поговаривают, мол...

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

В деревне Уилмот подле Вилмора более 90% детей умирают при рождении и тем странней, что несколько семей отличаются в ней поразительным плодородием.

Администрация проекта: один, два, три.
нужные персонажи
25.10 Аукцион открыт.
25.10 Луна дарит чудеса в прогнозе астрологов.
21.10 Стартовал ивент в честь дня Черной Луны. Не упустите свой шанс поделиться самой жуткой историей из жизни!

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [2 опочивальня 1058] Интерлюдия. Путеводные тени


[2 опочивальня 1058] Интерлюдия. Путеводные тени

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Интерлюдия. Путеводные тени

дорога к Фортуне| 2 опочивальня 1058 Конрад Валлион|[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]

сон разума заставляет вспомнить чудовищ

Закрутить колесо Аркан?
нет

0

2

<Отблески прошлого> [11 разгара 1057]

Разгар горел.
Расплавленное золото дневного светила, прибитого невидимыми гвоздями к пронзительно-синему, лишенному малейшего намека на самое тонкое облачко небосводу, заливала просторы Галатеи волнами прозрачного и жидкого огня, выжигая, вытапливая, выпаривая и всяческими иными способами изгоняя из этих земель, а так же из всего что лежало, росло, ходило и ползало по ним, драгоценные крупицы живительной влаги. Словно гигантскими колесами из повозки навеки забытого солнечного бога, немилосердная жара полосовала континент изнуряющими ударами, загоняя глубоко в каменные дома, раскаляющиеся на солнце до состояния древних усыпальниц, что в ином, еще не существующем мире будут хранить останки еще не родившихся древних царей.
Жизнь замирала, когда приходил этот жар.
Жизнь замирала, и просыпались те, кто ее отнимамет.

- Вы думаете, оно того стоит? - два человека стоят на высоком каменном балконе, и глядя на стонующую от жары опустевшую Альдемеру, они словно воплощают  своими фигурами тех самых героев, с которых и началась сама история этой страны. Героев, что никогда не кланялись ни стрелам, ни судьбе.
- Почему бы и нет? - их всего двое, и несмотря на всю схожесть они различны. Высокий и тонкий, словно древний эльф, он смотрит сверху-вниз, и взгляд его из-под кустистых рыжих бровей выглядит пустым и отрешенным. Впрочем, кто может судить жителей неба? - Чем мы рискуем?
- Тем, что они расскажут? - второй, стоящий по левую руку, стереотипно низок и пузат - но в противовес ожиданиям тело его, сокрытое бежево-синим не то халатом, не то тогой, не то исчезнувшей Луне ведомо какой-еще одеждой, тело его бугрится мышцами и движется из стороны в сторону, словно колеблясь в потоках искаженного солнечным маревом воздуха. Он кажется куда более серьезным и скептичным, но кто сказал, что это правда? - Что, если узнает кто не нужно?
- От них? Не смешите, мой дорогой коллега. - "эльф" деланно усмехается, но в усмешке этой звучит сталь - как нож, скрытый внутри трости. - Работа проводилась не зря. Да вы и читали их дела, не правда ли?
- Правда. - усмешка собеседника звучит не менее наиграно. Но беспокойство в его голосе куда серьезней. - И знаю, что канцлер дал добро. Но все же - это так бесчестно.
Сейчас второй расхохотался. Столь живо и громко, что если бы под палящими лучами на раскаленных камнях карниза и на острой крыше сидели стаи птиц - они бы немедленно взлетели, испуганные этой вспышкой эмоций. Или тем, что за нею скрывается.
- Заходите с козырей, друг мой? Снимайте эту маску, иначе прирастет. Да так, что не отрежешь кроме как с лицом. - отсмеявшись, второй господин бросил последний взгляд на город, и сверкающие в полуденных лучах шпили, окна и крыши напомнили ему блеск золота. Того самого, что служило топливом истории. - Не мне вам рассказывать, как творятся победы и кто для этого нужен.
- Еще бы. Я ведь твой учитель.
- Именно так.

0

3

Он шел по залитым солнечным огнем улицам, и дорожная пыль, оставленная лежать под палящими лучами, поднималась маленькой бурей из-под его ног. Белая рубаха, расстегнутая до половины, уже давно напоминала половую тряпку, которую пора бы выжимать; обувь его - грязна и запорошена вездесущей пылью, а на лице, обрамленном стянутыми в хвост черными волосами, без всяких проблем может быть прочитан альманах северо-восточных ругательств и обсценных выражений, если таковой когда-либо существовал бы в реальности.
И все же он идет, петляя улицами и проходя через арки, сжимая в руках непроницаемый для влаги и ветра футляр из дерева и кож. Он идет, ведомый целью, хотя мог бы отказаться или сделать вид, что не получал письма - как делал не один десяток раз ранее.
Видимо, на этот раз цель слишком важна.

Человек проходит сквозь широкую арку ворот, и осоловевшие от усталости и жары стражники лениво приветствуют его трудно читаемым взглядом. Они видят висящий на шее амулет, видят символы и видят лицо, хорошо знакомое многим из высоких чинов их начальства. Человек подходит к ним, развязывая завязки на футляре, и извлекая на свет свертки и скитки бумаг, перечерканные чернилами и залитые сургучом, протягивает их стражам.
Он сомневается, что бойцы вообще умеют читать, но оказаться под навесом у пропускного пункта, пожалуй, стократ приятнее, нежели стоять под прямыми лучами.
Его встречают.

- Вы долго. - обрюзгший, небритый и несущей потом за пару лиг офицер смеряет человека тягучим неодобрительным взглядом - и ухмыляется, наткнувшись на тающий обломок темно-синего льда в ответном взгляде. Ухмыляется самодовольно, демонстрируя идеально белоснежные зубы, и ни на миг не отрывая глаз. Здесь не служат те, кто недостоин. Конрад Валлион - не первый, кто делает ошибку при внешнем виде, и очевидно далеко не последний. - Пройдемте, молодой человек. Вас ждут.

Он следует в полнейшем молчании, прерываемом лишь стуком сапогов- кто вообще будет носить сапоги в такую погоду? - по паркету. Он не думает, все его мысли остались позади. Во тьме и холоде, живущем внутри головы, в темных углах подсознания, закрытых на семь замков. К чем это? Бесконечная рефлексия - порождение того же проклятья, что и сны и предчувствия, что дарят лишь знание о самом худшем. Зачем размышлять над тем, чего нельзя изменить? Он уже видел все это - а может быть, только увидит, ведь события снов не так уж и просто сосчитать, классифицировать, измерить, сложить по полочкам и описать в каталог. Да и нужно ли?
Он проходит через уже десятый коридор, сворачивающий и уходящий наверх. Или не десятый? Двадцатый? Или третий? В разуме, воспаленном солнечным огнем и страдающем от недостатка живительного воздуха, замененного на испаренный жидкий свинец, слишком мало деталей. Перед ним спина - светлое пятно, да облако неприятного запаха - куда как подходящие ориентиры. Впрочем, ему ли за это осуждать?

Двери. Сколько дверей осталось позади? Все это время у него успели перелистать, перечитать, перерисовать на карандаш все грамоты, запечатанные в тубе; хотелось бы верить, что будь он врагом - с ним обошлись бы куда как жестче. Впрочем, о том, что не стоит недооценивать силу этих людей, он успел запомнить уже давно.

- Проходите. - и голос словно вытягивает его из душного, обволакивающего горячим песком марева, когда широкая двустворчатая дверь раскрывается перед ним, а офицер сопровождающий отходит в сторону. - Мастер Ренар ждет вас.

И он делает шаг.

0

4

Человек, сидяший внутри, не запоминается. Точнее, даже наоборот: весь вид его выдает в этом человеке наименее подходящего кандидата на исполняемую роль.
Болезненный, бледный, сутулый и невысокий, с тусклым взглядом жадеитового оттенка глаз, завернутый в белый мундир; из правого рукава, лежащего на столе, торчат стальная палка и крючья, в которых лишь спустя несколько секунд внимательного наблюдения Конрад может разглядеть вырезанные из металла суставчатые пальцы. Калека - и здесь, в окружении крупных, гордых, боевых офицеров, некоторых из которых Валлион знал лично? И не просто вокруг, но во главе стола? Немыслимо. Таким, как эта бледная моль - место в архиве, вдыхать бумажную пыль с додревних стеллажей и принимать в награду честно заработанный туберкулез; а то и вовсе - в могиле. Одной только Бездне известно, сколько стоит эта рука - если, конечно, это то, о чем он думал.
И все же Конрад знал, кто сидит перед ним. И от этого знания становилось не по себе - настолько, что несмотря на жару по спине ползли мурашки.

- Проходите, мистер Валлион.

Внутри было широко и относительно пусто. Просторный зал с широкими окнами наполнен светом - но внутри, несмотря на плотные окна и прямые солнечные лучи, царила приятная прохлада. Овальный стол, расставленные стулья; во главе стола - тот самый бледный хозяин и группа офицеров и штатских, некоторые из которых были ему знакомы - впрочем, никто из них не подавал виду. Коротко кивнув и сдержав позыв отдать воинское приветствие - все, кто был внутри, более не являлись ни его сослуживцами, ни его командирами - он прошел внутрь и остановился перед столом, мгновение раздумывая, куда же сесть. Цепкий взгляд рыжеволосого хозяина кабинета преследовал его каждым шагом.

- Присаживайтесь. - жестом головы указав на свободный стул прямо напротив, на другом конце стола, мистер Ренар недвусмысленно отдал приказ, и Конрад ему подчинился, словно не видя вообще никаких иных вариантов. И лишь едва он коснулся стула - с головы его словно слетали незримый обруч, освобождающий ворох мыслей. - Наверняка у вас множество вопросов, мистер Валлион. Можете задать их.
- Я представлял секретную службу несколько иначе. - пробормотал Конрад, все еще борясь с неосознанным потоком образов, наполняющих его голову - так, словно кто-то перемешивал их внутри, подобно повару в котле.
В ответ хозяин лишь тихо рассмеялся.
- Вы ожидали совет магов в высокой башне или шпионов в подвале темной ночью? - произнес он с легкой заинтересованностью. - Не шутите, мистер Валлион. Я знаю, что вы не могли такого ожидать. В конце концов, вы прекрасно знакомы с бюрократической системой королевства. Не так ли, Исполняющий?
- Действительно. Впрочем, увидеть здесь вас было неожиданным.
- Как видите, слухи о моей смерти не совсем точны. - рыжеволосый мужчина повел металлической рукой, поднимая ее вверх и перебирая стальными пальцами. - Впрчоем, я полагаю, вы знаете, зачем вы здесь.
- Ни на йоту, если честно.

На пару мгновений в зале повисла тишина. Повернув голову, рыжеволосый красноречиво посмотрел на высокого человека с толстыми бровями, сидящего поодаль от него.
- Но я догадываюсь. - продолжил Конрад, переколючая внимание к себе. - Однако все еще не знаю деталей.
Раздался еще один вздох, и краем глаза Валлион заметил, как механические пальцы едва заметно скребут по гладкой поверхности стола. Что бы там ни планировали господа шпионы - все пошло не так гладко, как казалось.
- Мистер Валлион, позвольте задать вам один вопрос. - произнес наконец человек с металлической рукой, кивая одному из подручных, и тут же, не дожидаясь позволения, продолжил. - Вы патриот?

0

5

Когда-то давно Конрад не сомневаясь ответил бы на этот вопрос. Сегодня же - не столь однозначно.
Когда-то давно Конрад вышел из родного дома для того, чтобы служить своей стране и короне. А потом страна его предала.
Он никому не говорил об одной из причин, заставивших его идти к вербовщикам Белого Ордена, оставив позади гарнизоны и марши, и горящую землю, и могилы товарищей. Имя этой причины - мир.
В день, когда новое командование хельдеморских вооруженных сил отдало приказ на возведение полосы укреплений вместо того, чтобы огнем и мечом освободить земли Улл'Парсы от присутствия нечестивых тварей, стал тем самым днем, когда в его сердце умерла изрядная часть надежды.

- Нам известно ваше личное дело и ваш послужной список, мистер Валлион. - голос Ренара звучал словно изнутри, и воин в удивлении прервал уже готовящийся ответ. - Мы знаем, на что вы шли и что вы потеряли. Ответьте мне - вы довольны тем, чем становится Хельдемор?

Слова режут душу, словно тупые, зазубренные ножи. Медленно, точно, разрывая волокна мяса и вытягивая нервы один за другим. О, он видел, чем становится его страна. Конрад не был особенным любителем традиций или жесткого старого Уклада - однако даже он видел, как меняется некогда могучий Хельдемор. Как иноземные веяния проникают в души и в разумы людей, как толпы инородцев и звероподобных чудовищ разгуливают по городам, грабя и насилуя. Как забывается вера и честь взамен холодной монеты, как в канавах с каждым днем находят чьих-то матерей.
Как баснословные деньги уходят на пышные празднества, как умирают на границах бойцы под стрелами дикарей, не имеющих право дышать этим воздухом и видеть рассвет.
Образы, мысли, картины, невысказанные слова - все они терзают его разум, сверлят, ввинчиваются, щекочат.
И находят ответ.

- Вы хотите, чтобы я послужил закону и порядку? Могу вас огорчить, но я уже ему служу.
- О, нет. Я хочу, чтобы вы послужили будущему. - Откуда-то слева от Валлиона мелькнул силуэт, положивший перед ним увесистую папку, наполненную бумагами. - Нашему будущему. Я знаю, что вы видели и понимали. Понимали, что под угрозой стоит то, что делает нас - нами. Наши ценности. Наш образ жизни. Ольдемор, эльфы или вампиры не пришлют легионы на завоевание. Они завоюют наши сердца.

У него нечем спорить - так, будто мистер Ренар говорил словами, взятыми прямо из его разума. И пусть многие из них были скрыты, припрятаны, закопаны глубоко как нечто вредное и опасное - сегодня все призраки прошлого обретали новую жизнь. Сколько времени он провел, изучая, слушая, задавая вопросы и отвечая на них? Сколько нового он узнает - лишь для того, чтобы после выхода из зала забыть об этих тайнах, прикоснувшись к магическому триггеру?

- Правда такова, мистер Валлион, что мы, секретная служба Ее Величества, идем параллельно закону. Мы не защищаем закон. Мы даже не защищаем людей этой страны. Мы защищаем Хельдемор и человечество. И нам нужны такие, как вы. Люди, готовые делать то, что требуется.
- Но почему я? Я лишь один из многих.
- А кто сказал, мистер Валлион, что нам нужны только вы?

+1

6

<Реальность>

Он просыпается в тяжелой, гулкой вспышке, подрываясь с наскоро налаженной в трясущемся экипаже шконки и глядя осоловелыми глазами в темноту.
Что это? Наваждение? Воспоминание?
По лбу стекает холодный пот, и Исполняющий Валлион стирает его краем рукава. Почему ему кажется, что в этом сне он видит детали произошедшего впервые - ведь все это было больше года назад. Вспомнить - и он понимает, что не помнит ни лиц, ни слов, ни деталей - только лишь факт присяги, и немногочисленные, редкие поручения, до сей поры не входящие в противоречие с его верностью Ордену. Секретная служба тайной королевской канцелярии работает именно так - ей нет нужды ставить агентов в неудобное положение без жизненно важной к тому необходимости.
И все же этот сон, обрывки которого ускользали от него с каждым мгновением пребывания в реальности, нес в себе что-то еще.
Предупреждение?
Конрад не знал об этом и сам.
Дорога к Фортуне - до сих пор Валлион удивлялся жителям востока и их привычки давать своим поселениям подобные имена - началась не так уж давно, и все же Исполняющий Валлион уже был устал и неспокоен. Там что-то случилось, для чего он и едет разбираться с проблемой, собрав в кучу целый ворох верительных грамот - так, словно в Фортуне не было местных стражей и местного отделения Белого Меча.
Как и тех, кто представлял бы интересы короны куда лучше него.
Но кто он такой, чтобы спорить?

0


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [2 опочивальня 1058] Интерлюдия. Путеводные тени


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно