поговаривают, мол...

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

В деревне Уилмот подле Вилмора более 90% детей умирают при рождении и тем странней, что несколько семей отличаются в ней поразительным плодородием.

Администрация проекта: один, два, три.
нужные персонажи
21.10 Стартовал ивент в честь дня Черной Луны. Не упустите свой шанс поделиться самой жуткой историей из жизни!
11.10 Пора примерить маску и порадовать Луну.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [9 Претишье 1059] Veritas vincit?


[9 Претишье 1059] Veritas vincit?

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Veritas vincit?

https://i.ibb.co/ZV5BfHx/tumblr-2cc6ee02a81c2515779a649ee986050e-5810bf7a-500.gif

https://i.ibb.co/rfH22N2/tumblr-0f7d194f50eca44a81dbf739e659a66e-cfc4f065-500.gif

https://i.ibb.co/52zxCqb/tumblr-aad7bd3585eaa8005b4e15107ffdbfdc-4d7f3060-500.gif

Напутствие | КарбьерЭона, столица Эонии | вечер

Should dawn never break on this thousand thousand year night

Когда друзья уходят на праздник жизни, царящий вокруг - ты остаешься наедине с секретами... своими и чужими.

https://i.ibb.co/hYzzCXN/tumblr-44cdd34a24cbe84ffdf8df4c2dd239b0-bc1857c1-500.gif

https://i.ibb.co/pr61fmg/tumblr-2ab5a3e7b9d6955d88f8c51074c389f2-da7e4193-500.gif

https://i.ibb.co/QbBJg40/tumblr-cb54a6824fd70e3f6c1cd5b378a770d9-273d4199-500.gif

Закрутить колесо Аркан?
нет

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.ibb.co/BrvVzB3/tumblr-affe560a95d0ecceb45e9ef6e267c2e9-8bc95e38-1280.png[/icon]

+1

2

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.ibb.co/BrvVzB3/tumblr-affe560a95d0ecceb45e9ef6e267c2e9-8bc95e38-1280.png[/icon]

Спроводить друзей, как и было велено загадочной "сестрой", не составило труда. Друзья, чуткие ко всем странным просьбам, могли заупрямиться в два счета и ты даже подготовился к тому, что так и случится... но они и сами засобирались на гуляния этим вечером. Аунар полностью поправился, хотя внушительный шрам и напоминал каждому из них о случившемся в пустыне. И, вопреки собирающемуся дождю, что само по себе не было редкостью в Эоне зимой, Керастес решила отметить это событие в городе за парой кружек или стопок чего-нибудь крепкого... и, конечно, за развлечениями! У обоих друзей имелись сомнения в виду погоды, но ты их поддерживаешь - и они не слишком отпираются, все же немного отдыха не помешало бы каждому.

Еще две ночи она провела в обществе вампиров, но теперь - одна. И каждая ночь завершалась новым мешочком с деньгами и явным неудовольствием Аунара от происходящего. Неплохой способ загладить свою вину перед супругом, тем более что щедрая оплата с головой покрывала гуляния.

Но ты помнишь о предостережении леди Ар'Луны. И потому отказываешься, сославшись на желание провести этот вечер в тишине - праздник вот уже второй день был в разгаре и все эти ночные гуляния успели изрядно утомить. Калейдоскоп цветных тканей, узоров и улыбок давно стал в твоих глазах сплошной мешаниной в оттенках красного. Аркамэ не приходила за сосудом, врученным тебе на временное пользование, и ты не нуждался в питье.

Но что должно произойти? Или наоборот - чего не случится, если Керастес и Аунара не будет в этот день?

Ты остаешься единоличным хозяином роскошных апартаментов. Чем занять себя этим вечером? И стоило ли проводить его в комнате друзей, раз это им было суждено встретиться с предсказанным несчастьем?

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.ibb.co/BrvVzB3/tumblr-affe560a95d0ecceb45e9ef6e267c2e9-8bc95e38-1280.png[/icon]

+1

3

С некоторых пор спокойствие перестало быть верным спутником вампира, а спустя ту пару дней, что прошла с момента знаменательной встречи, не спешило даже заглянуть на чашечку чая. Неуловимое, оно выскользнуло за дверь снятых бравой троицей покоев, прихватив с собой и маску уверенности: растянутые в заботливой улыбке уголки губ дрогнули, трещинной истинных эмоций проходясь по привычно бледному лицу.

Карбьер хмурится, долго смотря вслед своим товарищам.

Напутствие, данное ему хозяйкой ночи, было исполнено — Керастес и Аунар ушли благополучно, как мечталось их другу, развлекаться да провести немного времени наедине друг с другом. А что же он сам? Позаботившись о них, Карбьер забыл задаться этим вопросом. Крайне опрометчиво, ввиду того, что он не особо представляет, что же именно должно было произойти этой ночью.

Осторожность в нем вела непримиримый спор с любопытством, заставляя замереть соляным столбом посреди комнаты. Уйти или остаться? Встретить неприятности на улице или прямо у себя в номере, учитывая то, что ночное светило более не благоволило своему послушнику? Вампир слегка закатывает глаза, обреченно вздыхая. Выбор был до смешного невелик.

За окном сплошным гулом молвит неутомимая, вездесущая толпа, празднуя, кажется, сутки напролет; рябью в глазах мерцают фонари, в небе и на земле — чудесное зрелище, которое успело порядком надоесть. В чем была прелесть подобных мероприятий в Рон-дю-Буше? Их исключительность, пожалуй. Они были редки, и оттого ожидаемы. В Эоне же... избыток вкуса постепенно изничтожал вкус, и приторная сладость торжества уже не приносила избалованному гостю юга того же удовольствия, что и прежде.

Он мнется, косо поглядывая на сумку, полную скромных пожитков, но, вздыхая, обходит ее стороной, проскальзывая к спальне. Хотелось отдохнуть. Прикрыть глаза на час-другой, вспоминая какого это, забыться сладким и безмятежным сном.

Ах, мечты-мечты.

Под подушкой лежит кинжал, заместо ловца снов обеспечивая Карбьеру возможность расслабиться, и вот он уже весь оборачивается в слух. Суть подлеца ожидает подвоха.

+1

4

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.ibb.co/BrvVzB3/tumblr-affe560a95d0ecceb45e9ef6e267c2e9-8bc95e38-1280.png[/icon]

Ты ложишься. Прислушиваешься. Выжидаешь.

Ничего не происходит мучительно долго и ты даже начинаешь подозревать, что в отсутствие друзей все может просто обойтись. Но какая опасность могла быть настолько значительной чтобы навредить им? Леди Ар'Луна не ошибается - эту простую истину ты быстро усвоил из уст Керастес. Чем бы ни была ее способность, древней ли магией или божественным благословением, но зрела владычица местного вампирского клуба в самый корень.

Ты успеваешь провалиться в состояние, близкое к дремоте.

Что-то грохочет за окном, будто кто-то пытается забраться в него... но это всего лишь гром, предшественник холодного ливня. Эона кажется по-настоящему прохладной после дней, проведенных в пустыне. Зимой температура не сводила их с ума и можно сказать, что это время было наиболее благоприятным для подобной передышки.

Грохот повторяется и ты понимаешь: это не только за окном, но и в соседней комнате. Кто-то пытается быть тихим, но получается не слишком хорошо - сама того не ведая, Керастес умела создавать настоящие ловушки для воров, оставляя то тут то там разные побрякушки, скользкие ткани, бросая инструмент в неположенном месте. И теперь все это звенело, шуршало, гремело в твоих ушах, хотя обычный человек и не заметил бы.

Стоит ли ворваться внутрь, или лучше сделать это медленно, наблюдая за злоумышленником?

+1

5

Предвкушение оборачивается ожиданием, изощренной ловушкой, в которую Карбьер загоняет себя сам. Чувствительный слух улавливает каждый шорох и каждый скрип, полный напряжения взгляд вперивается в дверь, но всякий раз — без достойной на то причины. Оснований не доверять словам леди Ар'Луне у него не было, но терпение, которым вампир никогда похвастать не мог, медленно покидало его, оставляя наедине с догадками и сомнениями.

Стоило ли последовать примеру своих друзей и выйти на улицу? Раскат грома за окном дает на этот вопрос довольно четкий ответ. Изнеженный маркиз, ставший таковым не более года назад, не променял бы мягкость шелковых простыней на возможность до нитки вымокнуть под дождем.

Влага хорошо сочетается с ночной прохладой, сквозняком проносясь по укрытому коврами полу — привычная температура благотворно влияет на настроение вампира, но едва не заставляет потерять бдительность. Звуков, наполняющих комнаты, становится слишком много. Глубокий вдох помогает осознать, тут кто-то есть. Та самая неприятность, что могла бы обернуться большой бедой для Аунара и Керастес, сейчас она ходила где-то за стеной и громко шаркала ногами, будто самый неумелый на свете вор.

Карбьер усмехается, бесшумно поднимаясь с кровати. Ему не хочется злиться, но вот позволить себе маленькую проказу — очень даже.

Большой черный кот лениво потягивается, прежде чем медленно двинуться к выходу. Его движения бесшумны, а шерсть хорошо сливается с полумраком комнаты. Все те маленькие ловушки, расставленные Керастес, он обходит играючи, не давая знать внезапному гостю о своем присутствии, и ныряет под стол, чтобы длинная скатерть скрыла кота от чужих глаз.

Кто же решил рискнуть и ворваться сюда без приглашения?

+1

6

Злоумышленник оказался настоящим слоном в посудной лавке: ему наверняка казалось, что сложнее всего - попасть в нужную комнату, минуя неплохую охрану риада, а на деле настоящую сложность представляло перемещение в ней. Вор знал о присутствии Карбьера, осторожничал, медленно обходя каждый предмет, стараясь не задевать ничего, что могло бы издавать хоть какой-то звук.

И с человеком это, может, даже сработало бы.

Но не с вампиром, особенно настороженным в предвкушении этой встречи.

Злоумышленник был здоровый, вовсе не обычный комнатный вор, да и движениям его не хватало ловкости и быстроты. Он переворачивает содержимое сумок, роется в плащах... и что-то достает. Темный кот, скрывшись под скатертью, остается незамеченным, но воришка напрягается: запах выдает присутствие другого животного. А кисточка на кончике хвоста оказывается знакомой тебе, ты видел ее не так давно, и не так много зверолюдей обладали подобной комплекцией и хвостом определенного вида.

Всматриваться дважды не имело смысла. Перед тобой был Тиа, собственной персоной. Он листает книжку, попавшуюся в руки, а затем прячет ее во внутренний карман и продолжает обыск. На поясе у зверолюда - опасного вида сабля, и не стоило даже задумываться о том, от чего на самом деле уберегло их так вовремя подвернувшееся предсказание. Охотник (или теперь лучше называть его "разбойник"?) вытряхнул содержимое очередного мешочка с ведьмовскими травами и тихо охнул, когда из него выпало нечто небольшое и цветастое.

Но тут же спохватился, вспомнив, что здесь он вовсе не гость. Тиа мгновенно заталкивает содержимое мешочка обратно, торопится: это именно то, что он искал. Но зачем?

Зверолюд осторожно выглядывает в окно, наблюдая за постами охраны и избегая света извне.

Еще несколько секунд, и ваши денежки сбегут вместе с какими-то важными вещами.

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.ibb.co/BrvVzB3/tumblr-affe560a95d0ecceb45e9ef6e267c2e9-8bc95e38-1280.png[/icon]

+1

7

До чего же все таки отчаянный жест, воровать у кого-то дважды.

Не узнать Тиа Карбьер не смог бы, даже лишившись зрения, слуха и обоняния, так свежи были воспоминания о предательстве и страшных последствиях, которые оно могло за собою повлечь. Маленькое пушистое тельце замирает под столом искусно сделанной статуэткой, только два глаза сияют на морде, как драгоценные камни. Вертикальный зрачок двигается, сопровождая каждое движение незваного гостя, оценивая его нелепые попытки вести себя тихо.

Ожидая этой встречи, вампир вряд ли ожидал, что произойдет она так скоро и так... нелепо. Ненавистный охотник сумел провернуть подлый прием, едва не загубив несколько невиновных судеб, и все же, малость опешивший Карбьер был лучшего мнения об умственных способностях этого зверолюда. Сыграла ли банальная самоуверенность или же незнание, какую опасность мог представлять собой один из трех путешественников, так или иначе, этот просчет станет для него роковым.

Где-то в глубине грудной клетке загорается не в срок подоспевшее чувство триумфа, детский восторг мальчишки, дорвавшегося до желанной игрушки. Совсем скоро не знающий цену вещам ребенок сломает ее и сделает это не без удовольствия, ведь дети такие жестокие. Почти как злопамятные взрослые.

В теле Тиа появляется слабость. Поначалу ненавязчивая, она накрывает его тяжелым куполом, размыкая вцепившиеся в чужое добро пальцы, лишая сил — еще немного и их не хватит для того, чтобы сделать лишний вдох. В комнате становится жарко, невозможно жарко, да вот только окно все еще открыто, а на улице накрапывает дождь. Этот тихий стук мешает расслышать гул в ушах. Новоявленный охотник тяжело обопрется о подоконник, но выбраться уже не сможет, ведь схватившая за шиворот рука слишком резко одергивает его, чтобы повалить на спину.

Рядом никого нет. По крайней мере, так может показаться Тиа, которого застали врасплох.

На грудь ложится что-то тяжелое, мягкое. Малахитовые глаза черного кота хитро прищурены и взгляд их устремлен в глаза напротив.

«Ну, как ощущения, бравый охотник Тиа?» - полный притворного интереса голос-эхо так и сочится ехидством. Нарваться на такого сильного мага очарования, как вампир — это исключительная удача. А зверолюду повезло целых два раза! - «Лишний раз не шевелись, если не хочешь потерять сознание. А вот говорить — пожалуйста. Я очень хочу послушать, куда же ты пропал. Ах, бедная Аркамэ так переживала за своего брата...»

Кошачья морда скалится в жутком подобии улыбки, и зверь едва не мурлычет, поудобнее устраиваясь на своем новом месте. Он знает — у них двоих много времени, ведь Карбьер успел хорошо насытиться и был полон сил.

«Я жду, Тиа.»

+1

8

Он хватается за подоконник, через который уже собрался было выбраться на улицу. Тяжело опирается об оконную раму и охает, оборачиваясь в испуге. Голос звучит в самой его голове, и потому Тиа не сразу понимает, кто именно сотворил с ним подобное, да еще и столь незаметно. Зверолюд испытывает страшную слабость... это один кот или два сидят перед ними? Животное ничего не говорит, и все же он слышит знакомый голос.

А ведь он был так близок к успеху! Неужели все должно закончиться именно так?

- Карбьер, это вы?.. - интересуется охотник риторически. Его взгляд гаснет, как бывает, когда страх смерти охватывает жертву.

Но внезапно в серых глазах фелида зажигается пламя, не свойственное его текущему положению. Он превозмогает слабость и падает на колени, лоб с глухим звуком ударяется о пол.

- Мне очень жаль! Я не хотел такого развития событий, клянусь вам, но таковы были их условия... и если теперь вы жаждете моей смерти - я готов принять ее. - его голос дрожит, он прекрасно понимает, что никакие клятвы не исправят положения, но все равно готов оправдываться. Но вдруг Тиа поднимает голову и в глазах его стоят слезы. - Только умоляю, прошу вас - спасите Аст! Все, чего я хочу - это только спасти ее. Я давно позабыл про все принципы и веду себя абсолютно недостойно воина, члена собственного племени, я прекрасно осознаю свои поступки. Но если это ради нее... я готов зайти даже дальше, отдать свою жизнь за ее. Но сейчас она просто не просыпается!

Его голос срывается на рык от отчаяния, и выглядит все достаточно искренне чтобы поверить... но вы уже доверились ему однажды. С другой стороны, зная о том, какая судьба ждала бедную полукровку, желание опекающего ее Тиа не допустить такой судьбы было понятно. Что бы не пообещали ему "они", а скорее всего это тайное перемещение на другой континент, плата могла быть очень высока. И, придя сюда, он прекрасно отдавал себе в этом отчет.

- Шаманка сказала, что это ведьмино проклятие и наложено оно при помощи предмета, который мог быть при Аст, потому и ворвался сюда, понимая, что просить помощи или пощады бесполезно, в моем-то положении. И я согласен на все, только спасите ее или позвольте мне сделать это, прошу вас! Что угодно, только не ее смерть...  - слезы градом льются из его глаз, подобно дождю, начавшемуся за окном, и Тиа скрывает их, вновь утыкаясь лбом в пол в позе самой низжайшей мольбы. Огромный зверолюд выглядел жалко, но было очевидно: он не остановится ни перед чем в попытке спасти свою подопечную от уготованной ей судьбы.

Станешь ли ты, забыв о совершенном им преступлении против друга, помогать ему?

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.ibb.co/BrvVzB3/tumblr-affe560a95d0ecceb45e9ef6e267c2e9-8bc95e38-1280.png[/icon]

+1

9

Будто ничего не понимая, кот склоняет на бок голову — как может это маленькое, глупое животное осознать причину столь странного поведения фелида перед собой? Оно глухо к мольбам, не понимает той муки, что может испытывать измученный совестью и жаром, навеянным мороком чар. Только лукавый блеск гаснет, уступая место другим эмоциям. Какое разочарование, ему снова не дали повеселиться вдоволь.

Тиа поднимает полный слез взгляд вверх, и перед ним сидит уже не кот, а знакомая мужская фигура, чей силуэт четко обрисовывал лунный свет. Карбьер улыбается самыми краешками губ, едва заметно, без всякого намека на прежнюю глумливость, и долго разглядывает того, кто прежде был ему добрым знакомым. Заключение утешает — выглядел он, по меньшей мере, жалко.

- Жаль, - Тянет вампир, слегка запрокидывая голову. Был ли искренним его задумчивый вид? - Да, жаль. Мне тоже было жаль, когда я, не находя себе места, ждал проклятого солнца в незнании, вернутся ли мои друзья из смертельной ловушки. Ловушки, в которую их загнал ты. И мне было жаль, когда Аркамэ готова была отдать жизнь в уплату долга за чужое преступление. Преступление, которое совершил ты, Тиа. Одна жизнь в обмен на три? А ты не любишь дешевить.

Один взмах ресниц, и Карбьер исчезает из зоны видимости, облаком пыли рассеиваясь в воздухе. А может, то был мираж, воспоминание о песчаной буре, лихо завывавшей в день их разлуки?

Запястья зверолюда крепко обхватывают шнурки, какими тут подвязывали тяжелые шторы. Не то чтобы тот был в силах сбежать, но перестраховаться не было лишним. Над самым ухом Тиа раздается злое шипение.

- Не приди ты в этот дом с намерением не только своровать, но и закончить начатое, - Висевшая на поясе вора сабля одним махом пересекает пространство комнаты, с лязгом впечатываясь в противоположную стену, - Я бы еще, быть может, сжалился, подумал о том, чтобы отпустить тебя к твоей милой певичке, и делал бы ты что хочешь с живой, но спящей девчонкой. Пусть то, что Аунар и Керастес вернулись живыми после той ночи в пустыне — удача, происки духов, благоволивших тебе, зверь, но всякому чуду приходит конец. Аст погибнет без помощи, и ты обрек ее на эту смерть, явившись сюда.

В его тоне нет и намека на сочувствие. Все те нежные чувства, что вампир мог питать к полукровке, разбились о череду поступков, свершенных ее опекуном. Впрочем, заканчивать этот разговор так рано Карбьер не собирался, создавая для Тиа иллюзорную надежду на помощь.

Холодная рука ложится на макушку фелида.

- Поверь, мне жаль ее, но, ввиду определенных событий, картина происходящего открыта мне лишь с одной стороны. Ты говорил про условия. Чьи условия? Расскажи мне, Тиа, и лучше бы тебе не лгать.

В качестве демонстрации тонкие пальцы ощутимо сжимают под собой шерсть. Не скажет сам — вампир вытянет всю информацию силой, уж свои методы у него имелись. У зверолюда есть шанс избежать большей боли, чем он заслуживает.

- Чем больше я знаю, тем больше у тебя шансов, что она избежит этой печальной судьбы.

Сладкая-сладкая ложь.

0

10

Когда его руки оказываются связанными за спиной, Тиа поднимает голову, не успев и глазом моргнуть прежде чем перед ним оказывается Карбьер.

- Н-нет, прошу тебя, я клянусь - она ни о чем не знает. Ни о том, что я сделал, ни о моем плане. Это только мои деяния. Я сам принял решение, потому что... она так боится смерти, а все только и твердят: судьба, судьба! - тут же отзывается он, глаза зверолюда округляются от ужаса осознания - его подопечная может умереть там одна. Он прекрасно понимает, что Карбьеру и его друзьям нет никакого дела до их судьбы. По сути, никому нет дела, и им этого не понять: жестокие законы Халапетии не мог отменить никто. - ...Но ведь Аст - живая душа, а относятся к ней как к предмету, как к овце на заклание! И Аркамэ ничем не лучше. Она же все знает, знает как ей страшно, но ни разу не помогла. Она только ждет, что какие-то боги, духи или демоны принесут нам спасение в обмен на жертву, а мы, белые и пушистые, ничего делать не должны для собственного спасения. Я считаю, что мы сами - создатели своей судьбы, иначе зачем Луна подарила ей жизнь, которую жаждет отобрать?!

Он скрежет зубами не в силах сдержать накопленную ярость, его морда искажается от боли. Сколько лет молчаливого ожидания смерти скрывалось за жизнерадостной улыбкой Аст? Как удавалось ей, такой цветущей и доброй, сохранять в себе эту любовь ко всем, несмотря ни на что? Он, Тиа, был готов на все, лишь бы спасти ее, лишь бы подарить ей каплю времени и если бы его жизнь стоила того - попросил бы отдать каждый год ей.

Но судьба не была милосердна. Она жаждала смерти для своей жертвы.

Слова Карбьера ранят его, но в его глазах - ни капли сожаления, только тупая, животная боль и решимость. Он уже отказался от своего, отказался когда-либо быть с Аст и даже жить уже отказался. Он не мог оправдываться за то, что сделал или чуть не сделал, потому что он спасал лишь то, что было ценно ему самому.

У каждого своя правда. И, может статься, его ценности вовсе не уступали их собственным. Любовь и отчаяние многих вынуждали идти на крайние меры. И, судя по виду Тиа - их ситуация была таковой.

- Помогите мне, и взамен я расскажу, кто они. А если вы и так планируете меня убить за то, что я сделал - делайте это, я готов.

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.ibb.co/BrvVzB3/tumblr-affe560a95d0ecceb45e9ef6e267c2e9-8bc95e38-1280.png[/icon]

+1

11

Вампир негромко хмыкает. Исповедь зверолюда, его искренний ужас и возмущение были знакомы и понятны ему, успевшему пережить эти чувства давным давно. Он и сейчас бы вел себя куда более благосклонно, куда более мягко, но всякое милосердие в нем было истоптано слепым стремлением Тиа оправдать свои поганые поступки.

- А кто не боится смерти, Тиа? Аунар, которого ты сразил оружием пиратов? Керастес, которая вопреки буре пошла искать любимого мужа? Или Аркамэ, лично просившая меня забрать ее жизнь, если бы с восходом солнца они не вернулись в лагерь? Поверь, будь на моем месте иной выходец севера, и от твоего каравана не осталось бы даже воспоминания — песок хорошо впитывает кровь, уж это я успел заметить. Но невинные могут рассчитывать на мою милость, а вот ты... Нет. Смерть страшна, но даже она будет в разы менее ужасна чем знание, которое поразит Аст после всего произошедшего.

Он издевается намеренно, подливая масла сомнений в огонь страха охотника.

- Я не говорил, что жажду твоей смерти, - С тенью недовольства отвечает Карбьер на отчаянный выпад Тиа и впервые проявляет настоящее раздражение, - Я сказал, что мне нужна информация, и чем больше, тем лучше, а ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, знаешь ли. Или все твои слова о том, как дорога тебе Аст — не более чем пустой треп, бравада на ровном месте? Так желал уберечь ее от погибели, а что в итоге? Мерзость. Она не знает о том, что ты сотворил, да только не потому что бравый охотник праведно желал уберечь ее от жестокой правды, а из страха, эгоистичного страха увидеть в ее глазах отвращение к своей натуре. Ведь благими намерениями выстлана дорожка в Преисподню, Тиа. Ну же, скажи, что я не прав. Скажи!

В сердцах вампир с силой ударяет зверолюда головой об пол — детский лепет в сравнении с тем, что может истинно разъяренное дитя ночи. Сейчас он держит себя в руках, четко помня о своем намерении дождаться утра, а вместе с ним и прихода своих товарищей. Тиа обязан дожить до этого момента. Да и, право слово, избавляться от тела будет очень сложно.

Череп зверолюда прошибает вторая вспышка боли в тот момент, когда Карбьер вновь устанавливает с ним зрительный контакт: зелень чужих глаз холодна, и потусторонний свет ее не дает отвести взгляда в сторону. Гипноз мог быть куда менее неприятным, но не в этот раз.

- Я спрошу тебя еще раз, прежде чем сделаю то, чего делать не хочу. Кто заставил тебя поступить подобным образом, Тиа? Кто поставил тебе эти ужасные условия? Скажи мне, и я пообещаю тебе — Аст проснется. Мои друзья не тронут ее, если ответишь. Ты будешь паинькой, а она будет в безопасности, все предельно честно. Не знаю уж, с кем ты связался, но в отличие от этих людей я выставляю не такие уж зверские требования, разве нет?

+1

12

Тиа не пытается оправдываться. Выражение на его морде становится серьезным, губы пожимаются, оголяя клыки, но без агрессивного оскала. Он выглядит... уставшим.

- Вы ничего не знаете о том, почему иному каравану лучше остаться погребенным в песках целиком. С тем, как они относились к ней, как пренебрегали ею и ее жизнью - почему их жизни, запятнанные кровью, не стоят ее единой жизни? Аст ничего не сделала, а они убили ее родителей ради какого-то дурного предсказания. Пытались убить и ее, и если бы Аркамэ не дала слабину со смертью ее матери - сделали бы это. "Потому что такая судьба", ха! Судьба ли, что их руки взялись за оружие и решили во имя судьбы, кому жить, а кому - умереть? - он долго смотрит вампиру в глаза, прекрасно понимая: им не понять друг друга. Они были где-то на разных концах света, в разных обстоятельствах и с разными взглядами. То, что понятно на уровне инстинкта для Тиа, им, выходцам с севера, покажется диким и оскорбительным. Но может статься, что для Тиа важен не случайный иностранный гость, а та, кого он любит всем сердцем, ибо и Карбьер сделал бы выбор в пользу друга, а не Тиа, случись выбирать. - Ваши друзья стали лишь невинными жертвами чужих желаний, так же как и Аст стала жертвой их лени и алчности. И как говорит Аркамэ - такова судьба, нам всем оказаться в круговороте этих событий.

Его губы трогает печальная улыбка. Испуг не касается глаз, а угрозы, кажется, не имеют особого эффекта - он хорошо знает, что обречен. И что Аст узнает о всех злодеяниях, на которые он пошел ради нее. И никогда не простит, даже видеть его не захочет. Но он давно набрался мужества не скрывать от нее ничего, даже такой неприглядной стороны.

Она имеет право его ненавидеть. И если она не хочет видеть его, но живет где-то там - он готов смириться с этим. Иногда достаточно лишь осознания того, что она жива. В конце концов, он пообещал ее родителям: любой ценой добыть свободу заложнице Луны.

Он глухо стонет от боли, когда рука Карбьера ударяет его голову о пол снова. На самом деле он не верил, что обнаруживший его человек (или не совсем) жаждал хоть как-то помочь: едва увидев ненависть, которой вспыхнули малахитовые глаза, Тиа понял, что скорее всего все кончено вне зависимости от того, выдаст он правду или нет. Об Аст было кому позаботиться и кроме него, пусть и с таким же успехом. Потому он долго молчит, раздумывая, стоило ли втягивать очередную жертву обстоятельств во всю эту историю или же лучше просто умолять отпустить его к ней до самой смерти?

- Если я скажу, вы тоже окажетесь во всем этом... но я попытаюсь сделать это так, чтобы мы поняли друг друга. - оправившись от боли, выдавливает зверолюд, приподнимая голову. Карбьера ждала порция туманного объяснения на не самом чистом общем языке, но Тиа владел им достаточно неплохо чтобы хорошо изложить намек: - Не то чтобы ваш друг не стал поводом для их появления, но они хотя бы не преследуют его больше, потому что он мертв. - он говорит "мертв" с вполне конкретной интонацией - кому-то лучше не знать, что это не так и озвучивать сей факт не стоило. - Я не знаю, следят за мной теперь или нет - пока не отдал им ничего. И если не отдам - мы трупы. А если отдам - они пообещали помочь с кораблем на Галатею, и пока выполняют свою часть сделки. Я не знаю, что конкретно из вещей вашего друга им надо, они сказали только, что он, вероятно, носит это при себе постоянно и это нечто, что принадлежит им.

Не чистая правда в последней инстанции, но должно быть приблизительно ясно, о ком идет речь и в какой момент они обнаружили в Тиа такого отчаянного подельника. Не похоже чтобы зверолюд знал, о чем идет речь, иначе вопрос о выдаче украденного малознакомым заказчикам даже не стоял бы - такие деньги могли обеспечить ему с Аст не только успешное отбытие на Галатею, но и безбедную жизнь.

Он был обманут точно так же, как все они. Или проблемы с Аст начались раньше, чем удалось воспользоваться деньгами. Тем более что и денег, как таковых, вещица не содержала.

- Прошу, просто позвольте мне взять браслет и хотя бы перерисовать магический круг из этой книжки - это все, что мне нужно. Я не могу предложить возвращение украденной жизни или вещи, потому что они наблюдали тогда и, вероятно, следят за ней. Я не смогу спасти ее, даже в сознании, если не отдам им эту вещь.

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.ibb.co/BrvVzB3/tumblr-affe560a95d0ecceb45e9ef6e267c2e9-8bc95e38-1280.png[/icon]

+1

13

Карбьер вздыхает, качая головой, поднимается на ноги, не желая больше продолжать игру в «гляделки», до того изматывающим выходил разговор с зверолюдом. Таких как этот парень принято называть фаталистами, а вампир не слишком любил иметь дело с ними: твердая позиция сосуществовала с радикальными взглядами, и рождение компромисса в таком споре было процессом трудозатратным, сложным и очень часто — невозможным. Меж всякими крайностями существовала золотая середина, которую просто нужно было найти.

- Так отчего не сделал ничего раньше? Не вступился за родителей девочки перед теми, кто не далее как неделю назад называл тебя братом, не стал сбегать вместе с Аст до того момента, как Аунар доверился тебе? В конце-то концов, чем ты в итоге лучше, чем они все вместе взятые, идущий по головам точно так же, как и они, - В его голосе звучит непонимание, злость и укор, которые Тиа был вынужден выслушивать, подобно нашкодившему котенку. Разумеется, проступок его был несоизмеримо серьезнее безобидной шалости, но чем больше фелид говорил, оправдывался, тем сильнее был похож на импульсивное дитя, загнанное в угол. - Ты упрекаешь их в том, что они полагаются на неведомую простому смертному судьбу, в то время как сам ступаешь по проторенной дорожке из их ошибок, пускай и с другим девизом. Разве тебя это не пугает?

Раздражение горячит холодную кровь — все еще не питавший к Тиа сочувствия Карбьер не желал помогать ему, но вот выяснить чуть больше о тех, кто стоял за спиной зверолюда, потребность имел. В первую очередь подозрение падало на эльфов, оставшихся, как думалось раньше, далеко позади. Бежав из Эф'Ша'Тэхии, троица прихватила с собой кругленькую сумму и жизнь одной благородной эльфийки, но первое с легкой руки неизвестных было передано охотнику, а второе вернуть не было уже ни единого шанса. Артефакт Аунара? Отобрать столь ценную вещь у мага можно было только прикончив его.

Тиа не воспользовался такой возможностью.

- Будто бы мы уже не втянуты в дела сомнительного уровня морали, - Негромко вздыхает вампир. Ему нужно было куда больше конкретики, чем хотел предоставить зверолюд. - Скажи, это они передали тебе оружие, которым ты поразил Аунара? Порох и корабли рождают вполне четкую ассоциацию, и я буду рад, если ты подтвердишь или опровергнешь мои догадки.

Догадок много, но в каждой столько несостыковок, что Карбьер не был уверен ни в одной из них. Он долго молчит, не отвечая на просьбы Тиа отпустить его. Из карманов воришки пропадает все то, что тот успел схватить.

- Услуга взамен на услугу, - Совсем рядом что-то тихонько потрескивает: Карбьер формирует на кончиках пальцев нити-плетения, похожие на причудливую паутину, - Ты получаешь копию магического круга, в то время как я получаю... гарантию того, что в последствии не пожалею о своих действиях. Выйдя из этой комнаты ты забудешь о том, что происходило здесь все это время, забудешь о том, что видел, и мы разойдемся миром. В этот раз.

Боль холодными иглами целует висок зверолюда, лишая времени на раздумья.

Нехитрый замысел Карбьера заключался в том, чтобы повесить на Тиа своеобразный магический маяк, с помощью которого можно было бы определить его местоположение, прикрыв обетом молчания. Фелиду незачем знать, что именно замышляет вампир и какие цели преследует, а видимость дружелюбия сможет сыграть на руку в будущем. Предай или будь предан.

Надо лишь соблюсти формальности, преследующие всякое колдовство.

- Ну так что, согласен?

+1

14

Тиа нечего ответить, потому что толку? Этот иностранец не поймет обстоятельств, неведения и прочих тонкостей.

- А вы всегда оказываетесь в нужном месте в нужное время, сэр Карбьер? - задает он самый очевидный и, вместе с тем, самый осмысленный в данной ситуации вопрос. Всегда ли его собеседник ловко спасал своих друзей или родных из переделок, никого ли он не потерял, уделив слишком мало времени чужой проблеме?

Без ошибок он не зашел бы так далеко. Без ошибок он не был бы так далек от своей цели теперь. И все же кто мог предусмотреть все вариации событий и предотвратить его ошибки, поставить на не проторенную, а правильную дорожку? Тиа понимал претензию своего собеседника, но не его поразительную способность считать себя глаголящим истину. Ведь где истина, где правильная дорога в истории, от которой он знал едва ли не меньше трети?

Впрочем, он не собирается мешать ему оставаться при своем мнении, ибо Карбьер имел на то полное человеческое право. А он, Тиа - нет.

Он кивает в ответ на вопрос Карбьера о том, они ли, эти таинственные "преследователи", передали ему оружие. Что он мог сказать про корабли? Они определенно сыграли свою роль, но такую ли вещественную? Скажи он хоть что-то и это укажет на вполне определенные взаимосвязи, а погружать их всех в эту ситуацию Тиа не мог и не хотел.

- Я согласен, но... мне нужен и браслет. Проклятие накладывается на предмет и без него я не смогу снять его, даже если буду владеть кругом. - он не долго раздумывает, даже несмотря на боль в висках, прежде чем согласиться на предложение Карбьера, хотя и подозревает, что услуга, оказанная ему, будет иметь последствия. Но какая разница? Терять нечего, кроме жизни Аст, и потому он сделает все, что может, чтобы помочь ей оказаться на корабле... а дальше будь, что будет.

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.ibb.co/BrvVzB3/tumblr-affe560a95d0ecceb45e9ef6e267c2e9-8bc95e38-1280.png[/icon]

+1

15

Последние слова Тиа осаждают Карбьера — он не находится с ответом, молча встречая последовавшую за их разговором тишину. Клокотавшая в груди злость не утихала, но ныне только мешала пойти на уступки, согласиться с тем, что не так уж и неправ этот загнанный в угол зверь, не так уж сильно он отличался от самого вампира, ожидавшего рассвета в ту злополучную ночь. Если бы все пошло по худшему из возможных сценариев, разве не сделал бы Карбьер то, в чем только что упрекал охотника? Разве не пошел бы по следу мести, давая колесу сансары очередной бессмысленный поворот.

Думать об этом было тошно.

- Пусть так, Тиа, - Наконец, на выдохе произносит он, позволяя тяжелому грузу опуститься на мертвое сердце, - Пусть так. И все же тебе стоило ожидать, что не убив трех путников одним махом, быстро и наверняка, ты обрек и себя на то, чтобы оказаться на месте своего каравана. Я бы хотел судить тебя, но ровно так же я бы желал видеть твое раскаяние. Не на словах, сам понимаешь, но предателям не доверяют дважды.

Карбьер хочет верить, что не проявил слабины, вспоминая о том, как с наглецом поступил бы прежний он, член семьи Арх'Амарек, жестокий и кровожадный. Грань между мягкосердечием и мягкотелостью казалась опасно тонкой, а сомнения в том, был ли вампир ныне лучшей версией себя из прошлого, одолели в самый ненужный момент. Как на него будут смотреть друзья, когда узнают, что он сделал, встретив их несостоявшегося убийцу?..

Смерть пугает всех, кто успел вкусить жизнь. Однако, даже будучи невыносимо мучительной, она не станет искуплением для того, кто добровольно готов был прийти на заклание. Тиа рано умирать.

Недолго покрутив браслет в руках, Карбьер кивает головой скорее своим мыслям, нежели соглашаясь с просьбой зверолюда — Тиа все равно не увидел бы этого, как и дальнейшие манипуляции, которые были проделаны с вещицей. Созданные магом очарования чары опутывают ее плотно, формируя тот самый маяк. Он проявит себя позже, когда вернется к хозяйке — связать его с Аст казалось лучшей затеей, чем сделать это с Тиа. По крайней мере, поможет отыскать их убежище; вряд ли зверолюд таскал девочку постоянно с собой.

- Так тому и быть, - Говорит Карбьер перед тем, как заняться уже другим колдовством, не таким замысловатым, но не менее трудоемким. Совсем скоро Тиа лишится сознания, а вместе с этим из его памяти исчезнут воспоминания об этой ночи. Только общие черты вроде того, как он забрался в номер, взял все необходимое и выпрыгнул обратно, на улицу, торопясь скорее вернуться к спящей полукровке. Рваная цепочка действий и событий, в котором нет и малейшего упоминания о бледном мужчине с сияющими в темноте глазами. Секрет вампира остается надежно защищен от чужого любопытства.

Осталось только выпроводить зверолюда из номера. Как это сделать? Вполне можно было позвать охрану и выдать вора за пьяницу-гостя, который не дает покоя другим посетителям постоялого двора. Или, обернув в плащ, выпроводить самостоятельно. Второй вариант, пожалуй, мог вызвать куда меньше подозрений у стороннего наблюдателя.

Нужно лишь еще раз воспользоваться магией.

+1

16

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.ibb.co/BrvVzB3/tumblr-affe560a95d0ecceb45e9ef6e267c2e9-8bc95e38-1280.png[/icon]

Карбьер сомневается. Тиа не видит в этом ничего предосудительного - ему повезло не быть убитым еще в тот момент, как только он, вор под покровом ночи, был застигнут врасплох. Его выслушали. К нему прислушались, потому что за ним тоже была своя правда. Извращенная всем тем неприятным, что им пришлось пережить, но все же... это Аунара преследовали, а не Тиа сам жаждал его смерти, так что можно сказать, что круговорот событий начался с их побега, а не желания зверолюда спасти свою подопечную.

Не это ли жаждала продемонстрировать им леди Ар'Луна? Они просто оказались не в то время, не в том месте, но и с Тиа - все то же самое. Они были отражением ситуации друг друга и вряд ли могли осуждать друг друга. Керастес и Аунар, в отличии от вампира, вряд ли подумали бы дважды на его месте: с чего бы их волновала судьба незнакомца?

Зверолюд терпеливо ждет, когда Карбьер рассудит все сказанное и решит, что делать. Он не предпринимает попытки бежать, но все тело напряжено по воле древнейших инстинктов. А когда молчание затягивается, и после Карбьер внезапно оповещает, что будет так, каков был их уговор - он слегка приподнимает голову, жаждя поблагодарить его... но перед глазами все плывет, и он только чертыхается, медленно теряя сознание.

- Что за... - только и успевает проговорить Тиа, прежде чем погрузиться во тьму, где уже успели затеряться воспоминания об этой встрече. Оставалось только надеяться, что новой не последует.

И что друзья Карбьера не вернутся пораньше из-за разбушевавшейся за окном грозы, сопровождаемой обильным ливнем. А если вернутся и застанут его выпровождающим их врага... в общем, лучше не думать об этом.

Теперь у Тиа был браслет, но все еще не было копии круга из дневника Керастес. Схема оказывается далеко не такой простой, как показалось на первый взгляд, а написанные в ней названия ингредиентов - на языке, лишь отдаленно похожем на местный диалект, который вампир только начал изучать. Не проще ли просто вырвать одну страницу? Мало ли, вдруг если допустить ошибку - получится что-то не то и Аст погибнет? Проклятие было не из простых. Или же можно просто положиться на свою способность скопировать неровный почерк сестры и каждую закорючку в максимальной точности.

Информация

На копирование из дневника необходимо бросить куб 1д10 с результатом не меньше 7. 

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.ibb.co/BrvVzB3/tumblr-affe560a95d0ecceb45e9ef6e267c2e9-8bc95e38-1280.png[/icon]

+1

17

Тиа теряет сознание, а вместе с ним и память о всем произошедшем. Неслыханная щедрость, узнав об этом, друзья точно покрутят пальцем у виска, если не сделают чего посерьезнее. И стоит ли их за это винить? Будут ли они неправы, рассвирепев от дикой новости — убийца был в их доме, а Карбьер, вместо того чтобы собственноручно лишить его жизни, позволил тому уйти и не с пустыми руками? Совесть вампира мечется между двумя крайностями, но придерживается прагматичной стороны вопроса: мертвый Тиа окажется куда менее полезным, чем живой. Руками зверолюда действовал кто-то из тени, и если их компания желала правосудия, то стоило понаблюдать за ним чуть дольше. Тем более сейчас, когда его местоположение более не станет для них загадкой.

Возможность прямо сейчас переломить шею вору, позабыв о всех обещаниях, все еще кажется соблазнительной. Однако знание, что Аст так и погибнет одна, не позволяет этого допустить. Карбьер негромко вздыхает — кажется, он действительно размяк. Бывшие родичи засмеяли бы..

Приходит время выполнить ту часть уговора, что касалась магического круга, а это влечет за собой ряд новых проблем. Даже умея подделывать почерк, повторить замысловатые символы записей Керастес у вампира не выходит ни со второй, ни с третьей попытки. Допустить ошибку значило увеличить шанс того, что Аст и вовсе не проснется и данное Аркамэ обещание будет нарушено. Не стоило так рисковать.

Вот же... Бездна, — Чертыхнувшись в очередной раз, Карбьер, достает новый лист и кусочек угля, — Не могут повторить чернила, повторит уголь.

Это почти по-детски. Он вряд ли может вспомнить, как в юности, изучая некромантию, он копировал целые страницы из библиотеки своего учителя таким незатейливым методом — достаточно хорошенько надавить, чтобы черная крошка в точности повторила рельефы букв и чертежей. Впрочем, все еще неидеально. Придирчиво осматривая каждую закорючку, Карбьер недовольно кривится. Кое-что придется повторить отдельно, лист за листом, до того момента, как не выйдет маленькая стопка. Где-то ровнее вышли одни линии, где-то четче — другие. Сделав заметки о том, где были допущены ошибки и неточности, вампир вкладывает их в сумку Тиа. Что будет дальше — не его проблема, он сделал все, что мог. Если зверолюд не дурак, то либо разберется, либо не станет рисковать вовсе.

Как не стал лишний раз рисковать и Карбьер. Отданному браслету найдется замена.

Из уха зверолюда осторожно достают одну серьгу. Если Керастес примет это в качестве обмена, допущенного вампиром, то это смогло бы уберечь его от вполне оправданного гнева архаас.

+1

18

Неразбериху с листа практически невозможно скопировать, не понимая логики написанного или даже языка, на котором писала Буревестная. Да и разве не писала она в обратном порядке - справа налево? Чернила лишь вынуждают убедиться в том, что заключенная сделка не будет простой - ничего не было понятно, символы отличались, сколько бы раз Карбьер не повторял их.

Возможно, стоило просто умертвить зверолюда, и дело с концом? Окровавленный ради такого дела ковер не омрачит праздного настроения сестры. Напротив, иной раз казалось, что она ждет от своего брата подобного поступка, хотя никогда не подталкивает. Она принимает свои решения и отвечает за их кровавость той обидой, что накоплена тысячелетием, а легко ли ему решиться отнять жизнь, особенно понимая ее ценность?

Когда ты мертв - ты уже ничего не исправишь. А сейчас у Тиа был шанс, и он ухватился за него ради девушки, которой суждено умереть. Луна не ошибается в таких вещах, наверняка.

С углем дело идет гораздо бодрее, у нового дневника была ровная, свежая бумага, он практически не был помят и это здорово упрощало задачу. Можно сказать, что теперь они оба были ворами, Карбьер и Аунар, до того часто спутники имели дело с личными вещами подруги... и даже позволяли заимствовать кое что из них другим, как показала эта ночь.

Не с первой попытки, но у него все же получается максимально похожая, идентичная в схеме копия. Если у Тиа есть хорошая ведьма - сумеет разобраться, ведь так? Впрочем, это уже не твоя проблема: остается только выпроводить зверолюда под шумок и надеяться, что праздник за окном ни капли не утих и никто не заметит этих странных перемещений - Карбьер уже мог ощутить небольшую слабость.

Магии на сегодня, пожалуй, было слишком много. Но лучше бы продержаться еще немного, иначе зверолюд придет в себя прямо здесь, и вы начнете сначала.

[nick]Рассказчик[/nick][status]властитель случая[/status][icon]https://i.ibb.co/BrvVzB3/tumblr-affe560a95d0ecceb45e9ef6e267c2e9-8bc95e38-1280.png[/icon]

+1

19

Только сейчас к Карбьеру приходит вероломная, мерзкая мысль: а что если отдать Тиа украденный дневник? Увести всю ярость и подозрения сестры в его сторону, оставив Аунара не у дел, как и себя самого. Нет подлости в том, чтобы обвинить преступника в преступлении, но чувство беспокойства, что ворочается в груди змеиным клубком, не дает ему этого сделать, одергивая руку в самый последний момент.

Разве это не омерзительно, поступать так с тем, кому доверяешь?

С тихим рыком Карбьер встает на ноги и укладывает дневник обратно в сумки. Никто ничего не трогал, просто бывшая некогда важной вещица затерялась среди других мелочей, потеряв свою ценность так же, как по мере взросления ее теряют детские мечты. Они были нужны тогда, годы и годы назад, но не сейчас.

Вампир уже и вовсе не рад, что не может просто убить зверолюда. Аст должна вернуться к каравану.

Он достает небольшой пузырек, отданный ему Аркамэ, делает пару глотков, чтобы заглушить подступающую слабость и сомнения, которые одолевали его разум вместе с ней. Нельзя сомневаться, если не хочешь, чтобы все полетело в бездну раньше времени. За окном все так же накрапывает дождь и продолжаются гулянья, но Карбьер выжидает момента, чтобы быть уверенным — никто из толпы не поднимет глаз вверх. Он берет Тиа на руки и осторожно встает на подоконник.

Одна секунда, и кажущейся такой крохотной тень на стене исчезает. Снятый путниками номер пустеет.

+1

20

Эта загадочная, пахнущая пряностями и дождем ночь принимает Карбьера в свои объятия легко, обволакивает темнотой и позволяет укрыться в своем теплом запустении. Луна не тревожит взор, окрашивая мир вокруг в оттенки алого, и потому происходящее вокруг кажется живым, настоящим. Избавиться от Тиа не составляет труда, и дальше только судьба поможет ему осуществить или помешать пророчеству Посланницы для Аст.

Однако, эта прекрасная ночь не торопится оставить его в покое - по возвращении в риад он застает вовсе не промокших и довольных друзей, а женщину, облаченную в кусок темноты, до того черным было ее платье. Даже вампиру было бы непросто отличить ее во тьме комнаты, но огонек на конце курительной трубки выдавал ее.

Похоже, придется сделать вид, что ему нестерпимо захотелось покурить чего-нибудь забористого, иначе как объяснять все события этого вечера и уж тем более - этот визит? Керастес буквально вытрясет из него каждое слово, которое пришла сказать леди Ар'Луна.

Она не приходит просто так. Что ты натворил?

Ее бледно-голубые глаза сегодня кажутся почти черными, но, увидев Карбьера, сестра Керастес улыбается.

- Смотрю, вы знаете толк в принятии правильных решений. Если ковры окрасятся кровью, нам не удалось бы повстречаться в этот день - меня непременно украли бы дела, а затем и у вас найдутся свои. Прошу меня простить за поздний визит - признаю, меня мучило любопытство о том, куда делся добрый пласт памяти моей сестрицы. И, с вашего позволения, мой дорогой брат, я бы взглянула на оригинал... в зависимости от этого, думаю, у меня найдется кое что правдивое, что я могу вам поведать за давностью лет. - она замечает его хорошо скрываемое удивление и улыбается понимающе, вдыхая очередную порцию дыма. - Я не первый день знаю свою сестру... хотя теперь, воистину, знаю ее меньше, чем кого-либо другого. И готова подтвердить, что вчерашний день не вернуть, дорогой друг. Но у меня складывается впечатление, что за нос водят всех нас, с момента откровения у меня было немало времени подумать об этом.

Похоже, основания так думать у вампирши и вправду были - она выглядела молодой девушкой, но явно была не из тех, кто предпочитает подобные шутки. Никаких причин приходить сюда и мешать любым затеям Буревестной у леди в темном платье, змеиной кожей ниспадающем на пол, не было. А значит было что-то, что в какой-то степени действительно привлекло ее внимание.

И это, может статься, было ключом к вопросам, которые Карбьер не решался задать или вовсе старался о них не думать. Однако, стоило ли доверять сестре Буревестной, тем более что отношения между ними были довольно напряженными?

[icon]https://i.ibb.co/6nqjNtd/lisa-buijteweg-yotsuyu-small.png[/icon][nick]Леди Ар'Луна[/nick][status]вышла из темноты, стала ею[/status]

+1

21

Тиа остается в какой-то темной подворотне фигурой очередного пройдохи, сильно перебравшего в этот вечер и оттого заснувшего крепким сном. Достаточно крепким, чтобы все манипуляции, проводимые над ним, отдавались одним только ворчанием в попытке принять более удобное положение, найти пристанище получше костлявых рук. Хорошее место, где нет свидетелей. Тем не менее, нагрянуть таковые могут в любой момент, пресекая последний порыв нарушить условную договоренность.

Карбьер возвращается не спеша, глубоко задумавшись о правильности своих действий. Отпустить убийцу, чтобы найти заказчика — это ведь прагматично? А помочь предателю? Это уже не звучит так же благопристойно. Свист сабли над головой и ярость, разгорающаяся в глазах друзей — вот на что это похоже. Ему остается лишь надеяться на понимание с их стороны. О содействии речи пока не идет.

По стенам риада поднимается тень.

Чужое присутствие можно ощутить еще задолго до того, как Карбьер окажется на балконе своего номера. И без того обостренные чувства дразнит запах курительной смеси. Он не находит гостью сразу, но лишь потому, что не поднимает век до тех пор, пока та не подает голоса первой.

Леди Ар'Луна. Какая честь. Какая... неожиданность. Приятная или же наоборот, судить пока было сложно.

Напротив, боюсь, что в принятии верных решений я совсем не мастак, — Улыбка Карбьера выглядит неживой, точно у лежащего в гробу мертвеца; спазм мышц, маской застывший на холеном лице. Если и была в нем хоть капля проницательности, то прямо сейчас она кричала в нем — визит вампирши был следствием принятых им решений и сулил мало хорошего. Однако, юлить было поздно. Карбьер знает, для леди Ар'Луны он — открытая книга, — С тех пор как мы покинули Эф'Ша'Тэхию я и вовсе перестал понимать, что есть правда, а что — навеянный морок лжи. Вы окажете мне неоценимую услугу, пролив немного света на происходящее.

Владычице ночи он хочет доверять. Из солидарности ли, из уважения, трепета ли, но хочет верить, что та не желает зла сестре точно так же, как и он сам. Даже если это самое нежелание загнало его в тупик.

Карбьер достает заветный дневник, чувствуя, что совершает очередную подлость по отношению к Керастес.

Я верю, что плутать в паутине догадок и домыслов вам надоело ничуть не меньше, чем мне самому. Открыв этот дневник, вы станете мне сообщницей и подельницей, дорогая сестра, но хотите ли вы действовать сообща? Не смею решать за вас даже после того, как вы дождались моего появления в этой комнате.

+1

22

Ее едва заметная улыбка становится чуть шире.

- Смею вас заверить, что мой визит - лишь попытка прояснить мои собственные подозрения, он ни в коем случае не призван доставить неудобства. У меня есть много вопросов о происходящем и о том, во что именно вы были втянуты, сэр Карбьер... - вежливо и спокойно поясняет она, абсолютно точно давая понять, что не собирается агрессивно настаивать на чем-либо. - Однако, ложь и правда иной раз бывают одним и тем же, все зависит лишь от точки зрения. Я не могу обещать, что другие вещи, которые я вам поведаю - однозначная правда... и вскоре расскажу, что я имею в виду.

Леди в темном одаривает дневник долгим, внимательным взглядом, прежде чем открыть его. Кажется, будто и для нее это - серьезный шаг, вторжение на территорию абсолютно неизведанную... и, устрашающую. Ар'Луна (ее имени ему так и не довелось узнать), имела право на страх, и вскоре она дает о нем знать, проводя пальцами по испещренной заломами некогда грубой и толстой обложке.

- Признаться, кроме правды мне есть что сказать о моих личных наблюдениях. Я начала думать об этом задолго до нашей встречи, в те времена, когда ожидала знака от богини в Ольдеморе... В древности было много вещей, о которых мы предпочитали не думать, потому что в руках так называемых божеств всегда было куда большее, нежели способность творца - власть. И мы, их слуги на их территории, подвержены их воздействию. Я и моя мать, жрицы Солнца - исключение, но при желании и нашими умами можно манипулировать. 

Она поднимает глаза, встречаясь взглядом с названным братом, соединенным с ней лишь единственной тонкой нитью чужих слов и интересов. В ее взгляде зажигается незнакомый огонек, который напоминает о той молодой женщине, живой и активной, преисполненной мудрости и теплоты, какой она была когда-то. Такой ее, вероятно, хотела увидеть Керастес.

Но им обоим эти чувства стали практически недоступны.

И все же этот взгляд дает понять: отныне они - сообщники, их уста занемеют на века о событиях этой ночи, все сказанное останется пылью на цветастых коврах риада и никто даже не поймет, что она вошла в этот дом без какого-либо приглашения.

Леди Ар'Луна открывает дневник, страницы потрескивают в ее пальцах и шелестят совсем уж надрывно, будто в попытке позвать обладательницу книжецы и скрыть секреты, нанесенные на бумагу. Она кладет трубку на стол, и табак внутри остается единственным источником света, но это ни капли не мешает вампирше прочитать. Страница за страницей мелькают сквозь пальцы, иногда она удивленно вздымает бровь, совсем как Керастес, а иной раз - кивает про себя и губами повторяет слова на странном языке. Леди Ар'Луна пропускает немало магических кругов, концентрируясь на подробных записях.

- Это не первый дневник, похоже, она хранит остальные где-то в другом месте. И все же я рада знать, что это не двойник, а действительно моя сестра - ее связь с божеством удивительно укрепилась, и я подумала об этом в первую очередь. - она кладет дневник на стол и постукивает по нему пальцами, длинным и изящными, словно паучьи лапки. Если смотреть только на нее, то со временем начинает казаться, что дождь барабанит какую-то мелодию, а ее тень, едва заметная благодаря огням за окном, пляшет свой собственный танец отдельно от хозяйки.

- Придется начать издалека, потому эта история - не совсем моя. Я узнала одну байку от своей матери когда-то давно, и никогда не ассоциировала ее с чем-то большим, чем простая сказка... но случилось кое-то, что заставило меня вернуться к этому воспоминанию. И в итоге встретиться с ней. - она кладет на стол небольшой предмет, отблескивающий янтарем. Кольцо, точно такое же, какое Керастес отдала Аунару. - Эта вещь вдруг стала активна сто сорок один год назад, хотя доселе у меня не было причин сомневаться в том, что один из связанных им существ - мертв. И вот правда, о которой я должна была сказать: я помню ту, последнюю ночь, очень хорошо...

Она говорит быстро, так что дыхания на остальное предложение не хватает. Кажется, будто и сама она оказывается у ворот какой-то долгожданной истины после прочтения дневника. Что-то мелькает в ее темных глазах, и леди Ар'Луна молчит куда дольше, чем следовало бы с учетом созданной ею интриги. Она закрывает глаза и прерывисто выдыхает, ее напряжение было ощутимо даже без волнения в голосе.

-... и эти кольца никогда не могли бы снова работать по той причине, что мертвы были оба их обладателя, это точно. Я хорошо понимаю архаас и их природу: если они мертвы - это окончательно. С ними нет никакой мистики, потому что их тела - лишь почва, зола и лоза, ни одна магия не сможет восстановить их. В тот день я присматривала за Керастес, но ничего не могла сделать, когда все началось, у меня не было никакой силы и все было так странно - будто все ополчилось против нас. Но я видела все, что должна была видеть. Это существо, чем бы оно ни было, попыталось забрать ее из Эстэ до того, как богиня завершит ритуал, я побежала за ним - и так осталась за пределами города... а вдобавок увидела, как Керастес не стало... - она открывает глаза, и в них будто застыла та эмоция, поднятая из глубины памяти. Страх, ужас, непринятие. Она не смогла сказать, как именно не стало, но раз леди Ар'Луна была уверена - все так, как жрица описала в начале.

Керастес стала золой, землей и лозой. И она могла сказать, что это - правда, ибо иллюзия не могла замутнить ее взгляд.

- Я долго пыталась осмыслить случившееся, но история никак не собиралась воедино - какая, по сути, между ними связь, чтобы мертвое становилось живым? Дневник утверждает, что это, похоже, свойство кольца - но данное утверждение ошибочно. Эта вещь имела особое значение, позволяла находить друг друга разным существам в любом облике... но не воскрешать из мертвых и уж тем более не перерождать существ. Где бы ни была Керастес, она не спала в Эстэ вместе с остальными братьями и сестрами. И при этом не знала о том, что ее супруг жив тоже. Она просто появилась из ниоткуда, и богиня знала об этом.  Первое время, получив видение от Многоликой, я ждала в Ольдеморе. И тогда вспомнила о деталях, которые никогда не покидали моего ума, хотя богиня не придавала им значения. И об истории, о которой моя мать никогда не рассказывала с тех пор, как я подросла, и о тех словах и решениях, которые были сказаны и приняты в моем присутствии Агенейей позднее. - истории эти имели такую давность, что события будто наслаивались друг на друга, создавая все больше и больше вопросов. Но то, что Ар'Луна сообщает минутой позднее, никак нельзя назвать ожидаемым признанием, той правдой, которую его ушам вообще стоило бы слышать, до того древним был этот секрет.

И до того незначительным он казался теперь, когда боги и их помыслы были почти забыты, а секреты, за выдачу которых можно было поплатиться жизнью, не важны.

- Видите ли, сэр Карбьер, у архаас есть их настоящие, физические тела, потому что когда-то они были кем-то, кто по доброй воле примкнул к нашей богине. У Агенейи были все задатки прекрасного божества, кроме одного - она не могла сотворить одушевленное создание, лишь оболочку для души, которая дала свое согласие при жизни и сама совершила ритуал перехода. И, поскольку у нее не было детей, способных служить и подчиняться, она заключила выгодные сделки с теми, кто не был принят среди своих. И эти существа при помощи Обелиска были созданы в новой форме: не своей настоящей, и не фэйри. Архаас, усредненный образ, исполнители одного задания, живущие ради служения. И у нас, конечно, был тайный Архив, обитель историй этих созданий до их обращения, доступ к которой имели только жрицы Солнца и сама Агенейя. Моя мать умерла незадолго до трагедии и я служила не так долго, чтобы узнать что-то важное... но из того, что я прочла - лишь несколько историй и факт того, что погибший архаас должен вернуться в свое оригинальное тело, либо в то тело, которое Агенейя для него создала, если оригинальное было не пригодно для выживания. И ни слова о том, чтобы эти тела были идентичны, напротив - они создавались совсем разными. И уж тем более о том, что тело может быть восстановлено.

Очевидно, одна история, которую узнала за время жричества леди Ар'Луна все же придавала смысл всему сказанному ею - потому что иначе путаница становилась абсолютной, а ответов у них на двоих не было. И все же эта леди - не из тех, кто приходит запутывать, скорее наоборот, она говорит, когда на уме уже есть разгадка к шифру. Другое дело, что переваривать все это вот так, сразу, было не самым простым делом.

- Налейте чего-нибудь, сделаем перерыв. Вы ели? Я - да, так что пока могу насладиться чем-нибудь и воспользуюсь этой возможностью, если вы не против.

[icon]https://i.ibb.co/6nqjNtd/lisa-buijteweg-yotsuyu-small.png[/icon][nick]Леди Ар'Луна[/nick][status]вышла из темноты, стала ею[/status]

+1

23

Огромный объем доселе неизвестной информации окатывает Карбьера ушатом ледяной воды, нет, волной, способной сбить с ног. Он оседает в кресло, внимательно слушая рассказ леди Ар'Луны: правда, ложь, а может всего лишь быль, что, пережив тысячелетия, несла в себе только зерно истины? Карбьер не знает. Может, его названная сестра действительно была права — разницы между двумя крайностями не было. Никогда не было и не существовало в принципе.

В конце концов, кто пишет историю? Победитель? Или единственный выживший?

Вампир склоняет голову, когда речь заходит о двойнике. Зная лишь ту Керастес, которая раскрыла ему себя там, на постоялом дворе Хельдемора, — ведь именно это событие он считает началом их знакомства, честного и открытого, — Карбьер не мог предположить, что это могла быть лишь чья-то копия, тень, умершего давным давно существа.

Кольцо в руках леди Ар'Луны выглядит очень знакомым. Вампир немного подается вперед, когда ход истории плотно обвивает украшение, точно так же, как когда-то оно обвивало палец одного из супругов, коему и принадлежало. Перерождение, истории о нем Керастес рассказывала своему брату, и вот, прямо сейчас он сталкивается с новой истиной — то, что происходило с ней и с Аунаром не было возможно. Не было никогда возможно перерождение Холгейра и уж тем более самой Буревестной, в чем она признавалась совсем недавно. Архаас умирают раз и навсегда, возвращаясь в пустыню.

Так что же случилось сто сорок один год назад?

Я уже отужинал, — Отзывается Карбьер запоздало, немного невпопад. Он встает со своего места, но двигается исключительно механически, без присущей ему легкости. Груз знания ощутимой тяжестью оседает в его теле и мыслях, делает уязвимым, — Пожалуй, перерыв и вправду не помешает. Выпьем вина.

Позолоту кубков орошает багряный букет дорогого напитка, и плещущийся на самом дне диск алой луны насмешливо мерцает в такт мыслей вампира — они скачками мечутся от одного факта к другому, от того, что было ему известно раньше, к тому, что было рассказано только что. Тупая боль пульсациями прошивает череп.

Карбьер решается заговорить после двух глотков.

Когда мы посетили божий храм, около сезона назад, там, на Галатее, я видел Керастес. Другую Керастес, в другом, хтоническом воплощении. Это и была душа, заключенная в оболочке архаас? И Холгеир, ее муж... Аунар рассказывал, что видел его, говорил с ним. Две души, связанные прочные узами. Цикл перерождения не мог продолжаться все эти годы, если сестра и впрямь была мертва. Мертва... я видел, как она умирала. Как прошла через ритуал, вернувший ее к жизни, и помню наставления старой няньки. Неужели все это повторяется? Раз за разом. Раз за разом.

+1

24

Леди Ар'Луна безмолвно наблюдает за тем, как бокал наполняется вином. Эта передышка, это молчание были необходимы им обоим. Ей — чтобы сделать свое предположение, ему — чтобы попытаться понять краткий пересказ истории, которая продолжается тысячелетие. Все не могло быть просто с самого начала, и теперь стало только сложнее.

Она делает глоток вина, алкоголь обжигает горло, остается на языке ягодой с металлическим привкусом... и даже дарит легкое опьянение. Или она сама его себе придумала, потому что хотела бы опьянеть по-настоящему?

— Да, это ее оригинальная форма, физическая оболочка отличается от реального тела - душе нужно придавать форму чтобы поместить в такой малонадежный сосуд, так что выглядит это удивительно... О, так это была няня, кого вы встретили после того как кольцо ненадолго перестало реагировать? Этого я не могла видеть. — не без удивления отмечает вампирша и кивает, выражение на ее лице становится задумчивым. — Архаас можно спасти, пока их тело не разрушено... но для этого нужно остановить само время, поскольку процесс в высшей степени ресурсозатратный. Это было возможно подле Обелиска, где им полагалось быть. И если вы побывали там, где укрываются фэйри — полагаю, это удача невероятного масштаба. Или злой рок, поскольку теория не далека от истины — все действительно повторяется, а перерождение никак не связано с кольцами. Это создал кто-то из них, и если способности Керастес мне вполне понятны, то этот Холгейр... полагаю, пришла пора рассказать другую, еще более давнюю историю, с которой связана моя определенная догадка.

Леди откидывается на спинку кресла, и практически сливается с собственной тенью, так что та, наконец, замирает.

— Я знакома с историями нескольких архаас, но мое внимание привлекла та, о которой я ничего не читала — в ней речь не об одном существе, что типично, а о двух. Другие, безусловно, тоже допустимы, но в этой все сошлось довольно точно, хотя память частично стерлась, я была довольно маленькой. После я поведаю то, что помню сама из реальности, окружавшей нас в то время. Как вы понимаете, сэр Карбьер, я могу поговорить об этом только с вами — и пока мы можем встретиться, у нас есть шанс разобраться, ибо у меня дурное предчувствие относительно всего, что я не могу предвидеть. — она считала Керастес своей сестрой, при чем не названной, а самой что ни есть настоящей. Иначе что еще могло заставить эту леди, даже спустя столько лет, быть столь вовлеченной в жизнь давно утраченного для нее существа? Она оживала каждый раз, стоило заговорить о Буревестной, будто прикасалась к чему-то приятному в памяти, полной ужасов и смерти... в том числе той сестры, судьба которой теперь ее так беспокоила. Леди Ар'Луна как никто другой знала цену смерти и покоя, это то, чего она была лишена, ее личная трагедия, скрытая во всей этой истории и обособленная от нее одновременно.

Когда первый бокал пустеет, жрица начинает свой рассказ, и старается выцепить из памяти лишь важные моменты, которые придадут смысла ему в глазах неосведомленного слушателя.

Агенейя Многоликая была чудесным правителем, мудрой матерью народа, к которой мечтали примкнуть многие фэйри и дети других богов, слишком занятых собственными исследованиями и созиданием чтобы обращать на них внимание. У Агенейи, помимо великой благодетели, был большой недостаток... пожалуй, больший, чем ее неспособность созидать.

Это зависть. И, как следствие — ненависть к существам, которые были порождены Мираль и Шааром.

Она была готова на все, лишь бы насолить этим двоим. И она предлагала убежище каждому, кто не принят среди их детей, каждому ущербному и несчастному... но история началась вполне обыденно. Эльфы, дети Мираль, жили на острове Эйстель и охраняли Древо Жизни, а демоны, порождения Шаара, подобно своему отцу жаждали владеть силой Древа, быть как можно ближе к нему, но их скверная энергия искажала Древо и посему от демонов остров было решено оборонять. Шаар не был согласен, но большинство, включая его возлюбленную Мираль, решило так, и он подчинился.

Шаар увлекался магическими экспериментами, которые быстро истончали поток маны на землях демонов - и тогда те пытались попасть к Древу, спасаясь от неминуемой гибели. Таких гостей на границах острова встречали стражи. Как правило, ими становились сильнейшие маги.

Таким стражем была эльфийка по имени Кассиопея, и, минуя описания сказки - она влюбилась в демона, который пытался попасть к Древу, и в итоге остров был объят тьмой на долгих пять лет. Это не было его целью, поскольку демон тоже полюбил Кассиопею, но влюбленная эльфийка позабыла о своих обязанностях и собратья ее возлюбленного этим, конечно, воспользовались. Остров был освобожден, но в наказание за запретное чувство и разрушение, причиненное по ее вине, Мираль прокляла свое дитя. А демона заковали и оставили сторожить ее в темнице - доме на грозовом утесе на самой окраине острова. Отныне магия, доселе наполняющая тело стражницы, стала ее карой - она не имела более выхода или применения и постепенно заполняла собой тело Кассиопеи, причиняя невероятную боль ей самой и каждому, кто коснется ее.

Демон больше не смог прикасаться к ней, ибо сила этой магии уничтожала его тело. Постепенно ослабло зрение Кассиопеи, и вскоре она не смогла видеть возлюбленного. Затем магия наполнила ее уши, и она уже не могла слышать его... а потом магия начала сжигать ее память и чувства - последнее, что оставалось у раскаявшейся стражницы. Демон же взывал к Шаару, днем и ночью призывая свое божество поговорить с Мираль, предлагая свою жизнь взамен... но бог был непреклонен, его любовь и вера в Мираль были абсолютными.

И тогда свою помощь ему предложила Агенейя, узнавшая историю Кассиопеи. Она пообещала демону, что Кассиопея получит тело, лишенное проклятия и боли, и что они смогут быть вместе вечность. Кассиопея будет служить ей и ее городу, и он не сможет забрать ее, но лишь временно - богиня исцелит ее тело взамен этой службы, но для этого ей придется его спрятать от злых богов, что обрекли бедняжку на страдания. Демон поверил богине, и та проникла в разум Кассиопеи, связала их мысли, и тот убедил недоверчивую эльфийку принять столь щедрое предложение. Ибо как иначе они смогут быть вместе?

Демон должен был сторожить пустую темницу сотню лет, чтобы Мираль и Шаар не заметили пропажи, прежде чем явится к своей возлюбленной, а она с тех пор жила в Эстэ среди его граждан и была счастлива, а ее тело, полное магии, и по сей день питает Обелиск и защитный купол над Эстэ. И она в конце концов повстречала его и жили они долго и счастливо... но как бы ни так.

История оставляет какой-то непонятный, серый осадок - сказка, как она есть. В подобное поверить сложно, даже сложнее, чем могло показаться вначале. Но леди Ар'Луна переходит к собственным наблюдениям. Ведь с детства у нее была две черты, которые отличали ее от предшественниц - наблюдательность и недоверие.

А Керастес, стоило ей появиться во Дворце Роз под крылом Агенейи, стала ей сразу как родная... но остальное было как-то неправильно. Буревестная получила странное ремесло - быть всегда вдали от дома, а в редкие моменты присутствия не приближаться к Агенейе, которая всех старших детей своих любила и держала поближе. Она не получила никакой способности, кроме похожей на ту, которой владела Многоликая - перевоплощаться. Богиня как-то раз сказала, что Керастес - словно ее двойник, лучшее тело, способное стать вместилищем богини. Тогда жрица совсем не поняла, о чем речь - у богов и так идеальные тела, способные вместить столько энергии... но Агенейя, судя по всему, имела в виду вовсе не новое тело - кучку земли и золы.

Это существо, Холгейр, появлялся во Дворце довольно часто, но однажды встретил Керастес и оскорбил ее, скорее случайно, чем преднамеренно - и та сразилась с ним, такая уж традиция когда твой авторитет оспаривают, такие были времена. Но упомянула она это не случайно, ведь именно после этого началось... странное. Холгейр стал будто одержим Керастес, и это допустимо для смертного. Но богиня, которая должна была пресекать любые такие связи архаас, ведь у них всегда было призвание, они не могли быть чем-то вроде любовников для смертных... говорит, что это - узы между ними и даже благословляет брак, жест высокий настолько, что это вызвало у Ар'Луны еще больше подозрений. Теперь ей кажется, что если не все, то часть из грядущего было богине очевидно. Они не знали, кто он и кому служил, все было в порядке пока он соблюдал правила: Керастес подчиняется богине и остается в Эстэ или в море, если того желает Многоликая. Он делал это. Но годы шли, и при упоминании богини он становился все раздражительней, будто между ними существовал другой уговор, о котором ни жрице, ни ее матери не было известно.

Но чтобы Многоликая связалась со смертным? Никогда... думала она, до того момента, когда он уговорил Керастес спуститься на берег другой страны и там ее настигла злосчастная стрела. Такое совпадение? Агенейя была в ярости, но повела себя странно - она приказала мне запереть сестру, а когда этот человек внезапно напал на наш город вместе с подготовленным войском другого божества - при помощи магии натравила их, как псов, приказав Керастес нападать, а потом использовать остаток энергии для ритуала, подобно остальным архаас, которые пожертвовали собой... Только вот Буревестная не была магом, это уничтожило бы в итоге ее тело и так, но случилось только потому что он забрал ее из временной петли, в которую погрузили Эстэ.

- И теперь стоит вернуться к сказке и наложить условия из нее на реальность, знакомую мне. Допустить, что другой уговор был, однако Агенейя не видела в нем смысла, поскольку получила от сделки то, что хотела - и демон из сказки остается ни с чем, она благословляет их союз, а потом запирает Керастес. Честно говоря, мне тогда и в голову не пришло бы думать об этом в таком... подозрительном ключе. - еще бы, ведь она была молода и все происходило с существенными временными разрывами: намного легче расставить все по полочкам, когда есть тысячелетие на размышления. И даже спустя столько лет, она связала все случившееся в подобие цельности лишь сотню с лишним лет назад. Да и история оставалась в пробелами, заполнить которые могла только сама богиня... или Мираль, которая определенно узнала Керастес в том храме. - Мы были очарованы нашей богиней, обожали ее. Моя память хранит лишь ее доброту и красоту, но когда я думаю о Керастес - правда искажается. Всегда что-то было не так. С каждым из них, просто с ней я была ближе всего. И с этим странным существом, Холгейром... уж кем, а человеком он мне не казался - я всегда чувствовала себя страшно некомфортно в его присутствии, хотя сил в нем было с мизинец фэйского мага. Он видел ее как-то иначе, был одержим ею полностью и в то же время - постоянно говорил о вещах, которых она не понимала, о далеких островах, которых нет на карте, о сказках, которых ей не доводилось слышать. Очевидно, уговор мог не включать в себя тот факт, что новая природа полностью сотрет ее память... и личность. Она была рабыней богини, как все мы, но в отличии от архаас, жрицы обладали независимой волей. Чем больше я смотрю на это в таком ключе, чем больше думаю об этом, тем большей издевкой мне это кажется. Но это очень в духе Агенейи, ее ненависть к Мираль и Шаару была практически осязаемой.

Она вздыхает, утомленная собственным рассказом, несколько секунд наблюдает за непогодой снаружи и после поджигает табак в трубке. Ей хотелось отвлечься, и это можно понять - с такими историями человека обычно называют безумным... но когда речь идет о богине, а Керастес до случая с памятью утверждала, что та вполне жива, в отличии от остальных богов... все здорово усложняется и реалистичность - последнее, на что можно надеяться. Совпадений в увиденном жрицей с историей уж слишком много, но в итоге они упустили главное - шанс узнать у Холгейра или его остатка о том, правдивы ли догадки.

- Только вот дневник не дает ответа на вопрос о том, знала ли она. Тем не менее, Многоликая, сама того не ведая, подсказала мне, где искать тело: не над землей, а под водой. Все, что я могу сказать на данный момент - похоже, что Агенейя или ее проекция использует ее как свои глаза и уши. Я могу допустить, что наша богиня подготовила почву для возвращения заранее... она очень умна. Но в своем текущем положении даже она не смогла бы создать такой цикл. И я для себя сделала вывод, что ваш общий друг - вовсе не тот, кем кажется. Может и не тот, о ком говорит сказка. Подозреваю, что он и сам об этом может не знать, если Холгейр мог понять мотивы богини: вызовите ее подозрения, и она отведет Керастес куда подальше. Очевидно, что восстановление Эстэ имеет к этому какое-то отношение, потому что другие выжившие, включая меня, совсем не одержимы этой идеей, а судя по ее дневнику - это буквально все, что ее занимает, как раньше было с ремеслом. Только в идее есть нюанс, который от вас очевидно скрывается: Эстэ кишит демонами, и они тоже окажутся на свободе. И теперь я хочу знать, как это звучит с вашей стороны?

Сложнейший вопрос, сложнейший разговор для такой темной и дождливой ночи. И наконец-то собеседник, который заинтересован говорить с ним о происходящем без утайки. И причины молчания Керастес, которые теперь были куда более очевидными - что в ней, по сути, было от Керастес, какой ее знала Ал'Луна?

[icon]https://i.ibb.co/6nqjNtd/lisa-buijteweg-yotsuyu-small.png[/icon][nick]Леди Ар'Луна[/nick][status]вышла из темноты, стала ею[/status]

+1

25

Иногда, наблюдая поведение и нравы Керастес мне и впрямь кажется, что время для нее застыло тысячу лет назад, так и не двинувшись с места, — С горечью признает Карбьер, — Вопрос лишь в том, кому и зачем это нужно. И почему все события происходят спустя целую эпоху, когда от Эстэ остались только тени в пустыне.

Леди Ар'Луна начинает новый рассказ, не вносящий и толики ясности в кучу того, что уже было известно вампиру. Ее рассказ — старинная легенда, сказка, бережно восстановленная из песков времени и памяти рукой мастера-реставратора, и тем сложнее воспринимать его чем-то, что было на самом деле. Чем-то, что произошло с теми, кого он знает. А знает ли? Уверенность в этом, и без того зыбкая, тает на глазах, ввергая в пучину сомнений.

Керастес, Агенейя, Холгейр, демоны — все это смешивается в одно сплошное пятно, жуткое, навевающее неприятное чувство тревоги. Оно разрастается тем сильнее, чем больше Карбьеру удается узнать о далеком прошлом. Аунар был реинкорнацией мужа архаас, но мог общаться с ним точно так же, как и с любым другим духом. Более того, бесплотных дух мог воздействовать на него, брать контроль, пускай и совсем ненадолго, и то, чего он желал — избавиться от дневника. Этого желала и старая нянька, иные же были равнодушны вовсе. И только Керастес оставалась одержима. По своей воле? Или волей богини, с которой она имела такую тесную связь?

Решение спрятать дневник становилось все более и более спорным, но не дать сестре вновь увидеть его казалось чем-то правильным. До тех пор, пока все не встанет на свои места. До тех пор, пока влияние богини, если таковое имелось вообще, не ослабнет.

Карбьер растирает ноющие виски.

Я предпочитаю быть с вами откровенным и скажу — со стороны чужака, стороннего наблюдателя все это звучит, — Он замолкает, пытаясь подобрать наиболее точное описание, — Звучит как безумие, древнее, первородное, ввергающее простого обывателя в ужас. Я перестал верить в простые случайности с тех пор, как повстречал Керастес, и потому не могу опровергнуть ни единой детали вашего рассказа. Слишком много совпадений, слишком сильно я опасаюсь того, что сестра не имеет собственной воли во всем этом. Что случится, если память так и не вернется к ней? Сейчас она забыла о своем намерении посетить Эстэ, а уж после новости о том, что город кишит демонами, я приложу достаточно усилий, чтобы этого не случилось и впредь, но... разве зависит что-то в это истории от меня, оказавшимся вовлеченным в нее по чистой случайности? Сложно не почувствовать себя ничтожным на фоне тысячелетней истории, вражды не людей, но самых настоящих богов. Еще недавно я считал, что время их давно прошло, уступив место новой вере, а сейчас? О чем же мне думать сейчас?

Вампир хотел бы знать ответ, но что-то подсказывает ему — тот не был ведом даже луне, озарявшей комнату алым светом.

+1

26

- Ваша роль в этом деле, сэр Карбьер - самая значительная. - она улыбается, выдыхая табачный дым. - Потому что вы - часть настоящего, которой под силу менять все вокруг себя. Дела тысячелетней давности захватывают наше закостенелое сознание, а вы можете смотреть на них трезво и без страха обмолвиться о древних секретах. Возможно, в этой головоломке не хватало кого-то вроде вас чтобы дойти до конца, если все ее части завязаны в один узел и связаны между собой. Вы же понимаете, все встречи в текущем мире предопределены и для чего-то нужны. Но мы выбираем, по какой дороге идти.

Она поднимает бутылку и наполняет оба бокала сама, это выглядит немного противоестественно, ощущается с каким-то дискомфортом, будто сама Луна делает ему одолжение. Но леди Ар'Луна не придает этому значения, между ними уже не было барьеров... только секрет, еще больший, чем все доселе им услышанное. Стеклянные сосуды сталкиваются с тихим звоном в комнате, погруженной в тишину после дождя. Алая луна несмело выглядывает из-за облаков, и тень за спиной вампирши отвечает на этот свет попыткой спрятаться за ее спиной.

- Если честно, мне кажется, что в этой истории вы можете получить уникальный шанс узнать о том, чего так жаждут наши мертвые собратья: как вернуться к жизни и не рассыпаться прахом. Не полноценно, конечно, но это - в силах Обелиска, способного наделить жизнью даже форму из земли. С другой же стороны... вы можете выйти из этого, пока не поздно, потому что в одном вы правы - это не ваша история и к настоящему, в котором вы живете, она не имеет никакого отношения. - оба предложения были заманчивы, хотя и в разных аспектах, потому что Карбьеру довелось оказаться прямо в середине истории, о которой сложно было и подозревать... или на самом деле он догадывался, но не хотел думать об этом. В делах тысячелетней женщины ничего не могло быть просто, это было неочевидно лишь по той причине, что речи о ее прошлом никогда не шло. А ведь там была такая же жизнь, полная, не лишенная встреч и расставаний, завершенная так, как иные завершают свою человеческую жизнь - героически или бездарно. Леди Ар'Луна долго смотрит куда-то за окно, словно там виднеется выход из всего того, в чем они оказались. И все же она продолжает: -  Но я, будучи ее сестрой, хотела бы для них того, чего не имею сама - новой жизни, не оторванной от действительности, а вовлеченной в нее. Чтобы они были как вы, без этой сложной истории, без этих сказок, которые должны покоиться где-нибудь на дне. Прежде я могла хотя бы фантазировать о том, какой была бы ее жизнь, если бы все сложилось так, как было с остальными архаас - кем она была бы, чем занялась бы в мире, где никто не управляет нашими жизнями, но каждый день нам предлагают бесчисленное множество вариантов. Это явно было бы что-то прибыльное, но рискованное, как все ее затеи. Возможно, в жизни она многое бы потеряла из-за своего упрямства, но точно добилась бы многого. А может теперь и вовсе ей захотелось бы изменить все: прожила бы жизнь где-нибудь в деревне с кучей детей и любящим супругом. Для этого и существует жизнь, новая и не запятнанная старыми решениями и ошибками. Для этого существует свобода. Теперь я, конечно, не верю в такой простой исход... но знаю одно - если есть шанс, нужно им воспользоваться и закончить все. В этой истории должна стоять точка, и я думаю, что братья Керастес поддержат это начинание.

Карбьер был недостижимой мечтой леди Ар'Луны о ее сестре... даже в его текущем положении, лишенном всяческих удовольствий реальной жизни. Его опыт был минимальным, он принимал решения о настоящем, основываясь на настоящих событиях и делал это не по воле каких-то престарелых богов и согласно их желаниям. Боги - мертвы, и в этом Буревестная была полностью права. Она повторяла это, словно только эта мысль была в ней всем сопротивлением.

Но даже ему, Карбьеру, в этой истории наконец было предложено что-то настоящее - избавление, пусть не от жажды, но от не жизни как таковой. Сложно даже поверить, что возможен вампир, который способен испытывать что-то, помимо голода и кратковременных удовольствий. Или уже не вампир вовсе? Кем он будет, если достигнет того, о чем учитель запрещал ему даже мечтать, превознося природу их проклятия как новый виток эволюции, как превосходство над властью эмоций и мирскими соблазнами.

Не похоже, что в этом леди Ар'Луна врала - Керастес была живым подтверждением способностей загадочного Обелиска, абсолютно полноценный человек без человеческого тела. Она способна есть, пить, чувствовать голод и жажду, и все без участия природы, чистая магия или полноценное единение магии и природных сил.

[icon]https://i.ibb.co/6nqjNtd/lisa-buijteweg-yotsuyu-small.png[/icon][nick]Леди Ар'Луна[/nick][status]вышла из темноты, стала ею[/status]

+1

27

Леди Ар'Луна упоминает обелиск, его невероятные свойства, и в глазах Карбьера загораются искры живого интереса. Раньше он предпочитал не вспоминать о том, какие изначально цели преследовал, согласившись следовать за Керастес, однако, неподъемный груз новой информации стал восприниматься им через призму собственных интересов.

Потому что это свойственно его алчной натуре. Потому что так было легче.

Одно слово, и вот уже жадный до утерянных чувств вампир уже не так уверен в своем решении обходить Эстэ десятой дорогой. Он глубоко вдыхает, впитывая в себя запах табака.

Я зашел так далеко, дальше, чем за всю свою имитацию жизни всего за каких-то два сезона. Принять решение об отступлении невероятно тяжело, стоит только раз польститься возможными перспективами. Но Обелиск, он ведь находится в городе, я прав? Выпустить толпу демонов ради призрачной надежды на существование чуть более приятное, чем сейчас, полное, бесспорно, великолепных возможностей, не доступных никому иному из моего рода — это рискованно. Скорее даже безрассудно. Что стоит детям Шаара разорвать в клочья своего освободителя?

Карбьер трясет головой.

По правде говоря, во мне кричат последние крохи совести, чудом сохранившиеся за годы службы моему сиру. Но сколь сильно я бы хотел уподобиться вам, сестра, отбрасывая тень и входя в чужой дом без приглашения, столь страшно я опасаюсь того, что произойдет с Керастес, когда она войдет в Эстэ, когда вспомнит, как рвалась в чертоги родной земли. Я тоже хочу, чтобы прошлое перестало терзать ее, оставшись позади. Вы правы, в конце этой истории должна стоять точка. Но станет ли побег концом?

Станет ли побег событием, о котором он будет жалеть? Собственноручно лишив себя перспектив, не доступных ни одному родичу, благоговейного трепета в их глазах, что совсем недавно полнились презрением и насмешкой, сможет ли он с чистой совестью сказать, что не пожалеет о содеянном?

Времени остается так мало.

Отказываться от своих слов я не хочу. Как брат, пускай и названный, я желаю Керастес только лучшего, и если волей судьбы песок более не коснется наших ног... значит, так тому и быть. Чем меньше у богини рычагов влияния на свою дочь, тем лучше.

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [9 Претишье 1059] Veritas vincit?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно