поговаривают, мол...

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Прогуливаясь по улочкам Солгарда, вы натыкаетесь на старуху. Ее уродливое лицо на миг мелькает в свете фонаря, она хватает вас за руку и кричит что-то невнятное. На следующий день все начинают сторониться и избегать вас.

В деревне Уилмот подле Вилмора более 90% детей умирают при рождении и тем странней, что несколько семей отличаются в ней поразительным плодородием.

Администрация проекта: один, два, три.
нужные персонажи
25.07 Открыт набор в новый квест.
18.07 Объявлен новый прогноз астрологов.
Переход на Разгар состоится 1 августа.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [15 Разгар 1058] Праздник (не)справедливости


[15 Разгар 1058] Праздник (не)справедливости

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[html]<link href="https://fonts.googleapis.com/css2?family=Oranienbaum&display=swap" rel="stylesheet">
<style>#ship1 {display: block;
    padding: 50px;
    background: #000;
    background-image: url(http://forumstatic.ru/files/001b/1a/1c/24072.jpg);
    background-size: cover;
    max-width: 600px;
    box-sizing: border-box;} /* shipovnik */

/* БЛОК АВАТАРОК */
.shiprs {
display: block;
    border-top: 1px solid #778725a1;
    text-align: center;
    margin: 35px auto auto;
}

/* АВАТАРКИ КАРТИНКИ */
.shiav {
    display: inline-block;
    width: 100px;
    height: 100px;
    border-radius: 50%;
    background: #000;
    margin: auto 10% auto auto;
    border: 1px solid #878524;
    transform: translate(0%, -50%);
    transition: all 0.3s ease;
    background-position: 50% 50%;
    background-size: cover;
}
.shiav:last-child {margin-right:0px;}
.shiav:hover {transition: all 0.3s ease; transform: scale(1.2) translate(0%, -40%);}

/***   ЗАГОЛОВОК   ***/
#ship1 > em {
    display: block;
    margin: -32px auto 2px auto;
    text-align: center;
    text-transform: lowercase;
    letter-spacing: 2px;
    font-family: viaoda libre !important;
    font-size: 25px;
    color: rgb(242 221 99 / 54%) !important;
    background: -webkit-linear-gradient(top, rgba(255,255,255,1) 0%, rgba(0,0,0,1) 100%) !important;
    -webkit-background-clip: text !important;
    text-shadow: -1px 1px 0 rgb(4 4 4 / 80%) !important;
}

/***   БЛОК ТЕКСТА   ***/
#ship1 > .btext {
    padding: 0 20px 8px;
    font-size: 12px;
    color: #949494;
    font-family: open sans;
    text-align: right;
    background-color: #1d4d0e75;
    backdrop-filter: blur(10px);
}

/***   ПЕРСОНАЖИ   ***/
.btext > p {
  margin:auto !important;
  padding-bottom: 2px !important;
  text-align:center;
  font-style:normal;
  font-size:14px !important;
  color:#bebebe;
    font-family: viaoda libre !important;
}
</style>

        <div id="ship1"><div class="shiprs">
          <!--   ЗДЕСЬ КАРТИНКИ   -->
          <div class="shiav" style="background-image:url(https://i.ibb.co/hB3TnWs/40ad530d47c60f … 96eccd.png)"></div>
          <div class="shiav" style="background-image:url(https://i.ibb.co/dB5R5B7/0fb37c2ae12b65 … f69048.png)"></div>
          <div class="shiav" style="background-image:url(https://i.ibb.co/0DFsGb3/ccbb4c10a3c316 … 0a79cb.png)"></div>
          </div>

        <em> Праздник (не)справедливости </em>

        <div class="btext"><p>

   —   Винсент де Крориум  —   Зарвин Лонгплан

        </p>

Справедливость у каждого своя, но желаешь ты исполнить именно свою.
<p> Солгард. </p>

        </div></div>
[/html]

Закрутить колесо Аркан?
нет

Отредактировано Винсент де Крориум (07.07.2021 00:17)

+1

2

Разве случайные встречи не случайны, что ты скажешь на это?
О, сам Винсент мог рассказать и поделиться многими своими наблюдениями на этот счет за столько лет. Но предпочитал этого не делать – люди крайне сильно не любили правду, как ноющий, покалывающий, гнилой, но все-таки не удаляемый зуб. И сегодня рыцарь собирался хорошенько надавить на конкретный «зуб» конкретного человека.
Сегодня точно все будет иначе, и это будет первый за долгое время шанс расставить все точки над и. Главное не испортить это самому в самый неподходящий момент.
Музыканты играли с балкона, украшенного блестящей тканью и дарами Разгара, не громко и спокойно, как аперитив. Зал кабаре наполнялся стремительно, как берег - набегающими волнами. От мужчин и женщин веяло весельем, предвкушением и монетами. В приглушенном освещении блестели разнообразные камни на шеях, грудных клетках, запястьях и пальцах гостей, изредка заставляя блики плясать по коже или близлежащей мебели – сказочно.
- «но лишено смысла.» - подумал Винсент, прерывая свои размышления о происходящем вокруг, и позволяя себе еще раз посмотреть на мужчину, вольготно сидящего к нему спиной и ведущего непринужденную беседу, в ожидании начала «шоу» для таких как он и, самое интересное, для него лично.
- «Но ничего, сегодня я буду тем смыслом жизни для тебя, который ты заслужил не словом, но делом.» - злоба и неприязнь подкатила к горлу, заставляя повести головой и напрячь тело. Винсент не должен был привлекать внимание, он обязан был быть расслабленным и праздным, и воин старался. – «И наслаждение от происходящего в итоге здесь получу только я.»
К счастью, прожитый век научил Винсента кое-чему – например самоконтролю. И еще искусным ругательствам, направленным в адрес сучьего некроманта номер один в жизни Потасовщика. Но на вонючем некроманте список гадких людей у рыцаря не заканчивался, в него входил маркиз Рене Анжуйский, на которого воин и смотрел.
- Сцыкун. – негромко произнес-выдохнул Винсент, рассматривая красное вино в зелено-прозрачном бокале с характерным лиственным орнаментом и принимая на стуле более спокойно-расслабленную позу. Но чертова нога, покрытая шрамами до проклятия, не унималась все-равно. Сапог, с усиленным сталью носком, постукивал по полу, то ли в ритм музыке, то ли мыслям воину.
Маркиз Рене, именно после столкновения с неустановленным Потасовщиком в прошлом, теперь спал, срал и занимался остальными делами в присутствии внушительного отряда охраны. Были в ней в том числе и недешевые телохранители из Белого меча – товарищи по ордену. Задача перед Винсентом стояла тяжелая и непреодолимая не без нешуточных последствий, но ровно до сегодня.
И только один внешний вид маркиза, его поведение в городе, когда бессмертный случайно его заметил с его сопровождением, заставили Винсента последовать за сукиным сыном дальше, плюнув на все свои остальные дела. В итоге они оказались здесь. К превеликой удаче воина, сегодня он выглядел в приглушенных изумрудных цветах подобающе обществу, в котором оказался, и не смотрелся, как последний вшивый скиталец без штанов.
В общем, маркиз не был ранее замечен сам за походами по ювелирам, сегодня у него было слишком хорошее и прекрасное настроение. Не помогло ли в этом настроении вино, на которое голубая кровь налегала?
- «К чему ты готовишься, мерзавец?» - красный напиток вовремя охладил рот и горло Винсента, он внимательно смотрел и считал, что и в каких объемах он пил. Ему предстояло прочно стоять на ногах в решающий момент, в отличии от его цели.

Отредактировано Винсент де Крориум (06.07.2021 23:23)

+2

3

Этим вечером Зарвин не выступала. Обладательница уникальных роскошеств — мелодичности голоса, притягательной дугообразной осанки и нарочито-обескураживающей сексуальности, делилась своим сиянием изредка — дозировано и все равно опьяняюще. Бесподобная в своих образах и неповторимая в проявлениях, она выходила на сцену в унисон расцветающей атмосфере беспокойства — когда ликующая толпа возбужденных обожателей начинала злиться, перекладывая груз ответственности за свое нетерпение на организованно подготовленные плечи обслуживающих работников кабаре. Ее знали все, а те, кому не откликались блеск и беспрецедентное богатство красоты и магнетизм движений, попросту себя обманывали. Самым губительным и самым тлетворным образом местные завсегдатаи — люди, эльфы, орки, джинны, дворфы и даже те, чью расовую принадлежность определить отказывались самые дотошные умники, заблуждались, наивно полагая, что шумно популярное и въедливо надоедливое имя «Мадмуазель Махаон» — нечто абстрактное, далекое от них и совершенно непостижимое. Так думали, впрочем, немногие. И тем было лучше для них, ведь тогда бы они лишили себя манящего удовольствия — окунуться во вселенную ночной жизни Солгарда.

За помпезной вуалью города прятался мир организованной преступности и теневого бизнеса, чьей основой — фундаментом и движущей силой являлся убаюкивающий бдительность упор на увеселительные празднества, гедонистический фанатизм, азартные игры и, конечно же, на доступность. Но лишь для тех, кто был готов заплатить за изобретательно-изощренную сбалансированность и пестреющий ассортимент способов прикоснуться к мимолетному блаженству своими честью и кошельком. И, если первое владельцев кабаре интересовало чуть меньше, чем кровь девственницы, пролитая во имя становления здешней специалистки, то второе — деньги, всегда предъявлялись вперед и в количестве, достаточном, чтобы сделать жизнь даже самого богатого посетителя полной нищеты и долгов. И уже так — не думал никто. Ведь от оказанных в здешних стенах — под атласной ширмой, в приватной кабинке, в уединенном коридоре, на барной стойке, в зоне танцпола или даже за поступательно скрипящей туалетной дверью — процедур было не только сложно отказаться, но еще и попросту не нужно: людям нравилось то, что они могли и получали здесь. Ведь на таком уровне услужливые и одурманивающие развлечения происходили лишь только тут — в заведении, чье существование обеспечивалось системой связей и влияния синдиката Левиафан. То ли забыв, то ли не желая вспоминать об этом, один из сегодняшних посетителей заявился в стан беснующейся в восторженных порывах толпы в окружении телохранителей, часть из которых принадлежала к столь же опасной, сколь и презираемой здесь фракции. Зарвин еще не знала и не должна была знать, что причиной сего визита стала ни дипломатическая цель, ни обуявшая маркиза жажда вкусить фешенебельных представлений, ни даже бессонница, а она сама. Ее элегантность, ее привлекательность и ее чувства, настоящий облик которых не знал и не должен был знать никто. Этим вечером Зарвин не должна была выступать.

Она открыла глаза в затемненной дымом от благовоний спальне, лениво возвращая контроль над телом и параноидальными привычками. Категорически отвергнув приснившийся только что сон, эльфийка отбросила его терпкое послевкусие вслед за опустившимся на ковер одеялом. Нервно нащупав рукой наполненную и пульсирующую промежность, она обхватила пальцами незапланированное возвышение. В разуме тут же разлились краски ушедших дней: она стоит перед материнским совершенством в образе неуклюжего эльфийского мальчика, возомнившего себя художником столь маститым, что он без тени сомнения взялся за работу по увековечиванию воплощенного идеала женственности и красоты. Зарвин едва не бросило в пот, когда в произвольном поступательном движении руки она прикоснулась к теплоте наслаждения, противоречащей ее настоящей природе. За лакированной черной дверью — в отдалении, где-то на нижних этажах, послышались приглушенные стенами звуки — танцевальная музыка и голоса множества людей, отдающихся настроению.

— Блять.., — медленно, едва слышно выдохнула девушка и расслабила руку, освобождая тело от низменного желания, — вставай, — утвердительно промолвила она сама себе, а тело тут же повиновалось. Практически выпрыгнув из постели, Махаон прошла в отдаленный угол просторного помещения, где ее уже ждали заботливо подготовленные Левиафанской прислугой расписанный керамический тазик и ароматные травы. Опустив ладони в еще теплую воду и тщательно, со скрупулезностью, достойной подвигов, она умылась, а, после, нанесла на лицо особый увлажняющий крем. Чаруя собственный запах с парфюмерным ароматом, ублажающим пространство чудотворной композицией сандала и мускуса, она не забыла и об украшениях. Лишь только ограничившись малым, а именно — золотыми серьгами, изображающими сложную лиственную композицию и ожерельем той же пробы, она решилась взглянуть в зеркало и увидеть свое отражение. Угловатые, острые скулы и благородный подбородок, выдающие мужские черты лица, спешно смывались действительностью и, размазанные более миловидной и обаятельной округлостью нежной упругой кожи, рисовали в воздухе божественно-очаровательную внешность. Не желая выделяться из толпы больше, чем требуют престиж заведения и персональная репутация эльфийки, она надела поверх соблазнительного тела темно-зеленый шелк халата и, подчеркнув свой достаток темно-синими туфлями из кожи экзотического существа, спустилась вниз — в ликующую помпезность и благоговейное обожание посетителей кабаре.

В публичном заведении было прохладнее, хоть и веселее: танцовщицы разных уровней и достоинства отдавались благодарной публике в безудержном порыве зрелищной эмоциональности, а десятки официантов и работников широкого профиля ловко сновали меж островков из множества круглых столов. Большая часть таких территорий приютила в своих берегах шумные компании, сокрытые табачной пеленой дыма и выкриков, способствующих занимательным разговорам. Энергия и публика, заряжаемые выпивкой и коллективным помешательством, приводили в движение гармоничный механизм заведения и даровали гомону атмосферы чарующую истерику впечатлений. Все было на своих местах. Поддевая длинные темно-синие, под стать туфлям, волосы золотой веткой заколки, Мадемуазель Махаон делала себя чуть менее заметной. Хотя, конечно, по пути ее следования к одному из свободных столиков, находились сначала единицы, а, вскоре, десятки желающих отвесить комплимент эльфийскому очарованию и харизме в бестолковой надежде привлечь ее дорогостоящее внимание. Заврин, даже не поворачивая головы и не сбавляя шаг, лучилась пленительным шармом и наполняла собственное достоинство пылким вниманием со стороны. Свободных мест в раскатах начавшегося представления было мало, а, посему, наделенная исключительным даром — располагать к себе людей, прелестница не сковывала себя стеснением и излишней стыдливостью. Плавно сбавив шаг подле одного загадочного посетителя — мужчины внушительной наружности, завидной мускулатуры и решительного взгляда, она, с естеством спокойствия и уверенности, села за стол напротив того. Долго разглядывать партнера по одиночеству она не стала: сейчас ей не хотелось ни с кем разговаривать, ведь в редкий день, свободный от работы и обязательств, она могла просто побыть наедине со своими переживаниями. Кроме того, ей супротив обыкновению сильно хотелось есть, из-за чего даже мимолетный взгляд на руку мужчины оставил брезгливое впечатление от видимой разницы в длине его пальцев без выражения.

— Свет мой, — эльфийка окликнула утонченным, таинственным и в меру нежным голосом стоящего неподалеку официанта, — молю тебя о спасении в самом чутком проявлении, — в такт словам дама сложила ладони в молитвенном жесте, — принеси мне порцию того чудесного салата, что Рамон наполнял вкусовым наслаждением сегодня днем, — юноша в строгом стильном костюме среагировал с верностью и почтением, которому мог бы позавидовать самый преданный пес. Узнав приму настоящего театра искусств и удовольствий, он засиял в детской улыбке и поспешил удалиться на кухню, дабы буквально исполнить волю именитой эльфийки.

Заврин же, тем временем, позволила себе облокотиться о спинку кресла, отороченную мягкой тканью и внимательнее разглядеть окружающих. Не считая «мокрых мест», исконно заполняемых особенно озабоченными мужчинами вблизи сцены, округа была в меру спокойна и даже учтива — казалось, что поглазеть на вульгарные танцы и голые изыски женских тел собрались не представители ордена «хочу и на лице, и на лицо», а ортодоксальные аристократы, помешанные на идее о благородстве и излишней манерности. Впрочем, одна компания все же из этой палитры мнений с завидным превосходством ускользала — даже выскальзывала — с силой и грацией, подвластной медведю, разбуженному в период спячки. Буквально через столик от Заврин сидела команда отъявленных ветеранов умственного труда и с характерным выпившим мужчинам грохотанием перемывала кости особенно выдающейся танцовщицы. Если быть точнее — обсуждали они конкретную ее часть, которая, к слову, действительно заслуживала восхищения. Как ни странно, сия группа гурманов была представлена личностями с грубым отпечатком службы на угловатом лице: наемники, бывшие солдаты и просто уличные мордовороты в таком освещении выглядели крайне прозаично. Мешало впечатлению сразу два фактора. Первый из них заключался в том, что типовых громил разнообразило присутствие пары служителей Ордена «Белого Меча». Второй же носил более персональный и даже личный характер: главарь этой шайки — мужчина крайне примечательный, влиятельный и настырный — был хорошо знаком самой Заврин и знакомство сие она никак не могла определить как приятное. Поспешив отвернуться, танцовщица встретилась взглядом с официантом, который вернулся с заказанным ею салатом и теперь аккуратно раскладывал полагающиеся даме приборы.

— Твое внимание дорого мне, любимый, — Махаон чуть более резко, чем полагалось в такой ситуации, отблагодарила мальчика и тот, довольный тоже чуть больше положенного, учтиво поклонился, а, после, ушел исполнять свою функцию с настоящими посетителями.

Приступать к листовому салату с аппетитно пахнущей экзотической птицей, девушка не спешила. Узнав в лице лидера соседней компании маркиза Рене Анжуйского, она едва не поперхнулась самим фактом его присутствия.

— Сука.., — очень тихо, почти невербально проговорила дама, пряча лицо в подставленных специально ладонях, — только не ты: у меня выходной, — объяснение реакции она озвучила также кротко и в пустоту, как и в случае с первой репликой. По общему впечатлению и состоянию Заврин самому мало-мальски проницательному наблюдателю становилось понятно, что сейчас та сбежит также эффектно, как и появилась минутами ранее.
— Мадемуазель Махаон, — с наглым красочным восклицанием отдалось бурление алкоголя в глотке говорящего и в ту же секунду буквально вся округа — за исключением разве что исполнительниц танцевального номера — развернулась в ее сторону, — моя Богиня! — маркиз не желал успокаиваться, точно узнав в оборотной части дамы свою страсть и свое вожделение.
— Почему ты еще жив? — прошептала она тихо-тихо, едва не пища от бессилия и медленно, уже гордо и безукоризненно развернулась в сторону своего обожателя, — Господин Рене, это Вы? Сегодня и без предупреждения? — в это мгновение она позволила себе рассмотреть мужчин вокруг маркиза и сделала это с презренным высокомерием: таким, какое она не могла позволить себе с ним, — и Вы даже не один? Как же Вы себе представляете нашу встречу и полноту моего внимания, если не можете выдержать мою симпатию в одиночестве, достойном сильного и уверенного мужчины, которым Вы, без сомнения, являетесь? — конечно же, она лукавила, однако, делала это с мастерством и непогрешимостью, которые мгновенно окрасили глуповатое лицо маркиза цветами смущения и разбухшего на глазах самомнения.
— Богиня моя, — слащаво вторил маркиз, будто не замечая очевидных намеков, — Вы застали меня врасплох: парни не будут нам мешать. Обещаю, ради Вас и Вашего... Ваших прекрасных глаз я готов пожертвовать всем — в том числе и собственной безопасностью.. Прошу Вас, красавица, составьте мне компанию сегодня в более спокойном и тихом месте.. наедине.., — старательно и все равно неуклюже подбирая слова, мужчина зарделся еще более и выглядел теперь, как излишне избалованный и инфантильный ребенок. Каковым, впрочем, он и являлся. С небольшой оговоркой на возраст и большим замечанием в сторону материального состояния, которым, в угоду желаниям, тот делился с большой охотой. С теми, кому было, что предложить взамен.

+2

4

- Снова тучи надо мною собрались в тишине, рок завистливый бедою угрожает снова мне. – произнес Винсент негромко, рассматривая тяжелое, серое небо над собой. Поэт из него был так себе, но иногда озарение и муза касались и его правого виска, украшенного одним единственным коротким шрамом. Палица вам не шутка и шлем не панацея.
Плохое предчувствие шло следом за воином, но за столько лет проклятия привыкаешь к этому неприятному, покалывающему чувству в голове. Итог всегда был одинаковым, и Винсент прекрасно знал это.
В стороне прочь от затоптанной просеки зычно зазвучал изогнутый охотничий рожок. И это заставило всадника несильно, но вздрогнуть.
Винсент ни с кем не хотел пересекаться, его нахождение здесь возле Скользкого вала было тайным. Возможно, следовало поспешить или наоборот затаиться?
- «Пора поторопиться все-таки.» - погода начинала стремительно меняться не в лучшую сторону. Заморосило медленно, но верно.
__________

Рыцарь не без усилия перевел взгляд со своей цели на танцующих женщин, отсылая воспоминание подальше. Восстановление справедливости или месть владела сейчас Винсентом - найти ответ самостоятельно не получалось. Да и нужно ли было это делать в отношении таких людей, как маркиз?
Несмотря на ситуацию и последствия своих действий, клокотавшая в Потасовщике злоба давала ему знать, что он все еще жив и может проявлять эмоции. И плевать с высокой колокольни, что чаще всего вкус жизни возвращали именно отрицательные, не розово-чудесные эмоции.
- «подлая, сраная псина.» - к счастью для Винсента, маркиз читать мысли не был наделен даром, и в своей голове рыцарь был свободен во многом, в том числе в выражениях.
Титулы и привилегии перестают иметь значение и вес, когда прожил больше сотни лет. И мир прекрасно наполняется под завязку серым цветом, стирая черное и белое.
На ярко украшенном ветками с разнообразными мелкими плодами танцполе полураздетая куртизанка медленно выполнила переворот назад со стойки стоя, изящно вытягивая при этом острые, как наконечник копья, носки. Но на Винсента это не произвело никакого впечатления, его голова была сейчас занята иным. И простому сексуальному возбуждению здесь место не было.
Главное помещение кабаре быстро нагревалось от тепла тел присутствующих и их дыхания. Скоро здесь станет настолько жарко, как в пекле. И редко перемещающийся табачный дым только усиливал схожесть, и частично отвлекал внимание от самого Потасовщика.
- Здесь занято. – произнес воин коротко и четко, отпугивая мужчину и женщину с крупными, кричащими камнями, и высокой прической. И это за непродолжительное время происходило не в первый раз – свободных мест становилось все меньше, а наглости набирались все больше.

Повышенное в раз возбуждение гостей сзади и пленительный шарм, распространяющийся как снежная лавина по склону, Винсент ощутил затылком, но спазм повернуть голову остановил. Его это не интересовало и не касалось. И это было крайне неправильным утверждением, но понять сейчас Потасовщику это было не дано.
Жемчужина заведения, золотая куртизанка неожиданно и по-свойски опустилась на свободный стул напротив, заставляя Винсента сжать недовольно рот – она частично закрывала собой маркиза.
- «отказать ей не вариант, так?» - о, рыцарь знал кем она являлась и что из себя представляла в этом заведении. Потасовщик видел ее только один раз на сцене, и с тех пор ее лицо не изменилось ни на каплю. И после этого зарекся иметь с ней какие-либо постельные дела. Винсент выбирал менее пышные заведения и менее знаменитых и более приземленных куртизанок. Он шел по пути наименьшего сопротивления и не обладал теми горами монет и статусом, которые были необходимы для получения «счастливого» билета.
Поняла ли Махаон его незаинтересованность и не поэтому ли не прошла мимо? Она могла найти «свободное» место за любым столиком, о, Винсент в этом ни капли не сомневался.
- «только этого мне не хватало.» - Махаон привлекала ненужное ему внимание и не важно, как она была одета. И сегодня как на зло в те же цвета, что и сам Потасовщик. Но это был знак, еще какой! Терпение Винсент и ты сам все поймешь.
– «прекрасно, не смотри на меня, женщина, и не заводи разговора.» - кажется, их желания сегодня совпадали и, как не парадоксально, не только в этом. Потасовщик постучал изувеченными пальцами по крупному бокалу, как только заметил порхнувший по ним, но не безразличный взгляд куртизанки. – «правильно, продолжай в том же духе.»
Винсент отвернулся, прекращая изучать лицо и заколку Махаон. Интересно было ли украшение со шпилькой и как часто оно становилось защитой от пьяных, жестоких, поехавших от желания клиентов.

— Свет мой, молю тебя о спасении в самом чутком проявлении.
- «фигуру бережет. может все-таки баранину, оленину или свинину?»
- И мне повторить. – Винсент поднял опустевшую емкость, переворачивая ее вниз для привлечения внимания, которое было по праву направленно только на куртизанку. Изящная, наполненная сладостью речь Махаон заставила сузить рыцаря глаза, ощущая желчь на языке и неприятную ему игру. Винсент предпочитал прямоту и честность – скрывать себя за маскарадной на показ маской у него за столько лет и смертей не осталось просто сил и желания. Обслуга в меру почтительно, но не сразу кивнул. И в раз потерял глупое выражение лица, встречаясь с прямым и тяжеловатым для такой обстановки взглядом воина, и этого Талану было достаточно.
- «ты у нее глубоко под каблуком, приятель.» - подумал Потасовщик и проводил взглядом паренька, поспешившего передать заказ женщины дальше. – «на лицо тебе никогда не светит.» - с какой-то по-отцовски жалостью закончил Винсент мысль и вновь со всей предосторожностью посмотрел вперед на маркиза поверх головы Махаон, теперь видно его цель было не слишком хорошо.
На гурманов за ближайшим столиком Беда не обращал никакого внимания, их громкие, надрывные слова и идиотские шутки ничего не стоили. Разве не понимали ли они, что их кукареканье никого не могло здесь смутить или расстроить? Ничего нового они сказать не могли – мусор, да и только. В прежние годы до проклятия Винсент-рыцарь обязательно призывал таких к ответу и просто так такое низкое, не достойное воинов поведение не оставлял. Но слишком много лет прошло и это превалирующее в нем начало стерлось и затупилось, как камень о непогоду. Более того в данной ситуации необходимо было быть осторожным в двойне – он видел членов Белого меча ранее на построении и общих собраниях, и они могли случайно вспомнить или запомнить его. Винсент все-таки на них все реже, но появлялся за предыдущие заслуги среди командования.

— Твое внимание дорого мне, любимый.
- «самый сильно любимый, ну да, как же.» - Потасовщик несильно приподнял густые темные брови, еще раз обращая внимание на речь Махаон. – «она сама еще не устала от этой приторности?»

- «опа, ну-ка.» - куртизанка резко изменилась в лице, теряя интерес к ее принесенному заказу. Винсент потянулся телом вперед, но вовремя остановил себя и взял теперь здоровой рукой принесенное ему вместе с салатом вино в новом бокале такого же дизайна, но иного цвета – красного, как кровь сучьего маркиза.
- Неужели с салатом беда, мадемуазель? всегда знал, что еда здесь говно куриное. – произнес Винсент негромко, но достаточно в данной обстановке, желая привлечь внимание куртизанки и посмотреть ей в глаза – это было важно. По взгляду можно было многое сказать, если смотрящий был достаточно внимательный к деталям.

- Мадемуазель Махаон, моя Богиня! – пьяный, нестройный голос маркиза заставил рыцаря замереть на секунду.
Неужели Винсенту сегодня повезет? Главное не откинуть копыта в самый ответственный момент. - «Плетись сюда, чувырла, ну же.»
- Господин Рене, это Вы? Сегодня и без предупреждения?
Махаон оказалась той наживкой, которая так удачно прыгнула сама на крючок Беды. Некоторое преждевременное ликование наполнило желудок воина, но все внимание посетителей было теперь направлено на них. Винсент застыл, желая не высовываться.
- Прошу Вас, красавица, составьте мне компанию сегодня в более спокойном и тихом месте.. наедине.
- «так это из-за нее ты сегодня такой непоследовательный и тупой!» - приятная мысль коснулась головы Потасовщика. – «вперед, ну-ка!»
- Богиня, я хочу показать тебе мое самое любимое место. И сегодня оно особенно прекрасно, как ты в неглиже. Я провожу там много времени, занимаясь увлекательными делами. – произнес Рене, жадно глотая воздух. – И у меня есть сюрприз для тебя, моя звезда, и я не приму отказа! – настойчиво и с нотками нетерпения продолжил маркиз, пошатываясь. Он сделал шаг к столу, опираясь рукой в крупных кольцах о спинку кресла куртизанки. – Я хочу большего. 
Рене был ослеплен Махаон и ничего не видел вокруг себя, до определенных пор. И именно поэтому Винсент не стал выжидать, он негромко и безразлично поднялся, склонил голову, как полагается при даме, и медленно направился к стойке с красным, вопящем о крови бокале. К счастью, маркиз обратил минимальное внимание на рыцаря – ему-то лучше, если «конкурент» капитулировал. Внимание гостей наконец спало, возвращаясь в "норму".
Как раз хватит времени и расстояния услышать еще несколько предложений.
- «ты делаешь непростительную ошибку, идиот, и я ею воспользуюсь, не сомневайся.» - сосуд в руках Винсента задрожал под ощутимым, но не мощным напором пальцев. Но толстое стекло могло это выдержать.

Отредактировано Винсент де Крориум (09.07.2021 15:17)

+1

5

Реагировать на резкое, радикальное и абсолютно бессмысленное замечание мужчины, определяющее гастрономические изыски здешней кухни Махаон не намеревалась. И не только потому, что банально не успевала заметить ехидное выражение усталого и подозрительно внимательного лица, но еще и потому, что сие утверждение не имело ничего общего с правдой. Местный повар — Рамон, являл собой почитаемый колорит мужчины и профессионала, способного сподобиться древним Богам, когда дело касалось его участия в единой процессии празднества. Волшебник и гуру кулинарии, он каждодневно радовал посетителей кабаре изысканными блюдами и восхитительными десертами, способными ранить даже самого придирчивого сноба игольным попаданием в центральную жилу симпатий. Испробованный, проверенный, закаленный временем и безумными предпочтениями самых причудливых завсегдатаев, ассортимент съестных шедевров, выражающих мастерство и уникальность способностей Рамона, мог претерпеть порицание лишь из уст законченного сумасшедшего, либо человека, избравшего порицание самоцелью. Как раз с таким впечатлением на усложненном тревогой лице Зарвин и могла бы повернуться в сторону язвительного незнакомца, однако, была грубо прервана навязчивой демонстрацией желаний со стороны другого мужчины — человека, которого она знала гораздо лучше, чем жаждала.

Нарисованный над ее головой фигурой грозной и почти неприступной, маркиз из последних сил балансировал на собственной воле, истово жаждая разделить досуг в компании синеволосой обольстительницы. Пьяный и аффективный даже в трезвом состоянии, он силился завалиться к ней на колени, и, тем самым имитируя приступ обуявшей страсти, обмануть себя, но не присутствующих, в сохранении способности управлять собственным телом. Картина стыдливая, малоприятная и даже слегка отвратительная в здешних стенах была делом привычным и даже нормальным, но только не в присутствии, а, тем паче — прямом участии Мадмуазель Махаон. Сотни взглядов и завороженных ощущений обратились в их сторону усиливающимся штормом настырных и низменных ожиданий, а они сами, искушенные знакомством с правилами ролевой системы, бдели за сохранностью образа золотой птицы и коленопреклоненного почитателя. Как раз в этот миг — в едва улучимый момент, преисполненный сожалений и отвержения, Зарвин и ощутила детерминирующий конструкцию сегодняшнего вечера прилив сил. Яркой вспышкой адреналина она ощутила идею, которой короновала собственные достоинство и престиж.

— «Сюрприз» и «наедине» говорите, маркиз? — Танцовщица, засекая момент шагового отступления воздыхателя, ловко поднялась на ноги. Плавно опустив ладонь на изящную талию, она предстала в свете всеобщего внимания на полторы головы выше, нежели Рене. И хотя маркиза никак нельзя было назвать низким — скорее даже напротив, сего иллюзорного эффекта, примененного в нужное мгновение, хватило, чтобы благодарная публика зарделась одновременным восхищенным выдохом. Сам же поклонник, ярко краснея и вовсе не от выпивки — причудливым образом становился покорнее и спокойней — так, будто пред ликом глубоко верующего прихожанина снизошла божественная благодать, — А помните ли Вы, червь грязевой, — на последнем выражении бархатистый и теперь разбавленный металлической нотой голос кудесницы выделил особый акцент, — о правилах и цене, которые Вам необходимо учесть и внести, когда Вам хочется обрести внимание той, кого честным, спортивным путем заслужить Вы не в силах? — Со стороны могло казаться, что Махаон издевается и по напрягшимся физиономиям маркизовых спутников становилось очевидно, что сим проявлением куртизанка обрекла себя на излишние опасность и риск. Однако, блаженное и плененное, растаявшее и помутненное бурлящей консистенцией чувств и желаний, лицо служителя эльфийской красоты сделалось неприступным и крайне убедительным свидетельством протекции над происходящим. Вопреки ожидаемой реакции смертного обывателя и логике происходящего, мужчине нравилось надменно-властное выражение и уничижительный взгляд бездонных сапфировых глаз Зарвин. Получая извращенное удовольствие от игры на публику и некое патологическое наслаждение от строгости, с которой танцовщица заглядывала прямо в его мелкую, грязную и греховную душу, мужчина становился робким и уязвимым. В грубой, очевидной и топорной попытке заслужить расположение возлюбленной, Анжуйский собирался присесть на колено, но был молниеносно остановлен шпилькой — каблуком, хладнокровным ударом коего в плечо, Махаон вернула бывшего клиента в равновесие. Ошарашенный, но плененный глубокой привязанностью, маркиз слегка протрезвел, а когда остановившая рабскую симпатию нога и вовсе оказалась ловко закинутой на мужское плечо — в пластичной, почти поэтической прямоте повествования он лицезрел вселенную в космическом совершенстве притяжений.

К этому мгновению вокруг их столика, почтительно соблюдая сценическую дистанцию, собралась толпа из практически каждого посетителя кабаре. Отвлеченные от основного представления и охваченные буйством ликования, и зрелищности происходящего, без исключения каждый — будь то орк, человек, гном, эльф или малыш полурослик — абсолютно все напрягались в скрупулезной мании эротического любопытства. Бессовестно, хищно алкая заглянуть под элегантно вывернутый халат эльфийки, зрители напрягали глаза и вытягивали шеи, дабы не остаться обделенными в столь щедрой раздаче телесного достояния и эстетической идеальности именитой Мадемуазель Махаон. Публика ревела от восторга, содрогая высокие своды увеселительного заведения, а Рене, тем временем, совершил очередную бестолковую попытку прикоснуться к прекрасному. Будто бы не желая учиться на свежих ошибках, он силился провести угловатой пятерней по перфекционистской гладкости соблазнительной эльфийской ноги. И, закономерно столкнувшись с препятствием в виде туфли, вновь приспособленной к мужскому корпусу, оказался отброшенным на ближайший столик. С грохотом и звоном стекла, под аккомпанемент возгласов и бессвязных воплей людского скопления, маркиз упал спиной на деревянную столешницу и, миновав унижение, на несколько секунд распластался по лакированной поверхности. Казалось, что представление на том и закончится, а деловитого пьянчугу уведут под руки — не телохранители, так охрана клуба, но, в унисон всеобщему гоготанию, смутьян медленно поднялся на локтях и, опираясь о стол пятой точкой, с усиленным тяжеловесным звуком рухнул к ногам куртизанки. Махаон и бровью не повела. Вместо хотя бы проформы, олицетворяющей снисхождение и заботу, она надменно покосилась на капризного ухажера и, не думая долго, обеими ногами забралась тому на спину. Потрясенный представившейся оказией и внезапной силой притяжения, маркиз забыл, как двигаются конечности и сохранял теперь равновесие в безрезультатной попытке сдвинуть землю на четвереньках.

Наблюдатели замерли в немом предвкушении продолжения и свидетельница земного обожествления в этот вечер не оставила скучающим никого. Аккуратно, медлительно, играючи — издевательски долго развязывая узел тканевого пояса, властительница человеческого обожания играла со своими фанатами взглядом, робко прикушенной нижней губой и беспрецедентной сексуальностью. Сброшенный на страдальческую голову Рене зеленый шелк халата ознаменовал новую эру предрекаемых возбуждений и по толпе разгоряченных вопрошателей прокатилась энергетическая волна — заряд бодрости и настроенности, которыми требовалось воспользоваться незамедлительно. В святой красоте пропорций, одухотворенной чистоте кожи, великолепии магнитирующих форм и возвышенностей, присовокупленных провоцирующей тонкостью талии и глумливой синей полоской аккуратно выбритых волос, каждый видел безотлагательный повод встретиться с собственником и зверем внутри себя. Раздразненные золотыми листьями — украшениями, разделяющими нарастающее безумие от полнейшего беспредела, и чарующими загадкой о форме сосков, мужчины одновременно принялись идти на сближение.

Разгоряченные чувствительным импульсом и жаждой обладания, они видели в растянутых в разные стороны руках Махаон приглашение на бал-вакханалию и стремительное соитие, однако, то было лишь наслоением — эмоциональным панцирем, призванным учинить в узком пространстве окружения настоящую жизнь. Принимаясь расстегивать ремни и хватая друг друга за руки, опьяненные ревнивым соперничеством твари начали обмениваться ударами в эффективной претензии на нокаут. Подпадающие под раздачу женщины и более робкие свидетели происходящего вооружались бутылками из-под вина и шампанского, а другие раскрывались в истеричных потугах перебить намеренно усиливающуюся музыку. Общая волна волнений множественными телодвижениями прокатилась по живому кольцу оцепления и в кабаре, наконец, свершилось торжество настоящего праздничного веселья. Кажущийся до этого момента практически черным пол заведения разукрасился хаотичными мазками современных художников — вычурными, наглыми и абсолютно бесформенными пятнами крови, выпивки и желчи, исходящей из каждого, кто сейчас выживал ради одного-единственного мгновения. Секунды, когда он смог бы прикоснуться, а, после, жестоко отодрать такую лучезарную, такую обворожительную и такую мистически красивую женщину, продолжающую по-королевски стоять на спине заслужившего ее внимание фаворита.

Впрочем, любое эпохальное событие и исторический момент, остаются бриллиантами на страницах воспоминаний лишь только тогда, когда их запоминают с надлежащим почтением, восхищением, трепетом и пустотой — дырой, заполняемой домыслами относительно вариантов ее окончания. Против воли ввязавшись в общую потасовку, мордовороты маркиза погрязли в беснующихся телах импровизированных противников, а он сам, теперь спешно семенил вслед за своей любовницей, поднятой на руки единственным выбравшимся из толпы телохранителем. По разбрызгиваемым в разные стороны слюням и упоенным комментариям, довольство Рене оставалось прозрачным и очевидным: сейчас он пьян и ослеплен сладострастием, а уже завтра — весь Солгард будет знать о его предпочтениях в качестве «раба» своей властолюбивой «Госпожи». И, конечно же, найдутся еще сотни желающих испробовать вожделенную Мадемуазель Махаон в аналогичных ролях. Но то уже совсем иная история. Сейчас же, она ехала в карете с дураком, ставшим причиной ее нового настроения и инструментом очередного достижения — в загородную виллу, которую — видят старые Боги — маркиз на нее же и перепишет, если не сумеет выйти из образа подчиненного лизоблюда.

— Богиня моя.., — вторил Рене с завеянным отзвуком наслаждения в голосе, прижимаясь тяжелой головой к обнаженным эльфийским ногам.
— Бесхребетный ублюдок, — сталью отзывалась куртизанка, закатывая сапфировые глаза в подавленном приступе раздражения.

+1

6

Потасовщика натурально тошнило от маркиза, как тошнит горожанина при виде разлагающегося пса, с вывернутыми наружу ребрами и вытекшими глазами, покрытого мухами и пищащими крысами. Рыцарь предпочитал не иметь с такими людьми дел и не дышать с ними одним кислородом, но здесь имело место существенное, невозможное игнорировать «надо».
И это противное чувство Винсента еще не было возведено в абсолют. Рене прекрасно был способен удивить воина еще, и Махаон это преподнесла ему во всей «красе».
— А помните ли Вы, червь грязевой, о правилах и цене.
Внимание гостей, которое только что начинало понижаться и возвращаться в норму, резко покачнулось и скакануло еще выше, тесня собой потолок заведения.  Присутствующие словно по команде уплотнили «кольцо», оставляя свои дела на потом. Винсент неожиданно остановился на границе этого кольца, не в силах не повернуть голову.
- «чего-о?» - Беда не мог скрыть своего удивления. И его рот глупо приоткрылся, искажая лицо и растягивая впалый шрам на щеке. Внимание воина против его воли сосредоточилось на маркизе и куртизанке, поглощая все остальные звуки и происходящее вокруг.
Сейчас должны были последовать оплеуха по женскому лицу и угрозы со стороны пьяного воздыхателя. Шлюха, какой цены она ни была, не должна была себе такого позволять в отношении голубой крови. Но нет, здесь все было наоборот – извращеннее и противнее.
- «вот к чему приводит власть и безнаказанность?» - Винсент знал о таким пристрастиях, не первый десяток лет жил он на земле. Но Беда не мог и представить, что его цель нуждалась в этом извращении.
- «ты мерзок, маркиз.» - как о такого теперь было марать руки Потасовщику, он представить себе не мог. Возможно, стоило отступиться и выкинуть это из головы. Но нет, невозможно.
Единственный вопрос, который пульсировал в виске – «зачем это тебе надо, псина».

- Помню, моя звезда. – просипел Рене безропотно. Он не раздумывая отстегнул с пояса увесистый, пузатый мешок монет и протянул его куртизанке, как дары преподносят божествам. Она не должна была в нем сомневаться. О качестве и количестве содержимого кошелька волноваться не стоило – монет у маркиза было в избытке. Но страсть к Махаон, и правда, требовала от него больших вложений, на которые он был готов из-за жалящих пах, нестерпимых желаний до самого своего разорения. О, маркиз был в топе города нетерпеливых.
Рене пошатнулся, когда выброшенная нога куртизанки «легла» на его плечо, но не упал из-за рядом стоящего тяжелого черненого с мягкой поблескивающей тканью стула. Он готов был начать лизать ее ступню прямо сейчас – избыток вина делал из него полоумного идиота.
Винсент был настолько в шоке, что сейчас было идеальное время пырнуть его ножом в спину и он-то не заметит.
- «Ты тонешь в говне, маркиз. Завтра твоя репутация в городе превратится в тыкву, и ты станешь неприкасаемым.» - наконец ошеломление сменилось злорадством и Потасовщик закрыл рот. Он не двигался с места и позволил возбужденной толпе пройти мимо него, но все еще соблюдая ту пресловутую сценическую дистанцию  – ближе к средоточию «вселенных», сейчас растянутому в импровизированном шпагате за тканью халата. – «никто не заступиться за тебя, никто не станет тебя искать, никому ты не будешь нужен, приятель.»
Везение – иначе не назовешь. И пусть после этого Винсент откинет копыта самой неприятной, говеной смертью. Ради такого не жалко! Воин, не замечая этого, позволил себе оскалиться во весь рот, оголяя в том числе некоторые выбитые нижние зубы. Последовавшее представление и короткий, но неприятный полет Потасовщику определенно доставляли. – «ты просто кретин.»
- «К чему тебе это представление, женщина?» - возможно, Махаон сама имела зуб на такого воздыхателя. Но она должна была понимать к чему это все приведет, и как могло задеть ее саму и репутацию кабаре и ее собственную. Некоторым клиентам такая огласка их извращённых пристрастий была никак не нужна.
Но «волшебство» продолжало твориться, сводя гостей с ума, как лосей во время гона.
Винсент смотрел, не в силах оторваться от заигрывающего раздевания куртизанки. Бокал в его пальцах запротестовал.
- «Вот это я попал сегодня.» - шальная мысль пролетела через весь мозг, рикошетя.  Это было достаточно трудно не пялиться ниже пупка куртизанки, ожидаемо и по-человечески бросило в жар. В помещении стало нестерпимо душно. 
Маркиз тем временем под Махаон старался сделать одно - повернуть свою голову наверх и тоже посмотреть на это великолепие. Это представление возбуждало его не хуже прямого воздействия на его половой орган.

Безумие наконец сорвалось в галоп. И приглушенный свет взорвался вспышкой человеческих эмоций.
Завизжала женщина, попавшая под раздачу – пышный, воздушный рукав ее платья был сорван и теперь болтался на запястье «вскрытой» девственницей. Более сильный мужчина кинул своего обидчика прямиков в стоящие на стойке бутылки, и звон оглушил ближайших гостей. Музыка резко и нестройно оборвалась. Танцовщицы собранно и в гробовом молчании наконец поспешили прочь со сцены пока вожделение не перекинулось и на них – быть отыметой во все места и толпой никак им не хотелось.
Винсент резко крутанулся вокруг себя, приходя в сознание и наконец смахивая «очарование». Но к его изумлению, останавливать против себя никого не нужно было - толпа на него не хлынула и не втянула в самый эпицентр. Было ли это из-за внешнего вида или из-за его малых и скупых движений было не важно, главное – результат.
- «И что мне, суки, теперь делать?» - взревел Потасовщик, пытаясь рассмотреть маркиза. – «сейчас подходящий момент?»
- «пошел!» - Винсент дал сам себе команду и пришел в движение, и зря.
Бутылка из толстого стекла, тяжелая и полная приземлилась ему прямо на шею и нижнюю часть головы. Винсент пошатнулся и опустился на колени, задевая собой ближайший стол и нехорошо прикладываясь незащищенным боком. Нога противника сильно ударила по пояснице, заставляя резко и болезненно выдохнуть.
- пока рано, везенье! – просипел рыцарь, пытаясь встать на ноги.  Вылитое на него спиртное потекло вниз, смачивая парадный камзол и неприятно жаля царапины и порезы от стекла. Но разве это не пустяки?
Пока Винсент поднимался на ноги, он несколько раз успел подумать, как и что сделает со своими идиотами-обидчиками. И он выполнил все что задумал – первый гость, опьяненный успешными маханиями руками и ногами до, получил с размаху так и не выпущенным из рук бокалом, а после, схваченный за шею сзади, ознакомился с покрытием столешницы два раза, оставляя на ней кровь и слюни. Второй, кстати из числа людей маркиза, просто и без пустых оскорблений получил тяжелым, укрепленным сталью носком ботинка между ног – возможно, с зачатием будут ох какие проблемы, но это целиком и полностью не будет виной Винсента.
Но больше не получилось сделать ничего – толпа нахлынула на Потасовщика и пришлось выталкиваться из эпицентра. И как раз вовремя.
- Какая страсть и вся твоя, моя Богиня! - Рене был вне себя от счастья. Придурок, посмотри назад!

Винсент остановился, как только вышел из кабаре. И сделал несколько жадных глотков воздуха, ощупывая свой пострадавший бок. Приближаться к маркизу он не стал. Беда знал, что у него еще будет сегодня возможность сделать это. Но не здесь – вокруг входа становилось многолюдно. Вопили испуганные и в разной степени пострадавшие женщины, наконец охрана заведения взялась за дело.
Помпезная карета, стоявшая через несколько домов, с красными, кричащими о нравах владельца шторами, двинулась с места. И Винсент поспешил следом, отвязав от коновязи своего спокойного, несмотря на происходящее вокруг коня. 

— Бесхребетный ублюдок.
- Но я весь твой, моя Госпожа. – не унимался Рене, прижимаясь сильнее к ногами женщины и позволяя себе прикоснуться к ним языком. Он был все еще под впечатлением от произошедшего.
- И я сделаю для тебя все что угодно. – пьяно произнес маркиз и неожиданно выпрямился, достал из-за пазухи черный, бархатный, перевязанный золотой нитью, оттянутый вниз тяжестью мешочек и потряс его. – Не могу больше ждать, я в таком предвкушении!
- Протяни мне свои сладкие пальчики, моя звезда! – с возбуждением попросил Рене, развязывая нить. Он прекрасно знал, что сначала необходимо задобрить, преподнести первое блюда, а потом главное.
Карету привычно затрясло, сильно и спорно зашумела полноводная река под мостом, приятно оглушая. Начатая бутылка вина принялась кататься по сиденью напротив, рискуя упасть или выстрелить пробкой.

И именно этого Винсент и ждал, преследуя экипаж на безлюдном, широком мосту. Ночь скрывала его и помогала. Он резко сократил расстояние, и незаметно сорвал воина маркиза с борта кареты сзади. Телохранитель упал на мостовую, сделал несколько некрасивых кувырков назад и остался лежать мешком, не издав ни звука. Сломал ли он шею - так даже лучше!
С кучером было и то легче, он сам сделал почти всю работу за бессмертного от испуга. И легкое раскачивание кареты – это все что было от прыжка Винсента на козлы. Его неприятель отправился с моста в реку, негромко, запоздало вскрикнув почти у самой воды.
- «так держать.» - приказал себе рыцарь, аккуратно опускаясь на скамейку и направляя лошадей по нужному ему маршруту. Конь Винсента ожидаемо отстал, продолжая ленивое движение за каретой.  О, загородной виллы тебе, куртизанка, не видать!

Наконец экипаж остановился, после того как его несколько раз тряхнуло. Гомон ночных птиц резко набрал обороты, впиваясь в голову. Кони тяжело дышали, раздувая бока. Наступила не городская, давящая тишина.
И резкое открытие кареты не заставило себя долго ждать.
- Пришло время кутежа, маркиз! – выкрикнул одновременно зло и радостно Винсент, выныривая из темноты и рывком утягивая Рене за собой из экипажа за ногу, в густую зеленую траву.  – Время вспомнить былое, а!
- Кто ты, что ты делаешь? – маркиз вскрикнул-забулькал и сильно застонал, приложившись плечом о землю. Он не протрезвел, но осознание зашевелилось в его глазах. – Ты знаешь кто я такой, чернь?
- О, я успел с тобой познакомиться как следует. Ну, вспоминай, чувырла! – Винсент резко ударил его ботинком по ногам, наклоняясь к нему.
- А ты, мадмуазель Махаон, не высовывайся и не дури! – обратился Беда к куртизанке, не поворачиваясь к ней, но продолжая следить «слухом». Что от нее еще можно ожидать, кинется она защищать клиента, свою честь? Без понятия.
Может стоило все-таки сначала лишить ее сознания? Но, возможно, она неожиданно станет с Винсентом заодно – Потасовщик видел как она смотрела на Рене. И было в этом взгляде что-то ненормальное.
- Госпожа, это ты устроила? – взревел маркиз на земле, ополоумев то ли от шока, то ли от переполняющего его все еще желудок и почки вина. Вызвать гнев, пусть и неоправданный, голубой крови было легко – достаточно оказаться в ненужном месте и в ненужное время.
Это не было рыцарским подвигом Винсента – это было все-таки как ни крути стопроцентной местью, с целью вернуть свое.

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [15 Разгар 1058] Праздник (не)справедливости


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно