому пути вместе, оторвав взгляд от горизонта впереди и заметив того, кто рядом, приглядевшись.
И пусть фактически не изменилось ничего, но они были услышаны и…приняты. Мир был способен еще их удивить и позволить заговорить о том, что еще не было произнесено, пусть и не сегодня и не завтра.
По какой-то причине или скорее в совокупности их, произошедших в замке, он перестал гадать, перестал воображать о том, как могло быть и как нужно было поступить в тот роковой, наполненный отравой праздник. Прошлое в этой части застыло, перестало подрагивать под растворившимся натиском бушующих, терзающих мыслей, находя баланс на поверхности черной глади.
Винсент крепко держал своими пальцами «сейчас». И пусть оно было нелегким, с горой трудностей и выборов, с некромантом, бессмертием, с желавшим силы нутром некромантки, с телом, изуродованным огнем и наставником изнутри – никуда это не исчезло по мановению руки. И для всего этого бродяге нужны были все силы, вся воля, все неравнодушие, буквально всё. И из «настоящего», пусть фактически и не изменившегося, им нужно было научиться черпать силы вместе, не порознь.

-…петухи еще спят, коровы спят, псы спят, и ты еще немного полежи. – отозвался, не прочищая горло после нескольких часов молчания, бессмертный. И глаз он не открыл, когда чародейка приподняла голову, оставляя на его плече и вытянутой по покрывалу руке заколовшее пустое место, но не надолго, в этот раз прижимаясь с меньшей боязнью плотнее. Его свободная теперь рука коснулась белой шеи и черных волос на затылке в просящем жесте немного полежать еще.
Он еще не наслушался шелеста, в который вплетались равномерные, плавные, без резкости выдохи спящей чернокнижницы, он еще не вдохнул достаточно запаха природы, который окрашивался мокрыми, способными все-таки быть солеными розами.
Винсент в первые за многое время был с по-настоящему пустой головой, и это приносило ему колоссальное облегчение и тепло. И он знал, что стоило только открыть глаза, и настоящее потребует его отвечать, продолжить начатое - таковы были правила их пути, таков был их выбор, именно из-за этого их «сейчас» было способно существовать и ощущаться на языке, вниз по горлу и еще глубже.
Нельзя было оставить все как есть, «мирно и спокойно» - этот путь они не выбрали, не сейчас, пока еще ноги шли. И остановись они сейчас, не возненавидит ли чернокнижница себя еще больше, когда времени останется совсем ничего, а потом и бессмертного мечника?
И этого воин по-настоящему опасался, понимая, пусть и по-своему, кем была некромантка. Пока боязнь бывшей баронессы надвигающейся смерти и еще большей боли превышала простое желание жить несмотря ни на что сегодняшним останавливаться было нельзя.
Нельзя было просто начать делать вид, нужно было начать так жить. И пусть это произойдет не сегодня, но может быть завтра? Бессмертный не отступится, он увидел и услышал, и для этого большего и не надо.
-…не хочешь бражки для удачки? – кажется все-таки петухи, псы и коровы проснулись, и им пора было. Но почему обязательно нужно было делать это тяжело, напряженно, неловко и в молчании, если можно было иначе. И пусть они не остановились и не повернули назад в мирно и спокойно. Главное было не терять руки, идущего рядом, и смотреть не только на горизонт.
О, удача им еще пригодится и в немалом количестве.

- Еще раз, мне стоит или все-таки не стоит с нахрапа вскрывать живот твоему кузену? – спросил он, поглядывая на бывшую баронессу и застегивая на плечах не белый, но серый плащ меча, взятый из сумки вместе с помятым в пути мундиром, и после проверил рукой, как поживает шляпа с синим пером на голове. Нужные вещи в их совсем неблагодарный для многих поход бессмертный взял без мыслей, не гнушаясь использовать свой военный статус ни в каких ситуациях, когда придется, и имея идиотскую привычку подыхать на ровном месте и возрождаться без ничего. Цепочка с символом фракции запуталась в высоком, жестком воротнике между пуговицами, протестуя уставом и принципами.
План их был прост, как бумажный кораблик, и такой же нестабильный и непрочный. Но иного у них не было в распоряжении. Ему нужно было взять все внимание на себя, некромантке превратиться в тень и проникнуть внутрь нового поместья с иного входа, когда вечер и набитые ужином желудки всех присутствующих там порядком утомят.
Но путь без неровно торчащих камней и осколков был, приятели, в совершенно иной стороне.

Отредактировано Винсент де Крориум (23.06.2022 04:19)

+1

4

- …петухи еще спят, коровы спят, псы спят, и ты еще немного полежи, - не открывая глаз, отозвался Беда.
Ския усмехнулась, укладывая голову обратно:
- О, ну раз коровы еще спят, это однозначно авторитетное мнение, - она коротко выдохнула в открытую шею рыцаря.
Что ее всегда удивляло, так это его умение говорить глупости с самым серьезным лицом. Но при этом - всегда уместные глупости, разряжающие обстановку, отгоняющие тяжелые мысли.
Может, на самом деле это она была глупа, а вовсе не он?
Неотвратимо светало. Тело затекло в неудобном положении, но как же не хотелось прерывать состояние покоя...
- Не хочешь бражки для удачки?
Она снова пошевелилась, уже активнее, расцепила руки, сползшие к его животу.
- Сразу бы предложил... - бражку некромантка считала отвратительной на вкус, но подходящей, чтобы взбодриться после прохладной ночи и перед предстоящими делами.
Не ошиблась. Взбодрило - аж вздрогнула. Собирающая кости поморщилась, глотнула еще раз и вытерла рот тыльной стороной ладони.
Пора было возвращаться в их "сегодня", каким бы оно ни было.

— Еще раз, мне стоит или все-таки не стоит с нахрапа вскрывать живот твоему кузену?
Ския помедлила, хмурясь и заплетая спутанные волосы в длинную, неброскую косу. Вопрос был прямым, как палка - и крайне своевременным.
Велико было искушение кивнуть и избавиться от Алонсо раз и навсегда. Но стоило ли оно того? Внезапная смерть нового барона де Энваль от руки рыцаря Меча вызовет ажиотаж и привлечет ненужное внимание, а это самое внимание может поставить под угрозу все их поиски. Они и так достаточно наследили на Ивлире.
Но помимо этой, абсолютно практичной, причины была и еще одна: Ския не хотела мстить Алонсо чужими руками. И вовсе не потому, что сомневалась в Винсенте - вовсе нет. Просто не стоило ему брать на себя еще и это.
- Нет, - наконец, отозвалась она, теребя конец косы. - Слишком много шума, да и смысл-то теперь... он уже получил, что хотел. Мне все это у него не отыграть.
Да и хочет ли она занимать место Алонсо в землях, где ее так отчаянно ненавидели?
Собирающая кости подняла на Винсента долгий, внимательный взгляд:
- Но если почувствуешь опасность - не колебайся. Не хочу задерживаться здесь ни на день дольше необходимого.

***
Вечерело, и над возделанными полями плыла сиреневая туманная дымка, когда в поместье нового барона де Энваль постучал рыцарь Ордена Меча.
Каменный двухэтажный дом под остроконечными крышами стоял большой буквой "П" и был обнесен высокой стеной. Уютно светились окна - как раз заканчивали ужин. Из сада тянуло цветочным, зеленым ароматом, свежеоструганные доски на заднем дворе пахли смолой и опилками - пойдут не то на пристрои, не то на ограду.
Звонко залаяли встрепенувшиеся собаки, и пожилой слуга, почесывая ноющую спину проводил Винсента через двор к дому лорда.
- Поздненько вы, господин Исполняющий... - покряхтел старик, напряженно всматриваясь в лицо рыцаря. - Милорд уже отужинали и ко сну намерены отходить...
Цепкий взгляд слуги насторожил бы Скию - да и Винсента вполне мог. При Гильеме де Энвале старик служил управляющим - тем самым, которого рыцарь совсем недавно видел в воспоминаниях разрушенного замка. Тем самым, что отчитал неуклюжего слугу и велел горничным маленькой баронессы оставить ее поиски.
Он мог бы узнать Собирающую кости, если бы увидел ее - вскоре после того, как она получила власть, он взял расчет, не выдержав ее взбалмошного характера. И вовремя - избежал и опасного правления Саскии, и чудовищного пожара, подавшись работать к последнему оставшемуся наследнику рода де Энваль.
Но, на счастье союзников, Исполняющего он в лицо не помнил, а баронессу не видел. Ския ждала полного наступления темноты.

Внутри этот дом являл собой полную противоположность разрушенному замку - уютный, вызывающе-роскошно обставленный. Так мог бы жить человек, не привыкший ни на чем экономить и отчаянно желающий показать, какой властью и богатством он теперь обладает. Позолота, бархат, картины - в том числе во множестве изображавшие приятного, слегка сонного внешне молодого человека с вьющимися каштановыми волосами.
Запечатлен хозяин поместья был в самых разных позах: и горделиво приосанившимся, поставив ногу на подстреленного на охоте оленя, и меланхолично задумчивым - с алеющим цветком мака в томно опущенной руке, и строгим. Сходство с самой Скией было заметным: прямой тонкий нос, такие же тяжелые, как у некромантки, веки, высокие скулы да пухлые губы, придававшие его лицу некоторую женственность. Не потому ли Алонсо с таким удовольствием принял коварный портрет своей кузины, что в ее красивой мордашке видел и свое собственное отражение, которым явно мог любоваться бесконечно?

Сам милорд Алонсо принял гостя в обеденном зале, за длинным столом, где он ужинал в компании двух симпатичных фавориток, сидевших по обе стороны от него, и нескольких нетрезвых уже друзей. Выглядел он куда менее величественно, чем на портретах - в ярко-красном бархатном халате, мягких домашних штанах и туфлях, да и волосы вились отнюдь не так картинно. Он был худощав и бледен, но ничто в его облике больше не выдавало тот факт, что он попал под проклятье кровавого художника.
- А, Исполняющий, - Алонсо небрежно, приветственно отсалютовал рыцарю кубком. - Проходите, присаживайтесь, рассказывайте, какие дела привели вас в нашу прекрасную компанию...
Девицы угодливо захихикали, с любопытством стреляя в Винсента глазами.
- Эй там, вина господину Исполняющему... как ваше имя, вы сказали?
Видно было, что и запомнить имя он не очень-то стремился.

Отредактировано Ския (24.06.2022 10:17)

+1

5

Глупости рождались из порывов, а порывы тянули за собой то самое ощущение жизни изнутри, которое, позволь ты разогнаться этому порыву, было способно вскипятить вяло текущую кровь. И именно поэтому, из-за того, что бессмертный чаще не сопротивлялся глупостям-порывам, он попадал в игольное ушко вовремя и к месту.

- Сразу бы предложил...
О, предложи-произнеси-покажи прямее бессмертный то, что предложил в «воспоминании» в замке, преклонив безоружно колено, сразу, как только это самое неуклюже отозвалось у него внутри, какова была бы реакция чернокнижницы? Нужно было правильное место и время, как в этой ситуации для бражки. И они до этого выжили, дошли и не развалились на сотни осколков.

Кто станет разбираться был ли исполняющий настоящим, или это был разодетый бандит, стащивший плащ и мундир с еще теплого трупа? Винсент не боялся убивать ни под серым знаком меча, ни под поношенной курткой бродяги – ни одна темница не была способна удержать его на долгое время и с этим ордену приходилось считаться. Мысли скинуть его на необитаемом клочке земли в море для контроля или наказания ни у кого из высоких вояк не возникло до сих пор, и на том можно было порадоваться.
Беда был готов на все, до последней капли воли. Но сейчас некромантка не нуждалась в этом, работая головой, но не ненавистью или презрением к своему кузену.
- Слишком много шума, да и смысл-то теперь... он уже получил, что хотел. Мне все это у него не отыграть.
-…вот и не надо, подков не напасешься из Рон-дю-Буша сюда постоянно приезжать. – мотнув головой просто произнес воин, несильно растягивая губы и убирая ту простую, походную пищу, что они не доели, запивая остатками бражки из круглой фляжки с потрескавшейся полоской кожи. И он имел в виду не только саму черную чародейку, но и самого себя.
И перспектива получить от восстановленной в титуле баронессы, помри кузен от вспоротого живота, большой кусок земли для табуна крепких, с мощными шеями коней не играла никакой роли. Винсенту нужно было большего от чернокнижницы, но он не смел требовать, только предлагать.
- Но если почувствуешь опасность — не колебайся.
Беда в момент посерьезнел, молча кивая и откидывая в каком-то успокаивающем жесте с плеча некромантки только заплетенную косу за спину. Неустойчивость была фатальна для мечников.

Исполняющий постучал в новое поместье нового барона – это было мягко сказано, он в него влетел, предварительно разгоняя-горяча бравого коня и покрывая свои вещи и кожу дорожной пылью. Нестись во весь опор, ощущая пьянящий, накручивающий прилив во всем теле, на поднятые штыки было куда проще, и воин это знал не понаслышке.
- Поздненько вы, господин Исполняющий...
- Для плохих новостей поздно не бывает. – недовольно, с напряженной мордой и спиной ответил Беда, широким шагом следуя за стариком. И перо на шляпе не было способно сгладить его образ, придавая исполняющему не только каплю пижонского вида, но и чувство безразличия к чужому мнению от слова совсем.
Винсент не узнал управляющего, не стал рассматривать в ответ, как напряженный заяц. Камергера не пощадили годы, прическу пришлось сменить из-за выпадающих волос, и в целом работа на юного барона была не медом, даже несмотря на отсутствие некромантии, опытов и жертвоприношений.
Внутреннее же наполнение нового поместья нисколько не впечатлило бессмертного, не всплыло сравнение с замком. Бродяга знал, что гадкие, плохие, омерзительные, тошнотворные представители голубой крови любили окружать себя прекрасным не меньше, чем хорошие люди.
Позолота, бархат, картины – все это не выдерживало гонки со временем никак, и вечный мечник мог только посмеяться над этим, стоило только вспомнить, где жил он сам, у которого были возможности жить иначе. Но он не желал, имея свой, бессмертный взгляд на вещи.
«-…и как тебя, трус, этот самый олень не задавил?»
Но нигде на всеобщем обозрении портрета чародейки видно не было, где он был, в покоях барона?

Винсент вошел в обеденный зал тяжело, громко, быстро, положив пальцы на рукоять меча и позволяя плащу виться, как захочется. В голове все еще стучала скачка, помогая.
Беда узнал кузена бывшей баронессы сразу, и привирающие картины запутать его не могли. Портреты были выдумками, взглядом того, кто их рисовал, желая угодить и нарисовать этот мир намного привлекательнее, чем он был. В голове же воина были совершенно иные картины, которые отражали реальность, грязную, кровавую, мучительную и чаще, чем желалось, безрадостную.
- А, Исполняющий.
Бродяга в момент возжелал вскрыть ему живот от низа до самого подбородка, но удержался, вспоминая серьезный, тяжелый, задумчивый взгляд зеленых глаз. Что ты видел в этой жизни и что ты знаешь о ней, трус, не державший в своей жизни ничего тяжелее этого кубка или женской груди?
Присаживаться воин не собирался, он прошел вглубь зала, к противоположному краю стола, застывая каменной статуей. Его единственного, тяжелого, почерневшего под свечами взгляда на фавориток кузена хватило, чтобы они замялись и опустили свои подпитые вином глаза в свои блюда. О, на допросах воин творил и не такое со своим внешним видом и допрашиваемыми. Как была способна отреагировать на такое черная волшебница, попади она в темный угол такой допросной?
- Эй там, вина господину Исполняющему... как ваше имя, вы сказали?
- Не нужно вина, я здесь не за этим. Я здесь, потому что вам грозит опасность, некромантский культ костей заинтересовался тем, что стало вашим. -  серьезно, четко отозвался воин, наклоняясь немного вперед над столом. Голос он не понизил, но и зловещести не допустил, не переигрывая.
И пусть этот культ костей был уничтожен в карьере старым сукиным сыном под ноль, но почему не стоило воспользоваться этим. Навести испуг, увидеть ужас в глазах барона-труса, писавшего письма вместо действий.
Винсент следил за кузеном чародейки внимательно, как бык, опустивший опасно рога, в ожидании, когда «жертва» шевельнется и побежит прочь.
Что стало твоим, трус, о чем ты подумаешь в первую очередь, в какую сторону метнутся твои глаза, подсказывая путь, а?

Отредактировано Винсент де Крориум (24.06.2022 15:09)

+1

6

Где мог храниться портрет, столь тесно, столь фатально связанный и с хозяином дома, и с его кузиной? Подальше от чужих глаз, запрятанный в дальний, темный угол, как и сама Черная Баронесса - постыдная, страшная тайна всего рода де Энваль. Алонсо никогда не питал к ней теплых чувств, и его предложение брака было продиктовано и жаждой соперничества, и уверенностью в том, что уж ему-то женщина отказать не способна. Тем более - собственная родственница, в которой он отчасти видел себя самого, великолепного и неотразимого.
Попытка покушения на его жизнь вместе с тем, что в дальнейшем устроила некромантка, взрастили в нем окончательную ненависть к ней. Именно поэтому новый барон чувствовал себя таким победителем. И именно поэтому, - как верно заметил Беда, - и не стал бы избавляться от вещей, принадлежавших ей.
Но вряд ли он хоть когда-нибудь ожидал дальнейшего расследования по делу своей кузины - в конце концов, обезображенное тело Саскии де Энваль упокоилось в семейном склепе, а сама она посмертно и вполне справедливо была заклеймена преступницей и убийцей. Что еще тут расследовать? Забыть и не вспоминать...
Потому столь бесцеремонный, решительный, наглый визит рыцаря Меча и стал таким внезапным - как снег на голову в середине лета.

Под тяжелым, пронзительным взглядом запыленного, мрачного, плечистого Исполняющего все как-то разом почувствовали себя неуютно. Дамы слились с обстановкой, бросив кокетничать с рыцарем и всецело занявшись едой, друзья барона заерзали на местах, зашептались.
Сам Алонсо тоже выпрямился, сменив свою вальяжную, расслабленную позу, но еще не протрезвев до конца. Глаза его и в самом деле забегали, но не куда-то конкретно - по сторонам. Кольца на его тонких, ухоженных пальцах не было видно - и странно было б, если бы он носил его при себе или, тем более, на себе.
- Ал... что происходит? - подал голос кто-то из его приятелей, возможно самый пьяный.
Барон не ответил, разглядывая Винсента со странной смесью опасения и отвращения - отвращения не к его должности или внешнему виду, а, скорее, к тому факту, что кто-то снова принялся ворошить его личные дела, да еще спустя столько лет.
Но и просто так прогнать Бродягу он уже тоже не мог. Тем более, что чем дольше он молчал, тем больше вопросов возникало у его приближенных - а вопросов барон не хотел.
- Выйдите, - разомкнул, наконец, губы Алонсо. Его друзья удивленно запереглядывались, девицы неохотно встали, и он повысил голос. - Да оставьте нас уже!
О, у Бессмертного было достаточно практики, чтобы одним своим появлением портить уютные посиделки и нагонять страху...
Черная Баронесса не боялась его - больше нет, не после прошедшей последней ночи, не после того, что она узнала о нем и о себе самой. Но полное доверие - вещь опасная и хрупкая, и оба они всегда балансировали на тонкой грани, вряд ли способные на нечто чистое, спокойное, без взрывов и падений, как все нормальные люди.

Обеденный зал опустел - вышли, пошатываясь, настороженно поглядывая на Винсента. Алонсо остался сидеть на своем месте, буравя Исполняющего взглядом.
- Садитесь вы... - резче прежнего, уже без манерности предложил он, кивнув на отодвинутый стул, где только что сидела одна из его любовниц. - И рассказывайте. Что еще за культ костей? Что от меня нужно этим тварям..?
"...снова". Он почти сказал это, но все же удержался. Не хотел упоминать про кузину-некромантку, пока угрюмый рыцарь сам об этом не заговорит.
Алонсо протянул руку к кувшину с вином, нервно встряхнул его, проверяя, сколько осталось напитка, нетвердо налил себе, слегка запачкав скатерть красным - будто каплями крови.
- У меня ничего нет. И я вообще не имею к этому никакого отношения...
Так себе попытка откреститься, учитывая, что Ордену определенно было известно о том, что произошло на землях баронессы де Энваль, теперь принадлежащих ему.

Отредактировано Ския (24.06.2022 13:08)

+1

7

Желал ли Винсент увидеть этот написанный кровью портрет, взглянуть в нарисованные глаза той, что творила зверства под именем черной баронессы? Теперь не желал, и всему виной было то, что произошло между ними в разрушенных руинах замка, ставя точку в отрезке прошлого, который до этого не отпускал мысли бессмертного, возвращая его в это прошлое раз за разом.
Беду интересовало в этом поместье кольцо. И он тоже, как чернокнижница, не желал задерживаться здесь больше необходимого.
О, этот великолепный и неотразимый не был способен справиться с некроманткой – слишком большое у него было самомнение, не подкрепленное ничем реально существенным, кроме власти. Черная баронесса тоже обладала большой властью, но где она оказалась сейчас?
И если хорошенько надавить на кузена, то что окажется под пальцем, что вылезет из него тогда? В такие моменты мечник был рад, что он прошел через школу меча, бои и он взял правильный пример со своего почившего, никогда не познанного им отца.
Не ненависть нужно было взращивать, кузен, отвоевав свою жизнь у врага, но стойкость тела и разума.

Винсент чувствовал затылком, что все идет как нужно. Его слова и внешний вид дошли до получателя, зарождая в нем неприятный холод в позвонках. Но не только ненависть была способна застилать взгляд, но и ощущение силы, и воину нужно было не поддаться этому чувству.
- Выйдите!
Беда неприятно прикусил щеку, провожая все тем же тяжелым взглядом отправленных прочь приятелей барона и кидая взгляд на высокое, скругленное под потолком окно, за которым становилось все темнее.
Была ли черная волшебница уже в поместье или выжидала момента за его пределами?
-«…надеюсь, они достаточно пьяны.»
Меньше всего желалось столкнуть выпровоженных гостей с чародейкой в коридорах. Но она справится, должна, если кузен откажется показывать бессмертному, где было спрятано кольцо, и откажется его передавать.
Портить уютные посиделки у бродяги было в крови – пусть это чаще всего и были посиделки в кабаках, корчмах и в иных менее претензионных местах, что заканчивалось настоящей кровью из разбитых морд, в том числе и своей.
- Садитесь вы...
Винсент подождал несколько мгновений и после присел на опустевший стул, поправляя меч на поясе. Бродяга не выказывал никакого желания выполнять моментальные приказы зазнавшегося барона сию же минуту.
- И рассказывайте. Что еще за культ костей? Что от меня нужно этим тварям..?
«Твари» - хорошее начало. О, некромантка бы посмеялась над этими словами своим самым отвратным смехом.
- Некромантский культ костей готовится к какому-то ритуалу, и для этого он принялся искать вещи мертвых некромантов посредством своей магии. – Беда специально говорил как можно больше слово «некромант», заставляя кузена ощущать себя все менее приятно и вальяжно после ужина и вина, которые обычно заканчивались в совершенно ином настроении.
-…и когда культ их находит, барон, они за ними приходят. – пускай бегают твои глаза, пускай язык сворачивается и желает в спасении провалиться как можно ниже в горло!
- У меня ничего нет. И я вообще не имею к этому никакого отношения...
- О, барон, это вранье вас сейчас не спасет. Некроманты определили, что у вас они есть, достались «по наследству» от вашей кузины. – без нажима, но более зловеще произнес бродяга.
-…к вашему большому спасению, мы успели получить эту информацию раньше их прихода. Некромантскому гонцу пришлось совсем не радужно. – бессмертный сузил глаза, опуская предплечье на стол перед тарелкой, сжимая кулак.
- Но если вы продолжите упираться, как трусливый заяц, то это не изменит того, что они придут к вам в ближайшие дни. – воин приподнял бровь, понижая голос.
- И не только заберут эту вещь, но и оставят вас, как провернули это недавно в столице, висеть вниз головой на бревне, с выпущенными кишками и парочкой отсутствующих органов в назидание всем остальным! – воин резко, коротко ударил кулаком по столу, заставляя приборы на нем подпрыгнуть и зазвенеть. Винсент приподнялся на стуле, впиваясь глазами во все еще живого кузена чародейки.
- Если вы хотите выжить, и дальше пить вино и драть ваших фавориток во все дыры, то будьте так любезны передать мне это сейчас, и завтра на рассвете отправиться в безопасное место под защиту церкви, подгоняя коней, до тех пор, пока некроманты не потеряли к вам всякий интерес, определив, что этого у вас больше нет! – надавливай, пугай, приятель.
Получится ли получить кольцо так просто? Главное было не столкнуться с некроманткой внутри поместья вместе с кузеном.
- Ни стены, ни мечи вас, барон, от некромантской магии здесь не спасут.
И пусть культа костей больше не было, но это было правдой – чернокнижница «дышала в затылок» кузену.

Отредактировано Винсент де Крориум (Сегодня 01:05)

+1

8

Винсент избрал верную тактику: где-то глубоко внутри, за нарядной пышностью и пьяной вальяжностью, в Алонсо засел страх перед черной магией, жертвой которой он уже однажды стал. И пусть картины кровавого художника на деле не были порождением некромантии, он-то этого не знал. И потому внезапная угроза, которую принес с собой Исполняющий Ордена, возымела действие.
От каждого произнесенного рыцарем слова "некромант" барона ощутимо передергивало. Изящные пальцы крепче сжимали кубок, глаза - тоже, к слову, зеленые, - расширялись все отчетливее.
О да. Ския неплохо бы повеселилась, если бы могла наблюдать сейчас эту картину.
- Ритуалу?.. - он сглотнул.
- Некроманты определили, что у вас они есть, достались «по наследству» от вашей кузины.
Алонсо беззвучно шевельнул губами. Несмотря на теплый летний вечер, по позвоночнику барона де Энваль словно пробежал озноб.
- Са... Саскии? - все же выдавил он. - Значит, даже после смерти... Я не знал, клянусь! Ничего не знал об этой стерве! Она пыталась меня убить...
Но сурового вида Исполняющий его не слушал, продолжал давить все сильнее, то доверительно понижая голос, то бахая кулаком по столу так, что подпрыгивали не только приборы, но и сам нетрезвый барон. Живописание зверств, якобы устроенных культом костей в столице, и вовсе поразило Алонсо, хотя, будь он менее пьян и напуган, то сообразил бы спросить, как так целую ораву некромантов проморгала святая Лунная церковь.
— Ни стены, ни мечи вас, барон, от некромантской магии здесь не спасут.
И об этом Алонсо знал не понаслышке.
Некоторое время он молчал, как рыба раскрывая и закрывая рот и не сводя глаз с Винсента. Внутри него происходило отчетливо видимая борьба: гордость требовала послать Исполняющего прочь, желание сохранить лицо и статус - сделать вид, будто ничего такого не было в его прошлом, а страх - подчиниться и пойти на сотрудничество. И похоже, в какой-то момент он почти готов был прогнать рыцаря... но страх оказался сильнее.
- Я хотел его уничтожить... - прошептал Алонсо, - ...но не смог.
Казалось, он искал в лице своего жутковатого гостя хоть каплю сочувствия, но не находил.
- Если я... отдам это, меня защитят? Вы остановите... ее?
Он был твердо убежден, что культ костей возглавляет его мертвая кузина. Даже после ее смерти призрак Черной Баронессы продолжал наводить страх на эти земли.
- Ее ведь даже огонь не убил... я догадывался... защитите меня от этой суки! - он попытался схватить Винсента за рукав. - Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое!
Жалел ли он, что некогда попытался надавить на слабые места самой некромантки и отсудить у нее наследство? Теперь, пожалуй, да.
- Я отдам. Идемте...

***
Она всегда умела сливаться с темнотой. Чем гуще и чернее тени, тем незаметнее. Тени - надежные союзники некромантов.
Женщина в черном платье и черном плаще - в эти мгновения некромантка выглядела странно. Ночная темнота стекалась к ней клочьями, вуалью окутывала руки и лицо, шлейфом тянулась следом, и взгляд случайного очевидца, скользил мимо, не замечая ни белой кожи, ни мерцающих зеленых глаз.
Это вовсе не была невидимость или неслышимость - легкая маскировка, требующая и сосредоточенности, и осторожности. Слишком резкие или быстрые движения, слишком участившееся дыхание или сердцебиение легко могли ее нарушить, а от яркого света она разлеталась в мгновение ока.
Но именно она помогла Ские проскользнуть во двор следом за одним из слуг, проверявших, насколько надежно заперты двери. Псы на цепях заворчали было, - их глаза не видели некромантку, но они чуяли ее. И все же черная магия пугала животных, и верные охранники, несколько раз подав голос, умолкли, забившись подальше.
- Тише вы, пустобрехи! - слуга покосился на окна дома, в которых постепенно гасли огни.
Ския посмотрела туда же. Должно быть, Беда уже пудрит мозги Алонсо. Она сомневалась, что кузен так просто отдаст кольцо, и у нее было время осмотреться.
В поместье она проникла через кухонную дверь. Огонь в очаге горел едва-едва, и мальчишка-поваренок, ночевавший неподалеку, только слабо пробормотал что-то и сжался в более плотный комок, когда Собирающая кости проскользнула мимо.
Спящие невольно ощущают присутствие некромантии. Пожалуй, не хуже животных.
Где находятся покои Алонсо, Ския не знала, но неплохо представляла себе, как устроено поместье изнутри. По лестнице поднялась наверх, через неприметную дверь вышла в полутемный коридор - мягкий ковер глушил ее шаги. Разнаряженные портреты Алонсо со стен глядели подозрительно и настороженно.
Возникло искушение вырезать им глаза, но она сдержалась. Не время. Не сейчас.
Она сделала еще несколько шагов - и вжалась в бархатную портьеру: откуда-то сбоку послышались растерянные голоса. Мужчина и женщина.
- Что вообще произошло? - недоумевала дама. - Некромантский культ... костей? О чем это?
- Понятия не имею, Элиз, но Ала он напугал, - пьяно отозвался кавалер.
- Да меня тоже. Черт! Тут хоть глаз выколи!
Она споткнулась - в нескольких шагах от Скии, где темнота была плотнее всего. Черная Баронесса дышала медленно, не шевелилась, даже грудь не вздымалась. Только глаза неотрывно наблюдали за разодетой в пух и прах девчонкой и ее подвыпившим дружком.
- Значит никто не заметит... - хохотнул он, прижимая пискнувшую и тут же захихикавшую фаворитку Алонсо к стене.
Нашли, блять, время и место!
На счастье некромантки, парочка, разгоряченная желанием поскорее забраться в кровать, все же была не настолько пьяна, чтобы любовница Алонсо согласилась изменить ему прямо в коридоре. После нескольких влажно хлюпнувших поцелуев девица, сдавленно хихикая, затянула кавалера в подвернувшуюся комнату и захлопнула дверь.
Бедолага Алонсо. Даже собственные друзья не хранят тебе верность...
Ския отлепилась от стены, наконец-то нормально выдыхая, и тихо двинулась дальше. Значит, Винсент уже говорил с бароном, и тот его не прогнал.
Возможно, ее вмешательство и не потребуется...

***
- Это здесь... - Алонсо был бледен и заметно испуган. На лбу его проступили капли пота, руки подрагивали. По собственному дому он крался тихо, как вор, будто невольно чувствовал, что в эту странную ночь под его крышу действительно пробралось нечто чужое, мертвенное, враждебное.
Не так уж он был и не прав.
Винсента он привел к неприметной двери, в которую, поколебавшись, вставил ключ, вытащенный из кармана. Щелкнул замок. Алонсо пропустил рыцаря внутрь и только потом зашел сам, освещая им обоим путь канделябром с несколькими дрожащими свечами.
Комната была маленькой и захламленной, будто чулан. Старые сундуки, свернутые рулоны тканей, какая-то одежда, угловатая мебель.
Дальняя стена была закрыта пыльной, местами поеденной молью шторой. Алонсо махнул в сторону шторы рукой и отвернулся.
Это было, разумеется, не кольцо - но портрет Саскии де Энваль. Единственный портрет, написанный при ее жизни неизвестным художником.
Молодая баронесса - еще не Ския, но уже и не та девочка, которую видел Винсент. Она сидела на темно-зеленом фоне, чуть наклонив голову и мирно сложив руки на коленях. Художнику удалось передать и блеск тяжелых черных волос, свободно распущенных по плечам, и светящуюся белизну кожи, и карминную яркость влажных губ - и даже то самое опасное мерцание в зеленых глазах.
Неудивительно, что Алонсо так долго смотрел на картину. Неудивительно, что она едва не отправила его на тот свет.
И все же, это было не то, что искал Винсент.

+1

9

И стоило только надавить на новоявленного барона сильнее, и из него полез гной трусости за свою жизнь. Бессмертный был уверен, прими ситуация критический момент, и кузен не станет мешкать и побежит по головам, толкая в «огонь» всех на пути своего бегства, в надежде что опасность насытится и прекратит погоню за ним.
Винсенту был противен барон несмотря на то, что он уже и так видел это тысячи раз. Человеческая натура имела множество граней, и некоторые из них не тупели и не стачивались со временем.
Колотись сильнее, кузен, еще сильнее, прикусывая свой язык между неслушающихся зубов! И твои зеленые глаза не спасут тебя, не заставят проявить милосердие - в них ничего по-настоящему не было от твоей кузины, бывшей баронессы.
- Значит, даже после смерти... Я не знал, клянусь! Ничего не знал об этой стерве! Она пыталась меня убить...
- И культ завершит эту попытку, барон. Убивать – их религия, никто из них не исключение. – воину нужно было поднять жопу кузена из кресла, заставить шевелиться, паниковать и не размышлять.
И это у него получалось слишком хорошо. Не навредит ли это некромантке, приятель? Но понижать уровень накала означало выпустить из рук контроль и предоставить кузену время на ненужное размышление.
Подумаешь, церковь пропустила, позволила, не стерла эту грязь одним взмахом святых предметов – пути церковные были неисповедимы.

- Я хотел его уничтожить ...но не смог.
Винсент медленно стиснул челюсть, в последний момент перед наконец-то произнесенными словами готовый ударить барона головой о тарелку. Но этого не потребовалось.
- Если я... отдам это, меня защитят?
- Им нужны предметы, но если вас, барон, не будет рядом, то вы не пойдете на закуску. – с небольшим, почти неуловимым терпением повторил бессмертный, склоняя голову в подтверждающем жесте.
Но последующие слова кузена заставили воина нахмуриться на мгновение, выбивая из колеи, и он позволил вцепиться в его руку, как в весло, которое протягивали тонущему.   
И что ему прикажете делать с этим полившимся изо рта кузена бредом? Но это было прекрасным показателем насколько он испугался, насколько наложил в свои шелковые штаны. И Винсент, не желающий смягчать состояние новоявленного барона, кивнул коротко, прямо и без тени сомнения.
- Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое!
О, кузен, в этом ты все-таки был прав – некромантское порождение твоего самого страшного кошмара была жива.
— Я отдам. Идемте...
Ты, приятельница, услышь меня - мы идем!

Как хорошо, что все, кто еще не был свален с ног тяжелой работой в поместье, были опьянены вином. И никто из них не задумывался о тех опасностях, которые могли скрываться за поворотами, в темным углах и за тяжелыми шторами. Неужели все произойдет в первый раз для союзников гладко?
Еще один приятель кузена и фаворитка поспешили на улицу на свежий воздух, когда из столового зала вышел исполняющий и барон в подавленном, не желающем их видеть состоянии. Винсент понимал их желание убраться из-под грозовой тучи, которая нависла над владельцем поместья, готовая ударить молнией любого нерасторопного.
- Это здесь...
Беда шел громко, широко расправив плечи, меч ритмично постукивал по ноге, предупреждая все тени, которые были в этих сонных, спящих коридорах. Но чародейка им не встретилась, или она была в ином месте, или успела затаиться, услышав воина. И тонкий огонь от подсвечника в руке напуганного кузена не выхватил, не вытащил из темноты белую кожу и кошачьи глаза.
Винсент запомнил путь, повороты, достаточно повертел головой в развилках коридора. Но знакомого ощущения покалывания в пальцах не было.
И все что ему оставалось – это войти внутрь маленькой, пыльной, заброшенной комнаты первым, контролируя барона краем глаза, сейчас наполовину освещенным канделябром.
Беда подошел ближе к занавешенной стене, за секунду понимая, что сейчас увидит, и не прогадал.

На него смотрела юная баронесса. И бессмертный мог поклясться, что нарисованные, «волшебные» глаза, бликующие из-за свечей, смотрели прямо на него, в него. Тонкая игла кольнула его в переносицу и через мгновение исчезла – он прошел проверку? Бродяга не являлся целью портрета, в отличии от закрывшего глаза нового владельца этих земель.
Винсент несколько долгих мгновений рассматривал повзрослевшую юную чародейку, блестящую, переливающуюся белизной кожу, остановленные, немного приоткрытые на вдохе губы. Рисунок никогда не будет реальностью, это выдумка, полет фантазии художника, губительное искусство. В ней было слишком много от старого сукина сына. Но не осталось ведь, ведь так?

Беда повернул голову к кузену, с трудом переводя взгляд с портрета, и выдохнул.
-…почему вы прячете его здесь, и так? – не задать этот вопрос Беда не мог, почему кузен выжил?
- И все, это точно все, барон? Подумайте хорошенько, от этого зависит ваша жизнь, не моя. – отозвался бессмертный над владельцем нового поместья, ощущая тонкий жар от свечей.
Но о кольце кузен не скажет, мысли в его голове не строились в ровный ряд. И еще, он не желал расставаться с этим украшением. Было в нем странное, неестественное ощущение того, что оно было его и только его.
Беда потянулся к портрету, снимая его со стены. Нарисованные зеленые глаза и полные губы на миг оказались совсем рядом с его мордой и он ощутил, как колени немеют. Винсент с определенным сопротивлением в мышцах потянулся к пыльной, тонкой ткани с цветочным рисунком на ближайшем сундуке с целью накрыть картину и закутать.
Вынести прочь это единственное изображение черной баронессы, раз такая возможность сама прыгала в руки, нужно было без колебаний, непонятно кто и как мог увидеть его еще, произойди что с новым бароном этих земель.
Или была иная причина, приятель, было нечто в этой краске и в этих нарисованных линиях?
О, приятельница, надеюсь ты успеешь найти кольцо, так как твой союзник выбыл, способный отвлечь твоего кузена еще на всего-ничего.

Отредактировано Винсент де Крориум (Сегодня 05:01)

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [30 Расцвет 1055] Выложи осколками свой путь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно