14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [5 Разгар 1049] Без лица, без имени, без прошлого


[5 Разгар 1049] Без лица, без имени, без прошлого

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Без лица, без имени, без прошлого

https://i.imgur.com/wjJvj0N.png

Рон-дю-Буш, полузаброшенная деревня близ замка де Энваль | Через несколько ночей после пожара в замкеСаския | Гаэхель

В тот момент, когда тебе больше всего нужна помощь, ты согласишься на любую сделку. Даже со Змеем.

Закрутить колесо Аркан?
нет

[nick]Саския[/nick][status]Без лица[/status][icon]https://i.imgur.com/HrG16Pj.png[/icon]

Отредактировано Ския (24.05.2022 22:03)

+1

2

Жухлую, полузасохшую репу она нашла спустя два или три дня - она потеряла счет времени. Торопливо выкопала ее, не обращая внимание на грязь, забившуюся под ногти, и глодала ее жадно, как зверь, вместе с тонкими корешками и землей.
У репы был могильный, затхлый вкус, но сейчас ей необходимо было выжить. Ради выживания она съела бы что угодно.
Она перестала жевать лишь тогда, когда боль стала невыносимой. Боль стала ее неотъемлемым спутником за эти последние дни. Каждое прикосновение ткани или даже простое дуновение ветра пробуждало эту боль к жизни, и она вгрызалась в плоть, терзала, жгла, заставляя выть от бессилия и отчаяния.
Саския де Энваль, прелестная баронесса, могущественный некромант, наследница богатых земель...
Ниже, чем последняя побирающаяся нищенка. Недобитая тварь, могильный призрак, заживо разваливающееся тело, прикрытое горой лохмотьев...

Она бежала от огня, но не спаслась. Она убивала тех, кто хотел убить ее - тех, кто пришел за ее кровью, мстить за своих родных и близких, уничтожить чудовище, похищавшее людей в деревнях, - но не смогла убить всех.
А они смогли.
Сколько осталось ей до смерти?
Страх и ярость после пожара придали ее ослабевшему телу силы, чтобы доковылять до деревни - одной из нескольких разоренных деревень, где теперь никто не жил. Раньше здесь обитали ее подданные. Теперь она рыскала по их дворам оголодавшим раненым зверем, выискивая то, что могло продлить ее существование.

Она не помнила, как оказалась здесь. Просто в какой-то момент поняла, что видит впереди очертания домов, и страх приказал ей затаиться. Она просидела неподвижно, в полузабытьи несколько часов, прежде, чем убедилась, что здесь никого нет.
Ее ноздри обоняли воду - распухший от жажды язык прилип к пересохшей глотке, в голове стучали кувалды, и она больше не могла ждать. Возле крайнего дома она нашла небольшой водоем - утиный или гусиный садок, должно быть. Припала возле него на землю, опустила лицо правой щекой в воду и принялась пить, не заботясь о чистоте воды. Пила, ее рвало, снова пила. Затем принялась отмачивать обрывки одежды, приставшие к ранам.
И только после этого принялась рыскать по заброшенным жилищам в поисках еды, воды и тепла.

Она не видела, в кого превратилась - но чувствовала каждой клеточкой изувеченного тела.
Левая часть ее лица и шеи распухла и потемнела, как кусок гнилого мяса, и сочилась сукровицей - чудом сохранился левый глаз. Она не могла не то что прикоснуться к лицу - малейшая мысль об этом прикосновении вызывала тошнотворный страх. Умом бывшая Саския, - ученый, работавший с человеческими телами, - прекрасно понимала, что с ней произошло, но отказывалась в это верить.
Ее волосы сгорели, и ожог стягивал кожу на голове - несколько раз она наблюдала, как вылезают клочьями остатки еще не сгоревших прядей, некогда тяжелых, черных и блестящих, словно шелк. От боли в обожженном левом плече, к которому прикасалась грубая ткань одежды, ей хотелось выть, но она могла лишь поскуливать - хрипло и тонко, как зверь.

Она никогда не была в этой деревне прежде и не знала, какими были дома раньше. Ей нужны были силы, и она приказывала приводить к ней все новых и новых людей, выпивала их досуха, мучимая жаждой чужой жизни, пока эта жажда не превратилась в одержимость, она не перестала контролировать эти похищения. Она не интересовалась, сколько людей бежали, бросая свои дома, подальше от жутких россказней о Черной баронессе. Кто-то уходил в страхе за свои еще целые семьи. Кто-то уходил, потому что ему нечего было больше терять.
А были и те, кто готов был откупиться собственными детьми, лишь бы их не тронули - оставлял их, как жертвенных ягнят, на окраинах подворий и огородов. Ее слуги забирали - Черная баронесса не брезговала никем.
Дома еще не успели покоситься и потемнеть. Хлопали на ветру створки ставней, недостаточно плотно закрытых. Свистел ветер, болезненно продираясь между стенами.
Нет более жуткого зрелища, чем покинутое человеческое жилье, еще хранящее память о тех, кто в нем обитал.
В ночной тишине и темноте она изредка замечала испуганный собачий силуэт, но все оставленные без присмотра твари норовили убраться с ее пути - вероятно чувствовали, что существо, которое пришло в покинутую деревню, как голодный упырь, может сожрать их живьем.
Она и вправду могла бы, если бы не была так слаба.

Ей посчастливилось найти засохший, заплесневелый хлеб. И две сморщенные картофелины. И вот эту репу.
Для нее, привыкшей к самым изысканным кушаньям, теперь не было разницы, каково это на вкус и не навредит ли это ей. Некроманты, достаточно затронутые своей черной магией, могли пожирать даже вырытый из могилы труп и не почувствовать для себя ущерба - об этом ей рассказал...
Нет. Не думать об этом. Не думать о нем.
В ней еще осталось что-то человеческое.
Возможно.

[nick]Саския[/nick][status]Без лица[/status][icon]https://i.imgur.com/HrG16Pj.png[/icon]

+3

3

[indent]Запах дыма и гари до сих пор разносился по округе. Выжженная земля, покрытая слоем пепла, который подхватывал ветер, подобно пыли и разносил всё дальше и дальше от места пожара, почерневшие от жара камни и остатки деревянных строений ясно говорили о том, что вряд ли в окрестности можно найти хоть кого-то живого. Здесь не было даже птиц. Даже воронов-стервятников, которые не брезгали полакомиться падалью - огонь выжег тела дотла, не оставив им ничего.
[indent]Толстый слой пепла оставлял следы на сапогах, которые после придётся тщательно чистить. Также, как и одежду, ведь белые хлопья летали в воздухе, опадая на плечи, оставаясь на складках, в волосах. От удушающего запаха гари пришлось спрятать лицо под тканью, чтобы иметь возможность сделать хотя бы вздох. Но задерживаться у руин некогда величественного замка, который наводил ужас на всю округу, смысла не было. Всё, что находилось внутри, было обращено в ничто, чёрные горсти золы и серые хлопья пепла.
[indent]Гаэхель успела повидать многое, но это... Получая задание от Левиафана, она даже не представляла, что встретит, прибыв на место. Всё это казалось бессмысленным, ведь ничто не могло уцелеть в таком пожаре. Но Змей не простит, если работа будет сделана недобросовестно. Поэтому убийца шла дальше, с опаской поглядывая на выжженные деревянные своды, готовые рухнуть в любой момент. Здесь было столько пепла, что казалось, лето внезапно обернулось зимой. Но благодаря ему, Гаэхель смогла отыскать следы, уводящие прочь от проклятого места.
[indent]Она заметила силуэт ещё издали. Сперва показалось, что это безвольно опавшее тело давно мертво, но едва уловимые признаки жизни говорили о том, что эти суждения ошибочны. Было ли это волей Луны или какого-нибудь другого извращённого Божества, которому поклоняются в Доме Змея, но в фигуре, лишившейся практически всего человеческого убийца смогла узнать ту, за кем и пришла. Криво усмехнувшись, она открыла лицо, сняв защитную ткань. В этом покинутом и забытом селении дышать было куда свободнее.
[indent]Как человек, который всю осознанную жизнь был вынужден побираться только чтобы выжить, Хэль испытывала удовольствие от того, как низко пала баронесса. Наблюдая из тень за тем, как та, у которой было всё от рождения, запихивает в рот гнилые картофелины и покрытый плесенью хлеб, Гаэхель чувствовала своё превосходство. И наслаждалась этим. Быть может это и был главный принцип вербовки Левиафана - искать тех, у кого не осталось ничего или ничего не было, чтобы дать им всё и тем самым получить верность. Это наводило на мысль, а приложил ли Дом Змея руку к тому, чтобы довести некромантку до такого состояния.
[indent]Но времени на рассуждения не было. Баронесса выглядела так, будто уже давно должна была умереть и лишь только чудом ещё оскверняла этот мир своим существованием. Если она умрёт на руках Гаэхель, Левиафан её точно не похвалит. Убийца вошла через дверь, отворив ту со скрипом. Осмотрев некромантку вблизи, они лишь поморщилась. Огонь всё же добрался до баронессы и оставил свой след. Смотреть на обгоревшую воспалённую плоть с характерным резким запахом было тошнотворно. Если бы Гаэхель не выросла в жестокости улиц, её точно бы вырвало. Но всё равно она пожалела, что сняла с лица платок.
[indent]- Дом Змея передаёт привет, - произнесла убийца, глядя на падшую баронессу с нескрываемым превосходством. - Мне приказали найти тебя и сделать предложение, от которого в твоём нынешнем состоянии было бы глупо отказываться. Ты вообще понимаешь, что я говорю? Знаю, что боль может сводить с ума, а твой взгляд говорит, что тебе явно очень больно. Дай хоть какой-то знак, - Гаэхель пожала плечами и присела, наклонившись к некромантке на случай, если та попытается что-то сказать. - Хочешь жить? - ехидно усмехнувшись, спросила Хэль, протянув руку.

[nick]Гаэхель[/nick][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon][status]Яд со вкусом наслаждения[/status]

Отредактировано Лакс Монтаг (07.05.2022 14:12)

+2

4

В конце концов, ее сил хватило только на то, чтобы забиться в ближайший покинутый дом, пустой и холодный, доползти до самого темного угла и застыть там, будучи не в состоянии подняться на второй этаж, на кровать.
Здесь было упоительно тихо: темнота ласкала глаза, густые тени по углам манили укрыть и спрятать потерянную последовательницу темнейшего из магических искусств. Сквозь покосившиеся ставни, бессильно хлопавшие на ветру, блекло светила узкая щербатая луна.

Луна, как известно, ненавидит злодеяния, творящиеся пред Ее ликом. Уж не она ли наслала эту беду на Саскию де Энваль, последнюю из своего рода? Уж не Ее ли ушей достигли проклятья сотен человек, напавших на замок и превративших его в обугленные руины?
- Проклинаешь... меня? - прохрипела она Луне, с трудом разлепив спекшиеся губы. - Ну давай... что еще... со мной сделать...
Казалось, за эти дни ужасающего молчания она начисто забыла, как говорить. За часы полубезумного существования - забыла, как говорить с кем-то разумным.
Она и сама прокляла бы Луну, будь в том хоть какой-то смысл.

Сколько прошло времени - минуты или часы? Луна висела за пустым окном все в том же положении, не сдвинувшись по небу ни на миг. Возвращался бред. Разум отказывался сражаться за ясность, тело отказывалось сражаться за жизнь.
Возможно, вот сейчас стоило прекратить бороться. Сдаться и остаться здесь — там, где ей место. Тихо. Холодно. Одиноко. Она просто закроет глаза и не встанет, главное, перетерпеть боль...

Нет.
Тогда останется в живых Теобальд.
Тогда она не сможет отомстить за саму себя ни ему, ни тем, кто сделал это с ней.

Когда скрипнула дверь, она не обратила на это внимания. Вполне возможно, и дверь, и темная фигура, появившаяся в доме, тоже были порождениями бреда. Саския без интереса подняла на пришельца глаза - радужка в темноте отблескивала зеленым, как у кошки.
Забавно, но только некромантия, насквозь пропитавшая тело баронессы, и поддерживала в ней жизнь все это время, и именно эта сила до сих пор светилась в ее глазах.
Кажется, это была женщина. Но какая женщина осмелится явиться в покинутую деревню рядом с проклятым замком?
Предсмертная фантазия?

— Дом Змея передаёт привет...
Нет, фантазии так не говорят.
Саския вновь подняла на женщину глаза, пытаясь превратить слова, доносившиеся до нее сквозь шум в ушах, в осмысленные предложения. Дом Змея. Змея?
Левиафан...
О да, она общалась с ними. Тот зверолюд... и шадд... Левиафан и прежде предлагал ей работать на них, но к чему это было баронессе, обладавшей и властью и силой? Так говорил Теобальд, а тогда она еще слушала его советы.
После того, как он предал и использовал ее, о Доме Змея тоже больше не было слышно. Списали умиравшую со счета? И теперь явились добить?
— Мне приказали найти тебя и сделать предложение, от которого в твоём нынешнем состоянии было бы глупо отказываться, - продолжала женщина, присев, чтобы оказаться на одном уровне с жутким, обгоревшим с левой стороны лицом. Ее сжатые губы и морщинки возле глаз выдавали брезгливость, с которой та смотрела на живой полутруп.
Предложение?
Саския молча смотрела на нее, отчаянно стараясь понять. В голове все плыло.

— Хочешь жить?
Это был тот единственный вопрос, который действительно мог сейчас дойти до угасающего сознания Черной Баронессы. Жить. Она и вправду хотела жить. Любой ценой, любой - пусть даже для этого придется принять помощь от кого угодно.
— Д... да, — с усилием вытолкнула она, и на пересохших губах снова лопнул пузырек поврежденной кожи.
Женщина протягивала ей руку. Ее ухмылка была похожа на косой разрез посреди бледного лица в обрамлении светлых волос.
Помедлив, некромантка протянула ей правую, неповрежденную огнем ладонь. О том, чтобы прикоснуться к левой, ей даже думать не хотелось.

[nick]Саския[/nick][status]Без лица[/status][icon]https://i.imgur.com/HrG16Pj.png[/icon]

+2

5

[indent]Обычно в таких случаях принято говорить "Теперь всё позади", "Я о тебе позабочусь", "Всё будет хорошо". Убедить человека на грани смерти в том, что с ним всё будет в порядке было необходимо, чтобы успокоить его и позволить организму сохранять силы столько, сколько это будет возможно. Но в данной ситуации у агента Левиафана просто язык не повернулся произнести одну из этих столь банальных фраз. Ведь один взгляд на баронессу давал понять, что ни черта хорошего не предвидится. И, возможно, милосердней было бы вогнать лезвие кинжала между рёбер, пронзив сердце. Если оно у некромантки вообще было.
[indent]Вместо банальных фраз и бессмысленных заверений, Гаэхель начала думать, как бы доставить баронессу в безопасное и подходящее место. Да и где это место найти? Было понятно, что она жива только благодаря каким-то неведомым убийце силам, в которых у неё не было ни малейшего желания разбираться. Но открытым оставался вопрос, насколько долго Саския сможет продержаться в её-то состоянии. Насколько долго её ещё будет удерживать в этом мире её магия, если в этом и был весь секрет.
[indent]Гаэхель отпустила руку. Этого подтверждения было более чем достаточно, чтобы после предъявить некромантке ответную услугу. Убийца вышла из покосившегося дома и, сложив пальцы у губ, пронзительно свистнула. К ней уже спешил её скакун. Сетуя на то, что не таким она планировала заниматься в Доме Змея, убийца на скорую руку смастерила что-то на подобии носилок, в которые тут же была впряжена лошадь.
[indent]Помочь баронессе выйти из здания и улечься на носилки было самым сложным. Каждое движение отзывалось болью и Гаэхель, казалось, даже чувствовала сама её отголоски, глядя на выражение лица Саскии и слушая её хриплые стоны. От случайного касания к левой руке баронесса едва не потеряла сознание. Или же потеряла на совсем короткий срок. Значит, рука была сильно повреждена. Огнём, если судить по отметинам на лице некромантки.
[indent]Только теперь Гаэхель достала флягу с водой и, смочив ею кусок ткани, осторожно промочила пересохшие и лопнувшие губы своей временной подопечной. Та не пила и не ела ничего годного, должно быть, несколько дней. Нельзя было давать делать большие глотки. Организм мог отторгнуть и воду, и пищу, но хуже всего, что некромантку могло вырвать, а в её состоянии даже это могло повредить организм.
[indent]- Думай... О хорошем, - пожала плечами убийца, взяв лошадь под уздцы и медленно поведя её вдоль старой заросшей дороги.
[indent]Она постоянно оглядывалась на тянущуюся следом повозку, проверяя состояние баронессы. Им бы лекаря найти. Или жреца Луны. Да только кто знает, что скажут они, если узнают в Саскии Чёрную Баронессу. К тому же, Гаэхель не была уверена в том, что целебные заклинания Луны вообще подействуют на некромантку. Но выбирать не приходилось.
[indent]- Навела же ты шума, - оглядываясь через плечо, произнесла убийца. - Вот уж не думала, что можно так насолить деревенщинам, что они решаться спалить целый замок. Должна сказать, я поражена. Можешь считать это комплиментом, если хочешь. Жажда мучает? Потерпи. Дотянем во-он до того холма, дам сделать небольшой глоток. Мясо и овощи ты сейчас переварить не сможешь... Придётся довольствоваться смоченным хлебом. Если, конечно, протянешь достаточно, чтобы я всё подготовила. Ты главное скажи... Мне стоит опасаться, что ты поднимешься снова, если... В прочем, не бери в голову. Умереть тебе я не дам. Не хочется проверять это на своей шкуре.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+2

6

О, она ни на миг не верила в то, что с ней все будет в порядке. Она была бы круглой дурой, если бы поверила в это.
С ней все было не в порядке с тех самых пор, как Теобальд предал ее. А возможно и раньше - когда она вообще согласилась следовать за ним, стать его ученицей, его наперсницей.
Его жертвой.

Лицо женщины перед глазами расплывалось, а когда она вернулась, чтобы помочь Черной баронессе подняться, та едва не рехнулась от вернувшейся резкой, жгучей боли. Дыхание вырывалось со свистом и хрипом - возможно, раскаленным воздухом ей обожгло и легкие, и гортань, и голосовые связки.
Чего бы ни хотел от нее Левиафан, он вряд ли это получит. И вряд ли будет доволен заданием своей протеже.
Умереть на дороге в неизвестность - как это нелепо...
— Думай... о хорошем, - посоветовала ей ее внезапная спасительница, и некромантка рассмеялась бы, если бы смогла.

В полузабытьи она тряслась в маленькой повозке и старалась думать о хорошем. О глотке чистой воды. О том, чтобы тряска прекратилась. О том, чтобы исчезла боль, чтобы исчезла боль, чтобы исчезла боль... Ни о чем другом хорошем не думалось.
Сознание возвращалось короткими вспышками - то накатывала паника от того, что она валяется совершенно беспомощная, то возвращалось леденящее спокойствие: ничего хуже с ней быть уже и так не может. В такие моменты она прекращала стонать и старалась прислушиваться к тому, что бормочет, - скорее, для себя, чем для нее, - посланница Левиафана.

Той от присутствия полусожженной баронессы явно было еще более не по себе, чем Саскии - от ее собственного. Ее саму некромантка не видела - лицо своей подопечной женщина накрыла чистым платком, чтобы защитить обожженную плоть от пыли, грязи и насекомых.
Так готовят тела к погребению... где-то далеко... возможно, на Эльпиде... делают ли так на Эльпиде?
Она же читала о погребальных обычаях разных рас - и ничего сейчас об этом не помнила.

- Ты главное скажи... Мне стоит опасаться, что ты поднимешься снова, если...
Ага, вот оно. Страх перед неведомым, темным искусством, тот самый, который погнал ее крестьян за ее головой.
Черная Баронесса издала хриплый, булькающий, шипящий звук - смеялась:
- Восс...тану... непременно...
И когда она сделает это, ни один человек, уцелевший в замке де Энваль, ни их семьи, ни их друзья, ни даже их собаки и скот не останутся в живых.

- Ку...да... мы?.. - выдохнула в три приема Саския, до которой постепенно начинало доходить, что женщина из Левиафана не знает этих мест.
- Стой...
Ей было что сказать, а говорить, пока повозка трясется по дороге, казалось невозможным.
- Тут есть... охот... охт... ничий дом... мой... - неразборчиво проговорила Черная Баронесса, с трудом шевеля губами под легким платком. - В ле... су. Развилка... с доро... дроги... налево...
Охотничий дом принадлежал, строго говоря, не ей, а ее отцу - Гильем де Энваль был заядлым охотником. Саския ненавидела и это его увлечение, и сам дом, но тот был в хорошем состоянии. А кроме того, там в погребах могли сохраниться и остатки еды, и лекарства - после охоты они нередко бывали нужны, - и вода в колодце.
Главное, чтобы женщина из Левиафана не пропустила эту развилку.
- И там мне... нужна... жертва.
Или так - или умирать. Умирать ей не хотелось.
- Чело...век. Жи...вой. Любой...
Молодой, старый, мужчина, женщина - неважно. Подойдет кто угодно.
Зеленые глаза, в предрассветном сумраке горевшие даже сквозь покрывало, нашли лицо спасительницы. Насколько далеко та готова зайти, чтобы выполнить поручение и сохранить некромантке жизнь?

[nick]Саския[/nick][status]Без лица[/status][icon]https://i.imgur.com/HrG16Pj.png[/icon]

+2

7

[indent]Меньше всего хотелось думать о том, что будет, если она провалит это задание. Первое задание, которое она получила после вступления в Левиафан. Прежде Дом Змея уже обращался к Гаэхель с различными поручениями, как наниматель, готовый заплатить. Она шпионила, воровала, шантажировала, пытала и даже убивала для них. Хотелось верить, что предложение занять место в рядах фракции было признанием её способностей. Но первым же заданием после получения статуса агента оказалось найти некромантку, которая вот-вот прекратит своё существование в бренном мире. Выглядело так, будто от неё хотели избавиться. А может просто проверяют, как она справится в столь непростой ситуации. Сделать невозможное, или же выжить после встречи с восставшим некромантом. А действительно ли они могли восставать из мёртвых?
[indent]Всю дорогу до охотничьего домика Гаэхель размышляла над словами некромантки, отчаянно цепляющейся за жизнь. Её бормотание сложно было разобрать, но вот слово "жертва" было произнесено слишком отчётливо. Наблюдать за тем, как баронесса высасывает чью-то жизнь, не было никакого желания. Равно как и обрекать на подобное живого человека. Отравить или перерезать горло это одно, а участвовать в неромантском ритуале - совершенно другое. Можно ли было обойтись без этого и найти иной способ? Наверняка, можно. Но Гаэхель очень уж не хотелось испытывать терпение Саскии. Вдруг она сможет даже в таком состоянии решить, что её спасительница сама является неплохой жертвой.
[indent]- Я скоро вернусь, - заверила Гаэхель баронессу после того, как помогла той расположиться на мягком диване, разожгла камин, напоила и накормила её, пускай и недостаточно, чтобы насытить истощённый организм. Но большего сейчас и не требовалось.
[indent]Перед уходом убийца обшарила весь дом в поисках лекарств. На счастье, кое-что полезное было и здесь. Имея опыт работы с различными ядами, пусть и не большой, Гаэхель знала, как сделать средство, которое сейчас пришлось бы кстати. Разбавив несколько лекарственных ингредиентов с собственными запасами бледно-молочной жидкости, она вернулась к некромантке с небольшим пузырьком и заставила ту проглотить горькую смесь.
[indent]- Скоро боль начнёт утихать. Но не обманывайся, это средство только маскирует её. Как только почувствуешь себя лучше, даже не вздумай подниматься и куда-то идти - сил тебе эта припарка не придаст. А вот боль может вернуться в любой момент. Лежи, наслаждайся покоем. Только не вечным, - тяжело вздохнув и бросив взгляд на баронессу в очередной раз, убийца вышла из охотничьего домика, вскочила в седло и помчалась вдоль тропы, выходя на тракт.
[indent]Ей было плевать, кто попадётся на пути - медлить было нельзя. Кто бы ни встретился наёмнице, она обезвредит и доставит его к некромантке. Мчась во весь опор, она поднимала голову, пытаясь заметить за высокими деревьями столбы дыма от костров или жилищ, которые могли оказаться рядом. Но, видимо, эта часть леса была совсем безлюдной. Вспоминая заброшенное селение и репутацию Чёрной Баронессы, Гаэхель нисколько не удивлялась этому.
[indent]Заметив краем глаза светлый силуэт среди деревьев, женщина резко натянула поводья, заставив лошадь вздыбиться и остановиться. Спрыгнув на землю, она помчалась в сторону, где увидела кого-то в лесу. Может это был охотник или лесничий, дровосек или браконьер. Лишь бы не показалось. Держась в тени и ступая почти что бесшумно, Гаэхель уходила всё дальше вглубь леса, пока вновь не увидела белое пятно. Нет, это был не охотник, не лесничий и не браконьер. Те не станут носить столь приметную одежду в чаще леса. А для лесоруба голос был уж больно мягок.
[indent]- Думаешь, случилось чего? - донеслось до чуткого слуха убийцы из лесной чащи.
[indent]- Конечно случилось! Сама видела, как мчалась та лошадь. Да ещё это зарево и дым... Батька сказал, что замок горел, - отвечал второй голос.
[indent]Лишь подойдя ближе Гаэхель поняла, что заметила белое пятно льняного платья, или рубахи.
[indent]- Вот это место! - торжественно объявил молодой парень, выходя к пруду, скрытому за стеной леса.
[indent]Двое местных, очевидно, решили устроить себе приятную прогулку, искупаться в пруду, побыть наедине. Думая о том, что именно парочка влюблённых повстречалась ей в этой глуши, Гаэхель едва не рассмеялась над тем, насколько же жестока судьба. Если за ними кто-то и присматривает свыше, то сейчас, в этот самым момент, это был не лик Луны. Подняв взгляд к небу, словно проверяя, что в безоблачном летнем небе не видно силуэта луны, убийца достала из складок пару небольших метательных ножей и осторожно смазала лезвие парализующим ядом. На уговоры и обман не было времени. К тому же, будет куда проще, если эти двое будут просто молчать.

[indent]Она вернулась к охотничьему домику в течении часа. К тому времени действие яда уже практически прошло и влюблённая парочка со связанными за спиной руками сама плелась, едва переставляя ноги, к дому, где должна была решиться их судьба. Гаэхель завязала им глаза и рты, грубо направляла их вперёд, не произнося ни слова. Девушка плакала, а юноша обмочился от страха. Он зацепился ногой о ступеньку и буквально влетел в открытую дверь, рухнув на пол. Услышав громкий звук, девушка сдавленно закричала сквозь плотную ткань кляпа и уселась на землю, рыдая.
[indent]- Только не усложняйте... - прошипела сквозь стиснутые зубы Гаэхель. Ей самой всё это не нравилось. Но уж лучше они, чем она.
[indent]Грубо схватив девчонку за волосы, она поволокла её в дом, а юношу буквально затолкала пинками в гостиную, где и оставляла некромантку.
[indent]- Только быстрее, - мрачно произнесла недовольная спасительница, демонстративно отворачиваясь. Она хотела бы уйти, но сделать этого не могла. Загнанный в угол человек мог быть способен на что угодно. И если кто-то из этих двоих осмелиться сделать хоть что-то неподобающее, она должна быть рядом, чтобы предотвратить любую попытку навредить некромантке. От этих мыслей, Гаэхель лишь горько усмехнулась. - Защищаю некроматку от детей...

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

Отредактировано Лакс Монтаг (11.05.2022 11:34)

+2

8

Тепло и мягкий диван. Вода и самую чуточку еды - и, что самое важное! - наркотическое снадобье, притупляющее способность обезображенного тела чувствовать боль. По крайней мере, в неподвижном состоянии.
Все же ее спасительница послушалась ее слов. Здесь, в охотничьем домике - не таком уж, в общем-то, и домике, два этажа под добротной крышей, коновязь, высокий забор, несколько спален, - можно было на какое-то время почувствовать себя в безопасности.

Саския могла бы сказать, что и сама прекрасно понимает, как действуют снадобья и зелья, и сама занималась их изготовлением много лет, но не посчитала нужным тратить на это силы. Забавно, но, кажется, она нужна была Змее живой ничуть не меньше, чем сама Змея (мысленно именно так она окрестила женщину за неимением ее имени) ей для выживания. Чем ей пригрозил Левиафан?
Неважно. Быстрее разыщет то, что ей нужно.
- Я... никуда не... уйду... - пообещала Черная Баронесса своей спутнице и провалилась в блаженное забытье.
Боль, вгрызавшаяся в ее плоть, превратилась в притупленные, накатывающие волны. Тело не чувствовало ни тепла близкого очага, ни даже дивана под ним - только состояние бесконечного, столь желанного покоя.
Пожалуй, реши она и вправду умереть, это было бы лучшим местом и временем для этого. Но умирать Саския упорно не желала. И если Змея достанет то, что необходимо...

Змея достала.
Некромантка не знала, сколько прошло времени с того момента, как она осталась одна, но о возвращении женщины с добычей ей рассказали не слух и не обоняние, намертво притупленные зельем, а магия, сосредоточившаяся в ее теле.
Кровь. Концентрация жизни. Острый железный запах, заставивший темную сущность, свернувшуюся внутри Черной Баронессы, встрепенуться в голодном нетерпении.
Затем до слуха донесся приглушенный стук, жалобное хныканье, неразборчивые мольбы. Кажется, человек был даже не один.
Тем лучше.
- Ты... нашла... - Саския чуть повернула голову, накрытую платком. Услышав ее хриплый, лишенный всех человеческих интонаций, голос, девушка тихо заскулила от ужаса.
Ничего, детка. Не далее, как вчера, Черная Баронесса и сама скулила от боли и отчаяния. Такова жизнь.
— Только быстрее, - в голосе Змеи слышалось тревожное нетерпение. Человеку, далекому от ритуалов некромантии, каждый из них кажется чудовищным. Но тот, к которому собиралась прибегнуть Саския, чтобы выжить, был чудовищным без всякого преувеличения.
- Мне нужно... будет выйти... наружу... - прошептала некромантка. - С ними...
— Защищаю некроматку от детей... - усмешка Змеи была невеселой.
- Мне тоже... впервые... помогает убийца... - парировала Черная Баронесса.
Обе они увязли в самых грязных и черных делах. Вот только Змея вряд ли по собственной воле. Что ж, Левиафан суров. Остается только надеяться, что и справедлив тоже.

***
Снаружи уже почти смеркалось снова - оказалось, прошел целый день. Лес высоко над ними шумел листвой, ветви в сумерках теряли четкость очертаний, но Луна еще не обрела силы на небе.
Хорошее время.
Саския при помощи своей спасительницы осторожно легла на землю навзничь, чувствуя, как травяные стебли колют спину сквозь измочаленное платье. Острые, терпкие запахи земли щекотали ноздри даже сквозь не прекращавшуюся вонь паленой плоти.
Чтобы возродиться - нужно сперва быть захороненной...
Юноша и девушка, окончательно потерявшие от страха способность говорить и мыслить, расположились по бокам от некромантки - словно дети рядом с любимой матерью. Змея порезала их, чтобы яд проник в кровь, и это было хорошо, так было и надо.
Могильная земля впитает их жизнь.
- Слушай... внимательно... - платок на лице Саскии едва заметно вздымался и опадал от неровного дыхания. - Откопай эту... могилу завтра... ночью. Не позднее... и не раньше...
До завтрашней ночи Змея могла быть свободна, но вот воспользуется ли она своей свободой и оставит ли добровольное захоронение черной колдуньи нетронутым?
Опасность ритуала была в том, что мнимое захоронение могло стать истинным - если рядом не окажется ученика или последователя, способного вскрыть могилу вновь.
- Нет!.. - простонал парень, которого слова о могиле ввели в настоящий ужас.
- Да... - прошелестела в ответ Черная Баронесса и обратилась к собственной силе - последней, какая у нее сейчас осталась.

Вокруг трех лежащих на земле тел сами собой вспыхнули зеленовато-синие, призрачные огни, очертив идеальную окружность. Земля внутри круга зашевелилась, разверзла жадный черный рот, сама собой провалилась вниз, поглощая неподвижно лежавшую баронессу и двух ее испуганно завозившихся жертв. Их отчаянные мольбы и стоны стихли, когда жирные земляные комья забились в рот, а пыль наполнила легкие.
Ужасная смерть. Которая восстановит ее силы и дарует ей новую - не менее ужасную, - жизнь.
Изуродованное лицо Саскии, скрытое платком, ушло под землю последним.
- Завтра... ночью... - напомнила она, и могила сомкнулась над нею. Холмик взрытой земли, торчавшие вверх корни перемолотой травы да вскопанные черви - вот и все, что теперь напоминало о жутком захоронении.

[nick]Саския[/nick][status]Без лица[/status][icon]https://i.imgur.com/HrG16Pj.png[/icon]

Отредактировано Ския (11.05.2022 13:39)

+2

9

[indent]От подобного зрелища кровь застывала в жилах. Гаэхель знала, что ритуалы некромантов ужасны и противоестественны, но такого даже представить себе не могла. Чуждая энергия тёмного искусства наполняла всё вокруг и ощущалась почти физически. Словно сама душа протестовала внутри, билась в страхе внутри бренного тела, желая сбежать от столь ужасающей магии, чувствуя страх и безмерную опасность. Понадобилось приложить все свои силы и всю свою выдержку, чтобы не умчаться прочь в страхе, а дождаться конца кошмарного ритуала. Знай Гаэхель раньше, на что обрекает молодых парня и девушку, наверное, ни за что не привела бы их к баронессе.
[indent]"Завтра ночью...", - отчётливо звучало в ушах убийцы, когда всё закончилось. Со стороны место ритуала выглядело как простое захоронение, свежее, но ничем не примечательное. Вокруг стало как-то слишком тихо и холодно. Гаэхель опасливо осмотрелась по сторонам, обхватив себя за плечи и втянув голову, чувствуя озноб. Не стоять же её на этом месте целые сутки? Но и двинуться она боялась. Понадобилось несколько минут, прежде чем агент Левиафана убедилась в том, что всё вокруг затихло и она может уйти...
[indent]Может ли она уйти? Насовсем. Если этот ритуал восстановит силы баронессы, то она сама сможет выбраться из захоронения. Так ведь? В таком случае, можно прямо сейчас мчаться куда подальше и доложить о том, что задание выполнено успешно. Некромантка явится к ним сама, а если нет... То тут уж полностью её вина. Гаэхель выполняла всё, что та требовала. Разве что, не раскопает её ночью.
[indent]С этими мыслями она вновь вошла в охотничий домик, принявшись снова его обыскивать, но теперь на предмет наличия хоть какого-нибудь алкоголя. Это место было богатым, здесь всё прямо сверкало дороговизной и шиком. И нужно было такой золотой девочке обращаться к столь мерзкой магии? Это злило Гаэхель и раздражало. Будь у неё самой такая жизнь, чёрта с два она занималась бы подобными тёмными делишками. Наверное...
[indent]Ночь прошла беспокойно. Девушка глаз не могла сомкнуть, даже несмотря на то, что была навеселе и устроилась в мягкой и удобной постели, о которой можно было только мечтать. Стоило ей закрыть глаза, как сразу же мерещились могилы и выползающие из них тела. Тех двоих, которых она выловила в лесу и принесла некромантки. А что, если они вернуться и будут мстить? Даже сжимая кинжал под подушкой Гаэхель не могла чувствовать себя в безопасности. И лишь после рассвета усталость взяла своё и убийца уснула тревожным сном.
[indent]Проснулась она далеко за полдень, проверила место ритуала. Всё было точно так же, как и прошлым вечером. Никто не выползал из могил. Ни жертвы, ни палач. Самое время отыскать лопату. К счастью, искать долго не пришлось. Тот, кто присматривал за этим местом, держал всё в безупречном порядке. По крайней мере, так было до тех пор, пока Гаэхель не обшарила все углы в поисках чего ценного. Конечно же, она не собиралась прибирать к рукам имущество некромантки. Сперва она убедится, что та не вылезет из собственной могилы.
[indent]Наконец солнце зашло за горизонт. Тучи заволокли небо плотной пеленой и лик луны не мог пробиться через чёрно-серую толщу. Гаэхель принесла фонарь и начала копать. Она не знала, насколько глубоко под землю ушла баронесса, поэтому рыла осторожно. Будет неудобно, если она сама убьёт Саскию после стольких трудов, случайно воткнув лопату ей в грудь. К счастью, осторожность была не бессмысленной - тело было захоронено не слишком глубоко.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+2

10

Но прежде всего лопата скрежетнула о что-то твердое, жесткое. И пришлось отбросить ее в сторону и разрыть землю руками, чтобы наткнуться на прочную белую решетку, изогнутую, будто птичья клетка...
На человеческие ребра, выбеленные временем до состояния голого скелета.
Тело Черной Баронессы, по-прежнему накрытое платком и присыпанное землей, неподвижно лежало в могиле - а по обеим сторонам от нее скорчились два скелета, скалившиеся в пространство крепкими, сжатыми зубами.
Все, что осталось от двоих несчастных, не далее как прошлой ночью закопанных вместе с некроманткой. Ни клочка плоти. Ни волоса. Ни воспоминаний.

Когда рука Гаэхель стащила платок с ее лица, веки Саскии дрогнули - и зеленые, слабо отблескивающие в темноте глаза распахнулись. Невидящий взгляд уставился в небо, и несколько мгновений не происходило ничего. Затем некромантка глубоко вдохнула, моргнула, будто просыпаясь окончательно, и черные зрачки сузились, сфокусировались.
Могила не прибавила ей красоты или жизни. На левой стороне ее лица все еще не было ни ресниц, ни бровей. Кожа на здоровой правой половине была белой и сухой, словно бумага, земля набилась в волосы и складки одежды, окончательно превращая некогда роскошное платье в лохмотья. Но не это было самым главным.
Страшные смертельные ожоги, сочившиеся сукровицей и покрывавшие всю левую половину ее тела, превратились в морщинистые красно-розовые рубцы. Губы чуть стянуло влево, словно бы в вечной полуухмылке. Кожа на шее и груди истончилась, и сквозь нее смутно просвечивало пульсирующее в такт ударам сердца зеленоватое сияние.
Черная магия, столь нужная Левиафану, вернула баронессу с самых дальних границ, до каких только мог дойти человек.

Она все еще едва ли могла самостоятельно ходить, есть и даже сидеть, и несколько шагов до охотничьего домика сделала, только опираясь на руку Гаэхель. И после этого еще какое-то время неподвижно сидела в кресле у камина, медленно возвращаясь к жизни и не сводя глаз со своей спасительницы.
Затем речь, наконец, вернулась к ней.
- Я должна... поблагодарить тебя, - голос Черной Баронессы все еще был хриплым, но к нему вернулись краски и интонации, и больше он не звучал как предсмертное бульканье. - И я благодарна. Как твое имя?..

Она до самого конца не была уверена в том, что переживет этот ритуал. К погребению даже опытные и сильные некроманты прибегали только в самых крайних случаях - слишком часто после вскрытия могилы собственные силы утягивали их на Другую Сторону.
Но ее воля к жизни оказалась сильней.
Боль еще терзала ее - действие зелья, которое ей накануне дала женщина из Левиафана, давно прошло, а ожоги хоть теперь и не угрожали ее жизни, но до конца вовсе не зажили.
И перестанут ли они болеть хоть когда-нибудь?
И все же она была жива. И теперь видела достаточно ясно, чтобы наконец-таки рассмотреть ту, что позаботилась о ней и помогла провести смертельно опасный ритуал.

Это была совсем еще молодая девушка - не старше самой Саскии, которой зимой минуло двадцать пять. Гибкая и подвижная, как змея, с живым, острым лицом и длинными светлыми волосами. Нахмуренная, настороженная, напряженная, как тетива лука.
И за презрительным выражением она определенно прятала страх. Тошнотворный страх от того, свидетелем и соучастником чего поневоле стала.
- Это выражение... разочарования, - снова разомкнула губы некромантка, - ...принадлежит тебе или Левиафану, который тебя послал?
Даже сейчас она не могла делать вид, будто не видит, как Змея смотрит на нее. Могильное чудовище. Ведьма, убивающая людей ради собственной прихоти.
Странно, что так на нее смотрит убийца из самого беспринципного ордена, который только знала Саския.
- Я чувствую себя обязанной тебе отплатить...

[nick]Саския[/nick][status]Без лица[/status][icon]https://i.imgur.com/HrG16Pj.png[/icon]

Отредактировано Ския (11.05.2022 22:34)

+2

11

[indent]Она будто и вправду выкопала настоящий труп, который внезапно поднялся из своей могилы, да ещё и заговорил. Лицо Гаэхель побледнело и сейчас немногим уступало в своей румяности бледности некромантки. Но убийца, в отличии от баронессы, скорее готова была умереть прямо на месте, а не восстать из мёртвых. Можно ли к такому вообще привыкнуть? По крайней мере, желания такого у Хэль не возникало.
[indent]- Гаэхель... - негромко произнесла наёмница Змея своё имя, даже не задумываясь, какую власть может обрести некромант, узнавший его. Она была слишком поражена произошедшим, чтобы полностью осознавать ситуацию, в которой оказалось. Даже несмотря на то, что Хэль готовилась ко всему, в ожидании этого момента, этого оказалось недостаточно.
[indent]Со временем шок проходил. Равно как и страх. Баронесса выглядела лишь немногим лучше. Теперь её жизни, судя по всему, ничего не угрожало и она точно выкарабкается, но она всё ещё была крайне слаба и потрёпана. Эта слабость делала из могущественного существа, которому подвластна сама смерть, обычного человека, не способного решить все свои проблемы в одночасье. Да, Саския де Энваль была... другой. Но в то же время, такой же, как и прочие люди. Просто средства и возможности слишком уж отличались от других. Но даже несмотря на это, данное очеловечивание странным образом успокаивало и на смену шокирующему страху Гаэхель пришло понимание того, насколько чудовищные вещи творила баронесса задолго до того, как повстречалась с агентом Левиафана. Теперь-то Хелла понимала, почему терпение людей лопнуло и они штурмовали замок.
[indent]- Если бы Левиафан был разочарован, ты была бы мертва, - спокойно, даже слишком, произнесла Гаэхель. - Моё разочарование направлено не на то, что ты выбралась из той могилы живой. А на то, что Дому Змея требуется такая сила.
[indent]Убийца не могла сказать, посмела бы она разговаривать столь же дерзко, если бы Саския не была столь слаба и не чувствовала бы себя обязанной. Дерзость была в природе мелкой негодницы, которая с самого детства шла против правил, не столько потому, что они её не устраивали, сколько из-за того, что она чувствовала себя скованной, следуя им. Но кто бы мог подумать, что от дерзости в лицо служителям Луны из приюта, она в конце концов доберётся до того, чтобы дерзить некромантке.
[indent]- Выживи и предстань перед Домом Змея, - пожав плечами, ответила Хэль, подавив в себе желание сказать, что от некроманта ей ничего не нужно. Даже в дерзости она всегда знала, какие границы лучше не переходить. - Ты... Насколько окрепла? Тебе требуется пища или вода? Сон? В седле удержаться сможешь? Уж прости, но я в такой ситуации впервые и понятия не имею, как нянчиться с... - она осеклась, тяжело вздохнув. Обхватила себя руками, нервно посматривая в окно, словно надеясь, что там уже светает. Сейчас безжалостный убийца Левиафана, которая без зазрения совести привела двух почти что детей на жестокую казнь к некроманту, выглядела как простая напуганная девушка, которая изо всех сил пытается казаться сильной. - У меня осталось немного еды, если ты в состоянии её принять. В доме, кроме выпивки, больше ничего нет. Но она скорее уж нужнее мне, чем тебе, - подхватив флягу с водой с пояса, Гаэхель протянула её баронессе, вздохнув от понимания, что не может унять едва заметную дрожь в руке.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+1

12

Гаэхель... нечто эльфийское в имени - впрочем, люди много переняли у остроухих, и ничего удивительно в этом не было. Змея и вправду и подвижностью, и острыми чертами лица напоминала эльфийку, хотя и не была классически-прекрасной, как обитатели Лост-Иссэля. Саския некоторое время разглядывала ее, раздумывая, как же сейчас выглядит она сама.
Эта мысль впервые посетила ее только сейчас, когда боль и смерть хоть немного, но отступили. Насколько сильно изуродована она теперь?
По выражению лица убийцы можно было предположить. Та едва скрывала брезгливость и страх, и где-то глубоко внутри это бесило Черную Баронессу.
Но сейчас Гаэхель была нужна ей. Была незаменима. Придется потерпеть любые ее взгляды. Хорошо еще, что убийца не знает до конца, насколько сильно ослаблена некромантка. Вздумай кто напасть - и жуткая колдунья, наводившая дрожь на всю округу, вряд ли сумеет отбиться.

— Если бы Левиафан был разочарован, ты была бы мертва.
Саския медленно кивнула, понимая и принимая это. Дом Змея вытащил ее буквально из могилы лишь потому, что ему нужен был такой туз в рукаве - не пешка, но фигура потяжелее, ради которой стоит заморочиться и потратить силы и деньги.
Понимала она и то, что за свою помощь Левиафан потребует вдвое больше. Выбирать союзников не приходилось.
- Что поделать... ни тебя, ни меня... они не будут использовать во благо... человечества... - сухие губы некромантки искривились еще больше в подобие улыбки, кошмарно смотревшейся на изуродованном лице.
Интересно, как давно Гаэхель работает на Змея? Искать выжившую баронессу в столь опасном месте совсем зеленого новичка не отправили бы - значит, выполнять различные черные делишки ей не впервой, но и не настолько привычно, чтобы она научилась скрывать свою неприязнь.

— Ты... Насколько окрепла? Тебе требуется пища или вода? Сон? В седле удержаться сможешь?
- Не думаю... - Черная Баронесса все так же осторожно покачала головой. - Еще пару дней... нужно восстановиться. Уже без ритуалов... - она заметила быстрый взгляд, брошенный в окно. Наверняка Гаэхель уже предположила, что ее подопечная каждую ночь будет зарываться в могилу с жертвами в обнимку. По правде говоря, при воспоминании об этом Саскию и саму до сих пор пробирала дрожь. Вряд ли она осмелится повторить этот ритуал без крайней нужды хоть когда-нибудь.

- Пища, вода... - при мысли о воде в горле моментально пересохло, и убийца, словно почувствовав это, протянула ей флягу.
Ее рука дрожала, и почему-то это вызывало в бывшей баронессе чувство неподдельного удовлетворения.
Здоровая ладонь некромантки приняла ее с величайшей осторожностью. Неловко, прижимая флягу к груди, одной рукой отвернула крышку и, едва наклоняя, сделала несколько мелких глотков, надолго замирая после каждого. Больное горло вздрагивало всякий раз, когда вода проливалась внутрь. Закончив с питьем, колдунья уже выглядела так, будто только что завершила долгую и трудную физическую работу.
- Так что нам... придется здесь задержаться... - она устало откинулась на спинку кресла. Больше всего хотелось спать, но засыпать Саския боялась.
Боялась не проснуться.
На несколько минут она погрузилась в долгое молчание, опустив здоровое и изуродованное веки. Затем вновь открыла пронзительные зеленые глаза на искореженном лице:
- Как я теперь... выгляжу?

***
Небольшое ручное зеркало Гаэхель нашла в одной из спален на втором этаже - достаточно ясное и гладкое, чтобы можно было увидеть себя без помех. Саския смутно помнила, что сама смотрелась в это зеркало несколько лет назад, когда еще с отцом единственный раз ездила сюда на охоту. Тогда юной баронессе не было и семнадцати, и она была свежа и прелестна, как умытая росой роза в весеннем саду.
Сейчас из отполированного стекла на нее смотрел монстр. Изувеченное умертвие в лохмотьях. Только по уцелевшей правой половине лица еще можно было сказать, как выглядела Черная Баронесса всего несколько дней назад.

Она не отводила взгляда - смотрела долго, почти не мигая, замирая от ужаса и отчаяния. Красота и внешняя невинность была одним из главных орудий некромантки - кто мог бы заподозрить черную колдунью в столь прелестной девушке? Даже после проклятья Теобальда она все еще была красива, пусть и истощена.
Но что ей делать теперь?
- Ясно... - ее голос вновь охрип, но слез не было. Каждая слеза сейчас была бы пыткой, которой она не хотела себя подвергать. Не будет она проливать слезы ни по утраченной красоте, ни по искалеченной жизни.
И уж тем более ее не волновали жизни, которые она отнимала, и о которых поневоле думала убийца Левиафана.
- Надо что-то... с этим делать... - едва слышно проговорила баронесса. - Я не могу показаться... в таком виде.
Она снова подняла взгляд на Гаэхель.
- Куда ты... меня отвезешь? И что вообще тебе... поручил Левиафан?

[nick]Саския[/nick][status]Без лица[/status][icon]https://i.imgur.com/HrG16Pj.png[/icon]

Отредактировано Ския (22.05.2022 21:41)

+2

13

[indent]Благо человечества - слишком высокие слова и не менее высокие цели, чтобы всерьёз задумываться над тем, приносит ли их служба благо хоть кому-то, кроме них самих. Гаэхель никогда не считала, что обязана чем-то этому самому человечеству, чтобы сейчас трудиться ради его благополучия. Она всегда всего добивалась сама и понимала, что только ей одной есть дело, протянет ли она ещё один день. Так что столь высокие бравады вызывали у девушки только усмешку. Пусть хоть весь мир рухнет в бездну. Если её жизнь всё ещё будет терпимой - она переживёт.
[indent]Но глядя в обезображенное лицо некромантки, убийца Левиафана задумалась, а так ли сильно они отличаются? Конечно, Гаэхель не станет зарывать себя в землю вместе с двумя невинными людьми только чтобы выжить. Но вопрос был в другом - не станет из-за собственных нравственных принципов или только потому, что не способна восстановить свои силы таким способом? Стала бы она искать компромиссы, если бы на кону стояла её жизнь? Если убийство человека спасёт её, Гаэхель без раздумий всадит нож в сердце любому. Так ли отличалось от этого то, что совершила баронесса? Лицо Хэль выражало обеспокоенную задумчивость, которая и помешала ей высмеять мысли о благе человечества и целях Левиафана.
[indent]- Придётся добыть еду, - вздохнула Хелла. Она уже представляла, как в ближайшем селении будут расспрашивать о том, не видела ли она, проезжая по тракту, местный молодняк. Их определённо хватятся, но пара дней не доставят хлопот ни убийце, ни баронессе, хотя вопросы приезд Гаэхель точно вызовет. - Как выглядишь?
[indent]Она пыталась сохранить невозмутимое лицо. Честно пыталась. Но такое зрелище даже для уличной бродяжке было чересчур непривычно. Ответить она не смогла. Слова "ужасно" или "кошмарно" едва ли были уместными. Равно как и замечания, что теперь ей точно не придётся терпеть приставучих кавалеров и ухаживания навязчивых стариков, которые считают себя неотразимыми. Был ли в этом плюс - теоретически, да. Но едва ли некромантка это оценит. Сперва убийце хотелось сказать, что раньше наверняка было ещё хуже, но и от подобного подбадривания, которое сработало бы в какой-нибудь обветшалой таверне со сворой бандитов, едва ли был бы прок. Поэтому она просто нашла зеркало.

***
[indent]- Могу надеть мешок тебе на голову, - пожала плечами Гаэхель, не в силах сдержать очередную остроту. Но заявление баронессы звучало слишком абсурдно. Какой бы косметикой ни пользовалась Саския де Энваль, она была бессильна против такого. А если некромантка ненароком не владеет магией иллюзии, то простая убийца, подобранная с улицы, ничем тут не поможет.
[indent]Левиафан поручил ей отправиться на пепелище и отыскать баронессу. Живой или мёртвой. Гаэхель даже думать не хотелось, какой Дому Змея прок от мёртвого некроманта, но задавать вопросы - не то, чему учат в змеином гнезде. Что же дальше? Встреча в условленном месте со связным, который будет объявляться каждый день, пока не получит сообщение от агента с любым результатом задания. А потом... Потом разбираться будут уже без неё.
[indent]- В ближайший крупный город, - ненадолго задумавшись, очень сдержанно ответила Хелла. - Мне поручили найти тебя и доставить в условленное место. Что будет дальше - не моё дело и не моя забота. И если с тобой найдут общий язык, то постарайся запомнить это, как кредо или девиз, которому следует Левиафан. Выполняй, что поручают и не задавай вопросов. Знаю, что тебе будет крайне непривычно такое отношение, но в том мире, в котором ты окажешься, это самое главное правило выживания. Поверь той, которая уяснила этот урок с детства. И я говорю тебе не по доброте душевной. Просто... Мне будет очень жаль потраченных за эти дни усилий, если после беседы со Змеем я получу новое поручение, связанное с тобой. Но уже далеко не для оказания помощи. Может тебе кажется, что Левиафан будет более благосклонен к тебе, учитывая твоё прежнее положение, но, боюсь, что тут тебя огорчат. Сейчас ты та, у которой не осталось ничего, кроме ненависти людей, мимо которых нам ещё предстоит проскользнуть. Мне даже немного тебя жаль... Самую капельку.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+2

14

- Придержи свою капельку жалости при себе, - невольно огрызнулась Черная Баронесса, на несколько мгновений позабыв о том, что Гаэхель нужна ей, и отношения с убийцей лучше не портить. - Мне она ни к чему...
И эта самая жалость, и советы Змеи ее невесть почему, но задели. Вообще-то все, что говорила Гаэхель, было и вправду дельным. Ей следует позабыть о том, что она баронесса Саския де Энваль. Стоит забыть о своей семье и своем имени - с нею церемониться и в самом деле не станут. Но то, как рассуждала об этом Гаэхель... так рассуждают пешки, не имеющие собственной воли исполнители, орудия в чужих руках. Быть таковой некромантке претило.
А жалость убийцы язвила ее еще сильнее ожогов. Уж лучше бы девчонка просто ненавидела и боялась ее - но не жалела.
- Я справлюсь, - буркнула Саския, снова прикрывая глаза и дрожащей рукой опуская зеркало на колени. - Со всем... справлюсь...

Черная неблагодарность и врожденное высокомерие, помноженные на все еще не прошедшую до конца уверенность в собственной значимости - пожалуй, из них двоих куда больше стоило пожалеть саму Гаэхель, вынужденную общаться с тем, что осталось от Саскии де Энваль, которая и в здоровом-то виде не отличалась обходительностью и добротой.
Нашла коса на камень.

***
- ...а у тебя нет безвременника? Или хотя бы корня фиттония? - удержаться от того, чтобы влезть в чужую работу, Саския не могла даже в таком состоянии. Взгляд горящих изумрудно-зеленых глаз не отрывался от пальцев Гаэхель, растирающих травы для настойки.

Шел третий день их пребывания в охотничьем домике барона де Энваль. И ни одна из них двоих не могла сказать, что это были приятные дни, наполненные бездельем и ленностью.
Черная Баронесса мучилась от боли и пыталась всеми возможными способами ускорить процесс заживления ран. Большую часть времени она проводила во сне, в зыбкой, неспокойной дремоте, полусидя на кровати в темной, наглухо запертой от солнца спальне, и просыпалась, в основном, к вечеру, когда день окончательно угасал. Ела она неохотно и мало - ее сил хватало только на размоченный в молоке хлеб, который убийца добыла в деревне, и на воду с целебными снадобьями.
Полуобгоревшие лохмотья она с трудом, шипением, стонами и помощью все той же Гаэхель сменила на одно из сохранившихся в доме платьев - старое, местами поеденное молью, но все лучше, чем то, что было. Те волосы, что сохранились, пришлось обстричь почти под корень - почти все они все равно сгорели, и голова постоянно мерзла. Впрочем, на второй день ей посчастливилось найти то, что буквально спасло их обеих и от постоянного раздражения бывшей баронессы, и от возможных перепуганных взглядов - плотную черную вуаль.
Саския затруднялась сказать, как вуаль сюда попала, и почему у нее такой траурный вид. Достаточно было того, что с помощью тесьмы она кое-как закрепила ее на голове и могла скрыть изуродованное лицо. А заодно это помогало убийце не каменеть лицом каждый раз, натыкаясь взглядом на некромантку.

От ее комментариев, впрочем, не спасало ничего. К несчастью Гаэхель, искалеченная баронесса по-прежнему не могла долго удержать в руках даже миску молока, а передвигалась медленно и опираясь на любую подвернувшуюся под руку мебель, но говорить ей это не мешало.
Саскию отнюдь не смущало, что почти всю работу вынуждена взвалить на себя Змея, не нанимавшаяся ей в служанки. Конечно, она была не настолько глупа, чтобы командовать ею направо и налево, или, тем более, позволять себе капризы по пустякам - все-таки свое положение и его зыбкость некромантка вполне осознавала. Но когда убийца принималась смешивать имевшиеся у нее скудные лечебные настойки с набранными в лесу травами, колдунья, изрядную часть своей жизни посвятившая изучению зелий, удержаться не могла.
- Будь у меня фиттоний, я смогла бы сделать... настой Агапинуса, - продолжала Черная Баронесса, позабывшая о том, что делать его все равно придется не ей. - Уж в этом я кое-что смыслю...
Вообще придираться к Гаэхель было не в чем: с тем, что было в ее распоряжении, убийца работала мастерски. Но и просто смолчать некромантка тоже не могла.
- Где ты этому училась? - продолжала Саския, сидя напротив нее в легком переносном кресле. Пальцы на ее здоровой руке чуть подрагивали, будто бы ей желалось отобрать у Гаэхель ступку и работать самой, но голос был спокойным и не насмешливым. - И вообще... тебе не кажется несправедливым, что ты знаешь обо мне больше, чем я о тебе?..

[nick]Саския[/nick][status]Без лица[/status][icon]https://i.imgur.com/HrG16Pj.png[/icon]

Отредактировано Ския (22.05.2022 22:27)

+2

15

[indent]Дни тянулись невообразимо медленно. Даже несмотря на то, что Гаэхель каждый день приходилось отлучаться, чтобы раздобыть еды, воды или целебных трав, часы шли слишком долго и, возвращаясь в покинутый всеми охотничий домик, она без удовольствия замечала, что солнце ещё долго будет катиться по небосклону.
[indent]Как и ожидалось, в селении неподалёку искали пропажу. Спрашивали всех встречных. Особенно тех, кто шёл со стороны гиблого имения Чёрной Баронессы. Убитые горем родители, перепуганные друзья и близкие. Селение было небольшое и горе, казалось, было у всех и каждого. Это ощущали все, кому не посчастливилось остановиться или проезжать мимо. Но убийца хорошо играла роли и ничем не выдала своё причастие к пропажи молодняка. Она закупила продукты и поскакала дальше по тракту, чтобы не вызывать подозрений. Пришлось сделать большой крюк, чтобы развернуться и вновь выехать к охотничьему домику. Но теперь им хватало еды на неделю. А учитывая, как мало ела некромантка, то и на все полторы.
[indent]Хэль постоянно отлучалась, находя всё новые и новые предлоги. Проверить силки, которых она не ставила, ведь после тёмного ритуала поблизости просто не было живности, отправиться на разведку, пускай никто и не думал их преследовать, ведь для каждого Саския была мертва, набрать воды, пускай она раз за разом выливала тайком добрую половину того, что приносила. Но находиться в одном доме с практически ожившим трупом, было тем ещё испытанием.
[indent]Хуже всего было то, что баронесса искала общения. Даже несмотря на то, что порядком осмелевшая наёмница Дома Змея отвечала едкими комментариями и замечаниями. Её утешало лишь то, насколько непривычно было баронессе такое отношение. Это чувствовалось в голосе, в словах, в интонации. Наверняка и на лице отражалось, но Гаэхель старалась туда не смотреть.
[indent]- Может и есть, - пожала плечами убийца. - Я не запоминаю названий. Это бессмысленно. Достаточно знать внешний вид и свойства трав. Я из них готовлю яды, а не красуюсь пустыми знаниями направо и налево, - нагло усмехнулась Гаэхель. - Если скажешь, для чего эти травы и что делает твой этот настой - может и сделаю что-то похожее. Раз уж тебе не нравится то, что я предлагаю.
[indent]Отправляясь на это задание, Хэль и не предполагала, что всё может обернуться так. Простая миссия с сопровождением. Может быть с охраной. Что сложного? Так ей говорили и, наверняка, знали, какие осложнения могут её ждать. Но, почему-то не посчитали нужным сообщить. Это раздражало почти также сильно, как комментарии некромантки.
[indent]- На улице ты либо учишься, либо умираешь. Я выбрала учиться. Раз уж мне не стать амбалом, способным башкой дубовые двери проламывать, значит, нужно искать другие подходы. А Дом Змея в этом охотно помогает, - сосредоточившись на растирании трав, ответила убийца. - Нет, не кажется. Для тебя я никто - просто тень, которая исчезнет с первыми лучами солнца, - она на мгновение остановилась, в который раз посмотрев в окно. - По крайней мере, так должно было быть. Ты и моего имени не должна была знать. В этом нет смысла. А вот я должна знать, кого искать и чего можно ждать от тебя. Левиафан ведь заботится о том, чтобы каждому заказчику было как можно более комфортно при сотрудничестве, - Гаэхель в очередной раз усмехнулась, но, понимая, что такой ответ не устроит баронессу, тяжело выдохнула, возвращаясь к делу. Какая разница, если некромантка не сможет это никак использовать. Ведь прошлое Гаэхель давно осталось позади. - Рон-дю-Буш прекрасный город, не правда ли? Ты его прекрасно знаешь, но далеко не с той стороны, с которой знаю я. Когда ты сирота и всем плевать на тебя, а весь твой мир ограничен лишь грязными трущобами, даже такой замечательный город меняет краски. Меня вырастили церковники Луны, но их учения были не по мне. Я сбежала, а они были и не прочь избавиться от столь проблемного ребёнка. Что потом? Попрошайничество, обман, воровство, грабёж, похищения, убийство. И вот в твои двери стучится тот, кто счёл твои возможности полезными. Когда стоит вопрос о выживании, ты либо делаешь, либо умираешь. Но это ты прочувствовала и на собственной шкуре. Может, теперь сможешь понять, как себя ощущаешь, когда остаётся лишь один выбор - сделать, или сдохнуть. Хотя, соглашусь, между нами общего совсем немного.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+2

16

Саския и сама не смогла бы объяснить, отчего так настойчиво стремится вывести убийцу на разговор, когда та столь явно не желает этого. Возможно - именно потому, что Гаэхель не желала. Черная Баронесса находила особое удовольствие в том, чтобы делать то, чего люди не хотят - и наоборот.
А возможно - потому что сама Саския в подобной ситуации оказалась впервые. И, как бы сильна ни была ее черная магия, как бы близко ни была распахнута могила, на самом краю которой стояла некромантка - а живое, явное присутствие рядом было ей необходимо. Необходимо, даже если сама она стала бы это яростно отрицать.
Еще несколько месяцев назад она не опустилась бы до разговора с кем-то ниже себя по статусу - а теперь искала общения с безродной девицей из Левиафана. И даже ее едкие, а порой и откровенно хамские ответы не только раздражали, но и подстегивали колдунью.

Но Гаэхель отвечала - а значит, можно было и поговорить.
- Я вовсе не хвалюсь своими знаниями, и они нисколько не пусты, - под черной вуалью колдунья сжала истерзанные, изуродованные губы и тут же пожалела об этом. Даже небольшие изменения мимики провоцировали новые вспышки боли. Удивительно, что ее лицо вообще не застыло в каком-то одном выражении. - Если ты не знаешь чего-то, лучше спроси... Настой Рика Агапинуса, гарменарского алхимика - известное снадобье, ускоряющее регенерацию тканей. Ты ведь знаешь, что такое регенерация?.. - она не удержалась от ответного колкого вопроса. - Я могу написать тебе состав, но ведь названия тебе ни о чем не скажут...
На самом деле сделать этот настой здесь, в глуши, было не из чего, и Саския это знала. И если водяной перец в лесу еще можно было отыскать, то тот же фиттоний - разве что купить, привозился он издалека.
С другой стороны - неужели агенты Левиафана так скудно снабжены? Могли бы и получше подготовить своих людей...

- Ну, раз ты уже нарушила столько правил, раскрыла свое имя и делаешь все возможное ради... как ты сказала?.. комфорта заказчика, - Саския не удержалась от хриплого смешка, будто в горле застряла мокрота, - ...значит, я вполне могу задавать вопросы...
Неужели Гаэхель - настоящее имя Змеи, и та даже не придумала себе поддельное? Несмотря на всю свою смекалку, убийца выглядела юной, и ее дальнейший рассказ только подтверждал это.
Душераздирающая сказка о бедной сиротке, что ни говори. Только в сказках сиротка попала бы во дворец, а в реальности - в лапы к Змею.
- Так значит, я раздражаю тебя из-за денег? - мстительное удовольствие, с которым Гаэхель говорила о нынешнем положении бывшей баронессы, не укрылось от некромантки. - Радуешься, что теперь я хлебну того же, что и ты когда-то? Или что у тебя есть возможность посмотреть на меня свысока?
Глаза Саскии блеснули зеленью.
- Не думаю, что ты имеешь право меня судить. Ты вообще-то тоже могла выбрать другой путь и жить под покровительством Церкви и выйти из их приюта более или менее уважаемым человеком. Не по тебе, да? Скучно? Хочется большего простора? - смешок баронессы стал откровенно издевательским. - Немного общего, ну да, конечно...
О да, условия, в которых две девушки одного возраста родились и выросли, разительно отличались. И обе в какой-то момент свернули не туда, куда им указывала жизнь. Саския винила в том Теобальда, отца, весь мир вокруг, не оценивший ее талантов - но только не себя саму. Как и Гаэхель, огрызавшаяся на любого, кому повезло родиться в богатой семье, и кусавшая за это весь мир вокруг по приказу Левиафана.

[nick]Саския[/nick][status]Без лица[/status][icon]https://i.imgur.com/HrG16Pj.png[/icon]

Отредактировано Ския (24.05.2022 12:49)

+2

17

[indent]Гаэхель действительно не любила зазнавшихся богатеев, чьё главное достижение в этой жизни заключалось в том, что они родили в нужной семье. Это, как им казалось, давало право смотреть на всех свысока и принижать тех, кому приходилось трудиться всю жизнь, чтобы добиться хоть чего-то. Относилось ли это к Саскии? Ну, она, по крайней мере, долго трудилась, чтобы ополчить против себя местных жителей. Достойно похвалы.
[indent]- Церковь навязывает свои взгляды и очень не любит, когда послушники мыслят иначе. Я видела слишком много грязи, чтобы верить в лживые проповеди, воспевающие Луну и восхваляющие её справедливость. Она ничерта не справедлива. И мы с тобой прямое тому доказательство, - убийца как можно дольше откладывала момент, когда придётся втирать мазь в раны, а потому работала довольно медленно, растягивая каждое движение. - Не знаю, чего тебе не хватало в жизни и как ты пришла к тому, чтобы стать... некроманткой... Но разве справедливо то, что ты отнимала столько невинных жизней ради собственной прихоти? И справедливо ли то, что всё это сошло тебе с рук? То же касается и меня. Я тоже порой убивала из прихоти или из мести - невелика разница. Только вот я осознаю это, понимаю и принимаю каждое преступление. Может быть так я пытаюсь доказать, что все те жрецы ошибались? Смотрите - вот она я, обрекла двух невинных детей на мучительную смерть и живу себе в своё удовольствие, - она криво усмехнулась. - Продолжу жить, когда выберусь отсюда, если быть точнее. И однажды я отыщу того самого жреца, расскажу обо всех своих деяниях и спрошу, где же та справедливость, о которой он столько твердил? Кто в итоге оказался прав?
[indent]Руки убийца крепко сжимали ступку и она со злостью втирала её в вязкую мазь, которая давно уже была готова. Но Гаэхель всё-таки была не простой эмоциональной девой и быстро овладела собой, вернув хладнокровие. Опустив глаза в миску, она едва заметно вздохнула и отложила ступку. Пришла пора наносить мазь.
[indent]- Жизнь за пределами семейных замков не такая однозначная, - в голосе Хэль чувствовались железные нотки, а взгляд стал практически ледяным. - С тобой не станут обращаться, как с леди, если у тебя нет влиятельного папаши. А грехи имеются у каждого. Ты когда-нибудь выходила за пределы богатых районов? Или прятала брезгливый взгляд от людей в обносках, снующих по торговым площадям, которых без жалости вышвыривают бравые защитники города? Представляла ли ты хоть раз себя на месте оборванки, у которой нет возможности защититься, у которой нет никого, чтобы встать на защиту? Между нами общее лишь то, что мы выбрали заботиться только о себе, не обращая внимания на страдания других. Только и всего. Постарайся не шевелиться. Не хочу, чтобы рука соскользнула и сделала тебе больно.
[indent]С коварным блеском в глазах, Гаэхель набрала немного мази и присела напротив баронессы.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+2

18

- То есть ты хочешь сказать, что Дом Змея, в отличие от Церкви Луны, вовсе не навязывает тебе свои взгляды, не диктует, что делать, и не карает за инакомыслие? - Саския прищурилась под черной вуалью. Поворот разговора и горячность, с которой Гаэхель отстаивала собственные убеждения, ее всерьез заинтересовали. - Что-то мне слабо в это верится, иначе тебя бы здесь сейчас не было, ведь возиться со мной - вовсе не твой выбор. Выходит, что ты не слишком-то и выбираешь, кем быть на самом деле...
О да. На самом деле Гаэхель с гораздо большим удовольствием прикончила бы полуживую изуродованную подопечную. Но сделать этого она не могла - ведь не могла же? Ведь тогда Дом Змея будет разочарован - так разочарован...

- Я свою судьбу тоже не то чтобы выбирала, - неожиданно проговорила Черная Баронесса, не сводя глаз со ступки в пальцах Гаэхель. Сейчас она со страшной силой завидовала тому, как проворны и ловки эти пальцы. Сама она едва могла удержать в руках даже плошку с водой. - Родиться некромантом - это призвание, которому ты просто следуешь и все. Я читала истории о людях, пытавшихся отказаться от этого дара, и ни одна из них не закончилась хорошо...

Цокот когтей мертвого и оживленного ее детским желанием Клыка - ее первое неосознанное проявление силы. Несчастья, происходящие с теми, на кого юная баронесса злилась или с теми, кто смел ее обидеть. Понимание того, чем именно она владеет. Слепящее, пьянящее чувство власти...
Разве могла она просто отбросить это? Разве могла она стать кем-то еще?

- Так что дело тут не в деньгах и не в замках, - продолжала Саския, наблюдая за тем, как Гаэхель подходит ближе. Брови убийцы были насуплены, губы плотно сомкнуты, ноздри чуть подрагивали. Злится, хоть и пытается сохранять спокойствие. И почему-то впервые Черная Баронесса подумала, что ее нечаянная спутница вполне способна намеренно причинить ей боль.
- Я умею терпеть, - вскинув голову, заявила она и плохо слушающимися пальцами отбросила вуаль, обнажая изуродованное лицо.
Опрометчивое заявление.

...намеренно или нет, а боль была такая, что некромантка поневоле издала сдавленное шипение, а на глазах выступили слезы. Пальцы здоровой руки оплели подлокотник кресла, а больную свело судорогой.
Словно ее нежной, тонкой, заживающей кожи вновь касался огонь. Словно это никогда не закончится - хотя Саския понимала, что лечение редко бывает безболезненным.
- Тебе это... кажется... доставляет удовольствие... - с трудом переводя дыхание, проговорила она, когда Гаэхель чуть отстранилась. Сморгнула проступившие слезы.
Интересно, обозленная ее провокациями, Змея не попытается ли все же прирезать высокомерную некромантку, а потом сказать, что так и было? Или выдать ее крестьянам, наверняка ищущим тех двоих и их убийцу заодно?
- Что там слышно... в той деревне?

[nick]Саския[/nick][status]Без лица[/status][icon]https://i.imgur.com/HrG16Pj.png[/icon]

Отредактировано Ския (24.05.2022 22:01)

+2

19

[indent]Сравнивание Дома Змея и Церкви Луны могло вызвать только улыбку. Может быть некромантка и была права насчёт того, что в Левиафане от тебя требуют не меньше, а даже больше, чем любой жрец Луны, но им плевать на твоё мировоззрение или предрассудки, пока ты делаешь то, что должен. Гаэхель не разделяла фанатизм некоторых последователей Хэйру, не соглашалась со многими беспринципными и откровенно отмороженными членами Левиафана и редко когда вообще бывала в стенах убежищ Змея. Всё, что от неё требовали - выполнять задания и помалкивать. В остальном она была абсолютно свободна. Какой приют Луны мог предложить такое?
[indent]- Ты говоришь о Церкви Луны и о Доме Змея, но сама никогда не была ни в одном из этих мест, - с холодным спокойствием отвечала убийца, чуть усмехнувшись уголком губ. - Хорошая попытка себя оправдать, но в следующий раз старайся лучше.
[indent]Она начала наносить мазь, невольно удивившись тому, насколько уже привыкла видеть обезображенное огнём лицо баронессы. Оно уже не вызывало прежний ужас, который заставлял холодеть спину и сковывать мышцы, делая каждое движение рваным и неуклюжим. Человек и вправду может привыкнуть к чему угодно. И сейчас это пугало куда больше, чем лицо некромантки. А может дело было в том, что рана уверенно затягивалась и не вызывала прежнего ужаса?
[indent]Гаэхель, вопреки своим словам, действительно пыталась быть осторожной. Это выходило невольно. Пускай она и понимала, что Саския заслуживает каждого мгновения боли, что приносили ей кошмарные раны, но Хэль была не садисткой, да и не хотела, чтобы на неё обозлилась некромантка.
[indent]- Больше удовольствия я получу, когда ты сама сможешь справиться с этим, - незамедлительно ответила убийца, задумчиво разглядывая раны на лице, словно художник, только что написавший картину. - Ожёг выглядит куда лучше. Простой мазью этого не добиться. Так сколько ещё продлится твоё... Это можно назвать исцелением?
[indent]Отставив миску с остатками мази, Гаэхель всё же отвела взгляд. До конца привыкнуть к этому лицу она сможет нескоро. Ей вообще вовсе не хотелось к нему привыкать.
[indent]- Думаю, тебя не интересуют их имена, - убийца нахмурилась. - Кто-то видел их в лесу. Говорят, что на них напал дикий зверь или какой-нибудь монстр. Лесники и охотники говорят, что не так далеко есть несколько гнёзд и они вполне могли забрести на территорию, которую охраняют звери. Но родители твердят, что их дети хорошо знали эти леса и не могли заблудиться или уйти так далеко. Их ищут, пытаются найти хоть какие-то следы. Возможно, стоило бы забрать их одежду, разодрать и перепачкать кровью, а после бросить где-нибудь в глуши. Иначе рано или поздно местные дойдут и сюда. Но я могу установить ловушки, чтобы отпугнуть их. Когда во время поисков умирает народу больше, чем пытаются отыскать, это отбивает всю охоту продолжать ползать по лесам. Или ты можешь сказать, когда мы наконец сможем отсюда убраться. Я могу добыть телегу.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+2

20

— Ты говоришь о Церкви Луны и о Доме Змея, но сама никогда не была ни в одном из этих мест, - следует отдать должное: Гаэхель умела почти моментально брать себя в руки.
- А ты никогда... ахх-сссс!.. никогда не была... на моем месте, так что... - ответная колкость Саскии захлебнулась, когда та вынуждена была прерваться из-за новой вспышки боли.
Спор был бессмысленным. Но в глубине души - Черная Баронесса никогда не признала бы этого вслух! - ее радовало то, что он вообще был. Если б Гаэхель ограничивалась лишь короткими высказываниями по делу или и вовсе хранила молчание, пережидать эти тягостные дни было бы вовсе невыносимо.

- Так сколько ещё продлится твоё... Это можно назвать исцелением?
- Можно... это же лечит, - проворчала некромантка, закрыв глаза и выжидая, пока целительная мазь впитается. Ее шею и левую руку тоже покрывал толстый слой снадобья, но руку хотя бы можно было перевязать сверху. - Зависит от того, насколько мы здесь в безопасности...
Судя по словам убийцы - безопасности как таковой оставались считанные дни.

Если крестьяне будут копать и дальше - то наткнутся на охотничий домик, вспомнят, кому он принадлежит, и не преминут зачистить и его. Саския уже сталкивалась с гневом разъяренной толпы. Повторять этот опыт вновь ей совершенно не хотелось.
Поэтому она выслушала Гаэхель молча и вполне серьезно, откинувшись затылком на спинку кресла и размышляя. Затем открыла глаза.
- Надо уходить, - решила колдунья, устремив на убийцу прямой, немигающий взгляд. - Если местные начнут дохнуть в ловушках, то быстро сообразят, что дело вовсе не в монстрах и не в лесных тварях. Может, раньше они и повернули бы назад, но...
Она не закончила, не желая говорить о замке де Энваль вновь. После того, как люди на собственном опыте убедились, что даже страшная колдунья - смертна, кто знает, до чего могут расхрабриться их соседи.
- Так что придется сниматься сразу же, как добудешь телегу, - она тяжело вздохнула. Покидать дом, в котором было худо-бедно, но уютно, да еще в таком состоянии... - Я смогу ехать, лежа внутри. Только сначала вынеси из этого дома все ценное, что нам пригодится.
Она встретила взгляд Гаэхель и усмехнулась:
- Разумеется, ты его уже обыскала. Мне не жалко, поверь, - Черная Баронесса коснулась здоровыми пальцами подлокотника. - Я никогда не любила это место.

***
Теплая медвежья шкура, снятая со стены - охотничий отцовский трофей, - устлала дно старой разбитой телеги. Уцелевшие остатки одежды, одеяла, вино, травы, столовые приборы, которые можно было толкнуть в городе - все распихали в пару мешков и погрузили туда же.
Сама некромантка кое-как затолкалась следом, с трудом и жалобами пытаясь разместиться поудобнее. Искалеченное тело ныло от холода и вспыхивало болью от каждого неосторожного движения.
Но по крайней мере, она была жива. И помирать не собиралась. И, что бы ни говорила, а советы Гаэхель к сведению приняла: Дом Змея был единственным союзником, и пренебрегать им не стоило.
- Поехали что ли... - мрачно пробормотала она, щурясь из-под вуали и капюшона на восходящее солнце.

[nick]Саския[/nick][status]Без лица[/status][icon]https://i.imgur.com/HrG16Pj.png[/icon]

+1

21

[indent]Лошадь Гаэхель не была тягловой и чувствовала себя весьма некомфортно, впряжённая в старую повозку. Качая головой и фыркая, она нехотя тянула за собой единственное средство передвижения, которое удалось отыскать убийце так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Пришлось вернуться в брошенное селение и буквально собрать эту телегу заново, позаимствовав пару колёс и исхудавший навес от других. А после погрузки всего ценного Хэль ощущала себя так, словно получила очередную муштру в храме Луны и готова была свалиться без сил, да проспать целые сутки.
[indent]Но это была роскошь, которая сейчас недоступна. В ночь перед отправлением убийца как следует проверила всё своё снаряжение, наточив края метательных ножей и кинжалов, приготовив яды и смазав им лезвия. Кто знает, с чем им придётся столкнуться, проезжая края, где во всю рыщут обеспокоенные селяне. А так как сон и в эту ночь никак не хотел приходить, Гаэхель решила, помимо оружия, подготовить и своё тело. Ведь за последние дни она была слишком занята, чтобы выполнять упражнения для поддержания формы, а гибкость человеческого тела порой может заржаветь быстрее клинка. Но из-за этого убийца чувствовала себя куда более уставшей, чем ожидала.
[indent]- Путь займёт какое-то время, - произнесла Хэль, хлестнув поводьями, чтобы немного подогнать недовольную лошадь. - Эта телега развалится на куски, если будем спешить.
[indent]Скрипя и покачиваясь, повозка продолжала своей неспешный путь. Солнце припекало с самого утра, что могло говорить о том, что к вечеру может начаться гроза. В этом случае придётся ещё и укрытие искать, ведь телега точно не выдержит такого. Вся эта миссия становилась всё более проблемной с каждым днём, хотя, казалось бы, куда уж хуже. Сейчас, задумавшись об этом, Гаэхель поняла, что забота о некромантке лишь первое поручение Дома Змея. Страшно было представить, что же будет потом. Но одно было ясно - простой шпионаж, похищения или заказные убийства остались в прошлом. Глупо было ожидать другого, вступая в ряды Левиафана.
[indent]Сейчас, сидя за упряжью под солнцем, Гаэхель даже завидовала баронессе, спрятавшейся хоть и под изорванным и прохудившемся, но всё же навесом. Хотелось отдохнуть хоть немного, вздремнуть и расслабиться, но сейчас было не самое подходящее место и уж точно совсем не подходящее время.
[indent]- Стой! - послышалось впереди уже после полудня, когда горизонт затягивали тёмные тучи, предвещая скорую смену погоды далеко не в лучшую сторону.
[indent]На тракт вышел крепкий мужчина, размахивая руками. Позади него было ещё трое. Все, похоже, были местными и вооружены кто чем. У двоих были при себе вилы, один вооружился увесистым топором, а вышедший на дорогу мужчина уложил на плечо большую дубину. Не иначе, как ищут пропавший молодняк и дошли уже так близко к охотничьему домику. Всё-таки покинуть его было верным решением.
[indent]- Не пугайтесь вы так, люди добрые, - мужчина широко улыбнулся. - Не разбойники мы. Просто ищем пропавших ребятишек. Уже несколько дней как сгинули в лесах бедняги. Может видели их? Девка, да паренёк. Молоденькие совсем.
[indent]- Погоди-ка, - один из стоявших в стороне от дороги селян подошёл ближе, прищурившись. - Эту я помню. Она же на днях к нам в село заезжала, да отправилась дальше на север. Чего это здесь забыла?
[indent]- Боюсь, вы ошиблись, - ровным голосом ответила Гаэхель. - А детей никаких не встречала.
[indent]- Ошибся, как же. Я лично эту кобылу в стойло уводил и чистил подковы, - мужчина кивком указал на впряжённую лошадь. - Нечисто тут что-то, друг, говорю тебе.
[indent]Самый рослый мужчина с дубиной нахмурил брови, ненадолго задумался и попытался заглянуть в щель между потрёпанной тканью, внутрь повозки, но с такого расстояния не смог ничего разглядеть.
[indent]- А что внутри? - спросил он.
[indent]- Не твоё дело, - не подбирая слов, ответила убийца. - Если вы и вправду не разбойники, то оставьте меня в покое и катитесь искать своих детишек дальше.
[indent]Хэль хлестанула поводьями, заставив лошадь недовольно фыркнуть и сделать несколько шагов вперёд несмотря на то, что дорогу все ещё преграждал селянин. Тот отошёл в сторону и схватил кобылу на узду, не дав ей пройти дальше.
[indent]- Если вам нечего скрывать, то и бояться не нужно. Мы просто взглянем и всё, - более суровым тоном произнёс мужчина, присвистнув. Его люди начали обходить телегу, а сам селянин собирался взобраться на место возничего, чтобы Гаэхель не смогла умчаться.
[indent]- Руки прочь! - завопила убийца, с силой пихнув руками здоровяка в грудь. Подобное сопротивление выглядело смехотворно, но мужчина пошатнулся и повалился на землю, ошалелыми глазами глядя на убийцу, которая спрятала тонкий столовый нож также незаметно, как и достала его, чтобы нанести удар в самое сердце.
[indent]Позабыв про телегу, селяне бросились на помощь задыхающемуся товарищу. Понадобится время, прежде чем они поймут в чём дело. Можно было спокойно уехать, но на этой телеге от возможной погони им будет не уйти. Гаэхель спрыгнула на землю позади возившихся мужчин, которые в панике пытались помочь товарищу и не заметили, как в руке у убийцы сверкнул кинжал, который острым лезвием вскрыл глотку одному из мужчин, оросив кровью умирающего здоровяка с пробитым сердцем и двух других товарищей. Ещё прежде, чем они поняли, что происходит, Хелла метнула кинжал в грудь одному из селян, одним движением выхватив три метательных ножа и запустив их во второго мужчину, который уже потянулся за вилами. Яд подействовал быстро, пускай раны и не сулили мгновенную смерть. Двое мужчин умирали в конвульсиях, их глаза налились кровью, а изо рта потекла пена. Тела, испытывающие невыносимые муки, скрутило в неестественных позах. Вернув своё оружие из остывающих тел, Гаэхель вытерла кровь об одежду несчастных, вернулась к повозке и тронулась дальше.
[indent]- Здесь вообще проходят городские патрули? - немного погодя, спросила убийца. - Не хотелось бы связываться ещё и с ними.

[nick]Гаэхель[/nick][status]Яд со вкусом наслаждения[/status][icon]https://i.imgur.com/giZMh4w.png[/icon]

+2


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [5 Разгар 1049] Без лица, без имени, без прошлого


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно