поговаривают, мол...

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Администрация проекта: один, два, три.
нужные персонажи
15.11 Открыт новый прогноз астрологов.
14.11 Аукцион все еще открыт.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [10 Опочивальни 1048] Не смотри в зеркала


[10 Опочивальни 1048] Не смотри в зеркала

Сообщений 1 страница 30 из 51

1

https://i.ibb.co/7GGjR5b/2.png

https://i.ibb.co/4FwDMRZ/3.png

https://i.ibb.co/y67fpnN/1.png

Тесселе | КарбьерОльдемор, Дивноречье | Близится вечер

❝Insperāta accĭdit magis saepe, quam qua speres❞

Говорят, совместное путешествие сближает. Исключая обстоятельства, приведшие к этому, надо думать, что данное утверждение не лжет.

https://i.ibb.co/ZWbcgGC/2.png

https://i.ibb.co/hyFt6YV/3.png

https://i.ibb.co/3pFJnYF/1.png

+2

2

Под ритмичный цокот копыт и скрип деревянных колёс экипаж проделывал большой путь из Кинермы  в Рон-Дю-Буше. В Рон-Дю-Буше! Подумать только! От одной мысли о новом месте у Тесселе перехватывало дух. Она непроизвольно сжимала подол платья, воображая, между каких улочек ей предстоит пройтись. Картинка в голове стояла красочная: разноцветные высокие дома, статные люди точно как Карбьер; ей думалось, что даже солнце там встаёт и заходит иначе.  А пейзажи! Какие там пейзажи! Если Эвенвуд так впечатляли повторяющиеся желто-зеленые деревья за аккуратно собранной занавесочкой, то какой восторг она испытает по прибытии?

Сумбурная цепочка мрачных событий не могла пройти бесследно. Сожженный мост в сторону своей малой родины оставил в груди Эвенвуд дыру. Такое странное, пустое чувство. Тесса не жалела о содеянном, просто ей всё никак не удавалось осознать происходящее.  Может, ей всё это снится? Она умерла под теплым боком коровы от голода? Её закололи вилами? Значит, всё это - сон?

Лучше бы тогда ей не проснуться.

Она скромно, тихо, но мечтательно вздохнула. Тесса не могла во всё это поверить. Так вообще бывает? Всего несколько дней назад ей приходилось делить сено со скотиной в хлеву и верно ждать погибели.  Удивительно, как всё может обернуться.

Тесселе скользнула взглядом от очередного "необычайного" вида за окном на Карбьера. Ей не доводилось ранее ездить в каретах, не доводилось сидеть напротив... Карбьера; человека, чей статус превосходил всё её село. Да, определённо, ей было не по себе. Особенно от его холодной, но такой удивительно притягательной расчетливости.  Хотя, возможно, дело было не только в этом. Арх'Амарек прибыл словно из параллельной вселенной. От него веяло аристократизмом за версту - даже абсолютно слепой смог бы отметить этот факт. Его речь, его голос, жесты и движения... С этим рождаются? Или такими становятся?

Девушка нервно сглотнула и вновь отвернулась к окну. Красиво всё-таки. Всё это - красиво. И так непривычно.

Близящимся сумеркам не удавалось лишить девушку любопытства, а от зоркого деревенского глаза не укрылась ни одна деталь. Вон там была протоптана тропинка, значит, часто ходили люди. Чуть дальше расположилась россыпь мелких кустарников, вполне возможно, что съедобных. Кажется, они подъезжали к какому-то поселению. Она знала, что вот-вот не сможет всё разглядывать вот так четко: тьма окутает землю, а там уж хоть глаз выколи. И что тогда делать?

— Птицы сегодня низко. Это к дождю, — Тесселе чуть наклонилась вперед. Тонкие пальцы оттянули занавеску, чтобы зеленым глазам открылся больший обзор. — Чувствуете? Даже сыростью запахло...

Хотя, скорее, эту тему охотнее поддержал бы кучер. Вряд ли Арх'Амарека вообще волновала погода, но Тессе больно уж хотелось поговорить. Ей было не спокойно, а мрачные мысли подкрадывались к светлой голове.

Отредактировано Элора Донстебьян (10.11.2021 00:46)

+3

3

Небольшой экипаж то и дело потряхивает на дороге, чудом не размытой дождями молодой опочивальни; это, верно, совсем ненадолго — тяжелый, напитавшийся влагой воздух не предвещает ничего хорошего. Горечью полыни это предчувствие оседает на корне языка, давит, мешает и, наконец, уступив напору усталости и скорой грозы, Карбьер запрокидывает голову, прикрывает веки. Сам себе он давно сознался в том, что был жутко вымотан долгим путешествием ничуть не меньше, чем его последствиями и утомляющими разбирательствами с ними.

Длинные пальцы рефлекторно перебирают бумаги, доселе занимавшим все внимание вампира — отчеты и письма, приведшие его в деревушку, которой и на карте отмечено. Кинерма. Не случись в этих землях убийства кого-то из четы местных аристократов, то слухи об оборотне так бы и остались слухами, не способными заинтересовать дознавателей из Рон-дю-Буша. Когда же спохватились, было слишком поздно; упущенное время никому не делало поблажек.

Карбьер украдкой смотрит на тихонько вздохнувшую Тесселе, но не задерживает взгляда, опасаясь смутить девушку. Потрясений, свалившихся ей на голову, и без того было немало. А сколько еще предстояло? И подумать страшно.

Ей не повезло стать жертвой обстоятельств, от нее независящих. Впрочем, жертвой ли?

В самом ли деле? — Карбьер слегка склоняет голову, выглядывая в окно, но кажется, совсем не вглядывается в живописную картину приближающегося вечера, — Я и не обратил внимания.

В его словах есть доля лукавства.

Он негромко хмыкает, отмечая умилительную в своей простоте попытку начать разговор. Как и положено — о погоде. Этой попытке вампир охотно подыгрывает, понимая, что и сам более не может выносить повисшего меж ними молчания. Скрип колес начинал действовать ему на нервы.

Могу поспорить, что этой ночью начнется гроза. На наше счастье, нам не придется встретиться с нею лицом к лицу, — В подступающих сумерках пейзаж преображается: поля рассекают пашни, а жилые дома, бывшие редкостью еще пару часов назад, формируют нестройные улочки, — Если карта не врет, то мы вот-вот должны прибыть в Дивноречье, что у границы Ольдемора. Вы, наверное, впервые оказываетесь так далеко от дома, Тесселе?

Вопрос был риторическим. Карбьер искренне сомневался в том, что за всю жизнь девушка хоть раз покинула родную деревню: настолько искреннее удивление привычным для него местам и видам он замечал разве что у детей.

Остановимся в постоялом дворе, в том, что поприличнее. Вы сможете отдохнуть от тряски и моего постоянного присутствия.

Уголки бледных губ приподнимаются, изгибаясь в тонкой улыбке.

+3

4

Голос напротив тотчас переманивает внимание Эвенвуд. Сначала она переводит взгляд, осторожно удостоверяясь, что Карбьер и впрямь заинтересован начать диалог, а затем и поворачивает голову. В очередной раз мужчине удаётся спасти Тесселе. Ещё бы чуть-чуть, и она точно бы загрузилась дурацкими мыслями, способными провалить в вязь бесконечных дум: а кабы, а если. Но всё обошлось. Тесса и впрямь почувствовала облегчение, поскольку ехать под одни звуки экипажа и шуршащих бумаг невыносимо. Долго. Вместе с этим она чувствовала маленькую победу: над самой собой, над нервирующей их обоих какофонией.

В ответ на кроткий вопрос девушка утвердительно кивнула. Ей было невдомек, что аристократ слукавил. Главное, что от этих слов ей стало приятно, а беседа постепенно набирала обороты.

— В самом ли деле? — она идёт тем же оружием, но другой интонацией, более заигрывающей. Её губы расплываются в абсолютно беззлобной, хитрой улыбке. Карбьер определенно прав. Грозе быть. И дело, наверное, вовсе не в птицах.
Через несколько секунд Эвенвуд становится неловко. Её щеки розовеют. Вдруг, реакция покажется слишком... дурной? Платье вновь теребится пальцами. Глупо, глупо, как глупо...

— Впервые, — прежде, чем ответить, она задумывается. Дивноречье. Что-то монах о нём рассказывал. Кажется, всю ту жу заезженную историю про сбежавшую козу. — А Вы? Наверное, Вам часто приходится путешествовать по всему свету, — и ведь сколько удалось Карбьеру повидать! Она, заранее зная, какой ответ последует, успела представить не одну дюжину разных изображений - невероятной природы, потрясающей инфраструктуры, необыкновенных господ и необычнейших зверей. Ей такое даже не снилось. — Где Вам понравилось больше всего?

А вот последующее высказывание Тесселе хотя и понравилось, но понять его не смогла. Насколько сильно разнится их понимание «поприличнее»? Её ветхая халупа, которую постоянно приходилось ремонтировать, подставлять ведра под протекающую крышу и контролировать отлов мышей - было вполне прилично. Есть куда стремиться, но пойдет. Что же «приличное» является для него? Мог ли он поскромничать в выражении? Что-то Тесселе подсказывало, что да.

Спасибо. Хотя, признаться, Ваша компания меня несильно напрягает, — ну, отчасти это было правдой - ей действительно интересно беседовать с Арх'Амареком. Его отрадно слушать, не менее угодно его рассматривать, наблюдая за реакцией, но Тесса безумно его стеснялась. Она прикладывала немало сил, чтобы хотя бы пытаться ему соответствовать.

За окном, тем временем, леса сменились городом. И Эвенвуд так бы и продолжила лицезреть собеседника, если бы не кольнувший край глаза огонёк.
— Глазам своим не верю, — с каким удовольствием она вновь прильнула к окну - не описать словами. Если бы не явно сгущающиеся тучи, то Тесса точно бы просилась прогуляться. Хотя, в общем-то, что ей мешало? — Мы сможем пройтись утром? Если не будет дождя? Мне бы хотелось на всё посмотреть, — её глаза горят не менее ярче уличных огней. Когда, в самом деле, ей удастся побывать здесь вновь? — Пожалуйста?

+3

5

Реакция Тесселе веселит Карбьера, и он улыбается чуть шире — это изменение едва заметно, будто сам он удерживает себя от широкой улыбки. Старая привычка, ставшая практически неотъемлемой частью благовидного образа Дю-Бушского аристократа, какой был представлен девушке как истинно правдивый. В этой сдержанности, однако, была своя доля смысла; кого не покоробит вид заостренных клыков?

Вампир хмыкает, представляя реакцию Эвенвуд на это маленькое открытые. Чувств и эмоций своих она явно скрывать не умела: чего стоят только ее заалевшие щеки.

В горле неприятно засвербило. С тех пор, как их экипаж покинул пределы Кинермы, Карбьер не мог утолить свой голод, постоянно пребывая в компании Тесселе. Пускай времени прошло не так уж и много, трое суток, может, немногим больше, воздержание не сказывалось лучшим образом на его настроении и самочувствии. Остановка в Дивноречье была закономерным, но очень нужным событием.

Отдых — это ведь очень растяжимое понятие, не так ли?

Он слегка качает головой.

Не так часто, на самом деле, — Сознается вампир, — Мне не приходится покидать пределов Рон-дю-Буша более чем раз или два за целый год, и всякий раз это связано с моими непосредственными обязанностями. Что говорить, за пределами материка мне и вовсе не удалось побывать ни разу. Гораздо больше времени я провожу в столице, и, надо сказать, совсем о том не сожалею. Кажется, даже спустя десятилетия архитектура ее не перестанет меня удивлять. Вам, думаю, этот город приглянется точно так же, как и мне, но, в любом случае, лучше увидеть его собственными глазами.

Заранее готовый ответ, пропитанный фальшью, вопреки ожиданиям самого рассказчика оказывается искренним. Он опускал множество деталей: и о том, какая проблема уйти куда-то без прямого распоряжения своего сира, и о том, как надежно своды кафедральных соборов укрывали своих прихожан от лучей солнца, но все еще не лгал. Карбьера в принципе трудно было уличить во лжи, ведь всякому обману он предпочитал полуправду.

«Не говори о том, о чем у тебя не удосужились уточнить,» — вот и весь секрет.

Лестно слышать это из уст милой девушки, — Легким полупоклоном он, кажется, совершенно игнорирует смущение Тесселе, изрядно развеселившись. Слишком уж отличным было поведение девушки от привычного вампиру окружения. Никакой сдержанности, даже в попытках ему подражать.

Ее внимание привлекает что-то за окном, и Карбьер невольно выглядывает следом. Поля и деревни, наконец, уступили место городу, совсем небольшому, на окраинах все еще сохранявшую опасную близость с лесом. Экипаж сбавляет скорость, сворачивая с центральной улицы куда-то в бок.

Каменные дома и солгардские фонари, установленные тут совсем недавно, редкие в это время суток прохожие — вампир видит их четко, но лишь потому, что темнота не была для него серьезным препятствием.

И охота же вам марать ноги о дорожную грязь, — Вздыхает Карбьер, вместе с тем глубоко задумавшись. Он коротко осматривает Тесселе с ног до головы, и в мыслях его всплывает позабытое ранее намерение, — Впрочем... не такая уж и дурная это идея. Будет неплохо, если мы отыщем в городе ателье. Разве вам не нужно сменное платье? Мы так торопились покинуть Кинерму, что позабыли собрать для вас дорожную сумку.

+3

6

Её немного успокаивает реакция Карбьера, однако смущение не отступает. Видимо, даже самым серьёзным особам иногда требуется разрядка - он сдержанно, но не менее очаровательно улыбается, а Тесса, в свою очередь, делает это так же встречно. Никакого осуждения. Здорово, что её эмоции имеют место быть.
Ну, а будь Эвенвуд сейчас менее потрясенной, то однозначно бы обратила внимание на общее состояние аристократа: кажется, он устал, ведь дорога, к сожалению, имеет свойство выматывать.

Ответ на вопрос вдохновляет Тесселе. Даже не смотря на то, что Карбьер не вдается в подробности, девушке было этого достаточно - губа у него не дура, он знает, о чем говорит.  Но что же входит в его обязанности? Кем, в самом деле, он приходится по должности? Язык об этом не поворачивается спросить. Эвенвуд оставляет разговор о работе на потом, на момент более удобный, нежели сейчас, а сама смакует в голове произнесённые им предложения.  Может, это личное? У них в селе обо всём узнавалось само собой. Здесь, как оказывается, это не так работает.

Столицу! Увидеть собственными глазами! До чего удивительная перспектива!
Жаль, отец не может разделить с ней эту радость.

— Мне уже не терпится всё увидеть.

Эх и ловелас! Добрым словом вгоняет девушку в краску. Кому не будет приятно услышать подобное? К тому же от человека с большой репутацией? Волей-неволей возгордишься, что именно тебе предоставилась возможность услышать комплимент в свой адрес. Даже если это дежурно, даже если это принято в высшем обществе.
Ей, в самом деле, повезло, что буквально в этот момент она обратила внимание на незнакомые улочки, в противном случае ей бы пришлось искать в экипаже самый тёмный угол, дабы спрятать пунцовое лицо.

Она краем глаза отмечает, как аристократ и сам непроизвольно заинтересовался, что же такого заметила Тесса. И это, безусловно, льстит не многим меньше, чем озвученная ранее реплика.  Человечность заразна, верно? Складывается мнение, что среди аристократов нет места искренности.
Девушка чуть хихикает, совершенно позабыв про последствия от мокрой погоды, и чуть качает головой. Никакая слякоть её не испугает. Она же (грязь) не волк, в конце концов.

Вы так добры ко мне, — Эвенвуд одаривает Карбьера тёплым взглядом, но вскоре её лицо сменяется открытым непониманием, а глаза округляются. Что-что? О чём он, простите?

— В смысле ателье? Дорожная сумка?.. Вы что, тратиться собрались?   — она быстро хлопает глазками. Для него покупка платья, наверняка, сравнима обыденным походом за хлебом.  В том смысле, что сильно не напрягает. — Как же я...  я не... — Тесселе не находит слов. В общем-то, раскидывая мозгами, ситуация безвыходная: у неё нет средств, чтобы обеспечить себя не то чтобы едой, но и ночлегом. Что говорить о платье? Перешивать то, что есть? Где время-то найдет? И кому, как не смой Эвенвуд, известно свойство изнашиваемости вещи? 
Она замолкает. Ей крайне неудобно на это соглашаться, но и, вполне возможно, отказ расценится как плевок в чужое лицо.

Ты уже согласилась на всё, не так ли?

Может, решим этот вопрос завтра? — теперь прогулка по городку становится менее желанной. Возможно, дождь затянется на подольше? Или им не удастся случайно наткнуться на местную портниху? — Не устану Вас благодарить за то, что Вы делаете для меня, но... — по воле случая экипаж останавливается. Тесселе сразу же переключается на предоставленный шанс избежать неловкий разговор. Девушка делает вид, что вслушивается, переводя думающий взгляд верхний угол, а затем вновь смотрит на Карбьера. Неприступно, слегка наивно - прямо актриса. — Кажется, приехали?

Отредактировано Элора Донстебьян (10.11.2021 19:31)

+2

7

Девушка не задает уточняющих вопросов, и это играет на руку ее бледному спутнику, не проигнорировавшему чужой интерес только из вежливости. Да и много ли было толку в том, чтобы рассыпаться перед ней в витиеватых выражениях и словах, которые, быть может, она и вовсе слышала в первый раз? При всем уважении к ней, Тесселе оставалась простой крестьянкой — о повседневности людей статусом много выше ее собственного она не знала ровным счетом ничего, да и не должна была.

Не до тех пор, пока опека над ней не перейдет в руки Арх'Амарек. Сложно судить, к худу это или к добру. Даже тот, кто состоял на службе клана годы, десятилетия, не мог предугадать настроение старших господ, переменчивое, как направление ветра. Как никогда сильно они терзаемы распрями и спорами; этому так и не найдется конца, пока место князя пустует. Пока вечный соперник не желает даже воспринимать их всерьез.

Улыбка на лице Карбьера обращается снисходительной усмешкой. Он? Добр? Ха!

Всего лишь исполняю долг лица, ответственного за вас, — Вряд ли она думает о том, как странно знающим людям видеть огромный диссонанс их образов и манер. Благо, первое всегда можно было укрыть бархатом и шифоном, — Разве то траты? У вас не имеется при себе даже средств первой необходимости, что говорить о веере и запасной паре перчаток. Не думайте, я не потрачу на то ни единой копейки своих личных средств, если это вас беспокоит, Тесселе, но, будьте милостивы, на людях вы должны выглядеть подобающим образом.

Менторский тон, коим вампир поясняет свою позицию, резонирует с прежней его терпимостью, однако, не звучит как упрек. Чуть погодя, он добавляет уже немного мягче:

В селе и в городе мода имеет тенденцию различаться. Вы же не хотите привлечь к себе ненужного внимания?

Вот он этим желанием явно не горел.

Его совсем не подкупает взгляд Эвенвуд — актрис Карбьер встречал и получше — но, хмыкнув, решает пойти той на уступки. В его ладони оказывается трость, ранее спокойно занимавшая место где-то рядом, и стук серебряного набалдашника о переднюю стенку экипажа гулом проносится по всей кабине.

Карета останавливается, как если бы только и ожидала этого сигнала.

И правда, приехали, — Вампир щурит раскосые глаза, позволяя соскочить на самый кончик носа очкам с черными стеклами — щеголеватый аксессуар, бывший необходимостью в дневное время суток. 

Недолгая возня; экипаж покачивает на месте, когда возница соскакивает с козел. Не проходит и минуты, как дверь распахивается, пуская внутрь свежий вечерний воздух. Как и полагается мужчине, Карбьер первым покидает карету, чтобы протянуть руку помощи Тессе. Это движение не было проявлением вежливости как таковой, но скорее отточенным рефлексом, как и многие другие его повадки.

Осторожно, тут высоко, — Предупреждает он девушку, прежде чем обратить свой взор на смирно стоящего рядом возницу, — Отправляйся на почтовую станцию, что осталась на въезде в город. Нужно сменить экипаж, а вместе с ним и лошадей. Если непогода нас не задержит, то отбыть мы планируем вечером следующего дня — воротись к этому времени вместе с письмом, которое должно было прийти на мое имя.

Сухо и четко — подчиненный молча выслушивает приказ и, раскланявшись, спешит удалиться. Карбьер же, не теряя времени, услужливо предлагает своей спутнице локоть левой руки; правая занята небольшим саквояжем с личными вещами. Он недолго топчется на месте, практически сразу поворачиваясь в сторону здания, фасадом своим несколько отличавшимся от всех прочих, и удовлетворенно кивает.

Нам туда!

+2

8

Всего лишь - не всего лишь, а сама Тесселе на месте Карбьера даже возиться бы не стала. Кто дал приказ её опекать, зачем, почему - в её голове не было четкого представления; ну, прибыл-то точно из-за оборотня. А трястись над его дочерью на кой чёрт? Взял там свои бумажки, заполнил, поучил люд напуганный и драпанул назад - вот такую тактику Эвенвуд бы поняла. Всё остальное - загадка. Роскошь! Ну, даже если что-то там и сказали, почему бы просто не доставить «товар» в место назначения и забыть? Покормил и хватит. Ох уж эти сложные аристократы. Что у них на уме?

Ступор, который Эвенвуд старательно пыталась спрятать, чуть сковывал её движения. Она наблюдала за Карбьером: четкие, отточенные жесты и взмахи, словно он проделывал всё это не один раз. Удивительно, как молодой и статный мужчина может быть таким невероятно строгим. Во всём. Как же он рос? Неужто Маргарет была права, когда говорила, что жизнь принцев и принцесс кардинально отличается от тех, что писали в книгах?  Ну, в таком случае детству Карбьера она точно не завидовала. Хотя и своему тоже.

Она промолчала, обмусоливая сказанное. Вновь. Что ж, может Арх'Амарек и прав. Если же из его личного кармана не упадёт и гроша, то почему бы не воспользоваться случаем? Всё равно предложение звучало так, будто бы он и сам не прочь разорить чужой кошелек. Тесселе стоило подумать. 

Что же ждало её в конце? Странная мышеловка, ослепительно благосклонная. Однако даже при самом воображаемом худшем варианте, в котором Тессу оставляют на произвол судьбы, ей не становится страшно. Чего плохо в том, что выбраться из села? Там бы её сожрали. Могут ли её сожрать в Рон-Дю-Буше? В рабство продать? И почему тогда сейчас не принуждают ни к чему, кроме как к хорошей жизни? Эвенвуд не могла найти ответ. Пока что.

Тесселе выходит из кареты чуть медля. Прежде, чем протянуть ладонь галантному спутнику и сойти, она завороженно осматривается. Вот оно - Дивноречье. Совершенно иная, непривычная ей архитектура. Жизнь здесь была другая, и это чувствовалось во всем. И опять, о Судьба, Карбьер  прав - в своём виде тряпичной куклы она будет притягивать немало внимания. Причем дурного, а ей бы не хотелось подставлять ни аристократа, ни себя.
Предупредительная фраза выдергивает её из фантазий, и она моментально возвращается в реальность, аккуратно спускаясь на землю.

Сухой и четкий тон мужчины звучит очень внушительно. И в этом желтом свете, стоя как по струнке, излучая власть и непоколебимость, Карбьер выглядит даже более грозно, чем тогда, на сиденье. Забудь кучер хотя бы один из оглашенных пунктов приказа - и не носить ему головы более. Стрёмно. Эвенвуд не хотелось бы оказаться на его месте.

— В ателье, так в ателье. Главное, чтобы дождь к утру стих, — выдает Тесселе спустя несколько минут, мягко обхватывая жёсткий локоть джентльмена. Внушительные мышцы. Стальные - такими бы она их назвала. — Почему-то я не удивлена Вашему выбору, — они двигались к дому, облицовка которого действительно отличалась от всех остальных. Вместе с темнотой ночи пробрался и холод. Эвенвуд чувствовала, как потихоньку он обволакивал и её тело; того, глядишь, и зубы застучат. Она непроизвольно прижалась к мужскому плечу. Хорошо, что идти недалеко. — Ох и свежо у них тут!

+2

9

Им не приходится продолжать бессмысленного спора - все одно Карбьер взялся бы настаивать на своём и в этом бы, несомненно, преуспел. Иногда он забывался; кротость девушки сглаживала впечатление о ней, но все ещё не делала из Тесселе леди, которую не стыдно было представить в качестве своей спутницы. Отстраненное и почти обезличенное "подопечная" подходило куда больше, но совершенно не вдохновляло. Слишком много дурных ассоциаций порождало в сознании вампира это звание. Он и сам избавился от него не так давно.

К Эвенвуд Карбьер предпочитал относиться в первую очередь как к человеку, пускай самой девушке то могло показаться странным. Что знают в деревне о нравах столицы?

- Нет проблемы в том, чтобы пригласить швею прямо в номер, - Не без доли ехидства подмечает вампир. Слова его - блеф, у них не так много времени; одежду придётся покупать уже в готовом виде. Досадно, но в дороге не было иного выбора. Они и без того отставали от намеченного многим ранее расписания.

Подле гостиницы народу, как это часто бывает, больше, чем в любом другом месте: снуют туда и сюда работные с вещами приезжих господ, разгружают экипажи или, наоборот, запрягают лошадей в готовые отбыть кареты. Каждый из них при деле, и постояльцев, потенциальных или же уже бывших, в этой толпе совсем немного - люди вполне естественно предпочитают коротать время в тепле и сухости постоялого двора.

За кованным забором, который преодолевают Карбьер и Тесселе, располагается здание высотою в три этажа. В окнах его разноцветными огоньками поблескивают витражи, мелькают тёмные силуэты тех, кто находится внутри. Предчувствие скорой непогоды многим испортило вечер.

Эвенвуд плотнее прижимается к плечу своего спутника в безнадежных поисках тепла, но делает это напрасно - своими согреть её он не мог при всем желании.

- Свежо? Вы, видно, привычны к такому холоду! Я бы предпочёл не показываться на улице без веского повода до тех пор, пока воздух не потеплеет, - Карбьер толкает тяжёлую дверь и пропускает девушку первой, следом за ней оказываясь в большом светлом холле гостиницы.

Стены здесь украшены картинами, а полы укрыты коврами, из коридоров, ведших, верно, к веранде, слышны разговоры и смех - праздная обстановка, оцененная негромким хмыканьем.

- Неплохо. Надеюсь, вы, Тесселе, не слишком притязательны - искать другое место для ночлега нам не с руки.

+2

10

— Да Вы что? — в этом вопросе нет саркастичной подоплеки. Это невозмущенное, легкое «одёргивание» Карбьера от высказанного предложения.  Да, она приняла его слишком буквально, поскольку не могла прочувствовать границу, где Арх'Амарек настроен решительно, а где лишь демонстрирует возможности. 

— Я знаю, как долго шить платья, а если мы отбываем завтра — дай Судьба портнихе удастся только ткань прикинуть, — платье, в котором ходила Тесса, было сшито из нескольких старых. Чтобы объединить уже готовые подол с верхом, ей потребовалась не одна бессонная ночь кропотливой работы. Она пережила все: проколы пальцев, сломанные иглы, кончающиеся нити. Всё ради того, чтобы вещь смотрелась гармонично и монолитно, а невооруженным глазом нельзя было заметить несколько наспех оставленных стяжков. — К тому же, чтобы договориться об этом, всё равно нужно к ней идти?

За разговором Тесселе не замечает, как, в действительности, ей не удается согреться о руку Карбьера. 

— Я сильно приуменьшила, — фразу она подкрепляет негромким шмыганием носа. Эвенвуд с большим удовольствием спешит внутрь уютной гостиницы (вопреки желанию всё детально рассмотреть), поджимая предплечья к груди, и обхватывает свои замерзшие ладони. Холодно! Какая же нещадная погода. Некоторое время Тессе придется отогреваться, но она быстро позабудет о недуге, поскольку очередная смена обстановки подействует подобно гипнозу.

Выстланные ковры с крючковатыми узорами и вензелями, которые Эвенвуд захотелось обозвать «въючковатыми», картины с различными настроениями -  это правда постоялый двор, а не музей? А как, самое главное, чисто! У них явно нет проблем с подтекающей крышей или мышами. Откуда-то доносятся голоса, перебиваемые хриплым смехом. Тепло. По-домашнему. Ей уже здесь нравится.

— Шутите? — девушка оборачивается. Ей хочется снизойти на шепот, так что дальше Тессе произносит вполголоса:  — Да здесь здорово!

Не просто так Эвенвуд приутихла. Её смутила приближающая фигура - женщина в телесах, видно держательница этого места; баба, контролирующая внутренние порядки и занятость этажей влиятельными лицами; она шла неторопливо, рот её улыбался дугой, а губы жирно намазаны яркой помадой. Этой мадмуазель точно было давно за все пятьдесят, но она чувствовала себя гораздо моложе. От неё воняло табаком.

Девушка делает робкий шаг в сторону аристократа. Ей же не нужно ничего говорить? Карбьер справится сам?

— Точно и вовремя. Вы даже не нуждаетесь в представлении! Добро пожаловать, сир Арх'Амарек, меня зовут Женевьева Стиг. Сегодня я помогаю вам расположиться в нашей скромной обители. Мы уже подготовили покои. Должно быть, Вы очень устали с дороги и голодны? Желаете присоединиться к застолью сейчас или потом? — мадам улыбается. Её спокойный взгляд не цепляется за личность, а смотрит куда-то в пространство, тем самым лишая себя живости.

Тесселе была готова поклясться, что у этой миссис есть какая-то особенная связь между её переманивающей всё внимание коричневой родинкой на носу и вкусах в стиле. Она правда пыталась не смотреть на её нос, но получалось плохо. А от мысли о еде девушке скрутило живот. Когда они в последний раз перекусывали? Эвенвуд не припомнит.
Зеленые глаза, полные просьбы и жалости, устремляются на острый профиль бледного аристократа. Поймёт ли он без слов, что его спутница точно бы не отказалась посидеть за столом?

— Том! — Женевьева окликает сутулого парнишку, легко наклонив голову в ту сторону, откуда он должен будет взяться. Слышатся шаги. Тогда она вторит: — Том! Будь добр, отнеси вещи гостей на второй этаж...

+2

11

К тому времени, как они оказываются внутри гостиницы, половина вопросов Тесселе остается без закономерных ответов. Уж не разжевывать же ей, что срочные заказы портные порою способны исполнить в самый короткий срок, особенно ежели работают в несколько пар рук, а к мастерам всегда можно отправить мальчишку-посыльного, немного заплатив тому за особую спешку. Элементарные в сути своей вещи, для того, кто имел с ними дело — дикость для той, кому они были в диковинку.

Тепло помещения обволакивает, расслабляет. Коротко шикнув на притихшую девушку, Карбьер оборачивается к хозяйке и распорядительнице заведения; знающая свое дело, она направляется прямиком к новым гостям, заискивающе улыбаясь. Знает, что за рыба попалась ей в сети, и только стоящую рядом Тессу одаривают полным подозрения прищуром.

Верно, уговор-то был на палату для иного человека. Человека, спасти которого вампир не успел, да и не то чтобы пытался, очередную свою вылазку заграницу воспринимая не более как лишнюю мороку. Оборотень вообще-то был головной болью Дю-Бушей, а не Арх'Амарек, ввязавшихся в это дело из простейшего желания насолить клану-сопернику.

Карбьер поднимает ладонь вверх, призывая даму быть немного тише — афишировать свою фамилию он не считал нужным, напротив, желая избежать излишнего внимания к роду, вокруг которого и без того ходило множество самых разных слухов.

Погода чудом не застала нас врасплох, госпожа Стиг, — Предельно вежливо поясняет вампир, приветствуя хозяйку кивком головы. Из-за влажности черные волосы закурчавились и прилипли к высокому лбу — аккуратно их поправив, он достает из внутреннего кармана камзола конверт, о содержимом которого Тесселе предстояло только гадать. Видела ли она иные деньги помимо монет? Вряд ли, иные в деревнях были не в ходу.

Чувствуя неладное, Карбьер ловит на себе умоляющий взгляд девушки и тут же спохватывается. Как сложно было уследить за временем, имея с ним исключительно деловые связи.

Мы с леди предпочтем отобедать в комнате, — Не желая даже представить, как Тесс будет мучиться с обилием столовых приборов за общим столом, вампир быстро находит выход из ситуации, ссылаясь на усталость после долгой дороги.

Густые брови мадам заметно приподнимаются, когда свою спутницу Карбьер обозначает как «леди». Этот факт, очевидно, вызывал у нее долю разумных подозрений. В конце концов леди не ходят в тряпье и не трясутся перед хозяйками гостиниц.

Как вам будет угодно, мон'сир, — Не берется препираться она, подзывая к себе юного служку. Парню повезло, багажа у гостей было немного, одна сумка, тут же оказавшаяся у него в руках. Кажется, Карбьер только рад избавиться от нее — пальцы освободившейся руки ободряюще сжимают ладонь Тесселе, что так и продолжала сжимать локоть вампира.

Госпожа Стиг лично провожает гостей к дверям одной из многочисленных комнат, но немного запинается, прежде чем ее отворить. Уловив эту короткую заминку, Карбьер уточняет:

Оставьте ключи от второго номера. Мы будем спать в отдельных комнатах.

Уж компрометировать себя таким нелепым способом он точно не собирался.

+2

12

Взгляд Женевьевы запомнился Тесселе надолго. Он не выражал открытого отвращения, но в светлой макушке прилично сгустились краски. Если бы не Карбьер, её бы тотчас вымели метлой вместе с паутиной и пылью - никакого более впечатления Эвенвуд не производила. Грязь. За пределами Кинермы всё это время кипела жизнь, о которой дочь оборотня даже и не догадывалась. Этикет, манеры, фальш ради выгоды, тёмные дела... на что ещё способны деньги?

Именно про это внимание говорил её спаситель немногим раньше: общий вид Эвенвуд никак не резонировал с привычными устоями Дивноречья. Она - деревенщина. И любая попытка это опровергнуть вводила людей в ступор, что тоже находило подтверждение - достаточно взглянуть на относительно несдержанную мимику мадам Стиг. Вон, у юноши на побегушках одёжка выглядела и то достойнее.

Девушка подавила в себе возмущение. Подавила и обиду, маленьким огоньком вспыхнувшую в её груди. И Тесселе, однажды, удастся кого-то одарить столь неприятным взором.
Но сейчас ей хотелось есть. Пока что она сосредоточилась именно на этом чувстве, боясь, что в любой момент заурчит желудок. Это ведь у них тоже считалось за дурной тон? То, что контролировать нереально - всё равно нужно уметь усмирять?

Карбьер аккуратно передает конверт, который Женевьева элегантно принимает и прячет под свою большую подмышку. Со стороны для Тесселе всё это выглядит дико и наигранно: такие деловые, сдержанные и неестественные. Как им только удаётся быть такими постоянно?

Он замечает голодный взгляд, называет Тесселе леди, что помогает деревенщине не только окончательно превозмочь раздражение, но заодно и сразить мадам Стиг. Ох, а прикосновение холодных пальцев к её чуть вспотевшей ладони так вообще отрезвляет! Это Тесселе такая горячая или Арх'Амарек никак не согреется? Как бы то ни было, девушка успокаивается, а в глазах, наконец, появляется уверенность.

Женевьеве ничего более не остаётся, как смириться со сказанным, и начать выполнять то, зачем она, в общем-то, сюда и пришла: расселять поситителей. Дамочка проходит вперед, следом за ней - уставшие гости, уже после - мальчик с вещами. Тесса задумалась: так ли повезло Тому, что ему приходится нести всего одну легкую сумку?

Они останавливаются у одной из комнат. Карбьер опять включает своё умелое предвидение ситуации, предупреждая про второй номер и отводя от себя, видимо, лишние разговоры, а Тесселе, тем временем, их даже не слушает. Она занята осмотром.
Второй этаж по красоте не уступает первому. Треск половиц был едва заметен, стены всё так же украшены картинами, а потолок презентабельно отделан выпуклыми вензелями. До чего завораживающая картинка! Она хотела запомнить каждую секунду, проведенную в этих стенах.

Женевьева щебечет что-то про выполнение любого каприза, разжимает кольцо связки ключей и снимает несколько от них. Длинный, похожий на топорик, ключ от двери, у которой они стоят. Тот, что покороче, с круглым основанием и острыми зазубринами - от двери соседней. Их она передаёт Карбьеру.

— Есть какие-нибудь пожелания к ужину?

— А какие есть предложения? — Тесселе и Женевьева встречаются взглядами. Они обе обескуражены: мадам - вопросом, Тесса - своей смелостью, но отвечать Стиг явно не торопится. Ладонь непроизвольно сильнее сжимает локоть Карбьера. Разве она спросила что-то неподобающее?

Отредактировано Элора Донстебьян (11.11.2021 23:13)

+2

13

Принимая ключи из рук распорядительницы, Карбьер, расслабившись чрезмерно сильно, не успевает пресечь разговора, который завязывает госпожа Стиг. Очевидно, что изначально она обращалась вовсе не к Тесселе, так внезапно вставившей свое слово, и оттого смесь недоверия и шока появляется на покрытом морщинками лице. Эта эмоция до того искренна, в противовес прежней наигранности, будто госпожа и подумать не могла о том, что девушка умеет разговаривать. Или, может, она удивлялась её дерзости? Даже имея возможность узнать это, Карбьер предпочитает скорее распахнуть дверь номера, переманивая все внимание на себя.

- Мы предпочтем обойтись горячими блюдами, как и было оговорено заранее, - С натянутой улыбкой сообщает он, - Глупое суеверие в том, чтобы думать, будто юные леди едят словно птички, не так ли, госпожа Стиг?

Она спохватывается, стряхивая с себя остатки обескураженности.

- Вне всяких сомнений, мон'сир! - Женевьева активно кивает головой, наблюдая за тем, как вампир осторожно подталкивает свою спутницу в сторону дверного проёма. В ином случае она бы усмехнулась происходящему, но, зная о статусе своего гостя, ей приходилось вести себя предельно сдержанно. В переданном ранее конверте был достаточно веский довод, чтобы держать язык за зубами, - Позволите ли откланяться?

Ей отвечают кивком - этого достаточно, чтобы женщина поспешила удалиться.

Гостиничный номер встречает своих гостей жаром растопленного камина, дорогой мебелью и аккуратно застеленной кроватью. Высокие потолки и тёмные стены, окна, занавешенные тяжёлыми, плотными шторами - все это ловко сочеталось в интерьере комнаты, рассчитанной, как могло показаться, на две персоны. Но, люди голубых кровей крайне ценят свое личное пространство.

Дверь за их спинами закрывается, и, пережив это небольшое испытание, Карбьер выдыхает с облегчением. Он немного резко снимает с себя верхнюю одежду и так же помогает раздеться Тесселе, не переставая сверлить её строгим взглядом.

- Вступать в разговор, где не упоминается вашего имени - это очень грубо, Тесселе, - Вампир отчитывает её, словно родитель свое непослушное дитя, и разве что пальцем не грозит для усиления эффекта, - В будущем мы ещё не раз будем останавливаться в подобных заведениях, и ваше незнание может повлечь за собой проблемы. А мы ведь не хотим проблем, не так ли?

Карбьер осекается, когда, стоя прямо перед девушкой, испытующе смотрит в её глаза.

- Но, оставим урок хороших манер до следующего раза, так уж и быть. Ужин подадут в худшем случае через полчаса, а пока предлагаю вам немного отдохнуть. Я и сам, право, ужасно устал.

В теплом свете хрустальной люстры кожа его не кажется такой мертвенно-бледной, но возможность рассмотреть глубокие тени под глазами и худобу, не заметную ранее за слоем одежды, ставит под вопрос состояние Карбьера. Он опускается на мягкую софу, блаженной вытягивает длинные ноги - в экипаже сделать это было практически невозможно - и вновь оглядывается на Тесселе. Не переборщил ли вампир, делая ей замечание?

- Тут есть ванная комната. Если хотите, то после ужина я попрошу набрать вам горячей воды.

+1

14

Опекуну Тесселе можно было даже не прикладывать усилий, чтобы затолкать её в открывшийся номер - с такой охотной податливостью девушка втиснулась в предоставленные им покои. Неловкая ситуация вышла: Эвенвуд не имела даже и малейшего представления, что она сделала не так, но не считать прикрытое недовольство с Карбьера было невозможно. Какое тут дело до красоты покоев, когда даже ежу понятно, что тебя сейчас отчитают? И Эвенвуд, прежде, чем раскрыть рот, помогла снять с себя накидку. Ей было стыдно. Правда стыдно.

Строгий голос Карбьера непроизвольно заставил Тесселе сжаться, и она виновато осунулась. Обернувшись медленней обычного, Эвенвуд прикусила губу, поднимая жалобный взор на лицо аристократа. Какой черт её вообще за язык потянул? Видно же - неслыханная наглость человеку без титула разговаривать с кем-то. За то время, пока она слушала поучительные нотации, девушка даже не шелохнулась. На вполне очевидный вопрос Эвенвуд тряхнула головой. Всего одна безобидная реплика способна подорвать чьё-то уважение: как же всё это работало? Как же это всё запомнить и понять?

Но Арх'Амарек, к счастью, благосклонен. Стоило только уху услышать предлог "но", как девушке сию секундно полегчало.  Да уж, мужчине точно стоило бы объяснить что к чему, иначе Тесселе еще не раз умудрится что-нибудь вычудить.
Я поняла Вас, — она попыталась грустно улыбнуться, чтобы немножко разбавить напряжение. — Больше такого не повторится.

Наконец, когда облегчение вместе с обволакивающим теплом становятся приоритетнее, Тесселе осматривается. Она бы раскрыла рот от удивления, но испугалась упасть в грязь лицом еще раз. Это был не просто номер, а хоромы! Огромная (сугубо субъективно, конечно же) площадь, новая мебель, отделанный красивым камнем камин, подставка которого украшена какой-то непонятной абстрактной статуэткой - симбиоз ранее не виданной роскоши.  Любопытство всё же рвётся на свободу, и Эвенвуд трогается с места, ведомая бесконечным желанием ознакомиться с аксессуарами и комнатами.

Для начала - та самая статуэтка, больше похожая на кусок камня. Воплощение современного искусства. С нескрываемым вопросом в глазах она осмотрела её, дотронулась кончиками пальцев и далась диву: металлическая, явно увесистая. Затем её внимание привлекла огромная люстра, а после -  Карбьер, который ну очень удобно расположился на софе.
И только сейчас Тесселе удалось рассмотреть то, насколько её спутник устал. А тут и она ещё со своими выходками на него навалилась.

— Да, было бы здорово, — ей даже не верится, что достается столько внимания, что даже не смотря на все девичьи проколы, джентельмен оставался таковым до конца. Она завидовала его терпению. — Здесь так красиво. Мне не верится...

Взгляд продолжает изучающе скользить по стенам, потолку, чуть придерживается на окне, за которым явно успел начаться дождь, но в итоге цепляется за неожиданный аксессуар - небольшое овальное зеркало. От собственного вида Тесселе становится неловко: конечно, Карбьер видел её в состоянии гораздо хуже, однако и сейчас, как минимум, её волосы оставляли желать лучшего. Девушка неловко убрала выбившиеся прядки за уши и спряталась от собственного отражения, решая, возможно, даже слишком уверенно, особенно на фоне ранней скромности, усесться в большое кресло.

До чертиков мягкое кресло!

Блаженство! Тесселе буквально провалилась в объятия кожаного сиденья. Она почувствовала, как напряжение со спины и шеи постепенно растворялось, а с колен сходила нагрузка. И хотя Эвенвуд была достаточно молода, она уставала не многим меньше взрослого мужика.

Девушка что-то довольно промычала, промурчала, сжала ладонями боковушки и выдохнула. Без пяти минут оргазм (если бы она еще понимала, что это).
— Фантастика! Ох, Карбьер, и почему доселе не придумали такие же седушки в кареты? Это же, представьте, сколько удовольствия можно было бы получить от поездки! — она покачала головой и тихо рассмеялась, растворяя смешок в мягком выдохе. — Спать сегодня будем, как убитые! Под треск камина и шум дождя... сказка...

Отредактировано Элора Донстебьян (12.11.2021 18:33)

+2

15

Тесселе неловко обещает ему не допускать подобных промашек впредь, но, наученный собственным горьким опытом, Карбьер ей не верит. Не верит, потому что сам был когда-то на ее месте, пускай и во многом гораздо более выгодном положении. Выгодном и… безвыходном. Тогда еще совсем юный вампир куда большую угрозу представлял для самого себя, нежели для окружающих, и все, что ему оставалось – слушаться сира, внимать его наставлениям и, разумеется, не отсвечивать до тех пор, пока Карбьер не смог бы представлять из себя что-то стоящее. Если Эвенвуд не была совсем уж невежей, то эту истину, как и многие другие до этого, сможет уловить налету.

Ее опекун искренне на это надеется.

Он ленно наблюдает за тем, как девушка медленно шагает вперед, изучая новую для себя обстановку, и как никогда сильно она напоминает ему котенка, принесенного с улицы в теплый дом, пугливого, но чрезмерно ласкового. Умыть, приодеть, воспитать, и так ли она будет отлична от холеных дю-бушских девиц? Пожалуй, все еще да. По крайней мере сам Карбьер не питал на это больших надежд, рассчитывая, что покинет Тесс, как только та будет передана в руки своих новых покровителей. И прутья золотой клетки сомкнутся над ней, подобно капкану.

Девушка останавливается, чтобы взглянуть в зеркало, висящее на стене, а вампир невольно касается массивной броши, скреплявшей его шейный галстук. Он кривится, сдерживая желание громко цокнуть языком; выданный ему артефакт был безбожно испорчен и невыносимо плохо исполнял свою единственную функцию – парочкой несложных иллюзий скрывать сущность своего хозяина от глаз простых смертных.

По приезде мастеру, который изготовил эту вещицу, точно несдобровать. И с ним Карбьер уже не будет проявлять той же мягкости, что он демонстрирует большую часть времени.

Он негромко усмехается восторгу Тесселе.

Увы, со временем даже самое мягкое сидение становится невыносимо жестким, - Вампир улавливает двоякость собственных слов, но не концентрирует на ней внимания, - Однако вы правы, я точно так же надеюсь, что с новым экипажем нам повезет куда как больше в плане комфорта. Еще одна грандиозная тряска, и я не соберу своих же костей.

Это, конечно, было преувеличением, и все недовольство Карбьера по большей части сконцентрировано в его восприятии. Он слишком любил разного рода удобства, чтобы отказывать себе в них без должного повода.

В дверь раздается стук, и вампир оборачивается, приподнимая брови.

- Кажется, я сильно недооценил местный сервис.

Ожидаемо, в двери показывается ухоженное личико гувернантки, сообщившей гостям, что ужин готов. Она толкает перед собой большую тележку с подносами, расставляет их на столике перед софой: Карбьер предупредительно смотрит на Тесс, опасаясь, что та вздумает помочь служанке.

+1

16

Значит, старое можно заменить новым, — она прикрыла глаза, продолжая непроизвольно улыбаться. Ну что за кресло! Тесселе была готова променять на него кровать, с которой она так и не удосужилась познакомиться. Пока что. — Поддерживаю Ваши надежды! Вот бы не подумала, что экипажи бывают разные…

А ещё люди, нравы, жизнь - обширный список дифференцированных групп с различными наименованиями. Похожих и не очень. Деревенское воображение было в шоке.

В комфорте кожаной сидушки тело Тесселе обмякло, а веки стали неподъемными  - ещё бы совсем немного, и Эвенвуд провалилась бы в сон. Общее количество впечатлений, стресс, переезд, эмоции, коим не было конца, голод; всё постепенно выкачивало из нее последние силы и энергию. С момента смерти отца ей так и не удалось крепко поспать. Ни разу. Перед глазами стояла душераздирающая сцена предсмертных судорог и агонии; ни в хлеву, ни в экипаже о полноценном здоровом сне и не было речи. Стоило только девушке сомкнуть веки, как она опять возвращалась к прошлому - и сейчас, увы, не исключение.

Всю свою сознательную жизнь ей довелось провести в страхе. Она так к нему привыкла, что не могла свыкнуться с спокойствием - это чувство для неё было тревожным, подозрительным. За ним всегда следовало что-то нехорошее.

Тесселе чуть раздраженно дернула носом в попытках отогнать неприятные мысли. Сейчас ей ничего не угрожало. Ну, почти, если не брать в счёт поучения Карбьера. Хотя кто тут кому угрожал? Пострадает-то, в случае чего, явно не репутация Эвенвуд.

Она высунулась вперед, словно сонный сурок из теплой норки, чтобы посмотреть, кто к ним сейчас зайдёт, и глаза её вспыхнули жаждой. Вместе с тележкой милая женщина завезла пленяющий сознание аромат пряностей: это было что-то новое, непохожее на то, что Тессе обычно ела - неизведанные приправы. Её желудок всё-таки жалобно проурчал, и на счастье Карбьеру девушка более не дергалась, надеясь, что никто не услышал пение кита в её желудке; ей пришлось смиренно ждать, пока услужливая незнакомка аккуратно разложит тарелочки, приборы и салфеточки перед софой.

— Небольшой комплимент от мадам Стиг, — гувернантка дежурно улыбнулась, продемонстрировав бутылку (стоящую, между прочим, на самом видном месте!) в последнюю очередь, как бы сохраняя интригу. Она взялась за штопор и застыла. — Вам открыть сейчас?

Отец иногда приносил в дом бутылки самогона, та ещё зараза. Эта же на самогон похожа не была. Что же касается более "изысканного" напитка, то индустрия вина в Кинерме была отвратительной: забродивший в бочке виноград по вкусу скорее был похож на протухший кисель. Его иногда приносили в качестве презента за подковы отцу - и что у Тесселе, что у её папы, хватало ума не пробовать смердящее пойло. Так что, наученная горьким опытом, понимая, что находится в бутылке, Эвенвуд заранее решила, что пить не будет - чайничек её привлекал куда больше.

Как только ситуация с вином решится, а гувернантка отправится восвояси, подопечная Карбьера "телепортируется" к нему на другой край софы.
Обилие блюд! В сравнении с привычной тарелкой каши, перед Тесселе будто бы простелится скатерть-самобранка. Здесь тебе и мясо, и фасоль, и рис, и кусок сыра, и чай, и печенье, и какая-то пиала коричневого рассыпного непонятно чего - восхитительно! И море вилок. Ножей. Ложек. Разных размеров и форм.

Что там Арх'Амарек говорил про птичек? Его восприняли буквально.

—  Нас же двое? Куда столько приборов? — она озадаченно оглядит столик. Что же это такое делается? Обслуживать научились, а считать - нет?

+2

17

- Будьте так любезны, - Вежливым согласием Карбьер не демонстрирует истинного предвкушения, занявшего его мысли. Вино – одно из немногих удовольствий ему доступных, так почему бы и не удостоить себя этой награды за скромность, проявленную в дни воздержания.

Пробка вылетает со знакомым громким хлопком. Услада для сердца и ушей, что говорить о запахе, защекотавшему чуткое обоняние. Тяжелый, пряный, он мог приглушить жажду чего-то более, гораздо более важного. Совсем ненадолго, но этого бы хватило, чтобы в спокойствии переждать остаток вечера. Подаст Луна, и им не придется столкнуться с иными потрясениями. На данный момент, как могло наивно показаться, для этого было достаточно не покидать пределов комнаты.

Вино разливают по хрустальным бокалам, и служанка удаляется вместе с тележкой, обслуживать других постояльцев. Дверь за ее спиной закрывается на ключ – других гостей ждать не приходилось.

Карбьер видит, с каким благоговением Тесселе осматривает поданные блюда и как сменяется эта эмоция недоумением, стоит ей заметить обилие столовых приборов. Глубоко вздыхая, он оказывается в кресле напротив.

- Не думайте, что на кухне обсчитались – все эти приборы являются неотъемлемой частью сервировки стола на одну персону. В случае вечерней трапезы, она еще и упрощена, - Со смешком поясняет вампир, пригубив вина. Терпкая сладость приятно обжигает язык, и делает Карбьера более благосклонным, - По левую руку от вас – вилки, для мяса и для закусок, по правую – соответствующего вида ножи и ложка для первого блюда. Тут, думаю, вы не запутаетесь. Давайте, скажите мне, с чего желаете начать, а я поясню вам как это сделать. Смелее, за ошибку я вас не укушу.

Как славно, что вышедший случайно(или нет?) каламбур был понятен только ему.

- Чтобы вам было проще запомнить, большие острые приборы – для горячей пищи, приборы поменьше – для холодных блюд. Десертные ложка и вилка лежат перед тарелкой, но к ним вы приступите только после полноценной трапезы. В противном случае – испортите себе аппетит, - И снова ему становится любопытно. Карбьер наблюдает за поведением Тессы, оценивая не столько ее, сколько свои собственные возможности. Не так уж и много опыта в работе преподавателем у него имелось, научить ее всему на свете он не просто не мог, даже если нужные знания имелись при нем.

Он снова делает глоток из своего бокала и облокачивается на спинку кресла. Он выжидает.

+1

18

Упрощена? Сколько же их тогда за завтраком? — её брови непроизвольно сдвинулись ближе, уголки губ нервно дёрнулись. Фатальный конфуз. Она искренне не понимала, зачем таким мелочам стоило придавать столько значения. Возьми ты вилку для мяса и окуни в закуски - что поменяется? Свою изначально придуманную функцию прибор исполнял. К чему разграничения по размерам и блюдам?

Прежде, чем засыпать Карбьера очередной порцией деревенского возмущения, она решает всё же вникнуть в эту странную логику. Вилки. Ложки. Вилки. И снова ложки. Ножи. Тесселе долго думает, оглядывая предоставленный ассортимент. Всё такое аппетитное, в красивой посуде... Жертвой сегодняшних обстоятельств становится сочный стейк. Не только потому, что он стоял ближе всех - вопрос был в том, как его есть.

Девушка нерешительно берёт левой рукой самую большую вилку, правой - крайний нож. Её ладони чуть трясутся, и она, стесняясь этого факта, нервно поглаживает большими пальцами основания приборов. Наверное, стоило всё же сначала опробовать вина - исключительно для смелости.

— Хорошо, — "ученица" протягивает гласные в попытках приободрить саму же себя, поджимает губы и хлопает глазами. Мысленно она уже воткнула гребаную вилку в мясо и с безудержным желанием откусила добротную часть, вкушая все соки. Но как же! Напротив сидит восседает аристократ с красиво поблескивающим бокалом в руке - вальяжный и величественный, и, что самое главное, выжидающий, что же Тесселе сейчас сделает.

Кроткий вдох.

Она собирается духом и неуклюже втыкает вилочку прямо в середину куска, рядом же вжимает нож. Грамотно приготовленный стейк режется легко и непринужденно, и даже здесь Тесселе находит, чему удивиться.

Первый раз вижу, чтобы мясо было таким сочным. У меня оно получается жестким, как подошва, — как только часть блюда оказывается поверженной, девушка пытается вынуть вилку без помощи ножа, забавно при этом потряхивая рукой. Пару секунд тщетных попыток наводят Тесселе на мысль, что что-то идёт не так, и она останавливается. — Ничего не говорите. Я сама.

Несвойственная строгость режет слух даже самой Тесселе, но она не акцентирует на этом внимания. Существует проблема: застрявшая вилка, неудобное положение ножа, и её пробел в знаниях. Как схватиться за отрезанный кусок?

Истина в тишине посещает светлую голову резко и неожиданно: девушка вполне уверенно помогает вилке освободиться, придерживая мясо ножом, и всё то же самое она уже проделывает с другой половиной стейка, деля его с каждым разом всё меньше, и меньше, и меньше.

— Знаете, что я Вам скажу? Нет лучше фантазёров, чем знать — это же додуматься надо, чтобы так жизнь усложнить! — возмущение, скорее, походит больше на шутку - всему виной истеричные нотки в голосе.  Тесс поднимает глаза на Карбьера. — По той же схеме со всем остальным? А крупа? Вот, например, рис с фасолью. Их есть ложкой или вилкой?

+2

19

- На четыре прибора больше, - Пряча улыбку за бокалом вина, отвечает Карбьер. Реакция Тесселе его забавляла, но ему совсем не хотелось, чтобы его веселье было воспринято ею за насмешку. В иной раз она и сама могла бы посмеяться над странными повадками дворян, порою вычурными настолько, что только диву даешься. За годы жизни в обществе вампир просто перестал обращать на них внимания, а спустя десятки лет они так сильно въелись ему под кожу, что и вовсе перестали вызывать хоть какие-то эмоции. Очень опасное состояние для существа, что вечно находится в поиске новых впечатлений.

Тоскливое однообразие правил, необходимых только для внешнего отличия одного сословия от другого.

Выбор Тесселе падает стейк. Карбьер не спешит сделать ей закономерного замечания – «любую трапезу стоит начинать с супа» - но поступит так позже, в напоминание о том, что в обществе других людей этот промах игнорировать не станут. Тем более, девушка была сильно голодна, как тут не пойти на уступки?

В мясо безжалостно втыкают вилку, а следом и нож – вампир театрально кривится, будто прямо перед ним этими самыми приборами разрывали еще живую дичь, однако, с тихим смешком слушается строгой команды Эвенвуд ничего на этот счет не говорить.

- Как пожелает леди, - Судя по легкой усмешке на тонких губах, вряд ли непривычно жесткий тон ее голоса смог его впечатлить. Удивить, но не впечатлить.

Он перекидывает ногу на ногу, удобно устроившись в кресле, но так ни разу и не глянув в сторону принесенных блюд. Запах, что мог бы показаться аппетитным человеку, его отвращал; верно, на кухне переборщили с чесноком. Как только с трапезой будет покончено, вампир точно откроет окно, сославшись на духоту. Из-за камина в комнате было действительно жарко.

Негромко фыркнув, Карбьер возвращается к обсуждению.

- Это традиции, которые передавались ими из поколения в поколение. Если человек соблюдает правила этикета, которым дворян обучают с самого малого возраста, то тем самым демонстрирует такие качества как прилежность и сдержанность. С таким человеком хочется иметь дело, не так ли? – Он слегка склоняет голову набок, желая услышать мнение Тесс на этот счет, - Но, это все лирика. Никто из дворян не пояснит вам однозначно, зачем и почему соблюдает эти правила. Моя теория – одна из многих возможных. Что же до вилок и ножей… Просто примите к сведению, что ложкой едят только супы и десерты, да помешивают чай. Разумеется, на все три действия ложки – разные.

Взгляд его касается растерзанного куска мяса.

- Все же не стоило резать сразу весь стейк. Лучше постепенно отрезать маленькие кусочки – так мясо не потеряет своей сочности.

+1

20

Ответ на вопрос о количестве приборов Тесселе более не удивляет. Всё равно непонятно, для чего вообще надо было всё это придумывать, ведь честь человека - это не про вилки и ложки. Девушка вскидывает брови и качает головой, выражая подавление очередной порции своих недовольств и вынужденное согласие, а затем, чтобы уж наверняка не сказать лишнего, чуть подаётся к столику и решает насладиться разделанной "добычей". Мягко, вкусно, в меру пряно! Девушка довольно качает головой. Лучший ужин на её памяти.

Карбьер рассуждает о людях, с которыми хочется взаимодействовать, и его мнение находит у Тесселе отклик с некоторыми возражениями. Но сначала она даёт ему договорить. Остановиться есть просто не представляется возможным, поскольку девушка настолько голодна, что, вполне возможно, оправдала бы цитату Карбьера о суевериях о леди в полной мере, останься она в одиночестве.

— Никакие правила этикета не сделают из алкоголика солемье, — Эвенвуд выдерживает небольшую паузу, пытаясь вспомнить, правильно ли она назвала профессию дегустатора вин? Слово звучит как-то не так... но деревенская душа решает долго на этом не зацикливаться. — Надеюсь, Вы понимаете, что я пытаюсь донести. Манеры - красиво, сдержанность и прилежность - здорово. Но ведь нужно не терять в этом голову. Не ослепляться. Я бы не побрезговала обратиться к невеже, но мастеру своего дела, а не к дворянину, в мыслях которых может оказаться... всякая... дрянь...

Девушка смолкает, заметно напрягшись. Изначально завершить предложение Тесселе хотелось по-другому, но язык не повернулся озвучивать истинные мысли. Впрочем, значение её слов это никак не меняло. Она и сама уже изрядно устала ворошить своё прошлое, но оно, к сожалению, вставало острой костью поперёк горла.

— Это не камень в Ваш огород, если что, — девушка приулыбнулась, возвращаясь из дум. Её растерянный взгляд намеренно зацепился за растерзанный стейк. — Будем считать это учебной пробой? Сказать честно, так даже удобнее, что ли. Не заляпаешься, —  не желая более привлекать к своим эмоциональным качелям внимания, Эвенвуд довольно закусила мясо вновь, и, чуть погодя, осознала одну вещь - Карбьер так и не притронулся ни к одному из блюд. Откуда такая выдержка? Тоже последствия аристократического воспитания?

Прожевав кусок, она перевела внимание с себя на собеседника:
— Как Вам вино? Может, закусите чем? На голодный желудок, говорят, нельзя выпивать - быстрее в голову "даст",  — Тесселе обвела вилкой содержимое стола. Ей искренне было непонятно, почему Арх'Амарек не трапезничал вместе с ней, ведь такое обилие еды просто не могло держать аппетит в узде. Тем не менее, девушка настаивать не станет.  — Я же сама не осилю всё. Наверное.

+1

21

- Думаю, вы хотели сказать сомелье, - Осторожно поправляет Карбьер, не до конца уверенный, что правильно угадал изначальную мысль Тесселе. И где только таких слов набралась. Хотя, ежели в село все-таки захаживали аристократы, значит Кинерма не была оторвана от реальности так сильно, как можно было бы предположить, не имея о той деревне, в сущности, никакого представления, - В ваших словах есть доля здравого смысла. Однако же, никто не допустит невежу к посту более значимому, чем он мог бы занимать, а дворянин, хотя бы формально соответствующий своему званию, обеспечит себе и своим детям безбедное существование. Всего-то и нужно, что соблюдать свод правил, кажущихся нелепыми лишь на первый взгляд, потому как не следуя им даже король может укатиться в бездну. Из-за маленькой, но фатальной для его репутации ошибки. Разумеется, этикет в данном случае – лишь одна из многих составляющих, но я ведь утрирую.

Он пожимает плечами, понимая, что задевает не самую приятную для своей подопечной тему. Слишком мало времени прошло, чтобы страшные события истерлись из ее памяти, воспринимались холодно. Пережить смерть близкого и чудом избежать своей собственной – тяжело, и Карбьер это понимал, пускай единственным серьезным потрясением на его веку была потеря жизни собственной. Все остальное перестало иметь значение после этого случая, развеявшись, как дым от погасшей свечи. Ни воспоминаний, ни чувств к ним привязанным.

Решить к худу это или к добру до сих пор было сложно.

- Я поверю вам на слово, - С неудовольствием вампир отмечает, что бокал его опустел.

Потянувшись за бутылкой вина, он оказывается почти что застан врасплох.

- Сладкое и совсем не крепкое, можете сами в этом убедиться, попробовав, - Карбьер кивает на заполненный бокал, к которому девушка так и не притронулась, - Я не голоден. Вернее, голоден не слишком сильно, чтобы налегать на еду прямо сейчас. Помимо всех прочих свойств, вино хорошо пробуждает аппетит. Да и ужинать я предпочитаю в одиночестве. Уж не сочтите это… за камень в свой огород.

Тихий смех его утопает в вине.

- Не преуменьшайте своих потребностей – ушлые люди любят пользоваться чужой скромностью. Возможно, я вас смущаю? Скажите мне, и я отбуду в соседние покои, дабы вам не мешать.

И некоторая его часть действительно хочет, чтобы Тесселе сделала это. Там, в подозрительно легкой сумке лежит целая бутыль, о содержимом которой не захочется знать никому во всем этом маленьком городе, и это причина, по которой Карбьер предпочитал ужинать в одиночестве. Вино от крови не отличит разве что дурак с напрочь отбитым обонянием.

+1

22

— А... да, кажется да, — звучит лучше, но Тесселе всё равно не находит это слово до конца знакомым. И вправду, где она его услышала? Отец что-то рассказывал? Она не упомнит. Да и не нужно: мужчина прекрасно понимал, о чём говорит Эвенвуд. Только вот она его не всегда. Прямо сейчас девушка осмысляла очередную речь вампира - грамотную, наставляющую; но для девушки всё равно было тяжко понять, почему из-за каких-то выдуманных манер может пошатнуться чужая репутация. У всех же есть языки! Всегда можно обсудить недовольства, договориться да пресечь конфликт на корню (и неважно, что именно такие беседы и положили этому начало).

Отчасти Тесс, в принципе, понимала, про что говорит Карбьер, но ведь размышляя так же утрированно - что же за комплексы были у наглеца, что придумал свод нравственных правил? И почему все так следуют им?

Наверное, как раз-таки для того, чтобы скрывать свои недостатки и убожество души. Тесселе оставалось лишь смириться с тем, что противостоять против настолько укоренившихся обычаев бестолку. Ей и самой, в общем-то, стоило бы замаскировать кое-какие изъяны: происхождение, к примеру, а это достаточно огромное пятно на странице жизни, препятствующее комфортному существованию. Карбьер же сказал: достаточно придерживаться формальностей. Стоило к нему прислушаться.

Вино? Сладкое? Эвенвуд недоверчиво покосилась на свой бокал, положила приборы на место. О, Судьба, она уже столько думала об этом вине, что пришло время уже попробовать - слова Карбьера только раззадорили желание. Тесселе взялась за хрустальную ножку, чуть принюхалась. Нечто терпкое, без тухлеца. Этот запах ей был незнаком. Она сделала глоток - больше, чем планировала, и быстро проглотила. Жидкость обожгла горло и ухнула в пищевод. Девушка слегка поморщилась.

— Ух... Лучше бы я поверила на слово, — игра во фразы казалась девушке забавной. Приятно ведь, когда не встречаешь осуждения во взгляде, как от миссис Стиг - и тут даже понимание того, что Карбьер делает это исключительно из вежливости, наверняка попросту не желая мотать себе нервы, не отменит того факта, что всё это - мило.  Она тихо посмеялась. — Ну, мне точно сомелье не стать.

Слово "ушлые" вызывает у девушки вопрос, но она про него не спрашивает; догадывается, что значение сродне слову "хитрые".

— Дорога выматывает, а Вы так и не поели, Карбьер. Я не хочу, чтобы из-за такой болтушки, как я, Вы сидели голодным, —  она ставит бокал в сторону. — Могу ли я Вас попросить кое о чем? В комнате становится душно... Можете помочь открыть окно? — в последний раз оконная защелка в доме Тесселе оторвалась. Переусердствовала. Было бы неловко, если бы она сломала что-нибудь здесь - пришлось бы тогда прятать вещь таким образом, будто бы поломка - часть задумки. — Вы мне покажите, пожалуйста, а я помогу Вам отнести еду в комнату. И больше я Вас дёргать не буду.

+2

23

- Вам просто не хватает практики. Может, закусите? – Весело щурясь предлагает вампир, полагая, что выпитый так резко бокал вина точно «даст в голову» леди.

Не подвластный действию алкоголя, он часто мог наблюдать за тем, как кардинально менялось людское поведение, стоило им только принять на грудь. Кому-то для этого требовалась целая бочка пива, как крепкому дворфу, а кому-то хватало и полбутылки шампанского, и каждый раз это оканчивалось одинаково – невыносимо забавной сценой, за которую непременно будет стыдно утром. Как-то раз его даже назначили быть секундантом в устроенной по-пьяни дуэли; господа отстаивали честь непочатого самогона, одна рюмка которого отправила обоих, что говорится, в нокаут.

Дивные воспоминания. Каждый раз, когда они всплывали в памяти, Карбьер радовался, что неподвластен этому дикому яду. Роль наблюдателя вовсе ему не претит.

- Я не голоден, правда, уж не сомневайтесь в моей выдержке, - Он улыбается, тронутый ее заботой, - К тому же, состояние моего здоровья заставляет меня придерживаться особой диеты. Не подумайте, никаких смертельно опасных хворей; последняя эпидемия, слава Луне, случилась чуть больше сотни лет назад, и мы можем не бояться болезней страшнее простуды. Я, разумеется, говорю о положении дел в столице. К своему огромнейшему стыду, я мало осведомлен о положении дел вне стен Рон-дю-Буша, а слухи совсем меня не интересуют.

Просьба Тесселе открыть окно приходится как нельзя кстати. С тихим звоном бокал опускается на серебряный поднос – не снимая перчаток, Карбьер совсем не боялся прикосновения к его поверхности.

- Конечно, - Говорит он, поднимаясь с кресла, - Скажите мне, если почувствуете недомогание. В гостинице всегда найдется лекарь, и окажет всю необходимую помощь.

Сам вампир вряд ли смог бы навыки в области медицины сверх базовых – наложение повязок и швов давалось ему неплохо, познания в анатомии были широкими, но вот причины владения этими знаниями Карбьер предпочел бы не разглашать. Как и многие другие черты его образа, они имели двойное, неприглядное дно.

В комнате находится два окна, и вампир оказывается подле того, что дальше от кровати. Он раздвигает шторы, чтобы добраться до подоконника, и с удивлением обнаруживает по ту сторону балкон с тонкими витыми прутьями. Такие обычно устанавливают не для удобства, но красоты ради, усаживая их цветами.

Крупные капли дождя ударяют по листьям растений – за беседой спутники и не заметили, как уже начался дождь.

- Защелка находится где-то здесь, - Бормоча себе под нос, Карбьер отыскивает искомое прямо посередине деревянной рамы, рядом с ручками. Она громко щелкает, пуская в комнату холодный воздух, жадно вдыхаемый вампиром: с улицы тянет сыростью, уничтожившей все остальные запахи занавесью дождя, - Ох, как льет. Вовремя же мы успели укрыться, правда, Тесселе?

+1

24

Закусить — отличная идея! Тесселе тотчас прибегает к озвученному совету и съедает еще один кусочек мяса. Сильно ситуацию, конечно, не спасает, но помогает облегчить винное послевкусие. Она, жуя, благодарно кивает. Её щеки постепенно розовеют, и девушка чувствует, какое необычное свойство имеет алкоголь - распалять тело. Идея с окном кажется ещё более гениальной, чем минуту назад.

Карбьер отказывается от еды, и Эвенвуд с некоторым беспокойством на лице выслушивает причину отказа. Ей кажется это нездоровым. Очередные рамки, придуманные аристократами; черт знает кому нужные диеты. Разве может тот же суп как-то навредить? Она вздыхает.
— Как скажете, — нехотя смиряется Тесс, потихоньку приподнимаясь с мягкой софы. К сожалению, ничего про болезни и сплетни Эвенвуд сказать не могла. Она лишь знала, что там - красиво, туда её везут, а что было и будет дальше - нет. Девушка выжидает. Ей хотелось бы проконтролировать процесс открытия окна, чтобы в будущем знать, за что дёргать и что поворачивать. — О нет, в лекаре точно не будет необходимости, спасибо. Проще будет затушить огонь.

Эвенвуд отходит в сторону, чтобы не мешаться, и с привычным для спутника любопытством всматривается в его действия. До чего же Карбьер красивый! От него чувствовалась сила и власть, а каждое его движение словно было наполнено смыслом. Это вам не деревенские мальчишки с выбитыми зубами.
Испугавшись, что взгляд окажется слишком навязчивым, Тесселе посмотрела в сторону; ей бы хотелось рассмотреть Карбьера более осторожно, ненавязчиво. Она хитро обогнула часть комнаты, выбирая лучший для себя угол обзора, и под определенным градусом, сильно не высовываясь, попыталась поймать отражение спутника.

Но его не было.

Сначала Эвенвуд подумалось, что ей почудилось; скорее всего, она просто встала неверно. Девушка тихонько сделала шаг назад, вперёд, попадая четко в шум гремящей фурнитуры, но Арх'Амарек так и не появился. От второй мысли сердце Тесселе упало. Ещё с некоторое время девушка пыталась отыскать своего спутника в зеркале, но всё было тщетным. Окно есть. Карбьера нет.

Она нервно сглотнула.

Вместе со свежим потоком воздухом девушка ощутила, как по всему телу пробежались мурашки, но отнюдь не от холода. Бледная кожа. Перчатки. Отказывается от еды. Не отражается в зеркале. Мысль, влетевшая в голову, потрясала сознание. Вампир? Да это же байка!

Может, дело в вине? Может, это всё - плод разыгравшегося воображения?

Тесселе подходит к подоконнику ближе, более не аристократа не глядя. Она боялась раскрыться. Был еще один шанс проверить, убедиться, что ей не показалось, но для этого стоило дождаться ухода Карбьера из комнаты. Тактика проста, как никогда: просто украдкой глянуть на зеркальце снова.

— Не то слово, — задумчиво отвечает девушка, глядя на цветочную рассаду. Что если этот дождь - последнее, что она видит? — Надеюсь, к утру выйдет солнышко, — она делает вид, будто бы разбирается в растениях, и чуть высовывается вперед, разглядывая цветочки. На деле же прикидывая, насколько опасно, если что, выпрыгивать из окна. Удивительно, что именно в экстренных ситуациях Тесселе удавалось совладать с собой. — Бегонии любят свет. Да и я тоже.

Она натянула улыбку, все же решившись повернуться к мужчине. Благо, какое благо, что Тесселе выпила вина! Можно сослаться на "пьянь" и усталость.
— Спасибо за помощь, Карбьер. Не знаю, что бы я без Вас делала?

+2

25

Карбьер чувствует, как атмосфера в комнате неуловимо меняется. Он слышит, как замолкает прежде весело щебетавшая Тесселе; краем глаза видит, как та упорно отводит взгляд, прикованный некогда к его фигуре, и это заставляет его напрячься. Провести пальцами по броши, в видимой попытке поправить шейный платок – она отзывается хилыми магическими всполохами в темном камне, и смекнуть, что же все таки произошло, становится слишком просто для проницательного вампира.

Преступная халатность в том, чтобы так сильно расслабиться.

- Вы разбираетесь в цветах? Занятно, - Он осторожно кладет ладонь на хрупкое плечо, как и несколько раз до этого – мягко, желая не напугать, но удержать от глупостей, и в месте соприкосновения Тесселе впервые может почувствовать тепло, нет, настоящий жар, что исходит от его ледяной руки.

Что это? Наваждение, вино, или, быть может, самая настоящая магия? Карбьер ни разу не говорил, что владеет магией. Как и не говорил о том, кем он мог быть на самом деле.

Стоит Эвенвуд вновь взглянуть в зеркало, как в отражении она увидит и себя, и стоящего рядом Карбьера, ничем не отличного от себя настоящего. Бледный, темноволосый, высокий – в сущности, собирательный образ благородного молодого человека, который легко можно найти в книгах. В книгах и только лишь в книгах, как показывала практика, но Тесселе о том знать было совсем не обязательно. Неведение, безопасное, но такое зыбкое, могло стать ее спасением от всех будущих потрясений.

Карбьер чувствует, что поступает подло. Но ведь доселе всякое его действие несло благо, не так ли?

Все так же держа девушку за плечи, он уводит ее от окна и от зеркала, оказавшего ей медвежью услугу.

- Не стоит вам стоять на сквозняке, милая Тесселе, - Карбьер наклоняется достаточно низко, чтобы кожей она смогла ощутить его дыхание, - Иначе нам все же придется обратиться к лекарю. Здоровье юных барышень, вроде вас, такое хрупкое; рисковать им попросту безрассудно.

Он отдаляется от нее лишь тогда, когда оказывается подле двери, уверенный, что зеркало не отражает той части комнаты, в коей они находились. Будто опомнившись, Карбьер неловко прячет руки за спину и улыбается немного виновато, уверенный, что позволил себе лишнего.

Однако же, пускай лучше девушка уличит его в нарушении личных границ, чем в намерении ее сожрать. Ради ее же блага.

Ему бы не хотелось, чтобы отсутствующее намерение стало необходимостью.

- Вы преувеличиваете, Тесселе. Я всего лишь исполняю свои обязанности, пускай и не отрицаю личного сопереживания вам, - Отвесив неглубокий поклон, Карбьер крепко сжимает дверную ручку, но медлит, не решаясь тот час же уйти, - Как и обещал, я попрошу служащих набрать вам горячей воды и помочь принять ванну. В остаток вечера я вряд ли покину свои покои, а потому, ежели вам что-то понадобиться, не стесняйтесь постучаться в мои двери. Я здесь только ради вас.

И это почти что не ложь. «Из-за вас» - звучало бы немного точнее, но ведь искусство дипломатии заключается в том, чтобы правильно подобрать слова.

+2

26

Тесселе ничего не смыслила в цветах. Ни-че-го. Она знала только одни бегонии, полевые маки да ромашки,  поскольку никогда не увлекалась рассадами. Её стихия - огород. С большим умением она отличила бы репку от кабачка,  но какой дурак посадит на балкончике овощные культуры? В её доме, разве что, и стоял один страшный горшок с разросшейся бегонией, которая за всё своё существование так и не дала цветов. Куст, похожий на огромную петрушку.

Она украдкой кивнула, как бы скромно, мол, да, что-то смыслю, а внутри у самой всё перевернулось. Тёплая рука Карбьера только лишь чудом не заставила девушку вздрогнуть от прикосновения; то, что он решил к ней притронуться, Эвенвуд допустить в мыслях никак не могла. Хотя стоило бы. Примечательно, но чужая ладонь будто  наперекор всем её мыслям оказалась горячей. 

Как же ей хотелось взглянуть в зеркало! Но не могла Эвенвуд действовать настолько неосторожно. Она наблюдала за Карбьером, продолжая без души улыбаться, выжидать момент, тянуть интригу. Каждая мысль обгоняла другую. Умеет ли он читать мысли? Боится ли чеснока? Становится летучей мышью? Умирает от серебра? Его тошнит от еды? Как он от тогда пил вино? Как тогда она его чувствует? И вот опять - Карбьер, будто бы услышав, о чём думала Тесс, уводит их окна. И девушка, буквально обмякшая под горячей рукой, успевает осуществить задуманное, но едва ли это ответило на какие-то вопросы.

Она же своими глазами видела, что Карбьера не было. Он не отражался. Не могла же у неё поехать кукуха? Или могла?

Дыхание у уха заставляет зеленые глаза округлиться, а всё тело напрячься. Последний раз, когда кто-то оказался настолько близко, всё закончилось плачевно. Очень плачевно. Всё нутро затрубило тревогу. Её сейчас укусят. Сожрут. Она умрет. Да, точно, она сейчас сдохнет!

Но всё обходится. Стоит джентльмену слегка отдалиться, как Эвенвуд заметно становится легче. Нарушение личного пространства она готова терпеть только лишь во избежании неприятностей.

— Да вы чего, нет-нет, нет. Вы видели, где я росла, никакая болячка мне не страшна, — Тесселе хотелось прикусить язык.  Надо было сказать, что она - хворь, болеет какой-нибудь кобыльей лихорадкой, её кровь по вечерам сгущается, а во время сильного испуга у неё идёт пена изо рта. Так ведь она бы показалась менее аппетитной, верно? Она немного нервно жестикулировала, пока говорила, но это, в принципе, мало отличалось от её привычного поведения. — Да, точно, я и забыла уже. Вы ещё не раз услышите от меня слова благодарности. Мне очень приятно, Карбьер. Спокойной ночи.

Девушка улыбается, застыв всё на том же месте, положив ладонь в ладонь на уровне ребер. Карбьер удаляется, и Тесс замечает, что его стан не отбрасывает тени. Не отбрасывает, мать твою, тени! Вампир! Это сто процентов вампир! Дверь закрывается, а Эвенвуд начинает паниковать. Не то, чтобы она уже этого не делала, всего-навсего дала волю тревоге: забегала глазами, прикрыла рот пальцами, нервно "умылась" вспотевшими ладошками...

Нужно было бежать. Бежать, пока было время - здесь Тесселе спрятаться не удастся. В отличие от разъяренной формы отца, Карбьер - существо более здравомыслящее, даже еще умнее, чем мог себе представить деревенский люд. На что он был способен, Тес могла только догадываться. "Леди" подошла к столику, жадно схватила бокал и абсолютно не-женственно осушила вино до конца, пустив пару капель мимо губ, - ей нужно было подуспокоить нервы. Всё так же трепко. Она поморщилась в кулачок, заодно стирая пролитое. Должно быть, Арх'Амарек делает то же самое, после того, как по-настоящему потрапезничает?

Тесселе нервно огляделась. Куда деваться-то? С окна не спрыгнешь, да и человек скоро придет. Возможно, Карбьер будет его сопровождать: как бы невзначай, проверить, на месте ли его жертва. Или, правильнее сказать, его обед, завтрак и ужин? 

Да что ж за метка-то такая на Тесселе?! Там точно не попутали, под каким Арканом ей посчастливилось родиться? Какого лешего, спрашивается, в её жизни - обезображенные оборотни да обаятельные упыри? Дальше что? Ей удастся с чертом с рогами познакомиться?!

Девушка уселась на софу, оперевшись локтями на колени. Её руки тряслись, а в горле встал ком. Она не не знала, что делать. Голова была забита вопросами, а вместе с тем пуста. Эвенвуд облокотилась о спинку софы, посмотрела в сторону камина. У её спутника наверняка была возможность более удачная, чтобы устроить кровавое пиршество. Что же тогда значило всё это? За чем её везут в Рон-Дю-Буш на самом деле?

Взгляд случайно хватается за фигурку на камине. Увесистую, металлическую фигурку - и в ней Тесселе видит спасение. Наконец-то она знает, что делать.

+1

27

- Спокойной ночи, - Отзывается Карбьер, прежде чем исчезнуть, быстро и без всякого следа своего присутствия в комнате, отведенной Тесселе. Как и всегда предельно вежливый, разве создавал он впечатление монстра, решившего потянуть время перед трапезой? Ему искренне хотелось верить, что нет, ведь сам он себя монстром, разумеется, не считал.

Просто каждый выживает как может.

Проходит около получаса, прежде чем кто-то вновь постучится в покои Эвенвуд. На пороге стоит служанка – девушка, немногим старше ее самой и, верно, столь же сильно растерянная. Рядом с ней не оказывается ни слуг, ни Карбьера. Достаточно выглянуть в коридор, чтобы заметить, что двери в комнату спутника Тесселе закрыты весьма и весьма плотно. Находился ли вампир внутри или же блуждал по территории гостиницы? Вряд ли служанка, пришедшая возвестить о том, что ванна готова, знала об этом.

- Разрешите сопроводить вас, л-леди, - Произносит она с небольшой запинкой. Никто не говорил ей, как следовало обращаться к Эвенвуд.

Что же ответить?

Пойти следом

Остаться в номере

Скорее всего, девушка поведет Тесселе на первый этаж, а это стало бы для нее прекрасной возможностью дать деру из гостиницы. Через окно или главный вход – не так важно, лишь бы подальше от опасности, которую представляют порождения ночи. В городе наверняка найдется хотя бы один сердобольный человек, готовый помочь ей.

Служанка не посмеет возразить, если леди в один миг решит переменить «свое» решение. Забаррикадировавшись в комнате, Тесселе, до поры до времени, оградит себя от нелюдей и людей, что бродят за ее пределами. Оружие девушки – тяжелая металлическая статуэтка, которой можно проломить голову даже вампиру. Если он вздумает явиться без приглашения.

+1

28

За время ожидания служанки Тесселе выпила еще один бокал вина. Вместе с алкоголем девушка чувствовала приток сил и энергии, а разгоряченное проспиртованное тело, казалось, могло справиться даже с лютым холодом.

Она выглянула из-за спинки софы. Пришло время действовать: если же долго оставаться на месте, смерть настигнет врасплох. Девушка схватила увесистую статуэтку, чуть не выронив её, покуда оказалась еще тяжелее ожидаемого, и подошла к двери. Вдох. Выдох. Она перехватила аксессуар поудобнее и кое-как приоткрыла дверцу.
Но на пороге стоял не юноша, и даже не родинка миссис Стог. В глазах Тесс секундно застыло недоумение. Молодая, хрупкая, робкая, точно собственное отражение временем ранее, девчушка была напугана не меньше самой Эвенвуд. И кого она только ожидала? Тесселе выглянула, не стесняясь демонстрировать диковинку в руках, и тихо цыкнула. Девочка была одна. План претерпевает изменения.

Агась, погоди немного, — она возвращается в исходное положение, не дает двери распахнуться при помощи ноги, а потом неудобно нагибается и тихонько, кряхтя, ставит более не нужный предмет на пол. Не пригодился, значит. — Всё, я готова. Идём.

Всё, что происходило дальше, носило супер-сумбурный характер. Поначалу Тесселе держалась так, словно и правда имела причастие к чему-то светскому; она шла ровно, спокойно, игнорируя желание икнуть, но как только девушки оказались внизу, Эвенвуд сорвалась с цепи. Она готова поклясться, что в жизни не бегала с такой скоростью: за считанные секунды, ударяясь плечом о двери, девушка вылетела на мокрую улицу. Прилив адреналина подарил ей крылья.

Тесселе немного забуксовала на повороте, минуя ворота, и драпанула куда глаза глядят. Она слышала только своё дыхание, чувствовала свои удары сердца, не замечала ноющего плеча. Её не смущал ни дождь, ни тот факт, что она попросту не знала, где ей спрятаться, - на её уме было всего одно примитивное действие. И это действие - бежать! Бежать что есть мочи, что есть силы, не останавливаясь и не оглядываясь.

"Дура! Дура! Дура! Какая же я дура! Всё с самого начало шло не так!"

Могла ли Тесселе подумать, что будет бежать от подноса с едой? От вкусного вина? От тепла? От галантного мужчины, улыбка которого теперь Тесселе представлялась хищным оскалом?  Острые клыки, между прочим, фантазия дорисовала сама. И правда - их же она не видела... зато заприметила достаточно пунктов, чтобы более не сомневаться. Бледный. Холодный. Внезапно горячий. Не ест. Не отражается, засим отражается. И нет. Тени. А он ведь её спас от вил и огня! Зачем?! Чтобы отвезти к своей семье, где её подадут с яблоком в зубах на стол?

Жизнь - не сказка. Очень жаль. Не так Тесс хотелось погулять по переулкам Дивноречья.

+2

29

Испуганная внезапным порывом Тесселе, служанка кричит ей в след что-то, чего нельзя разобрать за шумом собственной крови в ушах. В спину девушке вонзается с десяток удивленных взглядов – внимание постояльцев гостиницы привлекает несвойственная этому месту дикая суматоха. Причины страха беглянки им не известны, а коли и были, то их наверняка подняли бы на смех. Вампиры? Старые сказки, которым верят только суеверные крестьяне.

В реалиях нового мира мало кто мог предположить, что в них имелась своя доля правды, ужасной настолько же, сколь и реальной. Кровожадные чудовища живут среди них, и мало кто придает этому значения.

На улице уже вовсю льет дождь – одежда, которую Тесселе так и не имела возможности заменить, быстро вымокнет до нитки, если не отыскать укрытия. Но куда бы ей податься? В темноте вошедшего в свои права вечера дороги не разобрать даже с фонарями, едва-едва сияющими под напором воды. Они подмигивают ей, словно в насмешку: «Тебе мы здесь не помощники». Двигаться приходится наугад, вспоминая, где же находился тот поворот, куда часом или двумя ранее завернул их экипаж.

Гостиница, как назло, находилась у самой крайней черты города, той, что ближе к лесу.

Воздух пронизывает не только холод и влага, но и грозный собачий лай. Неужели, на посмевшую дерзнуть Тесселе решено было объявить самую настоящую охоту? Да еще и так скоро, едва ей удалось покинуть территорию, огороженную высоким забором. Собаки рычат и завывают; не найдя другой добычи, они непременно накинутся на девушку. Что будет с нею дальше – подумать страшно.

Вокруг ни души. Оставаться на месте – худшее из возможных решений, и Тесселе лучше бежать, бежать не оглядываясь. Вопрос лишь куда.

Свет фонарей с трудом озаряет кроны деревьев и темные силуэты городских домов.

В город, за помощью

В лес, сбить со следа

В лесу ей точно не выжить этой злополучной ночью, а вот в городе наверняка кто-нибудь откликнется на зов о помощи. Нужно лишь успеть постучать в первую попавшуюся дверь.

Людям можно доверять.

В город нельзя – псы быстро нагонят ее на короткой дистанции. Лес же укроет тяжелыми ветвями деревьев, обратив темноту и сырость в главных помощников Тесселе.

Полагаться нужно лишь на себя.

+2

30

К сожалению, но на улице гнев неба обрушивается на Тесселе ещё сильнее. Теперь её бегство подкреплялось не только страхом быть сожранным вампиром, но и голодной псарней. Знал бы только кто-нибудь, как сильно Эвенвуд боялась собак и всё что на них похоже. Паника в груди усиливалась. Она не знала, правда не знала, что делать дальше. Перспектива стать растерзанной ей не нравилась. И назад дороги нет.

Проситься кому-то в дом? Едва ли людям было дело. Да, возможно, кто-то бы и открыл дверь, но Тесс более не хотела полагаться на чужую помощь. Вся её жизнь - мольба о спасении; стоило уже поменять траекторию. Встреча с Карбьером чего стоит! Недолго раздумывая, девушка решает бежать в лес - там ужасно холодно, но всегда можно будет взобраться на дерево. Запутать след, оторваться от хвоста - вот дальнейшие действия, дальше будет видно.

Намокшее платье мешает Тесселе нормально передвигаться. Ровно как и волосы, спадающие на глаза. Ручонки крепко цепляются за подол, поднимая его настолько, чтобы была возможность увеличить амплитуду шага, и она, путаясь в собственных ногах, драпанула в сторону леса. Встречный ветер и легкий взмах головой помогают избавиться от помехи для зрения. Больше для Тесселе ничего не существовало. Ни красот Дивноречья, ни фонарей, ни людей; только она, дорога и опасность.

К слову, о дороге - грязи-то образовалось сколько! Спасибо Кинерме за школу жизни: девушка умела балансировать и скользить. Некогда детское ребячество, оказывается, могло помочь спасти жизнь. Тессе мчалась, что есть мочи, думая, что умудрилась сквозь раскаты грома расслышать грозные шлепки тяжелых лап по грязи. Манящая темнота высоких деревьев, под кронами которых можно было укрыться, близилась с каждым спешным шагом. Ещё немного, совсем чуть-чуть, и она спасётся... хотелось верить.

Она нырнула в тёмную чащу. Боялась оглядеться, споткнуться и замешкаться. Если от Карбьера можно было спрятаться в какой-нибудь яме, то для животных окажется большим счастьем обнаружить лежащее тело. Более-менее протоптанная тропинка превращалась полосу препятствий. Торчащие корни деревьев, камни - все злобно ополчились против Эвенвуд. Чем она заслужила? Если же неведомая сила желала ей смерти, она бы уже непременно умерла; ей было непонятно, за каких грехи приходится переживать весь этот мрак. И для чего?

Девушка уставала. Сердце подстукивало с болью, призывая остановиться, сделать передышку. Она начала петлять: неожиданно свернула с тропинки, пробежала, вновь свернула. Только бы лай оказался вдалеке... ей бы всего момент - и она взберется куда-нибудь. И плевать, если выстрелит молния - всё лучше, чем умереть обескровленной или обглоданной.

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


Сегодня в мире Разгар 1059 года.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [10 Опочивальни 1048] Не смотри в зеркала


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно