поговаривают, мол...

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

В деревне Уилмот подле Вилмора более 90% детей умирают при рождении и тем странней, что несколько семей отличаются в ней поразительным плодородием.

Администрация проекта: один, два, три.
нужные персонажи
21.10 Стартовал ивент в честь дня Черной Луны. Не упустите свой шанс поделиться самой жуткой историей из жизни!
11.10 Пора примерить маску и порадовать Луну.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [56 Буран 1059] Ex arena funiculum nectis


[56 Буран 1059] Ex arena funiculum nectis

Сообщений 31 страница 33 из 33

1

Ex arena funiculum nectis

https://i.ibb.co/J3CXSvg/tumblr-6d3674151a822de54db74961c3c020d1-74185bb2-500.webp

https://i.ibb.co/ykmC5LC/tumblr-18350f24eb87f8c6ba4eff47d6fce71f-28c29937-1280.webp

https://i.ibb.co/tCkZzJj/tumblr-b54cc70c8c4b62783e01e3b45af84b9e-b2295895-500.webp

Керастес | Карбьер | Аунар
Эония, пустыня Морнэя | день

Пересекая море песков, остается только мечтать об облаках и дожде - приход влаги и прохлады покажется высшим благословением... или высшим кошмаром?
Протяните руку, заплатите или уходите.

https://i.ibb.co/T4Xyf55/tumblr-ae99d6fd16d94164206a03280512edc2-127ba400-1280.webp

https://i.ibb.co/zF3B1cj/tumblr-915ba078af28333b2ad081aab5e4e53a-428c3acc-500.webp

https://i.ibb.co/Dtb2LmP/tumblr-cdf1b44a64864648b44d02786c60d89b-5e75de57-1280.webp

Закрутить колесо Аркан?
нет

+2

31

- Скажем так, если ты потеряешь сознание, я не уверен, что смогу его восстановить, - Неохотно поясняет Карбьер, обмывая руки, дабы не занести лишней заразы в и без того растревоженную пустынным песком рану. Он подбирает наиболее мягкую формулировку, избегая простого  и грубого «Мне нужно видеть, что ты все еще жив». Определенно, мало кому бы хотелось, чтобы до этого вообще дошло — Все будет в порядке. Уж одной твоей уверенности в этом хватит нам на двоих. Тебе могут налить стопку местной водки, с ней будет легче.

Не ясно, кого Карбьер успокаивает в первую очередь, себя или Аунара, но взгляд его то и дело возвращается к находящимся в шатре зверолюдам, равно как и он имеющих весьма смутное представление о том, как обрабатывать огнестрельные ранения. По крайней мере, они сделают все от себя зависящее, чтобы помочь — в их же интересах, чтобы некромант остался в живых. Знахарь берется ассистировать вампиру, а тот с неохотой берет на себя роль хирурга, обрабатывая кожу вокруг раны. Его мысли остаются довольно сумбурными, хаотичными — Карбьер много времени посвятил учебе, да только проблема в том, что последние лет эдак тридцать он обучался причинять боль, а не избавлять от нее. Действовать нужно более чем аккуратно, если он не хочет усугубить состояние своего друга.

Пальцы у вампира холодные, ледяные даже — они дарят обманчивое чувство облегчения, которое тут же сменяет жгучая боль. Нужно отодвинуть края раны, чтобы иметь лучший обзор на ее не самое приглядное содержимое. Обагренный эльфийской кровью, в плоть вгрызся маленький кусочек свинца — сосредоточение всех страданий, что пришлось пережить троице за прошедшие часы с момента рокового выстрела. Сколько времени прошло? Сутки? Терпеть это, должно быть, просто невыносимо.

- Я могу сказать, что тебе повезло, - Карбьер пытается занять друга пустой болтовней, зная, что занятие это по большей части глупое и бесполезное, особенно когда заключает: чтобы добраться до пули, придется сделать несколько надрезов, уж больно глубоко сидит. Запах крови щекочет ноздри, так некстати пробуждая едва утоленное чувство голода — Войди этот трижды проклятый кусочек металла хоть на пару миллиметров в бок от того места, куда попал, и ты бы не смог добраться до шатра на своих двоих. Позвоночник скрывает за собой крайне ценное содержимое, повредив которое можно навсегда лишиться возможности ходить. Я... рад, что ты избежал такой незавидной доли, мой друг.

Приходится обратиться за помощью к знахарке, дабы та развела в стороны края и без того обширной раны, в которой пострадали не только мягкие ткани, но и ребра, в которых теперь наверняка имелась как минимум пара трещин. Все же спина — очень уязвимое место. Благо, на стороне Аунара была невообразимая удача. Карбьер негромко хмыкает.

Да, удача. Их компании везло, как утопленникам.

Где-то рядом щелкает длинный пинцет, который достали из сумки Карбьера.

- Нужна кипяченая вода и бинты, принеси их, - Получает тихую просьбу шаман, прежде чем вампир, глубоко выдохнув и задержав дыхание, возьмется извлекать пулю. За все время «экзекуции» он не проронит ни слова, в попытке абстрагироваться от запаха и боли, причиняемой Аунару. Доставать пулю сложно, доставать пулю в полевых условиях еще сложнее, но выбора у них не было. Лучше так, чем встретиться позже с последствиями.

Через час маленький круглый шарик окажется в руках Карбьера, насмешливо поблескивая в свете ламп. Он осторожно отложит его в сторону, промоет еще раз уже не такую опасную рану, и сможет наложить тугую повязку, сказав едва слышно: «Все закончилось».

В шатре ныне еще более душно, чем прежде.

+2

32

– Гм, я понимаю. И да, я уверен, что так и будет. А от водки, пожалуй, откажусь, сейчас она для меня будет слишком крепкой.

Аунар хотел было еще ядовито добавить, что в здешний крепкий алкоголь, чего доброго, еще подмешать что-то могут, чтобы уж наверняка его добить, вот только было это несусветной глупостью, ведь в нем просто-напросто говорили с трудом сдерживаемые ярость и ненависть к подонку, хотя голос разума благоразумно подсказывал не кидаться на всех и вся с обвинениями, вместо этого советуя оставаться спокойным и внимательным. Первое, надо сказать, давалось ему нелегко, ведь в одном они с женой были схожи – он, как и Керастес, хотел поубивать тут все живое, а виноватых пусть уже на том свете определяют, равно как и невиновных. Проблема такого подхода заключалась в том, что их было всего трое, не говоря уже про тяжелую рану Аунара и смертельную усталость Керастес – слишком малые силы против целого табора зверолюдов. Да и потом, это словно пытаться изрубить мечом дюну, что впитала в себя немало его крови, результат и смысл поступка будет примерно такой же.

Жгучее желание поскорее найти проклятого подонка, обрекшего его на долгую, мучительную смерть среди песков, было сильнее любой боли – по крайней мере, до того момента, как палец друга впервые раздвгает и без того измученную, изуродованную плоть. Но, двигаться было нельзя, чтобы не сделать себе хуже, а кричать было бессмысленно, даром что с заботливо свернутым куском ткани во рту это было не так-то просто сделать. Кажется, в таких случаях нередко теряют сознание от боли, но некромант знал, что это тоже было бы плохо, друг ведь не просто так подверг его подобной экзекуции. Следовательно, надо было терпеть, и он терпел. Обычно еще в таких случаях стараются думать о чем-то приятном, стремятся занять голову всякими приятными фантазиями и прочей чушью, но некромант вместо этого думал лишь о том, что он заставить страдать каждого причастного к его ограблению гораздо, гораздо сильнее, что их мучения будут просто чудовищными, что он очень постарается не дать им умереть так просто.

Слова Карбьера звучат где-то далеко и приглушенно, будто бы Аунар находился глубоко под водой, их смысл далеко не сразу доходил до терзаемого мучительной болью темного эльфа, всеми силами старавшегося не двигаться и не терять сознание. Да уж, действительно повезло, получается, ведь он не стал беспомощным, жалким инвалидом, каждая минута существования которого была бы невыносимой мукой как для него самого, так и для окружающих. Ему трудно было даже представить себе, насколько ужасным был бы такой исход, а ведь по словам вампира он был буквально на волоске от этого. Случись такое, и некромант всерьез бы призадумался бы о самоубийстве. Да, позорный исход, но еще позорнее быть обузой, бесполезным и тяжелым грузом для жены и для друга. Тяжело было бы покидать любимую со слабой, почти невозможной надеждой на перерождение, в котором он все равно бы утратил самого себя, свою личность и воспоминания – а не это ли равноценно смерти? Это уже все равно будет не он, разве что будет еще одна призрачная личность, еще один бестелесный дух, совсем как Холгейр.

Сам Аунар отлично понимал, что раз ранение не было сквозным, то пулю так или иначе пришлось бы извлекать, поэтому был готов к худшему, разве что боль действительно оказалась весьма мучительной – пожалуй, если бы не его железная выдержка и не охватывающая его ярость, то подобные манипуляции он вряд ли бы пережил, по крайней мере без последствий. То время, тот прошедший час с небольшим показался Аунару почти целой вечностью, он даже уже успел привыкнуть к боли, как до этого привык к кошмарным болям лежа в полубреду на раскаленном песке высокой дюны. Он не сдался тогда, не сдастся и сейчас.

– Спасибо, дружище, – кое-как выплюнув всю изжеванную, искусанную тряпку говорит некромант, в голосе которого отчетливо слышится вся та боль, которую он пережил. – Вот теперь я бы выпил вина, если у нас в запасах оно еще имеется, и воды тоже.

+2

33

Знахарка и Аркамэ присутствуют в шатре безмолвными тенями: они выполняют все тихие команды вампира и умело помогают ему. В отличии от большинства участников каравана, они были достаточно образованы для четкого понимания ситуации. А ситуация эта была тяжелой, иначе и не скажешь. Оружие выбрано самое неприятное для этих мест: с пулей в спине Аунар далеко бы не ушел, но откуда взялся мушкет? Шаманка и знахарка впервые имели дело с такими ранениями, так что не мешали Карбьеру.

Черный кошачий хвост с белой кисточкой часто появляется в поле зрения пациента, приводя того в чувства. Раздражение эльфа можно было буквально попробовать на вкус. А его боль - ощутить в дрожи, иногда сотрясающей тело инстинктивно. Аркамэ приносит чистую воду, мази, бинты, а затем и кипяток по указанию их временного хирурга.

Операция длится мучительно долго.

Фелиды, кажется, переживают эту боль вместе с Аунаром из-за его близости и ужаса от вида раны: их кошачьи глаза едва утаивают испуг, уши плотно прижаты к макушке, а сердца замирают с каждым судорожным вздохом раненного. Убить кого-то... даже такой мысли не возникало ни у кого из них, так что не удивительно, что Аркамэ так ужаснул поступок Тиа. Она не могла видеть, что происходит так, как видели остальные, но запах крови был таким острым, что кошка попросту знала, как это страшно.

Как же продолжить путь, чтобы не доставить еще больше боли?

Когда Карбьер вздыхает, извлекая из раны небольшой кусочек свинца, Аркамэ слегка приободряется: звучит этот вздох благоприятно. Все заканчивается, но голос Аунара, едва слышимый, дрожит от пережитой боли. Все ли будет хорошо? Шаманка просит знахарку собрать все подушки в телеге, где будет отдыхать раненный и застелить так, чтобы не ощущалось ее движения, в то время как сама она помогает Карбьеру затянуть повязку: пальцы кошки словно инстинктивно знают, где расположена рана, а значит подобие зрения у нее все же было. Слишком уж хорошо Аркамэ ориентировалась на местности, вписывалась во входы и без труда находила телеги. Или это прекрасный нюх?

Карбьер справился, и это - самое главное. Аунар будет жить. По крайней мере сейчас ничего не угрожало его здоровью: у них было в достатке трав для зелий, они находились в относительной безопасности, а значит у эльфа был шанс встать на ноги еще к прибытию в столицу.

Жарко, мучительно жарко. Им приходится сделать холодный компресс чтобы наверняка избежать заражения. Выдвигаться нужно как можно скорее, но шаманка до последнего заботится о пострадавшем от рук ее друга, оставляя Карбьеру лишь заботу о вине и питье: веры каравану в этом ключе не было.

Сознание Аунара постепенно помутняется. Он слишком долго сопротивлялся сонливости, слишком долго боролся с болью, от которой голове хотелось спрятаться где-нибудь в темноте целительного сна. Его оставляют на несколько часов, пока солнце не поднимается над песками Морнэи, а после тормошат и помогают добраться до телеги, где осторожно укладывают среди мягких подушек, так что едва чувствуется даже покачивание, не то что изъяны дороги.

Остается только ждать.
https://i.imgur.com/FI7lVTw.gif

В его снах тиканье стрелок и песок, бесконечный песок, мучительно медленно падающий на дно огромных песочных часов. И алое небо без луны или солнца. А какие же часы тикают? Или этот звук - только в голове? Кажется, что Аунар может только стоять и наблюдать. И длится это вечность, не меньше, так что под конец этого сна эльф уже и не чувствует себя собой. Скорее кем-то другим, заложником этого места и его вечным наблюдателем. Мир никуда не движется, ничего не меняется - только песок медленно падает вниз, просто идея считать песчинки приходит не сразу.

...

Девятьсот девяносто тысяч девятьсот два... три...

...

Девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девеносто девять...

...

Аунар просыпается, и застывший мир оказывается безобидным, но мучительным сном. Сном о вечности и одиночестве.

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [56 Буран 1059] Ex arena funiculum nectis


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно