поговаривают, мол...

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

В деревне Уилмот подле Вилмора более 90% детей умирают при рождении и тем странней, что несколько семей отличаются в ней поразительным плодородием.

Администрация проекта: один, два, три.
нужные персонажи
24.09 Осталось 4 дня до окончания прогноза астрологов.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [15 Разгар 1037] Становление или невезение


[15 Разгар 1037] Становление или невезение

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://i.imgur.com/fH9XLZJ.jpg

Саския де Энваль х Винсент де Крориум

Имение де Энваль, окр. Рон-дю-Буш | 15 Разгар 1037

" Становление одной или невезение второго - что сыграло роль и наложило отпечаток на будущем. Возможно, ни то и ни другое, но черный цвет и запах столетнего тлена? "

Закрутить колесо Аркан?
нет

Отредактировано Винсент де Крориум (03.09.2021 19:52)

+3

2

- Ненавижу ее, - пробормотала Саския, скрестив руки на груди, и пиная остроконечным носком туфельки камень, подвернувшийся под ногу. Водяные лилии, млевшие в знойном полуденном мареве, сочувственно качнулись, но ничего не ответили. - И его тоже ненавижу!
Ее отражение колыхалось рябью в черно-зеленой воде маленького пруда.

С самого утра в замке де Энваль царило суетливое предпраздничное возбуждение. Слуги сбивались с ног, расставляя, начищая, поправляя, убирая, загоняя подальше шумную дворовую живность и встречая то и дело прибывающих гостей. Повара, в том числе выписанные от влиятельных соседей и прибывшие за несколько дней, трудились с самой ночи, чтобы запеченный лебедь не потерял своей изысканной грации, торжественный пирог не осел, а мяса и подливы хватило на всех гостей, некоторые из которых задержатся в имении почти на неделю. Из винных погребов выкатывали пузатые бочки и дозревшие сырные головы, подвал с копченостями подвергся опустошительному набегу. Баронская псарня, взбудораженная суматохой, заливалась лаем, приглашенные музыканты настраивали инструменты, и над всей этой какофонией, поверх голов десятков занятых людей, неспешно трепетали на ветру зелено-алые флаги владетельного господина, расшитые скалящимися вепрями и копейными пиками.
Саския посреди этого шума сама себе казалась неуместным кладбищенским призраком. Ей до тошноты противно было смотреть, как носятся служанки, изо всех сил стремясь угодить будущей госпоже. То ей лента не та, то волосы заколоть иначе, то цветы из сада принести другие - да поживее, поживее, или они забыли, кому служат?
Проклятая девка! Госпожа Маргарет, поди ж ты! Будущая мачеха. Само это слово на губах Саскии сочилось ядом. Что отец в ней нашел? Всего-то на четыре года старше самой Саскии, смазливое лицо, круглое и белое, волоокие карие глаза да белобрысые волосы. Но господин барон рядом с красавицей Маргарет вел себя, словно влюбленный мальчишка, стараясь предугадать каждое желание будущей баронессы.
Для нее, Саскии, было заготовлено и почетное место, и нарядное платье алого бархата, и жемчужная сеть на волосы, но она упрямо облачилась в черное, и никто из служанок не осмелился ей возразить. Пусть все видят, что у нее, тринадцатилетней наследницы бароне де Энваля - траур. Пусть все знают, что она этой помолвке не рада.
Не рада - и все!
И вообще, с недавних пор она полюбила черный цвет. Учитель Теобальд говорил, что люди недооценивают его глубину. Учитель Теобальд говорил, что в ней самой, как в черной краске, скрыто куда больше, чем может разглядеть все ее недалекое окружение.
Учитель Теобальд много чего говорил - а она слушала. И с каждым днем слышала все больше.

- Что если с ней сегодня что-то произойдет? - негромко спросила Саския, заметив в отражении за своим плечом его согбенную фигуру. Наставник передвигался совершенно бесшумно, но каким-то шестым чувством она угадывала его появление за мгновения до того, как видела его воочию. - Она поперхнется куском яблока? Свеча упадет в ее бараньи кудряшки? Или же...
Невеста наступает на подол платья, переходя через декоративный мост, изящной аркой раскинувшийся поверх озера. Со всплеском падает вниз, и черная гладь с трепещущими на поверхности кувшинками, смыкается над ее головой, а тяжелое свадебное платье, мокрое, пропитавшееся водой, тянет и тянет ее в глубину, пока отец и слуги бестолково бегают по берегу, пытаясь вытащить несостоявшуюся баронессу...
Картинка, вспыхнувшая в ее воображении, была такой яркой, что Теобальд не мог не увидеть ее.
- Дурной знак, когда с молодоженами случается что-то в канун свадьбы, - неторопливо, весомо проговорил он, поглаживая длинную, умащенную маслом по случаю праздника бороду. Пристально взглянул в глаза отражению Саскии. - Дурной для неопытных, поспешных и недальновидных. Ты придешь к отцу и своей новой матери, и будешь кроткой, добродетельной дочерью. Ты поздравишь их с этим великолепным днем и будешь улыбаться...
Саския развернулась, метнув на него яростный взгляд. Служанки, знавшие не понаслышке бешеный нрав своей юной госпожи, уже тут же поспешили бы умолкнуть, но Теобальд встретил ее ярость понимающей, доброжелательной улыбкой. Как ему удавалось раз за разом осадить ее злость? Все, что он говорил и советовал, было мудрым, и всегда, когда она делала так, как он велел, выходило только лучше.
- ...будешь улыбаться и танцевать, - как ни в чем не бывало закончил Теобальд, и Саския сцепила руки на поясе. - Ты должна быть на высоте. Я знаю, что все это значит для тебя, дитя мое. И мне знакома твоя боль. Поверь, то, что ты собираешься делать - не выход.
- А что же тогда выход? - носок ее туфельки вновь нервно зарылся в песок садовой дорожки.
- Мне нужна твоя помощь в ином, - Теобальд отечески опустил руку ей на плечо. - Это очень важно. И очень опасно, но ты достаточно умна и прозорлива, чтобы справиться с этим, дитя мое.
Саския мгновенно обратилась в слух.
- Что?
- Видишь ли, среди гостей будет один человек...

[nick]Саския де Энваль[/nick][status]Подающая надежды[/status][icon]https://i.imgur.com/yS91RqN.png[/icon]

Отредактировано Ския (03.09.2021 19:50)

+3

3

— Ненавижу его. – произнес негромко Винсент, пытаясь справиться с затекшим после сна на земле телом. Поиски некроманта были трудны не только физически, но и изматывали разум.  Ночной костер не придавал больше сил, превратившись в золу к восходу солнца.
– И себя тоже ненавижу. – Беда коснулся пальцами поверхности желтоватой воды, наполняющей небольшое озеро, и размазал свое отражение перед умыванием. Раз и нет больше бессмертного воина, только искаженные рябью отрывки и огрызки в розовом свете восходящего светила.
Остановиться и прекратить возобновляемые раз за разом неудачные поиски – значило сдаться. Но ты ведь не немощь, приятель.

Винсент некоторое время наблюдал за рабочими, которые трудились на золото-зеленом поле около небольшого поселения, проверяя готовность посевов к уборке. Спокойствие и целеустремленность царили здесь. И отвлекать людей от их занятия было лишним, воина на коне и так заметили. И ему необходимо было только проявить терпение, и подождать, когда подойдут к нему сами. В противном случае никто не станет отвечать на вопросы наглого незнакомца и вообще вести беседу с ним.
- Что ищете, уважаемый? – обратился к Беде наконец перепачканный землей рабочий в небольшой, соломенной, шляпе. 
- Провианта и новостей. – не скрываясь ответил Винсент, направляя коня ближе к полосе колосящихся зерновых. - Желаю отловить пару зверей на землях вашего барона, так как оно? 
Новости о необычном море зверья в округе распространялись стремительно по торговым павильонам и за кружкой пива в соседние земли. И именно поэтому бессмертный «герой» направился сюда, не мешкая. Беда природы или запахло некромантской магией?
- Накормим без проблем и с собой дадим. – прищурившись произнес работник. - но вот за дела барона пусть сам он и говорит, а я не знаю.
- «Не получилось.» - подумал Беда, поджимая рот и соглашаясь кивком головы с правилами и предложением.  – «Бояться хозяина или уважают?»
- Только вот говорить с вами, уважаемый, он не станет об этом. Не до этого сегодня. – работник позволил себе посмеяться в ответ на удивленный взгляд воина.
- Берет в жены он сегодня новую избранницу, весь замок как пчелиный дом. – крестьянин зашагал по направлению к поселению, приглашая жестом Винсента следовать за ним. - Но ворота замка открыты для гостей.
- В таком случае не найдется ли у вас в поселении на продажу подарок по такому случаю? - Беда спешился, понимая, что такое нельзя упускать. С монетами воин расставался относительно легко, от их наличия не зависела его жизнь, ха!
Правда помирать от голода такая себе смерть высокой паршивости, приятель.
Ему было просто необходимо попасть в замок и задать вопросы хозяину земель или его приближенным. И тогда, возможно, некий блеск в глазах барона или его людей выдаст то, в чем так отчаянно нуждался Винсент.
Ведь в прошлый раз, как и в позапрошлый, здесь, в этих землях, все было чинно и мирно. И это на самом деле оказалось так. Винсент проверил настолько щепетильно, насколько мог проверить человек, которому было плевать на все опасности и трудности.

- «Ты слеп, был и есть сейчас.» - шепот старческого голоса или ветра между высоких колосьев?
- Какого пса. - воин резко и напряженно повернул голову в сторону виднеющегося на возвышенности замка и замер, как мертвый. По спине его моментально потек пот.
И не важно, что поднявшееся солнце било в глаза Беде, он смотрел на замок, напрягая свои глаза, покрытые ярко красными сосудами. 
В тот момент воин мог поклясться, что на стене замка он разглядел знакомый силуэт в одеждах цвета вороны.  И ноги Винсента подогнулись сами, но он не упал только из-за коня рядом.
Крестьянин впереди только обернулся.
- Споткнулся, ночь не спал. – соврал Беда, вновь направляя короткий взгляд на замок. Нет, ничего было не разглядеть, не человеческому глазу – было слишком далеко и солнце мешало. Так что это только что было, так близко и реально.
Неужели крыша потекла, приятель? 
Винсент вытер вспотевшее лицо ранее поврежденными пальцами, беря себя в руки. Он настигнет некроманта рано или поздно. Но возможно, таран вам в рот, и СЕГОДНЯ!

Беда остановил коня у ворот замка, заглядывая внутрь «муравейника». Пока воин поднимался к замку он обогнал припозднившихся торговцев, их переполненные телеги и не торопящихся никуда гостей. Некоторые провожали его внимательными и заинтересованными взглядами.
Винсент привел себя в порядок в поселении, накинул на плечи относительно чистый плащ Белого меча, почистил своего коня. В последний раз Беда откинул копыта в глуши, на привале – на проклятого ночью упало увесистое дерево - поэтому все вещи и конь остались в этот раз при нем, больше ничего не пострадало.
Но Винсента все еще могли не пустить и не принять на торжество, и «подорожная» грамота его фракции, как и слава меча, могли ровным счетом ни на что не повлиять. 
Но оставалась надежда на то, что Гильем де Энваль, несмотря на возраст, продолжил испытывать повышенный интерес к приключениям, мастерам меча и боям. И Винсент был «ярким» представителем всего этого.

- Барон оценит Ваше появление, Исполняющий. – произнес распорядитель без напускной сладости, провожая Беду к конюшням. – В прошлом году нанятый господином Белый меч прекрасно показал себя в очистке южных земель от надоевших всем налетчиков.
- С подарками сейчас вам помогут, уважаемый. – но это было проще сказать, чем сделать. Первый подарок состоял из завернутой в ткань копченой туши молодого оленя на крупе лошади, второй, более мелкий находился за пазухой.
Вокруг творился старательно налаживаемый беспорядок. Виночерпий не удержал свою ношу и несколько пыльных прибывших издалека темных бутылок упали на камень со звонким звуком, разливаясь «кровью» и стремясь между камнями дальше, как ручьи по весне.

- Проводите гостей, она не расшибется за это время! – неожиданно приказал распорядитель нервно служанкам черной кошки, под именем Саския, проходя-пролетая мимо них и направляясь по своим делам.
- Из нее все равно никакая хозяйка. – и правда, ждать милости от младшей де Энваль не приходилось. Быстрее подохнет вся псарня от кабанов и медведей, чем Саския снизойдет до происходящего, как и подобает своему имени и положению. Распорядитель ее гнева не боялся, он жил с ней рядом всю ее крохотную жизнь.
Как же не хватало нескольких десятков дополнительных пар рук!

Отредактировано Винсент де Крориум (07.09.2021 02:41)

+3

4

И что такого особенного было в этом госте?
Если бы Саския описывала его, то прежде всего подобрала бы слово "заурядный". Бродяга. Пусть из ордена Белого меча, но в нем не было ни благородства, ни того легендарного сияния, что, по слухам, окружало святых рыцарей. Да, высокий и крепкий шкаф, но в отцовской охране найдутся даже и поздоровее...
Может, он и знаменитый белый плащ-то с кого-то снял?
И почему Теобальд обратил на него такое пристальное внимание? Не могло же быть, что великий Некромант (а Саския, узнав о силе своего новоявленного наставника, мысленно называла его именно Великим) - боялся этого оборванца?
Сколько, во имя Луны, лет его сапогам?!

Облокотившись на перила галереи, опоясывавшей отцовский зал приемов, Саския сверху наблюдала за гостями, и прямой, настойчивый взгляд ее неотрывно возвращался к воину.
"Можешь пробовать все, что захочешь, все, чему я успел тебя научить. Этот человек принесет зло и нам, и всему твоему семейству. Никто не станет горевать, если в твоем пруду с лилиями утонет именно он..."
Это было испытание - Саския поняла. Она должна самостоятельно справиться с рыцарем Белого Меча - отвадить его от дома или вовсе уничтожить. И то, что ей всего тринадцать, дела не меняет. Во-первых, уже почти четырнадцать. А во-вторых, некромант опасен в любом возрасте - как и рыцари. Ее не должны заподозрить. Этот бродяга ничего не должен успеть понять.
Какая сложная и интересная задача! Учитель доверял ей - и значит, она справится.

Но пока она все еще была недостаточно сильна, чтобы нанести ему хоть какой-то вред на расстоянии. Необходимо прикосновение, контакт, взгляд, вещица. Необходимо понять его суть, узнать его страхи, влезть в его голову.
И Саския, подобрав подол длинной юбки, неторопливо спустилась по лестнице. Двигаясь среди нарядных гостей, как узкое черное лезвие сквозь масло, она шла прямо к рыцарю, изредка отвечая смущенной улыбкой на приветствия и вопросы. Кто-то знал дочь барона в лицо, с кем-то она уже была знакома, но сейчас они только отнимали ее драгоценное время.
Ее цель. Ее первая цель.
- Вы кого-то потеряли, господин?
Вопрос она задала спине мужчины, остановившись позади него. Платье дорогого черного шелка, гладко расчесанные волосы, огромные зеленые глаза, фарфорово-белая кожа. Кто заподозрит ученицу некроманта в юной девушке, почти ребенке на пороге взросления? Кто поверит в ее опасность, скрытую за маской невинности?

[nick]Саския де Энваль[/nick][status]Подающая надежды[/status][icon]https://i.imgur.com/yS91RqN.png[/icon]

Отредактировано Ския (05.09.2021 12:37)

+2

5

- Незваный гость как в горле кость; с которой трудно справиться; незваный гость как в стуле гвоздь; что никому не нравится. – произнес негромко Винсент, неожиданно выплевывая сами складывающиеся в четверостишье слова, окруженный гостями разного калибра. 
Именно незваным гостем Беда и был. Несмотря на то, что старательно делал вид противоположный и заявился не с пустыми руками. Эта затея начинала нравиться ему все меньше, но пути назад для заурядного воина, растерявшего таинственное сияние с прошедшими годами, не было.
Битва будет идти пока есть кому поднять меч на поле боя. Но на сегодняшнем «поле боя» это стало бесполезным ровно в тот момент, когда неопознанный никем некромант вышел за ворота замка. И исчез, как мимолетное воспоминание, щелкнув своими костлявыми с желтоватыми ногтями пальцами.
Был ли причастен к исчезновению новоявленного «наставника» черный ворон или черная собака, пересекшие каждый по-своему навесной, но сейчас опущенный через классический ров мост – оставалось только догадываться или фантазировать.

Испытание для воина и черной «кошки» началось, кто выиграет и самое главное выживет ли. Некромантские штучки для неокрепших (почти четырнадцатилетних, ха) рук и знаний несли опасность в той же степени, что и для выбранной ими цели. Интересно, великий наставник и этот момент решил опустить в своих же интересах?
Приемный зал сейчас был богато украшен тканью и цветами. И гости наполняли его, как вино - чашу. Еще немного и они «польются» через край. Барона видно не было, как и его прекрасной и наполненной жизненными силами избранницы – видимо заканчивали последние приготовления. И сейчас залом правили съестное, напитки, развлечения и родственники господина.
Винсент крутил головой, перемещался по помещению и изучал. И волосы на его затылке шевелились от прямого, настойчивого взгляда, но источник найти глазами не получалось. – «покажись, подойди ближе.»
И как, приятель, ты представляешь свой разговор с господином замка в плену стольких гостей? Единственным и крайне нелепым выходом оставалось выкрасть «жениха», ха.
Настроение воина и его запал портились, как выловленный из пруда и оставленный на камне красно-белый карп под ярким, палящим солнцем.

— Вы кого-то потеряли, господин?
О, определенно. Беда потерял счет пройденным и преодоленным милям – об этом красноречиво заявлял его правый сапог.
- «…как вовремя, кусок говна.» - Винсент с высоты своего роста какое-то время напряженно рассматривал носок сапога, приоткрывшего «свою кожаную пасть» так невовремя. Потасовщик пошевелил пальцами ноги, наблюдая за большим, перманента натертым пальцем, как за червяком.
Вид был совершенно неаппетитный и что самое главное – не производящий нужного впечатления. Воин скривил рожу, понимая этот нюанс. Он приходил в ярость, когда вещи подводили, а вещей за его проклятые годы у него было не счесть, как своих и еще больше чужих!
И только тело Винсента было вечным, неизмененным, покрытым шрамами, но в прекрасном рабочем состоянии. Но толку-то... как кот наплакал.   
- Блядство. – выдохнул Потасовщик и направился через галдящих гостей в коридоры и помещения для прислуги в поисках новой пары за несколько монет. Предстать перед бароном он так не мог.
Прекрасную в своей юности, в превосходном для поминания платье и из-за своего статуса высокомерную персону Винсент просто не заметил и слов ее не расслышал. Голос черной «кошки» еще не набрал силы, возраста и той нотки, которая заставляла замолчать всех мужчин и внимать, как и она сама целиком.
Смотри, Саския де Энваль, сама-то в пруду не утопись, ха!

Отредактировано Винсент де Крориум (08.09.2021 02:38)

+2

6

Он... проигнорировал ее!
Он просто ее не заметил!
От возмущения Саския лишилась дара речи. Этот оборванец, этот бродяга, вызвавший такой интерес со стороны ее Учителя, обратил на нее, баронессу де Энваль, ученицу Некроманта, не больше внимания, чем на путавшуюся под ногами приблудившуюся кошку.
Да как посмел?!
Несколько мгновений юная некромантка ошарашенно смотрела, как рыцарь Белого Меча проталкивается сквозь толпу куда-то в сторону, и его поношенные сапоги расхлябанно шлепают по гладким полам. Да жалкий червь! Да он еще не знает, с кем связался!..
В этот самый момент веселый гомон, царивший в зале, внезапно смолк, и гости, словно косяк рыб, плывущий в одну сторону, разом повернулись к парадным дверям зала. Квартет музыкантов, до сих пор тихонько наигрывающий ненавязчивый мотивчик, оживился, грянул уже со всей силы.
Барон де Энваль и его юная невеста, рука об руку, наконец, почтили гостей личным присутствием.
Раздался шквал аплодисментов, и Саския с неудовольствием подумала, что оба выглядят торжественно и уверенно. Отец ее, несмотря на немолодые уже годы, сохранил хорошую форму, выгодно подчеркнутую темно-бордовым камзолом, и темные волосы его только еще начали редеть на макушке. Маргарет, вся белая и золотая, с пунцовым от волнения румянцем, казалась воплощением юности и свежести.
Ненавижу...
Саския только сейчас в полной мере оценила свою неуместность, и это разъярило ее еще сильнее. Они могут сколько угодно не замечать ее, сколько угодно считать недостойной внимания - все они! - но это изменится. Обязательно.
Она отыскала глазами бродягу-рыцаря, безуспешно пытавшегося не попасться на глаза барону в своих растоптанных сапогах и запыленной одежде, и усмехнулась. Сосредоточила ядовито-зеленый взгляд на его ногах, почувствовала свою недавно пробужденную, дикую магию ощутимым толчком.
Это, строго говоря, даже не было оформленным проклятьем. Всего лишь агрессивной злой волей, целеустремленной, направленной в спину оборванцу. Кто иной бы, пожалуй, и не почувствовал бы - но Беда не зря звался Бедой. Его проклятая неудача притягивала подобные неприятности, словно магнит - железную стружку.
Гости дружно и изумленно выдохнули, когда какой-то неуклюжий плечистый парень вылетел едва ли не под ноги господину барону и его испуганно отпрянувшей назад молодой невесте.
Если Потасовщик хотел привлечь внимание хозяина замка, то у него это определенно получилось. Правда, не так и не тогда, как он хотел.
Спустя несколько напряженных секунд положение спас сам барон. Господин Гильем де Энваль от души рассмеялся, словно его охрана и не схватилась в первое мгновение за рукояти мечей, и гости с готовностью заулыбались следом за ним:
- Нет ничего дурного, чтобы как следует угоститься вином в такой день! Можно даже и до потери равновесия, верно говорю? - Гильем хлопнул Винсента по плечу, обращая его неловкость в шутку и превращая явившегося с важными вопросами рыцаря в странного перебравшего с алкоголем гостя, ни имени, ни титула которого барон вспомнить не мог при всем желании.

[nick]Саския де Энваль[/nick][status]Подающая надежды[/status][icon]https://i.imgur.com/yS91RqN.png[/icon]

Отредактировано Ския (07.09.2021 09:36)

+2

7

Громкая, торжественная музыка оглушила Потасовщика, давая понять, что он опоздал с поиском сапог. Но воин не остановился, не прекратил своего движения. И ох, как зря.
Недружелюбная, переполненная яркими отрицательными эмоциями и ненавистью воля поспешила нагнать свою цель, как гончая - зайца. Интересно, извлекая свою волю и направляя ее во внешний мир, не теряла ли юная некромантка каждый такой раз песчинку своего «я»? Ведь ничего не бывает задаром, детка.
Черная же воля полетела не как стрела, но как змея по воде. И принялась оставлять «круги» на этой самой воде мира. Незаметные и несущественные, но все-таки. В руках гостьи, оказавшейся на пути «воли», иссохли и скрутились обуглившейся бумагой несколько нежных и влажных лепестков белой розы. Вино, которое поднял гость в честь вошедшего барона и его искрящейся избранницы, неожиданно посерело и приобрело привкус земли и горечи. Резкая и игольчатая боль в груди пожилой гостьи заставила ее немедленно опуститься на мягкое кресло рядом и промокнуть кружевным платком вспотевшую шею, взятую в плен массивным ожерельем из темно-желтых камней.

Некромантская говенная неудача не только лишала Винсента головы и жизни, но и путала ноги. И как после такого найти в себе силы, и не повеситься на ближайшем суку? Бесконечное, непрерывное, размеренное повешивание. И только гора собственных тел внизу станет разлагаться и собираться безымянным, никому не интересным и не нужным курганом. Прекрасная и самое главное задаром стремянка, ха.

Беда чувствовал злость и душащее бессилие – истинный яд, отравляющий мысли и каждый прожитый день. А черная «кошка» была только поиспорченному рада подсыпать «крысиного яда» из своего арсенала на и так имеющуюся горку яда-пепла на голове воина. И все это по первому слову своего «наставника». Говорят, полезно задавать самой себе критические вопросы. Но не сейчас, это придет с годами и родится из пепла, как подпаленный феникс, ха.

- «Позорище.» - подумал сокрушенно Винсент в момент падения, пытаясь в последний момент подставить руки перед собой. Проклятый не ощутил толчка или воздействия магии, он и не искал в этом подвоха. Беда просто перестал пытаться объяснить каждую свою малую или большую оплошность. Правда, «оплошностью» это можно было назвать только в кругу светских и нежных дам, где матерные слова воспринимались как кошмарный грех.
В итоге проклятый упал на пол с сильным звуком ровно в тот момент, когда мелодия оборвалась. И после новая композиция взмыла к потолку помещения без остановки. Музыкантов было не спугнуть ни войной, ни бойней, ни потопом, они отрабатывали свои монеты с одержимой преданностью музыкальным инструментам. Возможно, за возможность ТАК играть они продали свои души.

- Нет ничего дурного, чтобы как следует угоститься вином в такой день! Можно даже и до потери равновесия, верно говорю?
- Верно, милорд. – взяв себя в руки ответил Беда, поднимаясь и «подставляя» плечо для похлопываний. На всполошившихся телохранителей проклятый не обратил никакого внимания, но мысленно и научено сосчитал и оценил. Он все-таки собирался выкрасть жениха, или говно план?
- Спешил к вам с новостями из Меча и военными байками, вот в горле и пересохло. Пришлось запивать. – Винсент произнес это веселым голосом, принимая правила игры в сложившейся ситуации. Воин не забыл выразить свое почтение как барону, так и его невесте, запоздалым, но спокойным поклоном.
Ничего, и не в таком провале и говне плавали, знаем.

Женщина в белом и золотом была наполнена светом и жизнью, она любила каждый день и радовалась восходящему солнцу – это было видно по ее распахнутому навстречу лицу. И на ее фоне юная баронесса наоборот становилась чернее, превращалась в сгусток тьмы и злости, и сочилась миазмами ненависти. Черную, приблудившуюся кошку за это стоило не наказывать, но пожалеть и научить любить эту жизнь во всех ее проявлениях. Но никто это не сделал и получилось то, что получилось.

- О, это прекрасно! – рассмеялся Гильом, оборачиваясь на свою невесту и давая ей понять одним взглядом, что все в порядке, – Например, закончим этими байками застолье или начнем завтрашний завтрак.
- Почту за честь. – неожиданно оживленно отозвался Винсент и еще раз поклонившись более непринужденно, чем в первый раз, отошел от пути следования барона и его невесты. И противный сапог, как довольная собака, весело разинул пасть. Слава богам, в молчании и без лая.
Но, смотри, приятель, берегись, до конца застолья еще слишком много вермени, можешь и не досидеть!

Беда поднял глаза от пола и неожиданно застыл, встречаясь с юной баронессой взглядами в толпе, как только пара молодоженов продолжила свое движение и перестала закрывать воину обзор. Не показалась ли она Потасовщику, не была ли мороком вся в черном на таком-то застолье? Зеленые глаза в обрамлении черных ресниц жалили, но не смертельно. И воин неожиданно подмигнул, словно знал ее секрет.
Призраков проклятый не боялся, это им нужно было бежать от него, ха. 

- Саския, милая! – неожиданно позвала невеста, но не барон, юную некромантку и взмахнула элегантно рукой в длинном расшитым золотом рукаве. И попадет же тебе от отца за такой наряд. В это же мгновение, как по волшебству, к черной, непослушной кошке направились ее служанки, стремительно приближаясь к девочке. Они все еще не оставляли надежды ее переодеть в более подобающий цвет, и сейчас крайне сильно переживали что их накажут за вид юной баронессы. Им и так доставалось по жизни.

Насмешка судьбы и поломанные жизни – вот к чему приведут потом твои мрачные, наполненные ядом действия сейчас, молодая баронесса. Имей ты возможность в будущем изменить свое прошлое, что бы ты изменила в нем или оставила все, как есть, м?

Отредактировано Винсент де Крориум (10.09.2021 21:21)

+2

8

Продумывать далекоидущие ходы Саския еще не умела - пока не умела, в силу возраста, отсутствия житейского опыта и присущей детям уверенности, что кому-кому, а им-то все равно ничего не будет. И потому она и сама не вполне представляла, чего хочет добиться, посылая своего врага валяться под ногами отца. Унизить его? Заставить покинуть замок? Даже если бы для оборванца из Ордена меча все закончилось более плачевно - к примеру, рассеченным лбом или сломанной рукой, - это бы не сработало. Ее отец был нынче слишком весел, и благородно прощал чужую неловкость.
И когда Беда, обнадеженный предстоящим разговором, встретился с нею глазами, то во взгляде Саскии прочел лишь досаду, разочарование и неприкрытую неприязнь. Она, разумеется, была не настолько глупа, чтобы атаковать его повторно в тот же миг, выдавая себя, но полностью скрыть свои чувства не смогла.
А он, словно смеясь над ней, еще и подмигнул! Будто она деревенская девчонка у забора или трактирная подавальщица. Мужлан!
Девочка скрипнула зубами и высокомерно вздернула подбородок, прерывая зрительный контакт. Гости, скоротечно позабывшие о промахе рыцаря, вернулись к поздравлениям молодоженов, восхвалению невестиной красоты и пожеланиям всяческой удачи, и Саския уже хотела было незаметно ускользнуть, когда ее заметила Маргарет.
Проклятая Маргарет!
За те несколько месяцев, что лучезарная невеста Гильема жила в его замке, она не оставляла надежды подружиться с юной падчерицей, но Саскию было не так легко провести. В отцовой избраннице она видела соперницу, которая, вероятно, еще и произведет на свет нового врага, претендента на все, что было у юной некромантки: и власть, и земли, и внимание барона. Поэтому старания Маргарет гордо отвергались, но сейчас-то от нее некуда было деться.
Саския повела плечами и шагнула вперед, остановившись рядом с отцом и мачехой и вовсе не стесняясь собственного черного платья. Сейчас, рядом с красавицей-невестой, она выглядела странно - Маргарет было всего семнадцать, а черные цвета делали Саскию старше, и выглядели они почти ровесницами.
Но в том и был злой укол некромантки.
Подойдя к молодоженам, она присела в низком поклоне, растянула капризные губы в лучезарной улыбке - все как приказывал Теобальд! - и ясным, хорошо поставленным голосом пропела:
- Отец... матушка! Я от всей души желаю вам всяческого счастья.
Улыбка Маргарет чуть поблекла, зато кое-кто из гостей едва сдержал смешок. Саския нарочито вела себя как ребенок, но не выглядела им, и нанести большего оскорбления Маргарет в день ее свадьбы не смогла бы при всем желании. Но Гильем, никогда не воспринимавший дочь всерьез, только вновь рассмеялся:
- Поверь, дочь моя, в нашем доме счастье теперь будет частым гостем! Однако... почему ты в черном? Или не чувствуешь себя счастливой в такой день? Сходи, смени платье на парадное, которое я заказал твоим портным, у тебя еще есть время сделать это.
Саския виновато опустила ресницы, скрывая за ними блеск глаз, и тихо, чтобы только барон услышал, проговорила:
- Прости, что не уберегла твой подарок, отец. Катрина посадила на него пятно при примерке и не успела отстирать, а мне не хотелось подставлять ее под твой гнев...
Барон метнул быстрый взгляд в сторону одной из горничных дочери, и взгляд этот не сулил несчастной девушке ничего хорошего. Но тема с платьем была закрыта, а именно этого и добивалась юная интриганка.
- Что ж... - Гильем сжал в одной руке ладошку жены, вторую опустил на плечо дочери. - Я воистину благословлен Луной, ибо семья моя множится, и чего же мне еще желать? Разве что хорошего пира!
Намек барона был встречен одобрительным гулом, и толпа гостей направилась в столовую, где их уже встречали накрытые столы, над которыми все утро бились слуги замка де Энваль.

Кольцо на ее тоненьком пальце было слишком массивным, гладко отшлифованный бриллиант - слишком крупным для полудетской руки, но, сидя за праздничным столом, Саския то и дело бросала взгляд на его сверкающие грани.
Некогда кольцо принадлежало ее матери, леди Лиллан, и отец отдал его дочери на ее тринадцатилетие. А Теобальд показал секрет: внушительный бриллиант поворачивался, открывая крохотную выемку размером не больше горошины на недозревшем побеге.
То, что хранилось в "горошинке", занимало сейчас мысли Саскии даже больше, чем собственное раздражение и досада: порошок из неровных розоватых крупинок способен был отправить на тот свет хоть человека, хоть чудовище. Порошок в ее кольцо положил сам Теобальд, сообщив, что однажды наступит момент, когда это страшное оружие ей понадобится.
Гордость и злость требовали угостить порошком Маргарет, но благоразумие и приказ учителя указывали другую цель: злосчастного рыцаря, сидевшего наискосок. Уплетал он с аппетитом, к вину тоже был явно неравнодушен, да и внимание его постоянно отвлекала леди Кристель - худая, бледная, с волосами, выкрашенными в ярко-рыжий, и глазами, подведенными так ярко, что их природный цвет терялся за частоколом ресниц. Всем известно было, что леди Кристель овдовела год назад, и с тех пор многие мужчины становились объектами ее пристального внимания - особенно хорошо сложенные и плечистые, чего у голодранца из Ордена меча было не отнять.
Даже отсюда, за гулом голосов, Саския слышала ее заливистый, нарочито звонкий смех, которым леди Кристель сопровождала почти каждую реплику своего соседа. Всего-то и нужно было незаметно обогнуть стол и случайно провести рукой над его кубком...
Саския знала, что произойдет после. Рыцарю подурнеет, и это легко списать будет на излишние возлияния - после чего он, скорее всего, выйдет из душного зала. А там... четверть часа, и враг ее Учителя будет уничтожен.
Все казалось простым, и Саския, аккуратно отложив вилку, поднялась из-за стола.

- ...Вы, сэр, столько всего повидали! - восхищалась меж тем леди Кристель, не сводя глаз с мужественного лица Винсента. - Наверняка на вашем счету и чудовища есть! Ведь есть же? Не скромничайте, расскажите!

[nick]Саския де Энваль[/nick][status]Подающая надежды[/status][icon]https://i.imgur.com/yS91RqN.png[/icon]

Отредактировано Ския (09.09.2021 17:47)

+2

9

Заблуждение и самоуверенность берут нас в плен на потеху всему остальному миру. Раз доверившись этим порокам, мы теряем права голоса. Никто не услышит наших стенаний. И только и остается, что тащить без звука на себе возложенную пороками плату-ношу. В надежде на «освобождение и исцеление».

- «Нет, это не мираж. Но в таком случае…» - подумал Винсент, оценивая чувства, которые юная баронесса не стала скрывать на своем лице в момент их первой встречи взглядами.
- «… какая сколопендра жиганула ее на пути сюда?» - не каждый праздник желанный, не каждый гость ко времени. Потасовщик не обязан был нравиться черной кошке или отвечать каким-то стандартам вельмож, но и не мог запретить никому открыто показывать свое неудовольствие его рожей. Такой феномен назывался «чужое мнение». нет, не слышали?
- «Ничего, малышка, все пройдет, в конце концов.» - Беда негромко и невесело оскалился, ровно в тот момент, когда юное лицо, наполненное высокомерием, отвернулось от воина, проигрывая в гляделки.
Ну вот, начало конца концов положено. Разочарование и неприязнь моментально отступили с юного лица, замещаясь иными не менее интересными чувствами. Подумай о них, мисс, перед сном, авось и наткнешься в самой себе на открытие.

Прекрасная Маргарет! – и всё всегда зависит от точки зрения. И на сколопендру невеста-то похожа не была, но именно она нервировала наследницу баронского состояния. Винсент выпрямился и вытянул шею, прекрасно различая со своего места сто оттенков ненависти и язвительности. Вызов, который бросала черная кошка в лицо своей мачехи, было ни с чем не спутать – все ее изгибы тела и язык тела кричали об этом. И как не мечнику, чья жизнь – это движение тела, не рассмотреть происходящее.
И самое главное, понять можно было легко обе стороны. Но юной баронессе необходимо было все-таки первой принять правила этой жизни и мира, и повзрослеть. Бароны, виконты и короли были помешаны на сыновьях.
- «Щекотливая ситуация, ничего не скажешь.»

- И чего же мне еще желать? Разве что хорошего пира!
- «И целых сапогов.» - продолжил Винсент, понимая, что неловкая семейная ситуация исчерпана. И он направился из зала в поисках целых ботинок, ни разу не запутавшись в своих крепких ногах.
Брейк, «боксеры».

Интересно для чего матери юной некромантки нужно было такое кольцо с тайником и знала ли она о нем, когда надевала на пышные залы и праздники? Не украшение, но подлое оружие в женских руках.
Винсент никак не мог насладиться застольем в нужной мере, правда, пытался выглядеть наоборот. Воин осматривался и гонял мысли, разговаривал и выпытывал, он был здесь не просто так. И напиться было самым плохим решением, но глотка его чесалась. Наполнить желудок горячительными напитками и свалиться под стол без единой мысли или тяжести, о, да. И в этом Беда находил спасение раз за разом.
Но некромант, а вдруг.
Потасовщик громко рассмеялся в ответ на шутку его вынужденной по столу спутницы, перемалывая косточки перепелки с оглушающим звуком и вытирая жирные руки о столовое полотенце. Комплимент поварам.

По «приказу» юной некромантки розоватый «волшебный» порошок беспрепятственно и водопадом ворвался в вино проклятого, покрывая поверхность напитка на секунду. И после исчезая в глубине красной жидкости, как корабль в морской, страшной, наполненной гигантскими чудовищами глубине. Так какое же будущее можно было нагадать, посмотрев в эту винную гладь.
- Наверняка на вашем счету и чудовища есть! Ведь есть же? Не скромничайте, расскажите!
- В каждом из нас живет чудовище, миледи. – произнес Винсент негромко и вкрадчивым голосом. И привел в движение свои покалеченные военным делом пальцы, нагоняя небольшую, с крупным кольцом кисть и прижимая ее к своему плечу. Глаз конечно же на затылке у проклятого не было, он не видел приближение черной кошки, но почувствовал и среагировал не мозгом, но инстинктами.
И Беда не стал скрывать своего удивления, когда повернулся и сначала осмотрел зажатые не сильно пальцы, неуместное для тонких пальцев громоздкое кольцо и черный рукав. Но гадать воину не пришлось кого он споймал, в этом цвете появиться здесь осмелилась только одна нахалка.
- Вижу, что между нами сложилась какая-то недосказанность, миледи, но вы в последний момент передумали ее выяснять. –  произнес тише Беда, не желая кричать.
- Или пора белых приглашений на танцы? – но воин не спрашивал. Ему крайне сильно захотелось стереть с лица черной кошки высокомерие, или, если повезет, вывести ее на разговор. В порыве гнева и эмоций можно было многое сказать лишнего. Но могла ли юная наследница что-то знать. Возможно, она была также наблюдательна, как и язвительна. 
- Почту за большую честь. – и Потасовщик, не отпуская пойманных юных пальцев и не мешкая, поднялся со своего места, вытирая полотенцем во второй руке испачканный рот.
Бокал, наполненный смертельным мучительным ядом, остался стоять на столе, опасно поблескивая напитком. И нашептывая – «выпей меня, выпей».
Винсент приглашающе потянул юную баронессу за собой не далеко от стола, но и не в центр зала. И пусть пойдет этот гадкий шепоток над столом. Воин не делал ничего плохого, все остальное было домыслами. Более того не он подошел первый, так за что ему отвечать?
И барон навряд ли заметит происходящее, погруженный в свою блистательную, раскрасневшуюся жену, или навряд ли сочтет это неподобающим. Или может Саския решит закричать и начнет вырываться? Ну, падать ее репутации ведь еще есть куда.
О, еще не поздно утопиться в пруду, юная некромантка.

Отредактировано Винсент де Крориум (13.09.2021 23:34)

+2

10

- Что... ты что делаешь?! - Саския изумленно рванула руку, пытаясь выдернуть пальцы из его хватки, но рыцарь держал крепко.
Заметил ее маневр с порошком? Догадался про яд? Как он вообще ее заметил?
Как вообще посмел ее схватить?!
На смену первоначальному испугу пришел мгновенно вспыхнувший в сердце гнев - юная баронесса была скорой на эмоции.
- Пусти немедленно! - прошипела девочка и дернулась вновь, догадываясь, что тащит он ее к танцующим гостям. - А иначе...
Что делать? Закричать и привлечь к себе внимание гостей? Тогда нахала, без сомнения, прогонят - хватать баронскую дочь явно вопреки ее желаниям, чревато серьезными последствиями.
Но тогда придется объяснять, что она делала возле его скамьи. И тогда она не сможет избавиться от него - не сможет пройти проверку Теобальда. А ведь он затеял все это, чтобы испытать ее.
Кто-то оглянулся на них, кто-то зашептался, леди Кристель, сама ожидающая от рыцаря приглашения на танец, замерла с раскрытым ртом, не понимая, когда ей успела перейти дорогу тринадцатилетняя девчонка. Будь Саския одета в короткое детское платьице, приоткрывающее лодыжки, как желал ее отец, возмущение гостей было бы, наверное, более явным: ребенку танцевать на балах не положено. Но ее черное платье было скроено на взрослый манер, да и ростом она казалась выше - макушка вполне достигала плеча рослого Винсента. А это значит - скандал, но неоднозначный.
Отец не заметил: склонившись к розовому ушку Маргарет, он что-то шептал своей полыхающей румянцем невесте, и та заливалась смущенным смехом. Злость в животе Саскии подступила к горлу: даже сейчас он не обращает внимания на собственную дочь. А если бы ей грозила опасность?
К слову, все еще может грозить.
- ...а иначе я закричу, и мой отец велит высечь тебя на конюшне! - закончила она. Музыканты уже заиграли новую мелодию, и ее слов никто, кроме Винсента, не услышал. - Кожу с тебя спустит!
Но она отнюдь не была в этом уверена, и он это тоже видел.
- Я тебе не птичница, чтобы меня хватать! - краем глаза она заметила, как леди Кристель что-то яростно нашептывает своему соседу, показывая на нее пальцем. - Пьяный мужлан! Грязный нахал! Мерзавец!
Если бы Саския могла убивать просто взглядом или словами, Винсент умер бы уже, по меньшей мере, раз пять.

[nick]Саския де Энваль[/nick][status]Подающая надежды[/status][icon]https://i.imgur.com/yS91RqN.png[/icon]

+2

11

- Что... ты что делаешь?!
- Не больше того, что и ты. – ответил Винсент, растягивая губы, как обожравшийся мухомором бык. И зачем эти животные их только едят. Скорее всего в целях разнообразить свою тягучую, как травяная жвачка, жизнь.
- В какую же игру ты играешь, баронесса? – тише, почти по-отцовски, спросил Беда, не реагируя на бесполезный рывок кошки в своих пальцах. Несмотря на то, что последние были повреждены, они все равно держали крепко, как опущенный якорь – корабль.
Не вырывайся, юная некроманта. Разве не сама ты была виновата в происходящем сейчас безобразии. Беда всего лишь отреагировал и поймал преступницу за руку, а точнее – его инстинкты. Поэтому лучше всего терпи, коза, и не дури. И, возможно, однажды ты станешь атаманом.

- Пусти немедленно! А иначе...
- Немедленно… когда живешь так долго, знаешь ли, приобретает иное значение и оттенок. – Винсента это определенно забавляло, а еще он ровным счетом ничего не понимал. К чему такой повышенный интерес со стороны забияки и с какой стати она приблизилась настолько близко к его столу. Ей просто больше было нечем заняться, приятель, ха!
- «И я попался под ее зудящую, все дозволенную руку.»

Сколько конкретно лет было баронессе Потасовщик не знал, она одновременно была сущим ребенком и по-старчески неприятной каргой. И черный цвет только подсыпал пыль в глаза, искажая реальное количество лет.
Впрочем, раз она была на пиршестве, значит ее посчитали вполне взрослой для вина и сопутствующих развлечений. Или она ни у кого и не спрашивала такого разрешения – так тем более.
Винсенту начинало все больше казаться, что эта нахалка была сама себе на уме. И этому «потакал» ее отец, внимание которого было избирательным. И такие семьи бывают.
Пожалейте бедную юную баронессу, ну же, остановите этот безразличный террор!

- ...а иначе я закричу, и мой отец велит высечь тебя на конюшне! Кожу с тебя спустит!
- Велит, не сомневаюсь. Вместе с тобой. – произнес Беда спокойно, показывая всем своим видом, что боль – это последнее за что воин станет переживать.
- Ты, в отличии от меня, и так успела накосячить, баронесса. – он ее изводил.
- Вот всякие неприятные, «грызущие» заклинания будут куда хуже спущенной кожи, но такого мастера пыточных дел у вас нет... – Винсент внимательно посмотрел на свою «оппонентку» и неожиданно прекратил говорить, ожидая продолжения от нее. И самое важное – давая ей такую возможность в порыве эмоций.
Или есть у вас палач-некромант в сырых, темных подвалах, а?

- Я тебе не птичница, чтобы меня хватать!
- А я не истукан. – коротко ответил Потасовщик, не обращая внимание на гостей и пролетевшую с танцем соседку за столом. Не ради нее он был здесь. Поэтому женской уязвленной гордости и отказа в доступе в постель не боялся, Беда переживет. 
- Пьяный мужлан! Грязный нахал! Мерзавец!
- И таких, к сожалению, весь мир, баронесса. – как-то невесело ответил здоровый и живее всех живых Винсент.
О, проклятый был не против умереть от взгляда зеленых глаз. Но только окончательно и бесповоротно. Неудачи съедали его изнутри все больше. И как только с этим дальше справляться, кто подскажет.

Беда порывисто выдохнул, отвлекаясь и цепляясь за оставленные на потом мысли о некроманте, полезшие вновь на передовую. Настроение веселиться над молодой нахалкой резко пропало, он все-таки был здесь не за этим. Повеселился и хватит на этом, себя не обмануть поддельным весельем. Не это предполагает проклятая жизнь.
И именно поэтому воин поднял руку баронессы над ее головой и напоследок от души крутанул ее тело в черном вокруг ее оси. Вторую свою руку он предусмотрительно использовал для «разгона», прикоснувшись к туго затянутой пояснице и толкнув всего раз.
- Моя дочь и то лучше танцует. – неожиданно произнес Беда и отстранился, переставая держать наконец баронессу, как только ее тело перестало кружиться. И зачем тогда она к нему подходила-то, точно передумала что-то и теперь ей стало стыдно.
- …танцевала. – поправил себя нехорошо проклятый, коротко поклоняясь баронессе. «Немедленно», как того желала нахалка, наступило в понимании бессмертного. 
На сейчас Амелии, его старшей, было 56 лет. На данный момент ее жизнь была наполнена внуками и повседневными хлопотами, рядом с мужем торговцем металлом слишком далеко отсюда. И за спиной у нее была славная и сытая жизнь, но вся ее сознательная жизнь была прожита без отца-приключенца-неприятностей-на-жопу, а их ранние встречи были редкими и успели потускнеть в ее памяти. Его она считала погибшим больше трети века, как, впрочем, и ее в годах мать.
Им всем так было проще.
Приятель, останови этот поток губительных мыслей, пока в пруд не пошел топиться!
И Винсент направился к столу, молча и без шуток, меняясь на глазах.

Бродяга во всех смыслах подошел к своему месту за столом и порывисто взял наполненный ядовитым вином бокал. Беда не знал и не желал знать.
И он выпил. Несколькими жадными глотками, пытаясь запить всю горечь, проступившую во рту. Потасовщик себя никогда не простит за свою бессмертную жизнь.
Отравленный напиток пролился в желудок, как шелковая лента, запуская смертельные механизмы, так желанные не смыслящей ничего в реальной жизни баронессой.
Но механизмы не окончательные, а, сука, жаль.

Отредактировано Винсент де Крориум (14.09.2021 13:11)

+2

12

Саския овладела собой быстрее, чем мог ожидать от нее Беда. Когда половину жизни притворяешься, скрывая свои истинные чувства, намерения, поступки, когда от единственного близкого человека привыкаешь ожидать только отцовского неодобрения - за то, что любимая жена умерла родами, за то, что не сын и не златокудрая хохотушка-дочурка, а мрачная отшельница с садистскими наклонностями - когда все это ежедневно наполняет твое существование, тут либо учишься быстро приспосабливаться к ситуации, либо идешь на дно.
Несмотря на юный возраст, Саския умела приспосабливаться. К тому же последнее время ее обучал этому непревзойденный мастер притворства.

- Да ты просто пьян! - прошипела она, оставляя попытки вырваться. Он что-то заподозрил, и чем активнее она будет привлекать внимание к этому странному, вне всяческого этикета, танцу, тем больше пойдет слухов, которые ей были не нужны. - Чего ты ко мне прицепился? Сначала подмигиваешь, теперь хватаешь... велю отрезать тебе что-нибудь, чтобы не лез к дочери барона!
Он смеялся над ней - ей приходилось запрокидывать голову, чтобы видеть выражение его глаз. В этих глазах не было страха боли или страха позора, или вообще какого бы то ни было страха - лишь бесконечная, словно у древнего старика, озлобленная усталость. Быть может, Саския и не знала простых жизненных радостей, но и он о них давно уже позабыл.
В тот момент она не задумалась об этом.
- Или, может, вырвать тебе ногти? - продолжала тихо, чтобы слышал только он, плеваться ядом девочка. Кто-то из гостей, склонившись над ухом барона, что-то зашептал, и Саския почувствовала на себе прямой, изумленно-рассерженный взгляд отца.
Он что, думает, она сама повесилась на шею этому бродяге?!
А ведь так оно, в сущности, и могло показаться. Сначала парень привлек к себе всеобщее внимание, едва ли не повалившись под ноги свадебной паре, затем баронская доченька принялась крутиться возле его стула, а пьяному много ли надо?
Саския едва не захлебнулась словами, возмущенная этой мыслью. И да, в этом она действительно накосячила, не подумав о том, как будет смотреться со стороны.
А рыцарь, раздери его Луна, еще и подливал масла в огонь:
— Вот всякие неприятные, «грызущие» заклинания будут куда хуже спущенной кожи, но такого мастера пыточных дел у вас нет...
Он что-то знал.
Сбившись с шага, Саския подыскивала ответ целое мгновение - неподобающе долгое время для словесной пикировки. Он знал что-то о ней или о Теобальде? Учитель велел уничтожить его отнюдь не случайно. Бродяга искал его?
- Нет у нас никаких заклятий! Но тиски и дыба для тебя найдутся, - выпалила она.
Несколько секунд он еще вглядывался в ее лицо, словно пытаясь поймать ее на лжи. Но Саския была одна сплошная ложь, большая и маленькая, и понять, в чем именно она лжет больше, не зная ее, было практически невозможно. К тому же она целиком ушла в отрицание, и он уже должен был догадаться, что ничего из нее не вытянет.
Должно быть, он и догадался. Внезапно вздернул ее руки над головой, раскрутил так, что она позорно, по-детски ойкнула, испугавшись, что не сумеет удержаться на ногах. Зажмурилась, а когда открыла глаза, поняла, что он уже не держит ее.

Прижав руку к черному шелку платья над испуганно колотящимся сердцем, Саския недоуменно смотрела, как он отходит обратно к своему месту. В этот миг на плечо ей легла тяжелая рука.
- Что это было, дочь, ты мне объяснишь?
В голосе Гильема де Энваль был слышен отзвук затаившегося грома. При гостях он распекать ее, конечно, не стал бы, но не приходилось сомневаться: позже он устроит ей выволочку. А возможно, решит, что дочь уже достаточно выросла и дозрела, чтобы выдать замуж и ее через годик-другой?
Нет, только не это!
- У нас в гостях редкостный хам и пьянчуга... - пролепетала она, старательно увлажняя взгляд. Наполненные слезами зеленые глаза на узеньком лице казались на редкость беззащитными, и обычно на барона это действовало.
Но Маргарет, возможно, стала его заслоном от подобных уловок.
- А ты не упустила возможности заигрывать с ним, словно последняя... - Гильем осекся, поняв, что еще немного, и настроение на свадьбе будет испорчено безвозвратно. - После поговорим. Ступай к себе, и до конца свадьбы я запрещаю тебе появляться среди гостей.
Она открыла было рот, но быстро поняла, что спорить с ним бессмысленно. Присела в медленном, низком реверансе - издевательском, как и все ее сегодняшнее поведение, - распрямилась, порывисто развернулась, чтобы уйти...
И успела увидеть, как ненавистный рыцарь залпом, глоток за глотком, пьет отравленное вино.

Попался!
Тихо стуча каблучками, она покинула зал, как и хотел отец, но в комнату не отправилась - затаилась в углу, где тени были гуще и чернее всего, как черная кошка в темной комнате. На улице смеркалось, помещение перед праздничным залом, было тускло освещено, а темнота всегда была ее другом.
Вжавшись в стену, она ждала, неотрывно наблюдая за выходом. Вертела на тонком пальце тяжелое кольцо. Не хотела пропустить момента своей мести.
Мести кому - она даже имени его не знала. За что - тоже непонятно.
Мести жертве своей собственной бессильной злобы на мир.

[nick]Саския де Энваль[/nick][status]Подающая надежды[/status][icon]https://i.imgur.com/yS91RqN.png[/icon]

Отредактировано Ския (16.09.2021 00:33)

+2

13

И какого это юная некромантка лишать жизни человека. Разве за это можно начинать собой гордиться? И Винсент станет первым, но не последним, в неописуемо длинной цепочке жестокостей и смертей, которые будут принесены в этот мир тонкой рукой с крупным кольцом. Возможно, именно Беда должен был взять на себя ответственность за то, что приключиться с юной баронессой дальше в ее непростой, но порочной жизни.
Сраный старый некромант-притворник-манипулятор, подавись же ты наконец воздухом.

Проклятия и угрозы черной кошки остались висеть в воздухе зала липкой, натянутой паутиной, не причиняя вреда, но и не принося радости. Именно трудности, которые у баронессы не было возможности преодолеть, отравляли ее неокрепший рассудок. И этим воспользовался и еще не раз воспользуется на всю катушку старший некромант. И он станет взращивать ядовитый, но сделанный из тонкого непрочного стекла цветок в собственных целях, и жаль.

Некромант отравил воина и забрал его истинную, неподдельную радость жизни. И то же самое он сделает с баронессой. Но последняя, в точности, как и проклятый, поймет это слишком поздно. 
Ох, приятель, жаль, что ты не рассмотрел в нахалке «родственную душу» сейчас. Возможно, поступи иначе и поделись ты правдой с ней, ты мог спасти баронессу от кошмарного, но не такого далекого будущего. Но нет, не положено - ты перестал быть истинным рыцарем, сказав много лет назад «да» некроманту. Нельзя тебе, бродяга, больше никого спасать, не справишься.
И вон посмотри, за тебя страдают остальные, приятель. Барон был не рад поведению своенравной кошки и выбрал целью не тебя, а более слабого зачинщика. На гостя кричать было не положено, что остальные подумают о хозяине-то.
Винсент запоздало посмотрел на брошенную кошку с краем пустого бокала во рту, встречаясь с ней взглядами на секунду. Беда неопределенно пожал плечами, извиняясь ли.
Но извинения не были приняты – ее ноги понесли ее прочь, открывая воину миниатюрную спину в черном.

Вынужденная соседка по столу демонстративно отвернулась от Беды, когда он опустился вновь на свое место. И это было предсказуемо – женщины, что с них взять-то. Винсент вновь начал осматривать гостей и гонять мысли в голове, набивать пузо больше не тянуло. И как же поступить.
Время шло и желудок скручивало все больше. Началось все с несущественных спазмов и покалываний, но нарастало все больше. Беда коснулся своей взмокшей шеи, проверяя подскочивший пульс.
- «Нужно на воздух.» - горло жгло раскаленным металлом, свечи перед глазами потускнели, начиная гореть все больше красно-черным.
Винсент неловко поднялся из-за стола, заставляя приборы и тарелки на нем вздрогнуть. Но никто из гостей больше не обращал на него внимания, старательно продолжая делать вид, что его здесь нет. Все прекрасно видели их «перепалку» с юной баронессой и попасть в немилость к барону желанием не горели.
Беда направился прочь из зала, начиная сипеть. И малая освещенность коридора, в котором затаилась черная кошка, выглядела спасением для покрасневших, начавших наливаться в прямом смысле слова кровью глаз.

Потасовщик пошатываясь прошел мимо юной некромантки, спрятанной в тенях. Из носа неожиданно закапала кровь и рот наполнился так хорошо знакомым вкусом железа.
- Вот блядство. – выругался нечленораздельно Беда, ощущая как опух его язык. Воин прислонился к стене недалеко от спрятавшейся юной баронессы. Его потрясывало, как в карете на неровной брусчатке.

Реальность кинулась в пляс, заставляя проклятого сжаться напополам и изрыгая страшные наполненные жгучей болью звуки.
Его кожа начала стремительно менять цвет, сначала она посерела, а после позеленела. И крупные язвы, как цветы с рассветом, принялись открываться на коже и сочиться гноем. Воин стиснул зубы с характерным, громким звуком.

- «Меня отравили, сука.» - последнее, что подумал осознанно Винсент перед тем, как упасть на пол.
И упал воин не телом, но гнилостно зеленой жижей, как кисель, поднимая фонтан слизи во все стороны. И в том числе попадая на юную некромантку.
Отрава оказалась знатной, и самое главное – не оставляющей следов. Прекрасно!
Жидкость еще секунду при падении держала форму тела, но после потекла в разные стороны, минуя оставленные в целости пожитки Беды и его недавно приобретенные поношенные, но крепкие сапоги.
И только белая ткань плаща с вышитым мечом на нем, послужившая воину под стать ситуации саваном, вмиг перестала быть белой, впитывая в себя местами жижу. Никакого благородства, ни в жизни и ни в смерти.
Ну как, отравительница, месть принесла тебе наслаждение или облегчение? Беда мог бы дать ответ за некромантку, но подох, ха.

Отредактировано Винсент де Крориум (17.09.2021 19:05)

+2

14

Каково было впервые отнимать человеческую жизнь?
Мерзко.
Вжавшись в стену, Саския всматривалась в вышедшего нетвердой походкой рыцаря с тревожной жадностью. Ее богатое воображение, подстегиваемое недавней обидой и злостью, готово было увидеть человека, вымаливающего помощи, пощады, еще нескольких мгновений - чего-то, за что она вполне могла бы почувствовать себя отмщенной.
Но вышло иначе.
По-кошачьи зоркая в темноте, юная баронесса отлично видела, как мучительно исказилось его лицо. Яд, находившийся в ее кольце, попадая в организм человека, разъедал его изнутри, словно алхимическая кислота, рассыпал в труху кости, превращал плоть в жижу. Наблюдать это было омерзительно, каково ощущать - Саския даже представлять не хотела.
Не было ни последнего взгляда, ни последних слов - только затянувшаяся на несколько минут агония необратимой смерти. Здоровый и сильный мужчина превратился в разложившуюся груду кроваво-зеленой плоти, забрызгавшей бархатные туфельки баронессы. И Саския не выдержала - в последний момент отвела взгляд, зажмурилась, прижав ко рту крепко стиснутый кулак, чтобы содержимое ее желудка не смешалось с тем, что осталось от незваного гостя.
Но ее желудок оказался крепче ее разума. А разум - крепче сердца. Разум уже осознавал, что опасность позади, что человек, угрожавший ей и ее Учителю, уже никому ничего не расскажет. Но сердце заходилось в панике, в приступе отвращения - не к убитому, но странным образом к себе самой.
Возможно, в эти дни Саскию де Энваль еще можно было развернуть с выбранного ею пути. Но после, когда разум одержал над сердцем верх, заставил смолкнуть голоса стыда и страха, это стало уже невозможным.
Неужели так оно и дальше будет?

Чувствуя, что еще немного, и она самым позорным образом упадет в обморок, Саския осторожно, по стеночке, обошла мерзостную жижу, стараясь не глядеть туда. Если бы в этой каше остался хоть один уцелевший орган - скажем, глаз, - юную некромантку бы все-таки вывернуло.
Хватаясь за перила и чувствуя себя больной, она нетвердыми ногами нащупала ступени узкой лестницы и поднялась к себе. В этот момент она была почти счастлива, что отец велел ей не появляться больше на празднике.
Запереть дверь, по-детски забраться под одеяло - и не думать, не вспоминать больше о проклятом рыцаре. А если и вспоминать - то как о мерзавце, который оскорбил ее на балу. Черпать в этом оправдание самой себе.
Если бы время можно было повернуть вспять, убила бы она его снова?
Нет, - упрямо стучало сердце, еще не до конца потонувшее в грязи и жажде силы.
Да, но не таким образом, - утешающе говорил разум. Иначе, не так мерзостно. Но он был врагом, а значит, заслуживал смерти.

Да, и не один раз - показало время.

Кашу из плоти и слизи, оставшуюся от рыцаря из Ордена Белого меча, обнаружили поздним вечером слуги, и спешно вытерли, пока это не попалось на глаза господину. Рассуждать о том, чем именно это было, никто из них не стал - было недосуг.
А невоспитанного рыцаря и вовсе потеряли из виду - решили, что, должно быть, пошел проспаться в конюшню. Или куда еще - гостей в замке де Энваль было слишком много, чтобы уследить за полунезнакомцем.
А Саския в эту ночь спала тревожно, то и дело вздрагивая и просыпаясь, пока, наконец, под утро, не забылась глубоким, похожим на обморок, сном без сновидений.

[nick]Саския де Энваль[/nick][status]Подающая надежды[/status][icon]https://i.imgur.com/yS91RqN.png[/icon]

+2

15

За порогом смерти Винсента не ждала серебряно-белая богиня, не вела с ним разговоры и не смотрела на него печально. Его вообще никто не ждал, и только непроглядная, густая темнота была вопросом и ответом.
Но это был не конец, некромантские механизмы послушно приходили в движение раз за разом, создавая новое тело и перенося в него все что можно было назвать Винсентом. Или то, что от него оставалось.

Белый солнечный свет проник между жестких редких ресниц, как остро наточенный скальпель в человеческую плоть. И воздух побежал по носу в грудную клетку, расширяя ее и запуская сердце. О, оно все еще билось с той же силой, что много лет назад. Но не напрасно ли.
Потасовщик открыл глаза и пошарил руками вокруг.
- Ничего себе. – негромко и сипло произнес воин, приподнимая голову и не понимая происходящего.
- Напился опять, кретин. – Винсент с недовольным выдохом опустил голову на подушки, перед этим неприятно оценив свою наготу.
О, проклятый находился в постели. Беда еще немного полежал на шикарной, но коротковатой кровати, и поднялся. В комнате сейчас он был один. Но женские и мужские вещи, разложенные на столике и на кресле говорили о том, что эта комната была отведена для неких гостей.
- Точно, свадьба барона.
И как он сюда попал оставалось вопросом – отравление исчезло из его мозга, вымело веником. И спасибо можно было сказать некроманту. Последний знал, как заметать следы, и как иметь дело с им же проклятым воином.
Никому из черных сил не нужно было лишних вопросов.

Винсент, не найдя своих вещей, натянул мужские вещи не по размеру, и решил как можно быстрее убраться с места преступления. Скандала супругов ему не нужно было от слова совсем. Голова воина раскалывалась зверки.
Ну же, напряги извилины, приятель! Но нет.
Больше в замке Потасовщику ловить было нечего – молодожены покинули замок под вскрики и поздравления гостей еще после завтрака. И то же самое, но после проделал Винсент, найдя свои вещи постиранными и висящими на веревках, но не плащ.
Невезенье пережить было невозможно сколько ни живи ты на этом свете. Сплошные вопросы, но не время для ответов.
И да, баронесса-палач, дальше будет только горше.

Юная некромантка ночью испугалась сотворенного ею кошмара и повела себя как ребенок, запираясь в своей комнате – в самом безопасном месте, как посчитал ее разум. Но истинного спасения кошке было теперь не найти, это станет преследовать ее в мокрые и холодные ночи. Но со временем она перешагнет и свыкнется с совершенным, первый кирпич ее «темницы» был заложен.

Черная собака и ворон под вечерним небом в молчаливом упорстве пересекли стену замка, оказываясь во внутреннем дворе и вновь никем не замеченные. Птица широко раскрыла клюв, не издевательски ли.

- Как поживает моя самая способная ученица? – произнес старший некромант спокойно, входя в ее покои с предварительным стуком на следующий вечер. Вид у него был определенно довольный, он тихо присел на краю кровати.
- Ты справилась с моим испытанием наилучшим образом. – продолжил учитель, несильно растягивая сероватые губы в покровительстве.
- И наградой тебе станет, моя девочка, мое пристальное внимание к тебе, я покажу тебе секреты, о которых ты и не догадывалась. – некромант положил свою руку, покрытую сине-черными венами, на плечо кошки и специально по-отцовски его погладил. О, учитель знал, как и за что тянуть, и как манипулировать юной баронессой.
- И это станет напоминанием тебе о твоем великом перерождении, ты ступила на сложный, но такой великолепный путь силы. И я помогу тебе в этом, стану твоей опорой и никогда тебя не оставлю. – это было ложью, но кошке знать это было совершенно необязательно. И отцовская любовь, которую предлагал некромант была сомнительного характера, но кто рассмотрит и поймет? Не изголодавшаяся по этому юная, оставленная всеми баронесса-отщепенец, нет и нет.
И величественно замолчав учитель положил на колени юной некромантки грязный, но высохший, сложенный треугольником тот самый плащ белого меча - помни же о смерти, о начале и конце одновременно.
Пути бродяги и кошки еще пересекутся и завяжутся в тугой узел. Но это никто не предскажет, как и то во что это все выльется.

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [15 Разгар 1037] Становление или невезение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно