03.09. Я календарь переверну и снова третье сентября.... 05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [10 Расцвета, 1059] Тайны запертых дверей


[10 Расцвета, 1059] Тайны запертых дверей

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Лакс Монтаг & Катарина

Окрестности Рон-дю-Буш, 10 Расцвета, 1059 // ♫ You Let The Light Shine Through

https://i.imgur.com/A73vBpK.png https://i.imgur.com/kzn4phx.png https://i.imgur.com/ylD6iop.png https://i.imgur.com/BFSJ0Vc.png

Помощь придет. Луна видит нас даже в самом черном отчаянии, в самый темный час.

Отредактировано Катарина (31.03.2022 23:46)

+1

2

Страх...
Ей казалось, что вся она пропахла страхом, что кожа, волосы и одежда пропитались им насквозь. Оцепенение. Стесненное дыхание. Мысли, то заторможенные и вязкие, словно кисель, то метавшиеся в голове так стремительно, что затылок сдавливало от боли и напряжения.
Есть ли запах у чувств и мыслей?
Моренд определенно чуял его - обонял, как тонкий ценитель вин, и жаждал, как последний пьяница. Катарина не оборачивалась в его сторону, но ощущала на себе его неподвижный взгляд, неотрывно следивший за ней каждую секунду, каждое мгновение. Пустой, мертвый взгляд - она не видела в нем никаких эмоций. Так могла бы смотреть рыба - брат Перифан рассказывал, что в открытых морях есть хищные гибкие рыбы с острым плавником и непроницаемо-черными глазами убийц...

Он убил брата Перифана в одно мгновение. В несколько заполошных ударов сердца. Просто одно движение... только что ее старый учитель стоял на пыльной вечерней дороге - и вот уже его кровь широким полукругом оросила траву, тело безжизненно завалилось набок, а его голова...
Его голова...
О, Луна, его голова!..

Она сглотнула, но пересохшее горло не хотело сжиматься. Лежавшее на узкой кровати тело одеревенело, мышцы болели от напряжения.
Катарина всегда думала, что страх - это то, что со временем проходит, но этот страх не проходил. Сколько он уже удерживает ее при себе? Четыре дня? Больше? Она потеряла счет времени, пребывая в каком-то странном оцепенении. Кажется, это был уже второй постоялый двор, на котором они останавливались - вампир передвигался только по ночам, отдыхая днем в темных, закрытых от света комнатах. Первый день он пережидал в старом сарае на окраине деревни, и это было хуже всего.
Она плотнее сомкнула веки, но в голове звенело, и о том, чтобы заснуть, не могло быть и речи. Она чудовищно устала, но боялась засыпать, и за эти несколько дней спала урывками, когда уже не было сил держаться.
А эта тварь, кажется, не спала вовсе.

- Иди сюда.
Голос у него был низким и невыразительным. Скучным, как осенняя морось. Никогда прежде Катарина не подумала бы, что у существа, которого она будет бояться больше всего в жизни, окажется такой бесцветный, серый голос.
- Я же знаю, что ты не спишь. Я слышу, как ты дышишь.
Катарина открыла глаза. В комнате было темно - Моренд затребовал у хозяина постоялого двора самый отдаленный и темный из доступных номеров, а ей велел плотно закрыть ставни и заткнуть щели, - но она все равно видела его черную фигуру. В потертом кресле напротив кровати, нога на ногу, спокоен и расслаблен. Черный акулий взгляд прикован к ней.
Что будет, если она распахнет окна во всю ширь? Зашипит он и испарится? Сгорит на солнечном свету? Об этих тварях она знала прискорбно мало - даже брат Перифан, самый мудрый из всех, кого она знала, ничего о них не говорил. На второй день она пробовала нанести ему удар его же ножом, но в сердце не попала.
Да и билось ли оно у него?
Моренд, казалось, был удивлен тем фактом, что она осмелилась ему сопротивляться. Он широко раскрыл рот и смеялся - смеялся, пока на глазах слезы не выступили.
А после впился ей в горло. Снова.

- Я велел тебе подойти.
Сердце снова дало сбой. Катарина медленно сползла с кровати - длинное нижнее платье, единственная одежда, которую он ей оставил, прошуршало по босым ногам. Голова закружилась, когда она встала. У нее не было бы сил убежать сейчас, даже если бы предоставилась возможность - слишком долго она почти не спала и почти не ела, да еще и эта потеря крови.
Неужели он снова голоден? Или испытывает голод иного рода?..
Ее передернуло от омерзения. Моренд изнасиловал ее в первый же день, когда только нашел подходящее убежище - на ее руках и одежде еще не высохла кровь учителя. С того раза он больше не прикасался к ней, но как знать, чего он затребует сейчас?
Собственные ноги, видневшиеся из-под сорочки, казались ей тонкими, бледными и слабыми. Болели руки и плечи. Болела истерзанная шея. Ее амулет он забрал, и, лишенная возможности применять магию, Катарина ослабела еще сильнее.
Да и что бы это дало? Луна оставила ее - должно быть, в тот самый момент, когда погиб брат Перифан...

Она подошла и молча застыла возле кресла. Почти все эти дни она молчала - страх и ненависть сделали ее немой, и на все издевательские вопросы Моренда она отвечала прямым взглядом из-под спутанных рыжих волос.
Слишком ненавидела его. Слишком боялась.
Его бледные пальцы цепко обхватили ее запястье, подтянули ближе. Дыхание вампира было нетерпеливым, язык нервно облизывал сухие губы. Снова голоден? Или ему просто доставляет удовольствие ее грызть?
Она не удержалась от слабого вскрика, когда Моренд дотронулся до ее шеи. Если снова вгрызется в то же место - ее вырвет от боли.
Вампир отстранился. Усмехнулся.
- Хорошая, - его ладонь почти нежно погладила ее холодные пальцы. Он развернул ее руку запястьем к себе, поднес ко рту.
Катарина стиснула зубы, чтобы не закричать, когда острые клыки впились в кожу.

+1

3

[indent] Это был чудесный день, очень способствующий прекрасному настроению. По календарю наступал Расцвет и расцветало всё в округе. Солнце дарило своё тепло, заставляя забыть о морозных зимних днях, когда тёмные тучи затягивали небо, посыпая землю белыми хлопьями. Сейчас снежная белизна сменялась сочной зеленью молодых трав, а завывание вьюг превратились в пение птиц.
[indent] Любой бард находил вдохновение в сезон рождения жизни. Любой ценитель прекрасного находил минутку, чтобы полюбоваться голубым небом с плывущими по нему облаками, почувствовать своей кожей лёгкий весенний ветерок, что подхватывал волосы и колыхал полы плащей. Ощущая эту весеннюю свежесть ты сам оживал, расцветал, возносился духовно и мысленно, подобно птицам, которые беззаботно расправляли крылья, играясь в потоках ещё прохладного, но такого лёгкого ветра. Всё кругом говорило о том, как прекрасна жизнь и казалось, что ничто не могло омрачить этот день.
[indent] Сегодня была слишком чудесная погода, чтобы торчать в четырёх стенах. Слишком чудесная погода, чтобы застрять среди толпы на рыночной площади огромного города. Душа рвалась наружу, подальше от суеты, но туда, где могли ценить такие чудесные деньки, проводя их без забот. Было ли место более подходящее, чем придорожная таверна? К счастью неподалёку от Рон-дю-Буш таких было предостаточно. И каждая из них с удовольствием примет у себя самого маэстро, непревзойдённого Лакса Монтага.
[indent] Это был один из тех редких дней, когда Лаксу хотелось просто прогуляться, не задумываясь над тем, чтобы менять личину, скрывая своё более чем известное лицо и не менее известное имя. Люди приветствовали его, оборачивались, шептались, но никто не смел тревожить или задерживать главу Калейдоскопа. Он и так слишком редко появлялся среди народа и некоторые всерьёз считали, что подобное событие сродни находке клевера с четырьмя листьями, а удачу свою никто не хотел спугнуть.
[indent] Так Монтаг покинул стены города, отсалютовав страже, когда ещё солнце только начинало свой привычный путь. Неспешно пустив коня вдоль по тракту, маэстро позволил себе прикрыть глаза, отдавшись на волю случая и проникаясь весеннему настроению. Прошло довольно много времени, прежде чем Лакс решил остановиться, завидев одну из множества придорожных таверн. Подъезжая к ней, жеребец барда недовольно заржал, потрясая головой. Монтаг решил, что животине надоела эта езда и согласился на то, что пора бы и подкрепиться. Оставив скакуна в стойле и щедро заплатив за его уход, маэстро вошёл в зал таверны.

[indent] Сказать, что эта таверна хоть чем-то отличалась от других, было бы явным преувеличением. Она не была богатой, не имела какой-то своей изюминки, даже хозяйка, работники и постояльцы были точно такими же, как и в любом другом похожем заведении менее, чем в одно дне езды от Рон-дю-Буш. Но, как знал Монтаг, первое впечатление всегда обманчивое и в каждом месте можно найти что-нибудь особенное. Вдруг в этом заведении подают наилучшую закуску? Или местный мёд самый сладкий во всей округе. А может найдётся какой-нибудь старый безумец, рассказывающий страшные истории о сокровищах и духах, которые их охраняют? Узнать можно было только одним способом!
[indent] - Узрите и возрадуйтесь! - начал бард, перехватив лютню поудобнее. Эти слова, подобно заклинанию, всегда привлекали всеобщее внимание к маэстро. Кто-то знал его сразу, кто-то сомневался, но стоило ему ударить по струнам, как Лакс Монтаг был признан каждым из собравшихся в этот день в таверне. - Да-да, сэр Монтаг собственной персоной!
[indent] Не узнать его было попросту невозможно. Пёстрый кафтан лилово-красных оттенков мог носить только он, а широкополая шляпа с вычурным птичьим пером едва ли могла быть по карману какому-нибудь иному барду. Ну и конечно же амулет с драгоценными камнями, переливающимися всеми цветами радуги, на груди, выделял Лакса из бесчисленного множество менестрелей и лицедеев.
[indent] Не требуя ничего взамен и не ожидая чужих просьб, он сыграл одну из своих самых известных баллад, оставив каждого присутствующего с трепетом в душе, а после подошёл к хозяйке таверны, чьи глаза прямо сверкали от счастья, пускай по лицу было заметно, что она не ожидала, что столь известный бард очутится у порога её заведения.
[indent] - Чем мы можем быть полезны, господин? - в её голосе чувствовалась робость.
[indent] - О, не беспокойтесь. Я просто ищу местечко, чтобы остановиться на ночь и найти благодарную аудиторию, - очаровательно улыбнувшись, подмигнул бард.
[indent] - К-конечно, Вы можете выбрать любую комнату. И... Да, желаете выпить? Или поесть? Всё на наш счёт! - растерявшаяся женщина тут же начала искать взглядом подавальщицу, которая, как на зло, будто сквозь землю провалилась. Заметив на уже тронутом морщинами лице нотки гнева, маэстро накрыл руку хозяйки своей.
[indent] - Прошу, не нужно так беспокоиться. Я хочу почувствовать себя простым бродячим менестрелем, если Вы позволите. Я оплачу кров и пищу, сыграю вечером для увеселения народа, а утром отправлюсь своей дорогой. Взамен же я надеюсь, что смогу услышать что-нибудь особенное. Какие-нибудь захватывающие или пугающие истории, предания, может слухи. Я ищу новые сюжеты для баллад и песен и Вы мне очень поможете, сделаете неоценимый вклад в искусство.
[indent] - Пугающие истории? - задумчиво произнесла женщина, невольно посмотрев на лестницу, ведущую к спальным комнатам. - Думаю, одна из таких находится прямо здесь...

[icon]https://i.imgur.com/O1WmCGk.png[/icon]

+1

4

Катарина не знала, что именно наплел Моренд хозяйке постоялого двора. Про тяжело больную сестру? Про сумасшедшую дочь, которую он, бедняжку, везет к лекарям в Рон-дю-Буш? Возможно, что-то из этого. Вампир врал не то чтобы очень убедительно, он и не давал себе труда составить по-настоящему убедительную ложь, - но было в его взгляде нечто, из-за чего ему попросту боялись перечить.
Боялись не поверить. Или боялись узнать правду.

Да и что могли против него простые люди - против чудовища, состоящего из жестокости и демонстрации силы?
Ей ведь не хочется, чтобы кто-то снова погиб из-за нее?
Поначалу Катарина молила Луну, чтобы хоть кто-то заметил, забеспокоился, попытался дать знать в Церковь. Но потом стала молиться, чтобы все просто прошли мимо. Того, кто его в чем-то заподозрит, вампир просто убьет.
Вернее - не просто убьет. Убьет максимально показательно и зверски, чтобы у нее больше никогда не возникало желания просить о помощи.

- Иди спать, - Моренд оторвался от ее запястья, и Катарина молча зажала ладонью две кровоточащие, быстро затягивающиеся ранки. У нее кружилась голова. Слишком часто за последнее время она теряла кровь, и хотя никогда не жаловалась на нездоровье или слабость, все же была в достаточной степени обученной жрицей, чтобы понимать: долго она так не протянет.
А что потом? Он просто убьет ее? Она умрет так же, как брат Перифан?

Но я не хочу...
Эта мысль была внезапной, как вспышка молнии в ее запыленном помутненном сознании, в котором не было ничего, кроме страха. Впервые она задумалась не о том, что происходит с ней сейчас, а о том, что будет дальше - и увидела, что дальше нет ничего. Только смерть.
Она не успеет стать настоящей жрицей. Не успеет увидеть все то, о чем рассказывал ей учитель. Да она даже себя не сможет спасти - уже не может...
Стараясь двигаться все так же медленно и отстранено, Катарина добралась до кровати и осторожно прилегла на самый краешек. Посмотрела на Моренда из-под полуопущенных ресниц - тот, наевшись, выглядел отяжелевшим и сонным. Впервые за эти несколько дней.
Возможно, даже такая тварь, как он, не может бодрствовать вечно? Или дело в чем-то ином?
Она снова начала думать о том, как может его убить. Раны от ножа на нем затягиваются. Магии у нее нет. Что еще? Чеснок, как в детских страшилках? Солнечный свет? Он явно его боится, но разве получится у нее вытащить его на солнце?

В дверь осторожно постучали, и Катарина едва не подпрыгнула на месте. Задремавший было в кресле Моренд снова открыл свои жуткие черные глаза.
- Прогони их, - только и сказал он, не желая шевелиться.
Она снова сползла с кровати и направилась к дверям, чувствуя, что руки дрожат от того, как быстро колотится сердце. Откинула щеколду, приоткрыла на маленькую щелочку.
- Да? - собственный голос звучал тонко и хрипло. Она молчала уже несколько дней, и сама удивилась тому, как говорит сейчас.
Хозяйка. Выражение лица участливое, глаза встревоженные. За ее плечом был еще один мужчина - щеголеватый, в лиловом и красном, в вычурной широкополой шляпе, но стоял он поодаль, и у нее не было времени его рассмотреть.
- Я просто хотела спросить, не нужно ли чего-нибудь господину? Или вам, дорогая? - хозяйка подалась чуть вперед. Катарина знала, что подозрения женщины оправданы: за спиной бледной, как смерть, болезненно щурившейся рыжеволосой девчонки в сорочке виднелась погруженная во мрак комната, под глазами у нее пролегли глубокие тени, а руки в синяках и кровоподтеках.
О нет, нетнетнет, этой женщине не нужно вмешиваться! Пусть она уйдет, пока ею не заинтересовался Моренд...
- Все хорошо, - Катарина прочистила горло, и ответить получилось только со второго раза. - Все прекрасно. Нам ничего не нужно. Господин... - она споткнулась на этом слове, - ...отдыхает.
Она перевела взгляд на нарядного мужчину. Ее выражение лица, взгляд, рука, видневшаяся в дверном проеме - все говорило об обратном.
И перед тем, как закрыть дверь, Катарина решилась. Быстро подняла ладонь и слегка поскребла ее пальцем другой руки - будто писала.
Она не могла говорить напрямую. Но если Моренд все же заснет - может, у нее получится написать? Если будет, на чем...

Отредактировано Катарина (02.04.2022 14:14)

+1

5

[indent] Рассказ хозяйки таверны заставил всегда жизнерадостного барда стереть с лица привычную улыбку. День был поистине прекрасный и любой, кто мог наслаждаться им, сказал бы то же самое. Но мир слишком многогранен, чтобы быть односторонним. И к сожалению, там, где было место беззаботной радости, обязательно найдётся уголок и для ужасов. Также было и с постояльцем, который явился на пороге до восхода солнца, казался нелюдимым и вёл с собой хилую замученную девушку. На все расспросы отвечал коротко и жёстко, да и ощущения от него были весьма жуткими. Будто он источал какую-то неестественную опасность.
[indent] Увидев изменённое лицо менестреля, хозяйка тут же принялась извиняться, обругивая себя. То было не удивительно. Выступления бардов, особенно именитых, собирали множество людей, а, следовательно, зарабатывала таверна в такие вечера несоизмеримо больше. А был ли более верный способ отпугнуть барда, чем заставить того нахмуриться.
[indent] - Он ещё здесь, говорите, - задумчиво произнёс Лакс, посмотрев на лестницу, ведущую на второй этаж. - Давайте попробуем пригласить и их на вечернее выступление.
[indent] - Боюсь, не выйдет ничего, - вздохнула хозяйка, заметно расслабившись, когда бард упомянул про выступление. - Не выходят они из комнаты. Я даже предлагала отобедать со всеми. Бесплатно. На ту девчушку смотреть было больно. Но...
[indent] - Отказались, - закончил Монтаг, улыбнувшись, когда женщина согласно закивала.
[indent] - Если бы Вы только позвали кого-нибудь из города. Может кого-то из Церкви Луны? Или хотя бы стражу. Боюсь я за девушку.
[indent] - Нельзя. Пока я доберусь до города, найду помощь и вернусь, уже наступит утро. А где мы потом будем их искать? - бард задумчиво потирал подбородок. - Может всё не так, как выглядит? Давайте посмотрим на них? Пойдите, да спросите, нужно ли чего Вашим гостям, а я постою в сторонке и уж потом решу, что делать.
[indent] На том и порешили. Дверь открыла девушка, которая действительно выглядела нисколько не лучше того, как описывала хозяйка таверны, хотя сам менестрель ожидал, что женщина явно преувеличивает. За спиной бедняжки царил беспроглядный мрак, но острый взгляд барда, скрывающийся под личиной простого человека, смог разобрать силуэт второго гостя. Пускай и отчасти. Дело было точно не чисто.
[indent] Перед тем, как закрылась дверь, девушка подала едва заметный жест и всё стало ясно, как день. Ей просто необходима была помощь, но она боялась попросить её напрямую. Несколько мгновений бард стоял на месте, всматриваясь в закрытую дверь. Что он мог сделать? Как уберечь несчастную девушку? А может и не только её? По своему богатому опыту Монтаг знал, что в мире существует слишком много чудовищ, скрывающихся под человеческой личиной.
[indent] - Видите, - вздохнула хозяйка, повернувшись спиной к двери. - Но мне кажется, что она хотела что-то...
[indent] Лакс прервал размышления женщины, положив ей руку на плечо. Как знать, может загадочный гость обладает тонким слухом и может услышать то, чего ему не следует. Поэтому самое верное решение сейчас - застать его врасплох. Сделать то, чего никто не станет ожидать. Монтаг распахнул дверь с широкой улыбкой на лице.
[indent] - Ну и темень! И это в такой чудесный день! Что толку тухнуть в маленькой комнате, когда жизнь за стенами бьёт ключом?! - бард смело шагнул в темноту и схватил рыжеволосую девушку за запястье, потащив наружу. - Возможность услышать, как поёт сам Лакс Монтаг выдаётся всего раз в жизни. Уж поверьте, я никогда не выступаю дважды в одних и тех же местах. А потому не позволю никому остаться безучастным! Нам нужны прелестные девушки. Кто же ещё будет рукоплескать и звонко смеяться, как не они. А Вы... - бард на мгновение прищурился, будто пытался рассмотреть что-то в темноте. - Если пожелаете присоединиться, будем только рады!
С этими словами Лакс захлопнул дверь. Всё это случилось так быстро, что сама хозяйка осознала произошедшее уже когда бледная измученная девушка стояла по другую сторону от двери, а Лакс, убрав улыбку с лица, прислушивался к тому, что происходило в стенах комнаты.
[indent] - Уведите её и хотя бы накормите. Если мои предположения верны, до заката за ней никто не придёт, - маэстро взглянул на девушку, словно ожидая подтверждения своих слов, но тут же жестом отправил обеих вниз, а сам остался у двери. Если он ошибся и таинственный гость прямо сейчас отправится за своей пленницей, в чём Лакс нисколько не сомневался, он сможет его задержать, а заодно и выяснить больше.

[icon]https://i.imgur.com/O1WmCGk.png[/icon]

+2

6

Она не успела снова опустить щеколду, когда закрыла дверь. А Моренд не успел даже с места двинуться - а может и не хотел.
В общем-то, Катарина вообще не успела ничего сделать - даже задуматься лишний раз о том, что именно начала, или испугаться этому.
Мужчина - тот, в пестром камзоле, на которого она мельком обратила внимание, - внезапно распахнул дверь, как ни в чем не бывало. Прошел внутрь, бесцеремонно сгреб ее за руку.
- Нет... - Катарина попыталась вырвать руку. В темноте комнаты после света в коридоре, она даже лица его не могла разглядеть. Зато отлично видела - или, скорее, чувствовала, - как смотрит Моренд.
Недовольство. Гнев. Ярость.
Его игрушку посмели отобрать.

Она почти не вслушивалась в то, что весело, бодрым голосом, говорил мужчина - слишком стучала в ушах кровь.
Беги отсюда, глупец! Спасайся, пока еще можешь...
Но Лакс Монтаг - имя отчего-то показалось Катарине смутно знакомым, будто где-то она его слышала, - вытащил ее в коридор и буквально передал на руки такой же ошарашенной хозяйке.
- Что вы наделали, - едва слышно выдохнула Катарина, но он, мгновенно став серьезным, говорил уже с хозяйкой, отдавая распоряжения так непринужденно, будто имел на это полное право.
Теперь Моренд утопит таверну в крови. В этом она не сомневалась.
- Пойдем-ка, дорогая, - женщина, встревоженно оглядываясь на дверь, увлекла Катарину за собой к лестнице вниз. Та не сопротивлялась - только ошалело перебирала ногами. После темноты и тишины, после молчания, яркий свет и запахи еды ошеломляли.

Несколько мгновений, которые Лакс задержался у комнаты, внутри царила полная тишина. Затем дверь открылась - быстро и абсолютно бесшумно.
Мужчина, показавшийся на пороге, был высок ростом и очень бледен - так, словно кожа его никогда не знала солнца. Его возраст был совершенно неопределим: ему могло быть и тридцать лет, и пятьдесят, но длинные волосы были совершенно седыми, без всякой благородной белизны или платины. Одет он был в черный щегольский костюм, но тот местами истрепался и протерся, словно его хозяин не видел никакого смысла следить за своей одеждой.
Впрочем, прежде всего, внимание притягивали его глаза - черные, как угли, глубоко посаженные под низкими густыми бровями. В них плескались скрытая в глубине ярость - и безумие. Такое безумие, когда некого бояться и нечего терять, когда ничто в жизни уже не удивляет и не сбивает с толку - а значит, и пойти можно на все, что угодно.
- Лакс Монтаг... - протянул он медленно, неотрывно глядя в глаза менестрелю. - Наслышан... сумасбродный певец.
Он обежал взглядом фигуру музыканта, ноздри затрепетали, втягивая его запах. Так принюхивается перед нападением хищный зверь. Выдохнул, растянул губы в ухмылке, не обнажая зубов.
- Что ж, благодарю за приглашение, милорд менестрель. Я приду, - слово упало тяжело, как камень. - Послушаю ночью ваше пение. Возможно, это для нас обоих будет... познавательно.
В своих силах он нисколько не сомневался. Возможно, он жил уже так долго, что мысль о том, чтобы показательно разорвать менестреля на глазах у толпы вовсе не казалась ему сумасшедшей.
И дверь снова захлопнулась, отрезав жуткого гостя от мира. До вечера.

- Мне нужно вернуться, - Катарина сомкнула бледные губы. Хозяйка провела ее на кухню, налила молока и дала хлеба с сыром, и изголодавшаяся девушка набросилась на еду, проглотив ее в мгновение ока. Но теперь, когда к ней вернулась способность мыслить, вернулся и страх.
Возможно, Моренд уже убил того человека. Возможно, он прямо сейчас убивает его. Возможно, после этого спустится сюда, на кухню, чтобы расправиться с хозяйкой и остальными постояльцами. С его кошмарной силой, ему не составит труда вырезать всех, кто встретится на пути, а пока подоспеет стража или Церковь, он будет уже далеко.

+1

7

[indent]На своём веку Лакс встречал многих различных существ, как реальных, так и тех, кого принято считать нелепицей и легковерными выдумками местного фольклора. К кому из них относить вампиров - бард затруднялся сказать. Церковь официально охотится на них, обучает своих людей и уверяет, что ни один кровосос не уйдёт безнаказанным. Но многие из существ ночи не кажутся таковыми на первый взгляд. Монтаг видел немало вампиров, но был уверен, что встречал их куда больше, просто не знал об этом.
[indent]Однако в том, что перед ним из-за двери показался самый настоящий кровосос, у менестреля сомнений никаких не возникало. Именно таким опишет вампира тот, кто никогда не встречал их, но прекрасно слышал рассказы. Он будто со страниц детских страшилок вышел, заставив Монтага лишь смотреть, выпучив глаза, нисколько не стесняясь своего неприлично пристального взгляда.
[indent]Но это ничего не меняло. Опытный бард сразу заподозрил неладное, ещё с рассказов хозяйки таверны. Но эта уверенность в голосе, взгляде, движениях, словах - всё это говорило о том, что противник очень опытен и, должно быть, силён, раз источает такую самоуверенность. Просто так избавиться от него не получится. Но есть много способов победить даже вампира и Лакс боялся лишь одного - что супостат успеет навредить кому-нибудь из мирных посетителей или работников таверны.
[indent]- Ночью... - тихо повторил бард, осматриваясь вокруг. Можно было ворваться в комнату прямо сейчас и снести кусок стены или крыши, чтобы залить помещение солнечным светом. Но действительно ли это такой действенный способ? Монтаг знал слишком мало. А значит, нужно поговорить с девушкой, прежде чем что-то предпринимать. Время у них ещё есть.

[indent]Менестрель спустился в общую залу привычно непринуждённо, будто над каждым находящимся под крышей таверны, да и во всей округе, не нависала смертельная опасность. С улыбкой на лице он поприветствовал новых посетителей, которые давились выпивкой и едой, когда их знакомые с довольным видом пихали их в бок локтем и показывали, что их россказни о визите самого маэстро не простой трёп. Людей становилось всё больше. Равно как и проблем.
[indent]- Думаю, выступление придётся отменить, - с улыбкой на лице, не подавая никаких поводов для беспокойства, произнёс бард. - Наш приятель не простой бандит-мучитель. И даже не какой-то маг. Позволите? - Лакс мягко коснулся запястья бедной девушке, продемонстрировав хозяйке два свежих следа от укуса. Запах крови привлёк его ещё на подходе к комнате таинственных гостей. Бард посмотрел на озадаченное выражение лица женщины и пояснил: - Вампир. Как я и думал. Но не спешите предаваться панике. Просто... Думаю... Нужно подготовить грандиозное представление. На одного гостя. Теперь он просто так не уйдёт, верно? - Лакс пристально посмотрел на спасённую, но ещё не до конца, девушку. - Я чувствовал жажду крови. И не просто в качестве пищи. Он убьёт любого, лишь бы утолить свой гнев. Мы ведь отобрали его игрушку. Только без паники. У меня есть план. Отменим выступление в таверне. Скажем всем, кроме одного постояльца, что всё пройдёт под открытым небом. Важно выманить всех из помещения. А мы с моей прелестной помощницей останемся здесь и дадим приватный концерт для одного зрителя. Весь сопутствующий ущерб я оплачу сполна, - поспешил заверить бард. - Главное ни при каких обстоятельствах, что бы ни произошло, никто не должен входить в таверну. Поворачивать назад уже слишком поздно. Хотите Вы того или нет, но мы уже разворошили осиное гнездо. Теперь осталось запастись огнём, чтобы сжечь его дотла. Но сперва, дорогая моя, расскажите мне всё, что Вы знаете, - хитрый взгляд барда упал на измученную девушку.

[icon]https://i.imgur.com/O1WmCGk.png[/icon]

Отредактировано Лакс Монтаг (03.04.2022 16:03)

+1

8

Все это было слишком глупо. Слишком опрометчиво. Они же не понимали, с кем имеют дело - никто из них не понимал.
Хозяйка решительно удерживала Катарину на кухне, не позволяя ей двинуться с места до прихода барда. И, казалось бы, если бы она хотела защитить этих людей - стоило бы оказаться еще решительнее и принести себя в жертву ради них...
Но одна мысль о том, чтобы вернуться в затененную комнату, подкашивала ее ноги.

К тому времени, как вернулся Лакс, хозяйка двора надела на Катарину одно из старых платьев своей дочери - оно слегка висело, и рукава закрывали пальцы почти до половины, но все же это выглядело лучше, чем сорочка. По крайней мере, приличнее.
- Господин... - начала было Катарина, но менестрель говорил сам. И чем дальше он говорил, тем больше округлялись ее глаза, тем тише становилось вокруг.
Он решил бросить вызов Моренду? Зная, кто он, и на что способен?
В одиночку?
Безумец...
И все же она не хотела говорить обо всем при собравшихся людях. Возможно, он видит в них поддержку, но она видела будущих жертв Моренда.

- Вы не знаете, на что идете, - Катарина неожиданно цепко схватила его за рукав, когда он обратился к ней, и оттащила его в сторону. Силы постепенно возвращались, страх превращался в решимость, да и немудреная еда, которую ей дала добрая женщина, укрепила ее. - Вы ведь не только своей жизнью рискуете.
И не только моей, к слову...
- Он обещал, что разорвет любого человека, если я не буду ему повиноваться, и он это сделает. Уже делал, - она сдвинула к переносице тонкие брови.
Странно, но менестрель смотрел с сочувствием - но без уничижительной жалости. Так, словно она была личностью, будто ее слова действительно имели вес. За эти несколько кошмарных дней Катарина уже почти успела забыть, что это такое.
А ведь брат Перифан учил ее мужеству и стойкости. Учил никогда не терять собственного достоинства и осознания самой себя. Катарина вздохнула поглубже, пытаясь вернуть себе это ощущение.
- Мое имя Катарина. Я - жрица Церкви Луны из Рон-дю-Буша, - теперь, когда она снова говорила, слово за словом, это давалось куда легче. Достаточно было просто начать. - Моренд убил моего учителя, брата Перифана, когда мы шли вечером в Гринвью... просто снес ему голову и оставил его тело валяться на обочине, - она прерывисто вздохнула и неосознанно поправила сползающий рукав платья. - Вы можете рассказать об этом в Церкви? Они пришлют инквизиторов, и его рано или поздно поймают... не подвергая при этом опасности простых людей. Я не могу допустить их гибели. Не имею права. Даже если он захватит меня снова или... или убьет... я буду хотя бы знать, что он получит по заслугам.
Она подалась чуть вперед, пристально глядя в глаза Лаксу.
- Я благодарна вам за эту попытку, но вы - простой менестрель. Что вы можете сделать с убийцей? Вы меня не спасете, только погибнете напрасно. Я не могу принять вашу жертву...

Отредактировано Катарина (03.04.2022 12:26)

+1

9

[indent]Жертвенность всегда изумляла Лакса. Сколько лет он скитался по миру, глядя на совершенно разных людей. И больше всего его поражала их готовность отдать самое дорогое во благо других. Одно время он не мог этого понять. Ведь здравый смысл всегда твердил, что слабому нужно спасаться, когда над жизнью возникает угроза. В голове не укладывалось, чтобы разумное существо добровольно отдало себя в жертву, чтобы уберечь чью-то чужую жизнь. Особенно, если эти жизни никак не были прежде связанны. Сильному сложно понять чувства слабых. Это называлось благородством, честью, героичностью.
[indent]Многие считали подобное поведение глупостью. Таких людей было куда больше, чем тех, кто способен думать о других. Но Лакс никогда не считал подобную самоотдачу чем-то бессмысленным. Он просто восхищался, мечтая однажды понять. И теперь, выслушивая Катарину, её короткую, но столь ужасную историю, вспоминал, почему стал именно тем, кем был сейчас. Почему не прошёл мимо, а решил во что бы то ни было помочь. Пусть даже мог лишиться всего в попытках поступить правильно.
[indent]- Можешь звать меня Лакс, - улыбка барда была мягкая и успокаивающая. Будто речь шла вовсе не о бесчеловечном убийце, способном перебить целое селение просто из прихоти демонстративно жестоким способом. - Не хочу показаться грубым, особенно в глазах жрицы Церкви Луны, но, если я обращусь за помощью туда, могут уйти годы и даже десятилетия, прежде чем кто-то нападёт хотя бы на след Моренда. Мы отправим гонца, который будет в Рон-дю-Буш до наступления ночи. Его не смогут перехватить и, если повезёт, с лучами рассвета сюда явятся и представители церкви. Но не думаешь же ты, что я убегу, оставив тебя на милость этого чудовища? Мне очень жаль твоего учителя и, признаться честно, я не собираюсь повторить его участь. А потому прошу хотя бы поверить в меня, - бард озорно подмигнул. - Все постояльцы будут снаружи, а вампира из таверны мы не выпустим. К тому же, если он такой, как ты говоришь, если меня постигнет неудача, то все, кто пришёл сюда, обречены. Поэтому я считаю, что лучше попробовать сделать хоть что-то. Мы его обманем. У меня есть в рукаве несколько трюков. В же совсем не простой бард. Иначе бы меня не называли самым-самым.
[indent]Ни в голосе, ни во взгляде, ни в мимике Монтага не было ни капли страха или сомнения. Он был абсолютно спокоен, словно и вправду готовил какое-то озорное представление, призванное обмануть ожидание зрителей. Без угрозы кровавой расправы, без страха допустить малейшую ошибку, которая приведёт к настоящей катастрофе. У барда был план. Надёжный план, как он сам верил. Но очень сложный для исполнения в одиночку.
[indent]Нужно было только отдать распоряжения хозяйке, сообщить всем, что выступление Лакса Монтага будет на поляне недалеко от таверны, но сделать это тихо, будто приоткрыть страшную тайну. Важно было, чтобы вампир не заподозрил неладное, поверил в то, что после захода солнца в зале его ждёт обычная размеренная жизнь придорожной таверны.
[indent]Как и говорил Монтаг, он отправил гонца в сторону города с написанным лично письмом, в котором обрисовывается вся ситуация и которое попросту не смогут оставить без внимания.
[indent]- Он не навредит тебе. По какой-то причине ему нужна только ты. Может это пристрастие или у твоей крови какой-то особенный вкус, - размышлял бард, расхаживая из стороны в сторону. - Поэтому он скорее заставит тебя смотреть на смерти всех местных, чем нападёт на тебя. Конечно, я могу тебя отправить в город прямо сейчас. К закату ты будешь под защитами стен. Но что-то мне подсказывает, что ты всё равно вернёшься назад. Поэтому поступим вот так... Когда солнце сядет и таверна опустеет, я создам иллюзию присутствия публики и буду для них выступать. Важно, чтобы ты была рядом. Он не станет заострять внимание запахах "зрителей", но если не почувствует твой - то поймёт, что что-то не так. Как только он спустится к нам и решит, что вся ситуация под его контролем, как только он расслабится и будет уже смаковать свою победу... - Монтаг заговорщицки посмеялся. - Тогда тебе, моя дорогая, останется только стоять в стороне и наблюдать за разворачивающимся представлением. Просто пообещай мне, что сделаешь именно так, как я сказал. И не будешь пытаться вмешаиваться.

[icon]https://i.imgur.com/O1WmCGk.png[/icon]

+1

10

- Лакс...
Имя у него было хорошее - простое, звучное. Голос - успокаивающий, уверенный. Он ни на миг не сомневался в том, что делал.
Катарине очень хотелось ему поверить. В конце концов, ей было всего семнадцать, и до недавнего времени она росла под надежным крылом Церкви, хотя не была ни простушкой, ни наивной.
Но Моранд сделал с ней нечто худшее, нежели причинил боль ее телу: он заставил ее усомниться. В людях и их стойкости, в их помыслах и поступках. В том, что хитроумные планы действительно могут осуществиться.
Но все же оставался шанс. Хоть какой-то. Луна благоволит деятельным.
- Хорошо, Лакс, - Катарина стиснула руки на коленях и подняла на него твердый, прямой взгляд серых глаз. - Я тебе верю. Я останусь, потому что хочу быть уверена в его смерти.
Любой ценой, какой бы она ни была.

Лакс не терял времени даром - он готовил ловушку.
К тому времени, как солнце начало спуск за горизонт, он уже отправил в Рон-дю-Буш гонца, организовал выход из таверны всех людей, включая и хозяйку, и гостей, и слуг. Дом казался притихшим и непривычно опустошенным, но до заката еще оставалось немного времени.
- Что теперь? - Катарина по его указу расставляла стулья и лавки стройными рядами - пустые, без зрителей. Она была испугана - но собрана. Она заплела расчесанные рыжие волосы в косу, и выглядела теперь увереннее, чем прежде, хотя темная ткань платья только подчеркивала изможденное бледное лицо и неестественно горящие от возбуждения глаза. - Я думаю, он не выходит сейчас вовсе не потому, что ему мешает солнце. Просто он уверен, что мне никуда не деться от него.
Она подняла глаза к потолку - туда, где на втором этаже находилась полутемная комната. Даже здесь она ощущала присутствие своего мучителя, как болезненный нарыв или воспаление - постоянно зудящее, ноющее, отвлекающее внимание.
- Вряд ли моя кровь какая-то особенная. Просто он безумец, - девушка неуютно поежилась. - Он одержим своими идеями, полностью ими поглощен. И сейчас его одержимость - я...
А когда он наиграется и убьет ее, возможно на ее месте окажется кто-то еще.
Она не могла этого допустить.

- Почему ты помогаешь мне? Почему так рискуешь? И как ты намерен его убить? Я слышала о шиповнике... но здесь его нет. А ножом его не взять. Я пыталась.
Катарина села на первый ряд, сложив руки на коленях и ровно выпрямив спину. Напряжение не позволяло ей расслабиться.
- Уже почти село солнце, - она бросила взгляд на лютню Лакса и облизнула губы. - Ты споешь?
Хотя бы перед смертью - если сегодня ей предстоит умереть, - она услышит музыку.
В этом было нечто обнадеживающее.

+1

11

[indent]Пока что всё шло по плану. Но в этом не было абсолютно ничего удивительного, ведь в подготовке просто не могло возникнуть непредвиденных осложнений. Единственное, что могло пойти не так, это если бы вампир явился сейчас в пустой безлюдный зал и сразу же смекнул, что ему готовится ловушка. Но пока надежды на успех всё же были. Да, затея была рискованная, но ничего другого не оставалось. Если Лакс сейчас же перенесётся вместе с Катариной в Рон-дю-Буш, наутро они узнают, что все местные жители были жестоко убиты, а чудовище, сотворившее это, бесследно исчезло. Какие бы ни были варианты, Монтаг мог либо спастись сам, либо взять с собой лишь часть невинных. Вампир был твёрдо намерен убивать. В этом у барда сомнений не возникало. И любая смерть будет на его совести.
[indent]В своей победе над противником менестрель не сомневался ни капли. Сейчас любое сомнение было сродни проигрышу. Выступая против такого существа, как Моренд, попросту нельзя показывать слабость иначе она непременно будет направлена против тебя. Страх, сомнения, даже волнение - всё это было явными признаками неизбежного поражения.
[indent]- Должно быть, ты слышала о Калейдоскопе Гармоничного Созвучия, - начал менестрель издалека, помогая подготавливать зал для грандиозного представления. - До того, как мой жизненный путь переплёлся с этим поистине удивительным местом, я жил в своё удовольствие. Может быть меня можно было бы назвать эгоистом, даже нарциссом. И я бы не обиделся. Что плохого в том, чтобы думать о собственном благополучии? Что преступного в том, чтобы считать свои нужды выше иных? Мир непостоянен и скоротечен. Он изменчив и хаотичен. Есть ли хоть какая-то причина пытаться разобраться в беспорядочной череде дней и понять, что существует нечто большее, чем собственная нужда? Мне открыли глаза, когда я воочию видел, как может измениться чья-то судьба, стоит лишь подобрать нужные слова. А сколько судеб изменятся, если к словам ты приложишь правильные действия? Я пою, чтобы дать людям надежду, чтобы даровать им душевное успокоение в тревожные часы. Ты видела лица тех, кто ждал моего выступления? Эти улыбки. Что бы здесь ни произошло, люди будут нести теплоту сегодняшнего дня в своих сердцах и поделятся ею с другими. Если от моих действий по округе расцветут десятки улыбок, значит этот день я прожил не зря. А теперь скажи, мог ли я пройти мимо твоего несчастия? Сколько жизней было бы искалечено из-за моего бездействия. Знаю, ты не о себе беспокоишься, но представь, что будет, если дать супостату почувствовать безнаказанность? На это я пойти не могу. Я в ответе за каждого, кто связан с Калейдоскопом. И если ты думаешь, что это относится только к членам фракции, то ошибаешься. Ты - слушатель, такая же неотъемлемая часть моего детища, как и любой другой, кто способен творить или внимать этому творчеству.
[indent]Наконец все стулья были расставлены по местам и казалось, что пустынный зал просто затаил дыхание в ожидании чего-то грандиозного. Бард подошёл к стойке, взяв в руки лютню. Щёлкнув пальцами он сотворил из воздуха иллюзорную дымку, которая тут же приняла образ хозяйки таверны, занявшей своё место. Тонкие пальцы начали медленно перебирать струны и по мере того, как мелодия набирала темп, таверна начинала наполняться образами работников и посетителей. Лакс подмигнул Катарине и рядом с ней появился образ точно такой же девушки, а сама она стала выглядеть, как молодой юноша в простых обносках. Небольшая предосторожность не повредит.
[indent]Лакс запел и казалось, что зал погрузился в тишину, внемля каждому звуку, который исходил из лютни, и каждому слову, вылетавшему из уст менестреля. Образы покачивались, вели себя как живые, но всё внимание было приковано к маэстро. Он пел балладу о новом дне, о рассвете, который прогонит устрашающий мрак ночи и принесёт покой и радость жизни. Острый слух Лакса сообщил, что дверь на втором этаже скрипнула и он закончил свою первую песню.
[indent]- Доверься мне и оставайся на месте. Что бы ни случилось, - произнёс Монтаг, прежде чем начать новую песню. Новая баллада звучала бодро, "зрители" поддерживали ритм лёгкими хлопками и притопыванием, которые терялись в мощном голосе маэстро. Но песня внезапно оборвалась, когда к празднику присоединился новый гость. - Прошу прощения, дорогие друзья. Кажется, я совсем забыл дождаться ещё одного зрителя. О, Луна, я уж думал, что Вы не придёте. Прошу, занимайте место поудобнее и мы продолжим.

[icon]https://i.imgur.com/O1WmCGk.png[/icon]

+1

12

Он говорил почти так же, как брат Перифан.
Да, другими словами, другим тоном и подбирая другие образы. Но то, о чем он говорил, откликалось в ее душе и сердце так, как если бы Лакс Монтаг попросту выражал ее потаенные мысли.
Не отступать и нести надежду даже тогда, когда на нее нет и шанса - это то, чему учит Церковь Луны. И все дети ее поют об этом, даже сами того не зная.
Теперь ей стало с ним так же спокойно, как было с братом Перифаном.
- Спасибо, - тихо произнесла Катарина, и в ее голосе больше не было прежней дрожи. - Не только за мое спасение... за то, что возвращаешь мою веру.
Луна благоволит верящим...

Она тихонько, удивленно охнула, когда пустой зал наполнился людьми. Не прозрачными, из плоти и крови - протянув руку, Катарина дотронулась до плеча одного из них, и ее рука не прошла насквозь. Иллюзии переговаривались, рассаживаясь по местам, пили, слушали, даже подвыпивший посетитель у стола, шлепавший по сочным ягодицам проходившую мимо служанку, был воссоздан до мельчайших деталей.
Катарина повернулась - и нос к носу столкнулась с собственным отражением.
Та, другая Катарина, была бледной, спокойной и серьезной. Она уже несколько дней не видела своего отражения, и поразилась тому, насколько повзрослевшим выглядело ее лицо теперь. Повзрослевшим и лишенным страха.
Вот какой ее видит Лакс. Не испуганной маленькой девочкой...
Она опустила взгляд на собственное тело и негромко засмеялась, сообразив, что он имел в виду. Моренду придется еще распознать ее среди иных иллюзий, разве что истинный запах ее выдаст.

Он начал петь - и Катарина прислонилась к опорной балке, прижавшись щекой к гладкому дереву и на несколько минут забывая об опасности, которая грозила им обоим.
Он пел для нее - больше в зале не было слушателей. Только она - такая же часть Калейдоскопа, как он говорил. Теперь Катарина, наконец, сообразила, кто он такой.
Лакс Монтаг, первый менестрель Калейдоскопа. Она слышала о нем, но никогда не слышала его. И только сейчас она поняла, в чем его истинная сила: для каждого слушателя он подбирал именно ту песню, которая сильнее всего затронет душу. Ей больше всего нужна была надежда - и музыка ободряла ее, бархатный голос сулил будущее. Если они доживут до утра - все это будет не зря.
Но сейчас солнце село, и пришло время иных песен.

Катарина закусила губу, плотнее сжав пальцы. Музыка закончилась, и в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохами и перешептываниями иллюзий - чтобы не разрушать достоверность.
Но даже так она скорее ощущала, чем слышала, тихое передвижение. Будто сгусток холода спускался по лестнице, плавно перетекая с одной ступени на другую - неспешно, уверенно. Он знал, что она здесь. Он знал, что им никуда не деться.
Лакс затянул было новую песню, но почти сразу оборвал ее, будто бы случайно вспомнив о новом госте. Катарина - вернее, мальчик, образ которого наложил на нее менестрель, - поспешно обернулась. И тут же вжалась в деревянную балку, затаив дыхание, как кролик перед змеей.
Моренд стоял у подножия лестницы, и холод и отчаяние расползались вокруг его подернутого дымкой темного силуэта. Он отлично отдохнул и наелся - черные глаза горели, губы раздвинулись в короткой сверкающей ухмылке. Ноздри чуть подрагивали - он чуял Катарину, но его взгляд был прикован не к ней настоящей, а лишь к ее иллюзорному образу, испуганно застывшему в первом ряду.
- О, благодарю за приглашение, Лакс Монтаг, - тихо, хрипло выдохнул вампир, двигаясь неторопливо и мягко, как кот. Она знала, насколько быстрым он может быть, и какие мгновенные змеиные броски ему доступны. - Я всего лишь немного опоздал. Думаю, я сяду здесь, с моей... помощницей.
Он посмотрел на лже-Катарину и черные глаза его чуть расширились. Он не распознал иллюзию, но ощущал что-то неладное. Что-то не то.
- Но сначала я услышу твою лучшую песню, поэт...
Моренд метнулся к Лаксу так быстро, что его фигура превратилась в размытую черную тень. Он надеялся порвать ему шею, вспороть живот - таким же молниеносным ударом, которым убил Перифана.

Отредактировано Катарина (03.04.2022 23:15)

+1

13

[indent]Внешне бард был спокоен и расслаблен. Как и прежде, он понимал, что нельзя показывать даже малейшую слабость. Он беззаботно улыбался, не отрывая взгляда от вампира. Но вместе с тем подгадывал момент, чтобы напасть первым. Не оставить бесчеловечному врагу ни единого шанса на сопротивление. Иначе всё может обернуться ужасающей битвой, поставив под угрозу не только  благосостояние и целостность придорожной таверны.
[indent]Лакс выжидал, пока Моренд займёт своё место и неспешно начнёт смаковать приближавшуюся победу. Бард был уверен, что всё так и будет, что самоуверенный вампир дождётся, по крайней мере, окончания одной песни, а после торжественно объявит о том, что все вокруг обречены, полностью переведя внимание в торжественный и, несомненно, важный для каждого артиста момент оваций на себя. Будь Монтаг бесчеловечным чудовищем, он бы сам так поступил. Но в этот раз бард ошибся.
[indent]Он не был готов к стремительной атаке, но был на стороже, что и спасло ему жизнь. Любой другой на его месте был бы уже мёртв, но Лакс Монтаг был совсем необычным бардом. Как только силуэт вампира исказился в едва уловимом даже его острым зрением движении, менестрель отступил на шаг назад, приняв более устойчивую стойку и выпустил из рук лютню. Ещё до того, как инструмент коснулся пола, Моренд стоял напротив него с хищным оскалом торжествующего победителя. Но даже он не сразу понял, что "сумасбродный певец" живее всех живых. Его мог запутать запах крови, ударивший в нос, когда чудовищные когти вспороли кафтан и кожу в районе шеи.
[indent]Но Монтаг смог остановить его атаку, успев поймать вампира за запястья и отвести удар в сторону. Пускай и допустил своё ранение. Бард оказался невообразимо силён, а его кровь, попавшая на обнажённую кожу вампира жгла, словно расплавленный метал. Не дожидаясь, пока чудовище осознает, что произошло, Лакс нанёс ответный удар. Столь же быстрый и мощный, что у стоящего вплотную вампира не было ни единого шанса уклониться. Пальцы барда вонзились в грудь и вспыхнули жалящим пламенем, стремясь добраться до сердца Моренда, сжечь его, вырвать, раздавить.
[indent]Сейчас вся концентрация Монтага была сосредоточена на одной-единственной цели, а потому самая сложная иллюзорная магия, наложенная им, рассеялась и вместо молодого человеческого мужчины перед вампиром появился шадд с налитыми кровью и горящими огнём глазами, а иллюзия созданной толпы на мгновение померкла и все присутствующие приняли облик той, на ком Лакс подсознательно  был сосредоточен больше всего. И на битву, выходящую за рамки всего человеческого, взирало пару дюжин рыжеволосых девиц.

+1

14

Катарина лишь испуганно ахнула, когда вампир промчался мимо нее, обманутый сотворенной копией и потому не обративший внимание на какого-то мальчишку. Сердце успело заполошно стукнуть только один раз - и она уже была уверена, что вступившийся за нее менестрель мертв, что его голова скатится с плеч, или горло взорвется кровавыми брызгами. Кто мог противостоять такому натиску?

Она уже знала, с какой скоростью может двигаться Моренд - стремительнее кота, быстрее пикирующей хищной птицы, так, что ее человеческие глаза не улавливали отдельных движений.
Но она не подозревала, что на такое способен и Лакс Монтаг.

Кровь и вправду брызнула - кровь Лакса. Но бард по-прежнему стоял. Не рухнул замертво и даже не попытался спастись - а намертво сцепился с убийцей, впившись в его плоть, тогда как сам Моренд впился в него.
- Что?.. - выдохнул вампир за мгновение до того, как брызги жгучей крови его врага попали ему на лицо и шею.
Зашипела обожженная плоть, и Моренд взвыл от внезапной боли. Дернулся в сторону - но жесткие и острые пальцы безобидного с виду музыканта впились ему в грудь, не отпуская. Хрупкая человеческая оболочка сползала с него, и все вокруг менялось вместе с Монтагом. Демонически изогнутые рога и светящиеся красным глаза. Десятки испуганных девушек, и у каждой из них - лицо Катарины.

Сама Катарина тоже опомнилась не сразу. Когда моргнула - на импровизированной сцене уже боролись сразу два чудовища, и Лакса она узнала не сразу.
Лакс - шадд под личиной человека?
Не было времени думать об этом. Ее иллюзорные копии, лишенные контроля и воли, безмолвными куклами застыли вокруг обожженного, обозленного и изумленного вампира, и Моренд наконец-то понял, какую шутку сыграла с ним его самоуверенность. Он, возможно, ожидал, что против него выступит кто-то, возможно даже успеют кликнуть стражу из ближайшего городка. Он порвал бы их - с ними бы он справился.
Но что ловушкой для него станет тощий певец - не мог предугадать.
- Ах ты...
Лицо вампира менялось на глазах: черты заострились, нос стал короче, клыки длиннее, глаза запали. Вряд ли владея собой, он невообразимо широко распахнул чудовищную пасть - и с хрустом сомкнул челюсти на шее Лакса, возле самого плеча.
Не было ни беготни, ни сверхбыстрых движений - только двое вцепившихся друг в друга и пытавшихся убить один другого раньше, чем погибнет сам. Скрежет сжавшихся челюстей. Шипение и рычание - непонятно, кто из них двоих издавал его. Резкий запах крови, ставший слишком знакомым за эти несколько дней.

Опомнившись, Катарина подхватила ближайший кувшин и с треском разбила его о затылок Моренда. Менестрель не велел ей вмешиваться, но она не могла стоять в стороне.
Ее глупая атака не причинила вампиру ни малейшего вреда, но, дернувшись, он едва не сшиб ее на пол.
Что-то маленькое сверкнуло возле ее ноги, вывалившись из кармана Моренда. Тонкий изогнутый полумесяц на серебряной цепочке. Кулон-лунница, подаренный ей братом Перифаном.
Ее пальцы схватили амулет прежде, чем Катарина успела задуматься, что она хочет сделать - она не тратила время, чтобы надеть его, только сразу почувствовала целительное тепло, знакомую силу, которая сама по себе была и разгадкой, и побуждением к действию. Вампир не любил солнечный свет?
Никакая нежить не переносит сияния жизни...
Именно эта ослепительная вспышка магии и полыхнула из сжавшихся вокруг полумесяца пальцев - свет заставил тонкую кожу просветиться кроваво-красным, на миг поглотил все иллюзии, жгучим хлыстом ударил по глазам вампира.
Все то, что делало ее собой, все то, чему ее учили, все, через что она прошла - все воплотилось в этом коротком магическом взрыве, самом яростном и мощном в ее жизни.

Отредактировано Катарина (04.04.2022 22:20)

+1

15

[indent]Боль... Давно он уже не ощущал боль. Очень давно Лакс не чувствовал, как собственная кровь покидает тело. Слишком спокойной и размеренной была жизнь барда. Конечно, не всё шло гладко и возникало множество трудностей, но снова почувствовал настоящую боль он только сейчас.
[indent]Кровь пульсировала в висках, застилала взгляд пеленой и заставляла сердце биться всё быстрее. Злость переполняла тщедушное хрупкое тело, вороша в глубинах сознания воспоминания и мысли о том, как должно быть на самом деле. Это был всего лишь вампир. Всего лишь мелкая букашка, которую ничего не стоит просто растоптать, сжать в цепких когтях, оставив лишь мокрое красное пятно.
[indent]Лакс скривил лицо, когда острые клыки вонзились в незащищённую шею. Он сжал зубы, не менее острые, и вцепился в сердце Моренда, пока оно было ещё в груди. Дыхание шадд участилось, а кровь начинала вскипать. От тела исходил жар, но вампир, уцепившись за последнюю возможность выжить, не замечал ни этого, ни того, что кровь, которую он так жадно пил, была совершенно другой, не похожей на то, что ему доводилось пробовать за всю жизнь.
[indent]Мысли путались и шадд начал чувствовать такую знакомую и в то же время давно забытую ломоту в теле. Им овладевал гнев и всё, чего жаждало существо, искусно притворявшееся человеком, это убить. Растерзать на части, сжечь, обратить в белый пепел. Он не помнил почему, но прекрасно знал кого. Того, кто посмел выступить против него, того, кто вцепился своими клыками в его шею! Немыслимо!
[indent]Лакс зарычал, словно дикий зверь, пугающим голосом, но тут же зажмурился от вспышки яркого света. Боль исчезла и разум прояснился. С удивлением на лице бард посмотрел на Катарину. Пелена гнева спала и он вспомнил где находится, почему он здесь и что должен сделать. Что бы ни сделала девушка, вампир был ослаблен. Оставалось только закончить начатое.
[indent]Объяв свою руку пламенем, бард вцепился в лицо ошеломлённого врага и одновременно с этим вырвал объятое огнём сердце из его груди. Он знал, что это не убьёт вампира, поэтому, отбросив сердце догорать в сторону, Монтаг отшвырнул противника от себя и тут же окутал его тело жарким неукротимым огнём, выпущенным буквально изо рта. Широко разинув челюсть с острыми клыками, шадд продолжал испускать волшебное пламя до тех пор, пока от тела вампира не остались тлеющие останки. Но цена за это не могла быть столь низкой. Огонь, избавивший этот мир от чудовищного существа, мигом перекинулся на деревянный пол и стал поглощать таверну. Лакс попытался унять бушующее пламя, но почувствовал сильное головокружение, которое удивило его самого.
[indent]Только сейчас он заметил онемение в шее, а после и давящую боль. Его слабое тело потеряло слишком много крови. Зажав рукой рану и поняв, что остановить пламя ему не удастся, Монтаг начал судорожно искать взглядом Катарину.
[indent]- Наружу! Быстрее! - срывая голос, кричал бард, из последний сил удерживая языки пламени от ещё уцелевшего выхода.
[indent]Чем ближе была спасительная дверь, тем сильнее крики и суета местных снаружи перекрывали гудение занявшегося пламени. Шадд без видимых усилий снёс дверь с петель, открывая дорогу к спасению.

+1

16

Вспышка ослепительного сияния заставила пошатнуться и зажмуриться саму Катарину - и вместе с тем выжгла сомнения и страх в ее сердце. Она больше не была беспомощной жертвой, сжавшейся от ужаса в темном углу. Она - жрица Луны, и свет Ее направляет, наставляет и ведет. Свет Ее дает исцеление верящим и испепеляет тьму в сердцах.

Свет Ее привел в себя Лакса Монтага - рогатое чудовище, прорвавшееся из-под тонкой оболочки. Что за существо скрывалось в этих глубинах, Катарина не знала - но свет не ослепил его, не обратил в бегство, не обжег. Существо было благим.
В отличие от Моренда. Опаленный сиянием вампир ослаб, замешкался, и этого хватило менестрелю, чтобы нанести решающий удар.
Хрустнули ребра. Плеснуло густой кровью, зашипевшей и запекшейся от огненного жара. Разбрызгивая темные капли, ударилось о стену вырванное из груди сердце, и медленно сползло вниз, догорая и превращаясь в кучку пепла.

Огонь, вырвавшийся из пасти барда, поглотил силуэт вампира, охватил его волосы и одежду, ворвался в раскрытый в крике рот. Вой, шипение, запах паленой плоти, вызывающий приступы тошноты - Катарина шарахнулась в сторону. В иной ситуации это привело бы ее в ужас, но сейчас ее сердце колотилось стремительно и гулко, кровь бурлила, возвращенная сила опьяняла.
Тот, кто убил Перифана и мучил ее, тот, кто бросил ее в пучины страха и отчаяния, и едва не погасил в ней лунный свет, превратился в безобидную кучу обугленных костей.

Пламя лизнуло деревянный пол, заплясало на скамьях и столах. В его багровых отсветах окровавленная фигура Лакса Монтага выглядела нечеловеческой - создание из пламени и ярости, сгусток силы, вполне способный с легкостью уничтожить не только вампира, но и целую армию кровососов. Катарина смотрела на него, широко раскрыв глаза, и сама не знала, что испытывает - восхищение или ужас.
Но вот он пошатнулся - и иллюзия развеялась. Огонь уже охватил перекрытия над его головой, кожу пекло от близкого жара.
— Наружу! Быстрее!
Она не заставила себя ждать - рванулась за ним в свободный еще проход между скамьями к выходу. С грохотом слетела дверь, прохладный ночной воздух коснулся разгоряченного, с полосами крови и копоти лица.

В сгустившемся сумраке бывшая уютная таверна горела пылающим костром, и даже собравшиеся вокруг люди уже не рисковали тушить пожар.
Здесь, в безопасности, Лакс рухнул на землю, зажимая ладонью рваную рану. Его плечо и рукав потемнели, кровь капала с кончиков пальцев.
- Отойдите! - Катарина упала на колени рядом с ним, оттолкнув в сторону кого-то из тех, кто пытался не то помочь рогатому существу, не то в запале добить его, не узнав великого певца в жутковатом создании. - Прочь! Это Лакс Монтаг. Пустите меня!..
Она почти силой заставила ослабевшего барда убрать руку от укуса, и кровь полилась снова. Укус вампира не позволяет крови сворачиваться, пока тот не насытится - это она испытала на себе.
И неизвестно еще, сколько сил он потратил на иллюзию, на то, чтобы вырвать бьющееся сердце Моренда, и на тот огонь.

Все это было неважно. Она - жрица Луны, и свет Ее исцеляет...
- Лакс... поверь мне, - Катарина положила тонкую ладонь на его рану. Стиснула второй рукой амулет-лунницу, прижала кулак к своему сердцу. Если где и находит отклик Ее магия - то только в сердце.
Свет бился в серых глазах Катарины, отражался в алых зрачках рогатого менестреля. Испуганные голоса людей в ее ушах отдалились и стихли. Теплый свет лился из ее руки, останавливая кровь, обезвреживая вампирий яд, заживляя разорванную плоть.
И это не просто горячая благодарность за спасение. Это - ее долг как жрицы и последовательницы Луны. Кем бы он ни был и какие бы силы ни призвал, чтобы уничтожить Моренда, она помогла бы ему в любом случае.

Отредактировано Катарина (05.04.2022 12:23)

+1

17

[indent]Жар пламени не обжигал его. По крайней мере, не так, как это привычно понимать у других. Лакс мог бы остаться внутри горящего здания и с ним не случилось бы ничего плохого. Или так ему только казалось? Из-за потери крови разум туманился и бард не мог точно сказать, какие из мыслей были абсурдом, а какие нет. Но его двигало вперёд понимание, что, помимо него, в огненной ловушке могла оказаться совершенно невинная душа. И только благодаря этим мыслям Монтаг сумел отыскать спасительный выход, ощутив на себе свежее весеннее дыхание.
[indent]Вокруг было много людей, но их лица были отчего-то расплывчаты. Радовались ли они тому, что умелый и хитрый бард избавил их от настоящего чудовища, или же они были расстроены тем, что пламя жадно пожирало таверну, которая давала работу и отдых многим местным. Сейчас Лаксу не хотелось задумываться о таких серьёзных вещах. Сейчас, как никогда, он желал оказаться в бадье с тёплой водой, в окружении услужливых и прекрасных дам, которые своими волшебными руками сняли бы всё напряжение и боль в теле барда.
[indent]Он вернулся в реальность, выдернутый из приятных грёз резкой болью, когда молодая жрица потревожила рану на шее, отняв от неё руку барда. Монтаг хотел было сопротивляться, даже сказать, что всё в порядке и ему помощь не нужна, но голос Катарины заставил его покориться и прикрыть глаза. Тонкие пальцы менестреля коснулись драгоценного амулета на его груди. Он давал невероятное могущество своему владельцу, но чувствуя на себе всю слабость этого хрупкого тела. Лакс не мог не задуматься о том, какую дорогую цену ему пришлось за это заплатить. А главное - ради чего?
[indent]- Спасибо, - тихо прошептал бард, слабо улыбнувшись. - Ты спасла меня.
[indent]Почувствовав прилив сил, менестрель поднялся на ноги, пускай и не очень уверенно. Наконец в голове и перед глазами начинало проясняться и Лакс увидел недоумевающие взгляды, направленные на него. Настроение публики - это то, что должен распознавать каждый уважающий себя артист, но сейчас маэстро не мог понять, отчего люди были так ошеломлены. Что удивило их больше, чем разыгравшееся пламя, которое и не собирается униматься. И лишь подняв руку, Монтаг понял, что заклятие иллюзии спало.
[indent]- Проклятие... - прошипел бард, с надеждой посмотрев на Катарину. - Кажется, моя лютня сгорела. Но у меня всё ещё есть это, - с важным видом, менестрель достал из внутреннего кармана кафтана резную свирель. - Я выполню обещания и полностью возмещу весь ущерб, нанесённый сегодня, - обратился он к хозяйке таверны. Щёлкнув пальцами, Лакс вновь принял облик молодого человека. - И выступление тоже проведу. Каким бы зажигательным ни был первый номер, у меня ещё остались неудовлетворённые зрители. Взамен попрошу лишь взять на хранение одну маленькую тайну, - бард хитро улыбнулся, подмигнув собравшимся людям. - Особенно когда утром сюда приедут люди из Церкви. Идёт?
[indent]Отыграв несколько мелодий на свирели, усталый бард наконец урвал момент остаться с Катариной наедине. От весёлого и беззаботного образа не осталось ни следа. Кто знает, как поступят местные. Не стали тыкать в него вилами - и то хорошо, но требовать большего Лакс просто не мог.
[indent]- Что планируешь делать дальше? У тебя огромный потенциал и никаких оков. Утром сюда прибудут твои братья и сёстры. Правильно ведь так их называть? - менестрель на мгновение задумался, покрутив свирель в руках, а после протянул инструмент девушке. - Эльфийская работа. И самое чистое звучание, которого можно добиться. Что бы ты ни решила, по крайней мере, будешь вспоминать о смелом поступке безрассудного барда. Надеюсь.

[icon]https://i.imgur.com/O1WmCGk.png[/icon]

+1

18

Ну разумеется, никто из жителей и постояльцев не был в восторге: таверна, подожженная неведомым огнем, полыхала, как спичка, вместе с по глупости оставленными там вещами, а сидящий на земле рогатый шадд никому не был знаком.
Как ни странно, больше всего успокоило именно присутствие Катарины.
Жрица Луны только что на глазах всех сотворила маленькое магическое чудо - силой своей веры исцелившая глубокую, кровоточащую рану на шее. Чем не сюжет для легенды - хрупкая юная дева, прелестная, как рассвет, только что спасенная из лап кровожадной твари, в свою очередь, спасла жизнь этому странному существу. И если шадд не скособочился от ее божественной магии и не обратился в пепел - значит, был не так уж плох.
А если даже и плох, то тронуть его - вдруг Луна покарает...

Только сама Катарина да Лакс и знали, чего это стоило им обоим.
В ней не было ни капли сомнения, когда она исцеляла менестреля - и открыв глаза, она поймала изумленный, благодарный взгляд Монтага. И устало улыбнулась в ответ.
Ее руки были в его крови, его одежда тоже, но кого это сейчас волновало.
— Ты спасла меня.
- А ты - меня, - она оглянулась на горящее здание, в котором медленно обращался в ничто ее несостоявшийся убийца.

Когда он достал из кармана свирель, Катарина запротестовала было. Во-первых, лучше было бы ему не напрягаться лишний раз, получив такую рану. Во-вторых - последнее, что, по ее мнению, нужно сейчас было этим людям - музыка.
Но он считал иначе, и оказался прав.
Тонкое пение свирели странным образом очаровывало, вплетаясь в свист ночного ветра и треск пламени. В нем не было лихого балагурства, которое разбудило бы в людях веселье, но была странная тихая задумчивость. Словно вопрос к собравшимся - понимали ли они, что произошло? В создании какой красивой истории они поучаствовали?
Катарина не сомневалась, что Лакс Монтаг приложит руку к тому, чтобы эта история обросла небылицами и подробностями, и уже в самое ближайшее время разошлась по всему Рон-дю-Бушу.
Она тихо сидела в стороне, обхватив колени руками, слушала обнадеживающий голос свирели - и не думала ни о чем.

- И все-таки тебе не следовало сейчас играть, - легко пожурила она менестреля, когда тот, усталый и побледневший, подошел к ней после выступления. - Рана еще свежа...
Светало, и большинство людей разошлись по домам - даже разбирать остов сгоревшего здания пока еще нельзя было. Хозяйка умолкла, получив от барда увесистый кошелек, и на какое-то время о Катарине - причине всего этого несчастья, - кажется, позабыли.
Этого она и хотела - чтобы сейчас ее оставили в покое.
А еще - поговорить с Лаксом с глазу на глаз.
— Что планируешь делать дальше? У тебя огромный потенциал и никаких оков. Утром сюда прибудут твои братья и сёстры. Правильно ведь так их называть?
Катарина пожала плечами.
- Я не знаю, - честно ответила она. - Мой учитель убит, и я должна рассказать об этом в Церкви. И о вампире тоже. И о тебе... - она запнулась. - Но я не буду, если ты не захочешь. Кем бы ты ни был, ты спас мне жизнь, и твои силы - только твои.
Впервые в жизни она готова была солгать другим жрецам - потому что эта ложь показалась ей самым верным выходом.
- А потом... - Катарина подняла на Лакса глаза, в которых все еще плясали отсветы лунного света, чудесного откровения, дарованного ей в самый отчаянный момент. - Луна знает. Я бы хотела помогать людям. Всем, кто, как и я, оказался в беде, и уже не надеется на спасение. Твоя музыка дарит надежду, и я хочу поступать так же... если смогу.

Его свирель, теплая, гладкая, легла в ее расслабленную ладонь, и Катарина изумленно перевела на нее взгляд.
- Это... мне? Но я не умею...
Не умела, но примерно представляла, как. И очень-очень хотела попробовать.
Она поднесла свирель к губам, застенчиво взглянув на барда из-под спутанной копны рыжих волос, осторожно извлекла первый звук - чистый и легкий, как птичье пение. Должно быть, все дело было в эльфийской работе, когда даже маленький кусочек дерева становится непревзойденым инструментом.
А может, дело было в том, что это был его инструмент.
Мелодия сама пришла на ум, простая и бесхитростная, как лунный свет. Катарина выдыхала ее - и свирель была всего лишь способом сделать музыку слышимой и явной, таким же естественным, как перо, переносящее буквы на бумагу.

Должно быть, прошло не больше минуты, но это короткое время показалось ей целой вечностью. Мысли, разрозненные и скачущие, успокаивались, укладывались в голове.
Она отняла свирель от губ, перевела дыхание и улыбнулась.
- Я никогда не забуду твою доброту и храбрость, - пообещала Катарина. - Ты сделал больше, чем просто спас мне жизнь. И я бы хотела...
Как попросить об этом? Как выразить эту просьбу так, чтобы она не прозвучала бестактно?
- Я бы хотела когда-нибудь снова услышать твое пение.

Отредактировано Катарина (06.04.2022 12:44)

+1

19

[indent]- Музыка - это свет. Подобно твоим молитвам. Только мелодию способен понять любое живое существо. Не нужно заумных слов, не нужно быть учёным или духовником, чтобы понять, что несёт в себе сила музыки. Согласен, она не так действенна, как дары Луны, но зато может достучаться до каждого. Волей-неволей, но любой впустит в своё сердце соловьиные трели свирели, - Лакс казался умиротворённым, когда наконец нашёл минутку для покоя. Всё-таки его изрядно потрепало и он понимал, что виной всему была его самоуверенность. И сейчас глядя на Катарину, его лицо мрачнело от осознания того, что эта беспечность могла обернуться трагедией не только для вампира. - Но ты права. Напрягать горло это совсем не то, за что моё измученное тело скажет спасибо. Хех... Но зато им стало легче, - он посмотрел на бродивших бесцельно людей, которые до сих пор не могли поверить во всё, что произошло этим вечером.
[indent]Бард улёгся на мягкую молодую траву, ощущая её ночную прохладу. Он прикрыл глаза, вслушиваясь в ноты, что извлекала молодая жрица. Безусловно, свирель была настоящим произведением искусства и любой, кто понимал, как дуть в дудку, мог извлечь поистине волшебные звуки. Но, как и положено быть инструменту, эльфийская свирель была всего лишь средством для передачи того, что находилось в сердце, в душе. И вслушиваясь в ещё неуверенную, но уже прекрасную мелодию, Лакс понимал, что не ошибся, передав такое сокровище в руки Катарины.
[indent]- Тебе и не придётся, - отозвался Монтаг, приоткрыв глаза. В небе сверкала луна, только-только высвобожденная из плена хмурых туч. Она давала слабый свет и не могла конкурировать с бушующим пламенем, но смотреть на этот мягкий успокаивающий свет было куда приятнее. - Я, Лакс Монтаг, глава Калейдоскопа Гармоничного Созвучия, предлагаю тебе, Катарина, вступить в ряды своей скромной фракции. Я увидел настоящий талант и меня не простят, если я после рассказа о своём выдающимся подвиге скажу, что позволил такой многообещающей особе просто уйти, даже не предложив своё покровительство. Я не стану тебя удерживать, не стану в чём-то ограничивать. Ты сказала, что ещё не выбрала свой путь. И я хочу предложить тебе место, где ты сможешь всё спокойно обдумать. Мы отправимся в Церковь сразу же утром и ты расскажешь всё, что должна. Не могу тебя просить, но хочу, чтобы ты знала - если Церковь узнает, кто на самом деле заправляет в Калейдоскопе, возникнет много вопросов и отношения между фракцией и Церковью будут натянуты. Но я доверяю это решение тебе. Ты ведь поступишь правильно?
[indent]Откинув голову назад, бард посмотрел на жрицу. В его глазах на мгновение отразилось алое пламя. Либо игра света от бушующего пожара, либо силы менестреля подводили его и истинное лицо прорывалась сквозь завесу иллюзий. Но он собрался с мыслями и поднялся на ноги, протянув руку Катарине и коснувшись свисающего с шеи амулета.
[indent]- В любом случае, возьми мою руку и мы тут же очутимся в замечательном месте, прямо в Рон-дю-Буш. Мы заслужили отдых в лучшей таверне города, не считаешь? А утром сами отправимся к церковникам. И не беспокойся. Тем, кто прибудет сюда утром, будет чем заняться и кого опрашивать. Так что, смелее...

[icon]https://i.imgur.com/O1WmCGk.png[/icon]

+1

20

Лакс казался несерьезным и расслабленным, но взгляд его, когда он вновь посмотрел на Катарину, был пристальным и вдумчивым.
Огонь, который полыхал в этих глазах всего-то несколько часов назад...
Что он был за существо?
Гораздо могущественнее, чем шадд. И гораздо мудрее, несмотря на свой беспечный облик.

Она помедлила, вертя в руках подаренную ей свирель. Прикрыла глаза, подставляя лицо лунным лучам.
Луна мудра. Она не подвергла бы ее такому испытанию, если бы Катарина не смогла его пройти. Вернее - если бы не встретила на своем пути музыканта. Возможно, все, что произошло этим вечером - воля Луны?
Или же все-таки свободный выбор?

Калейдоскоп Гармонического Созвучия. Союз лучших в мире творцов искусства и красоты. Можно ли нести исцеление и успокоение через музыку, стихи и краски? Сегодняшний вечер показал, как сильно она недооценивала силу того, что прежде казалось ей легкомысленным и необязательным для каждого человека.
Одна песня вернула ей веру. Одна вовремя протянутая рука помощи...
Сможет ли она когда-нибудь поступить так же для другого человека? Или вернуть этот долг самому Лаксу Монтагу? Никогда прежде Катарина не подумала бы, что глава фракции может действовать вот так - напрямую, открыто, смело, не пытаясь решить проблемы чужими руками. Были ли на это способны иллюминаты и епископы Церкви? Слишком уж неповоротлива эта громоздкая церковная машина, слишком беззащитны рядовые братья и сестры, которым остается только уповать на судьбу.
А она жаждала действия.
- Я согласна пойти с тобой... и обдумать все, - произнесла она, открывая глаза, и сдула с глаз растрепавшуюся прядь. - Я расскажу в Церкви обо всем, кроме твоей истинной сущности. Да и не смогла бы я о ней рассказать - я ведь даже не знаю, кто ты такой на самом деле.
Как ни странно, это ее не пугало. Теперь - не пугало.

Катарина подняла ресницы - бард уже стоял на ногах, протягивая ей ладонь. И почему-то от осознания того, что она и в самом деле может пойти с ним, стало легко и весело.
И она протянула руку в ответ, принимая одним простым жестом и его предложение, и возможность начать новую жизнь.

Таверна, вскоре отстроенная на этом месте на необычайно щедрые пожертвования со стороны господина Монтага, обзавелась собственной историей - такой, какую не стыдно было рассказывать любому прохожему за кружкой-другой пива. И то верно, все в ней было - и прекрасная дева, и храбрый спаситель, и жуткое чудовище. Даже великая битва - и та была.
Назвали ее немудрено - "Прах вампира".
Каждой истории нужны простые и запоминающиеся названия.

Отредактировано Катарина (08.04.2022 12:32)

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [10 Расцвета, 1059] Тайны запертых дверей


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно