поговаривают, мол...

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Администрация проекта: один, два, три.
нужные персонажи
15.11 Открыт новый прогноз астрологов.
14.11 Аукцион все еще открыт.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [2 Опочивальня 1058 года] У Фемиды золотые глаза


[2 Опочивальня 1058 года] У Фемиды золотые глаза

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

У Фемиды золотые глаза

https://sun9-81.userapi.com/impf/c628330/v628330905/24378/EWQu1Bf7Cf8.jpg?size=604x466&quality=96&sign=14ea99b853a3c47e34136588b525439f&type=album

Хельдемор - Вольный берег -  | 2 расцвета 1059 года Конрад Валлион | Арэмэзд Рузаль

Когда власть не хочет успокаивать взбудораженную слухами толпу, это приходится делать службам правопорядка или просто тем, кто неудачно подвернется под руку. Жители Вольного Берега который день судачат о том, что безопасности в их районе пришел конец. Подозрения в поджоге в гавани, в работорговле, а тут как раз дети недавно пропали, да и некоторые взрослые, в общем, и ничего удивительного в том, что накрутившие себя мужики пришли к представительству торговой гильдии скандалить, бить стекла и требовать гарантий безопасности в морских путешествиях.
А юная девчонка-джинн тем временем тихонько вылезла на крышу и добралась до отделения Белого Меча с просьбой о помощи.

Закрутить колесо Аркан?
да

+1

2

Этот день и не думал ни обещать, ни становиться спокойным. День, наполненный огнем, разрываемым криками, едким дымом и паром кипящей воды оставил после себя куда больше вопросов, чем ответов - и не только лишь у тех, кто мог на них отвечать.

- Я говорю тебе, там были люди! - возбужденно бормотал тощий парень с видом пропитого моряка, сбрасывая назад длинную челку, болтающуюся на выбритой почти наголо щербатой башке. - В огне были люди, и они кричали, они так кричали!
- Да ладно! И что же, ты их видел?
- Да где он видел, Рыло, говорит же - в огне все было!
- Ну тогда слышал. Кричали же, да?
- Кричали, еще как кричали. Во всю глотку, ну как свинья забиваемая, только много.
- Оооо...
- И ты слышал?
- Слышал! Ну, не я, а Род, муж сеструхи моей. Он-то врать не будет!
- Уууу!
- Что творится-то средь бела дня!

Новость о пожаре и сгоревших заживо людях вызвала в не очень трезвой и не очень здравомыслящей компании эффект разорвавшейся бомбы: удивленных и возмущенные возгласы, грохот посуды и кулаков по столам, недобрые выкрики в адрес проклятых торгашей и властей, их покрывающих, вызывали все больше и больше интереса. Один за другим к небольшому столу стягивались любопытные посетители, кабацкие девки, услышав краем уха о рабах и огне, разносили сплетни на кухни, а из кухни сплетни уходили к конюшням и наружу.

- О чем это они? - кивая на гудящий, подобно растревоженному пчелиному улью, центр таверны, произнес благообразный седой господин своему спутнику. - Пожаров что ли не видели?
- Таких, дядя, точно никто не видел. А там, говорят, и люди сгорели...
- Пф, люди. Рабы. Других в таких местах не держат.
Если бы старик знал, чем обернется случайно брошенное им слово посреди людского моря - он, наверно, подумал бы десяток раз, стоило ли говорить. Увы, он этого не знал - и джинн, выпущенный из бутылки, тотчас зажег толпу новыми идеями исключительно деструктивного рода.
"Так вот где мой сын!", "Рабы, значит, и не люди?", "А у моего друга дочка пропала, и у друга моего друга тоже!", "А у моего козу украли!" - со всех сторон раздавались все новые и новые крики, грозно подступающие к стойке - крики, не предвещающие ничего хорошего ни властям, ни работорговцам, и "старому пидарасу, которому щас покажут, кто здесь человек, а кто нет". 
- Пойдемте, дядя. - молодой спутник буквально выдернул старика с его стула и, швырнув на стойку сумму за две кружки недопитого ими стаута, потащил его в сторону дверей, подгоняемый хохотом и протянутыми кулаками.

- Уже уходите, дорогие гости? Что ж вы так рано? - осклабился вышибала, здоровенный детина с узким разрезом глаз и желтоватой кожей, не сводя взгляда с посетителей. Но дорогу не заступил, позволяя ретироваться, пока разогретая дешевым пойлом и призрачной жаждой мести толпа не перешла от слов к делу. Отойдя и позволив молодому человеку открыть двери, здоровяк криво ухмыльнулся, делая шаг вперед...

Залп громкого смеха со стороны зала заглушил грохот падения и негромкий стон, издаваемый стариком, что сейчас собирал грязь и пыль своим еще мгновение назад чистеньким костюмом. Молодой мужчина, резко развернувшись, вонзился в вышибалу бешеным взглядом - но тот был похож на подобие горы, сунувшей в лицо оппоненту пудовый кулачище.

- Хочешь что-то сказать? - еще раз ухмыльнулся вышибала, скаля желтоватые зубы и глядя снизу вверх. Мгновение спустя презрительный взгляд скользнул к пытающемуся встать и тихо поскуливающему от боли старику, и вернулся обратно. Тщедушный парень, что бедро по виду было едва ли не меньше в обхвате, чем бицепс вышибалы, его совершенно не пугал. - Забирай эту дохлятину и уматывай, пока цел. Таким как вы в этом городе не место.
Зал, прекрасно все слышащий, разразился торжествующим улюлюканьем...


Вести о массовых беспорядках на окраине города достигла отделения  Белого Меча спустя пару часов.
Дошла - и не то чтобы вызвала особое беспокойство среди офицеров: вольнобережцы, в полном соответствии с названием их города, всегда отличались буйным и свободолюбивым нравом, обожали "народные сходы" и "прогулки", в ходе которых могли покричать и намять кому-нибудь бока - тем самым выпустить пар и не создавать никаких проблем. То же самое, по мнению офицеров, было и сегодня - для всех, кто жил и проходил службу именно в этом городе. Для всех, кроме посланца, прибывшего из столицы.

- Я говорю вам, Исполняющий, никаких проблем. Это, можно сказать, местная традиция: народ пар выпускает. Походят, поорут, да разойдутся. - немолодой офицер со знаками различия, аналогичными чужаку, выглядел убедительно и спокойно: ясно, что за свою службу он уже навидался достаточно. Как ясно и то, что верность стране или фракции для него определенно не выше, чем верность своим людям.
- Что, если они начнут убивать? - мрачно парировал столичный чужак, с неодобрением щурящий глаза и упирающийся плечом о стену. - Что, если этим, как вы говорите, выпуском пара снесет весь город?
- Никогда такого не было. Ситуация под контролем, и если надо - мы вмешаемся. И они знают об этом...
- Сэр! - голос третьего участника, только прибежавшего внутрь, бесцеремоннейшим образом прервал их беседу. - Там, на проходной. Девчонка рвется внутрь и орет что-то о погромах и помощи. Хотели прогнать - не дается.

- Вот вам и "никогда не было", господин Ларго. - негромко прокомментировал столичный Исполняющий. Ситуация не нравилась ему с самого начала, еще когда он ехал в эти луной забытые края - а сны, полные крови и искалеченных людей, лишь подкидывали в этот костер лишние дрова. - Приведите ее сюда, Штатный. Простите, Исполняющий, но инсигния Альдемеры дает мне право вмешаться. Выслушаем девушку, и да благослови вас Луна, если вы будете правы.

+3

3

Утро Арэмэзд началось довольно буднично. Она проснулась всего за час до работы, вихрем пронеслась по своему съемному чердаку, умылась, прихватила недоеденную с вечера булочку и выпрыгнула в окно.
Воздух привычно спружинил под ногами и девочка с негромким "пуфф" приземлилась перед палисадником. Домопровительница, тетушка Мари, по привычке ругнулась на девочку и даже погрозила той своей метлой, но Рузаль уже убегала вверх по улице, на ходу крича что-то добродушное.  Тетушка Мари с улыбкой проводила ее взглядом, а затем в привычной утренней рутине домела двор и ушла на первый этаж, скандалить с художником по имени Ян, который опять провонял растворителем весь этаж. Обычное утро жителей Зеленого квартала.

Арэмэзд задорно пробегала по утренним улицам города и думала о том, как изменчива жизнь. Еще пару лет назад и не планировала покидать родной Фаврос, а уж тем более переселяться в какой-нибудь человеческий город, который считала суетливым и глуповатым. Но то похищение круто поменяло ее жизнь. Тогда она познакомилась с другими людьми и прочими расами, немного попутешествовала и уверилась в том, что самое прекрасное в жизни - путешествие. Когда она вернулась домой, спасенная церковью Девяти от смерти, родители буквально заперли ее на острове. Но как можно поймать ветер? Вот и Арэмэзд взбунтовалась и сбежала из дома уже через полгода. Разумеется, она предупредила родителей письмом. Разумеется, те отправились в погоню. Так продолжалось еще полтора года. Скандалы, бурные примирения, таинственные побеги и жаркие погони. Все это в достатке прожила семья Рузаль. В конце концов компромисс был достигнут. Юная джинн начала жить сама. И изо всех сил не обращала внимания на нескольких человеческих магов, которые приглядывали за ней по просьбе родителей. 
Она устроилась в торговую гильдию и осела в Вольном Берегу. Правда, для логиста формулировка "осела" не совсем применима. Именно она прокладывала новые маршруты, искала новые тропы, договаривалась с постоялыми дворами, в общем так или иначе проводила большое количество времени в путешествиях. А Вольный Берег девочка полюбила за морской воздух, светлые домики с красными крышами и жителей, которые приходили сюда в поисках покоя, но никогда не становились скучными.

Дорого от Зеленого до Желтого квартала занимала каких-то пятнадцать минут легким бегом, поэтому девушка не отказывала себе в удовольствии пробежаться с ура пораньше. Торговая гильдия занимала в Вольном Берегу одно из самых красивых зданий. Высокое, в целых три этажа, крестово-купольной формы и с небольшой башенкой в центре. Это здание было подарком городу от одного богатого аристократа, которого спасли во время шторма моряки торговой гильдии. С тех пор на всех трех этажах вольготно расположились члены гильдии Фиор. Рузаль работала тут уже два месяца и невероятно гордилась и своим местом, и зданием, и коллегами. Они, впрочем, тоже были довольны смышленой шустрой девочкой.

- Эй, малая, доброго утра! Опять бежала до самых дверей? - добродушно скалится зверолюд, высокий и тонкий аракокр по имени Лорис. Внешне он похож на добродушную цаплю, разве что темного, серо-синего цвета.
- Ага. Начальство еще не пришло? - Арэмэзд тормозит у большого зеркала и прочесывает пальцами спутавшиеся от бега волосы.
- Нет. Но вот ты, давай, осторожнее бегай. Тут ерунда какая-то в порту произошла. Слухи дурные идут, про поджоги, убийства и работорговлю. Как бы беспорядки не начались! - покачал головой зверолюд и поудобнее устроился на своей помеси насеста и кресла. Он встречал гостей и помогал им найти нужные кабинеты или нужного специалиста, так что редко отлучался со своего поста.
- А ты не каркай, южный птиц! - воскликнул Ренд, молодой человек с длинной гривой волос песочного цвета. А затем счастливо загоготал и дружески пихнул зверолюда кулаком в бок. - А то еще припрется какая-нибудь падаль. Решит, что у нас тут рассадник какой-нибудь контрабанды и придет свои порядки наводить. А у нас народу, раз два и усе. Отпуска они такие, всегда в самый неподходящий момент.
- Так, давайте вы без меня сегодня подеретесь, ладно? Зовите, если кого интересного принесет! - и Амэрэзд убежала к себе, работать.

Родная стихия - неотъемлемая часть самого джинна. Когда-то она может мешать, когда-то бывает полезна, а иногда помогает спасти жизнь и себе и другим. Именно Рузаль первой услышала волнения на улицах. Именно она подняла на уши весь состав гильдии. Их и правда было немного, всего десять с учетом самой девушки. Они решили отсидеться в здании, не провоцировать конфликт и подождать пока толпа разойдется или ее разгонят. Плохое, как оказалось, решение. Народ все прибывал и прибывал. В ворчании толпы начали звучать совсем уж агрессивные нотки. Кажется, кто-то специально распалял толпу. Джинн слышала пару голосов которые явно подливали масло в огонь. И оба женские. Было очень страшно. Девушек отправили на третий этаж, баррикадироваться в дальней зале. Мужчины строили баррикады внизу. К сожалению, здание совсем не подходило для обороны.

Бушующая толпа раз за разом наваливалась на дверь. Казалось, что еще удар и они прорвутся. Но дверь пока держалась. Ветер доносил до девушки бессмысленные выкрики полные ярости. Кажется, торговую гильдию решили в этот раз обвинить во всех смертных грехах. И, кажется, не только ее. Рузаль прислушивалась и ветер послушно приносил ей такой же шум из Красного, Зеленого и Белых кварталов. Город охватили беспорядки. На минуту девочка пожалела, что покинула родной и безопасный остров, но треск двери привел ее в чувство. Пора действовать.
- Пропустите. Я в стражу. - отрывистую речь слышно каждой из женщин не смотря на шум и плач. Они раздвигают завалы, почему-то даже не пытаясь остановить девушку. Та выходит из залы и бежит по длинному коридору третьего этажа под треск ломаемой входной двери. И снова прыгает в окно. Только теперь не спускается на землю, а стрелой летит в направлении городской стражи.

Спустя всего пару минут Арэмэзд приземляется у входа в отделение Белого Меча. В этом районе пока спокойно. На проходной ее пытается затормозить кто-то из молодых, но девушка рвется внутрь и сбивчиво говорит что-то бессвязное о погромах и помощи. Юноша ответственно не пущает ее дальше проходной, рассказывает какие-то глупости в духе "покричат да успокоятся" и пытается вытолкать девушку из отделения. Чем невероятно злит джина.
- Немедленно. Доложи ситуацию старшему. Живо! - голос Рузаль звучит как гром, а все неживые предметы, включая довольно тяжелый диван, словно пушинки подлетают в воздух и с силой падают обратно. Разбивается кружка, кадка с цветком дает трещину, опрокидывается чернильница и безнадежно заливает стол. Медленно опадают бумаги. Юношу словно ветром сдувает, а джин тяжело опускается на упавшее на бок кресло. 

[nick]Арэмэзд Рузаль[/nick][status]Мирный тайфун[/status][icon]https://psv4.userapi.com/c505536/u12965245/docs/d10/8ea7d0c15c80/14.jpg?extra=Lvxczp0XnWaiSLw1-DZsckDiv3rOEWOlF5GkQ68_8IAawBTRmr_2Vw_aHu-sT2L2Lp1BFlgcoWGa7tAsfHvuyBdruanSAtEMS47X9wzwsgKbqpEQETahvFHT34jyERDIM2d4sQ0ehvewYOiffm21kFE[/icon][path]<div class="lz"><div class="lzR">Джинн Воздух</div><lz>Не пытайтесь ее обмануть. Ветер уже давно рассказал ей о вас</lz></div>[/path]

Отредактировано Пыль (30.07.2021 01:01)

+2

4

На самом деле, жители Вольного Берега не были ни злодеями, ни садистами, ни ксенофобами. Обычные люди и не очень люди, живущие в городке на пересечении трех культур от самого рождения, полные своих человеческих и не очень желаний, страхов и проблем - отнюдь не исчадия и не голодные маньяки, мечтающие о том, как бы разбить, сжечь, затоптать, изнасиловать. Каждый из них - просто человек или не очень человек, у каждого из которых есть своя жизнь, каждого из которых качали в колыбельке, читали на ночь сказки про храбрых рыцарей и прекрасных принцесс, каждого из которых учили защищать слабых, не обижать маленьких и девочек, слушаться маму и папу, честно трудиться и не курить.
Ну, может быть, и не каждого. Но многих. Люди и нелюди вообще не злы по природе, потому что чаще всего зло - это просто нехватка добра. Просыпаясь этим утром, никто из них наверняка не собирался причинять боль. И даже выходя на улицы под призывом своих соседей, таких же как и они сами - эти люди не собирались делать ничего дурного. Исполняющий Ларго был прав: вольнобережцы всегда отличались боевым нравом и никогда не боялись выходить и говорить власти, что думают.
К несчастью, там, где начинается толпа - людей не остается.


- Спра! Вед! Ли! Вость!  Спра! Вед! Ли! Вость! - людская масса скандировала  по слогам на сотни голосов нестройного, ломающегося и хаотично-дискордантного хора, сопровождая неуклюжее движение в чудовищной пародии на марширующую армию. Они беспрепятственно прошли через портовые ворота, недоумевающие стражники которых сначала не могли понять, что происходит - а после, поддавшись этой дикой, высасывающей из костей последние кусочки мозга энергии, двинулись следом, вливаясь в ряды. Их можно понять: у них у самих были дети, и они сами видели этот чудовищный пожар. Сорвав шлемы и замотав изображение белого меча чьей-то разорванной алой рубахой, уже бывшие стражники растворились в этой толпе, спустя считанные минуты вопя лужеными глотками нехитрый лозунг и высоко вздымая дубинки и алебарды.
- К ответу работорговцев! Белых к ответу! - заорали где-то в глубине толпы, и волной цунами одобрительный рев прокатился по улицам, заставляя выскакивать наружу и любопытными взглядами провожать катящуюся между домов демонстрацию. Многие лишь пожимали плечами, глядя на сборище голодранцев, лишь изредка перемежающихся вкраплениями прилично одетых людей; иные ругались сквозь зуб, сетуя на шум, задвигали ставни да показывали из окон согнутые руки и вытянутые средние пальцы, особенно те из людей , чей достаток был выше среднего - но в каждом дворе и переулке, из каждой конюшни и каждого оврага к бурному потоку борцов за справедливость присоединялись маленькие ручейки. Обездоленные и нищие, слуги, повара и конюхи, юные отпрыски благородных семейств, уставшие от заветов скучных отцов и желающие изменить мир, мясники и разорившиеся торговцы - все, кто не был на вершине и в обозримом будущем едва ли мог туда попасть, все, у кого хватало вопросов к властям и к Ордену, а также все, кто просто рассчитывал вдоволь нагреть руки и набить пузо, прекрасно зная, чем все обернется в итоге.
Прошло меньше часа - а толпа, притекающая к центру города, состояла уже не из пары сотен, но минимум из тысячи человек.


Вардас никогда не отличался особенным умом или проницательностью - но при его комплекции это было бы излишним. Статный, от природы идеально сложенный, высокий - даром что сын крепостного кузнеца, что по мнению многих должен был недоедать в детстве и быть обреченным на жалкое существование - к своей юности он удивительным образом попал в ряды Ордена. Недаром говорят, что Белому Мечу все равно, кем ты был раньше - по крайней мере, Вардас был в этом уверен. Ему нравилось делать то, что он делал и то, кем он стал, нравилась казенная кольчуга, длинный кинжал и большой арбалет, а больше всего нравилось служить леди Руан. Ей, видимо, он понравился тоже - потому что в час, когда посреди солгардского форта эта властная немолодая дама выбирала себе телохранителя для найма, процесс выбора занял у нее чуть менее минуты. С тех пор прошло уже немало сезонов, в течении которых Штатный Вардас - фамилии у него, разумеется, не было, да и она была ему и ни к чему - исполнял капризы своей госпожи и сопровождал во всех деловых и не очень поездках, и все это Вардасу нравилось. Кто вообще из его рода мог о таком мечтать?
Вот и сейчас, сопровождая хозяйку на рынке Вольного Берега, он был рядом с ней, когда та что-то яростно обсуждала с невысоким - ну а каким же еще? - бритым наголо гномом, сидящим в кресле перед прилавком. Происходящее он не понимал, как не понимал и сути лежащих перед его хозяйкой и гномов бумаг, а слова "вексель", "оферта" и "дивиденд" казались ему чем-то вроде магических заклинаний. Что-то значили, и наверняка что-то страшное - но совершенно непонятное.
Гул с улицы он услышал сразу, но не стал прерывать свою госпожу прежде, чем та закончит переговоры и не поднимется со стула. Открыв перед ней дверь и придержав падающий с плеча ремень с арбалетом, телохранитель двинулся вслед за дамой - и лишь снаружи замер, тупо глядя на скандирующую возгласы и лозунги толпу, заполняющую рынок.

- Что это за быдло, Вардас? - с раздражением бросила леди Руан, указывая пальцем на демонстрацию.
- Не могу знать, госпожа. - пробормотал Вардас, снимая со спины арбалет и, не упирая в землю, одними только руками оттягивая ворот. Леди Руан нравились его руки, похожие на переплетение канатов, что скрепляли паруса на больших кораблях. А Вардас привык защищать свою хозяйку от любых угроз. - Ваш экипаж где-то рядом... был... сейчас, госпожа. Не бойтесь.

А демонстрация все приближалась, окружая рынок кольцом; уличные торговцы благоразумно ретировались еще до того, как все выходы были перекрыты, оставив свой товар и свои лотки беспризорными овцами посреди стаи волков - но их пока никто не трогал; мгновениями спустя из толпы вышла вперед измученная, бесцветная женщина с видом потомственной прачки. Сизое платье, похожее на робу, серое лицо и запавшие глаза, изодранные руки, но на плечах - яркая, сияющая подобно свежей крови алая шаль. Определенно с чужого плеча.

- Кровопийцы! - завопила "прачка", стоя прямо напротив дома банкира, и Вардас, закончив взводить арбалет и закреплять на ложе болт, инстинктивно вышел вперед, поднимая оружия и закрывая своим телом леди Руан. Направляющие оружия смотрели в небо - парень отлично знал, что случайности бывают всегда - но к его несчастью он был единственным в поле зрения толпы, кто держал в руках оружие.

- Вам мало тянуть из народа все соки? - продолжала вопить женщина, и толпа за ее спиной глухо ворчала, не двигая правда с места. - Обжираетесь, строите дворцы, кидая нам жалкие крохи - а теперь хотите и наших детей? Мою Милу? Вы увели ее, твари, за жалкий кусок пирога - что дальше? Вам все мало? Молчите, знатные мрази? Вам мало?

"Что она несет?" - думает Вардас, ничего не понимая. Откуда сыну слуги знать о методах работы с толпой?


Толстая Клода, повариха в богадельне Серого квартала, стояла в первом ряду. Ей было сложно передвигать короткими ножками по городской грязи - но товарищи помогали ей, не давая сбиться с ритма, упасть и быть затоптанной; как вообще о таком можно думать, когда вокруг тебя - друзья и братья? За свои двадцать четыре года Клода успела повидать многое - в основном в это "многое" входили немытые тела, вши, дешевое пойло да похлебка из гостей с полусгнившим мясом - и сейчас полностью разделяла настроение толпы, текущей по городу.
"Неужели и нам будет счастье?" - думала она, захваченная людским потоком и чувствуя энергию борьбы каждой клеточкой своего тела.
Рабов она не видела ни разу в жизни - но Клоде и без того было кому и что предъявить. Обиды на власть имущих, на бездумных служителей "правопорядка" - закона богачей для богачей - и много на кого еще копились годами, и вот сейчас наконец пришло время, когда эти мрази ответят за все. За поруганную тремя залетными стражниками честь, за ее умершего от лихорадки на пороге церкви Девяти годовалого сына, за объедки со стола, за презрительные взгляды из окон обитых золотом карет... за все.
Клода смотрит вперед, на долговязую прачку Мари - она не была ее подругой, хоть толстая повариха видела ее не раз - до сего дня. Здесь и сейчас все они стали братьями и сестрами, и здесь никто и никогда их не разделит. Клода видит замершие на крыльце логова ростовщика две фигурки - богато одетую тетку и здоровенного стражника с самострелом в руках - и сердце ее наполняется ненавистью. "Пришли посмеяться". - думает Клода, глядя на них под речь Мари. - "Ну ничего, скоро вы попляшете!"
Сердце бьется быстро-быстро, словно бегущий на скачках конь. Клода видела скачки один раз и то издалека - но звук копыт, отбивающих стаккато о землю, не забыть никогда. 

- И сейчас, именно в этот день, вы еще не знаете, что вас ждет! Бегите, твари! Пока еще мо... - речь Мари обрывается на самой середине, и  резко замолчавший, перешедший в хрипящее бульканье голос вырывает повариху из раздумий. Расширившимися глазами Клода смотрит, будто в замедленной съемке, как бледная Мари, шатаясь, держится за горло; как из ее шеи, распоров от бока до бока, торчит короткая стрела, а алая шаль, упав в грязь, собирает на себя потоки крови.
Клода бросается вперед, не веря в силу своего обрюзгшего, заплывшего жиром от дешевых сладостей тело - и, не успев поймать падающую новую подругу, бросается рядом с ней на колени. Она хватает ее голову, придерживает над землей, не замечая, как пухлые руки по самые плечи покрываются кровью.
Она воет.

- УБИИИИИЙЦЫ! ЧТОБ ВЫ СДОХЛИ!!!


Слыша крик женщины, выбежавшей к первой, в красной шали, что вопила всякую дичь, Вардас ничего не понимает. Все так же тупо глядя вперед, он почти без удивление следит за тем, как падает тело, а вокруг него разливается алая лужа.
Вардас бросает взгляд на арбалет, лежащий у него на руках.
Вардас отчетливо видит болт, все еще лежащий в ложе и никуда не вылетавший.
Вардас не понимает.

Зато понимает толпа, подхватившая возглас толстухи, сидящей над трупом. Понимает - и срывается вперед - а Вардас, словно в замедленной съемке, целую секунду не понимает, почему они решили вдруг бежать.
Леди Руан истошно кричит.


- Что ты мямлишь, боец? Я же сказал - привести ее сюда! - не выдержав тупости и медлительности местных стражей, Конрад буквально рычит, ударяя по столу. Ему не нравится то, что он слышит, ему не нравится то, что он видел во снах по пути сюда, ему не нравится то, что написано в появившейся в его кармане записке, ему не нравится, что с самого утра он чувствует себя подобно плохо пережеванному овсу, прошедшему через всю лошадь и теперь вываленному на грязную дорогу под лучами палящего солнца.
Следом на стол падает верительная грамота, подтверждающая его особые полномочия. Видит Луна, он не хотел до такого доходить.

- И пока девчонка не пришла - Исполняющий Ларго, приказываю вам собрать гарнизон Ордена немедленно. Выдать боевое оружие и построиться в расположении. Я знаю, что ситуация скоро выйдет из-под контроля.

Его собственный отряд из десяти тяжело вооруженных бойцов был готов - но этого наверняка будет слишком мало, чтобы справиться с ситуацией, если она разовьется так, как Конраду показали видения. Закончив отдавать приказы и разбираться с формальностями, Исполняющий смог наконец-то выдохнуть.

- Сэр! Донесения о беспорядках в Желтом, Зеленом и Белом кварталах! - вбежавший через парадную солдат замер и, не зная кому из Исполняющих докладывать, решил кричать так, чтобы услышали все. - Серый квартал горит!

Конрад громко выругался. Ничуть не обращая внимания на тот факт, что боец наконец-то привел к ним растрепанную девушку определенно чужеземного вида. Ситуация не просто вырвалась из-под контроля, но и полетела в самую глубокую из семи бездн.

- Ларго, немедленно выдвигайте основные силы к Серому кварталу. Санкционирую применение силы на ваше усмотрение. За исполнение отвечаете лично. - бросил Конрад коллеге-Исполняющему, а затем, обернувшись к девушке, коротко продолжил. Присутствие гражданских его не слишком-то и радовало именно в данный момент. - Ну что там у вас? У вас есть две минуты, прежде чем я убываю спасать этот город.

Отредактировано Конрад Валлион (31.07.2021 14:26)

+2


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [2 Опочивальня 1058 года] У Фемиды золотые глаза


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно