05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [55 Опочивальни 1053] Бела и холодна, как снег


[55 Опочивальни 1053] Бела и холодна, как снег

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Бела и холодна, как снег

https://i.imgur.com/2fvIvwD.jpg

Рон-дю-Буш | конец осени 1053 Саския де Энваль | Винсент де Крориум

Будь осторожнее со своими желаниями вернуть к жизни почившую возлюбленную.
Они ведь могут и исполниться...

Закрутить колесо Аркан?
нет

0

2

Девушка, мирно спавшая в хрустальном гробу, все еще была чудо как хороша. Каскад черных волос, свободно рассыпавшихся по хрупким плечам, еще не утратил блеска, на белом, как снег, лице ясными, четкими линиями выделялись тонкие брови и густые ресницы, бросавшие тени на фарфоровые щеки. Изысканные черты и пена белых кружев, в которую ее обрядили, делали девушку похожей на мастерски изготовленную куклу.
Разве что куклам обычно не делают такие бледные губы.
- Как давно она умерла? Чары удерживают ее от разложения... - Ския подняла глаза на хозяина поместья. Крепкий, жилистый мужчина лет под сорок - глаза его были красными и припухшими от слез, на фоне траурного черного облачения он и сам казался мертвецом.
- Это все гроб... он зачарован, - хриплым, низким голосом отозвался благородный рыцарь Дуглас де Венгаро. - Две недели назад... слишком много времени прошло, а я не мог... не успел совсем немного...
Похоже, и вправду любил свою несостоявшуюся невесту. Впрочем, красавиц вообще любить легко.
Уж это Ския знала не понаслышке.

Леди Бланке де Риордан было всего семнадцать лет, и она вправду была очень красивой девушкой. Красивой - но несчастной.
Единственная дочь графа де Риордан, она полностью осиротела, когда ей исполнилось двенадцать. Мать ее умерла еще при рождении дочери, отец, погоревав положенный срок, вскоре снова женился - разумеется, на красавице.
Какая знакомая история, могла бы сказать Саския де Энваль. Отцы любят повторно жениться, и непременно на красавицах...
Бланка, впрочем, в отличие от черной кошки Саскии, была добра и мила. Мачеху она искренне старалась полюбить, но та дитя от первого брака мужа принимать не желала, норовила прогнать подальше, нарядить поскромнее, покормить поменьше. А когда девочка начала расцветать, неприязнь мачехи превратилась в настоящую ненависть: девушка обещала вырасти украшением всех земель Рон-дю-Буша. Осложняла положение Бланки и смерть отца - помер тот весьма глупо, напившись до синих чертей и выйдя для чего-то во двор замка в морозную ночь.
Так бедная Бланка и осталась одна с собственной мачехой, и последующие несколько лет для нее прошли ужасно. Настолько ужасно, что она, почти не раздумывая, согласилась выйти за Дугласа де Венгаро, одного из знатных рыцарей Меча. Тот был старше нее, не так богат и благороден, как сама Бланка, но ее это не остановило.
Может, и вправду - любовь?..
В любовь Ския не верила. А вот в попытку побега от мачехиной тирании - вполне.
Так или иначе, а окрыленный будущим счастьем рыцарь уже готовился к свадьбе, когда Бланка, все еще жившая под одной крышей с мачехой, внезапно исчезла. Обеспокоенный Дуглас бросил на ее поиски все силы, потащил растерянную мачеху в суд, где та всячески отрицала свою причастность к исчезновению девушки - но прошло целых три месяца, прежде чем Бланку, наконец, нашли.
В лесу. Мертвой.

- Это безумие, но... я должен знать, - Дуглас стиснул кулаки, опираясь ими о край хрустального гроба. - Днем раньше, и я спас бы ее... но когда я ее нашел, уже было поздно... я даже не знаю, от чего она умерла! Ты можешь вернуть ее, волшебница? Я дорого заплачу, все, что хочешь...
Ския помедлила с ответом. Иметь дело с Орденом Меча... хватило бы с нее и одного Винсента, не говоря уже об их последней вылазке в крепость.
С другой стороны, иметь в должниках еще одного рыцаря - заманчивая перспектива.
- Ты уверен, что точно этого хочешь?

Отредактировано Ския (17.12.2021 19:14)

+2

3

Сколько сказок, присказок и колыбельных существовало в мире – не сосчитать. И у каждого эта история выходила немного иначе, отражая житейский опыт и взгляды на этот мир. Но некоторые не только пересказывали сказки, но и жили в них сами, не подозревая этого ни дня.

Красота трупа, лежащего в магическом гробу, была не оспорима. И была сейчас она в сто крат сильнее чем при жизни погибшей. И всему причиной было замершее мгновение и саван смерти, который опустился тонкой, прозрачной вуалью на мертвое тело. Говорили, что можно было смотреть вечно на огонь и воду, но и на это молодое, но теперь холодное тело тоже в ослепительно белых одеждах. И тем сильнее становился контраст этой красоты на фоне черных траурных облачений.
Что было лучше: отыскать мертвое тело любимого человека или вечно до конца своих дней надеяться на то, что где-то этот самый дорогой тебе человек выжил, но по стечению обстоятельств к семье не вернулся. Второй выбор был для тех, кто привык обманываться и надеяться, не желая сталкиваться ни с болью, ни с окончательной утратой.
Но и не все были способны вынести первый выбор и продолжить жить дальше, приятель. Не суди, и не судим ты будешь.

Вот и сегодня наступающий все сильнее мороз царапал нос и старался остудить в том числе не только все живое, но и стекла в этом поместье. Роду, которому так и осталась верна Бланка и ее отец, суждено было быть похороненными в промёрзшей земле и при снегопаде.
Что двигало спасающейся молодой женщиной: любовь (громкое слово) к малознакомому человеку или страх насмерть замёрзнуть в снегу у собственного поместья – оставалось загадкой и загадкой собиралось остаться навсегда.
На поиски пропавшей невесты были задействованы большие силы меча, но отыскать ее живой и в необходимый срок не посчастливилось. Словно она сама не желала быть найденной.
- Ты уверен, что точно этого хочешь?
- Чего мне еще остается желать? – резко и в то же самое время бессильно отозвался несостоявшийся вдовец, склоняя свою голову под тяжестью горя. Все его планы на сладкую жизнь исчезли в один миг. И внутри стало также холодно, как было в стылой земле и каким был протез вместо потерянной ноги. Все казалось безжизненным.

- Приятель, я прибыл, как смог. Прятаться не выход. – произнес Винсент негромко и осторожно, открывая тяжелую створку во вторую спальню, которая должна была отойти Бланке и где сейчас стоял прозрачный гроб. На морде воина не было ни задора, ни сарказма, губы были плотно сжаты и взгляд был тяжелым. О, этот взгляд был определенно понимающим, что сейчас испытывал его сослуживец.  Беда потерял слишком много, как своих родственников, так и приятелей, вне зависимости от их «хорошости» как людей. Черный мундир темнил глаза проклятого, надетый с одной целью – разделить горе приятеля.
- На первом этаже зреет недовольст… - Винсент запнулся и замер, не отпуская створки. Его глаза метнулись к знакомому, еще живому белому лицу. - …там графиня де Риордан.
- Что здесь происходит? – в голосе прорезалась сталь и Беда свел на переносице густые брови. Этот вопрос относился как к черной волшебнице, так и к убитому горю сослуживцу. Винсент, кажется, почти не дышал, застигнутый врасплох.

Отредактировано Винсент де Крориум (20.12.2021 20:13)

+2

4

— Чего мне еще остается желать?
О, Ския многое могла бы рассказать о том, как могут исполняться опрометчивые желания. Мог об этом рассказать и Винсент. Одна беда: Дуглас не спрашивал об этом никого из них. Он лишь хотел утешить боль собственного сердца, вернуть невесту к жизни здесь и сейчас - не считаясь с ценой, которую придется за это заплатить.
- Ну, что ж, тогда, возможно, этим вече... - она не договорила.
Даже когда Беда говорил негромко и деликатно, он обладал уникальной способностью врываться в разговор на самом интересном месте.

Что он вообще здесь делал?
Этот вопрос мелькнул в голове баронессы на несколько мгновений - которых как раз хватило Винсенту, чтобы узнать ее саму. И тут же, разумеется, заподозрить именно в том, что она собиралась сделать.
К слову, не по своей даже воле собиралась!
Ну конечно, Дуглас имел все шансы быть знакомым с исполняющим де Крориумом - а почему бы, собственно, и нет? Они даже внешне были неуловимо схожи - постоянные опасности и закалка боем накладывают на лица бывалых солдат тот особенный отпечаток, который ни с чем не спутать: печать человека, многократно сталкивавшегося со смертью и причинявшего ее.
Интересно, каким жизнь сделала ее собственное лицо в глазах окружающих? То, которое они видели, не то, что было скрыто под магической маской.

— Что здесь происходит?
В иное время Ския не отказала бы себе в удовольствии подколоть его - таким растерянным и рассерженным выглядел Винсент. Ни дать ни взять, застал соратника в самой, что ни на есть, плохой компании, и теперь не знал, кого бы отчитать первым.
- Винсент? - Дуглас прокашлялся, моргнул, не понимая, отчего так резко помрачнел друг, который вроде бы явился сюда его утешить. - Ожидал тебя раньше... Это госпожа Ския, целительница. Я... плохо сплю ночами. Попросил у нее помощи.
Значит, о своей затее с возвращением возлюбленной благородный Дуглас не сообщил вообще никому?
Губы бывшей баронессы раздвинулись в улыбке: да, Винсент, я пришла помочь человеку, чему ты удивлен? А то, что рядом с сохраненным трупом внезапно обнаружился некромант - так то совпадение, не более. Вон, господин де Венгаро сам подтвердил, это его слова, не мои...
Ты его обвинишь во лжи?
- Да в чем дело? - Дуглас нахмурился, потер лоб, с которого не сходила уже глубокая морщина. Судя по тому, как оба его гостя смотрели друг на друга, они явно были знакомы. - Постой... ты сказал, графиня де Риордан?
Злобная мачеха не упустила возможность позлорадствовать над гробом падчерицы?
- Я сейчас вернусь, - Дуглас медленно, стуча ногой-протезом, прошел мимо Винсента, мимоходом хлопнул его по плечу. - Стереги эту комнату, никого сюда не впускай. Ради меня.
Его неровные шаги простучали по лестнице и стихли. В комнате, где теперь находились двое живых и мертвая, повисла напряженная тишина.
- Не думаю, что стоит расстраивать твоего друга сейчас еще одной сценой, - негромко проговорила Ския, глядя рыцарю в глаза. - С него хватит и графини. А я... действительно пришла потому, что он позвал меня. Сам.
Она невесомо коснулась длинными пальцами хрустальной крышки гроба.
- Он всего лишь хочет узнать, что убило ее. Или кто убил.

Отредактировано Ския (20.12.2021 20:44)

+2

5

Ну, что ж, тогда, возможно, этим вечером  - произойдет волшебство, «любящие» сердца воссоединятся и мир накроет огромная разноцветная радуга с розовыми феями или все-таки на горло надавит осознание собственного обмана и невозможности вернуть все вспять?
Ты жестока, приятельница, и не нужно здесь «по своей воле или по чужой». Никто остро наточенного ножа к твоей тонкой, вздрагивающей жилами белой шеи не приставлял.
И именно это отражалось на лице черной волшебницы в острых краях глаз и сжатых, припухлых губах. Обманчивая привлекательность и ядовитая опасность с несколькими доньями, о которые разумный осторожный человек никогда не возжелал приложиться рожей, оступившись и полетев в эту темную, густую бездну.
Но лететь вниз, в эту черную воронку, было за что – за тусклый, бело-голубой свет исходивший из-под кожи и из зрачков глаз. Под всеми этими слоями было спрятано нечто противоположное всему некромантскому облику женщины.
Или же… это было все обманов с похвалой в высшей степени. Но пока не падешь, приятель, не разузнаешь.
 
- Ожидал тебя раньше... Это госпожа Ския, целительница. Я... плохо сплю ночами. Попросил у нее помощи.
- Крепкий сон способны подарить не только зелья, но и простой человеческий разговор в трудную минуту. Ты ведь знаешь это, приятель. – осторожно, точнее настороженно произнес Винсент, пытаясь отпустить вскочившее до глотки напряжение в теле. Его глаза скользили от воина к бывшей баронессе и обратно.
Сослуживец еще ниже опустил голову, прикрывая глаза пальцами. Он все это знал, но на такую боль внутри он никак не рассчитывал. Сейчас ему было в несколько раз больнее, чем в момент потери ноги. С телом и его исцелением было все понятно, но вот с разумом – нет, и никакое зелье помочь в этом было не способно.
Только если палкой по голове и отшибить напрочь память, приятель.
- Прошу тебя не начинай. – резко отрезал де Венгаро, тяжело выдыхая. Боль внутри крайне легко переходила в ярость и злость, и тогда начиналось махание кулаками и всем что попадется под руку. Впрочем, Винсент был не против пару раз получить по морде, если от этого его приятелю станет легче.
- Я сейчас вернусь.
- Она там не одна, а со своими цепными мелкими псами. Они пришли забрать гроб. – произнес проклятый негромко, не желая «будить» мертвых.
Сослуживец неприятно скривился, и все его морщины ощетинились. На его лице было написано все, что он думал об этой женщине и ее планах. Бланку он считал своей несмотря на то, что постель в первую несостоявшуюся брачную ночь с ней разделить не успел.
- Стереги эту комнату, никого сюда не впускай. Ради меня.
- Буду ждать тебя. Не ведись на провокации. – в полголоса ответил Винсент, в ответ прикасаясь к исхудавшему за последние несколько недель плечу приятеля.

Беда не сразу нарушил напряженную тишину, он еще некоторое время смотрел на закрывшуюся резную створку за собой, а потом на некромантку. Видимо, прикидывал как пойдет беседа с черной волшебницей и какой тон выбрать для этого.
- Не думаю, что стоит расстраивать твоего друга сейчас еще одной сценой.
- Иногда это все, что остается живым. Не оправдывать чьих-то надежд и расстраивать близкого. – все еще напряженно, но без злости ответил Винсент. Его челюсти были плотно сжаты, и он выглядел потерянным.
- А я... действительно пришла потому, что он позвал меня. Сам.
- Заблудившийся в пустыне берет воду у того, кто ее предложит. – негромко отозвался Беда, качая головой и медленно подошел к магическому гробу с противоположной от «кошки» стороны, заглядывая внутрь.
Такая молодая и такая мертвая, приятель. И это был закон жизни.
- Он всего лишь хочет узнать, что убило ее. Или кто убил.
- И что потом, м, скажи мне? – резкость прорезалась в голосе, и Винсент поднял глаза к чародейке, наклоняясь к ней ближе через мертвое тело.
- Это вернет ее или месть залечит его раны, а? – продолжил Беда, стискивая морду в спазме. Они прекрасно знали оба что месть не лечит, она калечит, но отказаться от нее они оба не могли. Но они знали кого винить в своих жизненных бедах кроме самих себя, а де Венгаро еще нет. И в этом было его спасение.

Отредактировано Винсент де Крориум (24.12.2021 18:53)

+2

6

— Заблудившийся в пустыне берет воду у того, кто ее предложит.
Ни на миг ей не поверил. Будто и не было между ними тех кратких и странных моментов полного и безоговорочного доверия, когда их жизнь была в руках друг друга. Или, быть может, это потому, что теперь речь шла о жизни кого-то еще?
Она в который раз отметила, как значительно отличается Винсент-в-обычное-время от Винсента-в-опасности. Сейчас она вполне могла поверить, что он и вправду живет на свете больше ста лет.
Интересно, сколько таких гробов он повидал за эту сотню лет? Скольких людей схоронил сам? И сколько их погибло лично от его руки? Не случится ли так, что его собственная армия мертвых может оказаться ничуть не меньше, чем у самой Черной баронессы?

- Я не джинн, исполняющий желания. Если следовать твоим сравнениям, то я - источник, а уж кто и с какой целью наклоняется за водой, решать не мне, - возразила она серьезно и без улыбки.
О нет. В этот момент Ския была именно джинном - не представителем детей стихий, но тем самым, из легенд, который, быть может, и исполнит три желания, но лучше молиться, чтобы не исполнил вовсе. И задавая вопросы Дункану, она оставляла ему последнюю возможность отступить.
А Беда предоставил еще одну.
Ее пальцы зудели от внутренней силы. Близость недавней смерти распаляла, как безумную.
— И что потом, м, скажи мне? Это вернет ее или месть залечит его раны, а?
Лицо его было напряженным, глаза темными. Мягкий свет, исходивший от магического гроба, подсвечивал его снизу, делая черты похожими на каменную маску.
- А ты хотел бы так? - она тоже слегка подалась вперед, неотрывно глядя на него с другой стороны. - Если бы ты оказался на его месте, предпочел бы ты отступиться и никогда не знать, что произошло, и кто растоптал твою любовь? Просто принять все как факт - забудь и живи дальше, жизнь продолжается...
Беда, которого она знала, точно не захотел бы. А иного его она никогда и не видела.
- Это его решение и его право, тебе не кажется?
Сейчас, оба в черном, бледные и напряженные, они походили на привратников, решающих, пропускать ли душу умершего на тот свет, или потомить ее в ожидании в небытие. Но Ския переправила через эту пропасть столько душ, что была уверена: никаких привратников на самом деле нет.
- Впрочем, ты вполне можешь попытаться его отговорить, но он ведь не отступится. Проведешь расследование, как и положено рыцарю Меча? Опросишь свидетелей и подозреваемых - вон, как раз одна подошла! - применишь все свои способности к разгадыванию загадок... Только на этот раз-то подсказок почти нет. Кто ответит о ее смерти за нее саму? - Ския кивнула в сторону девушки, неподвижной и белой, как снег.

+1

7

Складывалось впечатление что некромантов тянуло к трупам, как гиен на падаль. И чем свежее и привлекательнее тот был – тем сильнее была черная тяга прикоснуться к нему и запустить свои магические пальцы в истерзанную смертью «душу».
Каждый живой обязан был рождаться один раз и умирать столько же. Но поднимая трупы некроманты заставляли их проходить через муки повторного рождения еще раз, которое, кстати, не было тем самым истинным появлением на свет. Природа ревностно охраняла свой баланс и законы.
Но ты-то исключение, приятель, не тебе ли быть палачом и судьей в данном вопросе? Пёсий фарисей.

Полное и безоговорочное доверие осталось снаружи, в момент опасности и когда на кону стояли не только их жизни, но и возможность жадной, сладкой мести. В те моменты все касалось только их двоих, но сейчас – сейчас было все иначе. И именно это отражалось в складках морщин и сдвинутых бровях Винсента.
Определенно точно речь шла о жизни кого-то еще, приятельница.
- Если следовать твоим сравнениям, то я — источник, а уж кто и с какой целью наклоняется за водой, решать не мне.
- Истинные слова черной чародейки. – негромко отозвался Винсент, стискивая оставшиеся зубы.
- Всегда проще переложить ответственность на чужие плечи, джинн. – зашипел проклятый и сам себя остановил. Не время и не место было для этого, но все это обидой и горечью лилось наружу.

- Просто принять все как факт — забудь и живи дальше, жизнь продолжается...
- Мертвые должны уносить не касающиеся ни тебя, ни меня секреты с собой в могилу. – отчеканил Беда. По нему было видно, что вопрос бывшей баронессы задел его за живое.
- Предположим к ее смерти приложили руку, предположим этот кто-то обладает бОльшей властью и никогда не будет призван к ответу, предположим ты вытянешь из нее эти слова. И что прикажешь делать простому солдату с этим потом, а? – проклятый поддался еще ближе к некромантке, не боясь нарушить ее личного пространства. Именно этого Винсент и желал, желал вытащить из нее то, что она прятала за своей иллюзорной, выглаженной маской.

- Это его решение и его право, тебе не кажется?
- Нет! – резко выкрикнул Беда, отталкиваясь от гроба и отступая во мрак помещения. Чародейка вновь задела его за живое, пронзила в самое яблочко. Воин поднял голову к потолку, справляясь с подскочившим пульсом. На какой стороне света или тьмы был Винсент-привратник было не понятно, человеческая жизнь была сложной многогранной штукой. И никогда два плюс два четыре не выдавало.
Незнание – блажь, нега, приятель, которой в твоем с бывшей баронессой случае вам никогда не светит.  Знание и месть отравляли не хуже любой отравы, которую могла предложить некромантка.

- Класть в гроб близких всегда непросто, но представь, что произойдет с миром стань все люди бессмертными. Не в нашей натуре иметь такое благо, —произнес неожиданно тихо Беда, переводя взгляд на мертвое тело и опускаясь на простую табуретку рядом с гробом. Воин потянул к погибшей молодой женщине пальцы, касаясь прохладной натянутой кожи на щеке, словно успокаивая и прощаясь. С многими из своих он не мог этого сделать, так как чаще всего был слишком далеко, был занят выжигающей внутренности местью, был наполнен собственным эгоизмом. И только и приходилось, что после погружать пальцы в землю над зарытым телом. Ведь больше не было возможности ни взглянуть, ни прикоснуться. Никакие прощальные слова не могли передать боль утраты.
Мертвые вереницей стояли за плечами Винсента. Они не дождались его самого, испуская последний вдох в своих постелях, или его милосердия, когда его клинок рассекал им мягкие, на самом деле беззащитные тела.

- Только на этот раз-то подсказок почти нет. Кто ответит о ее смерти за нее саму?
- У меня есть к тебе предложение. – медленно проговорил Беда после продолжительной паузы, поднимая снизу прямой взгляд на волшебницу, окутанную черной тканью и тьмой, как вторым одеянием. Он опрашивал свидетелей, искал ее по полям, канавам и погребам, но все было бесполезно.
- Ты спросишь у нее что с ней взаправду случилось, но не при ее несостоявшемся муже. – Винсент протянул над мертвым, прекрасным телом свою шершавую, без некоторых фаланг руку к некромантке.
- И если ее смерть случилась от чьей-то руки, то я сам накажу убийцу так как умею лучше всего. – Беда понизил голос, произнося кошмарные слова шепотом. Мертвые не те, кого стоило будить такими заявлениями.
- Но де Венгаро должен узнать ту историю, которая умиротворит его сердце и самое главное позволит жить дальше, найти себе еще одну красавицу и наплодить свору детей, пока еще не поздно. – все также медленно закончил проклятый.
- Ты меня понимаешь?
А отравляющую, заполняющую весь разум месть, приятельница, оставь тому, кто собаку на ней съел и все еще был на своих двоих.

За Винсентом перед де Венгаро был запылившийся, покрытый кровавой коркой долг-культя. И все случилось по незнанию главного секрета проклятого. В итоге это стоило сослуживцу ноги, и Беда корил себя за это. Именно поэтому воин вел себя сейчас именно так.
Спасенный кровавой ценой в спасении не нуждающийся, приятель, вот ты кто.

Отредактировано Винсент де Крориум (28.12.2021 02:30)

+2

8

Он сверлил ее мрачным и тяжелым взглядом - Ския почти физически ощущала его на себе, отвечая на злость Проклятого собственным мертвенным спокойствием.
Ее ничего не связывало с Дугласом де Венгаро, в отличие от Беды - и в этом крылась основная причина ее спокойствия. У нее не было сочувствия и к несчастной Бланке, чья судьба в начале так походила на ее собственную - и это была еще одна причина.
— Мертвые должны уносить не касающиеся ни тебя, ни меня секреты с собой в могилу.
- Иногда их секреты могут помочь живым, - парировала некромантка. - Подарить им покой.
Или, напротив, свести с ума. Кто знает, что сделает с де Венгаро секрет Бланки?
— Предположим к ее смерти приложили руку, предположим этот кто-то обладает бОльшей властью и никогда не будет призван к ответу, предположим ты вытянешь из нее эти слова. И что прикажешь делать простому солдату с этим потом, а? - он был к ней так близко, что она могла рассмотреть собственное отражение в его зрачках.
Уголки губ Скии дрогнули, едва заметно приподнялись. Да знали они оба, что с этим делать. И она, и Винсент делали это не раз и не два - уничтожали тех, кто причинил им боль. Это была их общая черта - месть должна быть исполнена, - но Потасовщик научился прощать.
А вот она - едва ли.
В этой словесной потасовке она не пробовала атаковать сама, не пыталась намеренно уколоть Винсента - просто каждый раз, когда она отбивала его выпад, то ранила его. Что поделать, за семьдесят лет скитаний, смертей и бесконечной боли у Проклятого накопилось слишком много слабых мест, по которым можно попасть, даже не целясь специально.

— У меня есть к тебе предложение.
Ския заинтересованно подалась вперед. По его хмурому лицу она читала, что решение он принял. Окончательное.
— Ты спросишь у нее что с ней взаправду случилось, но не при ее несостоявшемся муже. И если ее смерть случилась от чьей-то руки, то я сам накажу убийцу так как умею лучше всего.
- Хочешь взять на себя его месть? Еще одну месть, Винсент? - улыбаясь, поинтересовалась некромантка, не сводя глаз с его лица и лишь на мгновение опустив взгляд на протянутую к ней руку. - Не многовато ли для тебя одного, даже для бессмертного?
— Но де Венгаро должен узнать ту историю, которая умиротворит его сердце и самое главное позволит жить дальше... Ты меня понимаешь?
- О да, я тебя понимаю. Сделаю так, как ты хочешь, - неожиданно легко согласилась Ския и протянула ему узкую холодную ладонь левой руки, крепко пожимая его намозоленные рукоятью меча пальцы. - Но...
Она тут же подняла палец вверх, словно указывая на некую важную деталь.
- Кое о чем ты забыл. Ты не понимаешь, для чего на самом деле призывают некроманта...
Он ведь и вправду не понимал. Даже те, кто убиты горем или пылают местью, всегда хотят одного: еще раз увидеть своего погибшего близкого человека. Еще раз поговорить с ним, проститься в последний раз и знать, что они будут услышаны и прощены. Даже если они только думают, что услышаны и прощены - ведь в действительности мертвым телам все равно.
Но ради этого последнего утешения люди платят любые деньги. В том числе и Дуглас де Венгаро. Он все равно захочет увидеть свою Бланку живой в последний раз - недаром же так бережно сохранял ее труп. Захочет сказать ей лично последние слова.
Иногда Черной баронессе приходилось играть роль не только отнимающей жизни, но и утешительницы.
Но прежде, чем она успела что-то добавить, из-за двери, со стороны лестницы донесся шум: надрывный женский голос, яростный рык де Венгаро, грохот тела, спущенного с лестницы, звон чего-то разбитого.
Дуглас просил Винсента никого не впускать в эту комнату, но как знать, не нужна ли была помощь ему самому?
Не сговариваясь, некромантка и рыцарь бросились к дверям.

Графиня Лирия де Риордан - высокая, стройная, в черном, с буйной копной рыжих кудрей, - стояла на ступеньках, ведущих на второй этаж дома, бледная от гнева. Один из ее "цепных псов", как называл его Винсент, стонал у подножия лестницы, еще двое неуверенно топтались выше. Сам Дуглас, разъяренный и багровый от злости, надвигался на них, будто бык, перед которым помахали тряпкой.
- Ты не посмеешь! - прошипела Лирия, сжимая украшенные кольцами пальцы в кулаки. - Не посмеешь опозорить нашу семью!.. Ты ей никто, Бланка должна быть захоронена в семейном...
- Вон пошла, стер-рва! - рычал в ответ рыцарь. В эти минуты он был неподдельно страшен и как никогда близок к убийству. Слуги графини Риордан это видели - а вот сама она все еще не поняла, что шутки закончились.

Отредактировано Ския (28.12.2021 15:48)

+2

9

Разрушал ли клинок каменную стену – вопрос риторический, но все-таки оставлял на ней отметины. Именно так сейчас поступала злость воина, отяжеленная его собственным горьким опытом и направленная на глобальное спокойствие бывшей баронессы.
И вообще, ты знаешь, что такое сочувствие - простое, человеческое, без прикрас - приятельница? Не говори, что забыла или разучилась, оно там, внутри, за семью решетками.

- Иногда их секреты могут помочь живым. Подарить им покой.
Винсент только невесело коротко рассмеялся на слова чародейки, качая головой. Покой для обычного человека, без кровавого багажа в прошлом и без нависающей липкой паутины в настоящем, – это незнание и ничего больше. Именно в этом был уверен воин.
О, шатких, рассыпающихся мест у Беды было предостаточно, но все они заключались в его разуме, как прорехи в крепостных не раз осаждаемых неприятелем воротах. И этим самым неприятелем в большем количестве случаев был сам воин. Он был сам себе спасителем и врагом.

- Не многовато ли для тебя одного, даже для бессмертного?
- На мне висит кровавый долг. И я желаю уплатить его той же монетой, пока у меня есть еще возможность. – неожиданно честно и прямо ответил Винсент, замечая искреннюю заинтересованность и соответствующий блеск в глазах черной волшебницы. Воин не предполагал, что завтра исцелится от проклятия, но он боялся того будущего, которое показал им город мертвых в своей последней иллюзии. Как знать когда это свершится, но это обязательно произойдет.

- О да, я тебя понимаю. Сделаю так, как ты хочешь. Но…
- Ну вот, я только хотел сказать, что с тобой бывает приятно иметь дела. Но это твое «но». – Винсент несильно сжал женские протянутые пальцы в своих, не отпуская. Нет, кожа чародейки была прохладной, но она совершенно точно отличалась от того прикосновения, которое ощутил Беда, касаясь Бланки. Бывшая баронесса была еще жива, живее всех живых, и на сейчас это было для воина, как ни отпирайся, важным.

- Кое о чем ты забыл. Ты не понимаешь, для чего на самом деле призывают некроманта...
- Это не правильно. – Винсент не сразу отпустил пальцы некромантки, ему понадобилось время осознать и продумать все возможные варианты. Его глаза заскользили по мертвой, ища какой-то ответ.
- Но против этого я возразить не могу, я и так забираю правду себе. – тихо произнес Беда, сжимая рот и кладя пальцы на край магического гроба. Нет, мертвые ничего не подскажут и не скажут что правильно и что нет. Им, и правда, было глубоко плевать на все происходящее после их смерти, хоть трава не расти.
Черная волшебница, гроза всех трупов и врагов, и выступает в роли утешения. Винсент смотрел во все глаза на бывшую баронессу, мешая наплывшие мысли, но сказать ничего не успел. Их отвлекли и со знанием дела.

- Он сейчас сам не свой, мать собственную прирежет! – выкрикнул Беда, подрываясь с табуретки. Последняя с противным треском несбывшихся надежд упала на пол. Но магический гроб не покачнулся, только издал высокий звон.
- Нет, не мозоль глаза этой рыжей суке. – Винсент в последний момент перед тяжелой, резной створкой остановил чародейку, преграждая своим предплечьем путь в районе живота.
- Твое дело - мертвые. – Беда с надеждой на понимание заглянул в сейчас темно-зеленые глаза бывшей баронессы и поспешил выйти.

- Не посмеешь опозорить нашу семью!.. Ты ей никто, Бланка должна быть захоронена в семейном...
- Вон пошла, стер-рва!
- Мадам, перевожу «сейчас вы находитесь на чужой земле и в чужой собственности, покиньте ее». Вашу падчерицу никто еще в землю не закапывает! – отозвался Винсент, нагоняя сослуживца и тяня на себя. И в самый последний момент Беда пропустил над плечом кулак приятеля, отшатываясь. Глаза де Венгаро ошалело округлились вместе с глазами проклятого. Эта тощая, высокая женщина вывела его из себя так просто. Кажется это был весь ее талант.
- Тише-тише, мои оставшиеся зубы мне еще нужны. – Винсент встряхнул приятеля, толкая на ступени выше. – Возвращайся в спальню!

- О, еще один, примчал. Зря защищаешь своего собутыльника! – ядовито прошипела женщина, продолжая стискивать покрытые кольцами пальцы.
- Меч нашел тело и пока меч не завершит расследование тело вам не вернут. – Беда вовремя взял себя в руки и поправил резким движением свой черный мундир, намеренно пропуская шпильку. Их ему за последние несколько минут прилетело от чародейки достаточно, места для иных просто не осталось.
- Я напишу твоему начальству, солдатик, поверь, многие ко мне прислушаются и выкинут тебя, как пса в канаву! – все что оставалось мадам, так это нападать словами.
О, Винсенту было глубоко плевать на это, и этого мачеха не осознавала.
- Тело в полном порядке. – продолжил Беда, спускаясь по ступенькам и тесня непрошенных гостей.
- Приходите завтра со всей вашей сворой и чинуш побольше взять не забудьте, возможно за ночь все изменится.
Изменится если, как положено и как они порешали, сработает некромантка и ее тонкое, но опасное искусство.
- Женщине вашего положения пойдет на пользу покинуть этот дом самой, без принуждения. Снаружи всегда оживленно в это время суток и все всё прекрасно подмечают. – Винсент поравнялся с рыжей, перекошенной мадам.
- Вам…
- Я сама прекрасно знаю где выход. – понизив голос ответила рыжая женщина, ее правое веко подергивалось. И это было видно с близкого расстояния.

- Эта сука еще вернется… времени осталось после этого еще меньше. - негромко произнес Винсент, медленно возвращаясь на второй этаж и отрицательно качая головой. Стоявшая на столике бутылка с несколькими стаканами в маленькой библиотеке на втором этаже, мимо которой прошел Винсент, перекочевали в пальцы воина. Не помешает смочить горло им всем, кроме мертвой, это точно.
По какой причине мачеха-вдова вела себя так? Все имущество семьи теперь ее, чего же еще было желать...

Отредактировано Винсент де Крориум (29.12.2021 05:23)

+2

10

Пальцы у него казались горячими, как угли. Горячими - и очень живыми.
Рука человека, который постоянно горит эмоциями - от яростного гнева до беззастенчивого смеха, - постоянно в движении, в действии, в стремлениях. Потому что остановиться и застыть для него равносильно смерти. Потому что в тот момент, когда он остановится - прекратит быть.
Иногда Ские казалось, что только ради этого насмешливая судьба постоянно вновь и вновь сталкивает их с Винсентом: чтобы она не забывала о том, каково быть живой...
Только случай постоянно вмешивался в тот самый момент, когда уже вот-вот - и она, возможно, могла бы понять.

— Нет, не мозоль глаза этой рыжей суке. Твое дело — мертвые.
Ския, подлетевшая было к выходу вслед за ним, мгновение помедлила и кивнула. Со скандальной графиней Беда справится и без нее, главное - чтобы никто из ее слуг не прорвался сюда, к хрустальному гробу, к последнему прибежищу Бланки.
И все же, когда он вышел, некромантка чуть приоткрыла створку - оставила узкую щель, через которую могла видеть и лестницу, и стоявшую на ней разгневанную графиню. Скользнула по женщине оценивающим взглядом, с некоторым удивлением отметив, что та по-настоящему испугана, хоть и прячет страх за показной яростью. О, Черная баронесса отлично чувствовала страх - основу всего, что делает магию смерти запретной. Лирия де Риордан боялась, но не Дугласа, который едва не своротил челюсти ее слугам, и уж тем более не Винсента, напомнившего ей о расследовании Меча.
И все же графиня отступила с бессильным лаем, хлопнув напоследок дверью.
"Она еще вернется", - подумала Ския в тот момент, когда на пороге спальни появился Дуглас де Венгаро. Он был бледен, зол и растерян одновременно, и некромантка молча подняла с пола опрокинутый Винсентом табурет, жестом предложив хозяину дома сесть. Рыцарь, тем не менее, садиться не стал - он в гневе ходил взад-вперед, стуча своей деревянной ногой, пока в комнату не вернулся Винсент с бутылкой вина.
То, что нужно.
— Эта сука еще вернется, - произнес Потасовщик, в который раз обнаруживая свою способность озвучивать вслух мысли некромантки.
- Она боится, - задумчиво проговорила Ския, расставляя бокалы на невысоком столе.
- И правильно делает, - глухо отозвался де Венгаро, вновь возвращаясь взглядом к прозрачному гробу, к светлым, будто светящимся рукам и лицу Бланки. - Она причастна к этому. Чтоб мне второй ноги лишиться, это она виновна...
- Не нужно спешить с выводами, - мягко улыбнулась Собирающая кости, протягивая рыцарю наполненный бокал. Отпила сама, прислоняясь спиной к украшенной гобеленом стене - мирный пейзаж с голубым небом и цветами в высокой траве простирался теперь за спиной некромантки. Разрушенная идиллия, уничтоженная надежда на светлое будущее.
Какая насмешка над произошедшим...
- Ты узнаешь? Выяснишь? - Дуглас посмотрел на нее, начисто забыв, что собственному товарищу представлял госпожу Скию как целительницу, а вовсе не как черную колдунью.
- Конечно, - она бросила короткий взгляд на Винсента.
Рыцари Ордена, долг которых - ловить и уничтожать таких, как она, просят ее о помощи. Ну не иронично ли?

На несколько минут Ския погрузилась в себя, позволяя двоим старым друзьям наговориться вдоволь, а собственным мыслям - истекать свободным потоком, структурируя и пересматривая все, что она увидела и услышала сегодня. Она знала, что произойдет, и потому нисколько не удивилась, когда речь Дугласа стала бессвязной, движения - замедленными, а веки неудержимо поползли вниз.
Немного ему и нужно-то было для этого.
- Отведи его в спальню и уложи, - спокойно велела она Потасовщику и продемонстрировала ему маленький пустой пузырек, который спрятала в карман длинного черного платья. - Что? Не смотри так на меня, дыру прожжешь. Это всего лишь снотворное. Не стала бы я вредить твоему другу, мне это ни к чему. В конце концов, он же меня пригласил ради того, чтобы уснуть нормально, верно?
Она сделала еще глоток из своего бокала и коротко улыбнулась. Дуглас де Венгаро в расстроенных чувствах, в отчаянной жажде докопаться до правды, сейчас бы им только помешал. В этом деле нужна была холодная голова и точный расчет. Представление для убитого горем рыцаря будет позже, сперва - работа.
Ския допила вино, откинула за спину длинные черные волосы и склонилась над своей сумкой, доставая все необходимое.

К тому моменту, как Винсент вернулся, вокруг хрустального гроба уже был начерчен сложный круг из пересекающихся линий, рун и символов, в строгом порядке расставлены и зажжены длинные черные свечи. Некромантия была тесно связана с ритуалами, с формулами, с предметами и, как ни странно, с точным расчетом.
Именно поэтому опытных некромантов на самом деле было немного: большинство начинающих повелителей смерти прокалывались на том, что полагались исключительно на свою магическую силу, допуская досадные просчеты и упущения в остальном.
- Почти все готово, - Ския, скрупулезно дорисовывавшая последние черты, выпрямилась, размяла затекшие ноги, посмотрела на Беду. - Будь я медиумом, все было бы гораздо проще, но увы, мне, чтобы призвать ее душу, придется приложить чуть больше усилий... На наше счастье, гроб позволил сохранить ее тело так, будто из него только-только ушла жизнь. Прошло бы больше времени - и я не смогла бы до нее докричаться.
В этом заключалось коварство некромантии: Черная баронесса виртуозно работала с мертвыми телами, могла наложить убийственные проклятья по одной только вещи, попавшей к ней в руки, или отследить человека по нескольким каплям его крови, но смерть говорила с ней неохотно и едва слышно. За каждый новый ее дар приходилось платить частицей собственной сущности, и Ские, чтобы расслышать голоса умерших и позволить их услышать другим людям, также приходилось чем-то жертвовать, пусть и малым.
- Будем надеяться, она и сама жаждет рассказать о своей смерти, - некромантка отцепила от пояса маленький острый нож - не тот, что остался в Руинах Иллюзий, но ничуть не менее смертоносный. Склонилась над гробом, задумчиво вглядываясь в белое лицо девушки, чуть коснулась бледных губ, раскрывая их.
А затем - коротко порезала себя по левой ладони, позволив каплям своей крови упасть на мертвые губы.
Кровь - мощнейшее средоточие жизни, квинтэссенция сущности человека, самый прочный из всех связующих материалов в ремесле черного колдовства. Хочешь, чтобы мертвые говорили с тобой - позови их не только собственным голосом, но и собственной кровью.
Захоти Ския просто поднять Бланку бездумным зомби, все было бы намного проще, но неупокоенная душа требовала большего.
Некромантка снова оглянулась на Винсента, протянула нож ему:
- Если ты тоже хочешь слышать ее...

Отредактировано Ския (29.12.2021 10:36)

+2

11

Прекратить быть по-настоящему – это все чего желал Винсент. Или по крайней мере он сам выработал у себя это понимание, в вечных метаниях и «беге туда – не знаю куда; в стремлении принести то – не знаю что».
И самое главное понимание в жизни воина и черной волшебницы было не за даром, за него нужно было побороться и пройти сквозь воду, огонь и медные трубы. Первый пункт, кстати, объединенные местью люди как раз выполнили в тайной и мистической сокровищнице, которая в обмен на их «близость» забрала для себя нечто. Возможно, тайник забрал нечто страшное или тревожное, но это так легко было не понять, как и осознать. Но конец золотой нитки, который указывал путь, опустился в пальцы их обоих.
Воспользуешься ли ты этим и осмелишься, приятельница, - вопрос открытый.
- Она боится.
- Читаешь мои мысли. – отозвался Винсент, поднимая удивленный взгляд. И без промедления поспешил переключить внимание некромантки на бутылку в руках и стаканы. Наполнить их было делом быстрым, не то, что поднимать мертвых с того света.
- Она причастна к этому. Чтоб мне второй ноги лишиться, это она виновна...
- Не нужно спешить с выводами.
- Она прекрасно понимает, как это все говено для нее выглядит. Готов поставить кошель, что шепоток свистит от одного знатного дома к иному и к завтра охватит весь город, и полетит дальше-дальше. – негромко произнес Винсент, промывая горло и оставляя пустой стакан и бутылку на круглом прикроватном столике. На нем стояли белые, такие же как платье погибшей, цветы. И их кончики почернели, не желая жить в вазе с водой и без земли.
Все мы выходим из земли и в нее возвращаемся, приятель.

В этой комнате все говорило о потерянном настоящем и будущем, но не отнимало еще тысячи вариаций иного будущего для все еще живых. Главное было придерживаться этой мысли. Вздернуть себя в петле было самым простым решением, но оно не стоило ничего.
О, приятель, ты не понаслышке знаешь об этом. Ты не раз вешался, прыгал со скалы, вскрывал себе вены и прочее-прочее – но прорехи в проклятии не было предусмотрено и ты все еще стоял здесь, в настоящий момент без определенного пугающего до усрачки будущего.
- Конечно.
Винсент медленно кивнул, таким образом отвечая на мимоходом брошенный взгляд зеленых глаз. Все было оговорено, нужные слова сказаны и рукопожатие, пусть и не на крови, свершилось в этой комнате несколько минут назад. По какой-то причине Беда знал, что собирающая кости выполнит данное ему слово. Конец «нитки» нематериально вздрогнул в пальцах, зазывая следовать за собой в глубь темной, страшной, туманной чащи.
В беде иронией пахло только для сильной стороны, приятельница. И сейчас ты была не на ее стороне.

Поговорить на отвлеченные темы не получилось, как и вспомнить славное прошлое, сослуживец принялся сползать по табуретке, прижимая прохладный стакан к животу.
- Отведи его в спальню и уложи.
Воин меньше чем за секунду определил, что произошло и кто стал виновником этого. Большого количества вариантов здесь не имелось, вино пили все, и оно не могло быть отравленным, в противном случае попадали бы все в этой комнате. Морда проклятого вновь сжалась, но всего на мгновение.
- Он весит как кабан. – произнес в сторону черной волшебницы Винсент, принимаясь выполнять то, о чем его попросили. Именно так работали договоренности.
- Пойдем, приятель, это все твоя треклятая контузия. – Беда взвалил на плечо руку вяло сопротивляющегося сослуживца, и чертова табуретка упала вновь. И она вновь задела гроб и выбила из него высокий, хрустальный звон. Некто мог сказать, что это так мертвая говорила с миром живых.
- В конце концов, он же меня пригласил ради того, чтобы уснуть нормально, верно?
- Все правильно, ты не глупа. – неожиданно произнес Винсент, протаскивая себя и свою без сознания ношу до выхода.
- В следующий раз напомни мне не пить, то, что ты предлагаешь. – совершенно обыденно произнес Беда без капли обвинения, кряхтя от натуги и пытаясь не запутаться в четырех ногах. Сослуживец, в том числе в отключке, не желал покидать этого места без «боя».

- Почти все готово.
- Выглядит устрашающе, а барашка ты черного с собой не привела? – отозвался Винсент, тихо возвращаясь. Он вообще старался производить как можно меньше шума, на него это было мало похоже, но сама обстановка заставляла, придавливала и окутывала.
- Кинул его на кровать, все самое лучшее из мебели он перенес в эту комнату. – зачем-то произнес Беда, останавливаясь у крайней линии мела и поворачивая голову к черной волшебнице. Черная юбка последней была отмечена следами мела, как часть ритуала.  Винсента неожиданно стала терзать мысль о круге – он защищал их от мертвых или мертвых от них. 
- На наше счастье, гроб позволил сохранить ее тело так, будто из него только-только ушла жизнь.
- Самое странное, что тело было таким же когда его нашли. Словно она отошла в мир иной пять минут назад. – задумчиво ответил воин, заглядывая в гроб и убеждаясь, что тело все еще было там. Оно не встало и не сбежало, а по внешнему виду - могло.

- Если ты тоже хочешь слышать ее...
- Все-таки черного барана ты нашла. – невесело оскалился Винсент, сейчас одетый во все черное. Он без раздумий и колебаний принял протянутый нож. Кинжал, хорошо наточенный, без сопротивления рассек под большим пальцем намозоленную кожу. Несколько секунд ничего не происходило, рана раскрывалась, как рот любовницы навстречу, и вот первые капли крови проступили шариками, задрожали и сорвались вниз. Краснота окрасила сильнее губы покойницы, тонкой струйкой стекая по щеке вниз в густые, пахнущие белыми цветами волосы.
- За все нужно платить. – негромко отозвался воин, возвращая ритуальное орудие и прижимая рот к ране. Солоноватый вкус проник на язык, имея тот же вкус, как и пятьдесят-семьдесят-девяносто лет назад. Именно это было константой.
- Откусить от нас кусок побольше она после отданной добровольно крови не захочет? – шутил коряво, но Винсента заставляло тянущее, холодное чувство под лопатками.
- Как быстро ждать отклика?

Отредактировано Винсент де Крориум (31.12.2021 01:15)

+2

12

На беззлобное, - для виду только! - ворчание Винсента Ския лишь коротко улыбнулась. Она уже успела привыкнуть к тому, что Проклятый болтает без умолку каждый раз, когда хочет сбросить напряжение, причем, самого себя он высмеивает еще злее прочих. И все же он без единого возражения принялся ей помогать.
В конце концов, они заключили сделку, и начиналась ее часть работы - та часть, что не была подконтрольна воину при всем его столетнем опыте и нажитом цинизме. Та, в которой он мог положиться только на нее саму, как она полагалась на него, пока они спасались из затопленной башни Ордена.

Странное дело, но Ския чувствовала, что при иных обстоятельствах она не хотела бы браться за эту работу. Сама не могла объяснить, почему именно: шестое чувство, внутренний голос, приобретенная паранойя...
Что-то с этим телом было не так.
— Самое странное, что тело было таким же когда его нашли. Словно она отошла в мир иной пять минут назад, - негромко произнес Беда за ее спиной. Некромантка не повернулась к нему, но кивнула:
- Меня это тоже смущает. Откуда Дуглас вообще взял этот гроб? Не мог же он везти его с собой, пока искал невесту...
Она пожалела, что не расспросила рыцаря об этом до того, как погрузить его в сон. Что если Бланку положил в гроб не он? Но если не он - то кто и с какой целью?
Ладно, немного везения - и они узнают обо всем из первых рук. Конечно, если Бланка захочет с ними говорить.

Она молча наблюдала, как Винсент поит умершую собственной кровью - без колебаний и сомнений. На него давил этот ритуал, давило осознание того, что именно они собираются сделать. Ския знала, каково это: для человека неподготовленного все выглядит настолько отвратительным и отталкивающим, что просто не укладывается в его картину мира. Невозможно представить, чтобы кто-то, не являющийся некромантом, захотел бы в этом поучаствовать.
Интересно, согласился бы де Венгаро? Готов был бы он на деле отдать свою кровь Бланке - и не несколько капель, а сколько угодно? Или его любви хватало лишь на то, чтобы обеспечить умершей самую дорогую обстановку, словно изысканной кукле, прекрасному предмету, который должны окружать только другие прекрасные вещи? Во всем этом - в облачении девушки, в белых цветах, в том, как смотрел на покойную невесту Дуглас, неуловимо витало нечто нездоровое.
— За все нужно платить.
- Поверь, это невеликая плата в сравнении с тем, чего порой требует некромантия, - негромко отозвалась Ския.

О, она помнила. Моменты одержимости, когда всем своим существом ты жаждешь совершить нечто, чего хочет от тебя магия. Моменты, когда сознание отходит далеко прочь, а вперед - лишь холодная расчетливость и стремление переступить очередной порог. Вот только плата за каждый порог - чужая жизнь. И чем ближе человек, жизнь которого ты отнимаешь, тем больше сила...
Маргарет, отец, тот юноша, имени которого она уже не помнила, но который первым попытался завладеть ее сердцем и телом... Как знать, не была ли первой жертвой за пробуждение в ней силы ее собственная мать, умершая при родах? Быть может, уже тогда смерть заинтересовалась юной баронессой де Энваль.
Скольких еще ей предстоит уничтожить прежде, чем она сравняется по силе с Теобальдом?

— Откусить от нас кусок побольше она после отданной добровольно крови не захочет?
- Возможно, захочет, но из круга выйти не сможет. Пока круг цел, - Ския кивнула на четко очерченные линии, - или пока мы сами туда не войдем. Но не все они бывают озлоблены и голодны. Некоторые просто...
Несчастны.
- ...потеряны.
Она отошла и села обратно на табурет, не сводя глаз с гроба. Теперь лежавшая в нем девушка и вовсе казалась живой - их с Винсентом кровь сделала ее губы алыми, словно спелые вишни. Волосы черны, как смоль, кожа бела, как снег, губы красные, как кровь...
— Как быстро ждать отклика?
- По-разному бывает. Зависит от стремления самой души, и от мастерства и опыта Призывающего, и от времени, прошедшего после смерти. Я слышала легенду о юноше, который смог призвать душу собственного брата спустя десять лет после его смерти. Буквально выдрал ее из-за Грани, - Собирающая кости покачала головой. - Это нечто из ряда вон выходящее... но нам будет проще.
Ския жестом предложила ему тоже сесть и налить вина.
- Почему ты так стремишься помочь де Венгаро? Он дорог тебе?

Они оба не знали, сколько прошло времени, - по ощущениям Скии совсем немного, всего несколько минут, - но в какой-то момент оба ощутили, как в комнате стало холоднее. Пламя в камине не угасло, но больше не давало тепла, будто в дом рыцаря проникла зимняя стужа. Дыхание Скии и Винсента становилось облачками белого пара.
Когда Ския повернула голову к хрустальному гробу, Бланка больше не лежала - она сидела, уставившись прямо перед собой, и произошло это так быстро и бесшумно, что даже готовая к этому некромантка пропустила сам момент ее пробуждения.
Губы красные, как кровь...
Глаза девушки были мутно-голубыми, будто подернутые корочкой льда озера. Взгляд не был устремлен ни на баронессу, ни на рыцаря, но непостижимым образом казалось, что Бланка видит все, что происходит вокруг нее.
- Вы... звали меня, - голос ее был надтреснутым, он отражался эхом от стен покоев, хотя никакого эха здесь не было. - Что со... мной?
- Ты мертва, - спокойно, без намеков и уверток отозвалась Ския и встала, подходя ближе к очерченному кругу. Голова Бланки дернулась, повернулась к некромантке.
- Нет... я не должна была умереть!.. все должно было быть не так... - теперь ее голос стал более живым, в нем звенело отчаяние. - План был иным...

Отредактировано Ския (01.01.2022 18:07)

+2

13

Что-то с этим телом было не так – всегда было что-то не так, но бывшая баронесса из-за этого «идти вперед» не переставала. Завеса тайн манила ее не меньше собственной мести, ведь может так статься, что под следующим пологом она найдет решение всех своих проблем.

- Не мог же он везти его с собой, пока искал невесту...
- Этого я не знаю. – Винсент отрицательно качнул головой, - возможно, нашлись благожелатели.
Картина мира самого Беды была потускневшим, истлевшим гобеленом. И на нем вмещалось многое, в том числе отвратительное и отталкивающее. Проклятье требовало этого среди прочего, как и попирать многие законы жизни праведного человека, которые с прожитыми годами теряли силу и извращались в нечто совершенно иное. Черная цель требовала таких же черных средств. Только зло, большее или меньшее, могло покончить со злом в корне, поглотить и переварить. Что касается благочестия - оно могло только загнать такое зло в щель потемнее и оставить созревать, искать лазейки и совершенствоваться, пока благочестие вальяжно купалось в свете победителя и избавителя.
Сам Винсент не был некромантом, но он был «созданием» этого проклятого искусства и был к этому достаточно близок, несмотря на все внешнее сопротивление.
В противоположность этому, сослуживец был человеком простым, он был поглощен горем, но на реальные жертвы пойти не готов был. Он желал Бланку себе совершенно для противоположного, и теперь она не могла ему больше дать этого тепла и семейного спокойствия. Поэтому оставалось только утешить собственный разум, обвинить кого угодно в случившемся, главное только не себя, и пойти дальше.  Ведь мысль о том, что юная и прекрасная женщина сбежала именно от брака с калекой-«стариком» и из-за этого погибла  – сослуживцу была противна, такая мысль была не допустима.

- Поверь, это невеликая плата в сравнении с тем, чего порой требует некромантия.
- Не будем сейчас говорить о сто одном младенце для жертвоприношений. – невесело ответил Винсент, зажимая свой порез платком. Его кровь так и стремилась покинуть это проклятое тело. Она желала вытечь раньше, чем тело издохнет и смерть, заинтересованная и взбешенная попытается занести свою косу вновь, в стремлении наконец забрать причитающееся себе.

- Возможно, захочет, но из круга выйти не сможет.
- В таком случае я сяду подальше, не охота повалиться и стереть линии, если меня хватит кондрашка. – криво пошутил Беда, опускаясь на резной с мягкой обивкой стул возле столика с белыми, но заживо гниющими цветами.
- Но не все они бывают озлоблены и голодны. Некоторые просто потеряны.
- Кажется и после смерти эта потерянность никуда не исчезает. – Винсент налил себе еще вина, занимая минуты. О, терпение воину было всегда занимать, но столетняя жизнь принудила и к этому.

- Я слышала легенду о юноше, который смог призвать душу собственного брата спустя десять лет после его смерти. Буквально выдрал ее из-за Грани.
- И что затем стало с этим юношей, брат вселился в него и скинулся из окна на мостовую? – Беда не стремился вести непринужденную беседу, но как выходило.
Пока чародейка не перевела стрелки часов на самого Винсента.
- Почему ты так стремишься помочь де Венгаро?
- Я же сказал, что я хожу у него в должниках. – с тяжелым выдохом ответил Беда, выпивая еще. Белый платок в пальцах возле раны почернел от крови, но от такого кровотечения помереть было не суждено. И именно из-за этого Винсент решил продолжить с рассказом. Правда – она едина и стыдиться ее было нелепо.
- На нас несколько лет назад напали, когда меч сопровождал высокопоставленных церковников. Засада была идеальной и непредсказуемой. – продолжил воин, опуская глаза в стакан и пытаясь найти в вине ответы. - …меня там вообще не должно было быть, но мне было по пути.
- Никто из сопровождения не был осведомлен о моем, так сказать, преимуществе. Это не касалось и не касается их и сейчас по определенным причинам. В итоге мне тогда прилетело знатно.  – Беда поднял взгляд на бывшую баронессу.
- Меня окружили, повалили на землю с коня и готовы были искромсать, но Венгаро спас меня и сам лишился ноги. Знаешь ли, палица при должном усердии пережевывает кости и мясо будь здоров. Она предназначалась моей голове, но вышло вот так, как вышло. – совсем негромко закончил Винсент, криво искажая рот.
- С тайнами всегда так – они одновременно защищают и вредят. – и в этот раз Беда считал, что раскрытие тайны Бланки могло больше навредить его сослуживцу, чем спасти. На кону сейчас не стояло второй здоровой ноги или целой шеи. Сказанное Винсентом словно приобретало плоть, перерождаясь в белый пар.
- Быть раскрытой книгой прекрасно и освобождающе, но… - воин вздрогнул и весь стиснулся на стуле.
Потерянная, погибшая Бланка неожиданно поднялась на своем погребальном ложе, возвращаясь в этот потерянный для нее навечно мир.
Возможно ли было по такому противоречивому, наполненному круговоротом всяких чувств свету тосковать, а, приятельница.

- Нет... я не должна была умереть!.. все должно было быть не так... План был иным...
Винсент, кажется, перестал вдыхать воздух и шевелиться. Сейчас он превратился в слух и не знал можно ли было ему встревать, но как желалось!
- «какой такой, сука, план?» - Беда медленно и скупо повел скрытым бородой подбородком, обращая внимание на сказанное черной волшебницей.
Винсент, не торопясь, поднялся со стула и замер вновь – голова мертвой метнулась резко, не по-человечески к нему, поворачиваясь близко к 360 градусам, как это было у совы. 
- Он-он, этот мужчина, мне не нравится. -  на слове «мужчина» Бланка понизила голос, который приобрел совершенно нечеловеческие нотки. И было в ее интонациях неприязнь, боль и сильное переживание. Казалось ли это всех мужчин или конкретно воина – было не понять. – …не подходи, животное.

Вот те на, приплыли, приятель.

Отредактировано Винсент де Крориум (05.01.2022 02:08)

+2

14

— Кажется и после смерти эта потерянность никуда не исчезает.
Ския внимательно посмотрела на него и протянула пустой кубок, чтобы рыцарь его наполнил. Смешно, но даже она не знала, каково это - ощущать себя мертвым. Опыт, который по-настоящему сможешь прочувствовать лишь раз.
Даже вечно неумирающий Винсент ни разу не умирал окончательно.
— И что затем стало с этим юношей, брат вселился в него и скинулся из окна на мостовую?
- Брат его воскрес, но не тем человеком, которого знал некромант - иным, темным. Некромант владел волей воскрешенного, но это приносило страдания им обоим. Не знаю, чем закончилась эта история, - Ския запрокинула голову, сделав глубокий глоток. - Я слышала ее слишком давно.

Но сейчас у нее еще было время, чтобы выслушать историю де Венгаро.
— Меня окружили, повалили на землю с коня и готовы были искромсать, но Венгаро спас меня и сам лишился ноги.
- Значит, он - хороший человек? - задумчиво проговорила колдунья. - Рискнул собой, чтобы защитить тебя? Знаешь, мне нравится это твое стремление платить по счетам. В нем есть что-то от старого рыцарства. Красивого такого, безупречного. Нет, правда...
Она почти подначивала его снова начать спор, почти хотела вновь вывести его на эмоции, но холод, белый пар и неземной, нечеловеческий, потусторонний голос...

– …не подходи, животное!
На этих словах замерли разом и Ския, и Винсент. В мертвом голосе Бланки звенело нечто, чего рыцарь не смог сразу опознать - зато смогла некромантка: ненависть и страх женщины по отношению к мужчине. Ненависть и страх, которые могли быть вызваны лишь одним событием.
- Он не подойдет, - Ския жестом велела Беде сесть обратно на стул. - Не подойдет и не причинит тебе никакого вреда.
Круг ли защищал живых от мертвых - или все же мертвых от живых?
- Но я здесь, чтобы тебя выслушать, Бланка, - сама Черная баронесса подошла ближе, остановившись у самого края круга. Ее зеленые глаза казались почти белыми, отражая холодный свет, исходивший от магического гроба. - Я здесь, чтобы помочь тебе отомстить... тому, кто тебя убил.
Винсент готов был взять на себя месть живого сотоварища. Она сама - мертвой невесты.
- Тому, кто... меня убил? - Бланка озадаченно застыла.
В следующее мгновение она рассмеялась - смех был сухим, мертвенным, горьким, словно полынь.
- Кому из них? - мертвая все еще широко улыбалась, но в глазах стыло злое безумие. - Кому из них ты собираешься мстить за меня?
- Зависит от твоей истории, - Ския не дрогнула, даже когда Бланка медленно спустила из гроба обе ноги и, пошатываясь, нетвердо встала на них. - У нас немного времени, но ты можешь рассказать все... все, что захочешь.
Бланка прикрыла выцветшие голубые глаза - качнулись длинные черные ресницы. На миг склонила голову.
- Хорошо, - хрустальным эхом прозвенел ее голос.

Это разве что в сказках прекрасным девам живется легко и весело за счет их несравненной красоты. В сказках в них безоглядно влюбляются, готовы совершать подвиги ради одной лишь призрачной надежды на руку и сердце.
В реальности же Бланка действительно готова была принять предложение калеки-рыцаря - просто для того, чтобы сбежать от бесконечных издевательств. К кому еще она могла пойти? К друзьям отца - своих-то у нее не было? Те вернули бы ее домой, просто потому что не знали, что делать с нею. В суд? Но обвинения были смехотворны: на людях Лирия де Риордан была безупречна в своем отношении к падчерице.
- И я согласилась... - Бланка смотрела перед собой пустыми глазами, не мигая. Мертвые в этом не нуждаются. - Согласилась, и он в тот же день... изнасиловал меня.
Она выплюнула последние два слова, будто проклятье. Взгляд мертвых глаз остановился на Винсенте, и Ския на мгновение увидела Беду так, как видела его Бланка - недаром ей казалось, что Винсент и Дуглас чем-то неуловимо похожи.
"Он весит как кабан..."
Тяжелое тело, придавившее ее к постели. Ужас и отчаяние, хриплое дыхание над самым ухом. Боль - в сдавленных запястьях, в ребрах, помятых весом высокого, рослого мужчины, в животе и ниже. Она не верила, что он может так обезуметь - что у человека действительно может так снести голову.
Позже она тихо плакала, прикрываясь порванным платьем, а он неуклюже чесал в затылке, пытался обнять ее, целовал синяки на ее руках. Утешал. Говорил, что бес попутал, что он это не со зла. Что никогда больше не причинит ей вреда, никогда-никогда в жизни, что они будут жить долго и счастливо...
Она не верила. Кому она вообще могла теперь поверить?

- И я бежала, - размеренно продолжала Бланка. Босые пальцы белых холодных ног почти касались края меловой черты, так близко она стояла теперь. Но круг перешагнуть не могла, по-прежнему не могла. Ския не перебивала ее даже вздохом. - Взяла все свои украшения, лошадь и решила бежать куда угодно. Подальше, в Ольдемор, в самую далекую часть, чтобы никто не нашел меня там, ни она, ни он...
Она знала, что ее будут искать: и Лирия, чтобы сбежавшая наследница не наделала глупостей, и неслучившийся злосчастный жених - чтобы... Бланка не знала, чтобы что. Никому не рассказала о том, что он учинил над нею? Вернуть ее и попробовать жить с ней долго и счастливо?
Она была слишком напугана и доведена до предела, чтобы думать об этом.
Но в лесу возле Моровых гор Бланку постигла новая неудача: она напоролась на банду разбойников из числа малого народца. Гномы, дворфы и полурослики - кто бы мог подумать, что они смогут сколотить действительно устрашающую банду?
- Они были неотесаны и грубы, - девушка обхватила себя за локти, словно ей, мертвой, вдруг стало холодно так же, как живым, внимательно слушавшим ее рассказ. - Они забрали мои драгоценности и сожрали мою лошадь. Они принудили меня... жить с ними в лесу, но среди них был один, сочувствующий мне. И он предложил мне план...

Отредактировано Ския (04.01.2022 19:54)

+2

15

Каждая история имела свою правду – все зависело от того, с какого угла темной комнаты на нее смотрел рассказчик. И эта история, связанная с Бланкой, таила в себе слишком много шатких, отвратительных секретов, готовая поведать спросившему о всем людском гадстве и его оттенках.

- Брат его воскрес, но не тем человеком, которого знал некромант — иным, темным.
- Немного грустно, не находишь? – отозвался Винсент, катая между щек вино. Бутылка опустела ровно на половину. Поведай мне, приятельница, твой стакан наполовину полон или пуст?
- Вывод напрашивается сам собой - никогда не поднимай меня из мертвых.

- Значит, он — хороший человек?
- Не мне судить, чародейка. В пылу сражения проще простого заколоть собственного союзника или спасти его. – негромко отозвался Беда, на секунду возвращаясь в этот военный-осадный-наступающий-отступающий ад битвы.
- Знаешь, мне нравится это твое стремление платить по счетам. В нем есть что-то от старого рыцарства. Красивого такого, безупречного. Нет, правда...
Как не смешно, но Винсент был сам тем самым старым воином, пережитком прошлого, от которого невозможно было откреститься или смыть водой. Но ни красоты, ни безупречности в этом не было – это все было сказкой для воздыхательниц и бардов.
- «И всяким некромантам я плачу по счетам.» - желал произнести Беда, но стало не до этого. Иногда приходилось мириться с тем, что враг и союзник были из одного «клана».
Но клин клином, приятель.

- Не подойдет и не причинит тебе никакого вреда.
Винсент, как по приказу старшего, опустился обратно на свое нагретое и еще не успевшее остыть место. Но настороже от этого быть не перестал. Магия, противная и презираемая, творилась прямо у него на глазах. И это не шло ни в какое сравнение, например, с тем зелено-синем пламенем, которым бывшая баронесса смертельно поразила его на пороге города иллюзий.
Беда напряженно проследил глазами за шагами черной волшебницы. Она была слишком близко к начертанному кругу и это вызывало крайне сильное, резкое беспокойство. Винсент моментально представил, как мертвые руки, в которых застыла кровь, пересекают защиту и превращают бледную, тонкую, но еще трепещущую шею в фарш.

- Кому из них ты собираешься мстить за меня?
- «Неужели это все большой спектакль со множеством актеров?» - мысль неприятно обожгла, и воин скривился.
- Хорошо.
- «Все слишком просто, без сопротивления!» - о, это было звоночком, и он обязательно оглушительно зазвенит потом.
Интересно, какими были твои сказки, приятельница, и что стало с теми, кто пытался получить от тебя невесомую руку и жесткое, поросшее коркой сердце?

- Согласилась, и он в тот же день... изнасиловал меня.
- «Поклеп!» - взревел внутренне Винсент, но моментально осекся, пытаясь вспомнить в поведении сослуживца намеки.
Если некто размышлял о бравых воинах в сияющих доспехах, как о праведниках и блюстителях чистоты, то им срочно нужно было переменить свое мировоззрение. Изнасилование беззащитных женщин, в особенности совсем юных, на захваченных территориях было не редкостью и в своем роде забавой.
Из-за глаз чародейки, из-за этого острого, опасливого на мгновение взгляда, Беда онемел еще больше. Оправдываться было самой огромной наглостью, начиная с того, что он не раз брал свою жену силой, и заканчивая разными отвратительными случаями.
Можно было сказать, что кровь кипела, но это не было и не станет оправданием ни тогда, ни сейчас, ни через сто лет после.
Ну так что, приятельница, он все еще истинный рыцарь со всеми сопутствующими благочестиями?

- Они принудили меня... жить с ними в лесу, но среди них был один, сочувствующий мне. И он предложил мне план...
Чем дальше в лес, тем больше волки, приятели.
Эта история была чудовищна. И непонятно из-за чего все это выпало на жизнь прекрасной, совершенной Бланки, которая ни собаки за жизнь не обидела.
Но необходимо было продолжение этого рассказа, нужно было определить все детали. Правда, с большего виновники и так были выявлены. Винсенту предстояло путешествие в леса, и все семь разбойников должны были лечь в землю. Но что делать со сослуживцем – Беда был в огромной неопределенности. И сейчас плохой и хороший привратники сражались внутри проклятого.

В какой-то момент Бланка застыла, широко раскрыв свои бледные, мертвые глаза. Она переводила взгляд с волшебницы, на воина и обратно. Белки ее глаз вылезали из орбит, но головой она не вертела. И в какой-то момент на ее красных, кровавых губах заиграл настоящий, звериный оскал, который может быть только у туши, у которой мясо почти истлело на морде.
Резко и завывая порыв ветра ворвался в окно, распахивая створки и погружая комнату во мрак. И даже камин под напором поугас, прячась внутри горящего и потрескивающего дерева.
Ваза на столе покачнулась, опрокинулась, но Винсент вовремя перехватил ее. Но не это нужно было ловить.
Бутылка вина с еще одним быстрым порывом ветра свалилась на пол, выливая из себя красной волной все, что не успели выпить присутствующие.
Вино буквально взвизгнуло, выплескиваясь длинной струей на пол и… прорезая собственным «телом» прореху в меловом круге. Как сильна была его магия, и как непрочна.
В то же мгновение Бланка кинулась на бывшую баронессу, сметая ее к камину, как пушинку. Она по-нечеловечески быстро кинулась прочь из комнаты, как зверь на четырех ногах. Выдернутая из-за черты чувствовала тот самый отвратительный, сводящий с ума запах «кабана». И желала поглотить его, прервать и превратить в запах гниющего тела.
Несколько секунд после и из спальни сослуживца послышались раздирающие, определенно предсмертные вопли…
- Блядство! – Винсент, часто заморгал, наконец ощущая собственные конечности и словно только очнувшись ото сна. Воин повалился на пол вместе с вазой. Бежать было бесполезно, все происходило со скоростью молнии.
И так ли нужно было, приятель, бежать следом. Возможно погибающий заслужил это самое?

Отредактировано Винсент де Крориум (05.01.2022 02:59)

+3

16

Пока Бланка говорила, Ския не сводила с нее глаз, поддерживая контакт с умершей всем своим существом. Только раз она бросила быстрый взгляд на Винсента - когда почувствовала, как он на мгновение готов был вступиться за друга и сослуживца.
Молчи...
Неосторожные слова могли возбудить в Бланке вспышку гнева, которая свела бы на нет весь дальнейший рассказ мертвой девушки.
А если хоть слово скажешь о том, что "соблазнила" или "не должна была оставаться наедине" - я тебя лично убью. Еще раз...
О нет, Ския не обольщалась благородством доблестных рыцарей и воспеваемой красотой их подвигов. Кому, как не ей, некроманту, было знать о том, какая тьма и грязь обитает в людских душах. Преданный и честный воин, способный рискнуть жизнью ради друга, с которым шел в бой, оказывался чудовищем под влиянием похоти и страсти. Кто он был после этого - хороший человек или все-таки тварь последняя?
Сложный вопрос.
Ския давно уже не видела мир черно-белым. И не верила в однозначность человеческих душ и судеб.

План, разработанный совместно Бланкой и полуросликом Риредом, был одновременно безумен и прост. Зная о том, что графиня де Риордан и Дуглас де Венгаро готовы предложить вознаграждение за девушку, живую или мертвую, напоить Бланку особым зельем, которое на несколько суток выдало бы ее за мертвую: ни пульса, ни дыхания, тело, погруженное в сон наподобие смерти. А когда, заполучив труп, мачеха или жених выплатят обещанную сумму и, согласно обычаям, оставят труп на ночь, отпеть и подготовить к погребению, мертвая незаметно встанет и сбежит вместе с предприимчивым полуросликом - свободная и живая.
На бумаге план был хорош. Если бы о нем не прознали товарищи Риреда.
Над своим гробом погруженная в мертвенный сон Бланка слышала все: как спорили между собой низкорослые бандиты, пришедшие к выводу, что вовсе не обязательно возвращать ее к жизни, получив вознаграждение. И вообще - делить золото нужно честно. А честно - это без учета Бланки. И Риреда. И...
И когда прямо над ее телом они устроили резню, она тоже слышала это.
И еще успела почувствовать, как двое последних, уцелевших гномов, договорились между собой и влили яд ей в горло. И мнимая смерть, на которую рассчитывала Бланка, стала реальностью.

Что ж, вместо семи бандитов оставалось убить двоих. Двоих, скорее всего, уже спешивших в город, потратить деньги, полученные от де Венгаро.

Когда Бланка, наконец, умолкла, молчала и Ския. В этой грязной истории не было невиновных - кроме, разве что, самой девушки. Действительно ли Риред готов был спасти пленницу, в которую успел влюбиться? Правда ли Лирия де Риордан была вовсе не причастна к этому отравлению, и весь страх ее тогда, в холле, был именно потому, что она опасалась, будто на нее подумают в первую очередь? Хотел ли де Венгаро принести искренние извинения, вызвав некроманта для поднятия Бланки, или же он, окончательно обезумев от горя и вины, собирался сделать обряженный в подвенечное платье труп своей законной женой?
Даже сама Бланка не могла бы ответить на эти вопросы.

Все изменилось в какое-то единое мгновение. Скорбно сжатые алые губы Бланки внезапно растянулись в хищном оскале, в бледных глазах вспыхнуло безумие. Ледяной ветер распахнул окно, звякнула упавшая на пол бутылка - нарушилась целостность мелового круга...
Бывали случаи, когда одна-единственная пушинка, упавшая на магический узор, приводила к катастрофе.
Ския вскрикнула, вскидывая руки, чтобы остановить Бланку, но та уже рванулась вперед - и теперь в ее рывке не было ничего человеческого и печального. Охваченная яростью, восставшая из мертвых, она сама стала чудовищем.
Некромантку она не тронула - та лишь отлетела к камину, больно ударившись спиной о решетку. В голове звенело, руки были перепачканы в золе, и оставалось лишь благодарить Луну, что огонь погас.
Но Бланка ринулась в комнату, где лежал усыпленный де Венгаро.
- Проклятье... - прошипела Ския, хватаясь за каминную полку и поднимаясь на ноги. Напротив нее, такой же ошарашенный, поднимался Винсент.
Бланка убьет одного из тех, кто косвенно причастен к ее смерти - того, чей поступок толкнул ее на бегство.
Если ее не остановить...

- Ну? - хрипло выдохнула некромантка. - Собираешься ты спасать своего друга или нет?

Когда они вбежали в спальню, кровать Дугласа была в крови. Два тела катались на одеяле - не в супружеских объятиях, а в смертельной схватке. Бланка, растрепанная, бледная, холодная, щелкала зубами, пытаясь дотянуться до горла рыцаря, ее ногти рвали ему грудь и бедра - смерть придала хрупкому телу невиданные силы, и она уже успела разорвать ему артерию. Дуглас, обезумевший от ужаса, был еще жив, еще силился оторвать ее от себя, но зелье, подмешанное ему в вино, делало его уязвимым.
Несколько мгновений спустя Ския выдохнула заклятье - и холодная волна бесплотного зеленоватого пламени, прокатившаяся по комнате, шевельнула окровавленные простыни и полог кровати, опрокинула подсвечники и книги - и разорвала связь между ней и Бланкой, удерживающую девушку в ее умершем теле.

Отредактировано Ския (05.01.2022 12:39)

+3

17

Молчание – золото, но насколько оно было тем самым мягким, без примесей металлом, который ценился превыше всего в этом мире, оставалось большим вопросом с восклицательным знаком. Примерно тоже самое можно было сказать и о голосе.
О, в Бланке не было гнева, она все-таки была мертва. И все ее испытываемые сейчас чувства проходили сквозь призму того потустороннего мира с иной стороны, изменяясь в нечто неизвестное живому человеку. И жажда крови, самое главное – которая должна была быть отдана недобровольно, звала и кричала боевые кличи в голове трупа. Никогда никто не возвращался с той стороны с целью закончить хорошее, истинное дело. Для этого благочестие было слишком немощным сподвижником, но вот переплавленные злоба, обида и жажда мести – самое то.
Не неживые были монстрами, но хороший человек и одновременно тварь последняя. Такова была человеческая природа, как стороны одной желтой, разной мягкости монеты.

В целом план Бланки и короткого человечка был хорош, но только в теории. В реальности же было слишком много подводных камней и нюансов, в голову каждого забраться было невозможно и приходилось полагаться на самое шаткое, изменчивое, таящее в себе тысячи смыслов простое слово. Бывшая баронесса и воин знали об этом слишком хорошо, и именно поэтому, продолжая извращенное, невозможное по всем правилам сотрудничество, кидали взгляды на второго прямые, скрытые, но с вечным вопросом.
Сколько весят ваши слова, приятели.

- Собираешься ты спасать своего друга или нет?
- Об этом я расскажу тебе после всего этого! – порывисто произнес Винсент, наконец отшвыривая от себя чертову вазу и подрываясь на ноги. Белые цветы в освобождении выпали из осколков вазы, наконец имея возможность стать еще ближе с землей. И им было не важно, что это произойдет в их последний, предсмертный час. Выбирать оставалось не из чего.

- Подохни ты наконец! – взревел Беда, подлетая к сплетенным намертво телам и пытаясь оттащить Бланку от сослуживца за пояс. Она резко выпрямила ногу под неимоверным углом, попадая в колено проклятому, и при этом никак не отвлекшись от своего сладкого занятия, подаренного черной волшебницей. Силы в мертвом теле было не занимать, и Винсент повалился на спину, несколько мгновений не способный подняться на ногу, в которую прилетело.
Беда потянулся за мечом, решаясь кромсать и мертвое тело, и своего сослуживца – если придется. Без еще одной конечности человек был еще способен жить, в отличии от со вспоротой шеей.

- Все позади-позади! – закричал воин, когда мистическое пламя исчезло, испарилось как пар. И он кинулся на грязную, окровавленную кровать к приятелю, отпихивая и так мертвое порядком времени тело.
Венгаро мелко подрагивал, невидящим взглядом разглядывая пространство над собой. Горячая, живая кровь покидала тело. И Беда поспешил зажать рванный кусок плоти на шее. Красная жидкость настырно продолжила искать щели между покалеченными пальцами воина и находила себе путь.
- Ския, помоги! – Винсент стиснул челюсти и оголил зубы, поворачиваясь к чародейке. Разве у нее не было запрятано в рукавах зелья, волшебной иголки и нитки, или заклятия?
Беда так много раз отнимал чужие жизни, можно было и спасти еще несколько. И пусть плохой и хороший привратники остановят свой спор, это можно было продолжить после.
- Нет, под-ожди. – сипло и негромко произнес сослуживец, из последних сил сжимая руку Винсента.
- Я не зас-служил спа-сения. – вырвалось с болью изо рта Венгаро.
– …она пра-ва. – сослуживец скосил наполненные кровью глаза на окончательно и безвозвратно мертвую Бланку на краю кровати, и пальцы его второй руки по мокрым, мятым простыням поползли к безвольной, нетеплой руке трупа.
Что это такое сейчас происходило, приятели. Найдется ли у тебя, приятельница, ответ на этот вопрос, о, знающая о смерти многое.
И о жизни немало.

+2

18

В эти мгновения - в короткие, решающие мгновения между жизнью и смертью, - она доверила выбор Винсенту. Проклятому, но еще живому и способному на ту же гамму чувств, что вела его сослуживца, зеркальному отражению его добродетелей и пороков.
И он выбрал.
— Ския, помоги!
Он впервые за все время их знакомства назвал ее по имени. Без подколов и прозвищ - коротко и отчаянно. Словно ее имя стало тем самым заклятьем, призывающим из-за Грани - призывающим то, что могло спасти или уничтожить.
Она сбросила с себя оцепенение и метнулась к кровати, пропитанной живой кровью.

— Нет, под-ожди, - лицо де Венгаро было белым, как у человека, уже стоящего одной ногой в могиле. - Я не зас-служил спа-сения... она пра-ва.
Ския с изумлением наблюдала, как его ладонь пытается нащупать тонкие бледные пальцы Бланки. Та не шевельнулась в ответном прикосновении - она давно была мертва, да и будь она жива, тоже не ответила бы на его запоздалое раскаяние, просьбу о прощении за минутную слабость, погубившую их обоих. За совершенное насилие, и в большей степени - за предательство доверия, после которого возврат уже невозможен.
Не будет "долго и счастливо" для этих двоих. Не будет жизни в большом и знатном доме, с женой-красавицей, мужем-героем и тремя детишками.
А могла бы быть.

Она сорвала с пояса свою сумку, перевернула ее над окровавленными одеялами - не было времени в ней копаться. Склянки, игла с нитью, немного перевязки - то, что всегда теперь было у нее под рукой после их злоключений. Схватила уже знакомый Винсенту пузырек с едкой, останавливающей кровь сывороткой - та вполне годилась, чтобы снять боль в обожженном, искалеченном теле баронессы или затянуть порез от меча, но хватит ли ее, чтобы остановить утекающую меж пальцев жизнь?
После первой же капли, с шипением коснувшейся рваной раны, де Венгаро вздрогнул и потерял сознание, закатив глаза. На него все еще действовало усыпляющее зелье, добавленное в вино - тем лучше, меньше будет чувствовать боли, от которой вполне может скончаться повторно.
- Отнеси Бланку обратно в ее гроб и прибери там все, - отрывисто велела она Винсенту, выхватывая из-за пояса свой ритуальный нож, уже испивший сегодня крови. Длинные пальцы баронессы легли поверх раны, зажимая разодранные артерии. - И после закрой дверь и сюда не входи, пока не скажу.
Ския встретилась с ним взглядом - ее глаза были острыми и холодными, как сталь. Ей не нужно было объяснять: вне зависимости от того, получится ли у нее удержать Дугласа на этом свете, в спальне мертвой не должно оставаться никаких следов ее пробуждения. Ни мелового ритуального круга, ни чужой крови на ее теле, ни черных свечей.
А Беде лучше не видеть, какими методами и ритуалами она будет спасать его приятеля.
- Я все-таки некромант, а не целитель...

Рассвет не наступил. Хмурая предзимняя ночь сменилась серым утром - по низкому небу скорбно ползли плотные тучи, рыдающие колючим, мгновенно тающим снегом.
Дуглас де Венгаро, белый, как этот тающий снег, с плотно перевязанным горлом, лежал в своей постели с закрытыми глазами. Дышал. Жил, не приходя в сознание. В комнате пахло кровью, а еще - незнакомым, тяжелым, сушащим глаза запахом. Должно быть, так пахнет сама магия, которой воспользовалась баронесса.
Такая же белая Ския, - руки по локоть в крови, - сидела на полу у подножия его кровати, окруженная черным подолом растекшегося вокруг нее платья, пила вино прямо из бутылки. Бутылку она обнаружила здесь же, в спальне рыцаря. Видать, приберегал для себя, для таких длинных и жутких ночей, как эта.
- Он жив, - сообщила она Винсенту, встряхивая бутылку. - И будет жить с осознанием того, что произошло. Как долго - уже его дело.
Вот тебе и красивая сказка для друга, которая мотивировала бы его найти новый смысл жизни.
- Поэтому нас и ненавидят, - Собирающая кости усмехнулась, запустив пальцы, покрытые высохшей кровью, в густую гриву своих черных волос. Сделала еще один глоток. - Ну, в том числе поэтому...
Потому что некромант, даже в роли утешителя, никогда не может дать человеку то, чего он хотел бы. В лучшем случае - красивую иллюзию, в худшем - обнаженную и уродливую правду.
- Как поступить с Бланкой?
Вряд ли она хотела бы покоиться на территории де Венгаро. И возвращаться в семейный склеп де Риорданов, куда ее норовила вернуть мачеха - тоже.
Но мертвым, - еще одна некрасивая правда, - уже все равно, где их положат. Это имеет значение только для живых.

Отредактировано Ския (06.01.2022 13:53)

+2

19

Право выбора – фантазия и мираж или реальное слово с реальным весом? Разве не были все «выборы» предрешены заранее, еще с перерезанием пуповины. С таким подходом жить и принимать происходящее было легче. И если так рассуждать, то тебе, приятельница, было суждено стать черным магом и пройти весь этот тернистый путь и идти по нему до самого последнего твоего вздоха еще.
Винсент не заметил, как выбранное бывшей баронессой имя для «новой» жизни, вырвалось у него из глотки. Было ли это своеобразным признанием – как знать.
В одиночку мост через бурную, смертельно опасную реку не построить, приятель.

И только на пороге смерти правда открывала глаза, вливалась в разум, сметая все на своем пути. И тогда открывалось нечто большее, скрытое или скрываемое самим человеком. Приоритеты и чувства резко менялись, но было поздно.
Так что откроется тебе, приятельница, за секунду до твоей кончины – возможно, стоило крепко задуматься над этим. И внести изменения в курс пока не поздно, пока было еще время и зыбкая, мигающая возможность.
Беда, потеряв возможность говорить и выпучив глаза от кошмара происходящего, как собака смотрел на чародейку и ее приготовления. Она не отказала, не вышла прочь, черная баронесса осталась. Надежда клином сошлась на пальцах и способностях некромантки и этому необходимо было дать шанс.
Венгаро сопротивлялся из последних сил, но сопротивление было недолгим и вялым – зелье принялось за работу. Винсент в последний момент отнял пальцы от разорванного горла, он громко и часто выдыхал воздух ртом из-за чего тот наполнился кисло-сладким запахом вина, заставляя кружиться голову.

- Отнеси Бланку обратно в ее гроб и прибери там все.
Беда не реагировал, голос бывшей баронессы затерялся в шуме собственного пульса.
- И после закрой дверь и сюда не входи, пока не скажу.
- Попытка не пытка. – неожиданно выдал воин, часто моргая и наконец приходя в движение. Все что ему нужно было сейчас – не размышлять, но повиноваться приказам.
- Я все-таки некромант, а не целитель...
- Как ты называешься не важно, главное, что ты делаешь. -  негромко произнес Винсент, касаясь щуплого плеча чародейки. И поспешил отправиться выполнять порученное, без брезгливости или ненависти забирая с собой мертвое тело бедной, потерянной на всегда Бланки. Черные волосы водопадом упали вниз, скрывая в том числе неожиданно умиротворенное, спокойное лицо. Смерть с косой выравнивала всех и все.
И только тогда, когда Беда вошел во вторую спальню, плечи его бессильно опустились и он плотно стиснул глаза. Эта ночь запомнится надолго, но рано или поздно взойдет солнце, и она закончится. В этой жизни все имело свой конец, кроме тебя, приятель, ха.

Винсент негромко, опасливо открыл створку, проходя в мужскую спальню. Черный мундир висел у него на плечах, а рукава желто-белой рубашки были высоко закатаны. В этот раз ему выпало намного меньше работы, чем черной волшебнице и воин чувствовал себя от этого плохо. Проклятый на несколько секунд завис над сослуживцем, считая пульс пальцами.
- Он жив.

Беда медленно опустился рядом с бывшей баронессой, внимательно и осторожно разглядывая руки, платье, потемневшие, почти черные, круги под глазами. 
- Ты справилась. – коротко отозвался он, касаясь затылком матраса и вытягивая ноги.
- Предпочту быть в повинности у тебя, чем у него. – негромко произнес Винсент и измучено растянул высохшие, потрескавшиеся губы, поворачивая голову к чародейке.
- Поэтому нас и ненавидят.
- Я тебя не ненавижу, но опасаюсь мощи, скрытой в тебе. – честно и прямо ответил Беда, еще шире растягивая рот.

- Как поступить с Бланкой?
- Я послал за мачехой, Бланку похоронят рядом с ее отцом сегодня вечером. Возможно, он был единственным человеком, который любил ее по-настоящему и просто так. – Винсент решился на это совсем недавно, он готов был принять все последствия от сослуживца на себя. -… наказывать еще и вдову смысла нет, она виновата в смерти Бланки не больше черной кошки, которая перешла тебе путь. Светское общество ей пополощет кости и без нашей помощи.
- И целителя позвал присмотреть за ним. – Беда качнул головой в сторону спящего под зельем сослуживца.
- Твоя работа здесь закончена. – продолжил воин, поднимая в пальцах наполненный монетами кошель.
- Венгаро оставил это для тебя.
В то же самое время за Винсентом оставалась кровавая месть и поиск оставшихся разбойников, но это были реально мелочи для столетнего воина.

- Пойдем, приведешь себя в порядок. Я натаскал горячей воды с кухни. – Винсент медленно поднялся, выпрямляясь.
- Конечно ванная там не такая шикарная, как у тебя, но сойдет. – отозвался Беда, протягивая пальцы к бывшей баронессе. Вопрос оставался один – откуда воин знал о том, как выглядит ванная комната чародейки, или все это было только лишь шутливым предположением в духе Потасовщика?

Отредактировано Винсент де Крориум (06.01.2022 18:01)

+2

20

Винсент опустился рядом с ней - Ския плечом ощутила его тепло и его усталость. Не физическую - вряд ли бывалого воина можно было сломить перетаскиванием трупа и замыванием пола, - моральную.
Он не ожидал, какой отвратительной и грустной окажется эта история. Как, впрочем, и она.
— Ты справилась...
Она лишь кивнула, рассеянно уставившись перед собой. Заклятья и заговоры на крови могущественны, но слишком уж неопределенный результат они дают. Черная баронесса до последнего не была уверена, что все пройдет, как нужно.
Но де Венгаро был силен. Оставалось надеяться, что, встав на ноги - вернее, на ногу, - он сделает правильные выводы - впрочем, это была уже не ее забота.
— Предпочту быть в повинности у тебя, чем у него.
- Я это запомню, - Ския повернула голову к нему в ответ и усмехнулась. Усмешка оставила на ее бледном изможденном лице складку возле губ.
Конечно, запомнит. Она уже крепко уяснила, что Беда не любит ходить в должниках. Но в его темных глазах не читалось ни раздражения, ни досады от этого факта.
— Я тебя не ненавижу, но опасаюсь мощи, скрытой в тебе, - его лицо, несмотря на растянутые в улыбке губы, было серьезным.
Она хотела что-то съязвить по привычке, но не стала. Не то было настроение. Взболтнула бутылку и передала ему.
- Иногда я сама ее опасаюсь, - едва слышно, одними губами проговорила Собирающая кости.
Суждено ли ей действительно пройти путь черного мага до конца? Было ли это предрешено заранее, зловещим арканом Смерти, под которым она родилась? И если так - то каким будет этот конец?

Прикрыв глаза, она слушала его решение вызвать целителя, передать Бланку в родовой склеп и не преследовать Лирию де Риордан, и молча кивала, соглашаясь. Невиновных в этой ситуации не было, как не было и некоей высшей справедливости, которая всем воздаст по заслугам, - иначе таких, как Саския де Энваль, вообще не осталось бы на свете, - но возможно, графиня уже запятнала себя так, что все слезы Бланки отольются ей в полной мере.
А бандитов Беда разыщет, и они будут долго сожалеть о том, что сделали - в этом Ския не сомневалась.
— Твоя работа здесь закончена. Венгаро оставил это для тебя.
Она приоткрыла глаза, чуть улыбнулась, принимая кошель. Развязывать и пересчитывать не стала, равно как и лицемерно отказываться от платы. То, что она делала, было такой же работой, как изготовление снадобий и вправление костей, но по-настоящему зарабатывала некромантка именно этим, а вовсе не исцелением.

— Пойдем, приведешь себя в порядок. Я натаскал горячей воды с кухни.
- Неужели? - она настолько удивилась, что аж проснулась, выдергивая себя из полусонного состояния. - Я тронута такой заботой...
Впрочем, несмотря на вернувшуюся в голос смешливость, Ския действительно нуждалась в этом. Ее мышцы были зажаты от усталости, руки и одежда в крови, волосы спутались. В таком виде идти по городу и в самом деле неразумно.
— Конечно ванная там не такая шикарная, как у тебя, но сойдет.
- Интересно, когда это ты успел ее рассмотреть, - она оперлась на его руку и встала. - Если там нет пены, то ни в какое сравнение она не идет...
Хорошо было бы смыть с себя, вместе с мелом, потом и чужой кровью, еще и память обо всем этом. Ския почти не сомневалась в том, что Винсент бы этого хотел. Но, увы, на это была не способна самая горячая вода.
И, с головой погружаясь в эту горячую воду, Собирающая кости знала, что в ее жизни будет еще не одна подобная история и не две. Она к ним почти привыкла. Что по-настоящему удивляло ее - так это мерцающие во всем этом мраке редкие проблески человечности.
Некоторые, - в том числе, - и в столетнем проклятом рыцаре, и в ней самой.

Отредактировано Ския (06.01.2022 20:48)

+2


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [55 Опочивальни 1053] Бела и холодна, как снег


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно