14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [11 Безмятежье 1055] Под завесой магической пыли


[11 Безмятежье 1055] Под завесой магической пыли

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Под завесой магической пыли

https://i.imgur.com/OKnrm5S.gif

Винсент х Ския

Ивлир, Луарра

"Ключ к прошлому Некроманта, в свое время известному как маг Ферандор, спрятан в Ивлирской Королевской академии магии"

❝Как серийного маньяка не назови, он все равно останется таковым

Закрутить колесо Аркан?
нет

Отредактировано Ския (09.05.2022 10:10)

+1

2

«И гордое имя помочь обмануть было не способно, по крайней мере из прошлого.»
Но сколько еще обманов и трудностей необходимо было преодолеть им – достаточно для обмануться и оступиться, и пойти не по тому пути из тысячи.

-…ты когда-нибудь желала учиться здесь, быть принятой среди своих? – задал вопрос Винсент в ранний час, опираясь предплечьями на фальшборт на палубе и подставляясь несильному ветру, когда всех пассажиров подняли из постелей и приказали готовиться к высадке. Плащ из серой ткани со знаком меча надетый поверх темно-серого мундира шуршал не успокаивающе ни разу. В надлежащий своему званию вид Исполняющий привел себя только сегодня.
Корабль наконец-то приближался к Ивлиру, который вырос из ниоткуда. Несколько дней подряд вокруг них была только вода, и могло сложиться впечатление что они застряли на одном месте или плыли сразу и назад, и вперед. Водные путешествия бессмертный терпеть не мог.
И вместе с тем великие башни магов становились все более отчетливыми – настолько высокими и блестящими они были, из белого камня и зеленых крыш. И там, за невидимыми с палубы горами в более снежной части острова была школа мастеров, о которой Винсент знал не понаслышке, чего он не был способен сказать о пристанище магов.
Плавание для воина получилось странным и затяжным, останавливающим время. Небольшая пассажирская каюта скрипела и стонала, волны шумели о своем, кровать для бродяги была неудобной и короткой, что правильное место в ней находилось с трудом. И только и оставалось, что заниматься бессмысленными променадами на палубе, чисткой снаряжения по очередному кругу, и чтением все еще забавной, излишне романтической и развратной литературы. И единственной полезной вещью были тренировки до седьмого пота, которые воин устраивал или рано утром, или поздно вечером, вынуждено приплатив за «беспокойство» моряков капитану. К сожалению, никто из пассажиров присоединиться к тренировкам и стать соперником в поединках не решился – в первый и последний раз при свете дня все закончилось для наглеца быстро и с дополнительно унизительно подстриженным усом.
И единственное что беспокоило бессмертного всерьез, о чем он сказал некромантке перед тем, как они готовились в первый раз в каюте ко сну, просто вывалил без подготовки – это откинуть копыта на корабле и воскреснуть за бортом. И что в таком случае оставалось делать чернокнижнице с трупом на руках он не знал, не сети же кидать, но ни к какому решению в такой ситуации они в итоге не пришли.

Больше о сыне Винсента они с чародейкой в плавании не говорили, как и о бароне – все это осталось за трапом, на оставленном позади берегу. И теперь воин шел на «битву» как подобает, и печаль с тысячами так и не пройдённых шагов не вставляла палки в эти колеса, она только негромко переливалась в его груди, иногда вырываясь мимолетной тенью в уголках глаз.
Но это никуда не исчезло, приятель, оно осталось вас ждать, как ждет преданная женщина своего моряка, вытирая слезы белым платком и всматриваясь в водный горизонт.

-…веди себя прилично. – произнес бродяга бывшей баронессе в один из вечеров, когда шепот с желанной границы все-таки нашел его среди водного ничего и принялся вплетаться в реальность и в звуки вокруг. Но позволить призракам набрать силу и мощь Винсент никак не желал. И именно поэтому он откупорил крышку зелья и опустил внутрь горлышка взгляд, перед тем как выпить его.  Ничего иного у воина и не оставалось, как принять горизонтальное положение и до последнего не закрывать глаз – он желал сказать чернокнижнице еще нечто о ее непонятном взгляде, но не успел и впал в черное, защитное небытие и его рука медленно соскользнула с груди и повисла беззащитно.
Главное было проснуться, приятель, где заснул, а в каком виде было ведь не столь важно.

Что было в этом плавании странным – это не наличие нескольких магов на корабле, но спектакль, о котором говорил продавец билетов в порту перед продажей. Постановка на палубе была великолепной, декорации переливались и образовывали сцену, место было и дымовой завесе из специального порошка, и огню изо рта, и цветастым костюмам. Все были в восторге и аплодисменты долго не унимались, но некромантке и воину было не до восхвалений.
Спектакль был о великом маге, который был не доволен своей силой и желал большего. Он прикоснулся к запретным знаниям и заклинаниям, и после принялся высасывать кровь, и с ней силы, из магов, из своих соратников и учеников, становясь сильнее. И никто из них не был способен остановить его, а он все жил и продолжал уничтожать все на своем пути. И победить его удалось только семи магам, заманив в недавно возникшую академию, в центр, где сходились башни (возможно, место финала менялось в зависимости от места выступления). И эти маги разделили-разорвали его тело на семь частей, поглотили эти части своими телами и после принесли себя в жертву, так как иного выхода у них не было.
Не было, приятели.
И теперь их останки покоятся под башнями, зло побеждено. Но что же скрывается там, во тьме их могил?

Отредактировано Винсент де Крориум (11.05.2022 04:06)

+1

3

Это было ее второе путешествие по морю - и, положа руку на сердце, Ския готова была признать, что с удовольствием ограничилась бы и первым. Оно было в годы ее юности и на куда более комфортабельном судне, чем "Шипастый кит", но выбирать было не из чего.
Если даже закаленный жизнью Бессмертный чувствовал на корабле неудобства, то слабая телом некромантка и вовсе старалась не высовываться лишний раз из каюты - на палубе качало, как ей казалось, еще сильнее. И хвала Луне, ее хотя бы не тошнило, как несчастную главную актрису труппы, которая даже не смогла принять участие в собственном представлении.
И пока Беда убивал время за тренировками и прогулками, Собирающая кости, в основном, пребывала в выжидательном оцепенении, пытаясь удержать и разложить по полочкам мысли обо всем, что произошло за последнее время.

По крайней мере Винсент теперь не отдалялся нарочно и подчеркнуто, не замыкался в себе и был способен говорить. Не о том, что случилось в Солгарде, конечно, но мысли о Солгарде каждый из них спрятал глубоко в себе - как странные вещи, с которыми еще предстоит разобраться, но пока их можно убрать в дальний ящик, дать им отлежаться, настояться, и лишь после этого быть извлеченными наружу.
Не было возможности думать об этом сейчас. Ивлир был опасен для них обоих: и для Бессмертного, которого маги, узнай они о его проклятии, были бы рады заполучить для собственных экспериментов, - и для нее, некромантки. Последовательницы самого черного из всех колдовских искусств.
Собственно, Ския рисковала куда больше, если бы кому-то в Луарре вдруг взбрело бы в голову возложить ее руку на Шар Судеб. Но у нее было прикрытие медиума - экстравагантной призывательницы духов, оказывающей услуги более-менее состоятельным домам. Призвать духа, чтобы решить судебную тяжбу из-за наследства или найти невесть куда запрятанные деньги - мелочь, но за нее медиумам платили. Элиас только недавно начал с ее разрешения принимать заказы на такие пустяки, и она отлично знала, как он работает, и могла при необходимости повторить, не вызывая подозрений.
По крайней мере, она на это надеялась.

- …веди себя прилично.
Она подняла на рыцаря глаза от книги, которую пыталась читать - очередные похождения непревзойденной Анжелики, которые хоть как-то отвлекали от болтанки и невеселых мыслей. Вскинула брови и уголки губ.
- Не переживай, - Ския уставилась на него, заложив книгу пальцем на странице. - Я не надругаюсь над твоим бессознательным телом. Возможно...
Встревоженный взгляд Винсента изрядно поднял ей настроение.
Но и когда зелье подействовало, и проклятый забылся крепким, лишающим всех чувств сном, она не отвела глаз. Пристальный, изучающий, задумчивый взгляд Собирающей кости мог бы разбудить его, не помоги ей собственного изготовления зелье.
Ей хотелось смотреть на него. Ей хотелось понять его странную сущность, докопаться до иных кукол его личности, вскрыть его разум - такой простой и в то же время такой недосягаемый. В Солгарде Винсент открылся с новой стороны, и эта новая сторона ее притягивала и пугала одновременно.
Или же пугали ее изменения, которые он разворошил в ней самой?
Ту ночь она почти не спала, поглощенная этими мыслями. И все же не удержалась от порыва скорбно сложить спящему руки на груди и прикрыть простыней с головой. Просто потому, что могла.

***
- …ты когда-нибудь желала учиться здесь, быть принятой среди своих?
Она перевела взгляд с видневшихся белых башен на рыцаря. Ветер трепал серый плащ Исполняющего, солнце блуждало по аккуратно выбритому лицу, постриженной бороде.
Соответствуя заявленному образу, Ския и сама облачилась в одно из самых строгих своих черных платьев с воротником под горло - но шею, руки и пальцы украсила целой кипой звенящих цепочек, браслетов, колец, кулонов, подвесок и бусин. Все это сверкало на солнце, трещало и шуршало при каждом ее движении. Черная Баронесса считала подобное лютой безвкусицей и обычно носила лишь пару колец-артефактов да драгоценные серьги в ушах, но медиум по имени Анжелика де Мар (Винсента, помнится, изрядно повеселило выбранное ею имя, но Ския от него не отступилась) могла позволить себе подобную ерунду. Распущенные волосы, подведенные черным глаза и почти лишенные красок губы дополняли облик странной, не от мира сего, провидицы, которой, ни жить ни быть, понадобилось узнать истории прошлого. Наверняка чтобы добавить себе еще больше таинственности и эксцентричности.
- Желала, - не стала отпираться она и снова подняла глаза к самому высокому из шпилей Академии. - Но наш дар делает нас теми, кто мы есть. Такие, как я, приняты не будут никогда, и меня это устраивает.
Что бывает с такими, как она, наглядно продемонстрировала театральная труппа не далее, чем вчера. Разорвать на части и приковать душу к телам других людей - истинно некромантский ритуал.
Слишком много случайных сходств было в этой драматической пьесе. И хотя мага-отступника звали не Ферандор, Собирающая кости готова была поклясться, что рассказанная артистами история наверняка имела место быть. И возможно они даже не слишком погрешили против истины.
В конце концов, искусство - не более, чем отражение жизни со всеми ее мерзостями и чудесами.
- Идем, - она расправила плечи и первой направилась к трапу, который готовили матросы, пока шумная труппа не успела ее опередить. - Пора и нам начать представление...

***
- Его имя Армандус Моллер, - их осведомитель в Луарре откинулся на спинку кресла. Яркие солнечные лучи отражались от его круглых очков, многократно увеличивавших глаза. - Он весьма... своеобразный маг. Но он много изучал историю падения Ферандора, за что снискал не лучшую славу среди своих коллег.
Бевес Ролд - один из тайных клиентов некроманта-Скии, - служил при посольстве Рон-дю-Буша в Луарре вот уже три года. Письмоводитель казался слишком незначительной фигурой, чтобы вывести рыцаря и колдунью на того, кто был им нужен, но, тем не менее, сделать это сумел.
- Он нас примет? - Ския-Анжелика подалась вперед, зазвенев своими украшениями. В маленьком кабинетике Ролда ее цепочки и камни бросали по стенам многочисленные блики и отблески. - Когда?
Ролд ответил не сразу, но улыбнулся шире, явно давая понять, что скажет эту информацию после окончательной оплаты.
Помедлив, некромантка вытащила из сумки маленький звякнувший мешочек, положила на стол перед ним, но пальцев не убрала.
- Когда?
- Завтра в восемь часов вечера, в Часовой башне, - принял эти условия Ролд. - Моллер обычно всегда проводит там свои эксперименты по вечерам, это никого не удивит. Да и в принципе, ваш визит в Академию тоже фурора не произведет, так что расслабьтесь, госпожа. И вы тоже... господин, - он поднял на Беду свои увеличенные стеклами глаза. - В Луарре полно посетителей, как тех, кто пытается пристроить сюда своих отпрысков, так и более странных гостей. Никого не удивят гости Армандуса.

Отредактировано Ския (11.05.2022 14:54)

+1

4

Внутри каюты во время плавания бывшая баронесса напоминала змею, затаившуюся и свернувшуюся под камнем, но готовящуюся к атаке. И к большому неудовольствию последней ей все-таки приходилось выходить в столовую, есть среднего качества пищу и уползать обратно. И воин не спешил за ней – ей нужно было место, и он его ей по-хорошему предоставлял насколько это было возможно в тесном помещении.
Получилось ли у нее разложить и переварить не пищу, но мысли за это плавание оставалось загадкой, кажется и для нее самой. Но время их собственного спектакля и правда приближалось, заставляя обратить на себя все внимание – и к лучшему.
Они шли осознанно на риск, но поручить это было больше некому.

- Я не надругаюсь над твоим бессознательным телом. Возможно...
Всего лишь покрою тебя саваном, как мертвеца, приятель. Если не из сердечных мыслей вон, которые были не подвластны, то пусть по крайней мере с глаз долой исключительно для отдыха собственных глаз.
И воину крайне сильно повезло, что в тот момент он спал, как убитый, хей-хоп.

-…я из-за твоих побрякушек ничего не слышу вокруг, ты как ярморочный зазывала, Анжелика. – кинул Винсент чародейке, издеваясь над ней, когда они спускались по трапу и он помотал из стороны в сторону увешанную браслетами и цепочками руку, за которую придерживал при спуске по мокрым доскам. Такие звуки просто-напросто вредили «глазам на затылке» мечника и заставляли его чаще смотреть по сторонам.
И к такому образу чернокнижницы было необходимо привыкнуть – она выглядела странно, и предыдущие облегченные пусть и черные платья нравились ему куда больше, как и красноватая помада на чувственных губах.
Выглядеть городской сумасшедшей можно было и с перьями и гнездом на голове, но видимо у черной волшебницы был предел того, насколько нелепой она могла выглядеть в своих же собственных глазах.

Пока они дошли до посольства, Винсент понял, что быть здесь больше необходимого у него не было никакого желания. Все здесь было иначе, чем на большой земле или в школе мастеров – иные правила, в которые посвящать никто их не планировал. В воздухе пахло как во время сильной грозы, но небо было синим и спокойным – магия переполняла каждый сантиметр города и тянулась потоками в центр пристанища магов и башни, которые были намного выше, чем та на которой союзникам удалось побывать несколько дней назад.
Не было привычных запахов готовящейся пищи, сточных канав или сырого, вечно сушащегося на веревках белья – кажется воздух здесь был стерилен.
 

- Его имя Армандус Моллер.
Было в этом имени нечто, что воину не понравилось – слишком сложным оно было, как и ждущие их проблемы с ним, о которых сомневаться не приходилось.
Ничего простого и никакого радушного приема их здесь не ждало. Винсент неподвижно сидел в гостевом кресле, щурясь от солнца и бликов от украшений, которые подрагивали на его приведенной в порядок роже.
-…изучал историю падения Ферандора, за что снискал не лучшую славу среди своих коллег.
Кем на самом деле был Ферандор для магического сообщества раз его кто-то изучал, и что он натворил, что не предавалось огласке за пределами "круга" башен. И вновь вспомнился спектакль, и бессмертный скорчился на мгновение.
Послов, служащих, их помощников и иных у власти Винсент тоже презирал – все они были чересчур ушлыми и склизкими. Но бывшая баронесса справлялась и без его помощи с этой беседой. Выкладывай полновесные монеты только успевай.
- Завтра в восемь часов вечера, в Часовой башне.
Было время подготовиться и осмотреться, но Беда был не в восторге от этого.
- Почему завтра, а не сегодня? – все-таки задал вопрос Винсент, до этого походящий больше на вооруженное сопровождение женщины, чем на значимую фигуру во всем этом.
-…придется, уважаемая, вернуть билеты на корабль. – добавил он после специально.

- Никого не удивят гости Армандуса.
- Главное, чтобы мы не были удивлены его радушием. – без напряжения выдал Беда, наконец пошевелив головой и щурясь не от солнца, но в ответ на взгляд через толстые стекла очков.
И никакой больше информации? И за что столько монет-то.
- И чем вы, уважаемый, можете посоветовать заняться до встречи с господином экспериментатором здесь, в этом замечательном городе? – червь очкастый, ты отработаешь каждую монету, ей-богу.
Винсент повернул голову к чернокнижнице, пытаясь уловить что она предпримет дальше и как восприняла всю полученную информацию, которой был как кот, оставленный в аптеке, наплакал.
Повезет ли им раскрыть секрет Ферандора и найти путь к следующей филактерии, поможет ли маг, или она спрятана здесь под одной из песьих башен, что не подобраться, хей-хоп?

Отредактировано Винсент де Крориум (12.05.2022 03:01)

+1

5

Винсенту здесь не нравилось. И даже не приходилось быть ясновидящей, чтобы это понимать.
Вся Луарра была для него полем битвы. Там, где чародейка, ощущая потоки магии, начинала воодушевленно блестеть глазами, рыцарь лишь сильнее напрягал плечи и с растущим подозрением смотрел по сторонам. Там, где Ския, зная своего бывшего клиента, соглашалась на его условия, Беда готов был торговаться.
Впрочем, это было и неплохо. Разница в их мировоззрениях всегда давала возможность получить более широкий обзор. Ну и выбить из алчного Ролда максимум за требуемую им сумму.

— Почему завтра, а не сегодня? Придется, уважаемая, вернуть билеты на корабль... - выглядел он так, что спорить с ним письмоводителю вряд ли хотелось. Но он все же попытался:
- Но... достопочтенного Армандуса сегодня нет в башне. Он сам назначил мне такое время, - Ролд перевел взгляд на Скию, которая все еще не убирала руку с мешочка.
— И чем вы, уважаемый, можете посоветовать заняться до встречи с господином экспериментатором здесь, в этом замечательном городе?
Новоявленная заклинательница духов повернула к Винсенту голову, поймала его вопросительный взгляд - усмехнулась одними глазами.
- Нам же придется где-то ждать до столь неудобного назначенного времени, - поддержала она Бессмертного, ненавязчиво побарабанив пальцами по мешочку.
Ролд подумал еще немного и вздохнул:
- На углу Ясной улицы и проспекта Искр есть постоялый двор. "Нега чародейки" называется, держит его мой давний друг. Просто скажите, что вы от меня, и он найдет вам комнату за пол... - он покосился на хмурого рыцаря и снова вздохнул, - ...за треть стоимости. И ужин поставит превосходный. Я напишу для него записку. А еще советую прогуляться по нашему чудному городу, наши лавки, магазины и архитектура вас поразят, это могу обещать. И еще, госпожа...
Стекла его очков заговорщицки блеснули.
- Очень рекомендую заглянуть на Аллею Памяти вдоль побережья. Там есть кое-что, способное вас заинтересовать.
Ския помедлила и убрала руку с кошеля. Ролд хватать его не спешил, сперва еще раз покосился на Винсента.
- Я знала, что мы с вами всегда будем полезны друг другу, господин Ролд, - медовым голосом отозвалась она и встала, зазвенев украшениями. И вовсе не как ярмарочный зазывала, ничего ты не понимаешь, Бессмертный!
- Конечно, госпожа... Анжелика, - письмоводитель вручил ей записку для своего друга и провожал их взглядом до самых дверей.

***
- Ну что ж, мы неплохо выгадали... благодаря тебе, - Ския обхватила Беду под руку и глубоко вдохнула заряженный озоном и магией воздух. На ее лице помимо воли расцвела улыбка: Луарра ей все-таки нравилась. - И все же ты слишком напряжен. На нас никто не нападает... пока что.
Уж явно не посреди улицы кто-то стал бы это делать. Этот город заметно расслаблял ее, и даже вечная настороженность Черной Баронессы слегка угасла. На корабле она ждала куда худшего.
Луарра была переполнена магией. За распахнутыми дверями лавок, куда некромантка бросала жадные взгляды, сверкали и искрились десятки и сотни порошков, тинктур, флакончиков и прочих крайне заманчивых вещей. Уличные продавцы предлагали желающим отведать печеных фруктов и странных синих грибов на шпажках. В стороне двое молодых людей в мантиях студентов с хохотом пытались левитировать третьего - тот, явно нетрезвый, лишь болтал ногами в воздухе и выкрикивал что-то нечленораздельное. Мальчишка-разносчик предлагал всем желающим купить газету с информацией о последних магических открытиях и достижениях Академии.
Из открытого окна одного из домов, мимо которого проходили некромантка и рыцарь, чей-то голос монотонно бубнил:
- Авитус эстима солбра... авитус эстима... да бля! АВИТУС ЭСТИМА...
- ...умбра, неуч, - звонко подсказала Ския. - Авитус эстима умбра.
На несколько мгновений внутри воцарилась тишина. Затем голос пробормотал:
- Вот спасибо... Авитус эстима умбра!
Грохнуло. Вспыхнуло. Голос сорвался на испуганный вопль. Черная Баронесса, по-кошачьи фыркая, поскорее увлекла Винсента в проулок подальше.
- Потому что нельзя идиотам произносить такие заклятья без подстраховки... - заговорщицки поделилась она с рыцарем. Настроение у нее явно улучшилось.

Постоялый двор "Нега чародейки" привлекал посетителей яркими цветными стеклами, призванными, должно быть, повысить атмосферу таинственности и мистичности, а еще вывеской с изображением грудастой кудрявой барышни, тонувшей в разноцветных пузырях в ванной. Против такой неги Ския, с ее пристрастием к купанию, пожалуй, ничего не имела.
Записка от Ролда возымела действие: хозяин "Неги", неопределенного происхождения полукровка, тут же заулыбался, предложил им комнату с видом на Проспект Искр, предложил перекусить тем, что осталось от обеда и пообещал непременно удивить на ужин. Ския невольно припомнила синие грибы и решила, что удивляться на ужине постарается поменьше.
- Так что? Прогуляемся до Аллеи Памяти? - поинтересовалась она за столом, когда оба слегка утолили голод.

Отредактировано Ския (12.05.2022 10:24)

+1

6

- Но... достопочтенного Армандуса сегодня нет в башне. Он сам назначил мне такое время.
И где он есть, если его там нет?
«Глаза на затылке» мечника раскрылись наконец шире из-за притихших побрякушек на некромантке и заставили воина ощутить сильное желание заявиться к этому экспериментатору в гости сегодня, как непрошенный гость, и осмотреться. Но это могло порушить в один момент все их старания – магические западни и защитные ловушки от любопытных глаз никто не отменял, а они там были, сомневаться в этом не приходилось.
Нужен ли был им такой риск и что он мог принести? Раскрыть правду о жутких экспериментах, банках с мутной жидкостью, в которой плавало нечто, магические записи, которые Винсент все равно не поймет? Не пошел ли этот волшебник по стопам того, кого так упорно изучал, пусть и под благозвучным именем. Навряд ли старый сукин сын под именем Ферандор готовил целительные припарки и спасал поломанных птиц и ежей.
Будет ли игра стоить свеч – сейчас это интересовало бессмертного. И все из-за того, что это было важно для бывшей баронессы. Как она поведет себя при неудаче Винсент не знал, но заранее опасался этого. Воин-то досконально знал, что такое были эти провалы и неудачи, и научился подниматься и идти вперед, не оглядываясь.
Но сейчас, в этой комнате, в этом разговоре, с каждой минутой проведенной в этом магическом городе черная волшебница преображалась и оживала на глазах, словно накуренная до кончиков пальцев на ногах.
И это было удивительно и непривычно.
Выходил бродяга из кабинета письмоводителя, если не удовлетворенный информацией, так переговорами и торгом, который был проще пареной репы.
О, приятель, ты часто забываешь из-за некромантской неудачи какое впечатление можешь производить на людей. И даже на тех, кто больше и сильнее тебя на поле боя. Но в таком случае необходимо было немного удачи и времени, которое расставляло все на свои места, в том числе отрубленные пальцы-ноги-руки, рассечённое потное мясо, вываливающиеся, синюшные и черные из-за крови внутренности, которые никак не собирались назад.
В любом случае, план действий до завтра у них примерный был благодаря очкастому червю, и следовало его придерживаться если не по правде, то для вида.
Неизвестно кто мог за ними последовать, отправленный вслед приказом писаря – скользкие типы поступали ровно также, какими были, и все для собственной выгоды.
- Ну что ж, мы неплохо выгадали... благодаря тебе.
- Неужели ты так радуешься из-за бесплатного ужина, эти несколько дней плавания и неутешительные умения кока пробудили в тебе аппетит?
И эта улыбка чернокнижницы напрягала, пока он не разобрался откуда ноги растут. Белеющим зубам из-под широко раздвинутых губ и такому настрою чародейки желалось поддаться. Было ли это частью образа и тем, что сейчас некромантка могла себе позволить не быть страшным, черным магом, приносящим в жертву детей и кошек?
Но по какой причине.

- Мы здесь стоим уже пятнадцать минут, я скоро пылью начну покрываться. – отозвался Винсент, поднимая взгляд от купленной, сейчас развернутой газеты к стоящей у прилавков целительницы. Кажется, еще немного и она спустит все свои монеты на всякие коренья, порошки, зубы, перья, плавающие в слизи глаза каких-то мелких рептилий и прочие ингредиенты.
Не припарки целительские же она будет из них готовить, ей богу.
Мимо бессмертного пролетел водяной пузырь и взорвался мелкими брызгами посреди улицы. И бродяга повернул голову назад – там очередная группа студентов издевалась над фонтаном, у кого-то получилось переделать пузырь созданный одним в сноп снежинок.
Винсенту никогда не нравились маги, как солдату – против них было чертовски запарно воевать, в битве водяные пузыри высотой с человека поглощали и топили, кожа замерзала и разбивалась, падали камни с воздуха, запущенные не катапультой, или распадались наступающие шеренги, откидываемые невидимой рукой. И пусть в одиночку такой студент ничего из перечисленного сотворить не мог, но потом группой, в магическом круге все было иначе.
- Нам всем крайне повезло, что магов больше интересует магия, чем человеческий мир вокруг. И таких мест силы, как здесь, чтобы построить еще один круг башен, в мире не слишком много. – произнес негромко Беда, складывая газету подмышку и наконец продолжая путь, когда некромантка насытилась прилавком.

- Потому что нельзя идиотам произносить такие заклятья без подстраховки...
- Еп твою мать! - Винсент от неожиданности вжал голову в плечи и обернулся на окно, где все пошло не по плану, ускоряя шаг словно это он напроказничал. Из окна повалил густой желто-оранжевый пар, и практикующий маг зашелся в жестком, квакающем кашле, видать сдерживая позыв к рвоте.
-…ты как кошка в мешке с валерьяной.  – произнес бессмертный, кидая поначалу осуждающий взгляд на чересчур довольную некромантку и поправляя мундир.
Неужели все было из-за воздуха, наполненного магией? Неужели боли в теле чернокнижницы из-за этого уменьшились и отступили, преподнося ей живость телом.
Смотри во все глаза, приятель, вдруг шуточки перекинуться и на тебя.

На вывеске все, что осталось от чародейки – это высокая, карикатурная шляпа. Во всем остальном она больше напоминала шлюху, которой хорошенько заплатили до, вызвав всяческое расположение последней.
-…так почему ванная? – не удержался и спросил Винсент у владельца Неги, когда он великодушно проводил их к столу, и покосился на некромантку.
- В каждом номере в спальне возле окон в потолок из разноцветной мозаики у нас стоит большая ванная, господин, к ней подведена горячая вода и к ней мы всегда прилагаем наши фирменные, с секретом солевые и пенные шарики. Вы останетесь впечатлены, здесь всё так в городе магических башен! – пропел владелец, веря каждому своему слову и моментально раскланялся, замечая вмиг перекошенную морду воина.

- Так что? Прогуляемся до Аллеи Памяти?
-…ты еще не находилась, а как же чародейская ванная? – спросил Винсент, кидая утиную кость на блюдо и откидываясь на спинку, задирая несильно причесанный и подстриженный подбородок.
- Пошли, валерьяно зависимая, нам обещали нечто интересное. – он допил слишком насыщенное вкусами вино и оскалился, вставая.
- Если там не будет ничего интересного, то мы пойдем к писарю и я потребую вернуть треть, нет половину кошелька. И ты повторишь свою «умбра-юмба».

Отредактировано Винсент де Крориум (13.05.2022 04:12)

+1

7

- Ванна... - Ския на мгновение мечтательно прищурилась, - ...подождет до вечера.
Мысленно она поклялась себе, что не только заполнит ее доверху всеми пенными и солевыми шариками, которые только может предложить "Нега чародейки", но и непременно запихнет внутрь самого воина. Разумеется, после того, как вдоволь накупается сама.
— Если там не будет ничего интересного, то мы пойдем к писарю и я потребую вернуть треть, нет половину кошелька. И ты повторишь свою «умбра-юмба».
- Кто ж виноват, что заклятье трансмогрификации в неумелых руках может сработать и так... - хмыкнула в ответ Ския. - Предлагаешь трансмогрифицировать Ролда в жука? Не думаю, что он станет выглядеть после этого лучше. Идем...

Луарра и впрямь действовала на нее благотворно. Место силы, мощнейший в мире магический источник - этот город подпитывал ее не хуже древнего кладбища или поля боя. Магии, как известно, все равно, чьи силы вскормить - она равнодушна и универсальна, вне зависимости от того, насыщает ли она светлого мага-целителя или самого чернейшего из некромантов.
Недаром здесь столько лет кормился Ферандор-Теобальд. И недаром его истинную сущность так долго не могли распознать.
Или просто не посчитали необходимым остановить? Что такого знали о Ферандоре маги Академии, что так тщательно скрывали это?

Снаружи царило все то же солнечное благонравие - разве что время перевалило за полдень, тени удлинились и окончательно распогодилось. Теплый воздух дрожал от магических потоков. С моря дул ровный прохладный ветер, шевелил только проклюнувшиеся нежно-зеленые листья незнакомых деревьев, высаженных вдоль аллеи. Под ногами шуршал мелкий гравий, откуда-то со стороны учебных корпусов, видневшихся за рощей, доносились голоса студентов, окончивших занятия.
Она, пожалуй, могла бы жить здесь. И более того - пожалуй, хотела бы.
Город, поощрявший любовь к знаниям и тягу к неизведанному. Город, в котором никто не удивился бы магическим причудам. Город, где можно быть равной среди равных. Немудрено, что это так привлекало Ферандора.
И так отталкивало Винсента, привыкшего полагаться на физическую силу и ловкость, и потому в каждом маге видевшего врага. Большинство местных учеников не обладали великими способностями - даже выдающимися не обладали, - и после окончания могли заниматься разве что мелким магическим ремеслом, а потому рассматривать их как потенциальных противников было нелепо - рыцарь расправился бы с ними, даже не вспотев.
Но из Луарры выпускались и такие мастера, рядом с которыми ее собственная сила была смешна, как весенний бриз рядом с ураганом.

Аллея Памяти, куда рекомендовал им наведаться Ролд, была широкой и светлой. С одной стороны вдоль усыпанной гравием дорожки росли раскидистые деревья, пропускавшие солнечный свет причудливыми пятнами, с другой - шумело море, отделенное от аллеи высокой насыпью и резной каменной оградой. Волны плескались далеко внизу, в стороне, если присмотреться, можно было различить "Шипастый кит", все еще стоявший у пристани.
В этот час Аллея была почти пустынна. Тут и там по обеим сторонам ее, в хаотичном, казалось бы, порядке были размещены небольшие альковы с каменными статуями, и возле каждой - табличка с именем и памятной датой.
Великие чародеи, открывавшие свойства трав, минералов и эликсиров. Мудрейшие исследователи, вписавшие свои имена в знаменитые формулы. Маги древности, остановившие катаклизмы и эпидемии собственной силой - и зачастую ценой собственной жизни.
Какими незначительными и смешными казались на их фоне потуги современников...

Некромантка и рыцарь неторопливо шли вдоль аллеи, останавливаясь, чтобы прочесть ту или иную надпись. Все медные таблички были блестящими, время и непогода не коснулись ни их, ни статуй - не то магия защищала их, не то заботливые руки.
- Сиртодан и Могдраф, борцы с порождениями Дикой Магии, 778 год, - прочитала Ския, склонившись над статуей, изображавшей внушительного воина с мечом и коренастого, свирепого на вид гнома с секирой.
- Олмиэль, величайший воин Лосс'Истэля, сразивший Левиафана, 821 год...
- Изобретатель вакцины от Бдящего Мора и досточтимый основатель Академии магов Ивлира, первый носитель титула Величайшего, 915 год...
Насколько были приукрашены каменные изваяния в сравнении с действительностью? Статуи все, как на подбор, были героически прекрасны, и даже те, что изображали книжных червей, не поднимавших глаза от страниц и этим прославившихся, все равно выглядели статными и внушительными. В основном - люди и эльфы, реже - гномы. Ни одного шадд, полукровки или, Луна упаси, орка. Все должно было выглядеть пристойно.
И все же - для чего Ролд их сюда отправил? Ознакомиться с историей? Кое-что Ския знала и без этого и не считала необходимым повторять, а Винсенту и вовсе не было нужно.
Эти мысли крутились в ее голове, когда в одной из ниш их глазам открылась еще одна статуя - не величественная и не прекрасная, почти скрытая разросшимися кустарниками. Ее и вовсе можно было не заметить, если бы на голова и воздетая вперед и вверх рука.
- Смотри! - Ския кивком указала воину на нее. - Она очень похожа на...
В человеческий рост, каменное лицо хранит скорбное и трагическое выражение. Вторая рука опущена вдоль тела, и под вырезанными складками плаща угадываются очертания скрипки.
Да, больше всего изваяние напоминало скрипача с Озера Слез - того самого, что отдал свою призрачныю не-жизнь, чтобы запечатать филактерию Теобальда.
Собирающая кости присела, ладонью стряхнула листья с медной таблички и медленно прочитала:
- Памяти Семнадцати Обманутых, учеников Ферандора, добровольных жертв 9 Опочивальни 997 года...
- Здесь не любят вспоминать ошибки прошлого, - голос раздался из-за их спин так внезапно, что Ския едва не подскочила на месте. - Но и предать их забвению означает повторить...
Человек не был ни молод, ни стар - начисто лишен возраста. Худой, с серыми взлохмаченными волосами, в очках - как и Ролд. Небрежная мантия косым крылом спускалась с сутулого плеча, вдоль рта к подбородку пролегли глубокие складки, но темные глаза были внимательными и пронзительными. Подошел ли он только что, или уже какое-то время наблюдал за некроманткой и рыцарем?

Отредактировано Ския (24.05.2022 10:05)

+1

8

Как быстро и по живительному весомо бежало время в спешке, как волна, которая накрывала берег и забирала часть песка с собой, перемешивала и не давала времени задержать взгляд на одной определенной крупице и застрять на ней. Бессмертный не часто ощущал такое чувство спешки, но в последнее время силами некромантки «в поле» все чаще. И сейчас оно наполняло его ноздри и щекотало глотку. Еще несколько дней назад воин выл раненым, старым зверем, теряющим свое потомство, но сейчас он подначивал опьяненную магическим воздухом чародейку и готовился к исследованию новой местности и встрече – ноги заставляли бежать вперед.
План не общий, но частный, который перешел в фазу действий, вносил определенную жизнь в бессмертие и задавал темп. И тем самым он понуждал оставить все свои мысли о случившемся на последующие черные ночи, наполненные негромкими скрипами потолка и пола и мебели, и тонким свистом сквозняка.
Сегодняшний же солнечный свет был не для обдумывания недавно пережитого проклятым и бывшей баронессой, но он был для стертого временем прошлого. И в этом прошлом никто из них участия не принимал, но оно все равно имело последствия для них спустя столько лет.

Интересно, разозли бессмертный черную волшебницу до проступающих вен на висках и искр из зеленых глаз, в какого животного тогда она превратит его? Не в ишака ли, хей-хоп.
Магия пусть и была равнодушна к некромантке, но не воин – и это опьяненное состояние чернокнижницы рисковало выстрелить в самый неподходящий момент, начиная от злополучной ванны и четырех закрытых стен, и заканчивая вскрытием могил магов, некоторые из которых покоились у башен, в башнях или забытыми под ногами, где каменная плита с надписями успела стереться от сотни тысяч шагов по ней.
Но их прогулка до знакового места, места памяти, не выявила путь к филактерии, никто из них не почувствовал ее нашептываний и проклятий. И только пух от набирающих силу растений встречал их и вел, оседая в складках одежды, цепляясь за многочисленные женские украшения и распущенные черные волосы. И в каждом прикосновении такой пушинки черная волшебница ощущала крупицу магической силы, словно невесомый, теплый поцелуй к закрытым, подрагивающим векам.
О, опьянеть было так просто. Как же старый сукин сын справился с этим или наоборот поддался и сошел за своего «человека»?

-…раньше мое эго желало заиметь такую статую на треугольной площади воинской славы в Солгарде. – неспешно выдал Винсент, шаркая ногой по гравию и склоняя голову к некромантке из-за шума отдаленных волн.
- …пока я не понял, что никто не станет восхвалять статую тебя настоящего, помнить и обращать внимание. Из тебя же слепят героический силуэт, символ, век которого будет точно также скоротечен, как и прожитая жизнь. – воин поднял глаза на нависшую над ними статую мага с небольшим котелком в руке, всматриваясь в старческое, по напускному мудрое лицо и жестко очерченные губы.
Каким этот маг был на самом деле? О, какой ты, приятель, под пылью всех этих прожитых некромантских годов.
Никакой – пыль на ветру, которая все еще нечто помнит и желает оставить след в разумах не всех, но некоторых, и всего лишь на еще одно мгновение после конца.

Беда медленно следовал за разодетой чернокнижницей, изучая глазами окружение и все еще ища нечто крайне интересное. История магов Винсента же не сильно интересовала – он сам был той еще историей из прошлого. Но на статую воина с мечом бродяга все-таки посмотрел и только несильно растянул губы – от позы естественно волевой, но бесполезной. И сколько было нужно мучений выстоять в ней-то. 
- Мое терпение на исходе, писака. – произнес негромко бессмертный, вспоминая того, кто их сюда отправил. Шуток вот таких воин не понимал и терпеть не мог.
Но ситуация была спасена и фитиль, который принялся разгораться у бродяги, моментально потух.
- Она очень похожа на...
- …шатать-колотить…- проследив за взглядом некромантки произнес он, замирая на полушаге и всматриваясь в торчащий из-за веток силуэт. Воин подошел ближе, отодвигая ветки кустарника от статуи или переламывая их.
Вот и ответ, приятель, что бывает со статуями тех, кто изображен как был при жизни без лоска, фанфар и иллюзий.
— Памяти Семнадцати Обманутых, учеников Ферандора, добровольных жертв 9 Опочивальни 997 года...
- …так много учеников. – выдохнул Беда, кидая напряженный взгляд на чернокнижницу сверху. И что он с ними, позвольте спросить, вытворял, не ежей же совместно выхаживал!
Именно здесь они были способны отыскать большой кусок жизни их заклятого врага, и возможно на каплю больше понять его для своих собственных целей. И цели эти были не для запечатления в скульптурах - Винсент желал вытянуть каждую жилу из некроманта перед тем, как последний подохнет.

- Но и предать их забвению означает повторить...
Незнакомый голос, зазвучавший за ними, застал и рыцаря врасплох, он слишком погрузился в картинку пытки. Но рука опередила сознание и меч блеснул оголенным сплавом, вытянутый на несколько пальцев из ножен. Блик заплясал на украшениях некромантки, отскочил от края таблички и врезался искаженным пятном в щеку незнакомца, не причиняя никакого вреда.
- О, кажется, заклинание мягкой поступи все еще не прошло, я использую его для наблюдения за перелетными птицами, они строят гнезда с той стороны аллеи, на камнях. – отозвался поспешно, но не больше необходимого, незнакомец, поднимая раскрытые руки и совершенно бесшумно отступая полшага назад.
И все не из-за испуга прочной стали, но из-за желания расположить к себе?
- В человеческом инстинкте определено наступать на швабру ошибок. И чем сильнее она бьет, тем больше на нее наступаешь, сначала по неверию, а потом в желании разобраться как же применить эту швабру к своим врагам и обидчикам. Или главное, что не здесь… - выдал неожиданно Беда «крестьянскую» истину и все скопившиеся за плавание слова, и свое отношение к магам. Никаких высокопарных бесед, нет уж, извольте, не с магами не в магическом городе с магическим воздухом!
Винсент со специально громким щелчком вернул клинок в исходное положение и протянул пальцы некромантке не с целью поддержки или помощи подняться, но обозначить для незнакомца что иметь дело ему придется с ними обоими в равной степени.
В любом случае представляться, как и раскрывать причину начала этого разговора – это было на стороне заметно сутулого «серого» мага, выскочившего как чертила из табакерки.
Совпадение, приятели, мало верится.

Отредактировано Винсент де Крориум (Вчера 00:29)

+1

9

Забавно - при всей своей жажде силы, сама Ския никогда не желала славы, восхваления и золоченых статуй на постаментах посреди площади. Ее жизнь даже в бытность баронессой де Энваль была довольно скрытной: в свет она выходила нечасто, гостей принимала неохотно, свои работы и труды (по понятным причинам) не могла опубликовать через Ивлирскую Академию и искала лишь знаний. И даже единственный портрет ее был написан не столько ради самолюбования, сколько ради практической цели и нес в себе заряд смертоносной магии.
Возможно, по прошествии времени это изменилось бы, и Саския де Энваль захотела бы увековечить свой образ в сознании людей, но этого так и не произошло - до сих пор.
Кто будет помнить о ней - кроме Бессмертного, способного недолго сохранять ее в своем стремительно гаснущем сознании? Кто сможет сказать, что она вообще хоть когда-то существовала?
Единственный выход - не прекращать существовать. Никогда.

Она думала, что они не услышали подошедшего мага из-за пьянящей атмосферы этого места, из-за будоражащей магической ауры, которая затмевала ее бдительность, как бутылка старого вина. Но все оказалось куда прозаичнее - заклятье.
А здесь, в Луарре, действительно не привыкли к агрессии: незнакомому чародею даже не пришло в голову, что его бесшумное появление за спиной Винсента может стоить ему жизни.
Ския посмотрела на мага через плечо, подняла глаза на Беду, вернувшего выхваченный меч в ножны, и вложила руку в его протянутую ладонь, вставая рядом. Под их настороженными взглядами серый чародей, похоже, слегка смутился:
- Прошу прощения, не имел никакого намерения вас пугать, - мягко произнес он, подслеповато щурясь за толстыми стеклами очков. - Просто я давно не видел, чтобы кто-то интересовался этой статуей...
- Ее недаром запрятали, ведь так? - Ския с трудом отвела взгляд от каменного скрипача. Не верилось, что здесь, в Луарре, знали живым того жуткого призрака, который обрел покой на Озере Слез, а до этого заманивал на гибель десятки людей. - А вы, часом, не Армандус Моллер?
- Он самый, к вашим услугам, - чародей слегка поклонился. - А вы откуда... Аааа... уважаемый Ролд говорил мне о некой леди, что ищет встречи со мной. И о... - он поднял глаза на Винсента, который явно не походил на искателя древних историй.
- Мой спутник и коллега из Ордена Меча, - пояснила некромантка, правильно истолковав паузу и ожидая, что имя Винсент все же назовет сам. - Я Анжелика де Мар из Рон-дю-Буша.
Не смей посмеиваться втихаря, Бессмертный!
- Точно! Анжелика, - всплеснул руками Моллер. - Так вас интересует история Ферандора из Эрихима?
- И его учеников, - добавила Ския, впервые слышавшая это название.
В голове не укладывалось, что она была всего лишь одной из восемнадцати. Или их было гораздо больше? Так или иначе, а Саския де Энваль попалась в ловушку куда позже, чем эти юные чародеи.
Как и Винсент...

Больше всего она опасалась, что Армандус Моллер сейчас с подозрением спросит, почему же именно их так интересует эта постыдная, судя по всему, страница истории Луарры, и не имеют ли они, часом, сами какого-либо отношения к некромантии. Но маг то ли был на редкость беспечным, то ли так обрадовался постороннему интересу к теме, которая, по всей видимости, увлекала его самого.
- Кроме меня здесь вам никто ничего интересного об этом не расскажет, - произнес он с некоторым оттенком превосходства в голосе и все так же бесшумно прошел к статуе, заботливо убрал с каменного лица зеленые листья. - Бедные, несчастные заблудшие души... Они думали, что обретут силу, а в итоге погибли ради прихоти великого мага. И некому было остановить их...
- Великого? - в интонациях Скии поневоле скользнуло отвращение.
- Разумеется, - Армандус повернул к ней лицо. - Какие бы преступления не совершал Ферандор до того, как исчезнуть, никто в Луарре ни до него, ни после не продвинулся так далеко по пути темнейшего из искусств...
Черная Баронесса поймала взгляд Винсента, исполненный такой же неприязни. Восхищение Моллера Теобальдом было явным. Странно, что в Академии его до сих пор не взяли на контроль за такое открытое сочувствие идеям некроманта.
- Вы изучаете эту разновидности магического...
- О нет, нет! - живо прервал ее Армандус. - Ни в коем случае! Это запрещено. Я всего лишь скромный историк. Теоретик, если будет угодно.
- И на вас не смотрят косо за ваши... теории?
- Ничего плохого в изучении истории нет, - Моллер пристально посмотрел на нее. - Как я уже сказал, это позволяет не повторять ошибок прошлого. А вы откуда узнали о Ферандоре?
Анжелика де Мар прерывисто вздохнула.
- Мне поведали духи, - с самым прозрачным и честным лицом сообщила она и стиснула руки в волнении, отчего браслеты вновь зазвенели. - Во время моих спиритических сеансов одна страдающая душа юного мага явилась ко мне и просила отыскать ее останки для погребения. Но указала при этом на Луарру. И мой спутник, благороднейший из рыцарей, - некромантка говорила с самым что ни на есть серьезным лицом, но чувствовала на себе испепеляющий взгляд Беды, - сказал, что его долг и моя задача - отыскать корни этой темной истории.
- Такое уважение, проявленное к духам, много говорит о вас, - с куда большим интересом сообщил маг.
На аллею с шумом и смехом вышли студенты, наслаждавшиеся солнцем и морским бризом, и Армандус умолк, задумчиво перебирая длинными сухими пальцами перед грудью.
- Не пройти ли нам  в мою башню? Там можно будет поговорить спокойнее.
- Но господин Ролд сказал, что сегодня вы заняты.
- Занят? О нет, нет, сегодня я абсолютно свободен... для вас двоих, по крайней мере.
Вот и гадай теперь, то ли все дело - в причудах мага, то ли во лживости Ролда.

Отредактировано Ския (Сегодня 15:32)

+1

10

Искала ли некромантка на самом деле знаний? Или все-таки в черной части своего «я», в темных подвалах со стоячим воздухом, она желала той части силы, которая не ставит статуи на площадях, но заставляет трястись всех только от шума шагов чернокнижницы.
Власть и сила преклоняли колени и все-таки приносили славу, не золоченую, но остужающую кровь и ток мыслей.
Прекрасная и грозная, как гроза в безлунную ночь, коварная, как море и могучая, как сама земная твердь.
Силу, которую так желала чернокнижница, было спрятать в кармане ох как непросто, она рвалась наружу, желая покрыть своими «щупальцами» как можно больше. И это проскальзывало несильным блеском в глазах черной волшебницы в те моменты, когда ее черное искусство, пусть пока и не такое мощное, выкручивало кости или сжигало плоть врагов.
И Винсент боялся очутиться врагом бывшей баронессы, но не из-за боязни за свою жизнь. В таком случае это будет означать его полный и кромешный провал в отношении некромантки. И тогда ему и его мечу придется положить этому всему конец, попыток было бесконечное количество, и она это знала.
Интересно, взгляни чернокнижница на картину из своей юности, если та уцелела, что она испытает не к картине, но к смотрящей с нее неизуродованной, высокомерной баронесске?

В городе магических башен агрессия пресекалась резко, быстро и оглушительным потоком противоборствующей магии остальных. И какой маг не выступи с агрессивным порывом, со всеми магами здесь все равно не совладать. И именно поэтому в ходу здесь были шалости и на них смотрели с улыбкой, до тех пор пока эти шалости не шатали башни.

- Прошу прощения, не имел никакого намерения вас пугать.
Винсент скривил рот, но не сплюнул, вовремя остановил себя – ха, пугать! Нашел кого пугать, перепуганных-то.
Возможно наличие скрипача в камне за их спинами тоже было просто и прозаично – возможно, он пытался безуспешно учиться здесь или блистал на подмостках, развлекая высших магов, но попал под влияние некроманта и прикипел к нему?
С какой же еще стати между скрипачом и старым сукиным сыном была некая связь, которой они стали свидетелями на дне осушенного озера.
- А вы, часом, не Армандус Моллер?
Проницательности бывшей баронессе было не занимать, и Беда скосил на нее глаза, когда все подтвердилось.
- Мой спутник и коллега из Ордена Меча.
Моя заноза в никак не желающей подохнуть человеческой совести, вот кто, хей-хоп.
Посмеется бессмертный в «волшебной» ванне, когда они останутся вдвоем и этот день наконец закончится, но не сейчас.
- Исполняющий к вашим услугам, уважаемый. – коротко отозвался воин кивком, прикладывая освободившийся кулак к груди, как и подобает солдату. Имена в ордене значили куда как меньше, чем звание.  Все остальное извольте по прямому запросу.
- И его учеников.
И одна из учеников стояла прямо перед сутулым, неслышно шагающим магом. Узнай он насколько они были связаны с Ферандором, выплюнет ли тогда он свою челюсть от помешательства и может «исторического» возбуждения, кто знает.
К счастью для бессмертного, учеником старого сукина сына он не был.
- Кроме меня здесь вам никто ничего интересного об этом не расскажет.
- Именно поэтому мы приплыли сюда самолично к вам. – вновь коротко отозвался Винсент, поглаживая пальцами яблоко меча и занимая положение между статуей и магом, отрезая собой пространство инстинктивно, психологически.
Великого, бесчеловечного, склизкого как сотня змей, не могущего жить без чужой боли и угасания, подлейшего из подлецов.
- Ничего плохого в изучении истории нет.
Но всегда есть какая-то скрытая, личная цель, разве не так?

- Мне поведали духи.
О, бессмертный закатит глаза и погагает с этого в ванной, но не сейчас. Надо было некромантке выступать на корабле вместе с труппой, ей богу.
- Не пройти ли нам в мою башню? Там можно будет поговорить спокойнее.
И что ты в башне нам поведаешь или покажешь, маг?
- Занят? О нет, нет, сегодня я абсолютно свободен... для вас двоих, по крайней мере.
Винсент ощутил резкую боль в оставшихся зубах и отвернулся, словно рассматривая приближающуюся группу молодых магов. Они направились к самой большой статуе, самой страшной и грозной и вид у них был такой, что они точно задумали некую шалость.
- Такое учтивое приглашение не принять мы не можем. – отозвался Беда, склоняя голову.
И преобразившееся выражение мага, которым он одарил чародейку, воину не понравилось.

Часовая башня была в несколько раз меньше главных исполинов, она находилась в стороне от них и старые, большие часы на верхушке отбили как раз пять часов, когда они приблизились к ней, оповещая всех низким гулом. Возле башни не было ни стражи, ни учеников, только небольшая площадь со своей скупой торговлей. На путников обращали внимание, сворачивали шеи, но никто путь им не преградил.
- У меня есть наивкуснейшие сладости, начинка у всех них разная, и понять какая можно только раскусив. – бодро произнес Армандус, открывая нижний вход, не защищенный магией. Им предстояло подняться по винтовым узким ступеням на самый верх, выше часов.
- И чай у меня из розовых цветов, которые цветут только несколько дней в самый жаркий день на Ивлире. – продолжал задвигать маг, с отдышкой. И чем выше они поднимались, тем отчетливее становилось ощущение наполненности этого места чужой магией – он провел на последнем пролете рукой перед собой, складывая причудливо пальцы, и несколько неприятных сюрпризов для незваных гостей растворились и отступили.
Башня все-таки была высокой и большой, место «отшельничества» историка было достаточным для всех его «забав». Но перед тем, как попасть в центр этого места, Армандус остановился в «прихожей», отделенной тяжелой большой шторой. Было здесь пыльно, мало освещения и пахло крайне странно, но, кажется, отдалено знакомо для некромантки.
- Ферандор светил ярко, его острый ум покорил всех здесь, он раскрыл секрет одной из башен и тогда его оценили. И после этого младшие ученики принялись ходить к нему на поклон, они желали быть приближенными к нему и быть в первом ряду, когда Ферандор поразит еще раз всех, и следовательно они вместе с ним. – маг щелчком пальца закипятил воду в чайнике, голос его, и правда, звучал как у историка-повествователя.
- О, глупая ребятня, они желали не знаний, они желали славы и вписания своих имен в Малахитовую книгу. – с некоторой горечью и еще чем-то отозвался Армандус, на маленький квадратный стол возле пыльных кресел приземлилась пиала с обещанными сладостями.
- …но для меня остается секретом, как Ферандор обманул шар. – неожиданно острый взгляд кольнул чернокнижницу.

+1

11

Поверил ли Армандус Моллер в ее ложь? Самой Ские она казалась достаточно немудреной, но к образу эксцентричной заклинательницы история вполне подходила. Так или иначе, а Моллер был заинтересован - это она видела.
Вряд ли он стал бы выкладывать историю о Ферандоре кому попало. Значит - они с Бедой все-таки его заинтересовали.
— Такое учтивое приглашение не принять мы не можем.
Ския поймала внимательный взгляд Винсента, нарочито безмятежно улыбнулась и подхватила его под локоть, всем своим видом выражая предвкушение увлекательного и интересного гостевого визита:
- Ведите, господин Моллер.

Армандус был чудаком даже среди других магов - это было заметно и по тому, с каким трудом удалось на него выйти, и по удаленности расположения его башни, и по любопытствующим взглядам учеников и обитателей Луарры. Причудливые часы наверху его жилища состояли из сразу нескольких циферблатов и показывали, как поняла Ския, не только время, но еще и сезон, и положение Аркан в небе.
Пока хозяин, пыхтя, поднимался по лестнице, болтая что-то о чае и сладостях, которыми намеревался их угостить, некромантка пыталась придумать, как подтолкнуть мага именно к тому рассказу, который был им нужен. Впрочем, он, похоже, и сам не собирался ничего скрывать.
Подозрительно это все было.
Оставалось слушать - и импровизировать.

Воздух здесь щекотал ноздри странными, неуловимыми, смутно знакомыми запахами: книжная пыль, старая пудра, алхимические ингредиенты.
Ския глубоко потянула носом и блеснула глазами: ох, вопреки собственным словам, Армандус здесь далеко не одной историей жил. Резкие, почти заглушенные запахи спирта и органических консервантов могли значить только одно - опыты, в том числе и с живыми тканями, для мага также были не в диковинку. Винсент тоже наверняка учуял их, - он же бывал в собственной лаборатории некромантки, - но ему они не говорили столько же, сколько ей.
Армандус, меж тем, ловко и привычно собирал на стол чай и сладости, выглядевшие так, словно над каждым пирожным трудилась целая команда ювелиров - нечто воздушное и сверкающее. И продолжал рассказывать, радуясь, что наконец-то услышан.
— Ферандор светил ярко, его острый ум покорил всех здесь...
О да, таким он и был.
Закрывая глаза, Ския помнила Некроманта за работой: увлеченного, горящего собственным внутренним огнем, неизменно точного в работе и размеренного в наставлениях. Сколько же всего человек, кроме нее, пали жертвами его темного обаяния?
— …но для меня остается секретом, как Ферандор обманул шар.
Она почувствовала на себе пристальный взгляд и поняла, что Моллер ее проверял. Сбитые с толку его образом историка-чудака, они с Винсентом и не подумали о том, что он может оказаться не так прост.
- Разве можно обмануть шар? - Собирающая кости поставила чашку на блюдце и распахнутыми, изумленными глазами уставилась на мага.
Тот смотрел на нее из-под своих блестящих очков еще несколько мгновений.
- До Ферандора никто и не знал, что можно, - наконец, сказал он и налил чаю для Винсента, мельком и рыцаря пронзив острым, внимательным взглядом. - Должно быть, он уже тогда мог прибегать к некромантии настолько виртуозно, что даже шар не распознал подмены. А прочие признаки некроманта... ну... вряд ли кто осмелится безосновательно раздеть великого мага, чтобы осмотреть его тело на предмет меток, - Моллер усмехнулся.
Об этом Ския не знала, но теперь воистину жаждала узнать. Методы, которым Теобальд обманул магов в самом сердце колдовского города? О, это столь сильно могло бы раздвинуть ее собственные горизонты...
- И каковы ваши предположения? - осторожно спросила она, помешивая ложечкой ароматный розовый сахар. - Относительно его обмана?
Армандус наклонился к ней:
- Я бы назвал это "влезть в чужую кожу", - сообщил он. - Но вместо кожи взять чужую ауру. С использованием плоти предыдущего носителя, само собой. Но это всего лишь моя теория. Как он осуществил это на практике? Я до сих пор бьюсь над этой загадкой...
Повисла пауза. Ские не терпелось подробнее расспросить о подмене ауры, но она опасалась проявлять к этой острой теме слишком явный интерес.
- И как давно Ферандор появился в Луарре? - мягко подтолкнула она рассказчика.
- Шестьдесят пять лет назад, - улыбнулся Армандус. - Шел 990 год. Ни вы, ни я, ни господин Исполняющий тогда еще и на свет не родились...
Насчет Винсента оба гостя могли бы поспорить. Но не стали.
- Он прибыл откуда-то с востока, - продолжал маг, и Винсент мог бы даже точно сказать, откуда. Из степей Улл'Паррсы, где он забросил свои изыскания, потревоженный наглым, не в меру храбрым рыцарем, едва не убившим самого могущественного черного колдуна. - Он непередаваемо много знал об использовании и направлении магических потоков, об источниках силы, был мастером в алхимии и целительстве, искусным оратором и даже богословом. Научное сообщество Луарры быстро приняло его в свои ряды. Так что он поселился в Северной башне, и туда почти каждый день приходили его ученики, коллеги, оппоненты и прочие заинтересованные. Он пускал почти всех... Мэттью! Принеси еще воды!
Армандус прервался и крикнул куда-то в сторону задернутой занавеси.
Та заколыхалась сверху донизу и явила взглядам гостей здоровенного верзилу, при виде которого Ския невольно отставила чашку повторно.
Он был огромен - даже высокий Беда казался бы рядом с ним невысоким и поджарым, - и весь бугрился мускулами. Шишковатая голова налысо обрита, правого уха не хватает - вместо него уродливый шрам, - а кожа бледная, как если бы громила почти не показывался на солнце. Куда больше он напоминал голема, нежели живого человека, но пристальный взгляд маленьких, глубоко посаженных карих глаз был вполне человеческим.
- Мой помощник, - небрежно представил Моллер, явно довольный впечатлением, которое гигант произвел на гостей. - Я его выкупил у работорговцев с Эльпиды. Он не говорит - принял обет молчания и держит его до сих пор.
А может, вовсе лишен языка? Ския этому не удивилась бы...
- Даже исследователям иногда нужна помощь грубой силы, - пробормотала она, пытаясь сохранять на лице приятное, благожелательное выражение.
Которое вряд ли могло обмануть гиганта - судя по его насмешливо скривившейся физиономии.

Отредактировано Ския (Сегодня 15:33)

0


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [11 Безмятежье 1055] Под завесой магической пыли


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно