03.09. Я календарь переверну и снова третье сентября.... 05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [11 Безмятежье 1055] Под завесой магической пыли


[11 Безмятежье 1055] Под завесой магической пыли

Сообщений 31 страница 46 из 46

31

Слишком пусто. Слишком подозрительно пусто.
— Пусто, как у нищего за пазухой, блядство, - озвучил Винсент ее собственные мысли, и Ския досадливо кивнула, закусив губу. Она ощущала присутствие Некроманта всей кожей, но где - где?
- Ничего не вижу, - кивнула она, ощупывая ладонями прочную каменную кладку, будто надеясь отыскать запрятанный, как в какой-нибудь книге, камень-выступ, который открыл бы потайной проход. Куда, кто бы знал, на вершине башни, абсолютно круглой?
— …башни, - выдал внезапно рыцарь, и она нахмурилась.
- Что?
-…башни, твою мать, башни! Сколько башен ты видишь? СЕМЬ!
- При чем тут башни?
— В пьесе было семь магов, семь башен. Но, что если их всегда было восемь?
- Ты бредишь! При чем тут идиотская пьеса? - в пору было обоим тронуться умом. Некромантка не удивилась бы, если бы обнаружилось, что она уже тронулась.
— Вниз, на первый этаж.
Уже изрядно уставшая и начинающая злиться от непонимания, Ския побежала за ним, придерживаясь рукой за стену, чтобы не поскользнуться на ступенях.
— …как ты запечатываешь свой подвал?
Первый этаж, холл башни, был по-прежнему пустым. Но волосы на голове Черной Баронессы зашевелились от мощной магической ауры. Еще пару секунд она осмысляла происходящее - затем глаза ее расширились.
- Точно! Черт, Винс, ты гений! - она схватила его за руку, удивляясь тому, что сама об этом не додумалась. Должно быть потому, что в этом городе было слишком много башен и слишком мало подвалов. - Сейчас... дай подумать...
Собирающая кости замерла на мгновение - затем холодный, наполненный магией ветер, тот же самый, который сделал видимыми для нее призраков, терзавших Винсента каждую черную луну, рванул ее волосы и плащ, стремительно промчался по башне, затушив колдовские огоньки, освещавшие им путь.
Но вместо них на полу, неподалеку от лестницы, ярко вспыхнул рисунок из резких, изломанных и переплетающихся линий, вписанных в идеальную окружность.
Потому-то тайный ход в подвал и не могли найти - нужна была сила некроманта, и не слабого ученика-медиума, а того, кто давно уже запятнал себя отметками тьмы, кто далеко уже прошел по этой тернистой дороге.
- Старый сукин сын... - прошептала Ския словами самого Беды.

Вниз, под открывшуюся каменную плиту, уводили хлипкие деревянные ступени - и с каждым шагом по ним холод и покалывание на коже ощущались все отчетливее. Средоточие чужого магического логова - настоящее сердце башни, подобно тому, как лаборатория под аптекой была средоточием дома самой некромантки.
Темнота здесь царила вовсе кромешная, и Ския вновь зажгла огни - те тут же сами по себе, будто притянутые невидимыми магнитами, подлетели к стенам, устроились, как в гнездах, в подставках под факелы, и неведомые гости смогли, наконец, рассмотреть тайную кладовую Некроманта.
В отличие от остальной башни она была квадратной и более узкой. И скромно обставленной: чуть наклоненный письменный стол, баночка давно высохших чернил, истлевшие, хрупкие листки бумаги. Вдоль всех четырех стен тянулись стеллажи - ряды одинаковых квадратных ячеек-отсеков, и в каждом отсеке стоял маленький пузырек. Возле одного из стеллажей - массивное кресло, украшенное крепкими ремнями на подлокотниках. Назначение его угадывалось слишком просто: удерживать посетителя до тех пор, пока Некроманту захочется.
Ския обошла комнату по кругу, ненадолго задержавшись возле кресла и тронув пальцем ремни, но куда больший интерес у нее вызывали бутыльки в ячейках.
Почти все они - а стояло их там несколько десятков - были пусты, и только в некоторых еще оставалась бесцветная, похожая на воду, жидкость. Все такие колбы были подписаны - на каждую аккуратно наклеен кусочек бумаги с именем.
- Алис де Армас. Ганора Дженс. Буглат из Солгарда... - прочитала некромантка, щурясь на каждый листочек. Провела в уме какие-то подсчеты и повернулась к Винсенту. - Их восемнадцать...
Она прикусила губу. Восемнадцать обманутых учеников Ферандора, которых он уничтожил здесь, на Ивлире. Но что значат колбы?
Некромантка с осторожностью сняла с полки одну из бутылок, подписанную именем Алиса де Армаса, осторожно подцепила ногтями пробку, вытащила. Подвал наполнил слабый запах роз и консерванта.
- "Горькая роза"! - Черная Баронесса поспешно заткнула пробку обратно, помня о небывалых ядовитых и горючих свойствах этого зелья. Подвал под башней битком был набит субстанцией, вполне способной отравить четверть Луарры - этих восемнадцати склянок хватило бы, чтобы добавить зелья во все городские колодцы.
Но вряд ли это было целью Ферандора, иначе он уже сделал бы это...
Тогда почему склянок ровно столько же, сколько было обманутых учеников?

Отредактировано Ския (07.06.2022 09:45)

+1

32

Внутрь башни за это время никто не зашел из магов, не ворвался карающий отряд, только стены, все еще пропитанные некромантским, тонким, но въедливым, как  кислота, воздействием были им свидетелями. Первый этаж все еще был в их полном распоряжении. Но на сколько долго?

- Точно! Черт, Винс, ты гений!
Беда в тупой восторженности, с распахнутыми глазами взмахнул свободной от чужих пальцев рукой, когда до уставшей, вымотанной физически чернокнижницы дошла его бредовая мысль. Но все они, вместе со старым некромантом, были безумны. Не переняли ли они от него эту часть с его «подарками» им? Никогда нельзя было получить нечто, не отдав ничего взамен.

Как только первый этаж башни наполнился магическим, щиплющим кожу ветром, воин предусмотрительно отошел к стене, не желая научиться на старости лет парить, бесконтрольно парить. На тяжелое, томительное мгновение на них с верхних этажей упал полумрак, но он не устоял от вспыхнувших красных линий и отпрыгнул прочь.
Направление было получено, оставалось прыгнуть вниз и не поломать себе шею.
- Старый сукин сын...
И Винсент был с ней полностью согласен.

Бессмертный первым поспешил вперед в открывшийся тайник, нащупывая и проверяя носком сапога старые, проседающие под его весом ступени – если и расставаться с целой шеей, то только воину.
Пальцы на конечностях по ощущениям, как отрезало, но они продолжали слушаться и шевелиться, но словно это было по старой памяти или как ощущение чесотки на отрубленной ноге.
Главное бродяга знал, что они были, и с него этого было достаточно, со своим телом за сотню лет он нашел такое взаимодействие, которое не снилось и великим мечникам. Только вот иногда черная удача вставляла свои острые, досадные, нелепые палки в колеса.
Ты, приятельница, многое переняла от наставника. Но резало ли это тебе глаза?

В этом котловане в самом основании высокой башни, который существовал здесь с постройки башни, но был замурован плитами, как ненужная вещь, в этом укромном месте все было на своих некромантских местах, и слой пыли и паутины был тому подтверждением. Именно это желал найти историк и прикоснуться к этому, но теперь он только развеется пеплом над своей сраной часовой башней. Маги желали парить в небесах, они строили для этого высокие башни, но некромантам было нужно совершенно противоположное.
Беда застыл у ступеней, не веря своим глазам и шаря ими по открывшейся, наполнившейся магическим светом кладовой – они больно наступили на ногу старому сукину сыну, вторгшись в пусть и оставленное, но лично его пространство, о, определенно.
Неожиданно на столе можно было обнаружить тонкую вазу и завядшие, высохшие цветы в ней. Было ли это когда-то розами с острыми, колющими шипами?
Винсент крайне осторожно подошел к столу, опускаясь к нему корпусом и пытаясь рассмотреть написанное на высохшем пергаменте – чернила поплыли или от старости, или от влажности, которая была свойственна весной всем подвалам.
-…он не кинул своих старых привычек и здесь. – негромко, не желая тревожить воздухом изо рта ни нитки паутины, отозвался Беда, когда чародейка коснулась кресла.
- Их восемнадцать...
- Каждому ученику по незабываемому подарку? – выдохнул-скривился бессмертный первое что пришло на ум. Иного от их заклятого врага и не ожидалось, нужно было только вспомнить, как он поступил с бывшей баронессой.
- «Горькая роза»!
- Без нее сегодня просто никуда! – он тяжело покачал головой, с сомнением поглядывая на колбы.
-…как там было на табличке, почему «добровольных жертв»? – прикасаться ни к чему не желалось, да и все здесь было как на ладони. С зельями нужно было разбираться той, кто их варила.
Возможно, стоило взять с собой несколько, а, приятельница?
Ничего что могло быть филактерией, ни призраков, ни темной сущности-части некроманта.

-…зажглись ведь все факелы, когда мы спустились? – задумчиво, прищурившись спросил Беда, останавливаясь глазами на не горящем факеле.
Ему точно казалось, что этот факел несколько мгновений назад горел тусклым, синими магическим пламенем. Некромант, как бессмертный понимал, был любителем порядка и контроля.
- Еще раз зажги. – попросил он чернокнижницу, ощущая в затылке напряженные, натянутые уколы-инстинкты.
Но как только небольшой, мерцающий шар, направленный вновь некроманткой, укоренился в гнезде, он вновь вздрогнул и потух.
Винсент осторожно, пригнув голову, направился ближе к факелу, прикрепленному в углу между стеллажами.
-…еще.
Но время шло, и оно было против них, нужно было действовать, а не ждать.
-…огонь ведь только что всосало между кладки, в щель, там, где нет раствора, мне ведь не показалось? – бессмертный повернулся к чародейке, сжимая брови на переносице.
Желаешь спрятать нечто от кишащего города магов, прячь это так, где нужны руки, а не магия, разве не так?
- Без взрывов только. – произнес воин, предупредительно, берясь руками и с натугой, но выдергивая факел из стены, кидая его на пол.
После он вынул небезопасно остро наточенный нож и вогнал его между кирпичей, вцепился пальцами в него и потянул на себя, не обращая на запротестовавшие, изжеванные ногти.
Кирпич посопротивлялся, но в итоге поддался и оказался в руке бессмертного. Черный образовавшийся провал разинул пасть, и Беда после того, как кинул вновь взгляд на чернокнижницу, засунул туда руку.
И резко выдернул пальцы оттуда, перекашиваясь в морде, но не пустыми. На центр комнаты выкатилась, выпущенная резко бессмертным, шкатулка. Запахло жареным мясом, это подушечки пальцев обожгло бродяге.
- Говнюка вонючего кусок. – выругался он, взмахивая рукой и стискивая кулак, кирпич во второй, целой от ожогов руке он наконец швырнул под стол.
Шкатулка ощетинилась черной магией, покачиваясь все еще на боку и переливаясь редкими искрами-змеями.
Неужели внутри была филактерия, неужели у старого сукина сына нечто вышло из его учеников?

Отредактировано Винсент де Крориум (08.06.2022 00:43)

+1

33

— Каждому ученику по незабываемому подарку?
Ския невольно скривилась. Ни один "подарок" старого колдуна не нес ничего хорошего ни этим несчастным восемнадцати, ни ей.
- Где-то в формуле было что-то еще... - задумчиво проговорила она. - Что-то, для чего явно нужен живой человек. Не испытывал же он на них этот яд...
Все это стоило того, чтобы разобраться детальнее и вдумчивее - но времени не было. Они пришли сюда не за "горькой розой", в конце концов. Но где было искомое?
Некромантка поспешно осматривала каждую ячейку, полагая, что могла проглядеть что-то. Винсента она выпустила из поля зрения, и рыцарь, подозрительно разглядывавший факел, напомнил о себе сам:
-…зажглись ведь все факелы, когда мы спустились?
- Да-да, - пробормотала Ския, не посмотрев, но он был настойчив:
— Еще раз зажги.
- Зачем? - она оглянулась, но все же сотворила бездымный колдовской огонь, безопасный для любых ядов и горючих веществ.
Пламя шевельнулось - и неожиданно погасло.
-…еще.
Она повторила, начиная понимать, к чему он клонит. Похоже, общение с магами шло Беде на пользу: он стал проявлять недюжинный интерес к загадкам, а в его наблюдательности Собирающая кости и прежде имела возможность убедиться.
- Тайник внутри тайника? - она сощурилась, но это было похоже на Теобальда. Башня - как отвлечение внимания от подвала, подвал - как отвлечение внимания от тайника. Многоходовка в полном смысле слова.

Винсент быстро, но без суеты вогнал нож в кладку, расшатал и вытащил один из камней. Что-то затрещало, и рыцарь взмахнул обожженными пальцами.
- Осторожно... - запоздало вскинулась Черная Баронесса, но ее предостережения явно не поспевали за событиями.
Шкатулка, защищенная все теми же охранными чарами, отскочила к стене, и Ския присела рядом на корточки.
- Это она... - сердце забилось быстрее в предвкушении. Внутри могла быть только филактерия - что же еще столь же ценное понадобилось бы прятать так хорошо?
Некромантка вытянула руки над шкатулкой - кончики пальцев покалывала знакомая сила. Но это плетение было несложным - она не раз и не два видела, как Теобальд запирает им свои вещи. Потянула за искрящуюся нить - и колючая, холодная до онемения в пальцах магия угасла.
- Восемнадцать обманутых, значит, - пробормотала Ския, взглянув на Винсента. И открыла крышку.

Но внутри обнаружилось нечто иное.
Шкатулка до краев была наполнена кольцами. Разных цветов и размеров - изящные женские колечки и толстые перстни-печатки, обручальные  кольца, золотые, серебряные, деревянные и из совсем дешевого металла. С камнями и витиеватыми украшениями, гладкие и проржавевшие, целые и оплавленные, разбитые на части и погнутые.
- Что за... - выдохнула Черная Баронесса, запуская в них пальцы. Быстро расстелила на полу плащ, высыпала кольца на ткань, чтобы не раскатились далеко, поворошила рукой. - На кой черт ему столько колец?!
Ответа на этот вопрос, или хотя бы маленькой подсказки, не было ни у нее самой, ни у Винсента. Прежде ни в одной записи, ни в одной истории о Теобальде или Ферандоре ничего не было сказано о его страсти к коллекционированию колец. Это же не души обманутых, в конце концов.
Она умолкла, вытащив из горы колец один из перстней - ободок потемнел от времени, но в центре, удерживаемый крепкой оправой, тускло блестел крупный ограненный камень.
О нет, это кольцо не было точной копией того самого, которое стало оружием в руках злой девочки в черном платье восемнадцать лет назад. Не копия - но очень, очень похожее.
Ския нахмурилась, подняла глаза на Винсента и снова быстро опустила их. Без сомнения, у него тоже возникли подобные ассоциации, и приятными они вовсе не были. Немой укор, болезненное напоминание о том, что именно его она сделала самой первой своей жертвой, именно его отравила тогда на балу - человека, ни в чем лично перед ней не виновного. Просто убила по указке Некроманта, не только избавив того от лишней головной боли, но и пройдя своеобразное испытание на жестокость и бессердечие.
А ведь если бы Беда тогда поднажал, если бы докопался до истины, если бы добрался до Некроманта... кто знает, что сейчас было бы?
Уже второй раз за сегодня вспоминалась маленькая баронесса. Не к добру.

- Прости, - проговорила некромантка, заметив его взгляд. Вырвалось само по себе, хотя он еще в ту далекую встречу на Руинах сказал, что прощает ей это убийство.
Тогда она надменно отозвалась, что его прощение не было ей нужно. Сегодня просила о нем сама. Сколь многое неуловимо поменялось за эти два года. Когда и успело только...
Она вновь взглянула на кольцо - и внезапно остекленела взглядом.
- То кольцо... - прошептала она, холодея. - То самое, с тайником... оно принадлежало моей матери, и я не любила его носить, но всегда хранила на своем столе на всякий случай. Он как-то сказал мне, чтобы я держала его при себе, потому что оно очень, очень ценное, и потому что он...

"Всегда держи его при себе, моя девочка. Ты сама не представляешь его ценности. Я его зачаровал - теперь это твой оберег. Что бы ни случилось, не потеряй его..."

- ...он сказал, что заклял его, - медленно проговорила Ския, поднимая глаза на Винсента. - Он сделал это незадолго до того, как провел надо мной ритуал... "сосуда жизни". И после этого оно хранилось у меня на столе... до пожара.
Она умолкла, чувствуя, как по спине ползут мурашки. Неужели они шли по ложному следу? Неужели на Ивлире нет филактерии, а все это время она была в кольце? Что еще мог с ним сделать Некромант? В его стиле вручить своей будущей жертве на хранение такую вещь. Если бы она хранила кольцо, оно сейчас было бы у них, но она возненавидела это украшение.
Могло ли оно уцелеть в том адском пекле?

+1

34

- Что-то, для чего явно нужен живой человек. Не испытывал же он на них этот яд...
-…подумаешь об этом в безопасности, в море, подальше от этого блядского места. – произнес Винсент, продолжая нервирующий, но необходимый отсчет.
- Все что плохо прибито, все твое.
И как скоро их настигнут, в какой момент, свалятся им толпой на голову прямо сейчас или зальют в доселе неизведанный подвал тонны шипящей, непреклонной горячей лавы по самый потолок? Нашли ли каратели черный, изогнутый от влажности волосок на постели или плавающий в остывшей воде в ванной?
Эти неизвестные переменные нервировали Беду настойчивее с каждой секундной. Но радовало все больше то, что старый сукин сын просчитался – уцелевшие, проклятые им люди, не были статуями на площадях и аллеях, они были способны продвигаться вперед, в том числе в своих мыслях и познаниях.
Встреча с черной волшебницей научила Винсента многому и продолжала учить, она позволила ему сойти с мертвой, неподвижной точки, уводя за собой.
Без второй руки костер не запалишь, без второго колеса повозка не поедет, без второй руки нитку в ушко иглы не проденешь, с одним веслом далеко не уплывешь.
Теобольд обожал загадки и головоломки, полезно для ума и смекалки, как он не раз говорил молодой некромантке, но больше – создавать их сам.
- Осторожно...
Винсент зарекался не совать конечности в темные, некромантские проемы и не трогать некромантские вещи. Но все равно он повторял этот финт раз за разом и был готов повторять, так как понимал, что он справится, не без помощи песьего мага, со всеми ранами, в отличии от чародейки.
-…ну рука на месте. – он вновь взмахнул кулаком еще раз, но больше не из-за боли, которую научился целенаправленно терпеть и превозмогать, но из-за злости на старого сукина сына. Всего-то подушечки пальцев покорежило, не руку же по плечо оторвало.
Ни шага без подножки, ей богу, некромант, задрал по самые гланды.

- Это она...
Беда моргнул, прогоняя из глаз выскочившие от резкого ожога цветные круги и подошел ближе. Горло его стиснуло, и взгляд приковался к вытянутой на свет шкатулке, которая слишком много десятилетий здесь покоилась не найденная, забытая, упрятанная.
В висках застучало настойчивее. И правда она, правда, все это было не зря?

Без последующих повреждений мастерски открытая, тяжелая, темно вишневая шкатулка звякнула разнообразными украшениями. Их было слишком много для филактерии. Неужели очередная блядская уловка.
Но по склонившемуся, сгорбившемуся силуэту чернокнижницы так сказать было нельзя, и воин нервно проглотил слюну, нависая над плечом чародейки и ощущая кожей все больше мечущиеся мысли.
- На кой черт ему столько колец?!
-…может это с его жертв? – сипло, но все еще не потерянно, настойчиво ответил Беда, торопливо опускаясь на колени рядом и беря теперь без опаски шкатулку.
Воин прощупал целыми пальцами мягкую, не поврежденную временем и молью внутрянку ящичка, поддел острием ножа и сорвал с треском ткань. Но никакого потайного места в ней не обнаружилось. Красивая, из-под руки настоящего мастера, но простая шкатулка, без учета развязанных черной волшебницей защитных, палящих плоть чар.

Беда, занятый шкатулкой, «затылком» ощутил брошенный на него странный, тоскливый взгляд чародейки и поднял глаза.
- Прости.
Винсент опустил плечи, переставая шевелиться и тяжело выдыхая. Несмотря на то, что чародейка сейчас стискивала в пальцах не то кольцо, которое он запомнил на все свое бессмертие, как и горящие зеленью глаза, но было важно, как она сжимала это украшение и что замерцало в таких же неизменных глазах.
-…пойдешь со мной на бал, и я потопчу тебе все ноги. – просто, с несильным выдохом произнес Беда, приподнимая искренне брови, и выбирая в очередной раз жизнь и человечность «сейчас».
Не было возможности отмотать время назад и принять правильные решения, имея подсказки из настоящего, приходилось смотреть в глаза последствиям. И умирать бессмертному было в то время и сейчас не в первой. Но именно это отравление послужило точкой отсчета для их союза, прошло нитью через все это время и затянулось в тугой, канатный узел «сейчас».
И узел этот зазвенел, как колокол, оглушая из прошлого.
- ...он сказал, что заклял его.
Беда видел насколько тяжело было говорить некромантке о потерянной матери, о порушенных надеждах на славную, наполненную радостью жизнь и о детстве, которые привели к тому, что от нее отвернулись все и она отвернулась тоже, шипя на всех. Но старый сукин сын возник из ниоткуда и потянул за эту уязвимость без излишних чувств.
- …И после этого оно хранилось у меня на столе... до пожара.
- Неужели кольцо матери. – глаза бессмертного расширились.
Наставник провел свою ученицу и в этом, полагаясь на то, что сила юной баронессы была намного ниже его собственной, замаскировал, сыграл на том доверии, что выстроил на поломанной некромантке. 
-…циничный кусок говна. – выплюнул он со злостью.
Непринужденно, играючи, не имея никаких человеческих принципов и наплевав на всякую ценную для его ученицы память, очерняя до самой глубины своими миазмами – именно так поступал некромант.
-..мы найдем кольцо, теперь мы знаем где начинать искать. Такой камень просто так не испаряется. – с необходимой уверенностью и настойчивостью произнес воин, поднимаясь с колен и поднимая за предплечье чародейку.
Боевой дух нужно было поддерживать, нужно было продолжать совершать шаги, иначе конец, болото некроманта поглотит их и не подавиться.
- Нам пора, нужно выбираться из города, сядем на корабль севернее.

На первом этаже все еще никого не было, потайная плита за ними вновь вспыхнула кроваво красными полосками и с тяжестью закрылась, преграждая путь к секретам некроманта, несмотря на то, сколько времени прошло. Его сила была огромна, и никто не знал каков ее предел.
Но стоило только союзникам показаться из взломанного прохода, как в него моментально, без предупреждений прилетело ярким, гибким, как кнут, заклинанием, выбивая к чертям створку и опрокидывая внутрь башни. Винсент в последний момент успел повалиться с чародейкой прочь, вновь в глубь башни.
Никто не рискнул войти в башню некроманта, но они в итоге нашли их. Как много их было, и сколько еще было в пути сюда?
Все еще гремел гром и сверкали молнии над часовой башней. И огонь медленно прогибался под натиском силы, чего бродяге и бывшей баронессе делать было сейчас никак нельзя.

Отредактировано Винсент де Крориум (09.06.2022 02:04)

+1

35

Она редко оглядывалась назад - это было ни к чему. Бессмысленное, по ее мнению, занятие, не приносящее ничего, кроме сожалений и гнева. Но эти последние дни все подталкивало их обернуться, взглянуть на прошлое - Ферандора и их собственное. Вернуться к началу и найти конец запутавшейся нити, чтобы наконец распутать все в единую прямую, натянутую линию.
И Винсент понимал это - читалось по его лицу, по глазам. В какой момент он научился понимать ее без слов?
Потрясение медленно перековывалось в злость. Казалось бы, она должна была привыкнуть к обманам со стороны Теобальда, но слышать истории о Восемнадцати обманутых и даже видеть их имена на бутыльках с "горькой розой" было не в пример проще, чем снова вспоминать, как была обманута она сама.
-..мы найдем кольцо, теперь мы знаем где начинать искать. Такой камень просто так не испаряется, - Винсент потянул ее за руку, и Ския, выдохнув, поднялась на ноги.
- Уж если что и уцелело в этом гребаном пожаре, так только гребаное кольцо... - сквозь зубы проговорила она.
— Нам пора, нужно выбираться из города, сядем на корабль севернее.
Собирающая кости кивнула. Бросила последний взгляд на тайник Некроманта, уже без особой надежды обнаружить что-то, еще не найденное, и перед уходом все же засунула в карман платья один из пузырьков с "горькой розой". Загадка этой дряни все еще не была разгадана, и оставлять ее таковой Ския не намеревалась.

Вспышку чужой атакующей магии она ощутила за мгновение до того, как массивные двери слетели с петель и с грохотом, в дыму и пыли, рухнули внутрь. Винсент тут же опрокинул ее на пол и упал сам - подальше от более светлого, скрытого сейчас клубами дыма, квадрата входа. Снаружи близилось к рассвету, над крышами домов едва заметно мерцало бледно-желтым, но пожар на Часовой башне до сих пор не потушили.
Нашли!
И поздно гадать, обнаружили ли какой-то позабытый волосок или узнали как-то иначе. Главное, что нашли, и выпускать уже не собирались. Луарра, быть может, и была городом-университетом, прибежищем свободного знания и магического творчества, но и самая обычная стража здесь владела магией. А за головой некроманта наверняка отправили далеко не обычную стражу.
Прорываться? Устраивать засаду, пользуясь тем, что войти внутрь маги медлят?
Она наугад, не таясь больше, швырнула в дверной проем сгустком зеленого огня, но пламя лишь растеклось по камням, быстро угасая - наткнулось на подставленный щит. Скорее всего, кто-то из магов воздуха. Все, кто владел огненной или водной стихиями, скорее всего, помогали сейчас тушить пылающую Часовую башню.
В следующий миг лестница над головами Скии и Винсента затряслась, сверху посыпались мелкие камни и песок.
Действительно. Обрушить проклятую башню - одна сегодня уже рухнула, но о ненавистной и опасной Северной будут ли сожалеть? - на головы преступникам, выкурить их наружу...
- В подвал, обратно!.. - хрипло выдохнула некромантка, потянув было рыцаря назад к закрывшемуся люку. Если башня обрушится, они хотя бы смогут переждать внутри, пока все не утихнет.
Но сделать этого им не дали: громадный кусок лестницы с шумом рухнул на невидимую крышку люка прямо перед ними.
От поднявшегося грохота Ския на несколько мгновений оглохла и ослепла. В ушах звенело, от завесы пыли, уже обычной, немагической, слезились глаза - но главное, рука Винсента выскользнула из ее ладони, и она нигде не могла найти его глазами.
В следующий момент что-то сдавило грудную клетку, выбив дыхание, притиснуло руки к бокам, не позволяя подняться на ноги. Спеленало магией надежнее, чем путы, плотнее, чем смирительная рубашка для умалишенных.
- ...так вы говорите, почтенный Моллер, что это те самые?..
Почтенный Моллер...
Еще один старый сукин сын!

Отредактировано Ския (08.06.2022 09:45)

+1

36

Они доберутся до этого оскверненного, некогда символичного для чародейки кольца. Винсент вытянет из себя все жилы для этого, и не только из-за еще одного шага к концу старого сукина сына, но и из-за того, что потерянное должно было вернуться. И возможно тогда бывшая баронесса, взяв то самое кольцо в руки, иначе посмотрит на свое прошлое, найдет примирение или успокоение пусть и только в части своего прошлого, которая некроманта никак не касалась.
Пепла из историка не получилось, он не развеялся над городом и не угодил в сточную, вонючую канаву по частям - все-таки он перенял через призму истории нечто от всячески восхваляемого им некроманта. И это нечто было способностью выживать, контролировать и всегда подкладывать себе стог соломки, так на всякий случай.

Как только некромантский огонь вырвался с кончиков пальцев наружу, спотыкаясь о невидимую стену, Беда, поднимаясь на ноги, сверкнул ножом в руке, намереваясь метнуть его в следующее мгновение во всякое случайно показавшееся в его поле зрения тело. Но этого у воина не получилось, башня вздрогнула быстрее, напоминая о своей губительной репутации.
- В подвал, обратно!..
- …мы не выберемся потом из подвала! – выкрикнул бессмертный, все равно утаскиваясь за бывшей баронессой и ощущая как мелкие камни и песок застучали по плечам и спине, покрытым плащом. Красные полоски на плите принялись светиться вновь, направляемые порывом чернокнижницы.
Но потайной вход не открылся, темно красное свечение погасло, как только кусок строения повалился вниз на них, поднимая тяжелую, непроницаемую, удушающую сильнее всякой удавки завесу.
Как ты посмел, приятель, выпустить из пальцев руку чародейки? Неужели все твои бравые слова пустой звук целиком и полностью.

- ...так вы говорите, почтенный Моллер, что это те самые?..
Поднявшаяся густая, щиплющая глотку пыль резко, как железо рядом с магнитом, опустилась на пол из-за той же магии воздуха.
Раздались шаркающие шаги по нестабильной крошке, в том числе с тяжелой опорой на правую, некогда поврежденную ногу.
И теперь, когда видимости больше ничего не мешало, черная волшебница могла разглядеть этого самого почтенного человека. Что в историке моментально кидалось в глаза, не считая факта что он не был пеплом – это треснувшее, но не разбитое на осколки стекло в очках.
-…ну, с математической точки зрения, если подсчитать, то осталась только «та самая», уважаемый Грюнд. – произнес серый маг, приподнимая брови и отвратительно искажая губы. Выживший гад кинул взгляд на мага рядом в грубой, тяжелой, темно синей одежде с треугольной шляпой, на которой крепилось несколько знаков различия. Был ли это командир «отряда карателей» или чином повыше, кто знает.
Голова чернокнижницы против воли медленно повернулась к упавшей глыбе, из-под которой виднелась все больше расплывающаяся, темная кровь и торчащие из-под самой кромки камня кончики изуродованных воинским делом пальцев, которые были протянуты точно в сторону некромантки.
- Без сопутствующих жертв, жаль, не обошлось. – но серому магу было не жаль, это читалось в его глазах.
- Итак, уважаемая, прошу проследовать за нами для уточнения некоторых деталей. – произнес историк, складывая руки за спиной.
Естественно, у чародейки не было выбора, и никто его ей не предоставлял. И из-за этого слова звучали еще более омерзительно.
- Конечно, почтенный, позвольте мне только подготовить ее для более плодотворного разговора с вами. – отозвался Грюнд.
И сковывающее заклинание никто распускать не планировал, для этого у них был зачарованный предмет, который Моллер передал своему коллеге несколько мгновений назад.
- Некромантам никто не помогает, милочка, а если и помогает, то исход един. – прошептал негромко серый маг чародейке, кивком головы указывая на раздавленное тело воина.
Конечно в исторических целях было плохо упускать «второй источник». Но так было меньше проблем, да и ценность этого источника была у Армандуса под большим сомнением.

Отредактировано Винсент де Крориум (10.06.2022 01:11)

+1

37

Вопреки всем ее ожиданиям, это была не очередная башня, и даже не жуткая зловонная тюрьма, которую вполне можно было ожидать для пойманной некромантки. Но в том-то и была загвоздка: некромантку могли бы отправить прямиком в пыточную. Но медиума, за которого поручился (пока что поручился!) Армандус Моллер, заперли в обычном, самого скучного вида здании правопорядка.
С определенными, правда, ограничениями...

***
— ...некромантам никто не помогает, милочка, а если и помогает, то исход един, - треснувшие стекла очков Моллера торжествующе поблескивали.
Ския, не отрываясь, смотрела на растекавшуюся лужу крови и искалеченную руку, протянутую из-под каменной плиты. Знала, что Винсент воскреснет спустя какое-то время где-то в городе, и внутренне даже отметила, что не зря полностью отвлекла от рыцаря внимание Армандуса, умолчав о его проклятии. Теперь оно было их единственным козырем на двоих.
Но даже при всем этом ее переполняло странное чувство потери.
Скорее возрождайся, Проклятый, а я придумаю, как потянуть время...
Сопротивляться или дерзить не имело смысла - до сих пор ее не били и не попытались атаковать заклинанием напрямую, не считая обездвиживающих чар. Собирающая кости подняла на Моллера странно спокойный зеленый взгляд - в самой глубине глаз вспыхивали зловещие огни.
- А помогают ли тем, кто пытался воспроизвести запрещенные яды? - так же едва слышно выдохнула она серому магу, наклонившемуся к ней.
На этот раз на его лице мелькнула отчетливая злость. Но рядом с уважаемым Грюндом он сдержался. Вероятно, вспомнил, что некромантка действительно была нужна ему живой. Пока нужна была.
Как этот серый червяк сумел провести их обоих? Как осмелился подпалить собственную башню, или это все же была ошибка?
Ския вновь посмотрела на тонущую в пыли каменную глыбу - кровь просачивалась между камнями, - и закрыла глаза.

***
Вероятно, чудаковатый историк все же обладал в Луарре большим влиянием, чем думали они с Винсентом. По крайней мере, Грюнд и его подручные - та самая пятерка, которая искала беглецов в "Неге чародейки", - просто привели спеленанную чернокнижницу в камеру, где обычно держали подозреваемых. Ее обыскали, оставив только кольцо - до тех пор, пока она не была объявлена преступницей, отнимать не стали, - и позволили Моллеру поговорить с ней.
Арканиста сопровождал его тошнотворный сподручный, и в темной камере бугай производил гораздо более устрашающее впечатление, нежели в пыльной приемной историка.
- Соболезную вашей потере, любезная Анжелика, - начал серый маг, пытаясь поудобнее устроиться на деревянной скамье и не преуспев в этом. - Исполняющий был вашим другом, верно?
О, более чем, старый ты сутулый крыс...
Ския сцепила пальцы скованных магическими кандалами рук на коленях.
- Ближе к делу, господин Моллер. Вы же не об этом хотите поговорить со мной? - ровно спросила она. Слишком ровно и спокойно для человека, которого едва не похоронило под завалами. - Что случилось с вашей башней?
- Это зависит от того, как быстро вы согласитесь на мои условия, - в голосе Моллера скользнули вкрадчивые нотки. - Согласитесь - и все это будет досадный инцидент, пожар в алхимической лаборатории, откуда я и мой подручный едва успели выбраться живыми. К слову, именно это на деле и произошло...
Черная Баронесса выразительно приподняла бровь. Ее прямая, как палка, спина странно контрастировала с потрепанным платьем, запыленными волосами и кожей и крупным синяком на скуле, полученным, пока они с Винсентом пытались спастись от обвала.
- Здесь не прослушивают, я проверил, - усмехнулся Армандус, заметив ее взгляд. - Так вот, если же вы не согласитесь...
- Мне будет очень больно, я полагаю?
- Очень, - подтвердил серый маг, разводя руками. - Очень больно, очень унизительно и в целом, неприятно. После того, как Ферандор обвел всех вокруг пальца, с некромантами у нас не слишком церемонятся. А уж тем более с поджигателями и с теми, кто воспроизводит смертельно опасные яды...
Он запустил руку в карман и извлек оттуда пузырек "горькой розы" из небьющегося алхимического стекла - тот самый, который Ския захватила в тайнике Некроманта.
- Это нашли у вас. И это последний уцелевший образец. Все мои наработки, все труды, включая бесценные дневники Ферандора, сгорели. Видите ли, зелье оказалось чудовищно горючим...
О том, что в тайнике таких образцов еще семнадцать, Ския решила не говорить.
- Вас будут пытать. Сначала недолго, пока не заговорите, а заговорите вы, я уверяю, быстро, - Моллер подался вперед, коснулся ладони колдуньи длинными узловатыми пальцами. - Но и после этого еще немного, чтобы наверняка. Заклятьями, которые не оставляют следов и не калечат тело, но неимоверно мучительны для разума. И даже после этого...
- Вы остаетесь моей единственной надежной защитой, я верно понимаю? - перебила его некромантка.
По лицу историка снова скользнула тень гнева. Мэттью сделал несколько маленьких шажков вперед, будто с места сдвинулся целый корабль.
- Да, - отчеканил он. - Рад, что мы друг друга понимаем.
- И чего же вы хотите, чтобы я сделала для вас?
- Все, о чем я сочту нужным вас попросить, - усмехнулся Армандус. - Возьму под опеку девушку-медиума, которая слегка помутилась рассудком, бедняга, на фоне постоянного шепота духов и попыталась проникнуть в запертую Северную башню. Всего лишь незаконное проникновение - не так страшно, как занятия некромантией и попытка убийства уважаемого члена магического совета в моем лице.
- Вовсе не так страшно.
- Расскажешь мне все без утайки и без лжи. О Ферандоре и его проклятье, обо всем, что он делал и говорил, о том, для чего ты ищешь его на самом деле. Восстановишь формулу "розы" по этому образцу и скажешь, где взяла его, и как попала в тайник Ферандора. Да, придется посидеть под замком и без магии, но сама понимаешь, это вынужденные меры. Но если солжешь или попытаешься бежать...
Громила-Мэттью угрожающе навис над некроманткой, громко хрустнув костяшками пальцев. Армандус и вовсе отбросил официальный тон, вполне, кажется, поверив в то, что обрел полную власть над ученицей древнего колдуна.
...А потом явится Винсент и прирежет тебя, горбатый ты шакал...
- Мы друг друга поняли? - вновь вежливо спросил историк, прячась за образом скромного ученого.
- Более чем, - кивнула Ския.

Как именно Моллер убедил дознавателей не проверять ее Шаром Судьбы, она не знала. Лишенная магии, в его присутствии Ския честно, слегка заторможено и изредка впадая в истерики, как и полагалось по ее новой роли, ответила на все вопросы, и на нее махнули рукой. Пожар и рухнувшая башня были куда более важным делом, чем свихнувшаяся говорящая с духами. Она не сомневалась, что к допросу вернутся снова, и это дело ненадолго оставят без более тщательного расследования, но по крайней мере, пока ее и вправду не пытали и не проверяли.
Комната, в которой ее заперли, на втором этаже, была без окон, с плотно запирающейся прочной дверью. Пустой стол, стул, узкий лежак в углу, маленькая полка с книгами - маги не изменяли себе, и даже задержанным предлагали не самое увлекательное чтиво в виде устава Академии и сборника законов Луарры. Магический ошейник, в исполнении магов Ивлира больше похожий на плотное кожаное колье, не давал ей и помыслить о колдовстве.
Еще одной досадной неприятностью было соседство Мэттью, которому арканист наказал следить за ней. Чертов бугай сидел в этой же комнате, у дверей, и неотступно таращился на некромантку, поворачивая голову за каждым ее шагом. Во взгляде маленьких карих глаз читалась отчетливая жажда насилия.
Где-то снаружи наверняка уже перевалило за полдень, но ей неоткуда было это узнать без часов и без окна.

Воскрес ли уже Винсент?
И что будет, если однажды он просто не воскреснет?
И что, если это однажды - уже сегодня?..

Отредактировано Ския (10.06.2022 07:14)

+1

38

Какой расклад карт на столе, приятельница? Карта рыцаря мечей или перевернутая карта смерти, не ошибись.
Историк же был из тех, кто был способен приспосабливаться в быстро развивающейся ситуации – для этого у него был большой исторический багаж. И он воспользовался своей неудачей, разыгрывая «запасной» план из множества.
Своего серый маг не упустит, как и тот, кого он восхвалял.

- …откуда я и мой подручный едва успели выбраться живыми.
Для справки, для сноски внизу страницы мелким подчерком - вынес подручный. Бугаю досталось от оранжевой, палящей стихии – брови, волосы с правой стороны, и край непомерно большой жилетки и рубашки были опалены.

Всегда было проще простого пугать болью, именно ужас будущих страданий усиливал боль до небес, когда до нее доходило. И это работало всегда, если только пытаемый не был бессмертным, чего сказать о чернокнижнице было нельзя.
- Вовсе не так страшно.
Но крайне унизительно, унизительнее многих пыток, в частности для некромантки и баронессы, пусть и бывшей.

***

Винсент поднял тяжелые, воспаленные глаза на статую обманутого, убитого, превращенного в инструмент черной магии скрипача. И глаза последнего кровоточили вязкой, красно-черной жидкостью, она медленно капала с его подбородка на табличку, разъедая написанное. Гомон голосов медленно, но неотступно усиливался, вычленяя из него знакомые – чародейки, старого сукина сына, самого бессмертного. Но ровно до тех пор, пока огромная волна воды не накрыла тенью воина и не кинулась на него, как изголодавшийся зверь, выпрыгивая со стороны моря и из-за символических перил.
Бродяга ощутил, как вода сотнями мечей заполняет нос и рот, проникает глубже, сдавливает грудину, и резко взмахнул руками, пытаясь выплыть на поверхность.
И Винсент все-таки всплыл на поверхность, цепляясь руками за остывший металл и поднимая брызги, выплевывая-выдавливая воду и рвотный кашель.
С этим ощущением в теле, с размытостью сознания Беда был слишком хорошо знаком - он вновь восстал из могилы, не пересек заветную границу.
-…блядство. -  просипел воин, подтягиваясь на руках, принимая сидячее положение и перекидывая торчащие кверху ноги через бортики в ненагретую воду.
Бессмертный воскрес в оставленной им с таким сожалением ванной, не это ли сильное чувство послужило якорем из-за того, что здесь произошло?
Комната была пуста, дверь закрыта, на полу валялись постельное, полотенца, неиспользованные солевые шарики и его вещи и оружие, оставленные и выпотрошенные преследователями из ящика. Но главного здесь не было – чернокнижницы.
Выжила ли она, приятель?
Из-за этой мысли Беда моментально стиснулся в мыльной, остывшей воде и ощутил, как канаты сдавили его ребра до вспышек в глазах.
-…нет, она так просто не подохнет. – заключил Винсент через несколько затяжных, болезненных мгновений, уставившись в окно-витраж, который еще переливался дневным светом, и поднялся из ванной, максимально тихо ступая по полу.
Нужно было начинать заниматься тем, что у мечника неплохо получалось – кромсать магов и определять позицию врага. И о некромантской неудаче не стоило беспокоиться какое-то время, после «восстания из могилы» она отступала, удовлетворенная и напоенная недавней жертвой. 

Часовая башня больше не горела, с огнем справились и теперь разбирали то, что посыпалось вниз. Винсента никто не искал, и это было на руку бродяге, город все еще пребывал в некотором шоке.
Но к северной башне попасть не получилось – оцепление маги поставили достойное, но вот языки никому в тугой узел не связали. И именно они помогли Беде найти правильный путь.
Бывшую баронессу вывели из башни на своих двоих, и это радовало.
Но в каком состоянии она была сейчас, по прошествии дня, и будет когда он до нее доберется?
У Беды целого войска не было, поэтому несмотря на покалывание в грудине нужно было придерживаться осторожности и взвешенности, до нужных пор.

-…эй, ужин! – тяжелая, прочная дверь в камеру вздрогнула от удара носком сапога, и бугай медленно повернул голову на створку, у которой разместился.
Принятие решений было для верзилы все-таки не простой вещью, но он медлительно поднялся на затекшие ноги и требовательно показал пальцем чародейке на узкие нары. И приказ его был понятен «не рыпайся, замри иначе отхожий горшок будет на твоей голове».
Помощник серого мага взялся своей огромной рукой за небольшую ручку в виде гладкого шара и толкнул.
-..еще медленнее нельзя было! – раздался сиплый, тяжелый, недовольный голос со стороны коридора.
На пороге был мужчина в темно-синим камзоле и треугольной шляпе, в руках у него был поднос с плошкой каши, стаканом воды и с несколькими чёрствыми кусками булки. Головы на бугая он не поднял и только шагнул к нему уверено. К неудаче верзилы заметить запачканные пальцы блюстителя порядка застывшей кровью с его высоты он не успел.
И в то же мгновение поднос со всем на нем полетел помощнику историка прямой наводкой в рожу. Без промедления блеснул нож в руке принесшего ужин и вонзился с большой силой тому между последних ребер.
Но верзила не упал ничком, не попытался достать прилетевший в него нож, только отступил на полшага назад и после обрушился на врага всей свой силой, стискивая плечи подлого неприятеля и впечатывая его в ближайшую стену, увлекая в камеру и снося боком стол.
Треугольную шляпу моментально снесло с головы бессмертного, и он неприятно, натужно гакнул, когда его спина встретилась с совершенно не нежной стеной.
Беда замотал ногами, попытался выбить свое тело из захвата бугая резкими ударами рук, но тот только еще раз впечатал его в стену и с ревом совсем не ужаса, но какой-то радости, кинул Винсента к иной стене к нарам.
Но ножа между ребер больше не было, он вновь оказался в руке бродяги, оголившего не выбитые зубы и поднимающегося на ноги. Насколько был хорош бессмертный в метании предметов, за кем будет итоговый бросок, а?
Исходя из того, что по коридору никто не бежал, в здании не была поднята тревога - у Беды получилось пройти как надо, не оставляя как минимум на этом этаже того, кто мог поднять шум.
Под раскрывшимся темно-синим камзолом зашуршала короткая кольчуга, штаны воина были запачканы потемневшей кровью. На щеке и виске было несколько порезов, кусок ушной раковины на месте отсутствовал, все остальные повреждения, если они и были, покрывала одежда. Но это было не способно остановить мечника, прожившего херову тучу лет. И к большой удаче воина, серого мага в комнате не оказалось, перевеса не было, только если в весе. 
Бессмертный кинул на некромантку быстрый взгляд, окончательно поднимаясь на полусогнутые, пружинящие ноги и оценивая состояние заточенной баронессы. И в ту же секунду он несильно выдохнул через оскаленные зубы с большим облегчением. 
-…я сейчас.

Отредактировано Винсент де Крориум (10.06.2022 02:42)

+1

39

О нет, так просто она и вправду подыхать не собиралась.
Из своего заключения Черная Баронесса не дергалась, сбежать не пыталась (по крайней мере, пока), и громилу не провоцировала. Лучшее, что она могла придумать - сесть на лежак, прислониться спиной к беленой стене и закрыть глаза. Думать. Планировать. Выжидать наилучшего момента.
Винсент мог воскреснуть сегодня же вечером - а мог через пару дней. И даже когда он воскреснет, он - безусловно хороший воин, непревзойденный, но не обладающий магией. Как он сможет ее найти? И даже если сможет - как пробьется сюда через охрану, наполовину состоящую из магов?
Ей глубоко претило сидеть на месте, словно девице из дурацкой сказки, и ждать, пока ее спасут, но даже пытливый разум некромантки не видел выхода прямо сейчас. Без магии ей не одолеть ни громилу-Мэттью с его исковерканным, жаждущим насилия разумом, ни его скользкого хозяина. Возвращать ей магию немедленно тоже никто не будет - даже если допустить такую вероятность, что ей понадобятся силы для какого-то из задуманных Моллером экспериментов, произойдет это еще не скоро.
Под пристальным взглядом своего тюремщика у нее были связаны руки куда более прочно, чем кандалами. Стоило ей шевельнуться, и тот сразу обращал на некромантку пристальный, немигающий взгляд. Даже воспользоваться горшком пришлось у него на виду, но если ему так нравится смотреть, то кто ж ему, извращенцу, судья...
Если бы удалось избавиться хотя бы от него, она попыталась бы что-то сделать. Пробраться по коридору, найти артефакт, отпирающий магический ошейник, да, в конце концов, разбить чем-нибудь башку Моллеру - серый арканист физически был не более силен, чем сама изможденная колдунья.

За целый день к ней пришли только раз - человек в форме стража магического правопорядка постучал, поставил на маленький столик в углу поднос с жидкой похлебкой и куском хлеба и вышел.
Глупо было морить себя голодом, когда нужны были силы. Ския съела все до крошки, но едва только встала из-за стола, как на нее надвинулся Мэттью.
- Что? - она вскинула на него глаза. Опаленные волосы и одежда великана неприятно, постоянно напоминали о пожаре.
Жаль, что этот ублюдок там не сгорел...
Тот не ответил - лишь подошел вплотную, угрожающе что-то промычав. Громадная лапа легла на плечо некромантке и с силой толкнула ее обратно к лежаку. Она напряглась, но громила убедился, что она вернулась на свое место, и сам уселся обратно на стул. Не хотел, чтобы она вставала хоть куда-то не по делу.
Интересно, какие приказы отдал ему Моллер? За целый день мужик сам ничего не жрал, но чувствовал себя, похоже, неплохо.
Ощущает ли он вообще усталость или боль?
Он вытащил своего хозяина из огня, сам получил ожог, пусть и небольшой, не спал всю ночь, не ел весь день, таращил на нее глаза и не собирался слабеть. Возможно, проклятый историк чем-то его опоил? Или что-то сделал с ним, превратив живого человека в ходячую машину?
- И долго ты будешь на меня смотреть?..
Вместо ответа он внезапно схватил со стола опустевшую жестяную миску и с силой запустил в некромантку. Ския вздрогнула, рефлекторно закрывая руками голову, но миска врезалась в стену в полуметре от ее лица, отскочила и со звоном покатилась по полу.
В глазах Мэттью горела злость дикого зверя.
Ясно. Не двигаться. Не разговаривать. Не привлекать внимание. С этого психа станется вырвать ей руку из сустава, и вряд ли его драгоценный хозяин будет очень уж сильно этим недоволен.
Сидеть и ждать своего рыцаря. Иронично, сука.

И все же кое-что она заметила - когда великан с гортанным ворчанием подошел и наклонился, чтобы подобрать миску, под оттопырившимся воротом его рубашки некромантка разглядела на мгновение вспыхнувший рисунок. Руну темных эльфов, наколотую прямо на теле, в том месте, где под ключицами сходились грудные мышцы.
Руна была ей незнакома, но Ския догадывалась, что она может значить. Лишение собственной воли, нечувствительность к болевым ощущениям, звериная ярость. Моллер, скорее всего, купил Мэттью уже "готовым", и менять ничего не стал, а жители Элтеи с их излюбленными жестокими развлечениями заранее позаботились сделать из своего раба бойца, которого хрена с два кто еще сможет победить.
Можно ли как-то повредить эту руну или срезать ее с кожи верзилы?
Размышляя об этом, она сама не заметила, как задремала.

-…эй, ужин!
Ския вздрогнула и проснулась. Мэттью, неподвижно сидевший на своем месте, медленно повернул голову.
Ужин. Значит, уже вечер...
Неторопливо приняв решение, верзила открыл дверь, и страж возник на пороге. Почему-то в шляпе на сей раз.
-..еще медленнее нельзя было!
Этот голос она узнала - да и как могла не узнать! - и зеленые глаза расширились.
Пришел. Нашел и пробрался сюда. Живой...
В следующие мгновения все завертелось с головокружительной скоростью. Полетел поднос, сверкнул нож, громила рванулся вперед, опрокидывая мебель и прижимая врага к стене, Ския вскочила на ноги, успев испугаться, что Мэттью просто задушит Винсента.
Но тот не хотел заканчивать все так легко, отшвырнул рослого рыцаря в ее сторону, как щенка, и выпрямился во весь рост, хрустнув могучей толстой шеей. Кажется, он был счастлив от предстоящей потасовки - кровожадной, злой радостью.
Винсент поднялся - местами окровавленный, по всей видимости, раненый, но готовый к бою.
- …я сейчас.
- Ждала тебя еще пару часов назад... - она коснулась его плеча, не пытаясь скрыть, как обрадована.
Мэттью с хрустом отломал от стола деревянную ножку и угрожающе хлопнул ею о ладонь.
- В середину груди, под ключицами, - отрывисто и быстро произнесла Ския. - Там руна. Бей туда.

Охранник Моллера рванулся вперед с удивительной резвостью, взмахнув отломанной ножкой, словно дубиной - дерево грохнуло о стену, но не сломалось. В тесной комнате долго не поуворачиваешься, и Мэттью прекрасно это понимал. Здесь его габариты и вес были преимуществом, и он вполне мог ломать Винсента до тех пор, пока не подоспеют на шум остальные стражи или же сам Моллер.
Ския присела, пытаясь занять как можно меньше места и понимая, что в этой заварушке она без магии вряд ли сможет что-то сделать - по крайней мере, пока Мэттью размахивает руками и движется, как оголтелый, - скорее, сама попадет под раздачу.
Но если подвернется подходящий случай, оставаться в стороне она не будет

Отредактировано Ския (10.06.2022 10:14)

+1

40

Все было на месте – спешащий на выручку рыцарь, заточенная барышня и сторожевой монстр, правда только бравый, мощный конь остался на континенте, но его время еще придет.
Хей-хоп, приятельница, что полагалось смелому рыцарю за спасение пленницы «из башни»?

Верзила злился на некромантку – в эти долгие часы здесь он чувствовал себя самым бесполезным куском мяса, которому приходилось караулить на вид тощую, немощную женщину. В башне ему нравилось тоже не сильно, но тогда свободы и воздуха для себя казалось больше, чем сейчас, и серый маг раньше отдавал более интересные приказы, во исполнение которых приходилось выбираться из башни глубокой ночью и шерстить город в совершенно разных, грязных поисках. И сейчас, без прямого наблюдения историка, бугай становился взвинченной катапультой, просящей перерезать наконец веревку и пустить снаряд в полет.
И именно Беда, появившийся внезапно, стал тем человеком с ножом, который перерезал канат.

Винсент намеренно исказил свой голос, заранее не способный видеть через стены, но бывшая баронесса узнала его. Или чародейка очень сильно желала узнать в этих искаженных интонациях бессмертного и никого иного, пусть все это и выглядело крайне, сука, иронично.

- Ждала тебя еще пару часов назад...
Беда только качнул резко головой, как неоцененный и отвергнутый спаситель, и оскалился сильнее на секунду, показывая на самом деле свое быстрое отношение к словам чародейки. Но вниманием его вновь завладел верзила, не время было отвлекаться, и воин это знал хорошо.
О, поговори еще, приятельница, и тебя притопят в море еще на несколько дополнительных долгих секунд!

- В середину груди, под ключицами…
Винсент моргнул, показывая, что услышал чернокнижницу, и медленно, на пружинящих ногах отошел от некромантки, затылком понимая, что сейчас произойдет и не сводя глаз с противника.
Как только помощник историка кинулся к нему, поднимая руку с импровизированной дубиной, Беда швырнул нож резким замахом прямиком под ключицы. Но нож не нашел цель, бугай неожиданно точно отразил его куском мебели и тот со звоном впился в стену рядом с нарами и бывшей баронессой, подрагивая.
Натачивать все холодное оружие бессмертный умел на славу, у него было прорва времени. И бродяга был способен превратить из вилки трезубец, режущий волосы, играючи.
Винсент в последний момент увернулся от удара, заставляя палку по касательной пройтись по плечу, и крошка от стены успела просыпаться на него.
Новый удлиненный нож показался в пальцах бессмертного, припадающего к земле, он был увешан ими. Из освобожденной раны бугая между ребер текла вялая, темно-красная кровь и этого было недостаточно.
Беда швырнул в верзилу упавший стул, пытаясь все это время выдерживать расстояние от вжавшейся некромантки, но тот слишком резко сократил расстояние, и палка пришлась прямой наводкой на голову бессмертному, валя его с ног мордой в пол. По волосам потекла кровь, пятно свежей крови осталось на дубинке.
Мэттью кровожадно засопел, поднимая ногу и наступая на проклятого, желая выдавить из воина кишки со всех сторон. Но последний пришел в себя из-за боли, спасающей его так не раз, и загнал в ответ невыпущенный из стальных пальцев нож через сапог верзиле. И когда тот пошатнулся, проклятый поспешил выбраться из-под ноги, откатиться и подняться, пошатываясь и ощущая сильную боль в спине, что не вздохнуть как надо.
Но бугай преследовал, как умалишенный, своего противника, и припадая на проткнутую стопу, выкинул свободную руку вперед и стиснул рукав темно-синего мундира.
Морда воина же переменилась, кровь быстро покрывала половину рожи, выделяя сильнее горящий боем, красный от натуги глаз и окрашивая оставшиеся, скалящиеся зубы.
Винсент дернулся в противоположную сторону, в сторону некромантки, вытягивая руку верзилы до своих вздувшихся вен на шее. И свободной рукой в эту же секунду воин потянули из ножен ксифос. К чести воина, он владел обеими руками одинаково хорошо и у него оставалось еще уйма наточенного оружия.
И он безжалостно рубанул мечом по чужому предплечью, прекращая сопротивляться и заставляя противника пошатнуться. Кисть отлетела с чавкающим, грязным звуком и ударилась о пол несколько раз. Но бугаю было не больно, но чертовски обидно и он слепо кинулся на воина, не зажимая рану и разбрызгивая кровь.
И это необдуманное, резкое движение Мэттью позволило бессмертному оказаться за спиной противника за два широких шага – нож торчащий в сапоге врага помогал, как и кровавая пелена, слишком хорошо знакомая проклятому.
Беда, оказавшись позади, с силой ударил пяткой в область колена, и бугай инстинктивно опустился на него. И только следом воин, бьющийся до этого в относительном молчании, за исключением сипов и рыка, нечеловечески вскрикнул в сильном замахе.
Бессмертный должен был снести голову помощнику историка, разрезать позвонки, как ветку, но клинок застрял в подставленной в последний момент целой руке выше запястья, где кости были шире и прочнее, и части шеи. Выпущенная палка покатилась по полу.
Винсент с натугой попытался поднажать, но только ощутил, как вздулись критично мышцы на руках и спине. И именно поэтому Беда, помня слова чернокнижницы о некой руне, налег на клинок весом, пытаясь не оставить врага без головы, но не дать ему шевельнуться, успешно подняться на ноги или переключиться и перенаправить силы на иное действие.
У бродяги была неиспользованная, черная карта, истинное значение которой не знала ни одна гадалка.
- Бей-й! – рыкнул он чародейке через сжатые до сильного скрипа зубы, за спиной бугая, не поднимая на нее прямого взгляда. Какое выражение было у помощника историка Винсент не видел, а по-отвратительному, кровавому желалось, но видела некромантка.
И большой нож, торчащий в стене рядом с нарами, был как нельзя кстати.

Отредактировано Винсент де Крориум (11.06.2022 16:51)

+1

41

Ни Саския де Энваль, ни Ския никогда особо не интересовались поединками, дуэлями, схватками и прочими событиями, исход которых зависел напрямую от боевого мастерства. Как и большинство магов, Черная Баронесса предпочитала превосходство магии и разума над физической силой и ловкостью. В своей жизни она три раза посещала охоту, присутствовала на одной запрещенной дуэли и паре турниров - но, в общем-то, и все. Правил она не знала, и кто побеждал по очкам - не понимала.
Но Винсент и великан дрались безо всяких правил. Это не было похоже на выверенный поединок, где соперник, скорее, даст завершить движение, чтобы показать красоту удара. Здесь не было очков и судей. Только слепое, животное желание уничтожить врага, причинить ему как можно больше боли, поскорее вывести из строя, покалечить, пока он не сделал этого с тобой.
Удар. Хруст. Рычание сквозь стиснутые зубы. Кровь. Безумно блестящие глаза на искаженном лице. Хрип.
Она напряженно следила за ними, не отводя глаз, но оба двигались слишком быстро и яростно.
Мэттью был чудовищно силен и не чувствовал боли - а Винсент дрался и до этого, и успел устать и получить ранения, и любая другая женщина на месте некромантки могла бы сейчас испуганно прыгать вокруг в страхе за его жизнь. И нельзя сказать, что ее сердце не замирало, когда рыцарь пропустил удар или внезапно оказался придавленным к полу. На кону стояло слишком многое.
Не смей проиграть...
У нас нет права на поражение - не сейчас.
Ты... нужен мне живым.

И она вряд ли отдавала себе отчет в том, насколько истинной была ее последняя мысль.
Но у Винсента было то, чего не было у помощника историка - огромный, колоссальный боевой опыт. И тренированное, выносливое, привычное к боли и смерти тело, закаленное в таких ситуациях, в которые Мэттью никогда не попадал. И цель, за которую стоило драться.
И потому Ския неподвижно следила - ждала момента. Или момента его окончательной победы, или того, когда великан отвлечется достаточно, чтобы она смогла вступить в игру.

И момент настал - так внезапно, что колдунья вскочила на ноги, понимая, как мучительно растянулись секунды. Винсент силился отрубить врагу голову, клинок врезался в плоть, Мэттью рычал и хрипел, как раненый зверь, не ощущавший собственных ран, и пытался подняться на ноги, сбросить с себя рыцаря, вернуться к схватке, к яростному разрыванию плоти и хрусту костей, не обращая внимания на боль и кровь.
Ския на мгновение поймала его взгляд - безумный, горящий, с сузившимися в булавочную головку зрачками. Два черных провала на бледном, безобразном, искаженном яростной гримасой лице. Обрубок покалеченной руки беспорядочно колотил по воздуху, будто на нем все еще была кисть, способная вцепиться в Беду - кровь толчками выливалась по сторонам, на пол и обоих противников.
— Бей-й!
Надрывное рычание подстегнуло ее. Собирающая кости одним движением вырвала из стены нож - в обычном состоянии ей потребовалось бы изрядно раскачать застрявшее лезвие, но сейчас время замедлилось, максимальное напряжение сил позволило забыть об обычной слабости.
С ножом в руке она по-кошачьи прыгнула вперед. Мэттью зарычал, как зверь, махнул на нее своим обрубком, но остановить этим уже не мог. Отточенное лезвие рассекло плотную рубашку, кожу и плоть под ней, перечеркнуло руну кровавым разрезом, и ее мерцание стало тревожным, сбивчивым, а великан издал первый сдавленный вой.
Чувствуя на языке привкус чужой крови, Ския резанула снова, почти начисто срезая лоскут кожи, и вопль стал надрывным - боль, до сих пор сдерживаемая чарами темных эльфов, дошла до гиганта, заставила ослабнуть могучее тело, прекратить сопротивление.
И - некромантка едва успела отскочить назад, как Винсент довершил работу. Лысая голова Мэттью, словно огромное ядро катапульты, отскочила от пола, откатилась в угол - звериные черты лица обмякли, язык вывалился, кровь растеклась лужей.

Оба залитые ею, и Ския, и Винсент тяжело дышали.
- Ох... - выдохнула Черная Баронесса, поднимая на него глаза. Нетвердо шагнула вперед, схватила его за плечо. - Ты цел?
Сама видела, что не особо-то, но глупый вопрос поневоле слетел с языка.
В следующее мгновение, сама от себя того не ожидая, притянула его к себе в неловком, порывистом объятии, нисколько не задумываясь о крови, покрывавшей его лицо и одежду.
Отпустила, впрочем, почти сразу же.
- Надо идти, пока не сбежалась половина Луарры, - окровавленный нож все еще был зажат у нее в руке, но некромантка не выбросила его. Хладнокровно вытерла лезвие об одежду Мэттью и выпрямилась.

Отредактировано Ския (11.06.2022 13:22)

+1

42

Черная волшебница приняла самое правильное решение, которое было сейчас возможным в этом поединке без правил – не мешаться и не заставлять бессмертного отвлекаться на попытки защитить чародейку и не дать переломать ей позвоночник пополам. Верзила же в состоянии берсерка был способен и не на такое, забывая всякие наказы историка.

Все было кончено в считанные секунды, когда некромантка пришла в движение, напрыгнув на верзилу с горящими, не магией, но кровожадным порывом глазами, который не сильно-то и отличался от ихнего. Умирать пусть и мучительно, но с осознанием происходящего и каким-то примирением, было позволено не всем.
Кровь великана, попавшая в рот чародейки, была странной на вкус, горькой и густой – всему была виной руна, но она сошла с тела без сопротивления. Не всегда ли то, что даровало великую силу, было само по себе, как тонкое стекло?
Будет ли также со старым сукиным сыном, если или все-таки когда его загадка будет разгадана?

Винсент головой упал в вой великана, ощущая по-своему привкус настигающего противника конца, и это отразилось глубоко внутри бессмертного черной радостью. Победы были похожи на наркотик, но это не было жизнью и жизненной целью. И это бродяга знал, дошел до этого, только прожив изрядно в проклятии, осознавал головой, но тело, поврежденное битвой и наполненное адреналином, реагировало по-своему.
Когда голова верзилы наконец отделилась от тела, Беда ощутил огромное облегчение, завершая замах. Он проследил за полетом головы, заверяя себя в окончательном решении этой «проблемы», и пошатнулся, опуская короткий меч. Безголовое тело несколько секунд еще стояло вертикально, но после никому по-настоящему не нужной грудой мяса повалилось вперед.
С большего на великана бессмертному было наплевать, как и на то, что он выполнял для серого мага. Но тот встал на его пути к чернокнижнице, и это решило его дальнейшую судьбу.
- Ты цел?
-…цел, голова-то у меня на месте. – через боль выдохнул бродяга, наконец поднимая залитые кровью из раны на голове глаза на бывшую баронессу, все еще блестящие битвой. Некромантка была цела, и это здесь было важно.
И он в ответ, когда чародейка потянула его на себя в порыве, положил подрагивающую, свободную руку ей на бок, упираясь своей мордой в волосы и сипло вдыхая. Но порыв был кратким – подступали нерешенные проблемы, опять, сука.

- Надо идти, пока не сбежалась половина Луарры.
-…да, сейчас. – морщась отозвался Беда, вытирая рукавом потасканного «поединком» темно-синего мундира свою морду, и с каждой секундой сильнее ощущая свое поврежденное тело.
К удаче бессмертного если и были повреждены ребра и позвоночник, то это все-таки не мешало ему управлять ногами и вдыхать, пусть и через небольшое, покалывающее, режущее сопротивление.
-…я не знаю где блядский маг, он мне, тварина, не попался. – произнес воин, рвано наклоняясь к телу под шелест кольчуги под мундиром, и забирая нож из стопы убитого, который еще был способен пригодиться.
- И твоя магия, ошейник, может можно его разрезать?

В коридоре было пусто, некоторые двери в камеры были открыты и на полу были не сразу, но видны тонкие полоски, капли крови, ведущие в закрытые комнаты – именно там Беда прятал тела, медленно и с опаской продвигаясь вглубь. Попался ли под его клинок некто совсем невиновный, запертый в камерах-допросных? Некромантка навряд ли была способна осудить Винсента за это.
Коридор в самом конце заворачивал, был ли там запасной выход или еще одна комната воин не знал, он нашел некромантку раньше.

Отредактировано Винсент де Крориум (13.06.2022 01:35)

+1

43

О, Ския прекрасно понимала, каково это: ощущать боль во всем теле, но не иметь ни времени, ни возможности передохнуть. Будь на то ее воля, она без промедления предоставила бы Беде возможность отдохнуть, залечить раны и восстановить силы, но они оба понимали, что сейчас это невозможно.
- …я не знаю где блядский маг, он мне, тварина, не попался.
- Я его видела утром... сейчас ведь вечер? или уже ночь? - уточнила некромантка, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то, что еще могло бы помочь им. Но на теле Мэттью не было ключа-артефакта, не было вообще ничего полезного, и она раздосадовано вытерла руки и рот его рубашкой. На губах все еще горчила чужая кровь. - Он сказал, что мне придется с ним сотрудничать, или он отдаст меня под пытки. Я не стала возражать...
Знала же, что помощь придет.
— И твоя магия, ошейник, может можно его разрезать?
- Этот можно попробовать, - прислушавшись к ощущениям, кивнула Ския. - Он не зачарован так, как у культистов. Но лучше бы найти ключ, я не хочу рисковать... Повезло, что долбанный Моллер не отобрал мое кольцо, слишком надеялся, что ему пригодится моя магия.
И вправду, повезло. Поразительное, - подозрительное даже! - везение.

Снаружи было тихо и пусто. Собирающая кости догадывалась, что по пути сюда Винсент вырезал всех, кто встретился ему на пути, но сочувствия у нее этот факт не находил.
Но все же она задержалась в одной из комнат, куда рыцарь стащил сразу двух стражей магического правопорядка - включая уже знакомого ранее колдунье Грюнда. Возле его тела Ския присела на корточки, торопливо обшарила карманы.
- Есть! - возликовала она, вытащив маленькую, с монету размером, печать на цепочке. Поспешно приложила к ошейнику, отпирая его, и с наслаждением потерла шею, избавленную от артефакта. Кончики пальцев закололо - силы возвращались, будто по телу потек освобожденный от камней ручей, глаза на мгновение полыхнули зеленым.
- Вот теперь можно и идти, - некромантка стащила с одного из убитых мундир, менее окровавленный, чем тот, что был на Винсенте, бросила его рыцарю. - Есть в гавани какой-нибудь корабль, уходящий утром? Все равно, куда.
Деньгами Собирающая кости также разжилась из кармана несчастного Грюнда. Не густо, но она надеялась, что хватит заплатить за место на корабле.

Снаружи и впрямь уже стемнело, когда они вдвоем вышли на улицы Луарры. Мужчина в одежде стража порядка и при оружии и женщина в черном платье - кровь на нем в темноте была совсем не видна.
К вопросу о том, почему еще некромантка любила черный цвет...
- Как ты узнал, где я? Что вообще говорят в городе?
Сама Ския уже успела в двух словах рассказать ему, что произошло в Часовой башне, и почему спасся Армандус Моллер, которого они оба были бы рады считать погибшим.
Луарра, напуганная событиями прошлой ночи, все еще пребывала в некотором шоке, и на улицах им почти никто не встречался. Студентам и преподавателям Академии наказали сидеть по домам и не высовываться на улицы лишний раз, многие служащие и добровольцы до сих пор разбирали завалы в Часовой и Северной башнях.
Вот стоило только приехать в город магических башен, чтобы сразу по совершенно случайным совпадениям обвалились две из них...

Петляя по ночным улицам неожиданно для себя снова вышли к Аллее памяти. В ночной темноте многие монументы были освещены маленькими магическими огнями, расположенными прямо над табличками, и каменные лица, подсвеченные снизу, казались громоздкими и жутковатыми.
- Восемнадцать обманутых... - Ския невольно задержалась возле неосвещенной, полускрытой листьями статуи неизвестного скрипача, размяла ноги. - Что же он забрал у вас для своей "горькой розы", о чем не додумался Моллер?
Она коснулась рукой каменного плеча статуи - и с кончика пальцев некромантки внезапно соскользнула маленькая зеленая искра, отголосок магии, все еще нестабильной после ошейника и горевшей в ее теле, как огонь на ветру. Упала на статую - и словно бы впиталась в каменное изваяние, заставило его медленно засветиться изнутри, пульсирующим, призрачным светом.
- Что... - Ския невольно отдернула руку.
Зеленовато-голубой отсвет залил погруженную в тишину Аллею Памяти - и весна сменилась глубокими сугробами.

Снег укрывал дорожки и постаменты, эполетами лежал на плечах каменных героев, неспешно падал с неба, оседая на капюшоне плаща Ферандора, медленно шагавшего по Аллее. Монументов здесь было вдвое меньше, чем сейчас, и в сторону неспокойного, незастывшего на зиму моря смотрели лишь несколько величественных фигур.
- Снова провал, учитель... - шедший за Ферандором юноша спрятал руки глубоко в карманы и ускорил шаг, догоняя колдуна.
Выглядел Теобальд внушительно. Тяжелая золотая цепь на груди, коротко постриженная борода, блестящие из-под глубокого капюшона глаза. Вполне верилось, что в эти дни он был внушающим доверие магом и ученым из Академии.
- Это ничего, - голос Некроманта был спокоен и глубок. - У нас есть еще время. И попытки закончить проект.
- У нас - время есть, - подчеркнул голосом ученик, пытаясь заглянуть ему в лицо. - А у вас?
Тот ответил не сразу. Заложил руки за спину, чуть ссутулился. В этот момент что-то в его движениях чудовищно напоминало Скию, размышлявшую о том, сколько времени оставалось у нее самой.
- Мне его тоже хватит, мой дорогой Алис, - он усмехнулся в бороду. - За меня не переживай. Я не для того теснил темнокожих ублюдков на Фригии, чтобы сдаться так просто.
- Столетие почти на исходе, - не отставал Алис. По всей видимости тот самый Алис де Армас, имя которого некромантка прочитала на фляге с зельем. - Нужно спешить... Хотите, я найду для вас новый... материал?
- Нет, - усмехнулся колдун, не поворачиваясь к нему. - Я уже нашел. Только для завершения мне понадобится помощь всех вас.
- Всех... восемнадцати?
- Да. Я довел формулу до совершенства, но в одиночку мне не закончить. Зато после мы будем вписаны в Малахитовую книгу с одним из величайших в своем поколении исследований...
О, он знал, на что надавить. Глаза юноши блеснули.
- Конечно! Я и надеяться не смел...
- Иди вперед. Я догоню.
Прекословить ему Алис де Армас не стал - пониже надвинул капюшон и зашагал по Аллее. Ферандор еще некоторое время глядел на серое, неспокойное море, пока, наконец, не вздохнул тяжело и прерывисто, не сводя глаз с мрачных волн:
- Подожди еще немного... Алетра...

Отредактировано Ския (13.06.2022 18:57)

+1

44

- Он сказал, что мне придется с ним сотрудничать, или он отдаст меня под пытки. Я не стала возражать...
-…вцепился в тебя, как клещ. – выругался Беда, пока не пряча короткий клинок, но смахивая пальцами кровь, проводя по такой же холодной стали, которую нагреть не была способна и река крови из тел врагов.
- Мы не будем его искать, так? – спросил воин на выдохе, кидая взгляд на некромантку. В этом вопросе решала она – именно чародейка могла оценить опасность, которая могла исходить от историка на континенте.
Не станет ли серый маг преследовать их, прикинется жертвой и сольется с окружением, или поднимет шум во имя «возмездия», прикрывая им свои истинные цели?
Не аукнется ли вам, приятели, этот очкастый, пыльный червь потом.

- Есть!
-…словно старую заначку нашла. - Винсент повернул голову к бывшей баронессе, выглядывая корпусом в коридор и контролируя его, пока та исследовала карманы мертвецов. Никакого угрызения совести за эту картину поломанных тел бродяга не испытывал.
Никакого шума из коридора не было слышно – учителя из школы меча по скрытной тактике могли гордиться своим давним выпускником.
Не каждый бой следовало принимать грудью, переоценивая свои силы - ребра могли же и не выдержать.
- Есть в гавани какой-нибудь корабль, уходящий утром? Все равно, куда.
- …вроде стояло несколько. – произнес он, скидывая с порванными пуговицами мундир на пол и натягивая, с искривленными болью губами относительно чистый. Из перерезанного горла противника кровь успела замочить ткань спереди, но темно-синий цвет спасал.
И треугольную шляпу так и не упавшую с головы убитого командира воин тоже забрал, прикрывая не так обильно, но еще кровоточащую рану на голове. Кажется, головные уборы пришлись ему по вкусу.

- Как ты узнал, где я? Что вообще говорят в городе?
- Языки помогли, ты стала звездой этих дней. Взорвала часовую башню, вызвала землетрясение, отравила половину квартала, украла ребенка, и еще вызвала мор ворон, нескольких, недалеко от магазина мясника, а еще... обаяла какого-то почтенного, старого мужика и за это он придушил свою старую жену. – перечислял Беда негромко, излагая услышанные домыслы, накрученные до предела не магами или впечатлительными молодыми учениками, которым все-таки не сиделось по домам из-за простого любопытства.
- И твое описание тоже разнится от белокурых волос до черных, твои волосы переливаются огнем, ты высока и стройна, и ты безобразна и плоска, как доска.
-…а вообще «поговорил» с одним из стражей в темно-синем. – в грязном, совершенно неидеальном переулке, куда страж зашел помочиться, закинув в итоге его тело в открытый подвал-погреб. Именно этот стражник послужил источником чистого мундира и шляпы для проникновения в здание. Покинувший этот мир служитель правопорядка был хорош собой, плечист, его ждало продвижение по службе, но мочиться где попало все-таки не следовало. Последний совет Беда испытал на себе не раз, в особенности напившись.
- «Все, о чем я сочту нужным вас попросить.» - исковеркал-выплюнул Беда, замедляя шаг на открытой площади и замечая в противоположном конце группу в темно-синем, подсвеченной магическими огоньками и обычными факелами.
-…поймет ли этот червь что произошло? – спросил воин, кидая взгляд на некромантку.
Пока они не покинули эту часть острова, такие вопросы имели самое острое значение.

- Восемнадцать обманутых...
- Посмотрю на порт с безопасного расстояния, подожди. – отозвался бессмертный негромко, не желая нарушать натянутую, но спокойную тишину этого места, и направился в сторону перил у морского обрыва, придерживая свои ребра. Рассматривать статуи у бродяги не было никакого желания, он резко, но пусть и размыто вспомнил свой недавний «сон», и его передернуло.
-…«Шипастый кит» еще стоит.
Не желала ли на самом деле покидать этот город некроманта из-за нерешенной загадки старого сукина сына? И кто привел их к этому месту – ее порыв-инстинкт или цель воина проверить порт.

- Что...
Кажется, под ногами бессмертного просел снег с характерным звуком, и Беда с расширившимися глазами обернулся, начиная ощущать, как встают на загривке волосы и покалывает знакомо пальцы.
Черная волна из «сна», не реальности, но воспоминания, все-таки накрыла союзников с головой, поглощая и закручивая внутрь себя.
Старого сукина сына было узнать не трудно, несмотря на некоторые перемены в его образе. Но кто был рядом с ним?
Без ответа этот вопрос не остался – ученик, такой же, как и сама бывшая баронесса, только старше на лет пять.
Снег вяло падал с ясного неба, но на одеждах чернокнижницы и воина не оседал, падал сквозь низ непоколебимо.
Винсент, лишенный права голоса в воспоминании, слышал слова пары магов отчетливо, у своей головы несмотря на то, что стоял от статуй дальше чародейки.
- За меня не переживай. Я не для того теснил темнокожих ублюдков на Фригии, чтобы сдаться так просто.
Фригия это, блядь, на Эльпиде или как? Еще дальше, некромант, нельзя было забраться! И что ты там забыл?
- Столетие почти на исходе.
К чему это столетие? Винсент ровным счетом ничего не понимал, мозг вышибло волной без учета того, что в магии бессмертный мыслил не сильно.
Неужели каждое столетие старому сукину сыну необходимо было «питаться» учениками? Но встреча с воином у него произошла относительно не давно, она пошла не по плану, она не годилась?
Слишком много вопросов, приятель!

- Подожди еще немного... Алетра...
Разве это не было женским именем? Сукин пес и некая женщина – не смешите мои кровавые портки!
Беду выкинуло из воспоминания резким толчком, отзываясь и прокатываясь по всем ушибам, ранам и повреждениям, и он пошатнулся, опираясь о перила.
Под ногами вновь была трава, теплая ночь глядела с неба, сверкая звездами между пушистых, но редких облаков. Но ночь была опасно безлунной, когда некроманты были способны творить свои «чудеса», не опасаясь взгляда серебряной царицы.
-…вот это точно был подарок. – выдохнул Винсент, все еще широко раскрытыми глазами смотря неотрывно на некромантку.
И как у нее это получилось? Кажется, по ее выражению лица она сама желала это знать.
-...ты поняла что-нибудь?

- Капитан, мы отплываем!
- Грузите вещи!
Беда заторможенно повернулся к спокойному, шепчущему о своем морю, расслышав отголоски шума и голосов.  В порту у Шипастого кита начался переполох. Пока союзники были погружены в воспоминание, театральная труппа поднялась на пристань со всеми своими вещами и грузчиками.
Неужели с этим шумом из-за башен их спектакль отменили? Ничего странного, в нем был некромант – это слово обрело дополнительный ненужный вес в эти дни, вызывая зубную боль и запоры у магов, от которых желалось избавиться как можно быстрее. 
-…нам, кажется, крупно повезло. – отозвался громче Винсент, приходя поспешно в движение в сторону чародейки и ощущая необходимый прилив сил.
Бессмертный надеялся, что они попадут на борт корабля и тогда можно будет выдохнуть – на континенте они будут в безопасности, Меч имел на нем больше веса и все еще был «за» воина.

Отредактировано Винсент де Крориум (13.06.2022 19:07)

+1

45

— Мы не будем его искать, так?
Ския помедлила, затем отрицательно мотнула головой.
Хотела бы она быть уверенной в том, что Моллер больше не всплывет и не доставит им проблем, а увериться в этом можно было лишь одним способом - полностью и окончательно его устранив. Но время сейчас работало против них, и силы были не на их с Винсентом стороне: рыцарь был ранен, сама она тоже чувствовала себя на пределе, в то время как Армандус заручился поддержкой всей магической стражи острова.
Самым правильным решением было временно забыть о сером арканисте и понадеяться, что впредь они больше не встретят его, и он не погонится за ними на континент, желая вернуть ученицу Ферандора.

— Языки помогли, ты стала звездой этих дней...
- Белокурая и плоская, как доска, ведьма, ворующая детей и натравливающая добропорядочных мужей на их супружниц... мне нравится. По крайней мере, это что-то новенькое, - криво усмехнулась Ския. - Мне стоит сменить образ...
Вот такую пусть и ищут. Все их магические разъезды. К тому же - и это было их козырем, - до сих пор все думали, что она действует в одиночку, ведь сопровождавший ее Исполняющий был несомненно мертв, в этом убедились все, кто разбирал завалы в Северной башне и видел раздавленное тело.
- …поймет ли этот червь что произошло?
- В твое воскрешение сложно поверить, - она задумалась. - Но Моллер может. Мы уже недооценили его один раз. Но если они захватят нас обоих, ты станешь для него не менее интересной целью...
Такой же, каковой Винсент все еще оставался для нее - или все-таки уже иначе?
Реальность менялась вокруг них: после лечебницы в Солгарде, после каждого нового узнанного секрета, после каждой новой попытки сближения. После этого отчаянного, напролом, спасения некромантки из чародейского плена. Быть как раньше уже ничего не могло. Хорошо это для них обоих - или плохо?

Частично Винсент был прав: ей до сих пор казалось, что они что-то упустили. Не разглядели, не узнали, оставили без внимания. Бежали из города, как крысы в ночи, не узнав тайну "горькой розы", не добыв филактерию, нажив себе нового врага - довольно опасного при всех его связях.
Возможно, именно это сдерживаемое раздражение и сожаление и стали катализатором, пробудившим к жизни воспоминание. А возможно - отголоски ее магии некроманта. Магии ученицы того, кому было посвящено воспоминание.

В этот раз все оборвалось так же внезапно, как и тогда, на озере. Видение накатило на них, будто летняя гроза, стремительно и неотвратимо, и так же быстро унеслось, оставив на коже холод несуществующего в реальности снега, а в голове - полнейшее смятение.
Фригия и война Ферандора с темными эльфами - зачем ему потребовалось воевать с ними? Восемнадцать обманутых и исход столетия, о котором говорил Алис де Армас. Алетра: было ли это женским именем, и если да, то что может связывать женщину, - любую, черт возьми, нормальную женщину! - с Некромантом?
- …вот это точно был подарок.
Сквозь растаявшее видение она видела потрясенное лицо Винсента, и не сомневалась, что у нее самой такое же.
- Если и подарок, то точно не от Ферандора, - выдохнула Ския, зябко растирая руки. На то, чтобы случайно пробудить видение, у нее ушло столько сил, будто она и вправду на несколько минут оказалась в холодном Буране посреди весны.
А может, это был прощальный подарок так и оставшегося безымянным Скрипача? Кем стали остальные семнадцать учеников, и не поставлены ли они такими же стражами, как и он?
- ...ты поняла что-нибудь?
- Не слишком, - она мотнула головой. - Надо записать это... записать все, что мы видели и что узнали, как только будет возможность. Боюсь, второй раз нам такой подарок уже никто не сделает.
И больше всего ей хотелось верить в то, что это не очередная расставленная ловушка, а действительно просчет Теобальда. Хотелось верить - но не верилось.

"Шипастый кит" все еще стоял на пристани, но уже был готов к отплытию и, судя по скорости сборов, собирался отходить с минуты на минуту. Будь Ския на месте портовых стражей Луарры, заподозрила бы, что корабль как-то связан с ночной суматохой, и немедленно арестовала бы его. Может, приказ еще не дошел?
- …нам, кажется, крупно повезло.
- Слишком крупно, чтобы от этого отказываться, - она прибавила шаг, надеясь, что никто на корабле не обратит внимание на их окровавленную одежду и плотнее запахиваясь в свой плащ. - Снимай мундир и шляпу! И постой спокойно, я попробую оттереть немного кровь у тебя с лица...
Никто в здравом уме не пустил бы на борт человека в одежде луаррского стража без предписания. Тем более, капитан корабля уже знал их в лицо и помнил, что никакого отношения к правопорядку они оба не имеют.
На их счастье, не они одни спешили покинуть город магов, якобы испуганные происшествием. Даже давешние артисты и те не рискнули задерживаться, понимая, что сейчас жителям охваченного паранойей города еще какое-то время будет не до театральных искусств.
- Что, тоже "с погодой не повезло"? - хмыкнул капитан, узнав Винсента. Рыцарю он почему-то симпатизировал, и смотрел его тренировки на палубе куда охотнее, чем выступление труппы.
- Ужас! Мы были буквально на соседней улице от той кошмарной башни  и того жуткого пожара! - входя в роль, возмущенно заголосила "Анжелика". - Я так перепугалась! Чтоб мы еще раз...
- Ладно, заходите уже, бегом, мы отплываем! - бесцеремонно перебил ее моряк, чему некромантка была только рада, и поспешно поднялась на борт по узкому трапу.

...Устало привалившись к плечу Винсента, она смотрела через борт, как белые башни острова магов тонут в предутреннем тумане, отступая все дальше за борт.
Уже когда между  судном и берегом было достаточное количество воды, ей показалось, что она увидела на пристани отряд в синих плащах и маленькую, согбенную серую фигурку.
Интересно, знай Армандус Моллер о том воспоминании, которое они случайно пробудили, с какой скоростью он помчался бы по воде, чтобы проверить, не на этом ли судне отплывают его беглецы?

Отредактировано Ския (13.06.2022 18:57)

+1

46

Иногда и бессмертный, живущий без натиска времени на свое тело, но не разум, чувствовал кожей недостаточность этого самого времени в какой-то определенный момент. Но секунды растягивать воин был не в состоянии, а как иногда желалось – начиная с тихих, спокойных на грани, теплых моментов в солнечной пыли раннего утра и заканчивая мгновением, когда десятки-сотни выпущенных навесом стрел неслись к нему и было не увернуться, не заставить свое тело избежать удара.
И сейчас, на этой аллеи, в этом чертовом магическом городе, тонущем в озоновом воздухе, времени было отмерено им с мизинец.  И они выглядели белками в колесе, бежащими, но остающимися на месте, как ни старайся и ни разгоняйся.
Все-таки стать подопытным в опытах и препарировании воин был не готов (еще не готов?) ни у кого, несмотря на происходившее между союзниками и несмотря на их близость, которая была похожа больше на удар волны с волной, которого стоило опасаться и избегать, но нет.

«Кипенье гребня, крылья пены,
Громада вала, на просвет,
Несут страдальцам перемены,
После которых... света нет.»

Но Беда видел этот свет или сильно желал его увидеть?
Не поплатишься ли ты, приятель, за это после – какой всход выйдет из этого.

- Снимай мундир и шляпу! И постой спокойно, я попробую оттереть немного кровь у тебя с лица...
-…тогда с тебя такая же шляпа в Рон-дю-Буше. – произнес Беда непреклонно, продолжая поддерживать боевой дух (свой или чародейки?), они еще не выбрались из этого чертового колеса, и остановился. Шляпа ровно, как бумеранг, но без возвратного круга, полетела в воду, мундир в том же направлении вместе с короткой кольчугой, под которой остался тонкий, такой же длинны коричневый подоспешник.
Винсент провел рукой по волосам, цепляясь о кровавую корку, царапины на скуле и щеке вспухли несильно вместе с порванной ушной раковиной.
Беда тоже намочил большой палец слюной и вытер уголок губ чародейки, растягивая кожу, от крови верзилы, которую она успела глотнуть, как и иное малоприятное в этом городе. Их внешний вид был потасканным, сильно отличался от того, в котором они покидали корабль, но иного выбора у них и правда не было.

-…если, приятель, поставишь мне пару приемов из тех, где волчком, то отведу вам вашу каюту! – окрикнул капитан бессмертного, когда они принялись спешно подниматься по трапу. На глаз пассажиров было больше, чем в их пути сюда. Хах, еще бы.
- После нашего завтрака, и потом после нашего ужина! – отозвался воин, взмахивая рукой в знак согласия и не поворачиваясь покореженной частью морды к капитану. Без еды, допусти такое капитан, бродяга тоже работать не планировал, зная своему искусству цену и заплатив за него сполна. На пустой живот много не наработаешь. 

Как только корабль отплыл на достаточное расстояние, только теперь Беда выдохнул по-настоящему, подставляя морду несильному морскому бризу и ощущая привалившееся уставшее тело чародейки рядом. Они, кажется, до последнего, затаившись, ждали, что корабль развернут, но этого не произошло.
Башни магов на самой вершине разом неожиданно мигнули бело-синим светом – было ли это знаком для всех магов, что поднялась в городе очередная, теперь серьезная тревога или «предупреждением», направленным некромантке, где бы та сейчас ни была.
«Мы запомнили, мы не забудем, мы ответим.»
-…мне никогда не приходило в голову всерьез, что у старого сукина сына была семья когда-то, не из воздуха же он появился. Был ли он любим, и если да, то почему, и как она закончилась... – Винсент неторопливо оторвал глаза от расплывающегося горизонта и уменьшающейся земли, рассматривая часть виднеющегося из-за волос белого лица чернокнижницы.
Их путь был впереди, и это вселяло робкий, но свет. Ведь без него не выйти из черноты, в которой они все еще блуждали.

Отредактировано Винсент де Крориум (13.06.2022 20:22)

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [11 Безмятежье 1055] Под завесой магической пыли


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно