03.09. Я календарь переверну и снова третье сентября.... 05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [11 Безмятежье 1055] Под завесой магической пыли


[11 Безмятежье 1055] Под завесой магической пыли

Сообщений 1 страница 30 из 46

1

Под завесой магической пыли

https://i.imgur.com/OKnrm5S.gif

Винсент х Ския

Ивлир, Луарра

"Ключ к прошлому Некроманта, в свое время известному как маг Ферандор, спрятан в Ивлирской Королевской академии магии"

❝Как серийного маньяка не назови, он все равно останется таковым

Закрутить колесо Аркан?
нет

Отредактировано Ския (09.05.2022 10:10)

+1

2

«И гордое имя помочь обмануть было не способно, по крайней мере из прошлого.»
Но сколько еще обманов и трудностей необходимо было преодолеть им – достаточно для обмануться и оступиться, и пойти не по тому пути из тысячи.

-…ты когда-нибудь желала учиться здесь, быть принятой среди своих? – задал вопрос Винсент в ранний час, опираясь предплечьями на фальшборт на палубе и подставляясь несильному ветру, когда всех пассажиров подняли из постелей и приказали готовиться к высадке. Плащ из серой ткани со знаком меча надетый поверх темно-серого мундира шуршал не успокаивающе ни разу. В надлежащий своему званию вид Исполняющий привел себя только сегодня.
Корабль наконец-то приближался к Ивлиру, который вырос из ниоткуда. Несколько дней подряд вокруг них была только вода, и могло сложиться впечатление что они застряли на одном месте или плыли сразу и назад, и вперед. Водные путешествия бессмертный терпеть не мог.
И вместе с тем великие башни магов становились все более отчетливыми – настолько высокими и блестящими они были, из белого камня и зеленых крыш. И там, за невидимыми с палубы горами в более снежной части острова была школа мастеров, о которой Винсент знал не понаслышке, чего он не был способен сказать о пристанище магов.
Плавание для воина получилось странным и затяжным, останавливающим время. Небольшая пассажирская каюта скрипела и стонала, волны шумели о своем, кровать для бродяги была неудобной и короткой, что правильное место в ней находилось с трудом. И только и оставалось, что заниматься бессмысленными променадами на палубе, чисткой снаряжения по очередному кругу, и чтением все еще забавной, излишне романтической и развратной литературы. И единственной полезной вещью были тренировки до седьмого пота, которые воин устраивал или рано утром, или поздно вечером, вынуждено приплатив за «беспокойство» моряков капитану. К сожалению, никто из пассажиров присоединиться к тренировкам и стать соперником в поединках не решился – в первый и последний раз при свете дня все закончилось для наглеца быстро и с дополнительно унизительно подстриженным усом.
И единственное что беспокоило бессмертного всерьез, о чем он сказал некромантке перед тем, как они готовились в первый раз в каюте ко сну, просто вывалил без подготовки – это откинуть копыта на корабле и воскреснуть за бортом. И что в таком случае оставалось делать чернокнижнице с трупом на руках он не знал, не сети же кидать, но ни к какому решению в такой ситуации они в итоге не пришли.

Больше о сыне Винсента они с чародейкой в плавании не говорили, как и о бароне – все это осталось за трапом, на оставленном позади берегу. И теперь воин шел на «битву» как подобает, и печаль с тысячами так и не пройдённых шагов не вставляла палки в эти колеса, она только негромко переливалась в его груди, иногда вырываясь мимолетной тенью в уголках глаз.
Но это никуда не исчезло, приятель, оно осталось вас ждать, как ждет преданная женщина своего моряка, вытирая слезы белым платком и всматриваясь в водный горизонт.

-…веди себя прилично. – произнес бродяга бывшей баронессе в один из вечеров, когда шепот с желанной границы все-таки нашел его среди водного ничего и принялся вплетаться в реальность и в звуки вокруг. Но позволить призракам набрать силу и мощь Винсент никак не желал. И именно поэтому он откупорил крышку зелья и опустил внутрь горлышка взгляд, перед тем как выпить его.  Ничего иного у воина и не оставалось, как принять горизонтальное положение и до последнего не закрывать глаз – он желал сказать чернокнижнице еще нечто о ее непонятном взгляде, но не успел и впал в черное, защитное небытие и его рука медленно соскользнула с груди и повисла беззащитно.
Главное было проснуться, приятель, где заснул, а в каком виде было ведь не столь важно.

Что было в этом плавании странным – это не наличие нескольких магов на корабле, но спектакль, о котором говорил продавец билетов в порту перед продажей. Постановка на палубе была великолепной, декорации переливались и образовывали сцену, место было и дымовой завесе из специального порошка, и огню изо рта, и цветастым костюмам. Все были в восторге и аплодисменты долго не унимались, но некромантке и воину было не до восхвалений.
Спектакль был о великом маге, который был не доволен своей силой и желал большего. Он прикоснулся к запретным знаниям и заклинаниям, и после принялся высасывать кровь, и с ней силы, из магов, из своих соратников и учеников, становясь сильнее. И никто из них не был способен остановить его, а он все жил и продолжал уничтожать все на своем пути. И победить его удалось только семи магам, заманив в недавно возникшую академию, в центр, где сходились башни (возможно, место финала менялось в зависимости от места выступления). И эти маги разделили-разорвали его тело на семь частей, поглотили эти части своими телами и после принесли себя в жертву, так как иного выхода у них не было.
Не было, приятели.
И теперь их останки покоятся под башнями, зло побеждено. Но что же скрывается там, во тьме их могил?

Отредактировано Винсент де Крориум (11.05.2022 04:06)

+1

3

Это было ее второе путешествие по морю - и, положа руку на сердце, Ския готова была признать, что с удовольствием ограничилась бы и первым. Оно было в годы ее юности и на куда более комфортабельном судне, чем "Шипастый кит", но выбирать было не из чего.
Если даже закаленный жизнью Бессмертный чувствовал на корабле неудобства, то слабая телом некромантка и вовсе старалась не высовываться лишний раз из каюты - на палубе качало, как ей казалось, еще сильнее. И хвала Луне, ее хотя бы не тошнило, как несчастную главную актрису труппы, которая даже не смогла принять участие в собственном представлении.
И пока Беда убивал время за тренировками и прогулками, Собирающая кости, в основном, пребывала в выжидательном оцепенении, пытаясь удержать и разложить по полочкам мысли обо всем, что произошло за последнее время.

По крайней мере Винсент теперь не отдалялся нарочно и подчеркнуто, не замыкался в себе и был способен говорить. Не о том, что случилось в Солгарде, конечно, но мысли о Солгарде каждый из них спрятал глубоко в себе - как странные вещи, с которыми еще предстоит разобраться, но пока их можно убрать в дальний ящик, дать им отлежаться, настояться, и лишь после этого быть извлеченными наружу.
Не было возможности думать об этом сейчас. Ивлир был опасен для них обоих: и для Бессмертного, которого маги, узнай они о его проклятии, были бы рады заполучить для собственных экспериментов, - и для нее, некромантки. Последовательницы самого черного из всех колдовских искусств.
Собственно, Ския рисковала куда больше, если бы кому-то в Луарре вдруг взбрело бы в голову возложить ее руку на Шар Судеб. Но у нее было прикрытие медиума - экстравагантной призывательницы духов, оказывающей услуги более-менее состоятельным домам. Призвать духа, чтобы решить судебную тяжбу из-за наследства или найти невесть куда запрятанные деньги - мелочь, но за нее медиумам платили. Элиас только недавно начал с ее разрешения принимать заказы на такие пустяки, и она отлично знала, как он работает, и могла при необходимости повторить, не вызывая подозрений.
По крайней мере, она на это надеялась.

- …веди себя прилично.
Она подняла на рыцаря глаза от книги, которую пыталась читать - очередные похождения непревзойденной Анжелики, которые хоть как-то отвлекали от болтанки и невеселых мыслей. Вскинула брови и уголки губ.
- Не переживай, - Ския уставилась на него, заложив книгу пальцем на странице. - Я не надругаюсь над твоим бессознательным телом. Возможно...
Встревоженный взгляд Винсента изрядно поднял ей настроение.
Но и когда зелье подействовало, и проклятый забылся крепким, лишающим всех чувств сном, она не отвела глаз. Пристальный, изучающий, задумчивый взгляд Собирающей кости мог бы разбудить его, не помоги ей собственного изготовления зелье.
Ей хотелось смотреть на него. Ей хотелось понять его странную сущность, докопаться до иных кукол его личности, вскрыть его разум - такой простой и в то же время такой недосягаемый. В Солгарде Винсент открылся с новой стороны, и эта новая сторона ее притягивала и пугала одновременно.
Или же пугали ее изменения, которые он разворошил в ней самой?
Ту ночь она почти не спала, поглощенная этими мыслями. И все же не удержалась от порыва скорбно сложить спящему руки на груди и прикрыть простыней с головой. Просто потому, что могла.

***
- …ты когда-нибудь желала учиться здесь, быть принятой среди своих?
Она перевела взгляд с видневшихся белых башен на рыцаря. Ветер трепал серый плащ Исполняющего, солнце блуждало по аккуратно выбритому лицу, постриженной бороде.
Соответствуя заявленному образу, Ския и сама облачилась в одно из самых строгих своих черных платьев с воротником под горло - но шею, руки и пальцы украсила целой кипой звенящих цепочек, браслетов, колец, кулонов, подвесок и бусин. Все это сверкало на солнце, трещало и шуршало при каждом ее движении. Черная Баронесса считала подобное лютой безвкусицей и обычно носила лишь пару колец-артефактов да драгоценные серьги в ушах, но медиум по имени Анжелика де Мар (Винсента, помнится, изрядно повеселило выбранное ею имя, но Ския от него не отступилась) могла позволить себе подобную ерунду. Распущенные волосы, подведенные черным глаза и почти лишенные красок губы дополняли облик странной, не от мира сего, провидицы, которой, ни жить ни быть, понадобилось узнать истории прошлого. Наверняка чтобы добавить себе еще больше таинственности и эксцентричности.
- Желала, - не стала отпираться она и снова подняла глаза к самому высокому из шпилей Академии. - Но наш дар делает нас теми, кто мы есть. Такие, как я, приняты не будут никогда, и меня это устраивает.
Что бывает с такими, как она, наглядно продемонстрировала театральная труппа не далее, чем вчера. Разорвать на части и приковать душу к телам других людей - истинно некромантский ритуал.
Слишком много случайных сходств было в этой драматической пьесе. И хотя мага-отступника звали не Ферандор, Собирающая кости готова была поклясться, что рассказанная артистами история наверняка имела место быть. И возможно они даже не слишком погрешили против истины.
В конце концов, искусство - не более, чем отражение жизни со всеми ее мерзостями и чудесами.
- Идем, - она расправила плечи и первой направилась к трапу, который готовили матросы, пока шумная труппа не успела ее опередить. - Пора и нам начать представление...

***
- Его имя Армандус Моллер, - их осведомитель в Луарре откинулся на спинку кресла. Яркие солнечные лучи отражались от его круглых очков, многократно увеличивавших глаза. - Он весьма... своеобразный маг. Но он много изучал историю падения Ферандора, за что снискал не лучшую славу среди своих коллег.
Бевес Ролд - один из тайных клиентов некроманта-Скии, - служил при посольстве Рон-дю-Буша в Луарре вот уже три года. Письмоводитель казался слишком незначительной фигурой, чтобы вывести рыцаря и колдунью на того, кто был им нужен, но, тем не менее, сделать это сумел.
- Он нас примет? - Ския-Анжелика подалась вперед, зазвенев своими украшениями. В маленьком кабинетике Ролда ее цепочки и камни бросали по стенам многочисленные блики и отблески. - Когда?
Ролд ответил не сразу, но улыбнулся шире, явно давая понять, что скажет эту информацию после окончательной оплаты.
Помедлив, некромантка вытащила из сумки маленький звякнувший мешочек, положила на стол перед ним, но пальцев не убрала.
- Когда?
- Завтра в восемь часов вечера, в Часовой башне, - принял эти условия Ролд. - Моллер обычно всегда проводит там свои эксперименты по вечерам, это никого не удивит. Да и в принципе, ваш визит в Академию тоже фурора не произведет, так что расслабьтесь, госпожа. И вы тоже... господин, - он поднял на Беду свои увеличенные стеклами глаза. - В Луарре полно посетителей, как тех, кто пытается пристроить сюда своих отпрысков, так и более странных гостей. Никого не удивят гости Армандуса.

Отредактировано Ския (11.05.2022 14:54)

+1

4

Внутри каюты во время плавания бывшая баронесса напоминала змею, затаившуюся и свернувшуюся под камнем, но готовящуюся к атаке. И к большому неудовольствию последней ей все-таки приходилось выходить в столовую, есть среднего качества пищу и уползать обратно. И воин не спешил за ней – ей нужно было место, и он его ей по-хорошему предоставлял насколько это было возможно в тесном помещении.
Получилось ли у нее разложить и переварить не пищу, но мысли за это плавание оставалось загадкой, кажется и для нее самой. Но время их собственного спектакля и правда приближалось, заставляя обратить на себя все внимание – и к лучшему.
Они шли осознанно на риск, но поручить это было больше некому.

- Я не надругаюсь над твоим бессознательным телом. Возможно...
Всего лишь покрою тебя саваном, как мертвеца, приятель. Если не из сердечных мыслей вон, которые были не подвластны, то пусть по крайней мере с глаз долой исключительно для отдыха собственных глаз.
И воину крайне сильно повезло, что в тот момент он спал, как убитый, хей-хоп.

-…я из-за твоих побрякушек ничего не слышу вокруг, ты как ярморочный зазывала, Анжелика. – кинул Винсент чародейке, издеваясь над ней, когда они спускались по трапу и он помотал из стороны в сторону увешанную браслетами и цепочками руку, за которую придерживал при спуске по мокрым доскам. Такие звуки просто-напросто вредили «глазам на затылке» мечника и заставляли его чаще смотреть по сторонам.
И к такому образу чернокнижницы было необходимо привыкнуть – она выглядела странно, и предыдущие облегченные пусть и черные платья нравились ему куда больше, как и красноватая помада на чувственных губах.
Выглядеть городской сумасшедшей можно было и с перьями и гнездом на голове, но видимо у черной волшебницы был предел того, насколько нелепой она могла выглядеть в своих же собственных глазах.

Пока они дошли до посольства, Винсент понял, что быть здесь больше необходимого у него не было никакого желания. Все здесь было иначе, чем на большой земле или в школе мастеров – иные правила, в которые посвящать никто их не планировал. В воздухе пахло как во время сильной грозы, но небо было синим и спокойным – магия переполняла каждый сантиметр города и тянулась потоками в центр пристанища магов и башни, которые были намного выше, чем та на которой союзникам удалось побывать несколько дней назад.
Не было привычных запахов готовящейся пищи, сточных канав или сырого, вечно сушащегося на веревках белья – кажется воздух здесь был стерилен.
 

- Его имя Армандус Моллер.
Было в этом имени нечто, что воину не понравилось – слишком сложным оно было, как и ждущие их проблемы с ним, о которых сомневаться не приходилось.
Ничего простого и никакого радушного приема их здесь не ждало. Винсент неподвижно сидел в гостевом кресле, щурясь от солнца и бликов от украшений, которые подрагивали на его приведенной в порядок роже.
-…изучал историю падения Ферандора, за что снискал не лучшую славу среди своих коллег.
Кем на самом деле был Ферандор для магического сообщества раз его кто-то изучал, и что он натворил, что не предавалось огласке за пределами "круга" башен. И вновь вспомнился спектакль, и бессмертный скорчился на мгновение.
Послов, служащих, их помощников и иных у власти Винсент тоже презирал – все они были чересчур ушлыми и склизкими. Но бывшая баронесса справлялась и без его помощи с этой беседой. Выкладывай полновесные монеты только успевай.
- Завтра в восемь часов вечера, в Часовой башне.
Было время подготовиться и осмотреться, но Беда был не в восторге от этого.
- Почему завтра, а не сегодня? – все-таки задал вопрос Винсент, до этого походящий больше на вооруженное сопровождение женщины, чем на значимую фигуру во всем этом.
-…придется, уважаемая, вернуть билеты на корабль. – добавил он после специально.

- Никого не удивят гости Армандуса.
- Главное, чтобы мы не были удивлены его радушием. – без напряжения выдал Беда, наконец пошевелив головой и щурясь не от солнца, но в ответ на взгляд через толстые стекла очков.
И никакой больше информации? И за что столько монет-то.
- И чем вы, уважаемый, можете посоветовать заняться до встречи с господином экспериментатором здесь, в этом замечательном городе? – червь очкастый, ты отработаешь каждую монету, ей-богу.
Винсент повернул голову к чернокнижнице, пытаясь уловить что она предпримет дальше и как восприняла всю полученную информацию, которой был как кот, оставленный в аптеке, наплакал.
Повезет ли им раскрыть секрет Ферандора и найти путь к следующей филактерии, поможет ли маг, или она спрятана здесь под одной из песьих башен, что не подобраться, хей-хоп?

Отредактировано Винсент де Крориум (12.05.2022 03:01)

+1

5

Винсенту здесь не нравилось. И даже не приходилось быть ясновидящей, чтобы это понимать.
Вся Луарра была для него полем битвы. Там, где чародейка, ощущая потоки магии, начинала воодушевленно блестеть глазами, рыцарь лишь сильнее напрягал плечи и с растущим подозрением смотрел по сторонам. Там, где Ския, зная своего бывшего клиента, соглашалась на его условия, Беда готов был торговаться.
Впрочем, это было и неплохо. Разница в их мировоззрениях всегда давала возможность получить более широкий обзор. Ну и выбить из алчного Ролда максимум за требуемую им сумму.

— Почему завтра, а не сегодня? Придется, уважаемая, вернуть билеты на корабль... - выглядел он так, что спорить с ним письмоводителю вряд ли хотелось. Но он все же попытался:
- Но... достопочтенного Армандуса сегодня нет в башне. Он сам назначил мне такое время, - Ролд перевел взгляд на Скию, которая все еще не убирала руку с мешочка.
— И чем вы, уважаемый, можете посоветовать заняться до встречи с господином экспериментатором здесь, в этом замечательном городе?
Новоявленная заклинательница духов повернула к Винсенту голову, поймала его вопросительный взгляд - усмехнулась одними глазами.
- Нам же придется где-то ждать до столь неудобного назначенного времени, - поддержала она Бессмертного, ненавязчиво побарабанив пальцами по мешочку.
Ролд подумал еще немного и вздохнул:
- На углу Ясной улицы и проспекта Искр есть постоялый двор. "Нега чародейки" называется, держит его мой давний друг. Просто скажите, что вы от меня, и он найдет вам комнату за пол... - он покосился на хмурого рыцаря и снова вздохнул, - ...за треть стоимости. И ужин поставит превосходный. Я напишу для него записку. А еще советую прогуляться по нашему чудному городу, наши лавки, магазины и архитектура вас поразят, это могу обещать. И еще, госпожа...
Стекла его очков заговорщицки блеснули.
- Очень рекомендую заглянуть на Аллею Памяти вдоль побережья. Там есть кое-что, способное вас заинтересовать.
Ския помедлила и убрала руку с кошеля. Ролд хватать его не спешил, сперва еще раз покосился на Винсента.
- Я знала, что мы с вами всегда будем полезны друг другу, господин Ролд, - медовым голосом отозвалась она и встала, зазвенев украшениями. И вовсе не как ярмарочный зазывала, ничего ты не понимаешь, Бессмертный!
- Конечно, госпожа... Анжелика, - письмоводитель вручил ей записку для своего друга и провожал их взглядом до самых дверей.

***
- Ну что ж, мы неплохо выгадали... благодаря тебе, - Ския обхватила Беду под руку и глубоко вдохнула заряженный озоном и магией воздух. На ее лице помимо воли расцвела улыбка: Луарра ей все-таки нравилась. - И все же ты слишком напряжен. На нас никто не нападает... пока что.
Уж явно не посреди улицы кто-то стал бы это делать. Этот город заметно расслаблял ее, и даже вечная настороженность Черной Баронессы слегка угасла. На корабле она ждала куда худшего.
Луарра была переполнена магией. За распахнутыми дверями лавок, куда некромантка бросала жадные взгляды, сверкали и искрились десятки и сотни порошков, тинктур, флакончиков и прочих крайне заманчивых вещей. Уличные продавцы предлагали желающим отведать печеных фруктов и странных синих грибов на шпажках. В стороне двое молодых людей в мантиях студентов с хохотом пытались левитировать третьего - тот, явно нетрезвый, лишь болтал ногами в воздухе и выкрикивал что-то нечленораздельное. Мальчишка-разносчик предлагал всем желающим купить газету с информацией о последних магических открытиях и достижениях Академии.
Из открытого окна одного из домов, мимо которого проходили некромантка и рыцарь, чей-то голос монотонно бубнил:
- Авитус эстима солбра... авитус эстима... да бля! АВИТУС ЭСТИМА...
- ...умбра, неуч, - звонко подсказала Ския. - Авитус эстима умбра.
На несколько мгновений внутри воцарилась тишина. Затем голос пробормотал:
- Вот спасибо... Авитус эстима умбра!
Грохнуло. Вспыхнуло. Голос сорвался на испуганный вопль. Черная Баронесса, по-кошачьи фыркая, поскорее увлекла Винсента в проулок подальше.
- Потому что нельзя идиотам произносить такие заклятья без подстраховки... - заговорщицки поделилась она с рыцарем. Настроение у нее явно улучшилось.

Постоялый двор "Нега чародейки" привлекал посетителей яркими цветными стеклами, призванными, должно быть, повысить атмосферу таинственности и мистичности, а еще вывеской с изображением грудастой кудрявой барышни, тонувшей в разноцветных пузырях в ванной. Против такой неги Ския, с ее пристрастием к купанию, пожалуй, ничего не имела.
Записка от Ролда возымела действие: хозяин "Неги", неопределенного происхождения полукровка, тут же заулыбался, предложил им комнату с видом на Проспект Искр, предложил перекусить тем, что осталось от обеда и пообещал непременно удивить на ужин. Ския невольно припомнила синие грибы и решила, что удивляться на ужине постарается поменьше.
- Так что? Прогуляемся до Аллеи Памяти? - поинтересовалась она за столом, когда оба слегка утолили голод.

Отредактировано Ския (12.05.2022 10:24)

+1

6

- Но... достопочтенного Армандуса сегодня нет в башне. Он сам назначил мне такое время.
И где он есть, если его там нет?
«Глаза на затылке» мечника раскрылись наконец шире из-за притихших побрякушек на некромантке и заставили воина ощутить сильное желание заявиться к этому экспериментатору в гости сегодня, как непрошенный гость, и осмотреться. Но это могло порушить в один момент все их старания – магические западни и защитные ловушки от любопытных глаз никто не отменял, а они там были, сомневаться в этом не приходилось.
Нужен ли был им такой риск и что он мог принести? Раскрыть правду о жутких экспериментах, банках с мутной жидкостью, в которой плавало нечто, магические записи, которые Винсент все равно не поймет? Не пошел ли этот волшебник по стопам того, кого так упорно изучал, пусть и под благозвучным именем. Навряд ли старый сукин сын под именем Ферандор готовил целительные припарки и спасал поломанных птиц и ежей.
Будет ли игра стоить свеч – сейчас это интересовало бессмертного. И все из-за того, что это было важно для бывшей баронессы. Как она поведет себя при неудаче Винсент не знал, но заранее опасался этого. Воин-то досконально знал, что такое были эти провалы и неудачи, и научился подниматься и идти вперед, не оглядываясь.
Но сейчас, в этой комнате, в этом разговоре, с каждой минутой проведенной в этом магическом городе черная волшебница преображалась и оживала на глазах, словно накуренная до кончиков пальцев на ногах.
И это было удивительно и непривычно.
Выходил бродяга из кабинета письмоводителя, если не удовлетворенный информацией, так переговорами и торгом, который был проще пареной репы.
О, приятель, ты часто забываешь из-за некромантской неудачи какое впечатление можешь производить на людей. И даже на тех, кто больше и сильнее тебя на поле боя. Но в таком случае необходимо было немного удачи и времени, которое расставляло все на свои места, в том числе отрубленные пальцы-ноги-руки, рассечённое потное мясо, вываливающиеся, синюшные и черные из-за крови внутренности, которые никак не собирались назад.
В любом случае, план действий до завтра у них примерный был благодаря очкастому червю, и следовало его придерживаться если не по правде, то для вида.
Неизвестно кто мог за ними последовать, отправленный вслед приказом писаря – скользкие типы поступали ровно также, какими были, и все для собственной выгоды.
- Ну что ж, мы неплохо выгадали... благодаря тебе.
- Неужели ты так радуешься из-за бесплатного ужина, эти несколько дней плавания и неутешительные умения кока пробудили в тебе аппетит?
И эта улыбка чернокнижницы напрягала, пока он не разобрался откуда ноги растут. Белеющим зубам из-под широко раздвинутых губ и такому настрою чародейки желалось поддаться. Было ли это частью образа и тем, что сейчас некромантка могла себе позволить не быть страшным, черным магом, приносящим в жертву детей и кошек?
Но по какой причине.

- Мы здесь стоим уже пятнадцать минут, я скоро пылью начну покрываться. – отозвался Винсент, поднимая взгляд от купленной, сейчас развернутой газеты к стоящей у прилавков целительницы. Кажется, еще немного и она спустит все свои монеты на всякие коренья, порошки, зубы, перья, плавающие в слизи глаза каких-то мелких рептилий и прочие ингредиенты.
Не припарки целительские же она будет из них готовить, ей богу.
Мимо бессмертного пролетел водяной пузырь и взорвался мелкими брызгами посреди улицы. И бродяга повернул голову назад – там очередная группа студентов издевалась над фонтаном, у кого-то получилось переделать пузырь созданный одним в сноп снежинок.
Винсенту никогда не нравились маги, как солдату – против них было чертовски запарно воевать, в битве водяные пузыри высотой с человека поглощали и топили, кожа замерзала и разбивалась, падали камни с воздуха, запущенные не катапультой, или распадались наступающие шеренги, откидываемые невидимой рукой. И пусть в одиночку такой студент ничего из перечисленного сотворить не мог, но потом группой, в магическом круге все было иначе.
- Нам всем крайне повезло, что магов больше интересует магия, чем человеческий мир вокруг. И таких мест силы, как здесь, чтобы построить еще один круг башен, в мире не слишком много. – произнес негромко Беда, складывая газету подмышку и наконец продолжая путь, когда некромантка насытилась прилавком.

- Потому что нельзя идиотам произносить такие заклятья без подстраховки...
- Еп твою мать! - Винсент от неожиданности вжал голову в плечи и обернулся на окно, где все пошло не по плану, ускоряя шаг словно это он напроказничал. Из окна повалил густой желто-оранжевый пар, и практикующий маг зашелся в жестком, квакающем кашле, видать сдерживая позыв к рвоте.
-…ты как кошка в мешке с валерьяной.  – произнес бессмертный, кидая поначалу осуждающий взгляд на чересчур довольную некромантку и поправляя мундир.
Неужели все было из-за воздуха, наполненного магией? Неужели боли в теле чернокнижницы из-за этого уменьшились и отступили, преподнося ей живость телом.
Смотри во все глаза, приятель, вдруг шуточки перекинуться и на тебя.

На вывеске все, что осталось от чародейки – это высокая, карикатурная шляпа. Во всем остальном она больше напоминала шлюху, которой хорошенько заплатили до, вызвав всяческое расположение последней.
-…так почему ванная? – не удержался и спросил Винсент у владельца Неги, когда он великодушно проводил их к столу, и покосился на некромантку.
- В каждом номере в спальне возле окон в потолок из разноцветной мозаики у нас стоит большая ванная, господин, к ней подведена горячая вода и к ней мы всегда прилагаем наши фирменные, с секретом солевые и пенные шарики. Вы останетесь впечатлены, здесь всё так в городе магических башен! – пропел владелец, веря каждому своему слову и моментально раскланялся, замечая вмиг перекошенную морду воина.

- Так что? Прогуляемся до Аллеи Памяти?
-…ты еще не находилась, а как же чародейская ванная? – спросил Винсент, кидая утиную кость на блюдо и откидываясь на спинку, задирая несильно причесанный и подстриженный подбородок.
- Пошли, валерьяно зависимая, нам обещали нечто интересное. – он допил слишком насыщенное вкусами вино и оскалился, вставая.
- Если там не будет ничего интересного, то мы пойдем к писарю и я потребую вернуть треть, нет половину кошелька. И ты повторишь свою «умбра-юмба».

Отредактировано Винсент де Крориум (13.05.2022 04:12)

+1

7

- Ванна... - Ския на мгновение мечтательно прищурилась, - ...подождет до вечера.
Мысленно она поклялась себе, что не только заполнит ее доверху всеми пенными и солевыми шариками, которые только может предложить "Нега чародейки", но и непременно запихнет внутрь самого воина. Разумеется, после того, как вдоволь накупается сама.
— Если там не будет ничего интересного, то мы пойдем к писарю и я потребую вернуть треть, нет половину кошелька. И ты повторишь свою «умбра-юмба».
- Кто ж виноват, что заклятье трансмогрификации в неумелых руках может сработать и так... - хмыкнула в ответ Ския. - Предлагаешь трансмогрифицировать Ролда в жука? Не думаю, что он станет выглядеть после этого лучше. Идем...

Луарра и впрямь действовала на нее благотворно. Место силы, мощнейший в мире магический источник - этот город подпитывал ее не хуже древнего кладбища или поля боя. Магии, как известно, все равно, чьи силы вскормить - она равнодушна и универсальна, вне зависимости от того, насыщает ли она светлого мага-целителя или самого чернейшего из некромантов.
Недаром здесь столько лет кормился Ферандор-Теобальд. И недаром его истинную сущность так долго не могли распознать.
Или просто не посчитали необходимым остановить? Что такого знали о Ферандоре маги Академии, что так тщательно скрывали это?

Снаружи царило все то же солнечное благонравие - разве что время перевалило за полдень, тени удлинились и окончательно распогодилось. Теплый воздух дрожал от магических потоков. С моря дул ровный прохладный ветер, шевелил только проклюнувшиеся нежно-зеленые листья незнакомых деревьев, высаженных вдоль аллеи. Под ногами шуршал мелкий гравий, откуда-то со стороны учебных корпусов, видневшихся за рощей, доносились голоса студентов, окончивших занятия.
Она, пожалуй, могла бы жить здесь. И более того - пожалуй, хотела бы.
Город, поощрявший любовь к знаниям и тягу к неизведанному. Город, в котором никто не удивился бы магическим причудам. Город, где можно быть равной среди равных. Немудрено, что это так привлекало Ферандора.
И так отталкивало Винсента, привыкшего полагаться на физическую силу и ловкость, и потому в каждом маге видевшего врага. Большинство местных учеников не обладали великими способностями - даже выдающимися не обладали, - и после окончания могли заниматься разве что мелким магическим ремеслом, а потому рассматривать их как потенциальных противников было нелепо - рыцарь расправился бы с ними, даже не вспотев.
Но из Луарры выпускались и такие мастера, рядом с которыми ее собственная сила была смешна, как весенний бриз рядом с ураганом.

Аллея Памяти, куда рекомендовал им наведаться Ролд, была широкой и светлой. С одной стороны вдоль усыпанной гравием дорожки росли раскидистые деревья, пропускавшие солнечный свет причудливыми пятнами, с другой - шумело море, отделенное от аллеи высокой насыпью и резной каменной оградой. Волны плескались далеко внизу, в стороне, если присмотреться, можно было различить "Шипастый кит", все еще стоявший у пристани.
В этот час Аллея была почти пустынна. Тут и там по обеим сторонам ее, в хаотичном, казалось бы, порядке были размещены небольшие альковы с каменными статуями, и возле каждой - табличка с именем и памятной датой.
Великие чародеи, открывавшие свойства трав, минералов и эликсиров. Мудрейшие исследователи, вписавшие свои имена в знаменитые формулы. Маги древности, остановившие катаклизмы и эпидемии собственной силой - и зачастую ценой собственной жизни.
Какими незначительными и смешными казались на их фоне потуги современников...

Некромантка и рыцарь неторопливо шли вдоль аллеи, останавливаясь, чтобы прочесть ту или иную надпись. Все медные таблички были блестящими, время и непогода не коснулись ни их, ни статуй - не то магия защищала их, не то заботливые руки.
- Сиртодан и Могдраф, борцы с порождениями Дикой Магии, 778 год, - прочитала Ския, склонившись над статуей, изображавшей внушительного воина с мечом и коренастого, свирепого на вид гнома с секирой.
- Олмиэль, величайший воин Лосс'Истэля, сразивший Левиафана, 821 год...
- Изобретатель вакцины от Бдящего Мора и досточтимый основатель Академии магов Ивлира, первый носитель титула Величайшего, 915 год...
Насколько были приукрашены каменные изваяния в сравнении с действительностью? Статуи все, как на подбор, были героически прекрасны, и даже те, что изображали книжных червей, не поднимавших глаза от страниц и этим прославившихся, все равно выглядели статными и внушительными. В основном - люди и эльфы, реже - гномы. Ни одного шадд, полукровки или, Луна упаси, орка. Все должно было выглядеть пристойно.
И все же - для чего Ролд их сюда отправил? Ознакомиться с историей? Кое-что Ския знала и без этого и не считала необходимым повторять, а Винсенту и вовсе не было нужно.
Эти мысли крутились в ее голове, когда в одной из ниш их глазам открылась еще одна статуя - не величественная и не прекрасная, почти скрытая разросшимися кустарниками. Ее и вовсе можно было не заметить, если бы на голова и воздетая вперед и вверх рука.
- Смотри! - Ския кивком указала воину на нее. - Она очень похожа на...
В человеческий рост, каменное лицо хранит скорбное и трагическое выражение. Вторая рука опущена вдоль тела, и под вырезанными складками плаща угадываются очертания скрипки.
Да, больше всего изваяние напоминало скрипача с Озера Слез - того самого, что отдал свою призрачныю не-жизнь, чтобы запечатать филактерию Теобальда.
Собирающая кости присела, ладонью стряхнула листья с медной таблички и медленно прочитала:
- Памяти Восемнадцати Обманутых, учеников Ферандора, добровольных жертв 9 Опочивальни 997 года...
- Здесь не любят вспоминать ошибки прошлого, - голос раздался из-за их спин так внезапно, что Ския едва не подскочила на месте. - Но и предать их забвению означает повторить...
Человек не был ни молод, ни стар - начисто лишен возраста. Худой, с серыми взлохмаченными волосами, в очках - как и Ролд. Небрежная мантия косым крылом спускалась с сутулого плеча, вдоль рта к подбородку пролегли глубокие складки, но темные глаза были внимательными и пронзительными. Подошел ли он только что, или уже какое-то время наблюдал за некроманткой и рыцарем?

Отредактировано Ския (07.06.2022 09:40)

+1

8

Как быстро и по живительному весомо бежало время в спешке, как волна, которая накрывала берег и забирала часть песка с собой, перемешивала и не давала времени задержать взгляд на одной определенной крупице и застрять на ней. Бессмертный не часто ощущал такое чувство спешки, но в последнее время силами некромантки «в поле» все чаще. И сейчас оно наполняло его ноздри и щекотало глотку. Еще несколько дней назад воин выл раненым, старым зверем, теряющим свое потомство, но сейчас он подначивал опьяненную магическим воздухом чародейку и готовился к исследованию новой местности и встрече – ноги заставляли бежать вперед.
План не общий, но частный, который перешел в фазу действий, вносил определенную жизнь в бессмертие и задавал темп. И тем самым он понуждал оставить все свои мысли о случившемся на последующие черные ночи, наполненные негромкими скрипами потолка и пола и мебели, и тонким свистом сквозняка.
Сегодняшний же солнечный свет был не для обдумывания недавно пережитого проклятым и бывшей баронессой, но он был для стертого временем прошлого. И в этом прошлом никто из них участия не принимал, но оно все равно имело последствия для них спустя столько лет.

Интересно, разозли бессмертный черную волшебницу до проступающих вен на висках и искр из зеленых глаз, в какого животного тогда она превратит его? Не в ишака ли, хей-хоп.
Магия пусть и была равнодушна к некромантке, но не воин – и это опьяненное состояние чернокнижницы рисковало выстрелить в самый неподходящий момент, начиная от злополучной ванны и четырех закрытых стен, и заканчивая вскрытием могил магов, некоторые из которых покоились у башен, в башнях или забытыми под ногами, где каменная плита с надписями успела стереться от сотни тысяч шагов по ней.
Но их прогулка до знакового места, места памяти, не выявила путь к филактерии, никто из них не почувствовал ее нашептываний и проклятий. И только пух от набирающих силу растений встречал их и вел, оседая в складках одежды, цепляясь за многочисленные женские украшения и распущенные черные волосы. И в каждом прикосновении такой пушинки черная волшебница ощущала крупицу магической силы, словно невесомый, теплый поцелуй к закрытым, подрагивающим векам.
О, опьянеть было так просто. Как же старый сукин сын справился с этим или наоборот поддался и сошел за своего «человека»?

-…раньше мое эго желало заиметь такую статую на треугольной площади воинской славы в Солгарде. – неспешно выдал Винсент, шаркая ногой по гравию и склоняя голову к некромантке из-за шума отдаленных волн.
- …пока я не понял, что никто не станет восхвалять статую тебя настоящего, помнить и обращать внимание. Из тебя же слепят героический силуэт, символ, век которого будет точно также скоротечен, как и прожитая жизнь. – воин поднял глаза на нависшую над ними статую мага с небольшим котелком в руке, всматриваясь в старческое, по напускному мудрое лицо и жестко очерченные губы.
Каким этот маг был на самом деле? О, какой ты, приятель, под пылью всех этих прожитых некромантских годов.
Никакой – пыль на ветру, которая все еще нечто помнит и желает оставить след в разумах не всех, но некоторых, и всего лишь на еще одно мгновение после конца.

Беда медленно следовал за разодетой чернокнижницей, изучая глазами окружение и все еще ища нечто крайне интересное. История магов Винсента же не сильно интересовала – он сам был той еще историей из прошлого. Но на статую воина с мечом бродяга все-таки посмотрел и только несильно растянул губы – от позы естественно волевой, но бесполезной. И сколько было нужно мучений выстоять в ней-то. 
- Мое терпение на исходе, писака. – произнес негромко бессмертный, вспоминая того, кто их сюда отправил. Шуток вот таких воин не понимал и терпеть не мог.
Но ситуация была спасена и фитиль, который принялся разгораться у бродяги, моментально потух.
- Она очень похожа на...
- …шатать-колотить…- проследив за взглядом некромантки произнес он, замирая на полушаге и всматриваясь в торчащий из-за веток силуэт. Воин подошел ближе, отодвигая ветки кустарника от статуи или переламывая их.
Вот и ответ, приятель, что бывает со статуями тех, кто изображен как был при жизни без лоска, фанфар и иллюзий.
— Памяти Восемнадцати Обманутых, учеников Ферандора, добровольных жертв 9 Опочивальни 997 года...
- …так много учеников. – выдохнул Беда, кидая напряженный взгляд на чернокнижницу сверху. И что он с ними, позвольте спросить, вытворял, не ежей же совместно выхаживал!
Именно здесь они были способны отыскать большой кусок жизни их заклятого врага, и возможно на каплю больше понять его для своих собственных целей. И цели эти были не для запечатления в скульптурах - Винсент желал вытянуть каждую жилу из некроманта перед тем, как последний подохнет.

- Но и предать их забвению означает повторить...
Незнакомый голос, зазвучавший за ними, застал и рыцаря врасплох, он слишком погрузился в картинку пытки. Но рука опередила сознание и меч блеснул оголенным сплавом, вытянутый на несколько пальцев из ножен. Блик заплясал на украшениях некромантки, отскочил от края таблички и врезался искаженным пятном в щеку незнакомца, не причиняя никакого вреда.
- О, кажется, заклинание мягкой поступи все еще не прошло, я использую его для наблюдения за перелетными птицами, они строят гнезда с той стороны аллеи, на камнях. – отозвался поспешно, но не больше необходимого, незнакомец, поднимая раскрытые руки и совершенно бесшумно отступая полшага назад.
И все не из-за испуга прочной стали, но из-за желания расположить к себе?
- В человеческом инстинкте определено наступать на швабру ошибок. И чем сильнее она бьет, тем больше на нее наступаешь, сначала по неверию, а потом в желании разобраться как же применить эту швабру к своим врагам и обидчикам. Или главное, что не здесь… - выдал неожиданно Беда «крестьянскую» истину и все скопившиеся за плавание слова, и свое отношение к магам. Никаких высокопарных бесед, нет уж, извольте, не с магами не в магическом городе с магическим воздухом!
Винсент со специально громким щелчком вернул клинок в исходное положение и протянул пальцы некромантке не с целью поддержки или помощи подняться, но обозначить для незнакомца что иметь дело ему придется с ними обоими в равной степени.
В любом случае представляться, как и раскрывать причину начала этого разговора – это было на стороне заметно сутулого «серого» мага, выскочившего как чертила из табакерки.
Совпадение, приятели, мало верится.

Отредактировано Винсент де Крориум (07.06.2022 13:54)

+1

9

Забавно - при всей своей жажде силы, сама Ския никогда не желала славы, восхваления и золоченых статуй на постаментах посреди площади. Ее жизнь даже в бытность баронессой де Энваль была довольно скрытной: в свет она выходила нечасто, гостей принимала неохотно, свои работы и труды (по понятным причинам) не могла опубликовать через Ивлирскую Академию и искала лишь знаний. И даже единственный портрет ее был написан не столько ради самолюбования, сколько ради практической цели и нес в себе заряд смертоносной магии.
Возможно, по прошествии времени это изменилось бы, и Саския де Энваль захотела бы увековечить свой образ в сознании людей, но этого так и не произошло - до сих пор.
Кто будет помнить о ней - кроме Бессмертного, способного недолго сохранять ее в своем стремительно гаснущем сознании? Кто сможет сказать, что она вообще хоть когда-то существовала?
Единственный выход - не прекращать существовать. Никогда.

Она думала, что они не услышали подошедшего мага из-за пьянящей атмосферы этого места, из-за будоражащей магической ауры, которая затмевала ее бдительность, как бутылка старого вина. Но все оказалось куда прозаичнее - заклятье.
А здесь, в Луарре, действительно не привыкли к агрессии: незнакомому чародею даже не пришло в голову, что его бесшумное появление за спиной Винсента может стоить ему жизни.
Ския посмотрела на мага через плечо, подняла глаза на Беду, вернувшего выхваченный меч в ножны, и вложила руку в его протянутую ладонь, вставая рядом. Под их настороженными взглядами серый чародей, похоже, слегка смутился:
- Прошу прощения, не имел никакого намерения вас пугать, - мягко произнес он, подслеповато щурясь за толстыми стеклами очков. - Просто я давно не видел, чтобы кто-то интересовался этой статуей...
- Ее недаром запрятали, ведь так? - Ския с трудом отвела взгляд от каменного скрипача. Не верилось, что здесь, в Луарре, знали живым того жуткого призрака, который обрел покой на Озере Слез, а до этого заманивал на гибель десятки людей. - А вы, часом, не Армандус Моллер?
- Он самый, к вашим услугам, - чародей слегка поклонился. - А вы откуда... Аааа... уважаемый Ролд говорил мне о некой леди, что ищет встречи со мной. И о... - он поднял глаза на Винсента, который явно не походил на искателя древних историй.
- Мой спутник и коллега из Ордена Меча, - пояснила некромантка, правильно истолковав паузу и ожидая, что имя Винсент все же назовет сам. - Я Анжелика де Мар из Рон-дю-Буша.
Не смей посмеиваться втихаря, Бессмертный!
- Точно! Анжелика, - всплеснул руками Моллер. - Так вас интересует история Ферандора из Эрихима?
- И его учеников, - добавила Ския, впервые слышавшая это название.
В голове не укладывалось, что она была всего лишь одной из восемнадцати. Или их было гораздо больше? Так или иначе, а Саския де Энваль попалась в ловушку куда позже, чем эти юные чародеи.
Как и Винсент...

Больше всего она опасалась, что Армандус Моллер сейчас с подозрением спросит, почему же именно их так интересует эта постыдная, судя по всему, страница истории Луарры, и не имеют ли они, часом, сами какого-либо отношения к некромантии. Но маг то ли был на редкость беспечным, то ли так обрадовался постороннему интересу к теме, которая, по всей видимости, увлекала его самого.
- Кроме меня здесь вам никто ничего интересного об этом не расскажет, - произнес он с некоторым оттенком превосходства в голосе и все так же бесшумно прошел к статуе, заботливо убрал с каменного лица зеленые листья. - Бедные, несчастные заблудшие души... Они думали, что обретут силу, а в итоге погибли ради прихоти великого мага. И некому было остановить их...
- Великого? - в интонациях Скии поневоле скользнуло отвращение.
- Разумеется, - Армандус повернул к ней лицо. - Какие бы преступления не совершал Ферандор до того, как исчезнуть, никто в Луарре ни до него, ни после не продвинулся так далеко по пути темнейшего из искусств...
Черная Баронесса поймала взгляд Винсента, исполненный такой же неприязни. Восхищение Моллера Теобальдом было явным. Странно, что в Академии его до сих пор не взяли на контроль за такое открытое сочувствие идеям некроманта.
- Вы изучаете эту разновидности магического...
- О нет, нет! - живо прервал ее Армандус. - Ни в коем случае! Это запрещено. Я всего лишь скромный историк. Теоретик, если будет угодно.
- И на вас не смотрят косо за ваши... теории?
- Ничего плохого в изучении истории нет, - Моллер пристально посмотрел на нее. - Как я уже сказал, это позволяет не повторять ошибок прошлого. А вы откуда узнали о Ферандоре?
Анжелика де Мар прерывисто вздохнула.
- Мне поведали духи, - с самым прозрачным и честным лицом сообщила она и стиснула руки в волнении, отчего браслеты вновь зазвенели. - Во время моих спиритических сеансов одна страдающая душа юного мага явилась ко мне и просила отыскать ее останки для погребения. Но указала при этом на Луарру. И мой спутник, благороднейший из рыцарей, - некромантка говорила с самым что ни на есть серьезным лицом, но чувствовала на себе испепеляющий взгляд Беды, - сказал, что его долг и моя задача - отыскать корни этой темной истории.
- Такое уважение, проявленное к духам, много говорит о вас, - с куда большим интересом сообщил маг.
На аллею с шумом и смехом вышли студенты, наслаждавшиеся солнцем и морским бризом, и Армандус умолк, задумчиво перебирая длинными сухими пальцами перед грудью.
- Не пройти ли нам  в мою башню? Там можно будет поговорить спокойнее.
- Но господин Ролд сказал, что сегодня вы заняты.
- Занят? О нет, нет, сегодня я абсолютно свободен... для вас двоих, по крайней мере.
Вот и гадай теперь, то ли все дело - в причудах мага, то ли во лживости Ролда.

Отредактировано Ския (28.05.2022 15:32)

+1

10

Искала ли некромантка на самом деле знаний? Или все-таки в черной части своего «я», в темных подвалах со стоячим воздухом, она желала той части силы, которая не ставит статуи на площадях, но заставляет трястись всех только от шума шагов чернокнижницы.
Власть и сила преклоняли колени и все-таки приносили славу, не золоченую, но остужающую кровь и ток мыслей.
Прекрасная и грозная, как гроза в безлунную ночь, коварная, как море и могучая, как сама земная твердь.
Силу, которую так желала чернокнижница, было спрятать в кармане ох как непросто, она рвалась наружу, желая покрыть своими «щупальцами» как можно больше. И это проскальзывало несильным блеском в глазах черной волшебницы в те моменты, когда ее черное искусство, пусть пока и не такое мощное, выкручивало кости или сжигало плоть врагов.
И Винсент боялся очутиться врагом бывшей баронессы, но не из-за боязни за свою жизнь. В таком случае это будет означать его полный и кромешный провал в отношении некромантки. И тогда ему и его мечу придется положить этому всему конец, попыток было бесконечное количество, и она это знала.
Интересно, взгляни чернокнижница на картину из своей юности, если та уцелела, что она испытает не к картине, но к смотрящей с нее неизуродованной, высокомерной баронесске?

В городе магических башен агрессия пресекалась резко, быстро и оглушительным потоком противоборствующей магии остальных. И какой маг не выступи с агрессивным порывом, со всеми магами здесь все равно не совладать. И именно поэтому в ходу здесь были шалости и на них смотрели с улыбкой, до тех пор пока эти шалости не шатали башни.

- Прошу прощения, не имел никакого намерения вас пугать.
Винсент скривил рот, но не сплюнул, вовремя остановил себя – ха, пугать! Нашел кого пугать, перепуганных-то.
Возможно наличие скрипача в камне за их спинами тоже было просто и прозаично – возможно, он пытался безуспешно учиться здесь или блистал на подмостках, развлекая высших магов, но попал под влияние некроманта и прикипел к нему?
С какой же еще стати между скрипачом и старым сукиным сыном была некая связь, которой они стали свидетелями на дне осушенного озера.
- А вы, часом, не Армандус Моллер?
Проницательности бывшей баронессе было не занимать, и Беда скосил на нее глаза, когда все подтвердилось.
- Мой спутник и коллега из Ордена Меча.
Моя заноза в никак не желающей подохнуть человеческой совести, вот кто, хей-хоп.
Посмеется бессмертный в «волшебной» ванне, когда они останутся вдвоем и этот день наконец закончится, но не сейчас.
- Исполняющий к вашим услугам, уважаемый. – коротко отозвался воин кивком, прикладывая освободившийся кулак к груди, как и подобает солдату. Имена в ордене значили куда как меньше, чем звание.  Все остальное извольте по прямому запросу.
- И его учеников.
И одна из учеников стояла прямо перед сутулым, неслышно шагающим магом. Узнай он насколько они были связаны с Ферандором, выплюнет ли тогда он свою челюсть от помешательства и может «исторического» возбуждения, кто знает.
К счастью для бессмертного, учеником старого сукина сына он не был.
- Кроме меня здесь вам никто ничего интересного об этом не расскажет.
- Именно поэтому мы приплыли сюда самолично к вам. – вновь коротко отозвался Винсент, поглаживая пальцами яблоко меча и занимая положение между статуей и магом, отрезая собой пространство инстинктивно, психологически.
Великого, бесчеловечного, склизкого как сотня змей, не могущего жить без чужой боли и угасания, подлейшего из подлецов.
- Ничего плохого в изучении истории нет.
Но всегда есть какая-то скрытая, личная цель, разве не так?

- Мне поведали духи.
О, бессмертный закатит глаза и погагает с этого в ванной, но не сейчас. Надо было некромантке выступать на корабле вместе с труппой, ей богу.
- Не пройти ли нам в мою башню? Там можно будет поговорить спокойнее.
И что ты в башне нам поведаешь или покажешь, маг?
- Занят? О нет, нет, сегодня я абсолютно свободен... для вас двоих, по крайней мере.
Винсент ощутил резкую боль в оставшихся зубах и отвернулся, словно рассматривая приближающуюся группу молодых магов. Они направились к самой большой статуе, самой страшной и грозной и вид у них был такой, что они точно задумали некую шалость.
- Такое учтивое приглашение не принять мы не можем. – отозвался Беда, склоняя голову.
И преобразившееся выражение мага, которым он одарил чародейку, воину не понравилось.

Часовая башня была в несколько раз меньше главных исполинов, она находилась в стороне от них и старые, большие часы на верхушке отбили как раз пять часов, когда они приблизились к ней, оповещая всех низким гулом. Возле башни не было ни стражи, ни учеников, только небольшая площадь со своей скупой торговлей. На путников обращали внимание, сворачивали шеи, но никто путь им не преградил.
- У меня есть наивкуснейшие сладости, начинка у всех них разная, и понять какая можно только раскусив. – бодро произнес Армандус, открывая нижний вход, не защищенный магией. Им предстояло подняться по винтовым узким ступеням на самый верх, выше часов.
- И чай у меня из розовых цветов, которые цветут только несколько дней в самый жаркий день на Ивлире. – продолжал задвигать маг, с отдышкой. И чем выше они поднимались, тем отчетливее становилось ощущение наполненности этого места чужой магией – он провел на последнем пролете рукой перед собой, складывая причудливо пальцы, и несколько неприятных сюрпризов для незваных гостей растворились и отступили.
Башня все-таки была высокой и большой, место «отшельничества» историка было достаточным для всех его «забав». Но перед тем, как попасть в центр этого места, Армандус остановился в «прихожей», отделенной тяжелой большой шторой. Было здесь пыльно, мало освещения и пахло крайне странно, но, кажется, отдалено знакомо для некромантки.
- Ферандор светил ярко, его острый ум покорил всех здесь, он раскрыл секрет одной из башен и тогда его оценили. И после этого младшие ученики принялись ходить к нему на поклон, они желали быть приближенными к нему и быть в первом ряду, когда Ферандор поразит еще раз всех, и следовательно они вместе с ним. – маг щелчком пальца закипятил воду в чайнике, голос его, и правда, звучал как у историка-повествователя.
- О, глупая ребятня, они желали не знаний, они желали славы и вписания своих имен в Малахитовую книгу. – с некоторой горечью и еще чем-то отозвался Армандус, на маленький квадратный стол возле пыльных кресел приземлилась пиала с обещанными сладостями.
- …но для меня остается секретом, как Ферандор обманул шар. – неожиданно острый взгляд кольнул чернокнижницу.

+1

11

Поверил ли Армандус Моллер в ее ложь? Самой Ские она казалась достаточно немудреной, но к образу эксцентричной заклинательницы история вполне подходила. Так или иначе, а Моллер был заинтересован - это она видела.
Вряд ли он стал бы выкладывать историю о Ферандоре кому попало. Значит - они с Бедой все-таки его заинтересовали.
— Такое учтивое приглашение не принять мы не можем.
Ския поймала внимательный взгляд Винсента, нарочито безмятежно улыбнулась и подхватила его под локоть, всем своим видом выражая предвкушение увлекательного и интересного гостевого визита:
- Ведите, господин Моллер.

Армандус был чудаком даже среди других магов - это было заметно и по тому, с каким трудом удалось на него выйти, и по удаленности расположения его башни, и по любопытствующим взглядам учеников и обитателей Луарры. Причудливые часы наверху его жилища состояли из сразу нескольких циферблатов и показывали, как поняла Ския, не только время, но еще и сезон, и положение Аркан в небе.
Пока хозяин, пыхтя, поднимался по лестнице, болтая что-то о чае и сладостях, которыми намеревался их угостить, некромантка пыталась придумать, как подтолкнуть мага именно к тому рассказу, который был им нужен. Впрочем, он, похоже, и сам не собирался ничего скрывать.
Подозрительно это все было.
Оставалось слушать - и импровизировать.

Воздух здесь щекотал ноздри странными, неуловимыми, смутно знакомыми запахами: книжная пыль, старая пудра, алхимические ингредиенты.
Ския глубоко потянула носом и блеснула глазами: ох, вопреки собственным словам, Армандус здесь далеко не одной историей жил. Резкие, почти заглушенные запахи спирта и органических консервантов могли значить только одно - опыты, в том числе и с живыми тканями, для мага также были не в диковинку. Винсент тоже наверняка учуял их, - он же бывал в собственной лаборатории некромантки, - но ему они не говорили столько же, сколько ей.
Армандус, меж тем, ловко и привычно собирал на стол чай и сладости, выглядевшие так, словно над каждым пирожным трудилась целая команда ювелиров - нечто воздушное и сверкающее. И продолжал рассказывать, радуясь, что наконец-то услышан.
— Ферандор светил ярко, его острый ум покорил всех здесь...
О да, таким он и был.
Закрывая глаза, Ския помнила Некроманта за работой: увлеченного, горящего собственным внутренним огнем, неизменно точного в работе и размеренного в наставлениях. Сколько же всего человек, кроме нее, пали жертвами его темного обаяния?
— …но для меня остается секретом, как Ферандор обманул шар.
Она почувствовала на себе пристальный взгляд и поняла, что Моллер ее проверял. Сбитые с толку его образом историка-чудака, они с Винсентом и не подумали о том, что он может оказаться не так прост.
- Разве можно обмануть шар? - Собирающая кости поставила чашку на блюдце и распахнутыми, изумленными глазами уставилась на мага.
Тот смотрел на нее из-под своих блестящих очков еще несколько мгновений.
- До Ферандора никто и не знал, что можно, - наконец, сказал он и налил чаю для Винсента, мельком и рыцаря пронзив острым, внимательным взглядом. - Должно быть, он уже тогда мог прибегать к некромантии настолько виртуозно, что даже шар не распознал подмены. А прочие признаки некроманта... ну... вряд ли кто осмелится безосновательно раздеть великого мага, чтобы осмотреть его тело на предмет меток, - Моллер усмехнулся.
Об этом Ския не знала, но теперь воистину жаждала узнать. Методы, которым Теобальд обманул магов в самом сердце колдовского города? О, это столь сильно могло бы раздвинуть ее собственные горизонты...
- И каковы ваши предположения? - осторожно спросила она, помешивая ложечкой ароматный розовый сахар. - Относительно его обмана?
Армандус наклонился к ней:
- Я бы назвал это "влезть в чужую кожу", - сообщил он. - Но вместо кожи взять чужую ауру. С использованием плоти предыдущего носителя, само собой. Но это всего лишь моя теория. Как он осуществил это на практике? Я до сих пор бьюсь над этой загадкой...
Повисла пауза. Ские не терпелось подробнее расспросить о подмене ауры, но она опасалась проявлять к этой острой теме слишком явный интерес.
- И как давно Ферандор появился в Луарре? - мягко подтолкнула она рассказчика.
- Шестьдесят пять лет назад, - улыбнулся Армандус. - Шел 990 год. Ни вы, ни я, ни господин Исполняющий тогда еще и на свет не родились...
Насчет Винсента оба гостя могли бы поспорить. Но не стали.
- Он прибыл откуда-то с востока, - продолжал маг, и Винсент мог бы даже точно сказать, откуда. Из степей Улл'Паррсы, где он забросил свои изыскания, потревоженный наглым, не в меру храбрым рыцарем, едва не убившим самого могущественного черного колдуна. - Он непередаваемо много знал об использовании и направлении магических потоков, об источниках силы, был мастером в алхимии и целительстве, искусным оратором и даже богословом. Научное сообщество Луарры быстро приняло его в свои ряды. Так что он поселился в Северной башне, и туда почти каждый день приходили его ученики, коллеги, оппоненты и прочие заинтересованные. Он пускал почти всех... Мэттью! Принеси еще воды!
Армандус прервался и крикнул куда-то в сторону задернутой занавеси.
Та заколыхалась сверху донизу и явила взглядам гостей здоровенного верзилу, при виде которого Ския невольно отставила чашку повторно.
Он был огромен - даже Беда казался бы рядом с ним невысоким и поджарым, - и весь бугрился мускулами. Шишковатая голова налысо обрита, правого уха не хватает - вместо него уродливый шрам, - а кожа бледная, как если бы громила почти не показывался на солнце. Куда больше он напоминал голема, нежели живого человека, но пристальный взгляд маленьких, глубоко посаженных карих глаз был вполне человеческим.
- Мой помощник, - небрежно представил Моллер, явно довольный впечатлением, которое гигант произвел на гостей. - Я его выкупил у работорговцев с Эльпиды. Он не говорит - принял обет молчания и держит его до сих пор.
А может, вовсе лишен языка? Ския этому не удивилась бы...
- Даже исследователям иногда нужна помощь грубой силы, - пробормотала она, пытаясь сохранять на лице приятное, благожелательное выражение.
Которое вряд ли могло обмануть гиганта - судя по его насмешливо скривившейся физиономии.

Отредактировано Ския (30.05.2022 15:46)

+1

12

Были ли важны местечковые правда и вранье для магов-историков, которые смотрели на людские жизни и протекающие дни как еще одна величиной с ноготь зарубка в скале времен? Кажется, серый маг был к этому всему снисходителен, главное - его желали услышать.
Но если человек перед ним оказывался птицей большого полета, кто знает на что был способен историк.
Место, в которое привел Армандус, бродягу и бывшую баронессу полностью соответствовало его положению и отношению к нему – брошенный всеми на краю истории.

Беда присел на пыльное кресло не сразу, он какое-то время топтался на месте. И все это было не из-за боязни пыли или высоты, на которой они сейчас все находились. Был ли тому виной магический, озоновый воздух, чистый от всех запахов внизу, кто знает. Но в горло ничего не шло, и именно поэтому воин ограничился несколькими небольшими, показательными глотками теплого не температурой, но вкусом, как жаркий день, чая.
Винсента пронзать взглядом магу из-под тяжелых очков было не обязательно – проклятый мало что понимал в магических штуках, и они никогда не беспокоили его настолько и с той стороны, как не поступившую в академию некромантку.
- Я бы назвал это «влезть в чужую кожу».
Бессмертный готов был гакнуть не по-хорошему. Их заклятый враг на самом-то деле был мастером в этом, и мертвый барон мог стать ключевым свидетелем на этот счет.
- Шестьдесят пять лет назад.
Винсент несильно скривился, складывая пальцы в замок на животе.
Неужели это ты, приятель, загнал его сюда? Не ожидал, старый сукин сын, такого упорства и отпора, ха. Внутри бродяги незначительно и по грязному потеплело, и он скосил глаза на чернокнижницу, желая увидеть реакцию.
- Он непередаваемо много знал об использовании и направлении магических потоков.
И о проклятиях, историк-приятель. Теобольд был чересчур разносторонним «человеком». Но естественно союзники промолчали и на этот счет.
Несмотря на помещение и обстановку, несмотря на неудобства, который испытывал бессмертный находясь здесь, маг выдавал полезную информацию. И когда они направятся вдвоем в указанную северную башню, до ванны или после?
- …он пускал почти всех...
Но не тебя, старый ты исторический червь?
- Мэттью! Принеси еще воды!
Винсент резко сузил глаза на слова мага и застыл в непринужденной позе, не поворачивая резко голову на тяжелые, неповоротливые звуки. Покалеченные пальцы воина зачесались в момент, желая кинуться к мечу.
Вот вам, приятели, и первый сюрприз. Будет и когда второй – раскинь карты, «предсказательница» Анжелика.
Верзила появился на свет из-за тяжелой, бордовой, грязной шторы, как тот ребенок, который убивает человека, свою мать, только фактом своего рождения. Беда поднял глаза наверх, оценивая габариты и бугая, как своего потенциального противника. В такой момент бессмертный прекрасно осознавал, что вечно голодный, зеленый огонь чернокнижницы был способен справиться в разы лучше. Не человек, а пир для некроманткого пламени, хей-хоп.
- Мой помощник.
Помощник-сторожевой пес, готовый крушить черепа любых незваных гостей. И в очередной раз за короткий промежуток времени Винсент порадовался, что не пошел на вылазку в башню ночью. Без шума с таким верзилой было не справиться.
- Даже исследователям иногда нужна помощь грубой силы.
- Именно поэтому я с вами, уважаемая. – отозвался в момент паузы воин, выравнивая обстановку.
Ни-че-го не происходило сейчас, ровным счетом ничего, ты нас не запугал, маг. Мы здесь не для кражи твоих секретов, ей богу.

Бугай, прекрасно чувствовавший обстановку, протиснулся между мебелью, поднял тяжелое ведро с водой и наполнил чайник, крышка которого вспорхнула, как перо. Вода потекла из носика посуды, мерцая в тусклом свете «непроизнесенных слов».
- Вот список всех учеников Ферандора, переписанных мною самолично из библиотеки. Возможно, в них вы найдете имя того несчастного. Начинать же с чего-то нужно. – обратился Армандус к бывшей баронессе и протянул ей сшитый нитью, потрепанный пальцами пергамент из нескольких прямоугольных листов.
И как только некромантка протянула пальцы к спискам через столик со сладостями и чашками, с верхней полки сорвался круглый, бело-прозрачный шар и упал прямиком в раскрытую руку чернокнижницы. Внутри шара моментально пришло нечто в действие, нечто что кольнуло ее в самом центре груди и нитью скользнуло в шар, желая явить правду историку о том, кто она есть на самом деле.
Не правдой писалась история, но именно правды и не хватало для ее дешифровки.
Второй сюрприз отразился в стеклах очков. Возможно, Моллер все это время искал некроманта для разгадки тайны некроманта, или он посчитал что они прибыли от самого Ферандора с каким-то поручением, цель которого все еще была спрятана в северной башне? Кто еще станет интересоваться такой личностью, такое с серым магом было впервые.
Винсент моментально вскочил с кресла, и в то же самое мгновение повалился вместе с ним на пол на спину – прилетело ведро с водой от верзилы, моча плащ исполняющего и его воинское «достоинство».
-…туше! – отозвался Армандус моментально, примирительно поднимая руки, как тогда перед каменным скрипачом, и сжимая между пальцев не съеденную сладость.

+1

13

— Именно поэтому я с вами, уважаемая.
И именно это составляло основу ее спокойствия, пусть она и не признавалась в этом вслух.

Громила-Мэттью прекрасно почувствовал, заметил напряжение гостя из Ордена - ухмыльнулся, смерил его ответным взглядом, почти с вызовом. Как знать, долго ли бывший раб темных эльфов был на побегушках у своего хозяина: в отличие от Собирающей кости, Армандус Моллер явно не был столь же лоялен к своему приобретению. Черная работа, грязная работа, тайная работа - участь таких "помощников", как этот, была незавидна - зато определенно давала возможность применять насилие. Пусть и по приказу господина.

Но Ския куда внимательнее смотрела на Моллера, нежели на его слугу. На его фанатично горевшие глаза, почти скрытые блестящими стеклами, на оживившееся лицо - тема разговора явно доставляла ему удовольствие.
Неужели все будет так просто, и Армандус расскажет все то, что они хотят от него услышать - сам, добровольно?
Черная Баронесса была не настолько наивна, чтобы полностью утратить бдительность - она следила за движениями мага и ожидала от него некоего коварства. Тот, кто так сильно интересуется некромантами, не может не перенять часть того, что составляет сущность некроманта - стремления к собственной цели по головам других, изворотливости, скрытности, безжалостности.
Так поступают темные маги.
И все же она протянула руку к листам - это были небрежные записи, просто бумага.
Вместо них в протянутую ладонь с тяжелым шлепком упал маленький шар, удобный в руке, как яблоко - схватишь рефлекторно.
Когда Собирающая кости осознала свой промах, было уже поздно: белесый шарик почернел, налился зеленовато-синим - словно на черную воду пролили цветной дым, на несколько мгновений принявший отчетливые очертания человеческого черепа.
Шар Судеб! У этого серого хмыря!
Так глупо попасться...

Она тут же разжала ладонь, и все еще окрашенный шар со стуком покатился по полу. Одновременно с этим что-то грохнуло, свистнув мимо ее лица - и Винсент растянулся на полу, сбитый с ног, словно катапультой, уверенным броском ведра. Если бы существовала такая дисциплина, громила-Мэттью был бы ее чемпионом.
- Ах ты..! - некромантка взвилась на ноги, глаза полыхнули опасной зеленью. Но могла ли она применять магию здесь - рядом с реагентами, большинство из которых вполне способны были взорвать башню целиком, рядом с магом, чьих способностей до конца не знала, в городе волшебников, где любой магический след можно отыскать, размотать, докопаться до источника?..
-…туше! - Армандус выглядел еще более довольным, если только это вообще было возможно. Его слуга сделал было шаг вперед, но остановился, будто одно это слово было способно набросить на него путы.
Ския, в свою очередь, отступила на шаг назад, к Винсенту.
- Спокойно, дорогие мои, мир! - улыбнулся серый маг, по-прежнему сидевший в кресле. Наклонился, поднял подкатившийся к его ногам шар, и мертвенное зеленоватое свечение в нем угасло, сменилось равномерным звездно-серым туманом. Арканист. - Я не желаю никому зла. Просто маленькая проверка... безобидная проверка!
- Чего вы хотите? - бросила Черная Баронесса, и глаза ее постепенно погасли. Нападать маг не собирался, и своего прихвостня держал в узде, и провоцировать его она не хотела.
- Так значит, я не ошибся... Вы, бесценная Анжелика, интересуетесь историей далеко не просто так? Хотите знаний Ферандора?
Ския помолчала, сомневаясь. Бросила быстрый взгляд на Беду, плечом чувствуя его напряжение.
- Я его ученица. Девятнадцатая, - процедила она сквозь зубы. - Так что те статуи на аллее в той же степени относятся и ко мне.
- О! - рот Армандуса округлился, глаза расширились, словно этой фразой она преподнесла ему настоящий подарок. - О Луна! Так вы видели его? Общались с ним?
- Да, и не испытываю такого же благоговения.
Моллер рассмеялся - так, будто услышал неимоверно забавную шутку.
- Перед великими магами не обязательно благоговеть. Более того, миру без них было бы куда спокойнее... и куда скучнее. Они просто существуют, и одним своим существованием меняют все вокруг себя - в этом и есть их предназначение. Вам так не кажется? Вы присаживайтесь, не бойтесь, - он жестом пригласил гостей обратно в кресла. - Мне совершенно невыгодно кому-то рассказывать о некроманте у меня в башне.
- Ваши эксперименты? - Ския потянула носом воздух, вновь улавливая слабый, знакомый запах.
- А вы хороши, - усмехнулся Моллер. - Да. Я расскажу вам все, что знаю, и даже помогу пройти в Северную башню.
- В обмен на?.. - Черная Баронесса склонила голову набок. - Чего вы от нас хотите?

Отредактировано Ския (02.06.2022 12:22)

+1

14

Было ли возможно перехитрить историка, который знал тысячи историй из человеческой жизни, в том числе самых подлых, на которые были только способны человеческие умы? Армандус не задумываясь мог сказать, что человеческие истории цикличны, как и их поступки. Мало что было способно его удивить, но то, что показал шар, это удивило его. Предвкушение перешло в несильное покалывание кончиков пальцев.
О, серый маг был терпелив и это принесло свои плоды.

Винсенту же команды или позволения «к насилию» от кого-то еще было не нужно. Он пользовался им в те моменты, когда оно было необходимо, или само рвалось из его пальцев. Насилие, которое требовало много сил, было той чертой, которая приносила короткое успокоение гудящей голове. Но никакого упоения им бессмертный не испытывал. И бесконечная жизнь только заточила острие насилия сильнее. 
Никакой пощады врагам, приятель, как на поле боя, так и после него при выколачивании ответов. Но до чернокнижницы воину все равно было как пешком до взятых орками земель.

Армандус переиграл черную волшебницу, ответит ли она ему тем же, как и завещал постулаты некромант, когда они прогуливались по стене замка свежими ночами после тяжелых трудов в подвалах?
- Ах ты..!
Некромантское достоинство было «подмочено» тоже, но элементарной и в то же самое элегантной уловкой.
Зеленый свет исказился на ближайших склянках с чаями на полках, отразился от очков историка – настолько сильно вспыхнуло негодование бывшей баронессы.
В покалеченных пальцах Винсента блеснул нож с удлиненным лезвием, когда ведро с грохотом откатилось от него и он еще не поднялся на ноги. Планировал ли он метнуть его в ответ «чемпиону» - определенно, это читалось в его перекошенной морде. Но когда он поднялся на ноги, отталкивая резко ногой кресло для расчистки пространства, ситуация если не переменилась, то выровнялась.
Проверка была пройдена успешно по мнению серого мага, и это отражалось в его глазах.

- Спокойно, дорогие мои, мир!
Винсент шагнул ближе к историку, одновременно с шагом некромантки, становясь между ним и черной волшебницей, нож блестел наготове. И вода все еще капала с него, неприятно проникая под мундир, как искатель правды проникает за правдой в написанное между строк.
- …безобидная проверка!
Прилетевшее ведро в грудину было совсем не безобидным, но иного выхода у Армандуса и правда не было. В противном случае ситуация могла выйти из-под контроля и закончиться той еще потасовкой, и после штурмом башни блюстителями правопорядка в городе.

- Я его ученица. Девятнадцатая.
Или сто девятнадцатая, кто правду-то знает. Беда скосил взгляд на чародейку, но ничего не возразил, он все еще прожигал глазами присутствующих на «той стороне» комнаты.
Без «угощения» пса или коня командам не научишь, так было и здесь с историком, желавшим правды, без капли правды.

- Ваши эксперименты?
Вот значит, чем здесь на самом деле пахло. Винсент вместе с чернокнижницей потянул воздух сильнее, теперь начиная различать то самое, что висело тяжелым облаком в подвале некромантки.
Какие еще эксперименты, с какой целью? Не ежей же выхаживать, ей богу.

- В обмен на?..
- В обмен на историю, естественно. – блеснул стеклами очков историк, и шар взлетел на свое прежнее место, теряя по пути всякие краски и вновь становясь бело-прозрачным.
- …и на ваш свежий взгляд на мои жалкие попытки. – серый маг кивнул в сторону бордовой занавески, отпивая из чашки свой великолепный чай.
- Но сначала я желаю знать, как выглядел Ферандор, когда он вас нашел, и почему вы до сих пор живы. – это была еще одна проверка или исторический интерес для своих рукописей?
- И почему вы доверили ваш секрет уважаемому Исполняющему.
Бугай отошел в край «гостиной-прихожей», присаживаясь на совершенно небольшой, скрипучий табурет. И как он еще под ним не развалился? Вокруг же верзилы-чемпиона было еще много тяжелых предметов, которые были способный пойти не по прямому назначению. 
- Или вы, господин, очарованы этим черным искусством? – губы Армандуса растянулись от этого междустрочия, и он расслабился в кресле окончательно.
Винсент кинул взгляд на некромантку, поджимая губы и наконец пряча нож за пояс, выпрямляясь. Нечто скользнуло в его глазах, но он ничего не озвучил. И в ответ воин получил от историка понимающий, на каплю саркастический выдох.
Говорить в таких ситуациях было за чернокнижницей, не за ним.

Отредактировано Винсент де Крориум (03.06.2022 16:57)

+1

15

Учитель завещал ей мстить. Учитель завещал ей не прощать, не оставлять без ответа, не забывать. Да что там - сама ее нынешняя жизнь была сплошным итогом его заветов. Ирония - или замысел Великого мага, одним существованием меняющего мир вокруг себя? Как знать...
И все же нынешняя ситуация не располагала к мести или к немедленному ответному огню. Им еще нужен был Армандус Моллер - а они нужны были ему.
Терпеть Ския тоже умела неплохо.

— В обмен на историю, естественно. И на ваш свежий взгляд на мои жалкие попытки, - заинтересованность Моллера можно было черпать ложкой. Найти живого свидетеля после стольких лет... да она сама на его месте наверняка действовала бы так же.
Ския промолчала, взвешивая возможные последствия согласия или отказа. Беда, заслонявший ее от историка и его громилы, - и вправду будто заправский телохранитель, - за нее это решить не мог.
Она медленно кивнула. Серый арканист просиял.
— Но сначала я желаю знать, как выглядел Ферандор, когда он вас нашел, и почему вы до сих пор живы.
Хороший вопрос. Второй.
— И почему вы доверили ваш секрет уважаемому Исполняющему.
- Как много вопросов, - Собирающая кости разомкнула губы и неспешно, с прямой, напряженной спиной опустилась обратно в кресло.
- Уверен, вы меня поймете, - блеснул очками Моллер.
- История господина Исполняющего к Ферандору не имеет никакого отношения, - схитрила Ския, решив оставить этот козырь про запас. - Я спасла ему жизнь, и он, как истинный рыцарь, дал клятву защищать меня до тех пор, пока не отплатит мне за это. Чувство долга, знаете... - она одарила мага полуулыбкой.
Правда или ложь, а, Винсент? И в каких пропорциях кто из них двоих кому должен?
- Какое благородство, - Моллер снова бросил на Беду любопытный взгляд, но острие его интереса с Винсента окончательно соскользнуло на ожидаемую историю о Некроманте.
- Что до Ферандора... - Ския помедлила. Арканист, словно спохватившись, любезно долил ей чаю, вернувшись к образу гостеприимного хозяина, и только тогда она продолжила. - Я встретила его в образе старого жреца Луны...

Он был высок и стар — длинная борода его почти достигала пояса и была абсолютно седой. Его скромные черные одежды можно было бы назвать почти аскетичными — но носил он их с достоинством и гордостью, будто королевскую мантию...
Был ли он на самом деле настолько стар, каковым показался тринадцатилетней девочке? Сейчас Ския уже вовсе не была в том так уверена. оглядываясь назад, она сказала бы, что немощность и дряхлость была очередной маской Теобальда, но что скрывалось под ней?
Чередуя откровенную ложь и полуправду, - а только так и можно лгать, чтобы не быть пойманной за руку! - Собирающая кости рассказала, что Некромант сам взял ее, простую девчонку из низов Рон-дю-Буша, под опеку, разглядев в ней дар еще до того, как она попалась настоящим жрецам Луны. Ни своего настоящего имени, ни замка де Энваль упоминать не стала. Саския была похоронена в родовом склепе барона - там и должна была оставаться.
Обучение на руинах некоего старого замка, похищения и опыты над людьми, знания, которые открывал ей Ферандор, - во всем этом ей тоже почти не пришлось сочинять. Время от времени Моллер, азартно слушавший ее, кивал собственным мыслям - очевидно, те самые мелкие детали об особенностях магического почерка Некроманта, о нюансах его экспериментов, то, что нельзя было подделать, совпадали с его изысканиями.
Остатки чая в ее кружке давно остыли, сам чайник тоже опустел, но поглощенный ее рассказом арканист не давал своему прислужнику знака его наполнить. Сам же Мэттью неподвижной глыбой сидел все на том же стулике и развлекался тем, что сверлил пронзительным, почти немигающим взглядом Винсента, словно чуял, что окончательно они с рыцарем еще не померялись силами, и жаждал продолжить начатое.

- А затем... - Ския помедлила. - Он провел некий странный ритуал...
Армандус подался вперед и не сводил с нее глаз, пока Собирающая кости не закончила описание.
Вспоминать об этом было тяжело. Пронзительная, выворачивающая нутро боль. Пульсация чужой магии в груди. Ее скрюченные пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в край его плаща. Удаляющиеся, неспешные шаги - он не бежал, он прекрасно знал, что последовать за ним она будет не в силах еще долгое время.
- Любезная моя Анжелика... - прошептал Моллер, пожирая ее глазами. - Знаете ли вы, что именно Ферандор сделал с вами?
Она давно догадывалась, но ей нужно было подтверждение.
- Ритуал "сосуда жизни", - эти слова арканист произнес почти благоговейно. - Обычно таковые проводят только личи, но не живые некроманты, и сосудами служат предметы, а не живые люди. Но Ферандор всегда был уникален. Его "сосудами" становились не только предметы. Вы сами - одно из таких вместилищ.
Некромантка хранила долгое, тяжелое молчание. В груди медленно смерзался холодный комок, там же, где под маской иллюзии непрестанно, в такт ее собственному сердцу, билась ядовитая магия Некроманта.
И она сама... и Винсент...
- Это значит, что он не умрет, пока я жива?
- Да, - просто отозвался серый маг.

Отредактировано Ския (03.06.2022 22:57)

+1

16

Какие постулаты вбивали в голову в школе меча Винсент, если не кривить душой, прекрасно помнил – они были с ним долгое время. Но никто не обещал в клятве-присяге их придерживаться в бессмертии, умерев при этом разок-второй. Теобольд впрочем и учителя-мечники учили совсем разным вещам, несмотря на то что меч мог не только защищать, но, как и некромантия, отнимать жизни.
Как все-таки было забавно, умирающая чернокнижница была наделена большим терпением чем вечный боец со «злом». Их терпения разнились как земля и вода, но вместе они все-таки были способны привнести в этот мир и самим себе нечто еще.

- Как много вопросов.
История порождает не ответы, но только еще больше вопросов, как местечковых для отдельно взятого человека, так и глобальных для всего мира.
Винсент окончательно отошел от желания метнуть нож в верзилу, как только в комнатушке раздался голос некромантки, готовый к «сотрудничеству». И бродяга встал рядом с креслом черной волшебницы, не поднимая своего - на ногах уворачиваться от пролетающих предметов было куда как сподручнее. Бессмертный показательно вытер с бороды воду, показывая всем своим видом, что он совершенно не впечатлен.
- Уверен, вы меня поймете.
О, конечно! Кто же ответит на бесчисленные вопросы приятелей? Нет, никто, слишком много чести.
- Чувство долга, знаете...
Винсент вовремя сдержал свои губы от противоречивого искажения и склонил почтительно голову в сторону бывшей баронессы, вновь показательно и высокопарно прикладывая все еще мокрый кулак к груди.
Пусть пыльный историк воображает о нем все что угодно. Но Беда припомнит это некромантке – например, притопит в ванной.
И правда, приятель, она-то права, раскусила тебя пусть и не до конца и не осознавая всей картины целиком или не желая осознавать. Чувство это Винсент и сам не понимал, просто пытался вытянуть из глубины тонущую неумеющую правильно плавать женщину, не баронессу и не черную волшебницу.
- Я встретила его в образе старого жреца Луны...
Беда же повстречал старого сукина сына не в таком напомаженном виде – сказывалась обстановка вокруг. И в то время борода у него была куда как короче, цвет кожи неприятно землисто-грязный, длинные пальцы с отросшими желто-коричневыми ногтями, а полы черной, несменной одежды впитали столько пыли и грязи, что вымыть это было просто невозможно. В то время их заклятого врага интересовало нечто совершенно иное, чем его облик среди нежилых земель. В пути же к замку барона нечто изменилось – цели ли и работа над ошибками.
Но несмотря на «заброшенный» внешний вид в некроманте все еще был океан его силы и власти над мертвыми и, возможно, в большей степени над живыми.
И за это в том числе ты поплатился, приятель.

Винсент внимательно слушал рассказ черной волшебницы, возвращаясь мыслями в тот роковой день их первой встречи. Не пропустил ли бессмертный старого сукина сына, когда поднимался по дороге к главным воротам, кто спускался в телеге вниз, а во второй, не он ли, почтительно кивнув воину на крепком жеребце и затаив свой мерзкий оскал под капюшоном? Воспоминания, еще не растаявшие до конца, жгли между ребер и гляделки верзилы бродягу интересовали все меньше, но из поля зрения он застывшего исполина все-таки не выпускал. Последний иногда перебирал толстыми, мощными пальцами, словно выбирал что метнуть в следующую секунду, но без приказа не решался.
О, бугай, щита на тебя нет по голове и подкованных конских копыт с голову среднего мужчины!

- Ритуал «сосуда жизни».
Пока ничего нового, здесь это называется так, на континенте иначе, на островах еще как, у ревенанта иначе. Им не нужна была теория, им нужен был указатель или путь к следующей филактерии. Но бродяга не шевелился и не встревал, и он непонятно по какой причине напрягался сам все больше. Не из-за напряженных плеч некромантки?
- Вы сами — одно из таких вместилищ.
Пара бьющихся сердец, гоняющих еще не остывшую кровь.
- Это значит, что он не умрет, пока я жива?
- Да.
Винсент все-таки пошатнулся, мышцы на морде вытянулись. В его планы входило помереть самому, но никак не чернокнижнице. И подтверждение от историка, которое в принципе было понятно и так на задворках разума, было болезненным.
- И выхода нет? – не выдержал, спросил воин, поддаваясь корпусом вперед.
- Никто не выжил, господин Исполняющий, чтобы ответить на этот вопрос. – поставив пустую чашку на стол произнес серый маг и вновь саркастически выдохнул. Историка это забавляло, как прочтение некой главы, пусть и трагичной в какой-то степени, из истории, не более.
-…но у нас здесь говорят следующее – найди исток и тогда перевернешь плетение врага против него. Важен не результат и не с результатом необходимо бороться, уважаемая. – его стекла очков блеснули, отражая солнце через тонкое, горизонтальное стекло под потолком.
- Никто не знает где начинался путь Ферандора, как некроманта и как человека. Вся информация, которая была внесена в книги главной библиотеки, обман – я уделил этому много времени, поверьте. – серый маг выдохнул совсем без радости или высокомерия, он напоминал сам себе рыбку, которая билась о замерзшую поверхность пруда с внешней стороны.
- Историю вашу я запишу для себя взамен на свою помощь, уважаемая и несчастная Анжелика. – выдал историк только в последних словах проявляя какое-то сочувствие, но не как к живому человеку, как к герою из исторических очерков.
- Но сейчас, как выжившая ученица, мне нужна ваша помощь с формулой зелья, смертоносного. Ферандор не закончил его здесь, я с большим трудом нашел его черновики, но возможно при вашей встрече он нашел правильное решение. – маг ударил себя по коленям и поднялся, приглашающим жестом предлагая проследовать за ширму.
- И на чем его испробовать у меня тоже есть. – речь шла о животном или о человеке, связанном или усыпленном?
- Естественно все ради истории.
Настоящий некромант не боится запятнать свои руки, и Армандус это прекрасно знал. С ненастоящим черным волшебником он не желал иметь никаких дел и тем более рисковать и вести такого чародея в северную башню. Ему в этой его часовой башне было вполне себе уютно, спокойно и тихо. Но история звала и перед ней он устоять не мог.
Не желал ли пыльный, исторический червь внести и себя в малахитовую книгу в особый раздел? Каждый же сходил с ума по-своему.

Отредактировано Винсент де Крориум (04.06.2022 19:57)

+1

17

Она взяла себя в руки быстро, даже услышав этот приговор. Заставила себя переключиться мыслями к делу, оставив в памяти зарубку. О том, выживет она или нет в этой борьбе, можно поразмыслить позже.
Ския всеми силами собиралась выжить.
Она бросила на Винсента один-единственный взгляд - он явно думал о том же, и в глазах некромантки на миг промелькнуло странное выражение - признательность ли за то, что и он, несмотря ни на что, не желает ее смерти ради смерти Теобальда.

— Но сейчас, как выжившая ученица, мне нужна ваша помощь с формулой зелья, смертоносного, - а она все ждала, когда же Моллер к этому перейдет.
- В этом он был мастер, - Ския оперлась на подлокотники кресла, выталкивая себя из него. Тело, скованное напряженной позой, подчинялось неохотно.
— Естественно все ради истории...
- Ну конечно, - в голосе Собирающей кости прозвучал скрытый не до конца сарказм. Армандус счел возможным его не заметить.
Проклятый серый астролог собирался еще раз ее испытать. Когда же он, наконец, подавится?

За ширмой оказалось сокровище.
Собирающая кости замерла на несколько мгновений, с возрастающей жадностью вглядываясь в хитроумные переплетения стеклянных трубок, блеск дорогостоящих и редких приборов, в глубины огромных и совсем микроскопических колб и реторт, в медленно поднимающиеся со дна пузыри от выкипающего снадобья.
Сколько же здесь было всего! Половину богатств Армандуса она в жизни в глаза не видела - эти вещи изготавливались здесь, на Ивлире, и нигде на рынках в других странах попросту не появлялись. Исключительно тонкая работа, уникальные конструкции, чистые ингредиенты... Луна всемогущая, а они еще удивлялись, почему Ферандор так стремился сюда попасть.
Каких высот она сама могла бы достичь, если бы сумела, подобно ему, задержаться на острове магов, со свободным доступом ко всему этому...
- Нравится? - спросил Моллер, явно получавший удовольствие от ее выражения лица. - Моя скромная лаборатория... очень многие вещи и зелья пришлось доставать окольными путями, чтобы не вызывать вопросов.
Ския не сразу обрела дар речи. Ее ноздри подрагивали, кончик влажного языка мелькал в уголке рта, словно пробуя воздух на вкус.
- Это озимник у вас? - она прошлась по лаборатории, склонилась возле одной из колб, словно ребенок, увидевший редкую игрушку. Настороженность, с которой некромантка держалась в приемной, уступала место неудержимому, навязчивому, как зуд, любопытству и жажде исследования, которая так или иначе снедает всех магов. - Его вы как достали?!
- Пришлось постараться, - с напускной небрежностью произнес арканист. - Но мой особый интерес представляет иное...

Словно художник, которому не терпится представить самую свою значимую работу, он прошел к одному из массивных столов, где, накрытое плотной темной тканью, на медленном, негасимом огне подогревалась в огромной круглой колбе почти бесцветная субстанция с едва уловимым запахом холодных цветов - и алхимического консерванта.
- "Горькая роза", - торжественно проговорил Армандус, с величайшей любовью глядя на колбу. - Мощнейший яд, который не убивает тело, но переносит душу напрямую за Грань, туда, куда при жизни не попасть и величайшему из некромантов. По сути своей - вечная кома, вечное забвение, вечный сон... смерть при жизни. Редчайшие ингредиенты и неоконченная формула. Этот эликсир мог бы стать одним из самых значимых открытий века. Неизлечимые больные могли бы десятилетиями, веками ждать лекарства в глубоком сне. Исчезающие виды - сохраняться в дремлющем, спокойном состоянии...
Ския выпрямилась, не сводя глаз с колбы. Зелье, пахнущее розами и консервантом. Смерть при жизни. Величайшее искушение для кого-то, кто так жаждет умереть - и не может.
Ты словно знал, проклятый серый маг...
Она быстро, едва заметно покосилась в сторону Винсента - но рыцарь не хуже нее самой умел хранить непроницаемое выражение лица, если хотел. Громила Мэттью удивительно бесшумно для такой туши переместился в лабораторию, ловко лавируя между хрупкими колбами и высушенными компонентами.
- Эти записи, - Собирающая кости перевела взгляд на старую, потрепанную тетрадь, исписанную таким знакомым ей почерком, резким, поспешным, с сильно наклоненными буквами. Ее руки, между тем, действовали сами по себе: снимали ненужные звенящие браслеты, закатывали рукава, собирали распущенные волосы в узел на затылке - так мог бы готовиться целитель к сложной операции, устраняя все лишнее и способное помешать. - Он вел нечто подобное...
Не спрашивая разрешения Моллера, она прошла к дневнику, наклонилась, перелистывая страницу за страницей и пробегая их глазами. Некоторые из этих формул были знакомы. Другие - лишь угадывались. Третьи - оставались тайной.
Арканист наблюдал за ней, как исследователь за редким животным, изучая его повадки в естественной среде обитания.
- И чего вам уже удалось достичь? - Ския выпрямилась, оглянулась на мага.
- Ну... большинство подопытных животных попросту умирали. Ни магией, ни измерениями я не фиксировал состояние сна. Яд убивает их - безболезненно, быстро, но и только.
- А люди? - в голосе некромантки проскользнули холодные, деловитые нотки.
Такой была Черная Баронесса за работой. Давно, почти двадцать лет назад...
- Луна меня упаси, это запрещено, - протянул Армандус, но глаза его смеялись. Он явно испытывал это зелье на людях, хоть и утверждал обратное. И теперь он отлично видел, кто скрывается за маской экстравагантной Анжелики, не сомневаясь более, что эта женщина и вправду общалась с Ферандором.
- И каковы результаты запрещенных изысканий? - она это прекрасно понимала.
- Аналогичные, - усмехнулся серый маг. - Где-то в одной из формул закралась ошибка, и если вы ее найдете...
Она прикусила губу, глядя на стол с разложенными записями как на поле боя.
- Я взгляну, что можно сделать, - Ския придвинула стул и погрузилась в чтение.

За окнами Часовой башни уже темнело, когда она размяла затекшую шею - время пролетело почти мгновенно. Она будто снова вернулась в прошлое - в то, в котором не было боли и страха смерти, а лишь бесконечное познание. Чистое исследование, воплощение теории на практике, изучение ради изучения - признаться честно, этого ей не хватало. Это увлекало и затягивало, и сейчас углубление в теории Некроманта было сродни медитативному погружению в себя, когда в голове не оставалось ни одной посторонней мысли.
Когда некромантка, наконец, подняла голову, Армандус уже по новой заварил чай, и даже угостил Винсента небрежно порезанным хлебом, сыром и холодной говядиной, зажег везде магические огни, горевшие ровным, немигающим светом, и терпеливо ждал, пока гостья закончит.
- Я догадываюсь, в чем может быть ошибка, - медленно проговорила Ския, осторожно вставая. От долгого сидения перед глазами поплыли темные пятна, и пришлось выждать, пока они пройдут. - Время и температура выпаривания. И чтобы не оставалось конденсата. И увеличить содержание летыни, а лучше предварительно очистить ее. Он всегда уменьшал температуру и никогда не допускал перегрева зелья...
Моллер взялся за перо, торжествующе блестя глазами. Собирающая кости прошлась по комнате, чувствуя, как начинает пульсировать в висках, остановилась возле Беды. Посмотрела на него, пытаясь понять, как он отнесся к происходящему.
- Мы удовлетворили ваше любопытство, господин Моллер?

+1

18

Если некромантка быстро взяла себя в руки после озвученного «приговора», то воину потребовалось на это больше времени. На сейчас все переменилось, просто уничтожить старого сукина сына Винсенту было недостаточно, в мире бессмертного появилась черная волшебница, которую было необходимо избавить от яда учителя, показать иной взгляд на эту жизнь перед тем, как откидывать тапки самому.
Не станешь ли ты, приятель, в таком случае тянуть с филактериями и поисками самого некроманта? 
Винсент желал знать, как восприняла эту новость бывшая баронесса, решила ли она откинуть все мысли прочь и разбираться по ходу, или погрузиться в них наедине, порождая в себе еще большую ненависть и злость не только к наставнику, но и ко всему миру, который словно «отвергал» некромантку?
Но спрашивать сейчас было нельзя, не та обстановка и время. Но когда тогда? Беда опасался упустить это «когда», когда станет поздно и все решения чернокнижница примет внутри и закрепит скалой. О, она, приятель, могла быть упорной и упертой не меньше твоего.
В целом для них двоих зарубка получалась слишком большой, глубокой и кровоточащей.
На необычной редкости взгляд чародейки бессмертный только несильно качнул головой, отрицая всем своим естеством согласие на такой исход их союза и совместной миссии – умирать из них двоих и так было кому.
Но если иного выхода не было, то что тогда, приятель?

Когда же он, наконец, подавится?
Когда история покажет свои зубы из прошлого, вытекая со страниц времени последствиями в настоящем. Она все-таки была не настолько безобидной – книги, тяжелые окованные тома, тоже умели убивать, например прицельно в голову с верхней высоченной полки в библиотеке, куда без приставной лестницы было не добраться.
Винсент проследовал за ширму с крайней осторожностью. Запах внутри от всех этих склянок и приборов был намного сильнее. Серый маг не просто так посвящал и воина в его секрет – таким образом он создавал поруку для всех присутствующих.
Времени здесь книжный червь проводил с избытком. Вот к чему приводит страсть к истории и изучению великих мира сего, пусть и не признанных во всеуслышание – волей-неволей желаешь быть таким же, прикоснуться к тому, что они ощущали, почувствовать вкус на своем языке.
- Нравится?
Беде не нравилось, так как он ничего в этом не понимал и, следовательно, испытывал опасность, но его никто не спрашивал. Но некроманта была иного мнения – это читалось по ее «обнаженному» лицу.
Верзила завис на несколько мгновений рядом или скорее над бессмертным, собирая рядом какие-то грязные, использованные колбы и инструменты. И его сопение, которое прямо говорило о желании вступить с бродягой в потасовку, было омерзительным. Но Винсент удержался от ответного взгляда или сопения. Бугай начинал его крайне сильно раздражать, и пальцы вновь возжелали прикоснуться к оружию или зарядить снизу в челюсть, но вместо этого он остался стоять как ни в чем не бывало.
Неужели здесь настолько скучно рядом с серым, сутулым магом? Естественно, Винсент от части мог понять это чувство и желание разогреть себе кровь и выпустить ее немного. Прошлое Мэттью было совершенно иным, чем прозябание в четырех стенах часовой башни.
- «Горькая роза».
Розой здесь не пахло и в помине – некромантка пахла не так, не так застывше, и это Беда мог заявить со всей уверенностью. Но желание давать странные названия странным предметам было у человечества в крови.
- По сути своей — вечная кома, вечное забвение, вечный сон... смерть при жизни.
Бессмертный же на такое «избавление» был не согласен, он и так был мертв при жизни стараниями некроманта, он желал истинной смерти, но не подделки или ее подобия, бродяга желал переступить всем собой эту чертову недосягаемую грань. И он был не согласен поить этим зельем старого сукина сына – не так легко Теобольд должен был отделаться от них. Но был ли это выход для самой чернокнижницы, было ли способно зелье перекрыть утекающую из нее жизнь к наставнику?
У серого мага же было свое представление о применении и пользе этого элексира. Но задумывался он естественно не для таких целей – старый сукин сын имел куда менее благородные цели, и это союзники прекрасно понимали. Например, поить им свои «сосуды жизни» и складывать их в каком-нибудь темном, глубоком подвале и пещере. Некромант же был помешен на контроле, это еще раз показала их «встреча» на заброшенной каменоломне-карьере.
На брошенный быстро взгляд бывшей баронессой воин только насупился на секунду и скрестил руки на вздымающейся резко грудной клетке. По нему сразу было понятно его отношение к этой отраве, если знать куда смотреть и как расценивать его «знаки».
- Луна меня упаси, это запрещено.
Все старые маги в этой академии говорили одно, а имели в виду совсем иное? На чем тогда держалась их сила и власть – правильно, на секретах и междустрочии.
Беда никак не отреагировал о жертвах этих изысканий, принимая этот факт, как и тот, что на войне умирали сотнями-тысячами, как и от голода или дизентерии. Главное было не стать им с чародейкой этими жертвами.
- Я взгляну, что можно сделать.
- Прекрасно, не перетрудитесь, уважаемая Анжелика. – историк сцепил пальцы в замок, несильно извлекая звук хлопка. Он был определенно доволен тем, как развивались события, и его жажда выпытывать истории на время отошла на второй план, в том числе кем была эта самая «Анжелика» на самом деле.
Не наломай дров, приятельница – вот что читалось во взгляде Винсента, когда на него переключился серый маг, увлекая за собой.

Выпытать какие-то интересные для пыльного историка факты из-под упирающегося исполняющего у него не получилось, и он предложил сыграть в карты. И в игре серый маг мухлевал, но Беде было все равно, монеты для него ничего не значили, как и победа не в воинском поединке. Верзила занимался оставленными ранее делами в лаборатории неохотно, но к некромантке не подходил. Вместо этого он иногда останавливался и замирал, рассматривая сидящих в прихожей, сейчас не огороженной ширмой. И он определенно был рад сыграть не в карты, а например кто поймает мордой больше тяжелых предметов.

- Я догадываюсь, в чем может быть ошибка.
- Что за плодотворный день! – выкрикнул возбужденно Армандус, поправляя свои очки и первым добираясь до оставленной чародейки, наконец его шаги были отчетливо слышны, он громко ступал на правую, возможно поврежденную ногу.
- Узнаю Ферандора, у него все всегда просто и гениально! – историк довольно почесал свой подбородок пером, не пытаясь удержать благоговейной улыбки.
- Мы удовлетворили ваше любопытство, господин Моллер?
- Вы дали мне направление куда двигаться, больше, чем обоснованное. Все естественно покажет результат насколько вы близки к своему наставнику. – в голосе не было слышно язвительности или сарказма, но они были между строк.
Слишком подозрительным был историк, и несмотря на все его внешнее ликование, он привык не верить «первому источнику».
- Если готовить «розу» с нуля, то это займет несколько суток. Я начну сейчас же, в моем возрасте бессонницы только на руку. – книжный червь повернулся к столу с оставленными некроманткой браслетами и выудил из них тонкий, длинный, черный волос, видимо запутавшийся при поправлении чародейкой распущенных волос.
- А это для связи с вами, с целью сообщить о моих результатах. – Моллер кинул волос в пустую открытую тонкую колбу рядом с собой. И на обсуждение это не выносилось. Но, к счастью, заклятие такое работало только раз, после волос получающего сообщение сгорал. Но сутулый маг был настырным и видимо желал вцепиться в «Анжелику» до самого конца.
- Завтра увидимся в четыре дня у северной башни. Мэттью вас проводит. Не хочу чтобы вы свернули шею пока спускаетесь по лестнице вниз.
Винсент скривился на мгновение, видимо перенимая от верзилы желание запустить чем тяжелым, но в мага. Но он был еще им нужен. И к большой удаче, некромантка историку тоже.

+1

19

Что за день, что за чудесный день! Что за плодотворный день для серого историка и для них двоих - если, конечно, Армандус не обманет. Можно ли погружаться с головой в грязь и мрак, которые представляют собой некромантские истории, и оставаться чистым? Риторический вопрос.
"Горькая роза", горькая, как их глупые надежды и их глупые привязанности...

Ския с неудовольствием проследила за тем, как Моллер забрал тонкий черный волосок. Привычка никогда и никому не отдавать свое въелась в ее кожу и кровь, и сейчас стоило значительных усилий промолчать и равнодушно пожать плечами:
- Буду ждать вашего сигнала, господин Моллер, - она рассеянно надела браслеты обратно на руку, вытащила из-под ворота платья затерявшийся там медальон, привела себя в порядок. Куда больше ей хотелось добраться наконец-таки до обещанной ванны, утопиться на время в теплой воде, скрыться в собственных мыслях.
Она ведь знала - знала о том, что ответит историк на ее вопрос. Еще до того, как он сказал, догадывалась, что торжества над Некромантом она не увидит, поскольку либо сама умрет раньше, либо вынуждена будет умереть, чтобы избавить мир от него.
И чего ради? И стоит ли этот сучий мир того, чтобы ради него умирать?
— Завтра увидимся в четыре дня у северной башни. Мэттью вас проводит.
Верзила с готовностью притопал ближе.
- Благодарю, - кивнула некромантка, бросив на помощника историка лишь один мимолетный взгляд и всем видом давая понять, что можно было обойтись и без этого.

Шеи на лестнице они не свернули, но здоровяк грузно шагал впереди, тяжело сопел и хрипел, будто огромное животное, и в какой-то момент Ския даже думала, что не откроет им дверь, или же придется протискиваться мимо него - но нет, вышколено отступил, давая им пройти. Не то не говорил на общем, не то делал вид, что не говорил.
- Не здесь, - пробормотала некромантка, привычным жестом подхватывая Винсента под руку и заметив, что ему определенно хотелось бы обсудить происходящее. - Опасаюсь, что Моллер может следить...
Так или иначе, а дальности любых следящих заклинаний до другого конца города и "Неги чародейки" не хватит. Скорее всего.

За окнами смеркалось, и цветные стекла, превращавшие комнату в диковинное украшение, больше не пропускали света. Над головой колдуньи летало сразу несколько сгустков рассеянного, мягкого света, не раздражавших глаза и бросавших на резную ширму причудливые тени.
Хозяин "Неги" слово сдержал - и ужин, и ванна. Огромная - свободно вытянуть ноги и еще останется пространство - горячая, с невероятным количеством цветной пены, пушистой и плотной, как облака, и ароматной, как летний день.
Ския откинула на бортик голову - влажные волосы, перевесившиеся наружу, роняли на пол редкие капли, - закрыла глаза, расслабленно опустилась в пену по грудь. В горячей воде мышцы постепенно расслаблялись, и даже то открытие, что терзало ее всю дорогу обратно, и по сути, открытием и не было, больше не казалось таким безнадежным и отчаянным.
Найди исток и тогда перевернешь плетение врага против него.
Найди конец нити и разматывай к началу.

И как так вышло, что все вокруг них стали разговаривать гребаными загадками?!

Хлопнула дверь - пока она набирала ванну, Винсент ходил к хозяину, о чем-то спрашивал, - и некромантка открыла глаза, чуть повернула голову в сторону ширмы.
- Заходи, - позвала она, коротко усмехнувшись. - Ничего шокирующего ты не увидишь.
Клочья пены на влажной коже, блестящей в свете магических огней, явно никого не шокируют...
- Что ты думаешь обо всем этом? - Собирающая кости выпростала из воды руку, рассеянно потерла предплечье. - О Моллере?
Ни сам историк, ни его предложение Беде не понравились, это она и так прекрасно видела. Но он был достаточно наблюдателен, чтобы подметить какие-то детали, которые могли ускользнуть из ее поля зрения, особенно когда она была поглощена изучением дневников Теобальда.
- Он достаточно скользкий, чтобы солгать, - Ския посмотрела на рыцаря, возле головы которого плясал назойливый огонек. - Но пока мне удалось захватить его внимание, он вряд ли это сделает...

Отредактировано Ския (10.06.2022 08:44)

+1

20

Ни чудесным, ни плодотворным этот день для союзников в самой своей сердцевине не был – они на сейчас получили значительно меньше, чем серый маг, и это меньшее было плохими новостями и подтверждениями. И от этого на языке был слышен горьковатый, неприятный привкус. Не потратила ли слишком много сил некромантка на этот неравноценный «обмен» и не передала ли она своими руками историку нечто по-настоящему кошмарное, что знать ему было не положено?
По какой же причине чернокнижница так остро реагировала на взятый книжным червем волос, и совсем иначе на то, что отдавала бессмертному во время их полного соприкосновения телами? Не потому ли что воин не был магом и на такого рода пакости был просто не способен, был ли он безопасен для чародейки.
Винсенту желалось покинуть это место как можно быстрее, он, кажется, пропитался запахами, витающими в воздухе. И он чувствовал, что устал от этих между строк. Некромантка в этом плане была безопасна для него, она если и говорила, то говорила строками.
И именно поэтому бродяга поспешно направился за чародейкой, как за зелено-голубым светом маяка, до которого было добраться крайне трудно – на пути щетинились скалы. Но эта цель придавала сил и направление в бесконечном, бессмертном океане жизни.

Гребаные загадки же были самым старым способом развлечься. И видимо в старости все возвращались к ним, к истокам начал всех начал. Но воина это не коснулось, к большой удаче.

- Заходи. Ничего шокирующего ты не увидишь.
- Голое тело у нормальных людей вызывает вообще-то совсем не шок, если ты не знала. – отозвался Винсент с ноткой непрошенных нравоучений, закрывая входную дверь на замок и оставляя в ней покачиваться ключ с массивным, железным брелком в виде силуэта очередной чародейки.
По его тону и недостаточной насмешливости в голосе было понятно, что новости в часовой башне его еще не до конца отпустили. Но ужин из множества блюд и вино все-таки заставили нервные мысли притупиться, и кровь прилить не к голове, но к желудку. Но из глаз этот тревожный блеск все равно до конца не вышел.
Воин обошел резную ширму, тень от которой искажалась на полу цветами и животными, вырезанными по краю. В руке у него было две бутылки, принесенные из ресторанного погреба. Беда не планировал ничего праздновать, скорее заливать горем.
- …ты когда-нибудь пробовала вино с пузырьками? Его производят здесь же, маги те еще выпивохи. – он поставил бутылки на столик, где располагалась корзина с разнообразными солевыми шариками и взглянул на чародейку в окружении белой массы, задерживая взгляд на не до конца покрытой пеной, розовеющей из-за горячей воды груди и шее, все остальное же было безопасно спрятано под белым слоем. И стыдно бессмертному за это не было.
-  Что ты думаешь обо всем этом? О Моллере?
- Что он не до конца понимает Теобольда, и из-за этого он может ошибаться. – Беда провел пальцами по краю ванной, на ощупь пробуя пену и оперся задом о край, не беспокоясь что она опрокинется.
Не пытаешься ли ты сказать, приятель, что историк не прав и ошибается в корне о сосудах жизни и их участи?
- А еще он не просто так ведет нас в северную башню, не в плату за твои рекомендации по зелью, не из-за них. Моллеру нужно нечто в этой башне или он предполагает, что это нечто осталось от Ферандора в башне, насколько мне подсказывает чуйка. – Винсент попытался отмахнуться головой от огонька, но тот только завис над его макушкой настойчивее. И что он освещал, чего еще не видела чародейка?
- Насколько я знаю некромантов, вы стережете свои секреты иначе, чем остальные маги, не так ли? – продолжая отозвался бродяга, опуская руку в воду задумчиво и заставляя пену расползтись в стороны немного.
- Но пока мне удалось захватить его внимание, он вряд ли это сделает...
- Или он делает это с самого начала, он мухлевал даже в карты... – пожал плечами Беда, скидывая резким движением капли с пальцев и морщась.
- В записях было еще что и что ты сама думаешь насчет…сосудов жизни? – последнее Винсент произнес с меньшей громкостью, изучая покрытое каплями лицо все еще живой некромантки.
Никто не может рассказать о таком – все мертвы.
Беда поднялся с края ванны, расстёгивая застежку надоевшего плаща и скидывая его на пол, с мундиром Винсент не стал церемониться тоже, пытаясь снять сапог он чуть не угодил в воду, но вовремя удержался.
- Подвинься, я своим глазомером вижу, что здесь и для меня место будет. – терпением бессмертный был наделен совершенно иным, чем бывшая баронесса и ждать пока она закончит свои банные процедуры не желал, в том числе из-за нагревающихся бутылок на столике.
- Не стану обещать, что ничего шокирующего ты не увидишь. – вывернул он слова чародейки, избавляясь от портков и перекидывая ногу внутрь и вместе с тем забирая закупоренную бутылку со столика. Вода была горячей, горячей как жизнь, утекающая из некромантки-сосуда жизни.
Ужасное название, мерзкое, вещное, но иного от некромантии и старого сукина сына ожидать не приходилось. Чернокнижница и бессмертный были всего лишь средствами.

Отредактировано Винсент де Крориум (05.06.2022 23:09)

+1

21

— Голое тело у нормальных людей вызывает вообще-то совсем не шок, если ты не знала.
- Не будь занудой... - протянула Черная Баронесса и, подумав, позанудствовала и сама. - Между прочим, особо набожные и высокоморальные могут и шокироваться...
В ее теле было много такого, что могло шокировать и неслабых духом. Но до поры следовало беспокоиться лишь о том, чтобы не соскользнуло с пальца плотно сидящее кольцо-иллюзия.
Если бы научиться вживлять артефакты в собственное тело - пожалуй, она на это согласилась бы...
— …ты когда-нибудь пробовала вино с пузырьками?
- Вот сейчас и попробую, - взгляд Бессмертного, скользивший по ее шее вниз, туда где облака пены целомудренно скрывали грудь, ее ни капли не смущал. Во-первых, потому что она давно уже не была высокоморальной и набожной девой. А во-вторых - ему она могла доверить и волос с головы, и все прочее, и вовсе не потому, что он не способен был наслать на нее проклятье.
Протянула руку, взяла со столика еще один соляной шарик, булькнула в воду - та на мгновение расступилась, но поверхность тут же вновь заволокло облаком пены, еще более пушистым, чем прежде. Сильно и успокаивающе запахло лавандой, перекрывая почти смывшиеся запахи духов.
Никакой горькой розы. Не сейчас. Хватит ее на сегодня.

— Что он не до конца понимает Теобальда, и из-за этого он может ошибаться.
- Не скажу, что пожалею, если эта ошибка будет когда-либо стоить ему жизни, - она снова откинулась поудобнее, вдохнула поглубже, сползла в воду пониже. Ванна даже не покачнулась под весом рыцаря. Хорошо делали. Возможно, с расчетом именно на такие случаи. - Никогда еще не видела никого, кто так восхищался бы им... Даже я никогда не была настолько дурой.
- Моллеру нужно нечто в этой башне или он предполагает, что это нечто осталось от Ферандора в башне, насколько мне подсказывает чуйка...
- Думаешь о том же, о чем и я? - Ския внимательно посмотрела на него. - В башне может быть вторая филактерия... Безумие, но, в конце концов, Ферандору так долго удавалось прятаться на виду у целого города магов. Кто сказал, что он не сможет спрятать так же и кусок собственного бессмертия? Еще и потешаться над тем, что никому не добраться до него так просто.
— Насколько я знаю некромантов, вы стережете свои секреты иначе, чем остальные маги, не так ли?
- Так, - она усмехнулась уголком рта, подгребла к себе пену, потревоженную его пальцами. - Наверное, поэтому Северная башня и закрыта. Боятся, что там могли остаться ловушки. Так или иначе, а мы сейчас слишком нужны Моллеру, чтобы предавать нас. Я нужна. И пока я не достану для него то, чего он хочет, он будет вести себя дружелюбно. Но кто сказал, что я достану это для него?
О нет. Если там и вправду окажется филактерия, то Армандус Моллер исчезнет. И сожалеть об этом Собирающая кости не будет ни на миг - потому что он наверняка думает сейчас точно так же, и избавится от своих Луной подаренных помощников без зазрений совести.
- Будь начеку. Мне не нравится ни он, ни его громила...

— В записях было еще что и что ты сама думаешь насчет… сосудов жизни?
Она помолчала.
"Горькая роза". Яд, останавливающий жизнь, но не убивающий. Для чего он понадобился Теобальду? Кого он хотел сохранить таким образом, и почему бросил свои исследования? Или же не бросил, и продолжил работать в этом направлении после того, как избавился от своей девятнадцатой ученицы?
Или же сто девятнадцатой, кто ж разберет...
- Это лабораторный журнал прежде всего, а не личный дневник. Своих переживаний и мыслей по поводу "сосудов" он там не писал. Но косвенно яд может относиться к тому, чтобы сохранять "сосуды"... свежими. Формулы, расчеты, рецептура, результаты испытаний. Я знаю, как именно он работает с зельями, а Моллер нет, поэтому и смогла предположить, что в этом всем не так. Что же до остального...
Собирающая кости снова умолкла на несколько мгновений, а когда подняла глаза - в свете магических огней они светились бледно-зеленым.
- Я не намерена умирать раньше него.
И тебе не позволю, как бы сильно ты этого ни хотел, Бессмертный. Ты не сбежишь туда, не пошлешь в Бездну эти опостылевшие загадки, не освободишься так просто...

— Подвинься, я своим глазомером вижу, что здесь и для меня место будет.
Она возмущенно выпрямилась, когда Винсент принялся раздеваться - тоже ничуть не заботясь ни о чьей стыдливости. Горячая вода плеснула под грудью.
- Твой глазомер сломан за сотню лет! - некромантка лениво выпростала из-под воды ногу, без особого старания попыталась отпихнуть рыцаря от ванны, но проще было остановить коня на скаку, да и возмущение ее было не то чтобы натуральным. - Не мог дождаться, пока дама накупается!..
— Не стану обещать, что ничего шокирующего ты не увидишь.
- Я немного вышла из того возраста, когда ты мог этим меня напугать. Но проверни ты такое восемнадцать лет назад, и я сдала бы тебе Теобальда с потрохами от страха...
Она в притворном ужасе зажмурилась, посмеиваясь. Вода снова плеснула, когда Винсент забрался внутрь - в ванне сразу стало тесно. Слишком близко тела, мешаются руки и ноги, но вылезать Черная Баронесса не собиралась. В этой горячей, мокрой близости было нечто необходимое. Нечто успокаивающее. Нечто заводящее.
Собирающая кости поерзала, занимая место напротив него и вновь пытаясь откинуться на бортик. Расползшаяся пена все еще наполовину скрывала обнаженную кожу, но то тут, то там давала предательские проталины.
- Давай свое вино, попробуем... - Ския протянула руку, когда он откупорил бутылку, вдохнула терпкий фруктовый аромат. - Ух. А маги любят сладко жить. Не хочу пить за что-то, поэтому пусть просто так...
Запрокинула голову, сделала несколько глотков. Сладкая, покалывающая язык и горло тысячами крохотных пузырьков жидкость горячей волной пролилась в желудок, наполнила тело изнутри странным щекочущим чувством. Почти предвкушение чего-то радостного - обманчивое, но в этом городе иллюзии встречались на каждом шагу. Да и кто сказал, что вино не может обманывать?
У него был вкус яркого летнего полдня, напоенного медом, лопнувшими на жаре спелыми фруктами, едва уловимой травяной горчинкой.
- Хорошо... - выдохнула некромантка, возвращая бутылку, нагревшуюся от горячих рук. Вино давало в голову быстро. Почти моментально. Облизнула губы, задумчиво посмотрела на Винсента, словно бы случайно провела пальцами ноги по внутренней стороне его бедра. В зеленых глазах вспыхнули редкие для Черной Баронессы смешливые огоньки - почти совсем как в ту далекую новогоднюю ночь.
- Хочешь, фокус покажу?
Потянулась за еще одним шариком на столе, подняла его на ладони перед собой на уровне своих глаз.
- Авитус эстима умбра!
Очертания шара в ее руке смазались, исказились, подернулись зеленовато-синей пеленой - и вот уже в ладони некромантки был зажат сапог Винсента, брошенный им около ванны. Третий - в дополнение к уже имеющейся паре.
- А, черт!.. не то должно было... сейчас, погоди!..

Отредактировано Ския (07.06.2022 09:01)

+1

22

В какой-то мере воин и бывшая баронесса были занудами, которых стоило поискать, и занудство каждого из них брало начало в совершенно разных истоках. Испытывать постоянную боль и умирать, как немощный старик, и жить бесконечно и не свернуть себе шею окончательно, как какой-то неудачник наоборот.
- Между прочим, особо набожные и высокоморальные могут и шокироваться...
О, приятели, здесь, в этих четырех стенах, таких не наблюдалось, даже наоборот.
Наедине снимала ли чернокнижница кольцо, была ли она способна смотреть на себя такую со всеми этими шрамами и уродствами, или это то, что она так и не смогла принять до конца, проклиная всех и вся? И это взаправду интересовало проклятого. Был ли уничтожен портрет молодой и коварной баронессы или он до сих пор был тем напоминанием, напоминанием утраченного?
Пена с несильным фиолетовым из-за лаванды отливом все больше покрывала поверхность воды, скрывая всякие секреты и даря вместе с этим расслабленность и отсутствие беспокойства, что эти секреты станут видны или всплывут на поверхность. В этой ванной, кажется, можно было остаться навечно.

- Не скажу, что пожалею, если эта ошибка будет когда-либо стоить ему жизни.
- Умереть от рук своего идола, своего идеала, как раз для паршивенькой пьесы. – каркнул Беда, качая головой с согласием.
- Но не раньше пока мы не получим из-под него все что у него есть на сукина сына. – отношение к подлецам и скольким змеям воина и так было понятно.
- Никогда еще не видела никого, кто так восхищался бы им... Даже я никогда не была настолько дурой.
- Восхищаться легко с расстояния, с которого не видны грязные детали. Но ты, ты все-таки желала быть принятой им… твои глаза так блестели. – естественно Винсент говорил о маленьком поручении некроманта в праздничный день, когда юная баронесса отравила бессмертного с такой же непринужденностью, с которой он впрыгивал в седло крупного коня-тяжеловоза.
- В башне может быть вторая филактерия...
Беда коротко кивнул, не решаясь заранее озвучивать такое со своей стороны – не спугнуть удачу.
Которой ты, приятель, обладаешь с мизинец, хей-хоп!
- Но кто сказал, что я достану это для него?
- И он знает об этом. – предостерегающе отозвался бродяга, склоняя на мгновение голову и прикрывая глаза.
- Будь начеку.
Сейчас тонкий лед под ними ощущался крайне отчетливо, один неверный шаг и они провалятся под него, в стылую, по-некромантски мертвую воду. Но это будет завтра, опять завтра, и до него еще можно было «прожить».

- Я не намерена умирать раньше него.
Винсент задержал взгляд на вспыхнувших глазах чародейки и искренне, в какой-то мере опасно оголил зубы. Боевой настрой – порой это все что нужно было для первых нескольких шагов, а там, там все может обернуться не так пессимистично, как заявляли высокие чины.
Нужно было порой всего-то немного выиграть время.

- Твой глазомер сломан за сотню лет!
-…вранье! Я ведь ни разу не промахнулся, ведь так? – воин насмешливо скривил морду имея в виду совсем не мечи, ножи и не допуская ни капли стыдливости. Пенная вода в ванной принялась качаться сильнее. И пока некромантка переваривала этот вопрос Винсент перекинул вторую ногу. Поверхность ванной оказалась гладкой и скользкой, но он не повалился задом в воду.
- Не мог дождаться, пока дама накупается!..
- Кто-кто? Я здесь вижу только нежащуюся, грязную из плавания чародейку. – Беда взялся за вытянутую ногу, на секунду задерживая прикосновение и после позволил ей упереться в торс, соскальзывая с безобразного рваного шрама.
-… Но проверни ты такое восемнадцать лет назад, и я сдала бы тебе Теобальда с потрохами от страха...
- Какие мы нежные были восемнадцать лет назад. Гадюка. – гакнул воин, не собираясь вылезать тоже, это все напоминало ему дележку территории, где каждый не планировал уступать второму. Из этого начинались войны, но эта война была совсем иного толка. Бессмертный просунул под черную волшебницу ноги, но колени все равно опасно высовывались из воды.
Когда Винсент окончательно опустился в воду, утопая в пене, они нашли наиболее удобное положение своих конечностей, бродяга и чародейка замерли на миг, кажется, выдыхая если не все, то часть произошедшего сегодня.
За всеми этими шуточками и препираниями страхи и тяжесть и правда отступали.
- Ух. А маги любят сладко жить. Не хочу пить за что-то, поэтому пусть просто так...
Пробка же отлетела с резким пшыком и улетела за ширму, но никто из них за ней не побежал.
- За просто так и за все сразу.
Винсент взял протянутую бутылку, глотнул и скривился – к новому по-настоящему старый воин был непривычен. Пузырьки впились в щеки и глотку, оставаясь яркой, сильной патокой, но бродяга глотнул еще несколько глотков. К такому привыкнуть было просто и быстро, и не только к пузырящемуся, диковинному вину.

- Хочешь, фокус покажу?
Винсент закинул на бортики руки и застыл на несколько мгновений, оценивая состояние чародейки. Воин прикрыл немного глаза, когда она коснулась его пальцами в воде совсем не случайно. В ответ он не стал ничего делать, решил подождать с ответным «ударом».
- Ну давай, шокируй меня, мы все-таки в неге чародейки. – бессмертный глотнул еще раз, вино пошло быстрее и вкуснее, шипя на языке.

- Авитус эстима умбра!
Винсент инстинктивно прикрылся бутылкой, он вспомнил того незадачливого мага-ученика, из окна которого повалил некрасивый желтый дым. Но взрыва не произошло, и на том спасибо.
- А, черт!.. не то должно было... сейчас, погоди!
- Кол тебе, чародейка, постыдный кол! – Беда гоготнул и губы его исказились опасной улыбкой.
- Теперь мой черед фокус показывать! – и без предупреждения, подняв бутылку над головой и предварительно опустив свободную руку в воду, он резко потянул бывшую баронессу за ногу на себя и к потолку. Верхняя часть тела черной волшебницы ушла под воду и пену, и ноги нелепо вздернулись кверху, открывая зад для последовавшего соприкосновения. Но бессмертный удержал ногу только на мгновение, прекрасно помня что с водой кошка имела трудные взаимоотношения.
Просто, по-идиотски, но Винсенту пришлось по вкусу, и он разразился гоготом – чего только стоили глаза чернокнижницы за секунду до пока она не скрылась под водой. Гладкие и мокрые стенки и бортики ванной не оставили для нее и шанса.
- Как же я желал притопить тебя в ванной с самой башни! – не стал скрывать этого Беда, готовясь к реакции гордой волшебницы. Пена от всплеска налипла на волосы, шею и бороду.
- На, выпей еще, за теперь чистую целиком чародейку!
Таким образом, в такие моменты казалось, что можно было пережить и справиться со всем, главное было просто жить моментом сейчас. Но насколько это было такой же иллюзией, как и многое в этом городе, или не было?
Но все-таки, приятели, это ведь облегчало тяжесть вашей ноши, пусть и на краткие мгновения?

Отредактировано Винсент де Крориум (06.06.2022 02:16)

+1

23

К чему было вспоминать сейчас маленькую баронессу? Жестокую, эгоистичную, одинокую при всей своей власти и силе, по-детски бездумную, уверенную, что весь мир прогнется перед ней? Еще красивую, еще здоровую... ее уже было не вернуть.
А если б можно было - Ския не знала, хотела ли. То гибкое, не испытывающее боли, прекрасное тело - несомненно, но не свою юношескую глупость, не ту наивность, с которой она доверилась не тому человеку.
Снимая кольцо перед зеркалом - только затем, чтобы нанести на старые, полузажившие ожоги целебные мази, и сразу же скрыться обратно за маской иллюзии, - она больше не видела ту девушку. И не только внешне.

Черт. Вот позорище-то!..
Трансмогрификация никогда не была ни сильной, ни слабой стороной ее бытовой магии. Вся хитрость заключалась в том, чтобы влить в предмет достаточно силы для внешнего преобразования, но не допустить ее переизбытка во избежание взрыва. И все же - сапог? Серьезно?!
— Кол тебе, чародейка, постыдный кол!
Ну конечно, кто бы ожидал, что язвительный бродяга оставит ее нетрезвый промах без своих шуточек!..
- А тебе лишь бы колы вставлять! - фыркнула Черная Баронесса, уязвленная сильнее, чем хотела показать, и отбросила сапог куда-то к ширме. Тот стукнулся о резную поверхность и отскочил на пол уже снова шариком, закатившись куда-то в угол.

— Теперь мой черед фокус показывать!
- Ну-ну...
Хорошо, что она успела зажмуриться и закрыть рот: паршивец дернул ее за щиколотку, и теплая вода сомкнулась над головой, неприятно забилась в уши и нос. Ския возмущенно рванулась обратно, отпихиваясь от него ногами, схватилась за бортик, вытаскивая себя обратно: мокрые насквозь волосы облепили лицо, пена стекала по шее и плечам.
- Зараза!.. - она отбросила с лица волосы, несколько раз яростно и довольно чувствительно пнула рыцаря пяткой. Тот ржал, как его собственный конь-тяжеловоз, и ни капли угрызений совести не испытывал.
— Как же я желал притопить тебя в ванной с самой башни!
- Когда ты уже... поймешь, что шутка с утоплением ни хрена не смешная! - некромантка снова прицельно лягнула его по бедру, в опасной близости от паха. Вода из-за поднятых ими бултыханий давно уже перелилась через край, звонко капала об пол, в пролитых лужах плавали клочья цветной пены.
— На, выпей еще, за теперь чистую целиком чародейку! - он протянул ей бутылку, все еще скалясь. Паразит.
Она ожгла его уничтожающим взглядом, но примирительную бутылку взяла. Сделала сразу несколько глотков залпом, будто заправский пират. Зажмурилась от новой волны тепла, пробежавшей по телу, и пьянящей сладости на языке. Вино с пузырьками ей, пожалуй, нравилось. Злость смывало быстро, туману в голову напускало изрядно.
И главное - снимало груз тяжелых мыслей с плеч и с макушки, помогало не думать о ненавистном завтра, насладиться днем сегодняшним.
- Ох... - Черная Баронесса отдала уже полупустую бутылку обратно, выжала длинные волосы, перебросила за спину. - Кстати... ты, помнится, собирался учить меня плавать. По-нормальному, а не так...
Правда, предлагал он примерно в такой же ситуации в ночь Солнцестояния, и тогда она гневно отвергла это предложение. Но это неумение оставалось серьезной ее слабостью, а слабости некромантка не любила, и себе их позволяла по минимуму.

Отредактировано Ския (06.06.2022 09:36)

+1

24

Маленькая баронесса, как и рыцарь, в сияющих доспехах, были прошлым, но все равно были частью воина и чародейки, как не отнекивайся. И это прошлое все равно воздействовало на настоящее, до сих пор, пусть и в качестве противовеса.

- Зараза!..
-…ха, не больше твоего. – Винсент, нагнувшись на мгновение, сильно подул в сторону некромантки, заставляя комично прилипшую пену на макушке, как колпак, сползли с нее по волосам. Вода сильнее принялась покачиваться от пинков чернокнижницы по скользкой в воде коже, и Беда безрезультатно попытался поймать размякшую в горячей воде, но все еще острую пятку.
И это все на что ты способна, некромантка?
- Когда ты уже... поймешь, что шутка с утоплением ни хрена не смешная!
- Ей, яичницы на завтрак не предусмотрено! – он инстинктивно отпрянул, вжался спиной в стенку ванной, закрывая рукой пах в опасности, и вино из наклонившейся бутылки немного пролилось в воду, смешиваясь с нею и пузырясь в пене несколько мгновений.
Покрываться венами на висках от острой, совсем не гордой боли и скрючиваться в ванной бессмертному желалось сейчас меньше всего, это было в какой-то мере унизительно для рукастого мечника. После стольких лет вечной жизни удар по яйцам все равно не превратился в щекотку, а жаль.
Винсент наблюдал со своего края ванной за глотающей вино некроманткой и усмешка не покидала его губ, паразитская усмешка. Напоить черную волшебницу, о которой и ей подобным слагали страшные сказки и истории, было проще пареной репы.
Не из-за того, что бутылку протягиваешь ты, приятель?
Беда кинул в воду еще несколько шариков, которые отличались по цвету от остальных. И вместо пены вода ненадолго окрасилась в синий и красный, не смешиваясь между собой – в нос ударил запах цветов и фруктов, и вода на мгновение взбурлила, вырывая из себя мыльные, разноцветные пузыри. Вот тебе и «волшебные» шарики.
- Кстати... ты, помнится, собирался учить меня плавать. По-нормальному, а не так...
- Интересно, что ты это запомнила. И ты готова учиться плавать у меня? – он склонил голову, оценивая раскрасневшуюся от горячей воды чернокнижницу.
- Как только потеплеет, так сразу пойдем к морю, притоплю тебя и там. – без сопротивления ответил бродяга, вновь гоготнув, глотая остатки вина и отставляя бутылку на мокрый пол. И как только вода не проникала через пол и не капала на головы принимающих пищу в ресторане гостей.
Постройка планов, пусть и таких мелочевых, помогала держаться "на плаву".

- Мне кажется, я уже вполне чистый. – выдал воин, все еще несильно скалясь и кладя пальцы на колено некромантки и перебирая ими.
-…проинспектируешь? – в этот раз он без ненужного сильного рывка потянул чародейку ближе второй свободной рукой, при этом оставляя первую пододвигаться выше по гладкому колену, по внутренней части бедра к мокрому от воды паху черной волшебницы, чтобы впоследствии накрыть его мягкость всей рукой и несильно сжать все розовые складки.
Винсенту чертовски надоело смотреть в спину чародейки, когда она поднималась по лестнице в спальню одна, он ощущал, как крутит все его мышцы. Было ли это сейчас из-за вина, раскрепощенности некромантки, «случайных» касаний, или из-за желания выжать из «сейчас» все возможное после безрадостных новостей. И еще в глубине черных подвалов ему нужно было проверить, что ничего не изменилось между ними.
Не попахивает ли, приятель, это зависимостью, которая была похожа на ту, из-за которой чародейка принимала свои зелья с каждыми несколькими месяцами, кажется, все больше и настойчивее?
Их вновь ждала неизвестность. И особо острая неизвестность маячила совсем скоро в северной башне и с историком тоже. Но на эту иную неизвестность прямо сейчас Беда был способен повлиять и раскрыть.

+1

25

Летающие огни, озарявшие полутемную комнату, меняли свой цвет в такт тому, как меняла цвет и вода в ванне: красные, голубые, синие. Блики скользили по мокрым лицам, отражались в глазах.
Должно быть, только наедине с Бессмертным, одновременно по-мальчишески дурашливым и по-старчески вдумчивым, Ския и могла быть более свободной собой - иной, чем та, которую каждый день видели все остальные. Более пьяной. Более смешливой. Более похотливой. Более вспыльчивой.
Более живой.
Так что совершенно без разницы было, чем наполнена бутылка, которую он ей протягивал. Ее касались губы их обоих.

- И ты готова учиться плавать у меня?
- А разве есть варианты? - она прищурилась с вызовом. - Увы, в перспективе есть лишь один учитель...
— Как только потеплеет, так сразу пойдем к морю, притоплю тебя и там.
- О, все, я передумала... - некромантка замахала руками, но глаза ее смеялись.
Знала, что всерьез он ее не утопит. Будет держать ее на плаву до последнего, но вытолкнет на надежный берег, чего бы это не стоило ему самому.

— Мне кажется, я уже вполне чистый.
Ей был знаком этот его взгляд, потемневший от желания. У нее самой сейчас, должно быть, был такой же. Рука, щекотно опустившаяся на колено, вызвала по разгоряченному телу волну ответной дрожи.
- У тебя все еще грязный язык... - жарко шепнула она. Огни, парившие над ванной, окрасились багрово-красным, сияние потускнело.
- …проинспектируешь?
Вода снова плеснула о бортики, когда он потянул ее к себе. И снова - когда она выгнулась с тихим вздохом, подставляясь под исследующие пальцы, не грубые и не жесткие. Жестокость и желание причинить боль, присущие их первой ночи, растворились, перековались в жаркий, кружащий голову порыв, когда стремление к наслаждению пересилило стремление к отмщению.
Сейчас им не нужно было ничего доказывать друг другу. Оба мечтали о забвении, которое могли найти в чужих объятиях, в глубокой ласке чужих губ, влажных и сладких от вина, в настойчивом касании к самым чутким и незащищенным, дарящим удовольствие местам. Напряженные горячие тела со всплеском сходились все ближе, руки двигались в беспорядочном согласии - его пальцы между ее ног, ее рука внизу его твердого живота. Места не осталось совсем, вода, смешанная с вином и остатками пены, казалась холоднее, чем они оба.

Каждый раз, поднимаясь по лестнице, она чувствовала между лопатками его взгляд. И каждый раз думала, что ему хватит решимости наплевать на все и подняться следом.
Но она всегда оставляла ему выбор. Даже если он его не видел.
Из всех мужчин, с которыми когда-либо была Черная Баронесса, только Винсент воспламенял ее до дрожи в руках и коленях. И поди пойми, в чем тут дело - в нагловатой ли безапелляционной напористости, в собственном ее потаенном стремлении к насилию, которое он мог воплощать в любом своем жесте, даже не причиняя боли, - или в чем-то ином...
В зависимости? В одержимости? В отсутствии завтрашнего дня для них обоих?

До полного, лишенного недомолвок соединения в воде не дошли - приостановились на полпути, дрожа и вцепившись друг в друга. Биться о боками о ванну и затапливать гостиницу все же было хуже, нежели предпочесть кровать. До которой еще добраться бы...
Ския бедрами чувствовала его возбуждение и, дразня, потерлась сильнее. В ответ его пальцы еще чуть сжались, заставив ее тихо застонать.
- Кол, значит, мне... постыдный? - с трудом выдохнула некромантка ему в губы, зарываясь свободной рукой в мокрые волосы на затылке рыцаря.
Засмеялась, когда он с трудом перевалился через бортик ванны, перетащив ее за собой и шлепая ногами по натекшим лужам. Звякнула задетая кем-то бутылка, откатившаяся прочь. Ския упала животом на матрас, и под телом тут же расплылось мокрое пятно, с волос капало, - попыталась перевернуться на спину, но успела только уцепиться обеими руками за покрывало, наполовину стягивая его к себе. Кровать скрипнула раз, другой, пока поскрипывание не стало ритмичным и постоянным.
Каким бы ни было проклятое завтра, а жить сегодняшним они оба с каждым разом учились все лучше.

Отредактировано Ския (06.06.2022 20:35)

+1

26

Кажется «нега чародейки» передавалась и им, впитывалась в раскрытые от горячей воды поры с водой и проникала в самые эпицентры тел. Или все дело было в «волшебных» шариках. Как часто ванные процедуры заканчивались здесь иной горячностью.
Гадкие выпивохи-маги-извращенцы, но спасибо им на этом от воина. Именно это ведь ему и не только для себя, в большей части, было нужно – чувство жизни на языке.
И что было способно подарить эту жизнь как не инстинктивные, элементарные прикосновения тел и жаркий блеск в глазах. В этих прикосновениях все было просто, никаких между строк, никаких секретов, никакой неизвестности, которую были не способны изучить их пальцы, языки и получить моментальную ответную реакцию в каком направлении и как двигаться. В этом же направлении они знали куда идти, в отличии от филактерий и старого сукина сына, где можно было найти пусть и мимолетное, но успокоение.
И пусть они оказывали сейчас сопротивление, как словесно так, и отрицательными киваниями головы или взмахами рук, но оно было напускным и наигранным. Все нужное все равно шло прямым текстом через тела, через прикусываемые губы в ожидании более настойчивых касаний или выгнутый позвоночник.
Язык у бессмертного мечника и правда был грязным, когда он не был спрятан за рядом оставшихся, не выбитых зубов.
Жестокость и желание причинить изрядную, «некрасивую» боль и правда отошли, изменились, и стали изучением более глубоким, чем можно было представить при разговорах или при исповеди.
Вода не мешала до определенной поры, позволяя бессмертному проникнуть кончиками целых пальцев в и так мокрое, разбухшее нутро, выдавить предвкушающие звуки и выпустить их из себя без какого-либо проигрыша.
Некромантка не оборачивалась, поднимаясь к себе в спальню, не застывала ни разу на ступенях. И именно поэтому Беда не решался – он не решался вторгнуться в пространство чародейки, в которой была тишина и шипящие мысли. Но терпение у бессмертного было не бесконечно, и оно наконец кончилось, когда он забрался в ванную и они расположились в ней, не оставляя ничьего пространства.
- Кол, значит, мне... постыдный?
- У меня как раз есть один при себе. – произнес бродяга совсем не насмешливо между плотным, голодным соприкосновением губ и изучением языком влажных зубов чародейки. Горло было больше не способно на насмешливый он, пах щемило и перед глазами несильно поплыло.
Бутылка, покатившаяся прочь, была пуста, в ней осталось несколько капель, как их шансы справиться с заклятым врагом, но была и вторая - полная. И что было в ней, возможно, то, что происходило с ними сейчас.
- …рекомендую тебе прикусить покрывало, если боишься быть услышанной на всем этаже. – оскалился Винсент, не уделяя внимание скатывавшейся с него воде и сквозняку по ногам, и оперся коленом о кровать, подтягивая зад некромантки выше к своему паху, заставляя чернокнижницу выпустить часть воздуха и скользнуть животом и сейчас чувствительной, розоватой грудью по простыням.
В этот раз Беда «притапливал» чародейку не в воде, но в ощущениях, сосредоточенных во все еще ее живом теле, заставляя медлительность в покачиваниях бедрами работать на него, и желать одновременно растянуть и яростно ускорить это «сейчас». Но бессмертный терпением обладал в иных вещах и в итоге сорвался на кровать к плотному соприкосновению тел, переплетению конечностей, случайному вырыванию волосков, вызывая ответный оскал чародейки между глубокими поцелуями и глубокими, резкими, но не жестокими, проникновениями.
Некто был способен сказать, что некроманты, приятели, всегда получают желаемое. Но сейчас Винсент не стал бы с этим спорить, до самого своего истощения, до последней капли крови.

***
-…Ския, просыпайся, открывай глаза. – напряженный, но негромкий голос воина врезался в глубокий сон-негу чародейки, он присел на кровать все еще голый, скрепляя пальцы на таких же обнаженных плечах некромантки. И морда его была перекошена совсем не хорошо.
- У нас сучьи проблемы. – и как бывшая баронесса не услышала, как он поднялся?
В комнате все еще царил полумрак, магические огоньки с большего угасли, осталось несколько возле остывшей ванной. Ночной воздух проникал настойчивее в помещение через открытую балконную дверь.  Но витражи на окнах ожили, кидая несильные разноцветные блики на пол и стены, но не из-за солнечного света.
- Не знаю, что пошло не так, но Миллер подорвался в часовой башне. Горит открытым пламенем. – выдал он как есть, поднимая в сидячее положение чернокнижницу и заглядывая ей в глаза, откидывая непослушные, спутанные прежде от его пальцев волосы.
- В городе переполох. Мы последние кто выходил из этой башни, и нас видели, много магов видело.
Ничем хорошим это закончиться просто было не способно. Если и играть в непричастных свидетелей, то как быть с шаром судеб и некроманткой?
Если историк первым делом проверил чернокнижницу, то что говорить о тех, кто будет их опрашивать…или скорее допрашивать. О каких еще заклинаниях, выдавливающих правду, было страшно подумать – они определенно точно работали куда лучше щипцов для зубов, игл под ногти, скальпелей, тесаков и растяжек.
- Нам нужно в северную башню прямо сейчас.
Иначе потом будет поздно, приятель, ведь так?

Отредактировано Винсент де Крориум (06.06.2022 21:59)

+1

27

Медлительность - нарочитая, растянутая, томительная, - тоже могла быть по-своему жестокой.
Его совету прикусить покрывало она не вняла - и он раз за разом выбивал из нее то протяжные, на выдохе, то короткие и хриплые стоны, рвавшиеся с влажных губ. Пальцы когтями сжались на смятой ткани, мокрые волосы закрыли лицо, и в эту минуту Собирающая кости не думала ни о чем, кроме его рук на ее бедрах, кроме этого столь долго оттягиваемого, и потому еще более желанного вторжения.
Они могли сколь угодно долго играть друг с другом, подначивать, увиливать, огрызаться и рычать - но когда все же сближались, все это отступало, отходило назад, подергивалось дымкой.
Жадность - но не боль. Голод - но не пожирание один другого. Танец - но не поединок с целью утвердить превосходство.
Неужели все, что было между ними прежде, было все же не зря, и чувства, похожие на горькую розу, укоренившуюся в них обоих, дали, наконец, первые настоящие всходы?
Или вся горечь шипов еще ждала впереди?

Должно быть, она впервые не задумывалась о том, в чьих объятиях засыпает, и что это могло значить. Вымотанная, умиротворенная, прижалась к его боку, уткнувшись носом ему в плечо, и почти сразу провалилась в сон, - настоящую негу, - не обращая внимание на влажные простыни или слабый ветерок, колыхавший занавески. Тело рыцаря грело, словно печка.
В какой момент он ушел? Ее сон был слишком глубок и спокоен, чтобы вечно настороженная, напряженная некромантка почувствовала это. Но пробуждение - кто бы сомневался! - ничего хорошего не несло.
Она открыла глаза, недоуменно моргнула, и в первое мгновение даже улыбнулась, увидев, что он все еще обнажен.
Но потом сообразила, что за окном еще ночь, свет снаружи отнюдь не похож на дневной, а Винсент слишком встревожен.
- Что опять?..
— У нас сучьи проблемы.
- Ну нет... - простонала было Черная Баронесса, но следующие же его слова заставили проснуться уже окончательно и сесть в постели, все еще мокрой и мятой, с его помощью. - Твою мать!..
Мгновенно превращаясь в саму себя, собранную, готовую к решительному отпору в любой момент, она голой соскочила с кровати, подбежала к окну.
Часовая башня полыхала ярким пламенем - зарево на полгорода. Искры долетали почти сюда, в "Негу чародейки".
— Нам нужно в северную башню прямо сейчас.
- Ну почему все просто не могло пойти не через задницу! - некромантка метнулась к своей одежде, наспех натягивая платье, чулки, и не удосуживаясь влезать в корсет. Черт с ним, не до него. Среди всех своих звенящих цепочек только застегнула на запястье изумрудный браслет, о котором до сих пор не успела рассказать рыцарю, и втиснула ноги в туфли. Винсент ожидаемо одевался еще быстрее нее, и был уже готов.

На улицах было полно взволнованного народу, так что в глаза они не бросались - просто еще двое испуганных людей, пытавшихся оказать посильную помощь. Уже смешавшись с толпой, уже спеша по улице к факелу, в который превратилась башня Армандуса Моллера, Ския заметила, как к "Неге чародейки" подошли сразу пятеро в одинаковых формах, и дернула Беду за рукав:
- Не по наши ли души?..
Времени оставалось все меньше. Едва завернув за угол, перешли на бег. Торопливые шаги в поднявшемся гомоне были почти бесшумны.
Кто и зачем поджег Армандуса под завесой магической пыли в его башне? Или "Горькая роза", которую он пытался сотворить, распустила лепестки пламенем, а не ядом?
Не было возможности забегать к Часовой башне - Северная высилась чуть дальше темно-синей, подсвеченной оранжевым с одного боку громадой. Возле нее было мало народу: еще до пожара этого места неосознанно сторонились, избегая даже тени Северной башни, в которой некогда творилось нечто жуткое, злое и мертвое.

Отредактировано Ския (06.06.2022 20:43)

+1

28

Первые настоящие всходы, если такими это безумие было – как долго они проживут зелеными и мягкими под палящим некромантским огнем, под тяжестью ноши на их плечах, и под болью, которую желалось прекратить любыми средствами, в том числе топча все на своем пути?
В таком союзе всходы, если они выживут, не будут без шипов, к гадалке не ходи. И любой неправильный шаг на всходы только заострят их.

- Твою мать!..
- …и мою тоже. – выдал бессмертный, отпуская плечи чародейки, когда осознание вспыхнуло в зеленых глазах, прогоняя негу крепкого сна.
Беда не желал будить чернокнижницу, не желал подниматься с постели сам, оставлять теплое место и выпутываться из белых рук и ног. Но блеск огня, искаженный витражом и дополняемый приглушенными звуками, с наружи все-таки проник под веки и вытащил его инстинктивно наружу. Винсент много раз был в пожаре, иногда враг устраивал диверсию и поджигал провиант в палаточном городе, иногда его плащ при сне загорался сам, попадая краем в недогоревший костер. Но бессмертный был в какой-то мере рад, что проснулся первым и оценил обстановку с балкона.

- Ну почему все просто не могло пойти не через задницу!
- Но все-таки Моллер подавился куском, не до конца понимая, что он желает проглотить. И ты разве не рада? -  они засуетились, но слаженно, не совершая лишних действий.
Винсент открыл крышку ящика, который привез с собой и который доставили из порта, доставая мешок через плечо и знакомую бывшей баронессе, бродяжью одежду. В мешок отправился парадный плащ меча и мундир. Бессмертный несколько мгновений с каким-то укором смотрел на блестящее, начищенное оружие, но брать его с собой не стал, это было просто невозможно, только выудил со звоном короткий меч, на котором была выгравирована надпись и закрепил его на поясе рядом со стандартным. Все остальное в ящике было способно принадлежать кому угодно.
- Нет, ты ничего здесь не оставляешь. – произнес он каким-то командным тоном, засовывая в мешок оставленные цепочки и побрякушки.
-…правда здесь твоих волос, как корова нагадила. – сейчас слова бродяга не подбирал вообще, некогда было.
- Ты не можешь их там разом все уничтожить этой твоей бытовой магией? – он кинул вопросительный взгляд на склонившуюся над обувью чародейку, перекидывая ремень мешка через голову.
- Навряд ли мы сюда вернемся, ванна, конечно, выше всяких похвал. – последнее с какой-то мимолетной тоской произнес Беда и протянул еще один из своих запасов темно коричневый плащ некромантке.
- Надевай и пошли. – быстро, четко и осторожно.
Винсент задержался взглядом из-под полуопущенных век на растрепанной чернокнижнице, понимая с неким уколом, что «их время» прошло слишком быстро, недостаточно медленно для бессмертного. На языке крутились слова, но форму они не приобрели и изо рта не вырвались.
Когда они покидали покои с ванной, которая позволила им многое, Беда умышленно закрыл тяжелую, хорошую дверь на ключ, решая выбросить его позже. На то, что у владельца гостиницы, не найдется в ящиках стола мастер-ключа полагаться не приходилось, но каждое мгновение было у них на счету.

Им пришлось выходить-бежать из гостиницы через второстепенный вход, который сейчас был открыт. На кухне в этот час, мимо которой они проскочили, уже трудились повара, готовясь к очередному дню, пахло сладкими выпекаемыми булками в маленькой печи.
Пламя, вечно голодное и жадное, резвилось на башне, тяжелые балки падали, искрило. И с грохотом наконец упал вниз искусный циферблат, до этого державшийся из последних сил и накренившийся прочь от башни, приземляясь на несколько небольших торговых палаток в тени башни и поднимая облако пыли с мостовой.

- Не по наши ли души?..
- Быстро они. – кинул Беда, оглядываясь только раз, и придерживаясь ручейков людей пока они не добрались до заветного, безлюдного угла.
Над башней принялись клубиться крупные, черные, тяжелые облака – маги начинали свое дело. Но в ответ только нечто взорвалось в огне, заставляя оранжевого монстра взметнуться вспышкой к небу. Не так просто было разобраться с пламенем, подпитываемым непонятно какими реагентами и веществами. И пусть это сыграет в их пользу.
Беда выставил руку, когда они оказались в прямой видимости северной башни, в тени переулка, придерживая бежавшую следом некромантку.
- Если замок закрыт, и ты откроешь его, как с цепями в карьере тогда, это привлечет сразу внимание? – говорил он негромко, но быстро, постоянно оглядываясь. Учитывая какой славой, была наделена северная башня, открытый проход в нее был маловероятен. К их единственной удаче через тонкие бойницы не было видно горящего света, башня была пуста и покинута, как все, что оставалось после старого сукина сына.
Втиснуться в застекленную бойницу не представлялось возможным, даже если бессмертный незаметно подсадит и подкинет бывшую баронессу. В башнях всегда был один единственный вход и такой же выход. И это было способно обернуться для них той еще ловушкой.
Куда вы прете, приятели?!

Отредактировано Винсент де Крориум (07.06.2022 01:46)

+1

29

С некоторых пор, после известных событий, огонь - в особенности такой, разрушительный, ревущий, уничтожающий, - даже на расстоянии заставлял Скию путаться в мыслях, совершать ошибки, допускать просчеты. Торопиться.
В своем бессмертии Винсент, быть может, и горел не единожды, но всегда возвращался к жизни после, целый и невредимый, и огонь не менял эту жизнь так же бесповоротно и жутко, как это произошло с Черной Баронессой. И даже через витражные окна или на расстоянии нескольких кварталов пылающий ад, в который превратилась башня Армандуса, нервировал ее и пугал, как пугает пламя диких животных.
В таком пожаре Моллер выжить не мог. В таком пожаре не мог бы выжить никто.

Разве она не рада?
Дурацкий вопрос. Все, что чувствовала некромантка, кроме возрастающей нервозности - досаду от того, что знакомство с историком не только не привело их ни к чему стоящему, но и оборвалось так нелепо. Она рассчитывала выловить из этого что-то еще, а теперь они с Бедой еще и стали подозреваемыми.
Чертов Моллер! Не мог сгореть уже после того, как они разживутся тем, за чем приплыли, и уберутся из Луарры?!
Винсент собирался куда как более продуманно и организовано, нежели она сама. Даже ее бесполезные браслеты прихватил. А вот остатки в виде волос и вправду могли дать определенный магический след тем, кто будет искать особенно тщательно.
Перед уходом она распахнула окно и прошлась по комнате прозрачной, не некромантической волной - простое перемещение, сдувшее в раскрытую ночь все легкое, невесомое, летучее - перья с подушки, волоски, пылинки. Пусть развеются над городом, если повезет, не останется ничего.

Далекий грохот в горящей башне заставил их вздрогнуть в тот момент, когда оба поспешно осматривали безлюдную маленькую площадь, расстилавшуюся перед Северной башней. Черная Баронесса выругалась, нервно оглянулась. Небольшая пробежка по городу успела ее утомить, и она заметно запыхалась, в отличие от выносливого рыцаря.
— Если замок закрыт, и ты откроешь его, как с цепями в карьере тогда, это привлечет сразу внимание?
- Не знаю... - слишком быстро ответила она. Глубоко вздохнула, выдохнула, пытаясь привести в порядок сбивчиво скачущие мысли, и дала более продуманный ответ. - В такой неразберихе не привлечет, но как только те, кто пришел за нами в трактир, догадаются, где нас искать - станет красной тряпкой. Впрочем, у нас в любом случае нет ни выбора, ни времени, так ведь? Стоит рискнуть.
Быстро, почти бегом, пересекли площадь, укрылись в густой тени, отбрасываемой жутковатым строением. Ския поднесла руку к крепкой деревянной двери, обитой железом - створки выше человеческого роста, - и нахмурилась.
- Конечно, тут не только обычный замок... Еще и охранная руна. Замысловатое плетение... - между черных бровей пролегла тонкая морщинка. - Распутывать ее... Хотя... Отойди.
Там, где можно повозиться отмычкой, сработает и кувалда. Да, с шумом и грохотом - но быстрее, чем подбирать ключи. Особенно - к плетению, хитростей которого ты не знаешь.
Глаза некромантки вспыхнули зеленым - и мертвенное пламя таранным ударом врезалось в магическую защиту, пожирая тонкие нити заклятья. Даже в городе магов распутать его наверняка могли немногие - при том, что и многих желающих-то не находилось. Ученикам с ним было не справиться, преподавателям, пожалуй, тоже. Но некромантия, чтобы отпереть башню Некроманта - это как разношенный сапог для ноги. Точь-в-точь.
- Вот теперь о нас точно узнают, - Ския смахнула со лба проступившую испарину, приложила ладонь к замку, уже обычному, навесному, заставляя железо проржаветь, после чего рыцарь в два удара сбил его со створки.
И двери в старую обитель Теобальда были открыты.

Башня встретила их темнотой и холодом. Ни смрада тлена, ни зловещих черепов, ни предупреждений на стенах - но уже почти высохшие волосы Собирающей кости, словно перед грозой, сами собой слегка взлохматились от разлитой здесь силы.
Родственной ей силы.
Даже после того, как маги попытались очистить башню сверху донизу, "вымыть" ее от следов пребывания здесь Ферандора, они ощущались все равно. Не запах, не отчетливые следы - нечто иное, неуловимое, необъяснимое. Винсент тоже мог почувствовать это: подобные ощущения накрывали холмы близ Улл'Парсы, где не в меру самонадеянный рыцарь некогда повстречал своего главного врага.
Разумеется, все мало-мальски ценные вещи из башни давно вынесли. Ни бумаг, ни личных предметов, ни завалящейся мантии. Узкий круглый холл, открывавшийся внизу, был абсолютно пуст - разве что пыль да мышиное дерьмо по углам.
В центре холла начиналась крутая винтовая лестница, спиралью уводившая вверх. Бойницы, расположенные на равноудаленном расстоянии друг от друга, почти не пропускали свет, и некромантке пришлось в очередной раз зажечь магический огонек, разгонявший тьму холодным белым сиянием.
- Не верю я, что Моллер здесь не бывал, - обронила Ския, и ее голос показался шелестящим эхом в этой тишине. Башня словно поглощала все прочие звуки снаружи, создавая здесь, внизу, свой собственный отдельный мир. - По-любому выбил бы себе пропуск, если это вообще возможно. Но если он ничего не нашел здесь...
Она без возражений пропустила Винсента первого по ступеням и принялась подниматься следом. Без лишней спешки, но и не медля - вдумчиво осматривая все, на что падал ее взгляд.
Жаль только, зацепиться взгляду было особенно-то и не за что. Площадка второго этажа была так же пуста, как и холл. И третьего. И четвертого.
Что-то здесь определенно было, но где же запрятано? Некая частица Некроманта, отголосок его силы, кусок его личности. Обрывок воспоминаний.

Отредактировано Ския (06.06.2022 23:59)

+1

30

Именно из-за того, что некромантка вжимала голову в плечи из-за доносившегося рева огня, зрачки зеленых глаз были максимально расширены и не реагировали на оранжевые отблески и магические огни, спешащие следом за магами в толпе, Винсент понимал в каком состоянии сейчас находилась она, и не выпускал чародейку из поля зрения и иногда тянул за руку, когда она принималась отставать или инстинктивно, в первоначальной стадии метаться. И он знал, что этот ужас останется с ней навсегда. Не только некромант был ее врагом и мучителем, но и огонь. Бессмертный вспомнил, как она иногда осторожно поглядывала в камин, когда дрова громче необходимого потрескивали или громко разваливались углями на части.
Не потому ли кошке было так трудно найти себе место у огня на поляне рядом с бродягой – это ведь тоже в какой-то мере было согревающим и одновременно палящим кончики пальцев пламенем.
Но они все-таки должны были поторапливаться, а не бежать, потеряв голову. Часы больше не сверкали на башне – время остановилось.
Наконец тучи над пристанищем историка-неудавшегося-некроманта засверкали молниями, вплетая в рев огня еще и шум раскатистого грома, и готовясь обрушиться стеной воды на горящую башню. Магия, не местечковая учеников, но глобальная, массивная просыпалась разбуженным зверем-китом, концентрировалась в великолепных башнях и текла к месту пожара, направляемая кругами магов.
Будет ли полезен магический фоновой «шум» для них? Винсент не знал, магом он не был, но он чувствовал, как озоновый, волшебный воздух усиливался на вкус и запах, тяжелея.

Не печалься, приятельница, об упущенной возможности, ты не знаешь как много знал серый маг о Некроманте и как много он планировал тебе передать. Но плюс в этом все-таки был: меньше свидетелей, знающих твои грязные, черные секреты – меньше проблем. Именно такие моменты, злые шутки вселенной обожал Теобольд, и они выдавливали из него каркающий по-вороньи смех, который в своей общепринятой истине им не был.
- Впрочем, у нас в любом случае нет ни выбора, ни времени, так ведь? Стоит рискнуть.
Риск не всегда оправдывал средства, но что им еще оставалось? И Винсент коротко, прямо кивнул, опуская преграждающую путь чародейке руку только тогда, когда она справилась с порванным, нечетким дыханием и громко проглотила слюну, беря целиком контроль над своим телом.
Несмотря на неразбериху вокруг, Беда жалел о покинутой постели, ведь в ней не последовало растянутого, медлительного пробуждения, которое в прошлый раз было неправильным, и он желал провести «работу над ошибками». Но для этого время не пришло, но придёт ли оно когда-нибудь вообще?

- Конечно, тут не только обычный замок... Еще и охранная руна. Замысловатое плетение...
- Подожди, пригнись. – Беда поспешил прижаться вместе с чародейкой к стене, сейчас максимально напрягая свои глаза и уши. От незнакомых глаз их скрывали еще и несколько ступеней. Группка из четырех магов поспешно появилась из одного поворота и скрылась за углом. Еще несколько людей поспешили в дом непонятно для чего, все остальные были в другой части площади и смотрели только на горящую башню.

- Вот теперь о нас точно узнают.
Удачно прогремел очередной, недовольный рев-взрыв пламени, когда с блестящими молниями в тучах наконец обрушилась вода вниз. Но оранжевый зверь так просто покидать обгладываемые кости башни не планировал. Повалил густой, отвратительный буро-серый дым из-за смешивающихся с водой оставшихся реагентов и моментально вскипающих.
-… может ты умеешь парить? – неожиданно спросил Винсент, пытаясь планировать наперед всевозможное бегство, между ударами ногой по проржавевшему в миг замку. Но он не был способен противостоять им, слишком многое ими двигало и было на кону.
Была надежда, что еще какое-то время никто из пробегающих не заметит образовавшейся дыры в замке, слишком вовлеченные в пожар над головой, а не тем, что было под носом.

-…у меня немеют пальцы. – негромко отозвался он, быстро оглядываясь и все равно поспешно направляясь к ступеням наверх, как конь в спасительных шорах, направленный по крайне узкому мосту. Беда знал это чувство, он запомнил его на всю свою бесконечную жизнь.
- Не верю я, что Моллер здесь не бывал…
- Конечно бывал, но его вылазка сюда не удовлетворила его, и никогда больше не удовлетворит… зачем ему еще было вести тебя сюда? – ответил Винсент, с неприятным чувством вслушиваясь в тихое, шипящее эхо не шагов, но только слов. И он оторвался от бывшей баронессы по ступеням наверх, перепрыгивая несколько за раз и резко в такт выдыхая.

- Пусто, как у нищего за пазухой, блядство. – недовольно, зло, порывисто выдал Беда, спускаясь вниз к отставшей чародейке и успев заглянуть на крышу. По непонятным стечениям обстоятельств, проход туда был не закрыт.
- Нет никакого намека, нет? – выдохнул он, останавливаясь рядом с вспотевшей от затяжного подъёма некроманткой на ступенях и принимаясь жестоко жевать внутреннюю часть щеки.
-…помещения ровно той же окружности, что и стены, за исключением их толщины. – он застыл, исследуя глазами пространство, глаза его скользнули в тонкую бойницу.
Повисла звенящая, напряженная как струна тишина, эхо застыло тоже. И пальцы бессмертного онемение несильно, но отпустило.
Кажется, положи пальцы на голову бродяги, и они вспыхнут от мечущихся мыслей.
- …башни. – его губы пришли в движение, беззвучно перебирая слова, воин наклонился к бойнице.
-…башни, твою мать, башни! – он порывисто повернулся к некромантке, кажется, оценивая в последнее мгновение пришедший в голову бред.
-…сколько башен ты видишь? СЕМЬ! – голос его расщепился, искажаясь.
- В пьесе было семь магов, семь башен. Но, что если их всегда было восемь? Погляди, эта встает в круг со всеми остальными. – бред казался еще более бредовым, но Винсент продолжил, переставая зажевывать щеку. Неужели из пьесы выкинули восьмую, северную из-за ее репутации специально?
И пусть это была только пьеса, или почти две сотни лет назад это пьесой не было.
- Сукин сын ведь мастер поглумиться, блядский шутник! – пора было приложить бессмертного головой о каменную кладку и заткнуть ему рот.
- Вниз, на первый этаж. – он поспешил по ступеням вниз, отсчитывая в голове прошедшее время с момента, как за ними пришли в гостиницу.
- …как ты запечатываешь свой подвал? – но внизу их ждала только гладкая, крупная каменная кладка-плиты, но пальцы бессмертного вновь занемели сильнее. И на свой манер тоже самое могла почувствовать и чернокнижница, что при заходе в башню было просто списать на воздействие всего места целиком.
Некромант не нежится на солнце, некромант проводит свои изыскания в темных, небольших помещениях, где взглядом он способен контролировать все пространство, некромант хранит свои настоящие секреты прочь от посторонних глаз, настолько глубоко, насколько это возможно, и прекрасно создает обманчивое пространство вокруг себя для отвода глаз, как например, аптека или целая, высокая, наполненная не столь ценными вещами на этажах башня, которые способны вдоволь удовлетворить поиски грабителей-налетчиков или в этом случае слишком сильно кичащихся магов.

Отредактировано Винсент де Крориум (07.06.2022 03:37)

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [11 Безмятежье 1055] Под завесой магической пыли


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно