поговаривают, мол...

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Прогуливаясь по улочкам Солгарда, вы натыкаетесь на старуху. Ее уродливое лицо на миг мелькает в свете фонаря, она хватает вас за руку и кричит что-то невнятное. На следующий день все начинают сторониться и избегать вас.

В деревне Уилмот подле Вилмора более 90% детей умирают при рождении и тем странней, что несколько семей отличаются в ней поразительным плодородием.

Администрация проекта: один, два, три.
нужные персонажи
16.06 Открыт набор в новый квест.
11.06 Продолжаются торги на аукционе, сделка будет заключена 18.06.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Дорога сна » [сон] Между сказкой и похмельем


[сон] Между сказкой и похмельем

Сообщений 1 страница 30 из 40

1


Между сказкой и похмельем

https://i.ibb.co/GCsxxtn/image.jpg
Место действия: деревушка между Вееросом и Рейнхевэном, владения Дотринеса.
Время действия: 2669 год, 21-й день месяца Высокого солнца.
Погода: ясная, теплая, как и положено в последние дни лета, присутствует легкий ветер.
Краткое содержание эпизода: ступая по скользкой дорожке гуляки и выпивохи, важно помнить, что последствия бурной ночки всегда приятнее встречать в хорошей компании!
Предупреждения: чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью! А как больно оно бьет по чувству собственного достоинства, когда протрезвеешь…
Действующие лица: Бард Амельгрет Хоуфнарр, эльфийка Даэлис Каэтар

Для настроения:

тык

[icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+3

2

Пожалуй, главная прелесть долгой дороги в том, чтобы каждая вынужденная остановка в пути могла оставить свой, неизгладимый след в памяти странника. Или, по крайней мере, позволить ему хорошенько отдохнуть, что важно ничуть не меньше. Полный день в седле может здорово отбить не только все причинные места, но и желание существовать в принципе, а вот славные владельцы трактиров, храни их Диос, это желание реанимируют в полной мере. Стоит только начищенной до блеска кружечке с пенным появиться в умелых руках, как в глазах усталого путника сразу загорается интерес, а кошелек готов стремительно опустеть – несложное правило, ставшее едва ли не аксиомой в жизни одного странствующего менестреля.

Как жаль, что везде есть свои исключения.

Амель, изменяя своей привычке всегда быть в центре внимания, занял место в одном из самых тихих и укромных уголков таверны «Танцующая Бочка», одной из множества, что встретились ему по пути из Рейнхевэна до Веероса, но которой, отчего-то, суждено было стать самым гадливым заведением на его памяти. Не из-за сервиса, вовсе нет! Трактирщик был крайне учтив, а улыбчивые подавальщицы, порхавшие от стола к столу – услужливы и расторопны. А выпивка! О, какая здесь была выпивка, Амелю и не припомнить, когда в последний раз он мог пить алкоголь без желания выплюнуть его себе под ноги. Что уж там, даже помещение оказалось чистым и уютно обставленным, что редкость для скромного придорожного трактира.

Всё было бы чудесно, как в сказке, если бы не одно, но очень серьезное «но»… в лице местного барда.

Нет-нет-нет, не барда! Оскорбить столько уважаемых мастеров, назвав этого блаженного с лютней в руках «бардом» было слишком даже для задиристого Амеля, который пускай и любил подшучивать над «коллегами», но труд их и навыки уважал. Почти так же сильно, как самого себя, а уж оскорбления в свою сторону он точно стерпеть не мог. Ну кто, кто так играет?!

Находясь в таверне чуть больше часа, менестрель едва ли не волосы на голове рвал, настолько было отвратительным чужое выступление. Если обычные посетители лишь слегка морщились, легко отвлекаясь на разговоры меж собою, то вот тонкий слух музыканта такую пытку выдерживал с большим трудом: голос у мальца в аляпистой шляпе с гусиным пером был не поставленным, по подростковому надломленным, а потому безбожно фальшивил, по которому кругу повторяя одни и те же песни.

Моя трагедия комедий балаганных смешней,
И потому безумно мне дорога!
Я научился находить себе прекрасных друзей,
Но не могу найти по силам врага-а-а…

А-а-а… - Тихо подвывал Амель, готовый уже на стену лезть от талантов юного дарования, ведь, как на зло, в округе не было заведения ни приличнее, ни дешевле.

Попытка выпроводить мальчишку путем дипломатии, то биш, разговором с трактирщиком, успехом не увенчалась: мужчина только головой покачал, да опасливо покосился в сторону жилых комнат. Оттуда слышалась брань в самых цветастых выражениях и принадлежала она никому иному, как супруге хозяина заведения.

Попробуй тут прогони, этот спиногрыз тут же к матери понесется жаловаться – Он поморщился, натирая очередную пивную кружку – Тьфу, воспитала на наши головы, теперь вот, повадился посетителей распугивать. В ба-а-арды решил податься, гляньте на него. А жена-то, моя, дай знать, души в нем не чает, запретить ничего не запрещает и мне не дает, грымза старая. Но ты вот что… коли сумеешь отпрыска моего угомонить, так я за тебя перед нею заступлюсь, ты не подумай. За счет заведения налью, ну.

Менестрель понимающе кивнул, хмыкнув – да уж, сразу видно, кто в доме хозяин. Но отмашку делать всё, что взблагоразумится, он всё ж таки получил, пускай и воспользовался ею не сразу. Усталость брала свое, заставляла лениво распластаться на стуле, опрокинуть в себя порцию-другую горячительного и почти позабыть о мальчишке. Ровно до тех пор, пока лютня не издает новый, отвратительный звук, рождая в душе Амеля новую бурю негодования и праведного гнева.

Мало того, что петь не умеет, так ещё и инструмент расстроил!

Высокая фигура, до сих пор облаченная в длинный дорожный плащ, медленно и тяжело поднялась со своего места, опасно надвигаясь на ничего не подозревающего юного барда. Тот был так увлечен своим исполнением, что появление незнакомца подле себя замечает только когда широкая ладонь ложится на его худое плечо. Парень вздрагивает, а рука на его плече сжимается только сильнее.

- Извольте простить мне мою дерзость, уважаемый – На лице Амеля появляется натянутая улыбка, что вкупе с недобро прищуренным глазом выглядит весьма зловеще. Да и повязка не делала картину лучше – Но не могли бы вы одолжить инструмент мне? Жуть как давно не играл, но слышу, надобно его настроить, да разыграться как следует.

Обомлевший мальчишка и слова не смог вымолвить в ответ, трясущейся рукой протягивая лютню – её, не сумев удержать в узде бушующих в душе чувств, выхватывают грубо и резко, лишь после нежно проходясь пальцами по струнам. Бедняжка, как же тебя изувечили!

Обстановка в таверне разом переменилась, и даже самые сдержанные посетители заулыбались и вздохнули с облегчением, когда настала блаженная тишина, а после, будто бальзам на изувеченную душу, заиграла музыка легкая и заводная. Менестрель скинул плащ и поудобнее устроился подле одного из столов, решительно готовый дать сыну трактирщика мастер-класс. Усталости как не бывало.

Смотри и учись – Шикнул он ему коротко. Вечер обещал быть очень долгим и насыщенным.

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+2

3

А чёрт его знает, что понесло Даэлис из Веероса в Рейнхэвен.
Казалось бы, уже кое-как обустроилась в небольшом городе, овдовевшая хозяйка комнаты – добрая милая женщина, эльфийку принимала на протяжении вот уже полугода у себя. Само собой, Каэтар исправно платила ей за крышу и пищу. Какие-никакие знакомства появились. Одной ей быть, конечно, не привыкать, а всё же надёжнее со связями. Зарабатывала охотой, сбывая добычу сыну хозяйкиного дома, который сам в ловле дичи был не силён, зато торговать умел лихо. Что же, каждому своё. А всё-таки что-то не то. Будто не хватало в её жизни самой жизни. Оказалось, что тихое размеренное существование, о котором она, вроде бы, мечтала после всех перепетий, что ей пришлось пройти, не для неё. Потому в один из дней, наспех распрощавшись с доброй вдовой и собрав немногочисленные пожитки, коими так и не обзавелась особо, Каэтар просто ушла. «На этот раз хотя бы попрощалась».

До Рейнхэвена оставалось еще пара дней езды, когда на горизонте – очень кстати! – стали видны очертания домов. Небольшая деревня, названия которой Каэтар не знала, оказалась вполне приятным местом. Ещё более приятным оказалось наличие трактира, который сразу же обозначился как цель эльфийки. Оставив в стойле лошадь, Даэлис распахнула дверь, выпуская наружу звуки и запахи, обычные для подобных мест: жареное мясо, людской гомон, отодвигающиеся и придвигающиеся стулья.. Что было удивительно, запах алкоголя витал ненавязчиво, отчего на ум приходил вывод о заботе владельцев о репутации своего заведения. Но кое-что из четырёх стен всё же выпускать не стоило:

«Мне рассмеяться или плакать – я ещё не решил;
Без сожаленья не проходит ни дня.
Я извиваюсь, словно змей, в оковах собственных сил:
Ведь не родился тот, кто сломит меня!»

Не то чтобы Каэтар была искушённой ценительницей бардовского мастерства, однако творчество мальчонки, исполняющего роль здешнего песнопевца, заставило её невольно поморщиться – будто дольку лимона откусила. «Бесспорно, друг, таких, как ты, ещё поискать нужно». К тому же, нельзя не отметить и то, что хорошее музыкальное сопровождение в тавернах и трактирах создает особую атмосферу и играет на руку их владельцам – еда и питьё поглощаются в разы охотнее.

В остальном же трактир действительно оправдал ожидания. Несмотря на то, что в подобном заведении движение было как на поле битвы и выцепить взглядом что-то отдельное практически невозможно, Даэлис не пришлось томиться в ожидании – к ней довольно быстро подскочила живенькая молодая официантка и, перекрикивая толпу, поинтересовалась о желаниях Лис.

Лис желала выпить и перекусить после долгой дороги. Когда официантка растворилась в толпе, темноволосая путешественница наконец смогла расположиться удобнее и осмотреться. Место досталось ей весьма неудачное – неумелый бард тревожил струны своего инструмента прямо под ухом. Вероятно те, кто сидел здесь до Даэлис, спешно ретировались или просто пересели, чтобы не терзать душу и уши. Остроухой же выбирать не приходилось – мысль о том, что придётся искать новое место для передышки и откладывать трапезу на неопределённое время, вовсе не вызывала восторга. Зато вид здесь открывался на всю таверну. Девушка провела праздным взглядом по собравшейся разномастной публике: по углам, словно мыши, расселись господа-заказчики и господа-исполнители разного рода заданий: от взлома до убийств. Вот сидит загадочный мужчина, нарочито скрывая лицо под плотной тканью капюшона – наверняка, его не видит даже собеседник; за соседним столом расположилась компания довольно шумных людей – они, вероятно, что-то бурно отмечали, о чём можно догадаться по количеству алкоголя на их столах; где-то поодаль рыжеволосый мужчина с повязкой на глазу и в дорожном плаще переговаривается с другим мужчиной – весьма грузным человеком среднего возраста, возможно даже хозяином этого заведения; следом взгляд цепляет других женщин и мужчин – кто-то ест, кто-то пьет...

На горизонте замаячила знакомая фигура официантки, что принесла Даэлис долгожданное блюдо. Печёный картофель, кусок мяса и, конечно же, эль. Девушка принялась за трапезу, забыв обо всех, кого успела увидеть. Но неумелый бард снова привлёк внимание посетителей расстроенной нотой, и Даэлис, смиряясь, уже вздохнула, когда нота оборвалась, так и не сформировавшись в мелодию. Заинтересованная, девушка обратила взор туда, где подросток в нелепой шляпе уже передавал свой инструмент другому. Тому самому рыжему, что выглядел сейчас как змей, загипнотизировавший жертву взглядом. Положение Лис было удачным для того, чтобы видеть, как одноглазый, чувствуя себя полноправным хозяином ситуации, настроил чужой инструмент и лихо перебрал пальцами по струнам, испытывая готовность лютни. Спустя секунду по таверне разлилась действительно хорошая музыка, так что теперь заведение по праву можно было назвать исключительным, ведь и еда с питьём, как уже успела отметить Каэтар, здесь были хорошего качества.

Сложно было точно сказать, действительно ли сменивший неумёху мужчина был бардом – с повязкой на глазу он был больше похож на неудачливого грабителя, но струны под его пальцами звучали удивительно стройно, а мелодия вырисовывалась приятной на слух. Пожалуй, это именно то, чего не хватало не только данному месту, но и самой Даэлис, потому, когда рыжеволосый закончил играть, она, от самой себя подобного не ожидая, выкрикнула, подняв вверх руку:
Барду эля за мой счет!
Последующая фраза была адресована уже лично музыканту.
Буду рада, если не откажетесь разделить со мной обед.

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 14:53)

+2

4

Щеки мальчишки, до сих пор сидевшего подле менестреля, покрылись пунцовыми пятнами, до того униженным он себя чувствовал: настроение присутствующих сделалось гораздо более приподнятым, чем было до того момента, как инструмент оказался в руках, без лишней скромности будет сказано, мастера. Даже трактирщик блаженно заулыбался, поглядывая украдкой на пристыженного сынишку, что уж говорить о самом Амеле. Пускай в действиях его ведущим мотивом было вовсе не потешить собственное самолюбие за чужой счет, однако, к чему лгать, было это крайне забавно. Гляньте только на его лицо!

Зная, что в любую минуту не выдержит и расхохочется, Амель молчал, крайне красноречиво поджимая губы. В малахите единственного зрячего глаза весело плясали хмельные бесенята – не так, чтобы потерять над собою контроль, но достаточно, чтобы с легкостью ввязаться в любую авантюру. Возможно, не слишком опасную, но совершенно точно многообещающую. Ещё три-четыре кружки спиртного, и о благоразумии можно будет позабыть вовсе. Да и хотелось ли о нём помнить? Точно не в момент, когда ты уже навеселе.

Мелодия, которая могла, при желании, длиться гораздо дольше, потихоньку сходит на нет, так, чтобы последний взятый менестрелем аккорд стих ровно за секунду до того, как образовавшуюся тишину оборвет чужой окрик. Амель быстро находит взглядом гордую обладательницу громкого голоса и столь порывистого решения: ею оказывается девушка приятной наружности. Судя по заостренным ушам, ещё и эльфийка – неожиданный и приятный сюрприз.

Её крик подхватывают и другие посетители. Они смеются, свистят, кто-то даже аплодирует, а менестрель, явно польщенный, но будто и не ожидавший иной реакции, кланяется своей благодарной публике, подхватывая их смех. До чего же это всё же волшебное чувство, быть с людьми на одной волне, быть центром их внимания хотя бы на пару минут.

Сын трактирщика тянется получить обратно свой инструмент, чтобы как можно скорее скрыться в коридоре, ведущем в жилые комнаты, но вместо лютни получает лишь ощутимый щелчок по носу. Непонимающе захлопав глазами, он воззрился на уже собравшегося уходить Амеля.

Потом отдам… может быть – Слова менестреля звучат полушутливо-полусерьезно, а он и не торопится объясниться, резко разворачиваясь в сторону окликнувшей его особы и расплываясь в широкой улыбке – Сочту за честь, миледи!

Несмотря на количество выпитого, походка его тверда, а движения ловкие и проводные – Амель без видимых проблем лавирует меж столов и подавальщиц, с подноса одной выхватывая сразу две кружки эля. Та поначалу возмущенно вздыхает, готовая начать браниться, но тут же добреет и даже подмигивает рыжему менестрелю, который уже рухнул на место напротив эльфийки.

Позвольте мне не остаться в долгу и угостить вас в ответ – Вторую кружку, обещанную ему ещё хозяином трактира, без лишних церемоний подталкивают к девушке, а далее следует вполне ожидаемый вопрос – Позвольте поинтересоваться: что же столь милая особа забыла в этом богом забытом месте?

Амель посмеивается, пытаясь представить, мог бы он задать вопрос более тривиальный и пошлый, но на отравленный алкоголем ум ничего иного не приходило. Немного успокоившись, он протягивает новой знакомой руку, которая неожиданно вздрагивает – из кухни таверны послышался жуткий грохот и ругань. Чуть скривившись, менестрель возвращает себе прежнюю безмятежность и озорство.

Совершенно забыл представиться, надо же. Моё имя – Амель. А как зовут вас, милейшая?

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+2

5

Бард охотно откликнулся и, спустя мгновение, уже сидел перед Даэлис, интересуясь её целью пребывания здесь.
Я, честно говоря, даже понятия не имею, как называется эта деревенька, – посмеивается в ответ Каэтар, – Зато таверну уж точно не забуду! Я здесь проездом. Направляюсь в Рейнхэвен, там и планирую обосноваться. А вас какая нелёгкая принесла? Непохоже, что живёте здесь, – темноволосая кивает на дорожный плащ собеседника.
Благородно добытую бардом кружку с элем охотно принимает, отхлёбывая и спустя секунду чувствуя, как разливается по телу тепло. Где-то в стороне жилых комнат что-то грохнуло, женский голос кого-то красноречиво отчитывал, и Лис инстинктивно обернулась на звук. Но либо виновные уже сбежали, либо были мертвы, – ругань прекратилась так же резко, как и началась. Каэтар пожала руку новому знакомому.
Даэлис. Признаюсь, меня одолевали сомнения о роде вашей деятельности, но, полагаю, верным будет предположить, что главным ремеслом вашей жизни является музыка?

Когда стаканы опустели, Даэлис заказала еще эля. Слово за слово, стакан за стаканом. После какой из кружек реальность перестала иметь четкие очертания? Еще эля. Кажется, в обыденный ход вещей вмешалась магия: девушка абсолютно точно не помнила, как выходила из таверны. Происки колдунов. На лошади, помнится, висела фляга, но там лишь вода. Стоит вернуться и попросить хозяина наполнить её чудным элем, этим нектаром богов. Перед глазами мелькают мутные образы: рыжие волосы, мешочек с деньгами, глоток эля, чье-то недоволькое блеянье, чувство полной безнаказанности, снова глоток, чей-то смех – её собственный? какой глупый. «А бард вроде бы ничего. Весёлый. Да и внешне не урод. Какой бред. Интересно, а что...»

Темнота.

Глубокий вдох. Каэтар едва может разлепить глаза. В ушах звон тысячи колоколен, будто в её голове начался пожар и стража бьёт в набат. Во рту всё ссохлось. Доползти бы хоть до какого-то источника воды.
Эльфийка поднимается, мужественно борясь с каждой стрелой, вонзающейся в мозг при любом движении. Взгляду представляется то, что заставляет ее на некоторое время забыть о жажде. Посредине небольшой равнины догорал костёр, над ним на двух кольях и перекладине обугливалось мясо какого-то животного. Чуть поодаль еще беспамятствовал вчерашний рыжий знакомый. Найдя взглядом свою флягу, Даэлис приободрилась, тут же поднимая её и отряхивая от травы и земли. Откупорив и глотнув прежде, чем пряный алкогольный запах эля достигнет её носа, девушка с отвращением выплюнула такое вожделенное ещё вчера пойло и закашлялась, отбросив флягу в сторону, как отравленную. «Вот же гадость!»

Пройдя на негнущихся ватных ногах чуть дальше, Каэтар к своему великому счастью обнаружила небльшой источник, который и спас её от першащего чувства древесины в горле. Подумав, что было бы неплохо наполнить флягу и выручить тем самым знакомого, девушка повернула было обратно. На половине пути до ее чутких ушей донесся гневный говор:
Только пусть попадутся мне. Я их выпотрошу и брошу своим псам! Ты подумай только, какие уроды!
Кто-то тихо поддакивал.
Слабая догадка о том, что речь идет о ней и рыжем человеке, пульсировала где-то на задворках разума, еще не имея возможности сформироваться полноценно. Потому ведомая больше неким инстинктом Каэтар аккуратно, насколько это было возможно для еще не совсем протрезвевшего существа, подбиралась к поляне, которую только что покинула, намереваясь побыстрее утащить оттуда спящее рыжее тело и собственные вещи.

Любезно пнув под бок человека искусства, Даэлис подбирает с земли флягу, тушит подошвой  сапога ещё тлеющие угольки и забирает мясо животного с собой. Негоже дичи пропадать!
Если не хочешь попасть под раздачу за то, что вчера натворили, бери себя в руки и бежим, Амель! – с этими словами Каэтар закинула на плечо импровизированный мешок из неизвестно откуда взявшейся ткани с тушей подгоревшго зверя внутри и рванула в сторону леса.

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 14:54)

+2

6

Алкоголь приятно кружит голову, лишает ненужной скромности и подталкивает с охотой поддержать зарождающуюся беседу. Может, не самыми ловкими способами, что имелись в арсенале умелого в этом деле менестреля, но, по крайней мере, с вполне искренним интересом. А ему было откуда взяться: девушка, сидящая перед Амелем, была интересна хотя бы потому, что оказалась из того редкого числа барышень, что сами предлагают выпить, без увиливаний и прочей мишуры. Очаровательная прямолинейность, которая ранит охочих до спиртного мужчин в самое сердце.

Вы можете мне не верить – Он чуть подается вперед, говоря тише, будто готов поведать новой знакомой какую-то сокровенную тайну, и кладет руку на сердце. Поначалу нарочито серьезное лицо озаряет веселая улыбка – Но я тоже! И тоже здесь проездом, как раз из Рейнхэвена, вот так совпадение. Дайте угадаю, вы едете прямиком из Веероса? Готов поспорить на свой незрячий глаз, потому как не верю в столь поразительные совпадения. Нас совершенно точно свела судьба. Предлагаю за это выпить!

Амель делает глоток, где-то на грани всё ещё бодрствующего здравомыслия отмечая – точка невозврата как никогда близка, но это лишь подстегивает его залпом осушить свою кружку. Ах, черт бы с ней, с этой точкой!  Нужно пить, покуда он ещё помнит себя.

Они пожимают друг другу руки – прикосновение к коже эльфийки делает улыбку на лице Амеля немного мягче. Тактильный человек, для него есть какая-то особенная ценность в ничего не значащих для других людей рукопожатиях, как если бы чуткие пальцы его могли запомнить куда больше, чем ответственная за них пустая голова.

О, так я выгляжу недостаточно благонадежно для вас? – Уточняет менестрель со смехом, в котором есть доля снисходительности. Повязка часто приковывала к себе внимание, собирая самые разнообразные теории своего появления, чаще всего, пропитанные ложью и пафосом – Могу уверить вас, что музыка, как вы уже успели предположить, дорогая Даэлис, – моё единственное ремесло, увлечение и страсть. Я давно пал жертвой её чар, и за это был награжден даром понимать её. Слушать и слышать, говорить на её языке…

Мечтательно прикрыв глаза, Амель уже не может вспомнить, что следовало за этим их разговором – лишь жалкие обрывки хмельных воспоминаний, которые трудно было собрать в единую картину. Четко вырисовывалось одно только осознание: «Эта кружечка явно была лишней… Или уже три перед ней?..».

По крайней мере, им точно было весело. Да и смех красавицы явно подстегивал творить самые немыслимые вещи. Немыслимые, с последствиями которых придется столкнуться поутру, что явится неминуемо и крайне неожиданно.

Сладкие грезы, в которых витал спящий менестрель, немилосердно разрушены ударом сапога в бок – Амель, недовольно крякнув что-то себе под нос, переворачивается, сильнее кутаясь в плащ. Почему ему так холодно?

Ещё мять пинуточек…  В смысле, пять минуточек… Или я не ошибся?.. – Мямлит он неразборчиво, ещё не осознав, что происходит. Впрочем, не раз бывавший в таких переделках менестрель очухивается быстро и как ужаленный подскакивает на ноги. Опрометчивое решение – руками Амель тут же хватается за больную голову, тихонечко взвыв. Перебрал, ей-ей перебрал – Стой! Помирать, так вместе, Даэлис!

Плащ оказывается закинут на плечо, а причина повышенной мерзлявости раскрывает себя во всей красе – поди с расстегнутой до пупа рубахой утром жарко не будет. Но Амелю плевать, возиться с кучей пуговиц ему некогда, да и холодный ветер хорошенько отрезвлял. Почти так же хорошо, как утренняя пробежка к опушке леса.

Нагнать эльфийку не сложно, благо, ноги у менестреля были длинные и к бегу на большие дистанции приспособленные, да вот только теперь им обоим предстояло выяснить, а что же такого они вчера могли натворить. Если доверять опыту Амеля – всё что угодно и даже чуточку больше, если Диос не благословил местных жителей своим покровительственным присутствием.

Цепляйся! – Эльфийке галантно, насколько это возможно в таких обстоятельствах, предлагают ухватиться за мужской локоть, пока тот не прибавил скорости, вырываясь далеко вперед. Бросать собутыльников – дело ещё более подлое, чем садиться с ними пить, зная, чем всё это окончится – Надеюсь, ты ориентируешься в местном липняке, потому как я явно заведу нас туда, откуда нам в жизнь не выбраться!

Вперед, тем не менее, несется он вполне уверенно, явно подгоняемый далеким собачьим лаем. Бес его знает, по их ли это похмельные души, но перестраховаться стоило.

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+2

7

Обернувшись на бегу, Даэлис удостоверилась, что рыжеволосый бежит следом и даже догоняет. Полы его расстёгнутой рубашки весьма забавно колыхались. «Вот ведь нашла о чём думать!»
Помирать, так вместе, Даэлис!, – крикнул ей Амель, на что девушка лишь задорно рассмеялась, не уменьшая скорости.
Ну уж нет! Я здесь помирать не собираюсь!
Рыжеволосый постепенно нагоняет Каэтар, оставаясь даже в этой ситуации обольстительно галантным и предлагая ей локоть. Но времени на церемонии не было, потому Даэлис сгружает на барда тушу неизвестного зверя, которого она успела прихватить, и ускоряется, бросая тому на бегу: «Давай скорее!»
Через некоторое время целенаправленного бега рыжеволосый обратился к Даэлис:
Надеюсь, ты ориентируешься в местном липняке, потому как я явно заведу нас туда, откуда нам в жизни не выбраться!
Ха! Я понятия не имею где мы... – последовал ответ.

Сложно сказать, сколько они бежали, как долго их преследовали – да и преследовали ли вообще? В любом случае постепенно боль в ногах начала одолевать даже выносливую эльфийку. В горле снова запершило, и совсем нет никакой вероятности того, что поблизости находится вода – местность-то неизведанная. Сбросив скорость и постепенно перейдя с легкой трусцы на шаг, Каэтар наконец остановилась и прислушалась: ни лая собак, ни звука бегущих людей. Кажется, эти двое-таки остались непойманными и в безопасности. Согнувшись от усталости и уперевшись руками в колени, Даэлис восстанавливала дыхание. Удивительно вообще, что с непослушным телом удалось совладать. Спустя несколько мгновеий грудь начал распирать хохот. Сначала девушка тихо хихикала, но после смеялась уже во весь голос, осознавая происходящее: напиться до беспамятства, проснуться неизвестно где, а после и вовсе бежать от непонятной опасности... Да уж, о таком в книгах по этикету точно не напишут!

Когда наконец приступ смеха прошёл и Даэлис спокойно выдохнула, настало время подумать: а что, собственно, делать дальше?
Пока предлагаю обосноваться здесь... Хотя для начала стоит выяснить, есть ли тут хоть какой-нибудь ручеёк.
С этими словами эльфийка направилась вперёд, поглядывая по сторонам. Пришлось пройти еще довольно далеко, прежде чем удалось обнаружить совсем крохотный источник.
Вот тут привал и предлагаю сделать, – с этими словами девушка рухнула без сил, привалившись спиной к стволу дерева. День постепенно расходился, становилось теплее, однако в тени леса жары не было, так что можно было спокойно перевести дух. Пить хотелось ужасно, однако тело, наконец взяв своё, напрочь отказывалось подчиняться разуму. Что-то больно вонзилось в ладонь – сухая веточка, как оказалось, вспорола кожу насквозь, выпуская несколько капель крови. Каэтар просто вытерла ладонь о штанину. Не слишком гигиенично, но как же сейчас это неважно. Пробежка после бурной попойки явно дала о себе знать.

Около дерева девушка просидела неподвижно несколько кратких и одновременно долгих минут, после чего то ли сил набралась, то ли першение в горле достигло своего предела, так что, переборов желание слиться с окружающей средой, остроухая наконец поднимается, подбираясь к слабому источнику воды. Сложив ладони «лодочкой», зачерпывает прохладную и на удивление чистую воду, жадно приникая к ладоням губами. Более менее придя в себя, Каэтар подбирается к мешку, который до того вручила барду.
Ну, давай взглянем на нашу добычу.

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 14:54)

+2

8

Резонно – Менестрель подхватывает смех подруги по несчастью. Определенно, помирать пока не хотелось. Нет, он, разумеется, понимал, что из очередной такой пьяной авантюры рано или поздно живым не выберется, но нет, не в этот раз. Столько эля ещё не выпито, столько прелестных дев не облапано!..

Вместо чужой руки Амель получает мешок с непонятным, весьма сомнительным содержимым. Неожиданная тяжесть заставляет немного сбиться с темпа бега, замедлиться, в попытке понять, что же такого спрятано за плотной тканью, да только правильно Даэлис его подгоняет, не время и не место пока разбираться. Уж кабы их самих, словив, в этот мешок не сложили.

Ха, я понятия не имею, где мы… - Отвечают на его слова совершенно не обнадеживающей фразой, потому как и сам менестрель слабо представлял, куда их занесла нелегкая. Противоположный от таверны край деревни? Что-то подсказывало, что нет, слишком просто для изощренных хмельных умов. Такие и по отдельности несли опасность общественному спокойствию, что уж говорить о случаях, когда они сталкиваются лоб в лоб.

Факт удручающий, но он не умаляет моей надежды выбраться!

Гиблое это дело, говорить набегу – дыхание сразу сбивается, бежать становится всё тяжелее и тяжелее. Только играющий в крови адреналин и страх того, что на них уже спустили собак, подстегивает Амеля не сбавлять скорости, стремительно скрываясь в лесу от взглядов посторонних глаз, если таковые вообще имелись. Как-то он совершенно не удосужился посмотреть по сторонам.

В то время как Даэлис спокойно останавливается, её непутевый спутник, не иначе как запутавшись в своих длинных ногах, рухнул прямо на землю, едва не пропахав ту своей головой. Уже в «свободном полете» менестрель едва успевает развернуться так, чтобы не придавить своим весом мешок в руках – зрелище, должно быть, просто уморительное. С ошеломленным выражением лица он лежит на спине и пытается отдышаться до тех пор, пока его тяжелое, хриплое дыхание не превращается в надрывный из-за недостатка воздуха смех. Что это вообще было?

Солнце пробивается сквозь листву деревьев и немилосердно бьет по глазам: Амель щурится и прикрывает лицо руками, но вставать всё ещё не планирует, вполуха слушая слова Даэлис. Ноги и спина болели, но боль эта вряд ли могла сравниться с той, что прямо сейчас разрывала изнутри голову несчастного музыканта. Он с трудом приподнимается на локтях, некоторое время наблюдая за тем, как эльфийка отходит всё дальше в лес, а после, мученически вздохнув, поднимается, чтобы пойти следом.

Необходимость в воде обозначила себя довольно остро, ведь фляга на поясе была пуста, а так называемый «сушняк» давал о себе знать довольно остро. К большому счастью маленький источник всё же поблизости находится.

Вот тут привал и предлагаю сделать.

Тут так тут – Беззлобно усмехнувшись, будто мог иметь что-то против подобного предложения, менестрель набирает воду во флягу, следующим за этим мгновением тут же её осушая. Любовь к жизни явно крепнет в мужчине, но недостаточно – он набирает ещё одну, но в этот раз выливает прямо себе на голову – Уф, уже лучше!

Рыжие вихры разом тяжелеют из-за влаги, а холодные струйки воды уверенно текут вниз по лбу, подбородку и шее, приятно щекоча кожу. Всякий туман из мыслей разом пропадает, дышать становится легче.

Набранную уже в третий раз флягу Амель протягивает Даэлис, а сам садится подле неё, на некоторое время прикрыв глаза. Тихий шелест, журчание источника и далекие голоса деревенских – не худшее утро после попойки, если бы не предшествующие этой умиротворенной картине события.

Когда эльфийка вытирает ладонь о штанину, менестрель обеспокоенно склоняет голову.

Поранилась? – Вопрос, разумеется, риторический – выступившие на ранке капли крови недвусмысленно говорят: да, поранилась. Амель порывается взять её руку в свою, но осекается и только крепче сжимает мешок с добычей – Лучше промой, не заноси заразу.

От мешка пахнет горелым мясом – из-за запаха менестрель поначалу морщится, а после начинает судорожно ощупывать добычу. Мясо? Откуда у них мясо? Ох, он совершенно ничего не помнит о прошлой ночи! Они кого-то обокрали? Убили?!

Я бы предложил, не выясняя подробностей, сразу это похоронить – Поморщившись, Амель всё же аккуратно раскрывает мешок, с опаской рассматривая содержимое.

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+1

9

Поранилась? – Каэтар в ответ лишь слегка морщится, лениво приоткрывая глаза и замечая едва уловимое желание барда помочь, однако пресечённое. У каждого свои причины одергивать себя. Всучив ему в руки обратно его же флягу, Каэтар бессовестно подсовывает ему раненую руку.
Не то чтобы я не справилась сама, но есть же ты. Зачем напрягаться? – то ли от долгого бега, то ли от неясно откуда взявшегося смущения лицо темноволосой покрывается багровыми пятнами, потому та просто отворачивается, снова закрывая глаза.

Когда оба окончательно оклемались для того, чтобы попытаться восстановить картину происходящего, проще всего было начинать именно с загадочного мешка.
Я бы предложил, не выясняя подробностей, сразу это похоронить, – осторожно начинает бард. Но Даэлис так просто от добычи не откажется. Зачем-то же им это было нужно!
Ну уж нет, дружище. Хочешь сказать, что мы зря это тащили так далеко?

Оглядевшись по сторонам, Каэтар приметила небольшую сухую ветку, которую и подобрала. Развернув ткань, в коей покоилась обгоревшая туша, эльфийка невольно поморщилась: и запах, и вид были не слишком приятными. Потыкав веткой тело несчастного животного, которому так не повезло оказаться на пути Даэлис и Амеля, девушка призадумалась.
На что это вообще может быть похоже? Мы хотели поужинать лисицей? – Даэлис поднимает на барда глаза, полные смешанных чувств и растерянности, но понимая, что тот знает не больше неё самой, вздыхает и продолжает копаться в тушке, подталкивая бесформенные угольки веточкой. – Хотя вот это, кажется, похоже на копыта... Мы что.. убили пони? – на этот раз в бирюзовых глазах Каэтар, воззрившихся на рыжеволосого, плескается ужас.

Поднявшись, девушка отходит подальше, подавляя в себе приступ тошноты. Не то чтобы она не привыкла видеть мёртвых животных, не то чтобы не знала, что некоторые едят и коней, но она точно никогда не думала, что сама однажды станет в один ряд с теми, кого тайно (а иногда и очень даже явно!) презирала. Всё дело было в том, что, воспитываясь в уважаемой влиятельной семье, девушка никогда не видела коз, овец, коров и другую домашнюю скотину довольно близко, чтобы к ней привязаться. Потому мясо этих животных всегда ела спокойно. Но лошади... Обучаясь верховой езде, эльфийка часто ухаживала за лошадьми, что способствовало разделению в её ещё тогда юной голове животных, предназначенных в пищу и растящихся на убой, и животных, что другому разумному существу были друзьями. Потому именно сейчас, в её ещё не полностью очистившейся от алкогольной отравы голове подобная мысль проиграла жестоко и дико. Ей понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и вернуться к тому, что она сама же и начала. «Увы, но сделанного назад не вернёшь».

Снова склонившись над трупом животного, Даэлис уже была готова завернуть его обратно в тряпицу, чтобы хотя бы похоронить, как оно того заслуживает. На самом деле Каэтар считала все эти похоронные традиции бредом, успокаивающим лишь чувства живых, но знания о болезнях и лихорадках, распространяющихся по живым от мёртвых, уравновешивали её буйное отторжение соблюдения всяческих устоев. Да и земле перегной. Животное практически полностью было обёрнуто тканью, когда неизвестно откуда выпал золотой эллир. Даэлис удивленно приподняла брови, не понимая, откуда могла выпасть монета. Наклонившись, чтобы её поднять, Каэтар услышала множественный глухой стук чего-то о землю. Обернувшись, обнаружила, что ещё несколько золотых лежало на земле.
Так. Либо мне нужно прекращать свои хмльные увеселеия, либо здесь эллиры с деревьев падают.

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 14:55)

+1

10

Менестрель с долей удивления косится на протянутую руку, а после несколько раз переводит взгляд с раны на пунцовое лицо Даэлис и улыбается неожиданно мягко. Нашарив в карманах штанов чудом не замаранный грязью платок, он смачивает его водой из фляги.

Действительно, когда рядом находится такой мужчина, как я, милой леди напрягаться вовсе не стоит – Строить из себя самодовольного ловеласа долго не выходит: весь образ быстро разрушен смешком, который Амель не в силах был удержать. Он аккуратно подхватывает ладонь эльфийки своими пальцами и, внимательно осмотрев ранку да убрав с нее немного налипшей травы, платком вытирает сначала края, а после и само ранение, на которое осторожно подул. Больше в шутку, чем в попытке действительно унять чужую боль – Ну вот, жить точно будешь. Рискну даже предположить, что долго и счастливо, если больше не будешь пить в моей компании. Как видишь, чревато.

Слова, преисполненные иронией, но своя доля правды в них всё же имелась. Плохо пить в компании громил-дебоширов, грозы всех таверн и головной боли их владельцев, но в разы хуже упиваться хмелем в компании барда, который обычно и подбивает таких детин на поступки в высшей степени неразумные. Впрочем, они пока так и не выяснили, кто был главным инициатором ночного веселья, окончившегося… чьей-то безвременной кончиной.

Амель вновь похлопал себя по карманам, но, в этот раз не найдя искомого, недовольно цыкнул языком.

Я бы, как истинный джентльмен, оторвал полы своей рубахи для того, чтобы перебинтовать вашу нежную ручку, госпожа Даэлис – Даже сейчас он не может отказать себе в удовольствии немного поерничать и театрально развести руками – Но боюсь, что сделаю только хуже, и все мои старания пойдут насмарку.

Говорил он это вовсе не из вредности – рубаху, в которой давеча проехались по земле, чистой назвать было сложно. На бинты такую пустить было нельзя, да и сменной одежды при менестреле не имелось, потому он просто вылил остатки воды на платок, который и стал для эльфийки временной повязкой.

Упорство, с каким Даэлис не желает оставить в покое чьи-то бренные останки, вызывает со стороны Амеля тихий вздох, однако он, балансируя на грани любопытства и желания поскорее разделаться с последствиями их кутежа, не пресекает попыток выяснить, кому же принадлежала обгоревшая тушка. Даже натягивает перчатки, чтобы позже ощупать её самостоятельно, даром, что не сдерживает брезгливой гримасы.

Мы хотели поужинать лисицей?

Какая-то это чрезмерно здоровая лисица – С сомнением в голосе тянет менестрель, а после натыкается взглядом на лапы неизвестного зверя – И впрямь копыта. Раздвоенные…

Он ловит полный ужаса взгляд, но отвечает на него лишь скептично задранной бровью. Лошади, они, конечно, друзья, однако и мясом их на севере никто не брезгует. До сего момента не брезговал и Амель, но что-то ему настойчиво подсказывало, что очень скоро начнет. После такого-то зрелища.

Нет, точно не пони – Откинув ещё немного ткани, Амелю удается угадать в груде углей голову, увенчанную витыми рогами – М-да-а, мы что, её прямо в костер закинули? Её… Да, её. Кажется, это была коза. О, невинная жертва чужих бесчинств! Надеюсь, бедняжка хотя бы не мучилась.

Была бы на голове артиста шляпа, он бы её, несомненно, снял. Увы, таковой не имелось, и перформанс скорби был не полным. Ещё раз горестно вздохнув, он помогает завернуть тело обратно и отвлекается только на звон монет. Поначалу воззрившийся на деньги с непониманием, не скрытый повязкой глаз становится таким же круглым, как тот самый эллир.

Кажется, это не с деревьев – Начинает Амель надрывным полушепотом, будто бы за ними кто-то мог следить – Откуда они могли тут взяться? О небо, мы что, ещё и обворовали кого-то?

Не видевший, откуда именно посыпалось золото, менестрель мог лишь с потерянным видом смотреть на свою ныне не только подругу по несчастью, но и, судя по всему, подельницу.

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+1

11

Ну вот, жить точно будешь. Рискну даже предположить, что долго и счастливо, если больше не будешь пить в моей компании. Как видишь, чревато, – подобное заявление даже оскорбило темноволосую. Но в ответ она лишь скептично, с долей иронии окинула взглядом менестреля, будто говоря, мол, что, думаешь я и без тебя проблем на голову и иные части тела не найду, и фыркнула, впрочем не сказав ничего.

Вывод рыжеволосого о том, что таким бессовестным образом была убита коза, а не пони, девушку несколько успокоил. Не сказать, конечно, что это снимало с них вины за столь беспечное и, вполне возможно, жестокое убийство, однако мысль о том, что рано или поздно животное все равно ждала бы смерть и последующее употребление в пищу, немного успокаивало совесть девушки.

А монеты тем временем все лежали в траве, поблескивая на солнце, больно ударяя отраженным светом по глазам. Из-за этого Каэтар даже показалось, что ей монеты лишь привиделись. Девушка встряхнула головой и запоздало подумала о том, что обычно помутнение в голове вызывает разные видения даже у тех, кто пил вместе, так что едва ли им обоим одно и то же могло почудиться. Напрашивался логичный вывод о том, что эллиры в траве вполне реальны и их можно потрогать, что, недолго думая, эльфика и сделала.

Монеты были теплыми, то ли успев нагреться от солнечных лучей, то ли не успев остыть после нахождения в прогоревшем мясе... Стоп. Где? Вскользь промелькнувая мысль показалась одновременно совершенно бредовой и вполне здравой, поскольку бредовым было все еще с самого утра (нет, наверняка раньше – подсказывало нутро), потому девушка снова опустилась на колени и разложила перед собой ткань с тушей. Найдя ветку, которую до того отбросила за ненадобностью, Каэтар разворошила угольки, оставшиеся от туши животного окончательно, так что теперь это были просто черные кусочки чего-то, что едва ли кто-то вообще догадается о том, как сложить эту горелую мозаику.

Самое бредовое предположение оказалось самым верным, поскольку среди углей нашлось еще несколько монет. Девушка делает глубокий вдох, пытаясь собрать калейдоскоп мыслей в целостную картинку у себя в голове. Не вышло.
Я решительно не понимаю, что происходит. Но, полагаю, мы точно должны это узнать. Либо мы накормили животное деньгами, либо это сделал кто-то другой, кто эти деньги хотел скрыть. Теперь этот кто-то точно заявит в розыск. А коза у нас. Вернее то, что от нее осталось. И ищут тоже нас. И собаки за нами.

Девушка поднялась, решительно расхаживая кругом по опушке, что, вероятно, могло нервировать, но сейчас ее волновало не это. Она вбрасывала в воздух свои мысли, даже не обращаясь по сути к менестрелю. Мозг судорожно искал решение, стараясь собрать рваные отрывки знаний воедино, но что-то все равно не складывалось.

Резко остановившись, будто точно решив, Даэлис разматывает платок, услужливо повязанный бардом на ее ладонь и складывает в него золотые, осторожно веткой выталкивая их из останков козы, абсолютно точно не желая прикасаться руками к трупу. Что-что, а брезгливость в ней ничем не вытравить.

Собрав и те золотые, что сверкали в траве и пересчитав их, девушка присвистнула, взглянув на Амеля.
Тут ровно девяносто пять эллиров. Неплохое накопление. Они точно стоят того, чтобы искать козу или воров, бессовестно их умыкнувших.

Выдохнув и завязав углы еще влажного платка между собой, тем самым сделав импровизированный мешочек-кошель, Каэтар поднялась.
Собирайся, Амель, мы возвращаемся. Нам необходимо узнать, в какие страшные тайны мы влезли будучи навеселе этой ночью.

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 14:57)

+1

12

Амель слегка запрокидывает голову и смеется, до того забавным кажется ему выражение на лице Даэлис. О, он-то наивно полагал, что является главным зачинщиком всех бед, но, видимо, в этот раз нашел достойную своего сумасбродства спутницу. То-то оба ничерта о произошедшем не помнят.

Неужели в этот раз мне суждено было ошибиться, обманувшись внешней благопристойностью? – Шутливо интересуется менестрель, поняв взгляд эльфийки без лишних слов. От этого становилось только смешнее – Кажется, мы оба грешим поспешностью собственных выводов. Однако, не смотря на обстоятельства нашего похмельного утра, могу сказать, что ни капельки не расстроен. Пожалуй, даже наоборот.

Он игриво подмигивает Даэлис, впервые с момента их побега по-настоящему расслабившись. Ненадолго, конечно, ведь сияющие в траве эллиры не предвещают ничего хорошего незадачливым выпивохам.

Мужская рука тянется к ним одновременно с женской, поднимая золотую монетку – проверять её подлинность «на зуб», как делают это иные торговцы, отчего-то совсем не хотелось. Может, потому что та лежала на земле, а дорожная пыль не способствует здоровому пищеварению. Может, потому что запахом горелого мяса от неё несло за версту, и разом побелевший Амель готов был положить злосчастную монету туда, откуда взял, да вместе с эльфийкой снова припустить в сторону соседней деревеньки.

Слишком уж жуткой была догадка, пришедшая одновременно в две головы.

Разумеется, он никак не может ожидать того, что его подельница начнет активно копаться в тушке несчастной козы. Теперь пришел черед менестреля смотреть на сей процесс с неприкрытым ужасом во взгляде. Ужасом, вызванным не столько кощунственными действиями, сколько их последствием, в виде новой горсти монет.

Ох, Диос – Хватаясь за голову, Амель с самым несчастным видом стонет имя господа, ведь понимание происходящего ускользало от него стремительно и неумолимо. Пальцы одной руки взъерошивают рыжие, всё её немного влажные от воды волосы, и менестрель нервно хихикает – Ну, у меня таких сумм точно не водится, да и у тебя, уж прости за предвзятость мышления, скорее всего тоже. Нафаршированная краденным золотом коза… Нет, я просто не могу поверить, что мы додумались до такого!

Хотя что-то подсказывало, действительно не додумались бы. Думать в том состоянии, в котором они находились накануне вечером, было бы физически больно. С другой стороны, люди, тем более пьяные, легких путей никогда не ищут.

Если Даэлис бодро наматывала круги возле их стоянки, то вот Амель всё так же благополучно сидел под деревом и буравил нечитаемым взглядом горстку углей. А ведь всё так славно начиналось! Этим несложным предложением можно было описать все попойки, в которых ему довелось участвовать, но только вряд ли хоть одна из них могла похвастать такими, словом цензурным не описать, обширными последствиями.

Из-за простой козы никто так не переполошится. Значит, коза была не простая. Блистательное логическое умозаключение, но до чего-то более умного Амель не додумался бы даже будучи полностью трезвым.

Тут ровно девяносто пять эллиров.

Девяносто пять эллиров… – Эхом повторяет он за эльфийкой, всё ещё пребывая в потерянном состоянии. Да за такие деньги убить можно! Что наверняка и произойдет, стоит хозяину сих накоплений выйти на след похитителей.

Амель так глубоко погружается в свои мысли, что едва не пропускает мимо ушей слова Даэлис о том, что им необходимо вернуться. Когда смысл сказанного доходит до него, лучше тоже не становится.

Возвращаемся?.. – Переспрашивает так, будто не дослышал, однако тут же продолжает, не давая ответить  – Да ты с ума сошла! Кхм, предположим, только лишь предположим, что на нас, едва заметив, не спустят собак. Что мы скажем хозяину козы? «О, любезнейший, ставший жертвой наших бесчинств! Не соблаговолите ли вы рассказать нам, а что, собственно говоря, произошло?» Поверь, даже для меня это звучит абсурдно, а уж с последствиями бурных ночек мне приходилось сталкиваться не раз и не два. С другой стороны… в розыск меня ещё ни разу не объявляли. Ах, прощай репутация честного артиста!

Менестрель не отказывает себе в удовольствии паясничать, но, тем не менее, со своего месте всё ж таки поднимается, пускай и с большой неохотой. Взгляд его скользит по далекой линии горизонта, а от побега останавливает лишь упорное желание Даэлис узнать правду и нежелание Амеля оставлять её с ним один на один. Что ни говори, а дел они натворили вместе.

Это ужасная идея. Просто отвратительная, надо сказать – Обреченно тянет он, накидывая плащ на широкие плечи – Но лучше так, чем наши портреты будут развешаны по окрестностям. Определенно, не такой славы я хотел, становясь бардом. Пойдём, пока я не передумал!

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+1

13

Вид барда был настолько несчастным, что Каэтар даже пожалела, что разворошила при нём козу. Всё-таки, каким бы выпивохой тот ни был, а тонкая душевная организация человека искусства сказывается. Даэлис даже подумала о том, что рыжеволосый вряд ли когда-либо мог ранить кого-то оружием. «Он его вообще носит?» Приглядываться, впрочем, не стала, завернув угли в ткань сразу, как только последняя монета оказалась в мешочке.

Возвращаемся?..Да ты с ума сошла! Кхм, предположим... – громкие нескончаемые причитания рыжеволосого пробудили в Каэтар если не желание убивать, то хотя бы сунуть тому под нос горелую козу, что наверняка быстро успокоило бы спутника. Впрочем, тащить его тушу на себе после вероятного обморока тоже не хотелось, так что эльфийка просто закатила глаза, мысленно наслаждаясь картиной ужаса в глазах барда и священной тишиной, которые могли бы быть, возможно, в другой реальности. И пока бесконечные возгласы несогласия доносились сзади, где плёлся недовольный, Лис нашла в земле углубление, которое идеально подошло для захоронения козы. Наскоро накинув сверху земли сапогами, которые мгновенно покрылись дорожной пылью, что совершенно не принесло темноволосой удовольствия, и накидав сверху зелёных веток, Каэтар наконец снова прислушалась к менестрелю.

Ах, прощай репутация честного артиста! – слегка удивившись тому, что последние слова бард произнёс не слишком трагично для того, кто всерьёз расстроен, и окинув его рассеянным взглядом, выражающим полное непонимание происходящего, Даэ не придумала ничего лучше, чем...
Ага, – уверенно кивнуть в ответ. 

Путь назад Каэтар прокладывала, ориентируясь исключительно на собственные ощущения: острый слух, внимательные зоркие глаза исправно служили эльфийке, так что было вполне очевидно, что оба в конце-концов заблудились. К счастью, навыки охотника Даэлис не растеряла, невзирая на бурное попоище; ловить только, кроме птиц, было некотого. Небольшой лес (по крайней мере ощущался изначально он небольшим) был будто совершенно пустым. Каэтар не помнила сухих деревьев на их пути, но именно к ним путники и вышли. Оно, конечно, вполне вероятно, что на бегу особо никто не приглядывался, мимо каких деревьев приходится сматываться, а всё же стойкое чувство того, что они зашли куда-то не туда явственно ощущалось. А своей интуиции, так же как глазам, ушам и внутреннему компасу, девушка привыкла доверять.

Перебиваться пришлось ягодами, которые не выглядели ядовитыми, да и уже спустя пару часов пока не вызывали тревожных ощущений в желудке. Насытиться ими удалось впрочем едва ли. 
Знаешь, я уже жалею, что козу там закопали. Ещё несколько часов прогулки на природе с пустым животом, и я буду абсолютно уверена, что те угли были совершенно съедобными.
Привалившись плечом к стволу дерева, Каэтар устало выдохнула. Черт его знает, сколько они уже блуждали по лесу, однако устать, пожалуй, оба успели изрядно. Темноволосая огляделась.
Постарайся развести огонь, а я пойду хотя бы мышку подстрелю. Если повезет – даже двух.

Оставив менестреля одного, Каэтар прошла дальше. Здесь было ещё больше сухих деревьев, будто растительности катастрофически не хватало питательных веществ в почве, хотя некоторые деревья и кусты цвели и практически источали свет своим зеленым покровом. Спустя некоторое время Даэлис засекла за собой тихие шаги, которые точно не принадлежали барду. Даже не человеку. «Зверь». Девушка замедлилась и сама, спиной ощущая на себе взгляд животного. Поступь была слишком тяжелая для мелкого существа, но и не слишком тяжелая для того же медведя. Или лисица, или волк.

Осторожно оглядываясь по сторонам, девушка наконец заметила в засохших корягах притаившегося волка, который уже готов был к прыжку. Выхватив из колчана стрелу, эльфийка успела нацелиться на животное, уже летящее на неё в прыжке. Время замерло, и секунды тянулись бесконечно долго. Пальцы разжимаются, выпуская стрелу, и серая туша, сбившись в полете, падает в сторону. Стрела прошла по касательной, сильно ранив животное, но ещё не убив. Но волк, вопреки ожиданиям Каэтар, даже не подумал убегать, а приготовился к новой атаке. «Он тоже голоден. И ему нечего терять».

http://forumupload.ru/uploads/001a/bb/ee/10/150473.png

Далее все происходило будто не с ней: воспоминания остались рваные, обрывочные. Новый прыжок волка. Острая боль в плече. Её собственный вопль от боли. В последний момент вонзённый в брюхо волку маленький кинжал, положивший конец схватке. Какое-то время Каэтар так и лежала, глядя в небо и следя взглядом за пролетающими птицами, пропитываясь волчьей кровью. Такая победа её не радовала. Но выжить должен был только один. Собравшись с силами, темноволосая поднялась и, забрав с собой тушу зверя, побрела обратно. Туда, где уже должен был гореть костёр.

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 14:57)

+1

14

Амель не переставал возмущаться, сетуя то на количество выпитого и больную по сему поводу голову, то на не самое здравое решение своей спутницы, то на себя самого, решительно ничего не могущего с этим решением поделать. В самом деле, разве мог он просто взять и уйти?.. Ну, сказать по правде, мог и хотел, да и вряд ли эльфийка станет его останавливать – меньше проблем этим очаровательным заостренным ушкам. Поведение её в целом не выдавало и малейшего признака того, что Даэлис прониклась стенаниями менестреля, а это не могло не задеть тонких струн души артиста. Перед кем он, спрашивается, здесь распинается, а?

Поток слов и мыслей разбивается о короткое и крайне емкое женское «Ага». Амель, подавившись оставшейся частью своей глубоко эмоциональной тирады, возмущенно воззрился на эльфийку, но сказать ничего уже не смог, безмолвно то раскрывая, то закрывая рот. Благо, удовольствия видеть ошалевшего то такого поворота событий барда ей не выпало – стояла спиной.

Ладно-ладно… - Далеко не сразу придя в себя, Амель поправил упавшую на глаза челку и сделал глубокий вдох: коли сидели в одной лодке, так и незачем было её раскачивать – Осталась только одна проблема… Из тех, что мы ещё не обсудили, разумеется. Ты… ты помнишь, откуда мы пришли? Кажется, мы здорово петляли перед тем, как оказаться здесь. М-да, планировали сбить со следа собак, но в итоге сами оказались Диос знает где. Я уже говорил, что не ориентируюсь в местном липняке? Нет? Так вот, я не ориентируюсь в местном липняке! Могу предположить только, что мы в противоположной от нужной нам деревеньки стороне. Неожиданно, правда?

Но Даэлис, как оказалось, тоже в этих местах ориентировалась плохо, не смотря на все свои эльфийские достоинства и навыки. После того, как они устроили импровизированные похороны козе – в мыслях менестрель даже спел несчастной отходную, ибо на подобную участь она была обречена явно по его вине, хотя бы отчасти – они направились на поиски обратного пути. Безуспешно, как можно было догадаться, ведь если бежали эти двое от силы полчаса, то вот дорога в деревню не нашлась ни через час, ни через два. Полностью положившись на Даэлис, Амель только и мог, что опасливо коситься во все стороны. Как-никак, лес кругом, а в лесу, как известно, водятся звери. Зачастую не безобидные. Зачастую ещё и голодные.

Внешнее спокойствие всегда обманчиво.

Менестрель инстинктивно похлопал себя по карманам, но тут же недовольно цыкнул языком: что, спрашивается, он надеялся там найти? Оружие? Хо-хо! Да он принципиально никогда оружия с собой не носил, убежденный, что любой конфликт можно уладить словом или побегом. При встрече с диким зверем оба варианта носили сомнительный характер. Правильно говорят, в жизни надо быть готовым ко всему. Правда, Амель гораздо больше привык говорить, чем слушать и прислушиваться.

По крайней мере, вид и запах обугленного мяса напрочь отбили у крайне впечатлительного барда желание перекусить чем-то на ближайшие пару часов. Потому всю найденную «добычу» в виде ягод он, искренне убежденный, что его вывернет от одной мысли о еде, без особых душевных терзаний отдает своей спутнице, которая, напротив, изнемогала от голода.

У тебя явно специфичные вкусы – Тихо хмыкает Амель, передавая эльфийке очередную горсть земляники. Маска балагура слетела с него под гнетом усталости и продолжающей раскалываться головы, и остался лишь измаявшийся человек, готовый отключиться прямо здесь и сейчас, стоит только голове коснуться чего-то, что может хотя бы на время сыграть роль подушки.

Слабо кивнув на просьбу развести костер, он провожает Даэлис взглядом, полным смешанных чувств. Она сама-то была в состоянии едва ли лучшем, чем её спутник, так было ли хорошей идеей как минимум отпустить эльфийку одну? До рассудка было уже не докричаться, а смутное беспокойство не покидало Амеля с самого начала всей это канители.

Собрать хворост в сухом лесу – задачка не сложная, однако, с разведением костра всё же возникают проблемы. Огниво. У менестреля не было ни огнива, ни средств его заменяющих, кроме собственных рук. Сколько он уже не колдовал? Давно, чего уж таить, но при первой же попытке на кончиках пальцев начинает плясать крохотная искорка. Она игриво кусает кожу и охотно перебирается из ласковых рук создателя на сухие ветки, а сам он, здорово утомленный даже такой мелочью, садится подле своего маленького костерка. В голове была каша, и нарастающий звон в ушах явно не помогал мыслить трезво.

Может, стоит прилечь? Всего на минутку…

Крик, разрезавший относительную тишину поляны, заставляет Амеля подпрыгнуть на месте, едва рыжая голова успевает коснуться ствола мшистого дерева. Костер всё ещё мирно потрескивает прямо перед ним, поют птицы. Крик, принадлежавший одной не в меру самоуверенной эльфийке, был явно лишним. Подскочив на ноги, менестрель попытался понять, откуда он донесся, а после неуверенно зашагал в нужную сторону, терзаемый вполне стандартными в таком случае вопросами: «Что случилось? Где опасность?».

Ответ находится очень скоро – Амель срывается с места, чтобы подхватить едва стоящую на ногах Даэлис с тушей волка на перевес.

Ох… Диос… - Красноречие вновь отказывает ему, стоит заметить, как много вокруг этой парочки крови. Ужас приходит за осознанием – часть её хлещет прямо из раны на эльфийском плече – Твою же мать!

Плохо. Очень плохо.

Оставив тушу зверя где-то позади – за ней, право слово, можно вернуться и позже, бард, шипя и ругаясь, относит Даэлис к костру, чтобы уложить на расстеленный по земле плащ.

В ином случае я бы спросил, как же ты себя чувствуешь, но и без того вижу, что не очень – Нервничая, он начинает бесконтрольно чесать языком, пытаясь занять эльфийку своей болтовней – Не надо было нам углубляться в лес, лучше бы обошли по опушке, а ещё лучше – сбежали! Вместе! Не знали бы ни забот, ни хлопот, ни волков. Ох, бездна…

От изорванной и окровавленной рубахи приходится избавиться, чтобы промыть рану и хотя бы попытаться избежать заражения. Мало ли какую заразу носил в себе зверь? А если где-то ходят его сородичи?..

Не везет же тебе на травмы сегодня… Только не отключайся, ладно? Я… я что-нибудь придумаю!

Очень наивное заявление, ибо всё, на что хватает ума: промокнуть кусок найденной впопыхах тряпицы, да приняться за обработку ран. Удивительно, но те оказываются совсем неглубокими. Зверь не успел вложить всю силу в этот бросок, остановленный кинжалом в собственном брюхе. Кстати о нем.

Амель подтаскивает тушу зверя к костру и тот самый кинжал не без брезгливости извлекает. Эта вещица может ему помочь, стоит только очистить её от крови. Взгляд малахитовых глаз перескакивает с острия клинка на костер, а после – на Даэлис. Нет, тут можно обойтись и без прижигания. Только бы наложить повязку.

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+1

15

События последнего времени проходили в тумане. Каэтар не помнила, как добралась до места их с Амлем привала. Помнила лишь его болтовню, которая не давала ни малейшей возможности погрузиться в желанную вязкую тишину.
В ином случае я бы спросил, как же ты себя чувствуешь, но и без того вижу, что не очень.
Сил, однако. удивительным образом хватало, чтобы отшучиваться и острить.
Чувствую себя отлично. Как после бодрящей погони и будоражащей схватки с волком. Советую. А сколько воспоминаний интересных потом останется...
Парировала Каэтар, правда, совершенно беззлобно, а в помутневшем разуме даже пронеслась мысль о том, что менестрель без всякого фарса весьма благородно оказывает ей посильную заботу. Многие ли на его месте остались и не сбежали? Нет. Признаться, она и от него ожидала подобной выходки: сбежать от проблемы – тоже своеобразный способ её решения. Впрочем, выводы делать всё равно рано. Едва ли ему выгодно оставаться в незнакомом лесу наедине с самим собой, и, что хуже, с хищниками, чтобы потом попросту стать их добычей. Тут уж любой предпочёл бы компанию, поскольку с кем-то шансы на выживание значительно повышаются.

За подобными размышлениями Каэтар отключилась. Но в небытие провалилась неглубоко – не бессознательность, но тревожный неприятный, хоть и столь необходимый после довольно долгого странствия сон. Снилась девушке, нетрудно догадаться, недавняя схватка со зверем, однако в её кошмарном, до невозможности реалистичном сне кинжала на привычном месте в голенище сапога не оказалось, и зверь вгрызался в её горло, напиваясь её кровью и нажираясь мясом. Всё, что она сама могла делать – ощущать, как боль парализует всё тело, и чувствовать, как хлещет из многочисленных ран кровь...

Первое, что увидела темноволосая после пробуждения, – окрасившееся алым небо, по которому чёрными «галками» летели клином птицы, громко гаркая. Вороны, вероятно. По сравнению с температурой днём, стало прохладнее, но это даже было к лучшему, поскольку Каэтар довольно явственно чувствовала, как горят её уши и щёки. И это было точно не признаком влюбленности.

Прогнав остатки жуткого наваждения, Лис попыталась встать, но тут же пожалела о своем решении, поскольку раненное плечо отозвалось острой болью, и эльфийка крепко сжала зубы, чтобы не застонать. Тут же она отметила, что пострадавшая часть тела перебинтована тканью её собственной рубашки, а сама она в нательной сорочке. Мысленно хмыкнув и так же ментально пожав плечами – физически не рискнула, – отметила: «интимненько». Лежать и дальше, впрочем, в её планы совершенно не входило, поскольку, судя по тому же закатному небу, наступил вечер, и выбраться из леса в ночь вообще шансов не было. Но в целом ведь вполне можно было и переждать ночь. Вряд ли недавно убитый волк воскрес и решил таки убраться восвояси. Его мяса обоим должно за глаза хватить, чтобы продержаться не только ночь, но и последующий день – они оба хоть и не заядлые путешественники, но и изнеженными благородными дамами не были. По крайней мере Даэлис с этой ролью давно охотно распрощалась.

Кстати, о дамах. Едва ли Амель справился со свежеванием волчьей туши, так что как ни крути, а вставать придётся. Как назло волчара ещё за правое, рабочее, плечо цапнул. Рукой даже двигать больно, что уж говорить о стрельбе, где ведущей, как раз плечевая мышца является. Вот же срань! С совершенно несчастным видом посмотрев на размеренно потрескивающий костёр, Каэтар собрала остатки мужества и поднялась. Движение далось до ужаса тяжко и, оперевшись на здоровую руку, темноволосая только злобно шумно сопела, не позволяя себе страдать в голос. Только зверей распугает. Или привлечёт. А это сейчас тоже было бы вовсе не к мсту.

Кстати о костре. Как Амель его разжег? «Неужели искру из камней выбил?»

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 14:57)

+1

16

- … Советую.

- Ох, нет! Избавь меня от удовольствия получать такие светы, потому как испытать подобное на собственной шкуре я не хочу – Амель нервно смеется, пальцами зажимая рану на плече эльфийки. У неё были силы на шутки, а кому как не шутнику и балагуру знать, что если есть силы шутить, то это значило совершенно точно – отчаиваться рано. Он вообще был из тех, кто до последнего момента цепляется за соломинку надежды на лучшее, и этот случай исключением быть не должен – Кто же позаботится о тебе, если я прямо сейчас ринусь получать настолько… острые ощущения? К тому же, жизнь поведала мне секрет чувств куда более приятных. И я даже поделюсь им с тобой, как только ты придешь в себя. Придешь же?

Всё то время, что он без остановки болтал, руки менестреля то и дело порхали вокруг раны Даэлис: не имея при себе никаких медикаментов, даже спирта, будь он неладен, ему только и оставалось, что действовать максимально аккуратно и нежно, стараясь не нанести ещё большего вреда. Рубаху пришлось пустить на импровизированные бинты; ещё некоторое время потратить на то, чтобы отыскать на поляне банальный подорожник, сок которого мог остановить кровь и в целом её продезинфицировать. Знания, которыми владел даже деревенский мальчишка, сейчас здорово пригодились Амелю.

Он ощутимо вздрагивает, когда понимает, что эльфийка благополучно отключилась. Неоправданный страх того, что она может не очнуться вовсе, заставляет сердце сжаться под напором накатывающего всё сильнее чувства вины. Может, это он во всём виноват? Может, это он станет причиной её гибели, а не этот плешивый волк, чья бездыханная туша лежит сейчас у костра? О, если бы ему только не взбрело в голову перебрать в тот вечер…

Кое-как соорудив примочку из лекарственных трав и потуже перебинтовав чужое плечо, Амель обеспокоенно оглядывается по сторонам, задирает голову к небу. Солнце совсем скоро пойдет на убыль, готовое пропасть за линией горизонта так же неожиданно, как появилось этим утром.

Нельзя терять время.

До пробуждения Даэлис бард успевает кое-как распороть тушу волка – любой опытный охотник уши бы ему оторвал за такое кощунственное обращение с добычей. Он не снимает со зверя шкуры, не разделывает её, лишь вырезает кусок мяса с бедра, чтобы поместить тот на вертел. Возьмись Амель делать всё как положено и вышло бы всё гораздо, гораздо хуже, а так у них есть целый приготовленный кусок мяса, который совершенно точно можно съесть. Жмурясь и отплевываясь, потому что было оно жестким и несоленым, но съесть.

Сумасшедший день выматывает менестреля, а использование тех крох магии, что всё ещё теплились в нём, и вовсе лишает последних сил. Тяжело привалившись всё к тому же дереву, что должно было стать ему подушкой ещё час назад, он окидывает мутным взглядом место их стоянки: вот костер, который не должен был потухнуть до его пробуждения, питаемый магическим огнем, а вот Даэлис, спящая на бардовском плаще.

«Почти идиллия» - с усмешкой на тонких губах думает Амель, прежде чем налитые свинцом веки сомкнутся, а сам он провалится в небытие до самого вечера. Пока чуткий слух музыканта не уловит звуки возни у костра.

Всё ещё уставший, он не торопится открывать глаза, пребывая на грани сна и реальности. На этой грани нет волнения и переживаний, преследовавших его весь день, так почему бы не остаться на ней немного дольше? А ещё лучше снова заснуть… Запах крови в воздухе до сих пор кажется ему таким сильным, что оставляет неприятный металлический привкус на кончике языка. Или это было плохо прожаренное мясо? Менестрелю не хочется думать о том, что кровь на языке – его собственная. Магический всплеск спустя долгое время полного игнорирования наличия у себя дара не мог привести ни к чему хорошему.

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+1

17

Когда боль в раненном плече наконец немного утихла, Каэтар огляделась по сторонам, оценивая обстановку.  Поодаль лежала туша волка, очевидно претерпевшая кое-какие изменения: отсутствующий кусок волчатины нашелся тут же на широком листе какого-то растения, прожаренный. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Позади Каэтар прикорнул у дерева рыжий менестрель. От вида его позы, да и в целом от мысли о том, что идеальной осанке сон у дерева не способствует – а вот боль в шее может вызвать запросто, остроухая поморщилась. Стоило его разбудить и придумать что-то поудобнее.

Спешить с этим, однако не стала. Стерев со лба испарину тыльной стороной ладони, девушка поднялась на ноги, обнаружив, что песнопевец даже плащ ей свой постелил, чтобы уж не совсем на земле валялась. «После такого жеста я точно у него в долгу». А быть в долгу темноволосая не любила. Да и кто вообще любит оставаться чем-то обязанным? Вариантов для благодарности, впрочем, пока было не очень много.

Подойдя к туше зверя и осмотрев её, девушка отметила про себя, что свежевать бард и правда не умеет. «Может, стоит научить в качестве благодарности за заботу? Ну а что, мало ли опять в лесу застрянет. Не со мной, так с кем ещё... Ладно, очевидно, что это бред моего по-прежнему воспалённого мозга». Постаравшись отогнать от себя навязчивое чувство долга и вернувшись, наконец, мыслями к вольчьей туше, девушка решила, что хоть шкура и безвозвратно испорчена – не столько даже неумелыми действиями барда, сколько ее собственной самообороной («Даже шкуру твою не продать, зараза».), от зверя всё еще достаточно проку.

Потыкав мясо отломанной от сухого дерева веткой, эльфийка убедилась, что кровь из него не сочится – значит, готовит бард лучше, чем разделывает зверей. Голод, впрочем, удивительным образом, перестал мучить, и всё, чего хотелось на данный момент – снова ощутить вкус живительной влаги во рту. Поискав глазами собственную флягу, Лис очень вовремя вспомнила, что оставила её на опушке, где они с утра продрали глаза. «Ну конечно, давай разбрасываться тарами, ты же богатая, ещё себе можешь позволить. В лесу-то особенно». Посокрушавшись о потере ещё некоторое время, в конечном итоге пришлось смириться с утратой. Прислушавшись к окружающей среде, Даэлис сделала неутешительный вывод и о том, что источника воды поблизости снова не было. Во второй раз за день они оказываются чуть ли не в пустыне, а догадаться набрать воды из чудом встретившегося оазиса не додумались. Идеальная пара – менестрель и бестолковая странница.

Вечер на лес опускался достаточно быстро, так что уже через некоторое время видимость заметно снизилась. Застрекотали редкие сверчки, а местность в целом не только не радовала глаз, но и вовсе выглядела враждебной. Оставалось надеяться, что голодных волков здесь больше не было, а наличие костра и запах мертвого собрата отпугнёт даже имеющихся. В костёр Даэлис подкинула новых веток, которые нашла поблизости. Нельзя же пропадать стараниям ее спутника.

Кстати, о барде. Тот дремал, судя по всему, довольно чутко, так что шевеление Каэтар заставило его самого повозиться, что не ускользнуло от внимания темноволосой. Но, по счастью, он так и не открыл глаз, посему впоследствии девушка старалась двигаться ещё тише. Эльфийская грация в роду как-никак. Наверное. В любом случае постараться стоило. Ну либо абсолютно по-варварски разбудить его самым бессовестным образом.

Спишь что ли? – подойдя к дереву, у которого дремал рыжий, девушка примостилась около него справа, тут же мягко, но настойчиво толкая того левым плечом. – Ты там про секреты какие-то говорил, пришло время страшных историй.

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 14:59)

+1

18

Как бы сильно того не хотелось, но заснуть снова у барда не получалось. То ли выспался, то ли звуки возни поблизости не могли заставить чуткого к любому шуму музыканта забыться. Он недовольно поморщился, но глаз упорно не открывал. Ну а вдруг? Вдруг эта проказливая дремота вновь распахнет для него свои нежные объятия?

Увы, ожидания были жестоко обмануты, и Амелю не оставалось ничего больше, как завозиться, подыскивая позу поудобнее, и глубоко вздохнуть. Денек сегодня выдался из ряда вон, даже для загульного пьяницы, а ему точно не привыкать сталкиваться с последствиями очередной гулянки.

Взгляд из-под опущенных ресниц раз за разом ленно обводит поляну, будто что-то здесь могло измениться, но то и дело возвращается к Даэлис, силуэт которой четко выделялся на фоне огня. Что он знал об этой девушке? Да, откровенно сказать, совсем немного. Помнил, вероятно, ещё меньше, а не случись объединившая их таким странным образом ночка, к утру бы и вовсе всё позабыл, будучи снова на пути в Веерос. Вот они, превратности судьбы во всей своей безобразной красе. О таких принято слагать легенды и петь баллады, однако теперь Амель понимал, почему известными они становятся только после смерти своих героев.

На лес стремительно опускались ночные сумерки, и бард, зябко поежившись, механически проводит рукой по плечам. Вот зараза, совсем забыл, что плащ давным-давно был расстелен на земле и отдан в безраздельное пользование одной раненой особе. Не то чтобы Амель сожалел об этом, вовсе нет. Мужчина, ещё и воспитанный в лучших северных традициях, как-никак. Да и малодушная мысль о том, что с плащом было бы гораздо теплее уверенно таяла под натиском всё ещё сохранившегося у рыжего пройдохи подобия совести.

В задумчивости и попытках не задрожать, как лист осиновый, появление Даэлис подле себя менестрель замечает не сразу, а только когда та обращается к нему. Вздрогнув в который раз, он непонимающе смотрит на эльфийку, будто видит в первый раз.

- Спишь что ли?

- Какая догадливая – Иронизирует Амель, недовольно потирая ушибленное плечо, а после удивленно приподнимает одну бровь, явно не сразу догадавшись, о чем же толкует его подельница – Секреты?.. Ах, да, секреты. Я, право, думал, что ты меня уже и не слышала, но раз уж любопытство в тебе пересилило даже лихорадку…

Он негромко и вымученно смеется, разминая затекшую шею. Плохая это идея, спать сидя, но выбирать ему в последнее время не приходилось. Выбор – привилегия человека ответственного и трезвого, и ни под один из этих критериев Амель не подходил.

- Вообще, я имел в виду то, что не обязательно устраивать променад по лесу в сопровождении местной фауны, чтобы получить хоть сколько-то приятные ощущения – Не ожидая, что эльфийка и впрямь спросит с него за неосторожно оброненные слова, он неловко уходил от ответа –  Поверь, гораздо больше я привык к развлечениям нехитрым и приземленным, до последнего времени искренне веря, что ничего экстремального в них быть не может. Ошибался, как видишь.

Намек до того прозрачный, что бард сам не удерживается от многозначительного фырканья.

- И, как по мне, то, что происходит сейчас – самая страшная история на моей памяти. Переплюнуть такую будет сложно, а потому я не планирую даже пытаться. Лучше-ка расскажи, как ты себя чувствуешь? Могу сказать, что выглядишь куда лучше, и это я уж молчу про отсутствие лишней одежды.

На этот раз смех Амеля слышится куда более бодрым – он рывком поднимается на ноги и подходит к своему плащу, дабы поднять его с земли и отряхнуть от налипшей травы, а после вернуться к уже насиженному месту. Вещь оказывается протянута Даэлис.

- Возьми, ночью в лесу совсем не жарко, а я, как бы не хотел себе польстить, не настолько горяч, чтобы согреть одним лишь своим присутствием. Кажется… нам придется остаться здесь до рассвета? Отвратительно, по правде сказать, хотя даже так желания возвращаться в деревню, где нас уже «ждут», мне отчего-то совсем не хочется. Может, не поздно передумать?

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+1

19

И, как по мне, то, что происходит сейчас – самая страшная история на моей памяти. Переплюнуть такую будет сложно, а потому я не планирую даже пытаться. – Даэлис задумалась. А ведь история и впрямь вышла у них скверная. Козу убили, волка. Какая-то печальная гулянка у них вышла. Но, по правде сказать, пребывая именно в таких опасных для жизни и здоровья условиях, Каэтар ощущала, что живёт по-настоящему. Там, в стенах её собственной комнаты в родительском доме живого ничего не было. Искуственная жизнь аристократов, пытающихся картиной закрыть брешь в стене. И, скорее всего, – да нет, абсолютно точно – глупо радоваться тому, что ночуешь не в теплой сухой постели, а в лесу под угрозой стать добычей для голодных хищников, но темноволосая почему-то радовалась. Пожалуй, для неё лучше уж было так – прожить жизнь на полную и быстро сгореть (хотя как раз именно её жизнь по меркам людей уже не подходила под определение быстро сгоревшей спички), чем влачить бесполезное, хоть и безусловно, безопасное существование, а потом умереть, подавившись вишнёвой косточкой на праздничном торте.

Из задумчивости её вывел последующий вопрос Амеля о её самочувствии. В ответ она лишь кивнула, улыбнувшись краем губ и на секунду прикрыв глаза. И этот жест был не только подтверждением своего нормального состояния, но своих мыслей. Помолчав еще некоторое время, девушка задала ответный вопрос, вполне искренне интересуясь состоянием барда:
Ты сам-то как? Полагаю, тебе сейчас не лучше моего хотя бы потому, что бывать в подобных ситуациях тебе нечасто приходится.
На деле девушка хотела тому помочь. Вовсе не по той причине, что рыжий вызывал жалость, однако пережитые события заставили её проникнуться к нему, несмотря на то, что она совершенно ничего о нем не знала, кроме того, что он Амель, бард, рыжий. Ну и еще любит самоутверждаться за счет детей.

В очередной раз задумавшись, девушка пропустила последние слова собеседника мимо ушей, бессмысленно улыбнувшись в ответ на его смех. А потом на неё снизошло осознание сказанного им, отчего она на секунду впала в ступор, глядя на того в упор. Последовал вымученный смешок. Такая глупая ситуация, что единственное, чего тут можно было смутиться – её собственная несообразительность.
Тебе, полагаю, приходилось видеть зрелища поинтереснее полураздетой раненой эльфийки, – следует слегка запоздалый ответ.

В это время Амель протягивает ей собственный плащ уже второй раз – всё в этот день почему-то происходит дважды. Отказываться от подобного предложения не хотелось, соглашаться – невежливо. Оно, конечно, понятно, что в лесу всяко не до вежливости и в благодарных реверансах рассыпаться неуместно, а всё равно Каэтар чувствовала, что постоянно пользоваться заботой Амеля нельзя. Сама-то она для него еще толком ничего не сделала. Даже тащить не хотела в случае его обморока. Нет, ну потащила бы, конечно, кто же собутыльников в беде бросает, а всё равно мысли эгоистичные в её тёмной голове проскальзывали. А ещё, как назло, когда бард напомнил о холоде, Лис его явственно ощутила. До этого то ли близость костра помогала, то ли собственные размышления о бытии не давали сосредоточиться на ощущениях, но о холоде она не задумывалась. А тут – в паре шагов от костра, хоть и недалеко, а всё же явственно чувствовалась ночная температура.

Поступая, как и всегда в любой непонятной ситуации, Каэтар отшутилась:
Я могу предложить тебе два варианта развития событий. Мы разрываем твой плащ пополам и пытаемся согреться поотдельности, либо сдвигаемся поближе, пытаясь уместиться под ним оба. Во втором случае клятвенно обещаю не посягать на твои честь и достоинство! – при последних словах ради большей комедийности Каэтар даже руку к сердцу приложила. Левую. От сердца к сердцу. Ну и чтобы правую лишний раз не беспокоить.

Впрочем, не сказать, чтобы ночь, как время суток, девушке не нравилось. Становится тихо, филины где-то ухают. Во всём можно найти положительные стороны, если постараться. Девушка потянула носом воздух. Даже запах ночью совсем другой. Свежий, таинственный как будто. Силуэты деревьев выглядят, правда, жутковато – кое-какие сухие, некотороые с обрывками листвы. Еще и от любого, даже малейшего ветра качаются. Лишь бы в темноте жёлтых глаз не увидеть.

С рассветом станет понятно, в какую сторону идти хотя бы примерно. Уж куда-нибудь. Не куковать же в лесу теперь до конца дней своих. Ты-то всего лет пятьдесят ещё проживёшь. А мне каково, а? Я же тут совсем одичаю после твоей безвременной кончины.
Шутки шутками, а одиночество Даэ не любила, хоть большую часть жизни провела именно в компании самой себя. Не физически, конечно, но морально. А тут такой повод наконец забыть о себе и собственной жизни, сосредоточиться на животном выживании и даже поговорить ни о чём. Ну разве можно терять такой шанс? Впрочем, однажды им всё равно придется разойтись в разные стороны, как и планировалось изначально. Не потому ли она так отчаянно хотела и удержать последние события, разузнав правду о том, что на самом деле случилось уже прошлой ночью, и одновременно с тем – распрощаться с этим делом поскрее, в том числе и выйдя из леса при первой же возможности – лишь бы не успеть привязаться?

В который раз выныривая из раздумий, в кои, по всей видимости, её вводила недавняя вероятность кончины, она глупо улыбается, бросая слова в воздух совершенно без задней мысли:
А правда, что на севере согреваются, раздеваясь догола? Говорят, человеческое тело обогревает лучше всего.

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 14:59)

+1

20

Неожиданная задумчивость Даэлис здорово удивляет Амеля, не предполагавшего, что в данном случае могут быть хоть какие-то сомнения. Они вместе умудрились попасть в серьезный переплет, из которого у них были все шансы не выбраться – менестрелю всё ещё боязно хотя бы ещё раз мазнуть взглядом по плечу эльфийки, потому как рана и количество крови вокруг неё здорово напугали его прежде, как бы он не хотел это скрыть. Неотвратимая близость смерти всегда пугает, если у тебя всё в порядке с инстинктом самосохранения, а уж его отсутствием Амель мог похвастать только будучи вдрызг пьяным. Смерть должна явиться неожиданно, так, чтобы ты и глазом моргнуть не успел. Долгие расшаркивания, как на светском рауте, казались по-настоящему устрашающими.

Немного позабавленный безмолвным ответом на свой вопрос, бард слегка склоняет голову и улыбается шире.

Ты поразительно немногословна – Или то был контраст на фоне постоянно болтающего о чем-то Амеля.

Он не привык к тишине, которой, однако же, попросту не могло быть в лесу. Треск костра, пение соловья, что перекликалось с тихим шорохом крон деревьев где-то в вышине, стрекот кузнечиков и свист ветра – поляна полнилась этими оглушительными в молчании звуками, но чего-то здесь определенно не хватало. Не хватало чувства… присутствия.

Ты сам-то как?

Признаюсь, могло быть и лучше – Неохотно сознается он, тряхнув рыжей шевелюрой – Но разве люди не должны извлекать выводы из полученного нового опыта? Я вот извлек! Абсолютно точно не хочу оказаться в подобных обстоятельствах вновь, даже в такой приятной компании, уж извини. Но разве и ты каждую неделю просыпаешься без памяти после попойки? Ха, то-то видок у тебя совсем не удивленный.

Чувствуя, что чужой интерес вполне искренен, Амель, тем не менее, не может ответить серьезно, рассыпаясь в шутках и безобидных подколках. Потому что рыжий балагур иначе просто не мог. Потому что так было легче. Как показала практика, серьезный подход к любой проблеме оборачивался для него если не катастрофой, то маленьким происшествием, в то время как шутки позволяли сгладить все острые углы и самого себя убедить в том, что всё более чем сносно. Даже если это было не так.

Кажется, Даэлис непросто оценить его специфического юмора, который сам про себя бард звал не иначе как искрометным.

Я умею ценить момент – Легко парирует он, подмигивая.

И это даже не блеф, довольствоваться моментом текущим Амель умел и любил, даже не смотря на все омрачающие его обстоятельства. От них можно было запросто откреститься, стоило только забыть, что где-то там их уже наверняка объявили в розыск, в какой-то яме, прикрытой ветошью, лежит труп козы, а у них на руках кругленькая сумма золотых. Сейчас, вблизи костра можно было хотя бы на минутку представить, будто всего этого нет и в помине.

Менестрель уверенно придвигается ближе к эльфийке, набрасывая плащ на них обоих.

Ну уж нет, если хочешь знать, то плащ тоже денег стоит! – Возмущение в его голосе столь наигранно, что может показаться, что Амель – тот самый артист из погорелого театра. Он заливается смехом – Я восхищен твоими благородными порывами! И почти ими не расстроен, честно.

Не упуская возможности отпустить очередной игривый комментарий, Амель, тем не менее, действительно старается убедиться в том, что его спутница была полностью укутана в сберегающую драгоценное тепло ткань. Новая шутка Даэлис просто не может остаться проигнорированной в таком стесненном положении, ведь сидели они теперь вплотную друг к другу.

Ты мне явно польстила! Пятьдесят лет? Да это же раз в пять превосходит максимально отведенный мне срок. А уж коли и вздумается мне провести их в лесу, так точно не протяну и месяца. Нет уж, окончить свой славный лицедейский путь я точно не намерен. Артист должен погибнуть только на сцене!

Почти что не шутка. Бард и вправду полагал, что долго с таким образом жизни не протянет, но если уж и умрет, то умрет красиво, так, чтобы об этом можно было сложить очередную балладу…

За своими собственными раздумьями вопросом со стороны Даэлис он вновь оказывается застигнут врасплох и едва не давится воздухом от неожиданности. Что за несчастливый день, всему сегодня суждено было повториться дважды.

Охо-хо, а ты хочешь проверить действенность метода? – Амель недвусмысленно играет бровями – Это правда, но, боюсь, всякий раз итогом такого согревания был неожиданный приплод, ровно через девять месяцев, представляешь? Поверь, если мы сядем поближе к костру, то нужды в этом точно не будет. Если ты только не желаешь настоять.

Несмотря на игривость тона, бард вполне спокоен, полагая, что дальше шутливого флирта уйти всё это попросту не может – в ночном лесу не так уж и много развлечений, и разговор – это всё, чем они оба могли довольствоваться. Безобидное веселье, разве может оно вылиться во что-то серьезное?

Не умеющий учиться на собственном горьком опыте менестрель, очевидно, думал, что не может.

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+1

21

Абсолютно точно не хочу оказаться в подобных обстоятельствах вновь, даже в такой приятной компании, уж извини, – в ответ Каэтар тихо посмеивается.
Кажется, я здорово ошиблась, и в тебе нет ни капли духа авантюризма, – бессовестным образом подкалывает менестреля, переводя в шутку любой намёк на серьёзность. Стоит лишь начать говорить о чём-то, что идёт из глубин сознания – и ты пропал.

Как и она сама, бард отшучивался относительно всего. Вероятно, так на них обоих действовала экстремальная ситуация, в которой они оказалась. Неудивительно, что ж.

Охо-хо, а ты хочешь проверить действенность метода? – сдерживая смех, темноволосая многозначительно приподнимает брови, неопределенно качнув головой. Впрочем, надолго её актёрской игры не хватает – увы, этому её не обучали, да и не стремилась она, в отличие от рыжего, постичь искусство масок – и девушка смеётся.
К сожалению, мои желания не совпадают с моими возможностями, – Каэтар скосила глаза, намекая на собственное раненое плечо, которое тревожить не хотелось даже самым малым движением, – так что проверку данного способа на практике придётся отложить до лучших времён. Но и, как бы ни хотелось пересесть поближе к огню, опора для спины в виде дерева меня очень даже устраивает. Да и места нагрели уже.

Время тянулось медленно. Стоило бы поспать, чтобы набраться сил перед завтрашними плутаниями по лесу, но сон почему-то не шёл. И из эгоистичных побуждений Даэлис не хотелось, чтобы засыпал и Амель.  Однако разговорчивостью девушка не отличалась, а потому ничто не нарушало звуков ночи. Каэтар прокручивала в голове события последних часов, обдумывая и их действия и возможные последствия. Всё-таки из леса они однажды выберутся, и придётся встретиться о своими проблемами лицом к лицу.

Прошло еще довольно много времени, прежде чем остроухая заговорила вновь.
Мы могли бы, конечно, постараться сбежать от содеянного, но неужели тебе не интересно, что же мы натворили? Готов жить с пробелом в памяти всю жизнь? Я – точно нет. По сути, конечно, я могу и одна попытаться расследовать это кошмарное дело, тебя же никто не обязывает... Ну. Я к тому, что, как только выберемся из леса, я не стану упрашивать тебя остаться...

В конечном итоге сон взял верх, и последние слова, сказанные девушкой были скорее просто размышлением вслух, и ответа от спутника вовсе и не требовалось. Глубоко вздохнув, Лис откинула голову, прислоняясь макушкой к дереву и вяло думая о том, что ей точно не хотелось бы проснуться на плече у барда, как часто бывало в глупых романах, хранившихся в библиотеке её матушки – ведь это было единственной радостью в её скучной аристократичной жизни...

На нём, собственно, она и проснулась. Лучи утреннего солнца неприятно били в глаза, и редкая листва никак не могла от них защитить. Чуть пошевелившись, Каэтар сразу же зашипела, закатив глаза и прижав левую руку к плечу. Оно всё еще болезненно саднило, хотя, казалось, что уже и не так сильно, как вчера. Оставалось надеяться, что хищник следил за красотой когтей и не занёс какую-нибудь заразу в рану.

Стараясь не разбудить барда, эльфийка поднялась со своего места – не слишком грациозно, но поблажку на её ранение сделать стоило. И на затёкшее тело. Спать у дерева оказалось в самом деле до ужаса неудобно, и теперь во всех конечностях кололись иголки. Потянуться и размяться толком не вышло, так что оставалось только мысленно ругаться на ужасные условия. Костёр к этому времени уже полностью догорел, так что даже не было дыма. Желудок издал предсмертный китовый крик, и Каэтар поморщилась, полагая, что это как раз вполне себе могло разбудить её спутника.

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 15:00)

+1

22

Кажется, я здорово ошиблась, и в тебе нет ни капли духа авантюризма

Почему же, я вполне себе склонен к авантюрам — Амель отрицательно замотал головой, возмутившись уже вполне искренне — Однако и уроки из них я извлекать умею. Не наступаю на одни и те же грабли, знаешь ли. Я прыгаю исключительно на новенькие. Глядишь, ударят не так сильно.

Он негромко хохотнул, полностью облокотившись о ствол дерева и подобрав длинные ноги, чтобы не мерзли. На стремительно гаснувшем после захода солнце небе уже загорелись первые звезды, единственные свидетели их вчерашних бесчинств, и бледно-желтый диск луны засиял, как начищенный до блеска эллир. Бард поморщился — ну вот, теперь события прошлой ночи преследуют его даже в простейших мысленных сравнениях, а уж от них у него сбежать точно не выйдет.

Смех сидящей рядом Даэлис помогает отвлечься, пускай и не надолго. Эта нелепая черта, сводить всё в шутку, истинно их роднила, и Амелю хотелось поддержать диалог уже не из-за пресловутой нелюбви к тишине, а из-за желания поддержать разговор с интересной ему личностью. В последнее время такое случалось все реже и реже. Не поэтому ли он решился оставить благодатную южную столицу?

Разочарование следует за разочарованием в этот проклятый день — Картинно вздыхает менестрель — Хотя и не поспоришь, место уже нагрето, а, чтобы перебраться поближе к костру, нужно снова извалять мой плащ в траве. Да его же ни одна прачка не отстирает! В таком безобразном виде меня не пустят ни на одно застолье.

Последние слова тонут в провальной попытке подавить зевок —
Амеля вновь клонило в сон. В самый неподходящий момент, разумеется, ведь задремать раньше Даэлис он не хотел. Отчего-то казалось, что оставить её наедине со своими мыслями — затея не из лучших, и надо мужественно держаться до победного конца.

Увы, её рассуждения вслух только сильнее ослабляют его и без того слабую оборону.

Мы могли бы, конечно, постараться сбежать от содеянного, но неужели тебе не интересно, что же мы натворили?

Интересно, конечно — Отвечает он, громко зевает и тут же трясёт головой. Что за невоспитанность, он ведь человек голубых кровей. Ну, был им когда-то — Но если так пойдёт и дальше, то я сомневаюсь, что мы вообще дойдём до разгадки. Сама подумай, всё явно намекает на то, что дальше — хуже...

Сил продолжить спор уже не хватает. И так ясно, что никуда он не денется, пойдёт как миленький, хотя бы потому, что не хочет прослыть наглым воришкой. Наглым, но не воришкой.

Перед тем, как отключиться, Амель не может не отметить — небо сегодня было ясным, а потому очень красивым. И звезды, яркие-яркие, без труда складывались в нечитаемые ранее созвездия. Странное наблюдение, которое никак не вязалось со всем произошедшим ранее, но именно с ним бард и отключается, щекой умастившись на чужой макушке.

Пропажа этой темноволосой опоры становится первым признаком того, что пора просыпаться.

Амель вздыхает, завозившись на своём месте, но подниматься следом не спешит. Тело, всё ещё налитое сонной истомой, слушалось неохотно, и только боль в шее и пояснице побуждала найти положение более удобное.

Кажется, у меня сейчас спина отвалится — Ворчит себе под нос менестрель, а затем поднимает мутный спросонья взгляд на гораздо более бодрую на вид Даэлис — Могу поздравить, мы пережили целую ночь в лесу. Чтобы не повторить данного опыта чересчур скоро, давай-ка начнём собираться... Потихоньку. И сообразим что-то с завтраком, иначе точно не дойдём до деревни. Скорее уж свалимся от голода по пути. Ты же умеешь готовить? Из меня вот повар весьма посредственный.

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+1

23

Бард проснулся следом за Даэлис, так что в её попытках возиться тише уже не было нужды. Что же, тем лучше. Да и честнее. Нечего спать в одно лицо.

Ты же умеешь готовить? – спрашивает он, на что получает выразительный взгляд и полный сарказма кивок.
А то! Не желаете ли рагу из волчатины с красным соусом по-дотрийски?

Посмеявшись со своей же глупой шутки, девушка всё же подходит к волку, оглядывая его тушу на предмет съестного кусочка. Отыскав неподалёку и свой кинжал, Каэтар разделывает волчатину, мужественно терпя ноющую боль в плече, сначала на крупные части, а после разделяет волокно на кусочки поменьше. Нанизав их на ветки, девушка воззрилась на потухшиий костёр.
Полагаю, тебе придется явить миру чудо розжига костра ещё раз, потому как в сыром виде мясо немного несъедобно. 

Сама Даэлис оставаться без дела не собиралась, решив побродить в округе и натаскать еще веток для растопки. Им предстояло прожарить всего волка, чтобы, если придется плутать долго, не тратить больше времени на розжиг новых кострищ. Что до готовки, то её навыки были едва ли намного лучше, чем у барда. По факту рождения подобным заниматься ей не полагалось – потому не обучали. А всё, что она умела сейчас, приобретено путем проб и ошибок в подобных полевых условиях. Где-то подглядела за охотниками, с которыми доводилось ходить, где-то выдумывала находу, отталкиваясь от того, что имела.

В один из подобных походов ей пришлось ловить рыбу. А для этого нужно было заточить палку. Через все тернии – к ужину, хотя в планах был обед. Хуже всего было очищать уже пойманных жертв от чешуи: то ли руки неумелые, то ли нож для этого непригоден совсем, но отдельные чешуйки пришлось отплевывать еще долго. А рыба оказалась невкусная. Одни неприятные воспоминания, да и только.

Когда с приготовлением и употреблением вольчьего мяса было покончено, а оставшееся съестное было уложено в то, что некогда называлось рубашкой и принадлежало самой Каэтар, можно было выдвигаться. Плутать действительно пришлось долго, девушке постоянно казалось, что они идут не туда, однако, когда солнце уже стояло в зените, прищурившись, эльфийка увидела очертания деревни.
Поверить не могу, выбрались!
Усталость отступила пред желанием поскорее добраться до цивилизации, и эльфийка даже ускорила шаг. Вскоре, однако, пришлось притормозить. Это была именно та деревня, из которой они и начали свой безумный путь, но в таком случае следовало быть осмотрительнее, ибо это только непутёвые путники понятия не имели о том, кто их проблема, проблема же точно знала их в лицо.

Резко остановившись, девушка проговорила, обращаясь к Амелю.
— Нельзя туда сейчас идти. Нас знают и, вероятно, даже ждут. Стоит вернуться, когда стемнеет.
И, предвкушая протесты рыжего спутника, девушка снова направилась вглубь леса, понимая, что куковать придется еще как минимум часов шесть. Благо мясо у них всё-таки было, и от голода они не помрут.

Сложив лук у дерева, и не ожидая опасности, поскольку по окраине леса хищники ходить точно не станут, девушка заняла уже ставшую привычной позицию у дерева.
В первую очередь стоит раздобыть плащи, – покосившись на исстрадавшийся балахон менестреля, девушка уверенно кивнула в подтверждение своих слов, а после бросила взгляд на его рыжую шевелюру, – обязательно с капюшонами. Найденными эллирами лучше не пользоваться, если у тебя остались монеты помельче – будет здорово. Если нет, кое-что есть у меня.

Ситуация со стороны была до ужаса комичной: они ведь действительно могли не заморачиваться, а просто украсть лошадей и сбежать из города, но упрямство и любопытство, которое сгубило известную кошку, не давали покоя. Сменив серьезность обычным легким настроением, будто бы и не были эти двое в розыске, Даэлис окинула барда заинтересованным взглядом.
Раз уж мы идем на столь ответственное задание, я полагаю, будет уместно познакомиться поближе. Все-таки надо знать сильные и слабые стороны своих подельников. Что скажешь, а?

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 15:00)

+1

24

Получив ответ на свой не самый умный вопрос, Амель прикусывает язык: м-да, мог бы и догадаться, что рассчитывать ему особо не на что. Не иначе как плохо соображавшая спросонья голова отказывалась работать, а это плохо сочеталось с отсутствием привычки держать язык за зубами.

Уверен, мы сможем обойтись без лишних изысков – Тем не менее на шутку он отвечает шуткой, тяжело поднимаясь с земли. Спина неприятно ныла, и бард тут же принялся разминаться, чтобы хоть как-то избежать болезненных ощущений. Едва ли не всю поляну огласил хруст шейных позвонков и последовавшее за ними тихое оханье. Вот же…

Странное дело, привыкший ворочаться во сне, в этот раз Амель, видимо, всю ночь просидел в неизменном положении – иначе его утреннее состояние объяснить было нельзя. Пожав плечами, он поднимает свой многострадальный плащ с места ночевки и хорошенько встряхивает. Намного чище вещь выглядеть не стала, увы, но вид имела уже более приличный. «Обязательно снесу к прачке» - менестрель придирчиво осматривает его и, ознаменовав свое мысленное решение коротким кивком, набрасывает на плечи.

Ребром встает новый вопрос. Воззрившись на потухшее уже давным-давно кострище точно так же, как и Даэлис, Амель мученически поднимает глаза к небу. Вот ведь, совсем позабыл о такой незначительной мелочи, как надобность огня.

Будет тебе чудо, радость моя – Фраза, что должна была прозвучать в более задорном тоне, слетела с уст барда негромким вздохом. Он набирает хвороста и присаживается на корточки, активно растирая холодные ладони – Ты только не смейся, ладно? Я уже год ничего не магичил, если уж не больше. Муторное это дело, скажу я тебе…

Ровно в этот момент с пальцев его срываются искры, целый сноп, да так неожиданно, что Амель с удивленным возгласом отскакивает, будто ужаленный. Вчера еле-еле высек пару искорок, а тут, гляди-ка, расщедрился. Они всё ещё красуются на кончиках ногтей, и обжигают совсем как настоящие – менестрель тут же смахивает их, шипя ругательства сквозь зубы. Горячо, даже очень!

Год не магичил, и не магичил бы ещё столько же – Недовольно произносит Амель, смущенно покосившись на эльфийку. Приходится обернуть всё в очередную нелепую шутку: он шутовски раскланивается перед Даэлис, указывая на вновь пылающий костер – Прошу! Проявите мастерство шеф-повара, госпожа, и не оставьте нас без перекуса на ближайшие сутки.

Весь процесс готовки бард предпочел держаться от огня подальше, явно опасаясь того, что мог выкинуть по глупости и незнанию. Конечно, в гильдии магов юных учеников обучали контролю над своим даром, но, во-первых, Амель там и двух лет не продержался, а во-вторых, всё своё время в гильдии он посвящал явно не учебе. Скорее даже чему угодно, но не учебе. О, где его цветущая юность и зрячий глаз! Они остались далеко позади, во временах, которые, впрочем, менестрель не стал бы называть славными. Много воды утекло с тех пор, но обиды, что гложили душу тогда совсем ещё мальчишки, с годами никуда не исчезли. Притупились, забылись, были пересмотрены, но так никуда и не исчезли.

Снова двинувшись в путь, на этот раз им удается отыскать путь назад. Лес оказывается не таким запутанным, деревья – не такими густыми, и сквозь их кроны уже с легкостью угадывались очертания жилых домов, надежда увидеть которые стремительно таяла.

Ха, глазам своим не верю! – Для верности Амель трет не закрытый повязкой глаз, чтобы после хорошенько проморгаться – Не прошло и года! Кажется, отшельническая жизнь отменяется.

Он уверенно следует за Даэлис и врезается той в спину, как только она резко тормозит.

Эй, ты чего? – Бард непонимающе склоняет голову, осторожно опуская руку на здоровое плечо эльфийки, и хмурится, выслушивая её доводы. Вполне веские, к слову сказать, а потому обратно он возвращается без лишних возмущений – только многозначительно закатывает глаза.

Несмотря на то, что новая стоянка находится на самой опушке леса, Амель внимательно осматривается. Паранойя совсем отнюдь не бывалого вора обострялась с близостью к населенному пункту. А вдруг там о них уже всё знают? Вдруг прочесывают весь лес, разыскивая горе-бандитов?

Бард занимает позицию напротив Даэлис. Своего рода мера предосторожности: то, чего не заметит у себя за спиною она, то увидит её подельник. Когда взгляд её скользит по рыжей шевелюре, Амель не удерживается от того, чтобы провести по ней рукой, приглаживая волосы. Тьфу, это уже походило на нервное расстройство.

Полагаюсь на твое благоразумие.

Он протягивает эльфийке небольшой мешочек, заполненный серебром и бронзой едва ли на половину – это скромный запас, которого должно было хватить на то, чтобы добраться до Веероса, а дальше… А бард не шибко-то и представлял, что должно было быть дальше.

Прикрыв на мгновение глаза, Амель упирается макушкой в ствол дерева, но в размышления погрузиться не успевает, вырванный из пучины мыслей предложением, от которого отказаться было просто невозможно.

Я знал, что моя персона не сможет оставить тебя равнодушной – Он с хохотом подается вперед, и на вытянутом бардовском лице расцветает широкая улыбка – Хорошо, что же ты желаешь знать, помимо самого очевидного? Я – менестрель, словоплет и бродяга, как любят говорить трактирщики. В иных преступлениях, кроме как подстрекательстве к дебоширству и кражах нежных девичьих сердец ранее замечен не был. Но я полагаю, сейчас тебя интересует более практичная сторона вопроса? О, могу лишь сказать, что из всех возможных братьев по несчастью тебе достался истинно самый бесполезный: не смотря на то, что язык у меня острее иных клинков, пользы от этого в нашем положении ты не получишь. Но что же до тебя? Готов поспорить, на своем эльфийском веку тебе удалось выучится много большему.

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+1

25

О, могу лишь сказать, что из всех возможных братьев по несчастью тебе достался истинно самый бесполезный: несмотря на то, что язык у меня острее иных клинков, пользы от этого в нашем положении ты не получишь, – самокритичные слова барда девушка бессовестным образом пропустила мимо ушей. На самом деле кое-что конкретное занимало её мысли.
Нет, нет, нет. Ты маг. И это далеко не бесполезно, даже если магией ты не занимался и не планировал. Жаль, конечно, что не иллюзии, нам бы это знатно помогло. Но при необходимости и снопа искр хватит, чтобы дать себе время сбежать и выжить.

Кажется, девушка уже даже план "Б" в голове набросала, и способность Амеля к магии там играла как раз-таки главенствующую роль. Самого Амеля в план посвящать было необязательно. Помолчав и поглядев на рыжего изучающе-заинтересованным взглядом чуть прищуренных бирюзовых глаз, Каэтар снова спросила:
А как это – быть магом? Ты чувствуешь огонь внутри себя, никогда не обжигаешься и в принципе не горишь? А.. как на руках это ощущается?

В ней говорило истинное любопытство. О магии ей случалось читать, да и видела не впервые, однако что-то узнать и спросить самого мага об ощущениях доволилось редко. Пока встречалась лишь пара, готовых идти на контакт. Девушка искренне жалела, что в ней самой магичесткого дара не было. Ей был близок стиль дальнего боя, и лук, как оружие, она любила, но с магией его не обязательно нужно было бы носить с собой. В любом случае, оставалось лишь раздражать глупыми вопросами удачно (но не для них) подвернувшихся магов.

Что до меня, то я, будучи из знатного семейства, в своих краях гость нежеланный, – Каэтар косится на лук и продолжает, – Мастерски убиваю волков и ориентируюсь в лесу. Замечательно готовлю и готова к любому повороту событий! Но это ты и так уже знаешь. В ближний бой обычно не лезу, хотя и ношу с собой эту побрякушку, – с этими словами девушка достает из сапога кинжал и некоторое время рассматривает, как острое лезвие бликует на солнце. После чего резким движением руки метает клинок в сторону барда. С хлестким звуком рассекая воздух, ножик врезается в древесину на уровне бардовской головы.
О, оказывается, я ещё и метаю неплохо!

Когда наконец над деревней сгустилась тьма, уже порядком заскучавшая от бездействия девушка поднимается на ноги. В глазах блестят то ли замерцавшие звёзды, то ли бесы в предвкушении бесчинств.
Возьми с собой нож. Скорее всего он тебе не пригодится, но если вдруг что-то пойдёт не так, будет лучше, если ты тоже будешь вооружён.

Пробираясь украдкой вдоль леса, чтобы со стороны их заметно не было как можно дольше, Даэлис внимательно оглядывается по сторонам – как бы не нарваться на заплутавших горожан или стражу. В деревню зашли тоже с окраины. Проходя мимо аккуратно развешенных какой-то хозяйкой вещей, девушка беспардонно стаскивет с верёвки рубашку, тут же на ходу её натягивая. Негоже расхаживать по деревне в нижнем белье – только больше внимания привлекут.

Удивительным образом внимания они к себе не привлекли, пока добирались до торговца. Шепнув Амелю, чтобы оставался снаружи, девушка занырнула внутрь, в тусклый свет ламп. Торговцем оказался немолодой мужчина, создающий впечатление очень уставшего человека. С ним была и девушка помоложе, что украдкой бросала косые взгляды на Каэтар. Даэлис уже была готова ответить на столь откровенный флирт, когда наконец до неё дошло, что интересующим ту предметом были отнюдь не эльфийские формы, а рубашка, которую эти эльфийские формы наглым образом подрезали.

Расплывшись в самой очаровательной улыбке, что была в её арсенале, Даэлис поскорее забрала два темных балахона и поспешила скрыться из магазина. Выскочив за дверь, она сцапала рыжего товарища по несчастью за руку, утягивая за собой в сторону лесопилки.

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 15:01)

+1

26

Заметная доля веселья пропадает с лица Амеля, когда речь заходит о магии и его непосредственной связи с ней – он морщится, как если бы вопрос со стороны Даэлис был не простым интересом эльфийки, магией, судя по всему не владевшей в принципе, а обвинением. «На твоем месте должен был быть старший сын» - слова отца до сих пор звенят в ушах эхом хлесткой пощечины, что незамедлительно последовала за ними. Будто он по своей воле стал единственным носителем дара среди детей. По своей воле ринулся в гильдию, оторванный от матери и сестры.

Бард взмахивает рукой, не то пытаясь подобрать слова, не то отмахнуться от неприятных воспоминаний. Всё было давно позади, так почему же мыслями он продолжал возвращаться в прошлое? Нет, это было решительно недопустимо. Хотя бы потому, что момент нынешний был гораздо более значим. Хей, да он тут в потенциальные преступники метит, пространные размышления о свершившемся и не свершенном можно оставить на потом.

Занимался, на самом-то деле – Амель неопределенно качает головой – Только вот что я тебе скажу, дорогая, в гильдии остается тот, кто хочет всю жизнь быть под чужим надзором, лишиться всяких чувств к сорока годам или же корпеть над старинными фолиантами с дурным слогом. Я, как ты понимаешь, к этим чудакам не отношусь, а то, что они называют жизнью, я бы и существованием назвал с натяжкой.

Уголок губ менестреля дергается, кривя их презрительной усмешке.  Не смотря на все происшествия, случившихся после его отчисления, он ни дня не жалел о том, что ввязался в ту драку и за свободу свою заплатил парой переломов да потерей зрения на один глаз. Возможность дышать полной грудью, делать что и когда хочется дорого стоила, и он готов был расплатиться сполна.

Но при необходимости и снопа искр хватит, чтобы дать себе время сбежать и выжить.

Или устроить неплохой пожар в деревеньке, где все дома – деревянные – Флегматично добавляет Амель шепотом, запрокинув голову назад. Кто это сказал? Точно не он.

Блуждавший меж ветвей деревьев взгляд возвращается к Даэлис, когда та осыпает барда вопросами, прося подробнее рассказать о магии. Он делает нарочито задумчивое лицо, а после улыбается, поворачивая доселе спокойно лежавшие на коленях ладони вверх.

Ну, как бы тебе объяснить – Из театральной задумчивость медленно перетекала в самую что ни на есть настоящую – Сложно. Я ведь не знаю, какого это, не быть магом. Присутствие дара во мне так же естественно, как… как биение сердца. По крайней мере, до тех пор, пока огонь не выходит наружу.

Амель сжимает раскрытые ладони в кулаки, и жест этот сопровождает снова вспыхнувшие искры. На этот раз контроль над ними дается гораздо проще – они растворяются в воздухе в месте с тихим выдохом менестреля, почти не обжигая кожу.

А.. как на руках это ощущается?

Видела когда-нибудь праздничные огни на ярмарках? Холодные искры, они не обжигают, пока не поднесешь ладонь к самому основанию огонька – Кивнув своим мыслям, Амель подходит к Даэлис в плотную, осторожно беря её за руку – Только магу гораздо хуже, потому что он и есть то самое основание. Без практики можно получить самый настоящий ожог, а до тех пор… сначала пламя скользит вдоль вен.

Он проводит пальцами по тонкому запястью эльфийки, демонстрируя, откуда сам бард начинает чувствовать магическую энергию. После – ведет ими по ладони, чтобы в конце коснуться чужих кончиков пальцев своими.

А потом, сосредотачиваясь теплом где-то на пересечении линий души и жизни, стремится вырваться наружу, дикое и необузданное, как и всякая стихия. Магов учат управлять ею, чтобы дар не нанес вреда, хотя бы им самим.

Всё это он произносит так и не расцепив их руки, но уж когда до Амеля доходит вся неловкость начатой им сцены, он с невинной улыбкой выставляет ладони в капитуляционном жесте – «Виноват, забылся» - и удаляется на прежнее свое место, готовый слушать историю о непростой эльфийской судьбе.

И заслушивается, да так, что от метнувшегося в свою сторону кинжала отскакивает в самый последний момент, четко расслышав, как острое лезвие разрезает воздух прямо у него под ухом. Возмущение и испуг вспыхивают на разом побелевших щеках, становясь ещё более заметными, однако, вместо ругательств осевший на землю менестрель произносит сбивчивое:

Если это был флирт, то скажу тебе одно – так дерзко со мной ещё не заигрывали!

А какой скабрезной делается улыбка на его лице!..

Приходит вечер второго дня с момента их бесславного побега с останками козы, упокой Диос её душу. Амель нервничает, готовый чуть что рвануть, куда глаза глядят, потому как в случае чего абсолютно не хочет оказаться за решеткой. Даже нож, оружие, нужду в котором всегда и всячески отрицал, он послушно прячет в сапоге, хотя и знает: в случае чего скорее пырнет себя, чем кого-то другого. Не из гуманистических соображений, вовсе нет. По глупости.

Крадучись добравшись до торгового дома и попутно промышляя мелким грабежом(Амель, разумеется, одаривает Даэлис о-очень осуждающим взглядом и так же осуждающе ничего не говорит, боясь привлечь внимание деревенских), менестрель вынужден остаться у порога, дожидаясь, когда подельница сама разделается с покупками.

«Не очень-то и хотелось» - Совершенно по-взрослому и ничуть не обиженно думает Амель, привалившись к стене, дабы в тени его рыжеволосая макушка была не так заметна.

Ограбили! Ограбили, ироды! – Сиреной по узкой деревенской улочке пролетает вой дородной барышни, что, как казалось перепуганному до седых волос барду, неслась прямо на него – Это шож это делается, люди добрые! Только пошла белье собирать, а его взяли, и слямзили! У-у-у, поймаю, уши обдеру!

Горящая праведным гневом, она уверенно шагает вперед, и впрямь останавливаясь подле первого вероятного свидетеля. То есть, Амеля, по тому как других людей здесь больше не было.

Туда побежала, мерзавка, точно вам говорю – Он кивает головой в первое выбранное наугад направление, а звучит до того проникнутым бедой милой девушки, что та, почти не заостряя на нём подозрительного взгляда – ну на кой мужику бабья рубашка? – бежит туда, куда было указано.

Полный облегчения вздох заглушает хлопок двери.

Я уж думал, ты там с концами пропала! – Шипит он, припустив в противоположную пострадавшей сторону, то есть, в сторону лесопилки, а когда они оказываются в безопасности, спрашивает, пытаясь отдышаться – Ну? Что дальше, мой капитан?

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+1

27

Объяснения барда оказались более чем доходчивыми. Едва ли ощущения от его прикосновений на все сто описывали то, что он чувствовал, однако, и этого было достаточно, чтобы у Каэтар по спине пробежали мурашки. Только когда рыжий отступил, она осознала, в насколько неловкой ситуации оба были.
Из глубины, значит, ощущения идут. Интересно. – какое-то время девушка еще просто хлопала глазами, переваривая и осмысливая им сказанное, успев отметить про себя и то, что подобные разговоры вызывают у её спутника далеко не самые приятные воспоминания.

Почему-то именно к этому моменту вернулись её мысли, когда она спешно ретировалась из дома торгаша, лишь на переферии сознания отмечая громкий недовольный вопль какой-то женщины, еоторая, по счастью, мчалась в противоположном от бешлецов направлении. Только когда они уже добрались до места, Лис, игнорируя вопрос барда, задала свой:
Чего она так орала?

Передав спутнику обновку, эльфийка и сама облачилась в темный плащ, сразу же накидывая на голову капюшон. Лук, увы, спрятать возможности не было, да и нельзя прятать то, что, очень возможно, могло пригодиться. В конце концов, мало ли ходит лучников в округе? Другой вопрос в том, что далеко не все из них эльфийки. Ну а впрочем, как раз именно на этот случай и придумали капюшон. Помимо всего прочего, хоть в деревне повсюду и были факелы и масляные лампы, согревающие воздух, проведшая почти две ночи в лесу Каэтар жаждала тепла, которое хоть как-то, но давала мантия.

А теперь мы наведаемся к дому стражи и посмотрим, сколько же стоят наши головы. Они-то нас, к счастью, в лицо не знают. Надеюсь. Постараемся заболтать. Кажется, у тебя с этим проблем не бывает? Ну вот и отлично.

Найти же дом тех, кто охраняет здешнюю местность оказалось весьма непростой задачей. Пришлось побродить по округе, позаглядывать в окна, прежде чем отыскалось весьма неприметное небольшое сооружение, которое домом было назвать весьма сложно. Оно представляло собой строение из дерева – более обустроенное, чем сарай, однако именно его по виду и напоминало. Разделения на комнаты внутри, вероятнее всего, тоже не было, так что это слегка осложнняло дело тех, кто хотел остаться незамеченным в пределелах узкого пространства.

Передвигаясь в полуприсяде, двое искателей приключений обходят дом с тыла. Аккуратно заглянув в окно, Даэлис тут же снова пригибается пониже и приникает поближе к стене.
Поздравляю, нам везёт, их там всего двое. Заболтай. Рассказывай какие угодно сказки, но не дай им отвлечься от тебя ни на секунду. Самую сложную работу я благородно беру на себя. Пороюсь в бумагах. Едва ли они успели отправить наше с тобой дело в город, так что если оно существует, то точно должно быть здесь.

На самом деле Каэтар в тайне надеялась на то, что не найдет свитка с их описанием, поскольку это бы значило, что хозяева денег и козы простили их маленькую шалость, а сами авантюристы перед законом полностью чисты. Но какова была вероятность такого исхода событий? Да практически нулевая. Девяносто пять эллиров на дороге не валяются, и если козу еще можно было простить, то...

Совершенно идиотская мысль, посетившая темноволосую, заставила её остановить барда перед тем, как он отправится отвлекать стражу.
Как только все закончится, мы обязаны будем это отметить.
Хитрая ухмылка и прищур в лунном свете, вероятно, выглядят устрашающе, однако Даэлис вскоре переключается на миссию, которую им с бардом предстоит выполнить.

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 15:03)

+1

28

Всё ещё пытавшийся отдышаться Амель упирается ладонями в колени и кое-как произносит:

А ты угадай – Он сдувает упавшую на глаза прядь волос – Клич по наши душеньки, чай утаскивать чужие рубахи дело чуть менее преступное, чем воровать чужих же нафаршированных золотом коз. Так что там с нашими планами?

Не даром всё таки говорят: «Подлецу всё к лицу». Плащик оказывается барду в самый раз, а капюшон легко скрывает рыжую макушку, тенью опускаясь на лоб и глаза. Тем лучше, глядишь, ещё и повязку на глазу не сразу заметят – черту в облике артиста не менее приметную, чем волосы. Впрочем, чего мелочиться? Отвернувшись от Даэлис на минутку, Амель некоторое время возится с узелком у себя на затылке, а после на ладонь его падает та самая повязка, тут же спрятанная в карман. Глаз, подернутый сизой поволокой, он прикрыл челкой, дабы слепота его не так сильно была заметна.

Едва заслышав о том, куда им предстояло направиться далее, Амель приподнимает брови.

Кажется, я сильно преувеличил, назвав эту деревушку богом забытым местом. Гляди-ка какая инфраструктура! Иной поселок обзавидуется. Целый стражий дом, и так неудачно оказался именно здесь…

Постараемся заболтать. Кажется, у тебя с этим проблем не бывает?

Никогда! – Гордо задрав нос, подтверждает менестрель, но про себя тут же тушуется. Это же по какому тонкому льду ему придется ходить? «Видимо, придется проверять на собственном опыте» - Амель сокрушенно вздыхает. Определенно, он сильно расстроится, если игра не будет стоить свеч.

Осторожно пробираясь сквозь дома и сараи, как разыскиваемые преступники, которыми они, в сущности своей, и являлись, парочка находит искомое. К величайшему сожалению, разумеется, ведь не окажись в деревне никого из слуг государева правосудия, и можно было бы спокойно выдохнуть – о краже и внешнем облике разбойников тут знают только со слов пострадавшего. А пока что о том можно только мечтать, уж больно большая удача, хотя Амель и продолжал тешить в себе надежду на самый благополучный исход. Как бы хозяин козы объяснял страже, что его пропажу надо непременно найти потому, что в брюхе её покоится неплохой такой капитал?  Вероятно, с большим трудом, да и подозрений о своем благоразумии такими темпами можно вызвать куда больше.

И всё же, от встречи с двумя молодцами, что пребывали в доме стражников, барду было не отвертеться.

Заболтай.

Легко тебе сказать, заболтай!.. – Ворчит Амель, пытаясь привести себя в порядок после лазанья в траве и кустах – Понадеемся, что ребята эти не из смышленых, да на то, что их там и впрямь не больше двух.

Он выпрямляется в полный рост, готовый(в самом ли деле?) уже несмело постучать в дверь, но Даэлис останавливает его, заставляя насторожиться. Это чего вдруг взгляд у неё сделался таким шальным? Причина такого неожиданного веселья, озвученная эльфийкой, приводит барда в ступор на долгие пять секунд – он непонимающе хлопает ресницами, чтобы сразу после расплыться в предвкушающей улыбке.

Ловлю на слове, дорогая. Только, прошу, не как в прошлый раз!..

С тихим смехом Амель подходит к заветной двери и затихает ненадолго, пытаясь придать лицу более серьезное выражение. Выходит не сразу, ну уж как только получается, так сразу обрушиваются на дерево три коротких удара.

Тук-тук-тук.

Кого там нелегкая принесла?! – Тут же раздается полный недовольства голос по ту сторону, а за ним – тяжелые шаги. Солдатские сапоги позвякивают, оповещая всякого о приближении своего владельца, и к моменту, как дверь в дом оказывается распахнута, менестрель уже полностью готов к встрече. На пороге перед ним оказывается детина, годами эдак далеко за тридцать да с жутким запахом перегара – Чего надо, мужик?

Амель едва сдерживается, чтобы не начать отмахиваться от «амбре», которым несло от стражника, но уверенно держит маску непринужденного спокойствия.

Как чего? Видали, что нынче в деревне творится, братцы? Воры уже средь бела дня грабежом занимаются!

Мужчина напротив закатил глаза, а прямо за его спиной послышался недовольный возглас второго:

Тьфу ты, ещё один контролер пришел! Чего ж вам всем неймется-то в последнее время, а? То соседи у них подерутся, то козу умыкнут. Ну, что на этот раз?..

Договорить тот не успевает – слова его обрывает возглас куда более громкий и… знакомый? Бард оборачивается, чтобы удостовериться, и видит в самом начале улочки ту самую барышню, какую повстречал ещё у жилища торговца. И ведь не осипла столько времени кричать, надо же.

Безобразие! Просто безобразие! И на кой ляд нам этих стражников назначили, коли эти нахлебники не делают ничаво? Кольчужкой токмо потрясать и умеют!..

В унисон послышалось два несчастных стона. Видать, достается ребятам не в первой.

А вот и пострадавшая! – Не теряясь, подхватил её настрой Амель – У дамы тут, понимаете ли, вещички умыкнули. Никакой безопасности на вверенной вам под надзор территории! Извольте делом заняться, господа хорошие, да решите проблему.

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+1

29

Ловлю на слове, дорогая. Только, прошу, не как в прошлый раз!.. – слова вселяют в эльфийку немного уверенности и надежду на то, что их свобода сегодняшним вечером не окончится.

Подождав, пока Амель наконец приступит к своей части плана, а стражники заслушаются его речами, Даэлис перемахивает через открытое (повезло с сезоном!) окно и мягко касается ногами пола. Быстрым цепким взглядом окинув небольшое помещение, в котором и было-то что кровати да гора бумаг («Как они вообще в этом могут разобраться?!»), девушка принимается перебирать бумаги, полагаясь на мысль о том, что поскольку дело недавнее – далеко запрятать они его наверняка не успели.

На глаза ей попадались совершенно разные по содержанию и адекватности записи: «Сосед подглядывает»,  «Укрывательство от налогов», «Ведьма отравила домашний скот», «Меня хотят убить», «Пропажа драгоценной козы», «Недоброжелатели хотят отнять мою таверну» и еще много других заявлений, из которых становится понятно, что жизнь в этой деревушке кипит и бурлит. Зачитавшись, Даэлис не сразу вспоминает, зачем она вообще здесь, но, вернувшись мыслями к делу, понимает, что не помнит, где только что лежала бумажка с упоминанием козы.

Как назло, не только Амель решил занять стражу. К нему присоединяется та самая горланистая мадам, чью рубашку умыкнула Даэлис. «Какое удивительно везение, однако!» 
К своему ужасу девушка слышит, как стражник приглашает мадам пройти, дабы описать произошедшее – и та, конечно же, соглашается.

В панике Каэтар обыскивает стол, на коем лежали все дела, просмотренные ей ранее, руки предательски трясутся, а возня неподалёку накаляет нервы до предела. Так и не отыскав нужный документ, Даэлис хватает всё, что помещается в руках, и выскакивает обратно в окно, уже не слишком заботясь об аккуратности и тишине. И, конечно же, опрокидывает чернильницу, что с грохотом падает, проливая темную вязкую жидкость на прочие документы.

Едва успев прижаться к стене дома под окном, остроухая слышит ругань зашедшего на шум стражника:
Да черт же подери этих мышей, чтоб их гули сожрали! Травить этих тварей надо, говорил тебе мильон раз. Что с этим делать теперь?
Со вздохом облегчения приникая головой к стене, девушка пробегает взглядом по оказавшимся в её руках бумагам. Теперь на её счету не только дебоширство и кража золотоносной козочки, но и воровство чужой одежды и государственных (в теории) документов. Лишь бы это было не зря.

Решив, что сейчас не самое подходящее время, чтобы копаться в улове, эльфийка отползает от открытого окошка подальше. Сняв со спины колчан со стрелами и закинув туда краденые бумаги, она крадучись возвращается с задворок на главную улицу – теперь уже в поисках своего собрата по приключениям.

Как только знакомый плащ появляется на горизонте, Каэтар подходит к нему:
Отличная была идея – привлечь себе в помощь ту, что наеврняка сейчас пишет на меня объявление. – укор, впрочем, был несерьезный и больше шутливый, поскольку сама ситуация вызывала у Каэтар смех. Более того – сейчас она ощущало то самое чувство полноты жизни, которое так любила. Ну и, конечно, была довольна удачно провёрнутой авантюрой. Ужасная черта характера.

Решив, что лесопилка, откуда они ушли несколько минут назад – вполне подходящее для их темных дел местечко, Даэлис молча кивает в её сторону, указывая барду направление. Пришедший не к месту вопрос тут же оказывается озвученным:
Амель – это твоё полное имя?

[icon]https://i.imgur.com/iV4Bp4I.png[/icon][nick]Даэлис Каэтар[/nick][status]In vino veritas [/status][path]<div class="lz"><lz>Эльфийка-изгой, лучница, завсегдатай таверн.</lz></div>[/path]

Отредактировано Доминик (07.06.2021 15:03)

+1

30

Будет вам… - Хотел было начать стражник, недобро поглядывая на порядком занервничавшего под таким взором барда, как речь его тут же на корню обрывает суетящаяся барышня.

Слышь чо, эк вы с моими делами сначала разберитесь, а уж токмо тогда морды друг другу и чистите, – По деловому она выступает вперед, закрывая грудью своей, и в прямом и в переносном смысле сего выражения, Амеля, поначалу охотно пропускающего её внутрь дома.

Лишь после до него доходит: «Ох, бездна, да там же Даэлис!». Мысль прошибает, подобно разряду тока, да так, что тот не был уверен, что ужас не отразился у него на лице.

Ну-с, тогда пройдемте, миледя – Мужчина кривится, но пытается соблюдать какую-никакую субординацию – Документики оформлять будем. Нынче о бумажечках печься положено в первую очередь.

«Миледя» фыркает, перебрасывая через плечо роскошную косу, а менестрель бледнеет пуще прежнего, стоит ей сделать первый шаг на встречу страже и раскрытию их с Даэлис очередной проказы.

П-постойте!.. – Ладонь его мягко ложится женщине на плечо, и та оборачивается, вперивая в него пускай и удивленный, но вовсе не злой взгляд, какой ещё совсем недавно пронизывал стражу, обещая жуткий скандал – Как же вам составить описание преступника, если пропажа была обнаружена так поздно? Вы ведь не видели вора? А я видел! Ловкачка так шустро пронеслась мимо меня, что я и глазом моргнуть не успел, не то что попытаться догнать!

Стражник сплюнул себе под ноги, глухо прорычав:

Дык и пройдемте, чего титьки стоять мять? Кхм, в смысле, того… Составим портрет бандитки!

Не могу! – Спешно ответил Амель – Я же, это, уже в город собрался отчаливать! Некогда мне, ишь чего! На словах расскажу, а там уж сами разберётесь, не маленькие.

Мужчина ещё немного поворчал, но согласился. Очень зря, потому как в описаниях кому-кому, а менестрелю равных не было, да и не каждый из его братьев по ремеслу смог бы описание девушки, коей и в помине никогда не было, растягивать так долго. И волосы-то у неё были подобны плавленому золоту, и глаза-то – два сапфира на белом полотне нежной кожи. А смех? Что за смех! Россыпь серебряных колокольчиков, не иначе. Проще говоря, лишь перебрав все пошлые эпитеты, что пришли в голову наслушавшегося и не такого на своем веку слыхавшего барда, тот поспешил откланяться, оставив и барышню, и стражника переваривать услышанное.

Даэлис, целую и не пойманную, удается отыскать на деревенской улочке вместе с добычей в руках, а это определенно не может не радовать. Всё прошло как нельзя гладко, а до сих пор не веривший в это Амель готов был расцеловать свою сообщницу в обе щеки. Адреналин в крови до сих пор с бешеной скоростью гонял по венам кровь, от чего сердце билось, как у зайца, едва-едва удравшего от стаи волков.

Отличная была идея – привлечь себе в помощь ту, что наверняка сейчас пишет на меня заявление.

Эй, что за нелепые обвинения? – Возмущается бард, натягивая повязку на её законное место, то есть, на глаз – Поверь, на милую златокудрую деву, росточком не выше полутора метра, ты походишь мало. Не в укор тебе, разумеется. Ты, без сомнений, хороша по-своему.

Им предстояло вновь вернуться на лесопилку, чтобы успокоиться, перевести дух, и наконец-то разузнать, в чем же их обвиняют. Амеля раздирало от любопытства с одной стороны, и желания спалить эти чертовы бумаги с другой. Вдруг никто и не хватится такой незначительной пропажи среди кипы других дел? Но сначала, разумеется, надобно прочитать.

Но едва он тянется к документам, как его останавливает неожиданный вопрос:

Амель – это твое полное имя?

Бард нервно дергает плечами, недоуменно посмотрев на Даэлис сверху вниз.

С чего вдруг такой интерес? – Голос его полнится волнением, так что тут и без слов понятно: что-то заставляло Амеля не раскрывать своего маленького бестолкового секрета. «Любит же эта девица бить по болевым точкам» – отмечает менестрель, кривя губы в фальшивой улыбке – Разве это важно? Ох, если думаешь, что родня объявила меня в розыск, то расслабься – никому это не нужно. В родных краях меня тоже не жалуют. Лучше расскажи, что там с документами. А лучше – покажи.

Он настойчиво тянет руку, чтобы взять исписанные листы.

[nick]Амельгрет Хоуфнарр[/nick][status]Спой со мной[/status][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/001a/bb/ee/42-1612293357.jpg[/icon][path]<div class="lz"><lz>Балагур и самодур.</lz></div>[/path]

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Дорога сна » [сон] Между сказкой и похмельем


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно