05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [35 Разгара 1059] В память о Ней


[35 Разгара 1059] В память о Ней

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

[ Середина Разгара, 1059 год ]

https://i.imgur.com/WVz3zKV.gif

Ольдемор, Консерватория Певчего Соловья - Лосс'Истэль

Закрутилось. Драконы теперь явлены миру, глава Калейдоскопа и его ученица вынуждены действовать, пока вокруг стягиваются интриги. Но пробудившиеся воспоминания о прошлом не дают Лаксу покоя...

+2

2

[indent]Перемещение привычно привело их в комнату таверны, снятую и оплаченную для личного пользования маэстро. Здесь давно привыкли к тому, что Лакс Монтаг появляется словно из ниоткуда, выходя из, казалось бы, запертой комнаты, оставляя всех теряться в догадках, как он вообще туда попал. Но в этот раз даже те, кто давно привык к подобным выходкам знаменитого барда, смотрели ему вслед, широко раскрыв рты. Ведь на плече его ученицы сидел настоящий дракон!
[indent]По Ольдемору уже разнеслась молва, что глава Калейдоскопа отправился искать драконов - такое просто не могло оставаться в стенах Консерватории. Преподаватели из числа завистников маэстро, явно намеревались предать как можно более громкой огласки нелепые на первый взгляд действия своего главы. И в отсутствии Лакса и Катарины, город буквально жил слухами о секретной миссии главного барда, обрастая всё новыми и новыми подробностями.
[indent]Но от того их возвращение стало лишь более триумфальным. Едва ли человек, ничего не слышавший про дракона, удивится больше того, кто не верил в то, что кому-то на самом деле удастся его найти. Люди останавливались, смотрели им вслед и перешёптывались. То же самое ждало и в стенах Консерватории.
[indent]Возвращение Монтага привычно никто не ждал, а потому даже у наставников не было достаточно времени, чтобы отрепетировать непроницаемое лицо, зная об успехе нелепого предприятия Лакса. Поэтому можно было вдоволь насладиться их ошарашенными лицами по пути к кабинету ректора. И даже на лице старого эльфа, который, казалось уже давно устал от своей долгой жизни, читалось искреннее удивление.
[indent]- Не видел у тебя такого лица уже... Лет триста? - усмехнувшись произнёс Лакс, входя в кабинет старого друга. Тот неотрывно смотрел на драконицу, расположившуюся на плече юной жрицы.
[indent]Нирма, казалось, получала удовольствие от всеобщего внимания. Она держала голову высоко и с лёгкой снисходительностью смотрела на всех зевак, точно красуясь перед ними. Разве что, крылья не расправляла, чтобы предстать перед ними во всей красе. Монтаг чувствовал её удовольствие. В конце концов, эти фамильяры были очень чуткими по отношению к чужим эмоциям и восторг окружающих не мог её не радовать.
[indent]- Чтоб тебя, Монтаг, - пробормотал ректор, всё ещё не веря глазам. - Даже я не верил, что тебе это удастся.
[indent]- Вот так, значит, ты веришь словам своего друга? - Лакс удобно расположился в кресле ректора, чувствуя себя более, чем комфортно. - Но я понимаю. Я и сам не был уверен до последнего. Знаешь, по пути мы наткнулись на раненную виверну, которую все приняли за дракона. Тогда-то я и начал думать, что всё это не более, чем слухи. Учитывая, что в Храме Калтэя, куда мы отправились в самом начале, мы не нашли ничего. Но ты не переживай, мы побывали в святилище и убедились, что возвращение фамильяров никак не связано с...
[indent]- Лакс! - прикрикнул Кейран, выразительно указав взглядом на присутствие Катарины.
[indent]- Ты так меня не пугай, - раздражённо выдохнул бард. - Мы были там с Катариной и оба видели спящих драконов. Так что, успокойся. В твоём возрасте вредно нервничать.
[indent]- Уж кто бы говорил про возраст, - пробормотал эльф и с любопытством посмотрел на жрицу. - Фамильяры, значит? Вы нашли только одного? В прочем, не важно. Этот дракон уже нашёл себе хозяйку. И как это? Лакс рассказывал мне, что эти существа общаются по средствам передачи чувств мыслями. Приоткрыла для себя хоть немного тайн?

+2

3

Люди были в восхищении.
Они восхищались Лаксом - и это было почти привычным: маэстро вновь сотворил нечто из ряда вон выходящее, раздобыл существо из легенд, посрамив и поправ всех своих недоброжелателей. Они восхищались Нирмой, что, - Катарина это чувствовала, - чрезвычайно нравилось драконице. И, что самое неожиданное, они и самой Катариной восхищались. Все так же легко и непринужденно она заняла место в очередной легенде о бесшабашном менестреле подле главного действующего лица, и слушатели ее там приняли.
Все это до сих пор сбивало с толку - но уже меньше, чем прежде.
Неужели она начинает привыкать к тому, как на самом деле создаются легенды? Как и из чего рождаются и распускаются слухи?

Поневоле размышляя над этим вопросом, Катарина повернула голову к драконице, крепко вцепившейся когтями в ее дорожный плащ - и неожиданно получила на него ответ. В последнее время Нирма все чаще "говорила" с ней - мыслями, образами, воспоминаниями, принадлежавшими не ей. Главное - суметь расшифровать их.
Вот и сейчас маленькая красная драконица послала видение - молодая женщина, проходящая через огромные, не предназначенные для людей ворота. Со всех сторон, словно крохотные языки пламени, на женщину сыпались лепестки ярко-оранжевых цветов, почти теряющиеся в таких же огненно-рыжих прядях. Возвращение победительницы, героини неведомой расы из далекого прошлого - гордой и уверенной.
Катарина улыбнулась.
- Я - не она, - напомнила она Нирме.
Но плечи расправила и голову приподняла.

Даже Кейран Малентир, тот, кто прекрасно знал об истинной сущности Лакса, и тот был поражен. Неизвестно, чем больше: тем, что Монтагу удалось найти искомое, или тем, что он доверил свою тайну бывшей жрице.
- Маэстро рассказал мне обо всем, - Катарина чуть склонила голову, и Нирма, в этот раз устроившаяся на подлокотнике кресла, кивнула с неподражаемой важностью.
Раньше многие о том знали, кто такой Тэннебраселакс. Интересно, сколькие из этих немногих еще живы сейчас, кроме старого эльфа?
- И как это?
Катарина задумалась, прежде, чем ответить. Нирма смотрела на нее чуть насмешливо - и в то же время со скрываемым волнением.
- Непередаваемо, - призналась юная жрица, коснувшись пальцами шеи драконицы. - Это образы, совсем короткие, словно вспышки. Иногда - видения из прошлого. Иногда - обрывки музыки, я пыталась наиграть некоторые из них. А иногда - ее собственное видение мира. Она давала мне подсказку о том, кто такой маэстро, еще до того, как он сам открыл мне этот секрет.
Ректор усмехнулся - как показалось Катарине, чуть печально.
- Этот восторг узнавания, - он покачал головой и снова посмотрел на Лакса. - Ну и что же ты намерен делать сейчас? Искать остальных? Это может занять годы...

+2

4

[indent]- В этом нет необходимости, - в своей беспечной манере ответил менестрель, отмахнувшись. - Всех фамильяров мне не собрать. Кто-то уже нашёл своих хозяев, кто-то забрался так далеко, что найти их будет практически невозможно. Но это и не нужно. Эти драконы станут частью общества. Разумеется, наиболее богатые и влиятельные люди в скором времени обзаведутся своими крылатыми помощниками. Дворяне и особо богатые семьи непременно захотят подарить своим наследникам по дракону. Я это уже видел не один раз. Но сейчас, когда число фамильяров ограничивается несколькими десятками, они будут самой большой ценностью и доказательством силы перед другими. Часть из них, непременно, приберут к рукам церковники. Луны или Девяти, - Лакс пожал плечами. - Первые наверняка попытаются связать их появление с волей Луны, вторые же сделают из них яркое предзнаменование к возвращению старых Богов. Только вот правда в том, что никто из них не будет прав. Но это можно использовать в своих целях.
[indent]Старый эльф тихо посмеялся. Слишком много проявлений эмоций для уставшего от жизни ректора. Но в этот день происходило непомерно много причудливых и странных событий, которые невольно отправляли его в далёкое прошлое. В то время, когда он был ещё юн и вдыхал всю прелесть жизни.
[indent]- Уже и не помню, когда в последний раз ты выглядел таким серьёзным, - язвительно заметил Кейран, присаживаясь на мягкий диван, стоявший в стороне от рабочего стола. - Но о каких целях ты говоришь?
[indent]- Всё просто - я хочу, чтобы этот мир подготовился к возвращению драконов, - усмехнулся бард, с удовольствием наблюдая за тем, как перекосилось лицо эльфа. Может быть, стоило сбавить обороты и не вываливать на беднягу сразу столько информации, но времени ходить вокруг да около не было. - Пускай фамильяры займут своё место в жизни Галатэи. Пускай найдут влиятельных хозяев и создадут с ними крепкую связь. На это уйдёт максимум год. А после появлюсь я, - изящно проведя рукой, Лакс будто стёр свою иллюзорную маскировку, превращаясь обратно в шадд. - Слышащий Драконов. Хорошее имя, правда? Фамильяры будут нашёптывать своим господам то, что я пожелаю и, когда драконы пробудятся, то они встретят здесь не перепуганных зверьков, которые сразу будут хвататься за оружие. А народы, которые будут готовы к тому, чтобы сотрудничать с ними, которые может и не будут раболепить перед ними, но проявят большое уважение.
[indent]Лакс посмотрел на Катарину, ожидая и её реакции, ведь он ещё не делился с ней этими планами, но надеялся, что она поймёт ради чего бард пойдёт на такой шаг. Она сказала, что драконы оставили его здесь для того, чтобы он смог провести мосты понимания и избежать войны на уничтожение. Что же, если его план сработает, то она окажется права.
[indent]- И ты хочешь, чтобы Калейдоскоп стал гласом твоих идей? - с некоторым сомнением в голосе произнёс эльф. - Я не знаю, зачем тебе всё это. Ты ведь сам говорил, что твоя роль небольшая. Не знай я тебя всю свою жизнь, решил бы, что ты собираешься поработить весь мир, сделав его прислугой для драконов. Но ты говоришь о мире между своим народом и народами, живущими на Галатэе. И я тебе верю. Но ты сам говорил, что на это потребуется время. Что будешь делать до тех пор?
[indent]- То же, что и всегда, - усмехнулся бард, возвращая себе иллюзорный облик. Кейран тяжело вздохнул. - Думаешь, я напрасно вернулся к ежегодному празднику Цветущей Госпожи?
[indent]- Этот праздник не такой уж и большой, - отмахнулся Кейран.
[indent]- Но ты ведь уже отправил туда студентов? - улыбка барда стала хитрее. - Я удивлён, что ты сам всё ещё тут.
[indent]- А я знал, что ты придёшь сюда, прежде чем отправиться в Мол'Арнэю, - эльф вернул Монтагу самодовольную ухмылку и обратил свой взгляд на юную жрицу. - Бывала когда-нибудь в Лосс'Истэль? Знаю, что местные могут показаться весьма недружелюбными, но вы будете моими гостями. А это каким-то образом помогает даже ему снова и снова испытывать терпение моего народа, - Кейран вздохнул, покосившись на маэстро.
[indent]- Ну, все готовы? - усмехнулся Лакс, подскакивая с места и протягивая руки, готовый к очередному прыжку сквозь пространство.

+2

5

Слышащий драконов...
До сих пор Катарина не знала точно, что именно решил Лакс после их разговора в драконьей усыпальнице. Внешне открытый и жизнерадостный, ее наставник мог быть невероятно скрытным, если того хотел, научившись за эти века скрывать свои истинные мысли от всех.
Но сейчас, поделившись ими во всеуслышание, он дал понять, что и вправду прислушался к ее словам. Пусть даже на первый взгляд его план и вправду выглядит как перспективы захвата мира.

- Тогда разве не стоит позаботиться о том, чтобы фамильяры угодили именно в те руки, которые нужны? - тихо спросила Катарина, поймав его взгляд. Тревожился ли он о том, что она подумает?
Конечно, это было рискованно и, пожалуй, не вполне справедливо. И по отношению к людям, и по отношению к фамильярам - хотели ли они стать дорогими и красивыми питомцами в руках людей вместо того, чтобы существовать рядом с последним настоящим драконом? Юная жрица невольно протянула к Нирме руку, и та ткнулась теплым алым лбом в ее ладонь. Странное дело. Драконица не разговаривала в полном понимании этого слова, но за эти дни Катарина умудрилась привязаться к ней настолько, что не могла себе представить свою новую подругу в руках кого-либо еще. И если маленькие драконы начнут влиять на сильных мира сего...
В любом случае, лучше так, чем открытая вражда между пробудившимися драконами и не готовыми к этому людьми. Меньше крови. Меньше жертв...
Не начинаешь ли ты мыслить не идеями жрицы, а интригами барда, Катарина?

— Бывала когда-нибудь в Лосс'Истэль?
- Не доводилось, - покачала головой жрица. - Что такое праздник Цветущей Госпожи? - она подняла глаза на Лакса, затем на Кейрана, сообразив, что упустила момент, когда эти двое заговорили уже о другом.
Либо ректор так легко принял планы дракона, либо предпочел поразмыслить о них позже.
- О, непременно увидишь сама, - улыбнулся старый эльф. - За пределами моей страны он известен мало, но твой учитель, - он кивнул на Лакса, - приложил немало сил к его популяризации. Недаром каждый год отправляет студентов взглянуть на это зрелище.
— Ну, все готовы?
Катарина поднялась с места, мельком подумав, что в какой-то момент даже телепортация стала казаться ей почти привычным делом. За пару месяцев, проведенных в обществе Монтага, она увидела столько, что, казалось бы, должна была перестать удивляться. Ан нет, он всегда находил, чем еще поразить ее до глубины души.
Нирма с готовностью взобралась по ее рукаву на плечо, помогая себе крыльями и когтями. Пожалуй, стоит задуматься о том, чтобы нацепить на правое плечо кожаный наплечник, иначе, стараниями красной драконицы, никаких платьев не напасешься... Катарина вопросительно взглянула на Лакса, но он отнюдь не возражал против присутствия фамильяра.
Она протянула руку и ухватилась за длинные теплые пальцы.

***
Щеки коснулся шепчущий ветерок, нежный, как теплая вода. Он шевелил мириадами листьев, заставлял волноваться длинный ковер изумрудно-зеленой, сверкающей под солнцем травы. В бездонно-синем небе, под мягким золотистым солнцем, плыли, искрясь, крохотные искры - не то семена некоего диковинного цветущего растения, наполнявшего воздух тонким ароматом, не то особенности преломления света.
Лосс'Истэль походил на земли из сна - подобные сны могут видеть лишь беззаботные, лишенные тревог люди. Краски здесь были такими яркими, а воздух - таким прозрачным, что можно было рассмотреть каждую веточку далеких деревьев на опушке.
Отчетливо пахло праздником - неуловимый, странный запах, от которого замирает где-то в животе: далекое поселение, готовящиеся пряные яства, многочисленные костры.
Нирма, потянув носом воздух, бросила в Катарину образ высокого неба - и, сорвавшись с плеча девушки, взлетела вверх, переполненная восторгом. Очень близким, очень знакомым, очень заразительным восторгом.
Катарина обернулась к Лаксу, и глаза ее искрились от восхищения.

Отредактировано Катарина (04.06.2022 15:49)

+2

6

[indent]Пускай эльфийские земли и не славились своим гостеприимством, они были поистине великолепны. Ни в одном ином королевстве не ощущалась такая гармония с природой и магией во всём. Казалось, что это не эльфийские города строились посреди прекрасных лесов, а сами леса проросли вокруг прекрасных и величественных зданий, сделав их частичкой себя, оберегая их своей силой. Огромные купола зданий, белоснежные колонны и стены с витражными окнами давали ощущение воздушности, словно огромные облака, проплывающие по небу, запутались в зелёных ветвях и теперь вынуждены пребывать на земле. Это было необычно, но прекрасно.
[indent]Сам праздник проходил в отдалении от Города Вдохновений, за городскими стенами, у утёса, где сейчас располагался огромный и прекрасный сад. Путь туда занял немного времени - городские ворота располагались рядом с местом прибытия новых гостей, поэтому полюбоваться Мол'Арэней в полной мере не получилось. Встречные эльфы же приветствовали гостей, уважительно кланяясь Кейрану, слабо склоняя голову в приветственном жесте, обращаясь к юной жрице, и тяжело вздыхая при виде маэстро. Казалось, присутствие живого дракона не производило на них никакого впечатления, но через Нирму Катарине передавалось искреннее изумление эльфов, которые превосходно держали свои эмоции в себе, но всё же останавливались, чтобы посмотреть вслед чудесному созданию.
[indent]- Этот праздник не так распространён даже на наших землях, - пояснял ректор Консерватории на пути к саду, который был виден издали, особенно большая мраморная статуя, возвышающаяся где-то в центре. - Раньше сюда приходило больше эльфов, чтобы почтить память принцессе, что покоится в этом дивном месте, - рассказывая, эльф внимательно следил за менестрелем, будто боялся сказать лишнего и оценивал его реакцию. - Видишь ли, эта принцесса когда-то давно...
[indent]- Чудесная история, - вмешался Лакс, беззаботно улыбаясь. - Прекрасная принцесса эльфов, которая полюбила чужака настолько сильно, что даже выйдя замуж, не смогла забыть потерянную любовь и отказалась от престола, посвятив себя служению Богини Любви. Она вырастила этот сад в том месте, где тайком встречалась со своим избранником и пожелала навеки покоиться тут же.
[indent]На подходе к цветочному саду готовились к своему выступлению студенты-выпускники из Консерватории. Как и куратор, сопровождавший их, все они были эльфами. В конце концов, чужаков здесь действительно не любили, что открыто демонстрировал на своём лице один молодой эльф, встречающий троицу гостей.
[indent]Он был высок и строен, также прекрасен, как и все прочие эльфы. С миндалевидными глазами цвета ларузного озера и длинными светлыми волосами, волнами спадающими на плечи. Он не был студентом, это сразу было видно по одежде эльфа. Пускай он и был облачён в праздничные одежды, на поясе у него покоился искусный эльфийский клинок, а на груди красовался вышитый герб одного из эльфийских домов. Такой же можно было увидеть и на одежде Кейрана.
[indent]- С каждым годом ты будешь водить сюда всё больше людей? - небрежно спросил он, с неприязнью взглянув на Лакса, но на жрице задержал более любопытный взгляд, ведь на её плече сидела драконица, сузив красные глаза и внимательно глядя на эльфийского воина. Чувствовала исходящую от него неприязнь. - Хотя, чему я удивляюсь? Он всегда приходит. Даже когда никто не зовёт.
[indent]Махнув рукой, эльфийский воин развернулся и ушёл вглубь сада, по пути задев плечом одного из студентов.
[indent]- Твой сын, как всегда, само очарование, - пролепетал Лакс, улыбаясь.
[indent]- Он эльф, который никогда не покидал пределы Лосс'Истэля, - тяжело вздохнул Кейран.
[indent]- Раньше он был более дружелюбен.
[indent]- Раньше ты приходил сюда в облике эльфа, - напомнил барду ректор. - И всё же, вы здесь гости и каждый это знает. Поэтому, наслаждайтесь нашим прекрасным садом, а я займусь делами.
[indent]- Кажется, ты ему понравилась, - произнёс Лакс, когда Кейран отошёл достаточно далеко. - Младшему сыну нашего старика. Будь осторожнее. Говорят, эльфы влюбляются один раз и на всю жизнь, - усмехнулся бард. - В напоминание этому и существует сегодняшний праздник. В честь прекрасной девы, что пала жертвой проклятия одной любви.
[indent]Бард улыбался и было сложно понять, говорил ли он серьёзно. Лакс протянул руку Катарине приглашая её присоединиться к празднику и наконец ступить на территорию чудесного сада, в центре которого стояла большая статуя из белого мрамора, покрытая зелёной лозой и яркими цветами, которая изображала прекрасную эльфийскую женщину.

+2

7

Она дышала полной грудью, смотрела широко распахнутыми глазами, и стремилась вобрать в себя все краски, ароматы, запахи, звуки и образы, которые только ощущала.
Должно быть, именно поэтому среди эльфов так невероятно развиты искусства. Невозможно оставаться равнодушным к красоте, которая окружает со всех сторон: к красоте земли, к красоте лиц и невероятно пластичных фигур, к красоте солнечных бликов на струях воды и просвечивающих зелено-золотистых листьев. Подобная красота возвышает душу - и тем спасает мир. Забавная, наивная истина...

Встреченные эльфы смотрели на них - на них с Нирмой, в первую очередь, - так же пристально, и хотя внешне казались одинаково отстраненными, драконица, посмеиваясь, показывала Катарине их истинные эмоции. Юная девушка с волосами почти такого же огненного цвета, как и чешуя легендарного создания на ее плече - они с Нирмой сами сошли со страниц давно позабытой сказки, и потому интересовали эльфов ничуть не меньше, чем они саму жрицу.
Впрочем, чтобы не лукавить - в первую очередь их интересовала все же Нирма.

История о принцессе трогала. То ли само это место открывало душу и сердце навстречу столь немудреным, но всегда печальным событиям, то ли эмоциональная распахнутость Нирмы, которая углубляла и эмоции и чувствительность самой Катарины.
Но между Лаксом и Кейраном как будто оставалась некая недосказанность. Ученица Монтага перевела взгляд с одного на другого, и ей показалось, что Лакс не хотел продолжать.
Почему?

Далеко не все эльфы сохраняли дружелюбие: некоторые отнюдь не стремились даже делать вид, будто рады людям в своих землях. Сын Кейрана - подумать только! почему-то Катарине и в голову не приходило, что у него может быть сын! - был явным тому примером. Юноша даже не пытался скрыть свое неудовольствие - особенно почему-то к Лаксу.
- Разве красоту можно запереть от посторонних взглядов? - спросила Катарина, поневоле залюбовавшись чертами совершенного лица. - Никто из учеников Консерватории никогда не причинит вреда тому, что увидит здесь...
Но он не удостоил ее ответом. Только Нирма донесла до девушки короткую вспышку его возмущения.
"Такая же невежественная, как и все они!"

— Кажется, ты ему понравилась...
- Тебе кажется, - усмехнулась Катарина, бросив взгляд в ту сторону, куда ушел юный эльф. - Он счел меня такой же невежественной, как и все прочие люди. Нирма не позволяет мне обмануться чужими эмоциями... А у тебя правда был облик эльфа?

Статуя принцессы, чуть выше человеческого роста в высоту, казалась ослепительно-белой на фоне яркой зелени и небесной лазури, и основание ее тонуло в цветах.
Катарина с любопытством подошла ближе, ожидая увидеть величественное, отстраненное выражение каменного лица - но в ней не было ни капли свойственного эльфам надменного высокомерия. Мраморные губы чуть улыбались, и поразительным образом скульптору удалось передать эту улыбку даже в ее глазах: казалось, принцесса вот-вот рассмеется, с вниманием и любовью глядя на каждого, кто подходил к ней.
- Какая красивая... - Катарина сама не заметила, когда сказала это. Все эльфы прекрасны, но именно любовь, с которой резчик придавал форму своему творению, делала принцессу уникальной. Была ли это передача той любви, которую и вправду испытывала некогда жившая девушка, или выражение собственной любви творца?
- Как ее звали? - она обернулась на Лакса. В глазах менестреля застыло странное, неуловимое выражение, когда он смотрел на каменную девушку. - И отчего она умерла? Я думала, эльфы живут так долго, что старость их не касается...
Нирма насмешливо фыркнула. Кажется, она тоже посчитала Катарину забавно-невежественной.

Отредактировано Катарина (06.06.2022 18:48)

+2

8

[indent]Лицо барда преобразилось, когда он предстал перед величественной и прекрасной статуей эльфийки, наполнившись невысказанной печалью. Со стороны могло показаться, что чувствительный менестрель прочувствовал всю глубину трагедии, связанной с этим местом и теперь его творческая натура скорбит, переживая старую легенду так, будто она произошла с ним самим. Но посмотрев внимательнее можно было понять, что тут скрывалось нечто большее.
[indent]- Прости, ты что-то сказала? - Лакс перевёл взгляд на жрицу и неловко улыбнулся. - А, ты ведь не знаешь... Её звали Натиэль. Она была достойна того, чтобы весь мир услышал о ней. Но, думаю, такая известной пришлась бы принцессе не по душе. Понимаешь, она была...
[indent]Бард затих, когда позади раздались первые звуки флейты, ознаменовавшие начало праздника. Лучшие представители Консерватории Певчего Соловья из рода эльфов собрались здесь, чтобы не только проявить себя, а выразить своё уважение через музыку и песни. И Лакс не хотел мешать им, молча слушая струящуюся мелодию и нежный эльфийский язык, облачённый в стихи.
[indent]Когда-то принцессе Натиэль было посвящено множество песен и баллад, особенно после её кончины. Но это было так давно, что даже из памяти эльфов напрочь были стёрты многие из этих произведений. Вдохновлённые творцы, побывавшие на этом празднике сочиняли всё новые произведения, упоминая Деву Цветов, прекрасную Богиню Печальной Любви и облачая имя принцессы всё новыми и новыми эпитетами. Барды, слышащие эти песни за пределами земель эльфов переиначивали их, добавляли своё, создавая всё больше произведений и изменяя их порой до неузнаваемости. Тэнн был уверен, что баллада, исполненная Катариной перед наставниками Консерватории была одной из таких. Но даже пройдя через призмы различных творческих восприятий эта история не перестала быть менее прекрасной.
[indent]Настала очередь Кейрана исполнить свою балладу. Заняв место у искусной эльфийской арфы, он в полной мере показал, что не зря занимает пост ректора Консерватории. Его длинные ловкие пальцы легко касались струн, создавая невообразимую мелодию, будто старый эльф брал неуловимые нити мягких звуков и переплетал их, создавая цельное полотно, лёгкое и мягкое, как шёлк. Все ожидали, когда он начнёт своё пение, зная о великом мастерстве эльфа, но голос раздался с другой стороны. С той, где стоял Лакс Монтаг.
[indent]На лицах эльфов поначалу выражение озадаченности сменилось недовольством. Ведь первый бард пел балладу не на эльфийском языке, но слыша мягкость и чистоту его голоса смягчались, заворожённые рассказываемой им истории.
[indent]Историю слушала и Нирма. Внимательно и сосредоточенно. Но помимо слов и музыки, она ощущала эмоции барда, который вкладывал в эту песню не просто сердце или душу, но ещё и свою память. Память, которую молодая драконица видела столь же отчётливо, как и стоящего радом с ней барда. А в какой-то момент и вовсе погрузилась в те далёкие дни целиком.
[indent]Она видела утёс. Тот самый, на котором сейчас находилась. Только там не было волшебного цветочного сада, не было прекрасной статуи, не было очарованных балладой слушателей. А ещё он находился далеко внизу. Ветер свистел в ушах и бил в лицо. Леса, поля и равнины проносились мимо, кажущиеся такими маленькими. Это была свобода полёта. Утёс же казался отличным местом, чтобы отдохнуть. Беззаботно улечься в высокую траву и немного вздремнуть.
[indent]Взмах могучих крыльев отозвался хлопком, когда непокорный ветер попытался противостоять им, но утёс стремительно приближался, пока дракон не завис над самой землёй, вновь показав упрямым воздушным порывам, кто настоящий хозяин в небесах. Едва коснувшись земли, он залил царивший вокруг предрассветный мрак вспышкой света, приняв облик обычного эльфа, каких в этих землях было немало. И лишь обернувшись лицом к обрыву, чтобы встретить первые лучи рассвета, он понял, а вернее, ощутил - кто-то наблюдает за ним. И этот кто-то осторожно подходит сзади.

+2

9

Кто-то осторожно подошел сзади - неспешно, опасливо, но без страха. Почти бесшумно - под легкими шагами не хрустнула ветка, не прошелестел лист.
Так может двигаться существо, смотревшее на мир широко распахнутыми глазами, не ожидая от него ничего кошмарного или ужасного - просто потому, что до сих пор мир ни разу не поворачивался этой своей стороной.
Тихо легла тонкая рука на изогнутую древесную ветвь.
- Ты дракон? Или - один из нас?

Она видела его полет над деревьями уже не первый день, но открыться осмелилась только сейчас. Поначалу, в первый раз, когда заметила огромную крылатую тень над утесом, перепугалась, конечно. Хотела сообщить кому-то - но дракон не нападал.
Когда он появился второй раз - ей все еще было страшно, но и любопытно тоже.
На третий день осталось только любопытство. Она так никому и не сказала. В эту уединенную часть леса, где она только и могла остаться наедине с собой, вдали от чужого контроля и чужих назойливых глаз, заходили немногие. Считалось, что это время она посвящает служению Мираль, но она никогда не молилась этой богине.

Лишь сегодня она решила проследить за драконом. Затаилась возле утеса, на который опускался крылатый ящер, заранее - но не ожидала, что дракон, опустившись на поросшие травой камни, примет облик эльфа.
Солнце медленно вставало из-за горизонта за его спиной, и его стройный силуэт казался черным на этом розово-золотом фоне.
- Ты ведь не первый день прилетаешь сюда, я знаю, - она ступила чуть вперед. - Чего ты ищешь на этом утесе?
Солнце, выкатившись на небосклон, осветило ее всю - вспыхнуло золотом в тонких, как паутинка, летящих волосах, зажгло румянец на бледной коже, отразилось в светлых зеленых глазах, затененных густыми ресницами.
- Меня зовут Натиэль.

...Ее звали Натиэль, и многие, несмотря на совсем еще юный возраст принцессы, по праву называли ее красивейшей среди эльфийских дев Лосс'Истэль. Но кто из них знал ее по-настоящему?
Эльфийская принцесса должна быть безупречна. Идеальна. Изысканна. Совершенна. И она такой была - приходилось быть. Только в легендах эльфийские девы неустанно поют в высоких лесах - на деле же жизнь Натиэль была полна ограничений. Традиций. Законов. Обязанностей. Она никогда не роптала вслух, принимая это как должное - но в глубине души всегда задавалась вопросом: неужели так будет всегда? Все те долгие, бесконечные века, которые ей отпущены?
И увидев в небе крылатое существо, вызывающее разом восхищение и страх, она не могла не ощутить, как забилось ее сердце при виде этой красоты - и свободы.

[icon]https://i.imgur.com/wKwksbp.png[/icon][nick]Натиэль[/nick][status]Золотая паутинка[/status]

Отредактировано Катарина (06.06.2022 18:52)

+2

10

[indent]Он не ожидал такой встречи и был застигнут врасплох. Повернувшись спиной к утёсу, пропуская первые лучи рассвета, которыми так любил любоваться в этом прекрасном месте, Тэннебраселакс онемел от удивления. Ведь то, что он увидел, было во много крат прекраснее. Словно сама Мираль сошла на эту землю и предстала перед ним, чтобы искупаться в утреннем солнце.
[indent]Но, конечно же, это не могла быть Богиня Любви. По крайней мере, не та, которую столь многие почитают. Юная эльфийская девушка. Столь нежная и хрупкая, тем не менее выглядела столь естественно в этом диком месте, вдали от города, который виднелся за лесными вершинами с высоты бескрайнего неба. В пору было забыть, что она была простой смертной. Пускай даже и из рода эльфов.
[indent]- Моё имя Тэннебраселакс, - дракон в облике эльфа склонил голову.
[indent]Этот облик был высок и статен. Он выглядел куда более грозно и уверенно, чем у большинства эльфийских мужчин. Широкие плечи, сильные руки. Драконью силу сложно было спрятать даже под чужой оболочкой. К тому же, Тэннебраселакс сменил не так много обликов, чтобы отточить этот навык. И всё же черты лица были поистине эльфийскими. А в глазах отражался лиловый цвет, цвет чешуи дракона, подчёркивая необычность чужака. Длинные чёрные волосы развевал непослушный ветер, словно радуясь тому, что теперь может одержать верх над могучим существом.
[indent]- Это твоя земля? Я не хотел никого беспокоить, - негромко произнёс чужак. В его голосе чувствовалась сила, но тон был мягким. - Я столько раз встречал рассветы высоко в небесах. Так много раз провожал солнце, мчась за ним следом. Но то, что я увидел на этом утёсе, - он оглянулся через плечо, прикрыв рукой яркий солнечный свет, что постепенно заливал светом долины, луга и леса, отбрасывал тени и игрался в листьях. - Отсюда всё кажется таким необычным. Знаю, из уст того, кому подвластно небо, это прозвучит странно. Но в этой, обычной земной жизни есть то, чего я лишён. Загадка. Я не смогу заглянуть дальше горизонта. Я не узнаю, что скрывается за теми холмами. Я могу лишь любоваться красотой и гадать. И эта неизвестность... Очаровывает. Не сочти за грубость, но я завидую тебе. Конечно, я знаю, что за теми холмами. Тем путём я прилетел сюда. Я могу утолить любопытство лишь поднявшись в воздух. Это лишает меня всего азарта и, пожалуй, я путешествовал столько, что вряд ли смогу его когда-либо испытать.
[indent]Тэннебраселакс вновь посмотрел на прекрасную эльфийку и понял, что ошибся. Он почувствовал любопытство и нарастающий азарт. Заглянув в светлые глаза, сияющие зеленью, он понял, что разгадать эту загадку у него не получится просто приняв облик дракона. Это было странное чувство, которое подталкивало его найти повод, чтобы остаться. Даже несмотря на всю опасность быть обнаруженным. Мало кто обрадуется, узнав, что к твоему порогу явился непрошенный дракон.

[icon]https://i.imgur.com/1e5lzNV.png[/icon][nick]Тэннебраселакс[/nick]

+2

11

Тэннебраселакс...
Имя, странным образом сочетающее в себе и рокот далекого моря, и гудение ветра в вышине, и плеск волн о берег. Сложное даже для эльфийского языка, лишний раз подчеркивающее, что ее собеседник не был ни человеком, ни эльфом.
Дракон. Все же дракон. Но Натиэль никогда прежде не слышала, чтобы они могли принимать облик иного существа.

- Тэнн... как? - она смешливо прищурилась, окончательно выходя на свет и с нескрываемым интересом разглядывая его. Страх прошел окончательно: она не чувствовала и не видела в нем никакой угрозы для себя.
По человеческим меркам ей было бы лет семнадцать. Совсем юная девушка, еще не перешагнувшая порог совершеннолетия, еще не научившаяся с горечью и настороженностью смотреть вокруг.

У него были удивительные глаза. Никогда ни до него, ни после Натиэль не видела столь яркого аметистового блеска.
- О, это не моя земля, - снова засмеялась она. - Наш народ живет здесь, но разве кому-то может прийти в голову присвоить землю и запретить на ней появляться? Это даже звучит нелепо...
Если бы принцесса могла знать, насколько настороженно и бдительно ее сородичи будут впоследствии оберегать свои границы от непрошенных гостей - сказала бы она это снова?
И не стал ли визит Тэннебраселакса одной из множества причин, по которым эльфы закрыли свои земли?

- Хотя, признаться, ты для всех стал бы неожиданностью. Драконы к нам еще не залетали, хотя мы слышали о вас, и даже сложили несколько песен... Я уже несколько дней наблюдаю за тобой.
Она подошла на расстояние вытянутой руки. Золотистые волосы шевелились от легчайшего дуновения, будто облако вокруг изящной головы.

Его речь была плавной, чуть рокочущей. Натиэль слушала его с чувством легкой завороженности и - принцессе эльфов не положено было испытывать подобное чувство! - даже некоторой зависти.
- Ты встречаешь рассветы в небе, - проговорила она, не сводя глаз с красивого лица своего собеседника. - Ты можешь за несколько минут умчаться за сотни миль отсюда и паришь на ветру - и говоришь, что тебе скучно? Да ты, пожалуй, вовсе не знаешь, что такое скука!
Почему она не могла просто улететь, куда ей захочется? Почему была лишена того, о чем он говорил с такой легкостью?

Свою жизнь Натиэль знала на годы вперед. Первая в очереди к эльфийскому престолу, она займет его - все к этому ведет. Она должна стать мудрой и доброй правительницей. Должна быть внимательной к чаяниям народа. Должна чтить богов и думать о благе вверенных ей земель. Должна выйти замуж лет через тридцать, любить и уважать своего избранника.
Сколько же всего она должна!
А хотелось ей - иного. Она часто задумывалась об этом, но ни разу не могла сформулировать, чего же именно ей хочется. Но сейчас, глядя на парящего в небесах дракона, так легко и просто бродившего и по земле, и под облаками, она наконец-то поняла.
Он был свободен. Не только физически - Натиэль тоже никто не удерживал и не приковывал к месту, она вольна была гулять по безопасным лесам и садам, - но и в мыслях.
Ее мысли принадлежали эльфам. Его - всему миру.

- Если хочешь, я покажу тебе эти леса, - предложила она, понимая, что не хочет так просто и быстро прощаться с этим изумительным существом. - Может, тогда ты найдешь здесь то, чего ищешь?
И без всякой задней мысли протянула ему руку.

Они бродили по лесам все утро, потеряв за разговорами счет времени. Рассказывали друг другу о драконах и эльфах. О чувстве полета над землей - и о том, какие цветы распускаются по весне в самых потаенных, скрытых от солнца лесных проталинах. О величии древних храмов на далекой Эльпиде - и о песнях, которые поют эльфы короткими, ясными летними ночами. Говорили - и, поглощенные друг другом, едва ли могли остановиться.

[nick]Натиэль[/nick][status]Золотая паутинка[/status][icon]https://i.imgur.com/wKwksbp.png[/icon]

+2

12

[indent]Он был из тех драконов, которых вело за собой любопытство. Он не мог сидеть на месте, поглощённый алчностью или злобой. Он искал чего-то нового, чего-то необычного, что позволит ему пережить новые ощущения. Будь то новые земли или же встреча рассвета с утёса. Тэннебраселакс и прежде встречал эльфов, блуждал среди них и обучался. Поэтому его эльфийский был настолько совершенен, поэтому он выглядел, как вылитый эльф, но прежде он никогда не думал, что может быть настолько заворожен простой земной красотой. Нет, эта красота была далеко не такая простая и уж точно не была земной.
[indent]- Тэнн... Просто Тэнн, - улыбнулся дракон, зачарованный улыбкой прекрасной девы.
[indent]Она была молода даже по меркам эльфов. Наверное, среди драконов, сам Тэннебраселакс считался не многим старше её, если не младше, но в глазах Натиэль отчётливо читалась тоска. Тоска по той свободе, которой она была лишена. Он заметил это, рассказывая о полётах и встрече рассвета высоко в облаках. Также, как ему не хватало чего-то приземлённого, так и ей не хватало чего-то возвышенного.
[indent]- Я уже нашёл, - ответил Тэннебраселакс, взявшись за тёплую ладонь эльфийки. В его руке чувствовалась немыслимая сила и было заметно, с какой осторожностью он берёт тонкую руку Натиэль. Будто бы та была сделана из горного хрусталя, что повредится от малейшей неосторожности. - Но я хочу увидеть эти леса. С тобой.

[indent]Он действительно увидел этот мир совершенно иным. Таким, каким видят его эльфы, что живут только на земле. Это завораживало куда больше, чем бескрайняя свобода неба. Возможно, такова была природа всех живых - их влекло то, чего они были лишены от рождения. Дракон впервые воспарил в высь, едва лишь вылупился из яйца. Жизнь, подобная той, которую он испытывает сейчас, была чужда его народу. Поэтому такие простые вещи и увлекали так сильно.
[indent]- Спасибо, - произнёс Тэннебраселакс, когда они вернулись к утёсу, всё ещё осторожно сжимая ладонь эльфийки. - Ты смогла сделать одного дракона чуточку счастливее. Хотя, другие точно назовут меня глупцом. Обладая силой и могуществом, они слишком много о себе думают, - он печально вздохнул. - И не понимают всю прелесть подобных моментов. Но я не такой. И я чувствую, что должен тебя отблагодарить.
[indent]Дракон в эльфийском обличии отпустил руку девушки и отошёл назад, почти к самому краю утёса. Вспыхнул магический свет и на месте, где стоял Тэнн возник большой дракон. Он занял практически весь утёс, изогнув своё длинное гибкое тело в кольцо. Чешуя, имевшая цвет лаванды, отражало лучи солнца, словно рябь на потревоженной водной глади. Дракон склонил могучую шею, положив голову на мягкую траву.
[indent]- Ты показала мне мир, каким видишь его ты, - он не открывал огромной пасти, но его голос звучал будто в самих мыслях. - Так позволь мне показать его таким, каким он предстаёт перед моим взором.

[icon]https://i.imgur.com/tikYK8E.png[/icon][nick]Теннебраселакс[/nick]

+2

13

Он казался чужим и непостижимым - и одновременно с этим она словно бы знала его всю жизнь. Свою или его - кто разберет...
Ее пальцы лежали в его ладони так естественно и свободно, будто держать его за руку Натиэль давно привыкла. Его шутки были близкими и понятными, смех - теплым и радостным, а интерес - неподдельным и искренним. И хотя его облик несколько отличался от окружавших ее сородичей, она чувствовала себя уверенно и спокойно рядом с его высокой, плечистой фигурой.

И когда солнце окончательно взошло на небосвод и они вернулись обратно к утесу, ей все еще хотелось смотреть в завораживающую аметистовую глубину.
— Ты смогла сделать одного дракона чуточку счастливее.
- Как легко, оказывается, сделать тебя счастливым, - Натиэль снова рассмеялась. Смеяться с ним было легко. - Быть может, твои сородичи просто находят счастье в небе, где ничто не притягивает их к земле и не сдерживает...
А может, она просто описывала свое собственное счастье?

Тэнн словно прочитал ее мысли.
Она тихо ахнула - превращение из человека в дракона было таким быстрым и таким непостижимо красивым. Блеск лиловой чешуи, размах крыльев, изящный изгиб хвоста - все тянуло рассмотреть ближе и внимательнее. Все в его истинном облике призывало склониться перед этим существом - не из страха, но из восхищения.
Натиэль не склонилась - слишком много изумления было в ней.
- Как... как быстро! - выдохнула она, завороженная блеском лучистых глаз. Поневоле потянула руку - прикоснуться к чешуе, - и отдернула ее, когда дракон заговорил.
Его голос и в этой форме был голосом эльфа - мягким, смешливым, низким, чуть рокочущим. Таким голосом бы песни петь...
- Таким, каким видишь его ты?.. - переспросила Натиэль и расширила глаза. - С неба?! Сверху?!
Но ей же давно следовало быть в городе. Ей давно следовало вернуться к своим обычным делам...
Страшная пасть дракона изогнулась в лукавой улыбке. Как у него получалось сохранять живость мимики в этой форме - боги ведают.
- Я не могу... - призналась девушка.
Но руки сами собой, словно против воли, уже легли на теплую, чуть шероховатую шею, ноги ступили на огромную лапу - Тэннебраселакс осторожно приподнял ее, будто большую ступень, помогая Натиэль взобраться повыше, в маленькую выемку у основания шеи, словно предназначенную для того, чтобы удобно там устроиться и держаться за гребень.
- ...или могу?

Натиэль не боялась высоты. Эльфы вообще мало чего боялись - возлюбленные дети Мираль, они одинаково чтили и спокойствие лесов, и головокружительные водопады, и захватывающие дух горы. Природа мудра и величественна, и самые опасные явления одновременно и самые прекрасные и неповторимые.
Но когда огромный дракон сиганул с обрыва вниз, у нее замерло сердце. Засвистел в ушах ветер, рванул длинные волосы-паутинки, заставил испуганно охнуть, а в следующий миг засмеяться от ни с чем не сравнимой радости: за ее спиной распахнулись драконьи крылья, и полет-падение замедлился. Один могучий взмах, другой - Тэннебраселакс стремительно набирал высоту.
И чем выше они поднимались, тем ярче закипала необъяснимая радость у нее в груди.
Залитый солнцем мир - белый и голубой, золотой и зеленый, - здесь, на высоте, был непостижимо прекрасен. Все, что составляло тревоги и проблемы, осталось далеко внизу, и с такого расстояния казалось незначительным, маленьким, не стоящим внимания.
Здесь, в облаках, был только Тэнн. И только она.
И от этого голову кружило сильнее, чем от высоты.

[nick]Натиэль[/nick][status]Золотая паутинка[/status][icon]https://i.imgur.com/wKwksbp.png[/icon]

+2

14

[indent]Наваждение, видение, сон - эти далёкие воспоминания, что нечаянно вырвались наружу, приоткрывая нечто сокровенное, исчезли с последними звуками арфы, погрузив всех присутствующих на дивном празднике в тишину. Эльфы явно были поражены исполненной балладой, пускай строки и звучали на грубом по их мнению общем языке, не передавая изысканность эльфийских слов. Песня о встрече прекрасной принцессы эльфов с драконом была одной из множества вариаций того, что же произошло на самом деле. И пускай это была далеко не самая популярная теория, сейчас, казалось, ни у кого не возникло желания высказывать своё недовольство.
[indent]Тишину прервали новые звуки, извлекаемые ловкими пальцами Кейрана. Новая песня, более весёлая, привлекла всеобщее внимание. Праздник вновь оживился, но эльфы всё равно время от времени поглядывали на маэстро, словно ожидая, что он поведает им продолжение той истории.
[indent]- Говорят, что это произошло более тысячи лет назад, - обратился Лакс к своей ученице, когда почувствовал, что внимание к его персоне ослабло. - Даже эльфы не живут так долго, чтобы помнить всё достоверно. Но, я помню, что тогда ещё старые Боги главенствовали в этом мире. Значит, это было достаточно давно.
[indent]Он поднял взгляд на статую эльфийской принцессы, а после посмотрел на Катарину. По её лицу Лакс понял, что за этим выражением кроется нечто большее, чем просто восторг от чудесной баллады. Может жрица вообще не слышала ни слов, ни музыки. Один брошенный взгляд на Нирму дал понять, в чём было дело. Менестрель хитро улыбнулся.
[indent]- У тебя много вопросов, верно? Что же, думаю, на большинство я смогу ответить, - Лакс жестом предложил Катарине последовать за ним, но обернулся и шутливо пригрозил пальцем маленькой драконице. - Но вот так подсматривать за чужими воспоминаниями невежливо.
[indent]Они ушли подальше от веселящихся эльфов, обогнули сад и оказались с обратной его стороны. Как раз на том самом месте, где впервые встретились принцесса эльфов и дракон. Вид с этого утёса претерпел серьёзные изменения за прошедшие столетия. Там, где прежде были лишь рощи и дубравы, виднелись далёкие эльфийские города и поселения, но и горы с холмами, которые также изменили свои очертания, всё больше покрывались многовековыми деревьями, величественно раскинувшими свои пышные кроны.
[indent]Сам Лакс не мог так отчётливо видеть собственные воспоминания, переживая их заново. Потому для него, приходящего на этот холм раз в год, всё вокруг казалось естественным. Но для той, что ещё пару минут назад видела дикие ещё не до конца освоенные земли, простирающиеся на мили вокруг, различие должно было быть заметно.
[indent]- Кейран приходится пра-правнуком принцессы Натиэль. Наверное, поэтому его сын столь несносен, когда дело касается этого праздника. В какой-то момент это стало просто семейной традицией, данью памяти, не более. Даже память эльфов не настолько длинна, чтобы хранить в себе события тех давних лет. Поэтому не принимай его слова так близко к сердцу. Если бы я считал, что день памяти того, кто был мне дорог, всего лишь повод для веселья чужаков, я бы тоже был не в восторге.

+2

15

— Говорят, что это произошло более тысячи лет назад...
Голос Лакса - уже не дракона Тэннебраселакса в облике эльфа, но того Лакса, которого она знала в реальности, - словно вырвал Катарину из чужого видения. Она глубоко вздохнула, изумленно заморгала, пытаясь понять, что именно произошло, и каким образом она подсмотрела кусочек далекого прошлого.
Вернее, не подсмотрела - она словно бы незримым, бесплотным призраком оказалась там, совсем рядом с влюбленным драконом и эльфийской принцессой. Видела все то, что видели они - и бескрайние небесные просторы, и потаенные леса Лосс'Истэля. Ощущала то, что они чувствовали - восторг, надежду, любопытство, восхищение.

Нирма... без нее этого бы не произошло...
Катарина, смущенная и растерянная, бросила взгляд на красную драконицу, но та выглядела крайне довольной, и вовсе не испытывала никаких сожалений из-за того, что они так нагло вторглись в чужое, яркое, живое воспоминание.
- Прости... - все еще слегка потрясенная, пробормотала Катарина. Нирма только фыркнула. Она явно не понимала, с чего Лаксу понадобилось скрывать эту память от ученицы. Понятия личного пространства для нее не существовало вовсе - она была постоянным спутником, эмоциональным и физическим, от нее было не избавиться так просто.
Возможно, в этом и крылся главный подвох владения фамильяром: отныне и впредь ей просто не суждено остаться одной, наедине с собой и собственными мыслями. Получится ли в будущем хоть как-то ограничить Нирму, или хотя бы договориться с ней?
Но Лакс, кажется, не рассердился. На его месте Катарина бы, пожалуй, испытывала раздражение, но дракон, похоже, не злился никогда. Или это сейчас он стал таким? Пожалуй, она видела его каким угодно, но не рассерженным.

Эльфы вокруг продолжали играть и петь, и уже не замечали, как маэстро и его ученица встали, неторопливо направились к утесу. Катарина с трудом могла отогнать навязчивое ощущение ложной памяти: словно это она была здесь, на этом самом месте, она наблюдала, как прилетает лиловый дракон, прячась за деревьями, она ловила потоки ветра крыльями на рассвете.
Сейчас здесь все было иначе. С трудом узнавались прежние очертания земель, будто она явилась сюда спустя много лет, и вдруг с изумлением обнаружила, что пролетели столетия. Издалека еще доносилась музыка, слышалось мелодичное, звонкое пение, но после видения, в котором царила звенящая тишина, прерываемая лишь ветром и птицами, эта музыка казалась далекой, нереальной, будто из сна.
Катарина встряхнула головой и заставила себя вынырнуть из воспоминаний, не принадлежащих ей.

- Если бы я считал, что день памяти того, кто был мне дорог, всего лишь повод для веселья чужаков, я бы тоже был не в восторге.
Лакс тоже смотрел вдаль - туда же, куда был устремлен его взгляд за мгновения до того, как его окликнула золотоволосая принцесса.
- Но ведь Натиэль... была дорога и тебе тоже, - тихо сказала Катарина. - Я не знала, что все эти баллады - они о тебе. В том числе и та, которую пела я, верно?
Она помолчала, вглядываясь в черты лица маэстро. И сейчас в нем угадывалось что-то от того величественного эльфа, которого увидела Натиэль. Возможно, в любом облике, который мог принимать дракон, всегда оставалось что-то неизменное, что-то, что отражало его собственную сущность и внешность.
Хотя сейчас у барда и не было того, что так бросалось в глаза в его драконьем и эльфийском обличьях - ярких, как аметисты, лиловых глаз.
- Что же произошло? - осторожно спросила Катарина, дотронувшись кончиками пальцев до его локтя. - Почему вы не смогли остаться вместе?
Нирма, подобравшаяся к самому краю обрыва, снова тихо фыркнула.

Отредактировано Катарина (16.06.2022 12:36)

+2

16

[indent]С течением времени любая память начинает меркнуть. В том числе и память драконов. Прошло слишком много времени, чтобы помнить малейшие детали и Лакс даже завидовал Катарине и её возможности окунуться в воспоминания так, чтобы заново их пережить. Нирма улавливала эмоции и вторгалась в подсознательное, которое было недоступно Тэнну. Для этого он и сочинял баллады. Для этого он и приходил каждый год на этот холм. Чтобы создать образы и сохранить хотя бы частичку угасающей памяти.
[indent]- Если бы Эльрал и другие эльфы знали, что все эти истории обо мне, то меня бы точно не пустили на праздник. Для них всех, я являюсь лишь смутьяном, который принёс страдания в жизнь их любимой принцессе, - бард невесело улыбнулся, устраиваясь на мягкой траве у самого края утёса. Так бесстрашно, словно он и сейчас мог в любой момент воспарить над этой землёй. - Эти баллады скорее о том, что случилось, чем о ком-то конкретном. Где-то это дракон и эльфийка, где-то упоминается королева фей. Дракон менялся на отважного героя и на чистого сердцем скитальца. Главное, чтобы была драма, цепляло за душу. Не то, чтобы я расстраивался из-за того, что в песнях и стихах забываются важные моменты или же намеренно умалчиваются. Эти баллады - отражение души создателя. Каждый из них услышал историю и пропустил её через себя. Нашёл те образы, которые более близки именно ему. И воплотил результат в новом произведении. Поэтому даже не знаю, можно ли сказать, что все эти баллады обо мне.
[indent]Наиболее точные пересказы, как и можно было ожидать, оставались за авторством самого Лакса. Но он редко исполнял эти баллады. А некоторые так и оставались никем не услышанные. Ведь бард писал их в первую очередь для себя. И для той, кому посвящал их, но кто никогда не сможет услышать ни строчки. Эти мысли вновь возвращали Тэнна в те далёкие времена, заставляя снова и снова вспоминать строчки собственных стихов, которые пробуждали те самые эмоции, которые хранились в памяти сотни и сотни лет.
[indent]- Что произошло? Она была королевских кровей. Наследница престола, у которой было множество обязанностей. Ни тогда, ни сейчас мы не смогли бы остаться вместе, - отрешённо ответил бард.
[indent]Всё в нём говорило о том, что даже несмотря на то, что прошла целая тысяча лет и этот срок мог кардинально изменить даже самых древнейших существ, Лакс до сих пор остро переживал то расставание и оно отзывалось болью в его груди. Никогда прежде он не представал перед Катариной настолько печальным и разбитым. Даже в драконьей гробнице. Будто одиночество без Натиэль ранило его куда глубже, чем одиночество без драконов.

[indent]Нирма подняла голову, внимательно глядя на Лакса. Она уже улавливала его эмоции и погружалась глубже в пучины памяти, передавая их юной жрице. Драконица вновь видела этот утёс с высоты птичьего полёта, она ощущала тревогу и страх могучего существа, что стремилось к земле, пикируя с головокружительной скоростью. Что-то подсказывало летящему дракону, а вместе с ним и Нирме, что грядущая встреча окажется последней.

+2

17

Если уж память драконов и эльфов несовершенна - то что говорить о хрупкой человеческой памяти? Для многих из тех, кто пел сегодня в роще возле статуи, принцесса Натиэль была недавним прошлым. Но для Катарины - далекой историей, в реальность которой сложно было бы поверить, если бы не вмешательство Нирмы.
Какие боги наделили маленькую красную драконицу такими способностями? И было ли честным со стороны Катарины прибегать к ним?
Ей отчаянно хотелось увидеть продолжение своими глазами - и Тэнна в облике эльфийского воина, и необыкновенную красоту Натиэль. Но не лучше ли было оставить это прошлое самому Лаксу, не ворошить его своим вторжением?
Нирма не спрашивала ее.
И под крыльями дракона вновь развернулся знакомый пейзаж...

***
...На этот раз она ждала его так, как никогда прежде. И золотистые волосы-паутинки все так же шевелились на ветру, но солнца не было. По небу бежали низкие серые тучи, такие же рваные и мятежные, как эмоции, раздиравшие душу Натиэль.
Забери меня, Тэнн, пожалуйста!..
Сколько лет они уже встречались так - тайком, урывками, без остатка стремясь вырваться каждый из своей жизни?

За это время она успела узнать о нем все. Его смешливую легкость, столь быстро сменяющуюся вдумчивой серьезностью. Его безответственность, продиктованную стремлением к свободе. Его безграничное любопытство и бесконечную любовь к музыке. Дракон всегда был собой - цельным, ярким, созданием воздуха, огня и магии.
Но его любовь к ней приземляла его, сковывала крылья.
За это время и он успел узнать о ней все. Прекрасная принцесса не была идеалом - ее искренняя любовь к миру внезапно могла перейти в приступ глубокой меланхолии и тоски, а желание обеспечить безбедную жизнь своего народа - в столь же бесконечное неприятие его традиций, цепями сковывавших ее жизнь. Эта раздвоенность поселилась в ней еще до встречи с Тэннебраселаксом, но ее любовь к нему лишь усилила это.

Они встречались раз за разом и год за годом, и скрывать это дальше становилось все сложнее, пока не стало окончательно невозможным. И Натиэль столкнулась с открытым неприятием своего выбора. Принцесса Лосс-Истэля не могла - никак не могла, исключено! - связать свою жизнь с чужаком. С не-эльфом. С драконом, страшно только подумать...
Но что она могла изменить? Эльфы любили бесконечно долго, и лишь единожды, и разве можно было винить Натиэль или Тэнна в произошедшем? Воля Мираль сотворила своих детей именно такими.
И сегодня Натиэль почти готова была повиноваться этой воле. Оставить свой народ, свой дом и леса, бросить все за спиной, как бы ни было это мучительно больно.
Ради него...

Она бросилась к нему, стоило только дракону стремительно опуститься вниз и принять знакомый, бесконечно любимый облик, едва коснувшись земли. Прижалась к нему, как утопающий к спасительному берегу, уткнулась лбом ему в плечо, заговорила сбивчиво, быстро, словно боясь передумать:
- Тэнн!.. Тэнн, я так больше не могу! Отец, он... хочет пойти против воли Мираль, против моего желания, против самого закона жизни. Я не хочу так, не хочу!..
Тот златокудрый лорд, избранный ее женихом, вовсе не был виноват в том, что она не любила его. Он любил ее, а кроме того был благороден, рассудителен и мудр. Король, необходимый Лосс-Истэлю. Ради страны можно пожертвовать счастьем одной-единственной принцессы.
- Я готова бросить их всех... я отрекусь и уйду с тобой, куда бы ты ни пошел... - ее губы снова и снова искали его лицо.
Сейчас она действительно была готова на это. Но назад дороги не будет, и если Натиэль поступит так - то потом возненавидит и проклянет себя за такое решение. Свой дом она любила не меньше, чем любила Тэнна, и дракон это знал.

[nick]Натиэль[/nick][status]Золотая паутинка[/status][icon]https://i.imgur.com/wKwksbp.png[/icon]

+1

18

[indent]Не только предчувствие говорило дракону о трагичности этой встречи. Тэннебраселакс улавливал тревожные нотки в голосе, эмоциях, мимике и жестах любимой, которые становились всё ярче в последние их встречи. Натиэль что-то беспокоило. Её улыбка скрывала накатывающуюся грусть, её смех прятал страх неизбежного, её тёплые прикосновения таили в себе горечь скорой утраты. Эльфийской принцессе предстояло познать муки выбора и лишиться важной части своей жизни. Каким бы ни было её решение в итоге. И дракон чувствовал это.
[indent]Его эльфийское лицо выражало скорбь и печаль. Тэнн крепко обнял свою возлюбленную, не осмеливаясь произнести ни слова. Но он знал, что ему придётся что-то сказать. Так будет правильно и честно по отношению к Натиэль. По отношению ко всему, что их когда-либо связывало.
[indent]Кто, как ни дракон, понимал в полной мере, какова будет их дальнейшая судьба? Тэннебраселакс не первое столетие бродил среди простого народа, лишённого даром парить в облаках и обладающего более приземлённой жизнью. Он и прежде привязывался к некоторым из них и переживал горечь утраты. Но впервые ему предстояло испытать что-то настолько болезненное, ведь никогда прежде молодой дракон не испытывал столь сильных чувств к кому-либо. И какими бы алчными и эгоистичными не были его собратья, Тэннебраселакс, пожалуй, впервые поставил интересы кого-то другого выше своих.
[indent]- Твой отец поступает так, как велит поступать ему долг. И ты об этом знаешь, - его голос звучал успокаивающе и в то же время в нём чувствовалась вековая мудрость, что совсем не подходило такому Тэнну, которого знала эльфийская принцесса. - А я знаю, что ты действительно готова бросить всех и последовать за мной. Боги свидетели, я так этого желаю. Но я не перенесу твоего горя, - длинные пальцы нежно поглаживали щёки Натиэль, утирая слёзы. - Прости. Я поставил тебя перед ужасающим выбором, который разрывает тебя на части. И ты уже не сможешь быть такой, как прежде. Что бы ты ни выбрала, ты познаешь боль лишения, которую, скорее всего, никогда не забудешь. Я не знаю, о чём ты будешь жалеть больше. Я не знаю, что будет с нами завтра. Но я хочу разделить твою боль. Тебе не придётся страдать в одиночку. Как я и обещал, помнишь? Наши жизни соединены и это уже ничто не сможет изменить. Я... Не могу взять тебя с собой. Я не могу остаться здесь и помочь тебе исполнить свой долг. Вероятно, настанет день, когда придёт и мой час исполнить то, что должно. И тогда, если ты отправишься со мной, ты лишишься и того, ради чего пожертвовала той частичкой своего сердца, которое принадлежит твоему дому. Поэтому... Побудь со мной ещё один день. До заката. А потом...
[indent]Тэннебраселакс замолчал. Ком подкатывался к его горлу и голос задрожал. Он спрятал своё лицо в лёгких волосах-паутинках, чей аромат уже давно стал ему родным, и лишь сильнее сжал Натиэль в объятиях. Возможно, в его поступке было не меньше эгоизма, чем в желании увести эльфийскую принцессу с собой, но Тэнн знал, что не вынес бы её страданий по утраченному дому. Также как знал, что не сможет в одиночку противостоять сородичам, которым может не понравится его увлечённость. Они не поймут. Они не примут. Также как не сможет принять род эльфов.
[indent]- Я всегда буду тебя помнить, - прошептал дракон сдавленным голосом.

[icon]https://i.imgur.com/1e5lzNV.png[/icon][nick]Тэннебраселакс[/nick]

+1

19

Она понимала - понимала, что он имеет в виду, хотя могла ли принять это сердцем?
Сейчас - нет. Тот единственный, которого Натиэль могла когда-либо полюбить, - ведь эльфы, волей Мираль, могли полюбить всего один раз в жизни! - соглашался ее отпустить.
А она хотела бы, чтобы он возмутился. Чтобы вместе с ней боролся против ее сородичей, против своих сородичей, против всего мира. Чтобы не дал ей так просто, словно племенной кобыле, выйти за того, на кого указал эльфийский король, будь он хоть трижды достойным и предназначенным ей.
Но дракон жил куда дольше нее. И понимал ее куда лучше, чем она сама. Такие, как она и Тэннебраселакс, будут жить еще долгие века, и кто может поручиться, что за это время не изменится все вокруг? Не изменится мир, драконы, эльфы и сами силы, что ими движут?
И все же обнимая Тэнна, она не могла не думать о том, что он согласился страдать вместе с ней, но не согласился вместе с ней убежать. Или остаться.
Возможно, это потому, что драконы, в отличие от эльфов, могут полюбить снова.

Но винить его она не могла - понимала разумом, что он прав. И понимала душой, что времени у них остается лишь до заката, и стоит ли терять его на сожаления?
А потом - он улетит.
- Ты не вернешься больше?.. - Натиэль видела, как блестели его глаза, слышала, как прерывается его дыхание, когда он зарылся лицом в ее золотистые волосы.
Он всегда будет ее помнить. Она никогда не сможет его забыть.
И она счастлива была бы выносить его ребенка, но богиня была жестока - это было невозможно. У них не останется ничего, кроме памяти друг о друге.
И, увлекая Тэннебраселакса за собой на траву, Натиэль надеялась навсегда сохранить хотя бы эту память...

***
Катарина вырвалась из воспоминаний, почти силой заставив себя вернуться в настоящее. Отчаяние и любовь, болезненно-острые, мучительно-сладкие, вцепились в ее разум, словно когти, и уже одного этого было достаточно. Но влезать в память Лакса в такие моменты было бы по-настоящему подло.
Она закрыла глаза, восстанавливая дыхание и стараясь не глядеть в сторону Тэнна. Нирма, по-прежнему лишенная всяческих мук совести, калачиком свернулась у нее на коленях.
Луна ее раздери! Из-за нее Катарина ощущала все так, словно это она обнимала дракона, словно это ее сердце разрывалось от осознания того, что это их последняя встреча. Она не хотела этого, но чужие чувства, чувства Натиэль, передавались ей помимо воли.
Возможно, потому что и сама юная жрица ощущала к собственному наставнику нечто похожее - пока еще девически затуманенное, не осознанное до конца...

Прошло несколько минут, прежде чем она, наконец, посмотрела на Лакса.
Тот выглядел подавленным. Лишенным той светящейся, бурной энергии, которая делала его - самим собой. Воспоминания о Натиэль до сих пор причиняли ему боль.
Катарина осторожно положила ладонь на его руку - человеческую, эльфийскую, шадд, - неважно. Сколько бы обличий он ни сменил за эти века, сущность оставалась прежней.
- Мне жаль, - тихо проговорила она.
Она не могла, не имела права судить, верно ли он поступил, или нет. Возможно, если бы Натиэль жила в это время, с высоты своих прожитых лет, под грузом того долга перед своими сородичами, который он нес сейчас, бард выбрал бы иное. Но кто может знать? Прошлого ведь не воротишь.
И как поступила бы на его месте сама Катарина?
Сейчас ей казалось, что она ни за что бы не выбрала долг. Не оставила бы кого-то, столь сильно, столь отчаянно влюбленного, страдать. Но юность на то и нужна, чтобы быть безрассудной...

0


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [35 Разгара 1059] В память о Ней


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно