05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [51 Буран 1059] Non progredi est regredi


[51 Буран 1059] Non progredi est regredi

Сообщений 61 страница 67 из 67

1

Non progredi est regredi

https://i.ibb.co/zPs6ML9/tumblr-31228c46aed6345f0aaf861753894903-ed06d66c-400.webp

https://i.ibb.co/BLxKTSx/tumblr-8d084e3974c14fe17f83b6e2b480d7d5-b723cfdc-500.webp

https://i.ibb.co/mNc6jXr/tumblr-60d64bf7c5bf31dcc737928739b21183-645016e2-400.webp

Керастес | Карбьер | Аунар
Эония, западное побережье | день

Эф'Ша'Тэхия осталась позади, но проблемы только начинаются. Цена и плата вернули их в точку... начала? Или задолго до того, когда все началось? Дневник надежно спрятан, и каждый день они уходят все дальше от прежней цели.

https://i.ibb.co/MS9V4bC/tumblr-0e0c2a3150f57b091b05bd9d890a97f0-95225636-500.webp

https://i.ibb.co/V9DbQxh/tumblr-bf39862523fdabac2ea901d4d7cfe891-638eb6e1-500.webp

https://i.ibb.co/TtmzLY7/tumblr-7e47718be5b669150a38488d3bccf15b-458c4708-500.webp

Закрутить колесо Аркан?
нет

+2

61

Карбьер пожимает плечами, негромко хмыкнув, но протянутую ладонь убирать не спешит:

- Не то чтобы я собирался это отрицать - В его голосе проскальзывают веселые нотки - Но мне хочется знать, хозяином чего я ныне являюсь. И разве оказался я неправ, предположив, что знаешь ты уж явно больше моего?

Кожей он ощущает легкую вибрацию, которую зародило в безжизненном, как казалось на первый взгляд, камне прикосновение сестры. Живой камень? Действительно, такая диковинка могла встретиться им только здесь. В ответ на свое предложение Керастес получает благодарный кивок вампира - ему бы хотелось впредь минимизировать свое пребывание на солнце, а для архаас то была жизненная необходимость. Почему бы не совместить приятное с полезным.

Скромные посиделки у костра медленно перетекают в небольшой праздник, с танцами и песнями, с незнакомым для гостя горячей Эльпиды ритмами. Это завораживает, но до некоторых пор Карбьер старается держаться в стороне, не принимая участия, но внимательно наблюдая. Может, потому он и не замечает исчезновения сладкой парочки.

Аст, окликнувшая его, вся светится изнутри, воодушевленная чем-то. Она зовет Карбьера присоединиться к чему-то ему неведомому, и он, посмотрев по сторонам и не обнаружив причин задержаться, шагает следом, ориентируясь если не на мелькавшую средь зверолюдов светловолосую макушку, то на запах и слух. Чувства из тех, что называют базовыми, редко захватывали его, но почему бы не позволить этому вечеру стать очередным исключением из правил.

Сейчас они, напару с простейшим любопытством, вели его на окраину лагеря.

Что же они могли пропустить?

+2

62

Морское побережье не вызывало тревоги у темного эльфа, как и ожидалось – или это был берег океана? Аунар не был уверен, но это было и не важно, коль скоро им не надо было по нему плыть сейчас и, как он надеялся, не придется еще какое-то время, ведь ему требовалось внутренне подготовиться, да и отдохнуть тоже не мешало бы после всех их многочисленных злоключений, и именно этим они сейчас как раз занимаются. Да, отдых довольно специфический по меркам Аунара, который куда охотнее отдохнул бы где-то в заснеженной местности в уютном домике с добрым вином, хорошей едой и, разумеется, в компании жены. Вместо этого была корзинка с какой-то снедью (и когда только Керастес успела ее собрать?), из которой торчала пузатая бутылка вина, пустынный пляж и, собственно, сама Керастес.

– Я ведь ни слова не выдумал в той истории, – начал мужчина с улыбкой, хотя и не был уверен, что в неверном свете небольшого латунного фонаря жена увидит улыбку. – Но история довольно специфична, прямо-таки не ожидал такого успеха.

Несмотря на прохладу ночи он не ежится от холода, наоборот, наслаждается им, будучи одетым весьма и весьма легко. Аунар знал, что днем ужасная жара вернется опять, поэтому стоило ценить каждый час этой благословенной передышки. В иной местности ночь не уступает дню, напротив, по ночам там почти так же и душно, как и днем, ночь не приносит ни прохлады, ни облегчения. Темный эльф с содроганием вспоминает о таких местах, после чего так же стремительно отбрасывает неприятные мысли подальше.

– Надеюсь, что и тебе самой тоже понравилось? У нас так мало времени, так мало возможностей побыть вот так, наедине, как я уже говорил, что нельзя упускать ни одну.

Вероятно, в будущем эта ситуация изменится, и тогда у них будет куда больше времени на друг друга, но безумная вереница событий не желала отпускать их, бросая как говорится из огня да в полымя. Когда, казалось бы, уже видели все и когда хуже уже быть не может, они всякий раз убеждались, что может, еще как может.

+2

63

Перейти небольшой лес под руководством темного эльфа оказывается и вправду не так уж сложно, хотя под светом фонаря видно лишь малую часть растений вокруг. Все ее внимание концентрируется вокруг поиска ядовитых растений, коих в подобных местах встречалось немало. Но преодолеть путь удается без лишних приключений... и это было прекрасно, на фоне всего, что им выпало пережить. При себе у Буревестной корзина, да только напихали в нее чего попало местные, очевидно подумав, что бард жаждет платы за свое выступление.

Или их намерения просто были слишком очевидны.

Берег встречает тихим шумом прибоя, ароматом соли в прохладном ветерке и синеватым светом планктона, окрашивающего песок и воду у берега. Дивный, практически позабытый пейзаж. Она снимает обувь, позволяя ногам утонуть в теплом песке и они идут вдоль воды без видимой цели, в полной тишине, будто опасаясь, что кто-то услышит голоса и эти минуты уединения закончатся.

Но в округе не было ни единой души. Только они, Луна и море.

В происходящем была какая-то странная, будоражащая неловкость: что должно быть между отстраненностью и страстью? Керастес знала разную любовь, могла быть дерзкой или очаровательно милой любовницей и с каждым примерять разные образы с целью добиться расположения... но это же совсем другое. Минуло два периода, а она все еще не находила, что сказать ему, как выразить все то, чем полнилось сердце долгие годы. У неполноценных фэйри были неполноценные части, и это страшно бесило, хотя братья предпочитали называть это "особенностями".

Погруженная в собственные раздумья, она не сразу понимает, что Аунар заговорил с ней.

- Местные радуются всему новому, а ты принес им целый мир. Всего история, но ее достаточно - здесь ничего веками не меняется. - в прошлом он точно так же приносил истории ей, а она - ему, только вот на этот раз из достойного рассказывать нечего. Чем она вообще занималась последние двести лет? Всем подряд и ничем конкретным, так что и в памяти это не задержалось. Существовала, окруженная странным, новым миром, в котором оказалось сложно найти свое место. Возможно, его и не было?.. Внутри у нее тоже ничего не менялось со временем, и это было страшно.

- Я люблю истории, а рассказанные тобой люблю сильнее иных. - заключает она уверено, после чего они выпивают настойки прямо так, с горла. В голове было воздушно-пусто и она немного кружилась от выпитого, так что мелодия скал на мелководье казалась грохотом. Вода звала и манила синими отблесками и лунной дорогой, от которой хотелось уплыть подальше. От мыслей тогда хотелось уплыть: думать ведь надо не о том, перед Аунаром было откровенно стыдно.

Ее как будто связали по ногам и рукам, а кто или что - не понять. Что-то в глубине изредка поднималось и натягивало канаты, а когда отпускает, остается пустота. Нужно просто расслабиться - все от обилия приключений на одну дорогу.

Керастес вдруг подниматся на ноги, дерзко улыбается и сбрасывает плащ. Она оказывается в воде по колено даже раньше, чем супруг успевает среагировать, довольная собственной прытью.

- Дай угадаю, ты плаваешь примерно как топор? - со смехом уточняет Буревестная, входя поглубже в темные морские воды.

+2

64

– Вот даже как? Тогда неудивительно, что они так обрадовались моей истории, – не без гордости в голосе говорит Аунар, хотя больше всего ему польстила именно похвала жены. Найдя нелишним это заметить, он продолжает. – И спасибо тебе тоже, потому что это многого стоит и угодить тебе куда сложнее.

Безусловно, темный эльф был весьма образованным и очень начитанным, однако опыт Керастес был куда больше, да и почитать она тоже очень любила. Из деликатности он никогда не спрашивал, как живое существо может сохранить рассудок после стольких лет, хотя дело было тут не только в этом – строго говоря, в их небольшой дружной компании не было никого, кто бы подпадал под определение здравомыслящего, даже друзья и знакомые друзей тоже. Нет, у всех были свои странности и особенности, а самым нормальным из них вообще был Карбьер – этот факт порой вызывал у некроманта широкую улыбку.

Выпил он, кажется, все же больше, чем рассчитывал, потому как прыть жены оказалась для него удивительной – сколько же градусов было в той настойке? Аунар поспешил последовать за ней, заходя в неожиданно теплую воду и негодующе хмыкнул, притворно рассердившись, хотя даже напускную суровость в такой ситуации долго изображать было решительно невозможно.

– Да, возможно, что плаваю я даже хуже, но вовсе необязательно колоть меня этим всякий раз. – Здесь он не сдерживается и коротко смеется, крепко обнимая архаас, прижимая ту к своей груди. – А что, хочешь научить меня плавать? Боюсь, одним уроком тут не отделаешься, если учеба вообще пойдет на пользу, в чем я очень сильно сомневаюсь.

+2

65

Аст бежит вперед с быстротой настоящей кошки, так что Карбьеру только и остается что плестись позади, огибая группы увлеченно беседующих зверолюдей и изрядно подвыпивших фелидов, которые разваливаются отдыхать на песке - другим приходится растаскивать таких по палаткам и кибиткам, а то поутру гляди испекутся до состояния жаренного мяса.

Где-то на середине пути к вампиру присоединяется Тиа, по-дружески хлопая того по плечу. Кот выглядел абсолютно трезвым, как и некоторые другие крепко сложенные зверолюди: они охраняют караван от зверья и злоумышленников, коих вне пустыни водилось немало. Караваны перевозили преимущественно самые качественные и довольно дорогие изделия, которые можно приобрести только в одной мастерской или даже у одного единственного мастера, так что красть было что - за эти товары на черном рынке можно выручить немалую сумму, а торговец по итогу такого путешествия вернется домой с пустыми руками.

Они идут, кажется, довольно долго. Лагерь быстро остается позади, но Аст ведет вперед вдоль долины аж до тех пор, пока огни стоянки не становятся в темноте едва-едва различимыми, а ландшафт почти полностью скрывает ее. Полукровка ловко взбирается на небольшой холм и видится тенью на фоне Луны. Машет им оттуда руками, мол, поскорее.

На холме был целый мир. Дорога чуть поодаль от него уходила вниз, так что эта точка была самой высокой на всю округу. Позади виднелись леса, а впереди... целое песчаное море пустыни, раскинувшееся всего в нескольких километрах. Песок выглядит серебряным под лунным светом (а для кого-то - огненным), и сама эта область смотрится белым (алым) пятном посреди великого и таинственного, абсолютно черного ничто.

Но куда интереснее было небо, усеянное миллиардами ярких звезд, будто украшенный алмазной пылью темный шелк. Молчаливое и спокойное лунное царствие во всей красе. В какой-то момент кажется, будто одна из звезд сорвалась с небосвода и ринулась к земле, а потом вторая... приходится моргнуть пару раз, чтобы понять, что это - не видение.

- Смотрите, начинается! Вы видели? - увлеченно разглядывая небо говорит Аст. Она едва переводит дыхание после продолжительного бега, как его тут же перехватывает от зрелища. Полукровка так и плюхается на землю, запрокидывая голову и своим абсолютно завороженным видом подсказывая сделать то же самое спутникам.


Реакция Аунара, нарочито серьезная на фоне ее шутки, забавляет Буревестную. Неужели быть в чем-то хуже - так плохо. Было неимоверное число вещей, которые ему удавались намного лучше, а она за тысячу с лишним лет даже не сподобилась обратить на них внимание.

Что-то мелькает со стороны моря, но она едва ли успевает зацепиться взглядом за это, когда чужие руки притягивают ближе к супругу, пока архаас не утыкается носом в его шею. Руки инстинтивно обхватывают спину эльфа, и Керастес смеется. Этого она не ожидала.

- Если я могу тебя уколоть, то зачем сдерживаться? Не в этом ли прелесть замужества? - говорит фэйри, поднимая голову, чтобы заглянуть в его глаза. В них отражается Луна и ей хочется стереть эту соперницу с небосвода. С другой стороны, не уничтожит ли солнце и без того не приспособленные к свету глаза? Они по-прежнему были так мало в чем похожи, что о многих вещах относительно друг друга оставалось догадываться.

Ладони Керастес медленно поднимаются вверх, щекоча спину Аунара.

- Я с радостью научу тебя держаться на воде. - интригующе обещает Буревестная, прежде чем их губы сливаются в страстном поцелуе.


А звезды начинают падать, расчерчивая небо огненными хвостами. Вот их уже не сосчитать, все небо состоит из этих мерцающих полос, создавая свою магию. Куда летят эти звезды? Приземляться ли они в пустыне или вовсе упадут в море? Остальные мерцающие светила не подавали виду, что собираются упасть, держали интригу до последнего и в молчаливом согласии провожали друзей.

Их падение образовывало настоящую ночную радугу, подобную в чем-то северному сиянию: словно частицы звезды застыли в воздухе, переливаясь оттенками от темно-фиолетового до нежно-оранжевого. Это дивное явление было чем-то таким особым и сокровенным, что увидеть его наверняка можно было только здесь, на перекрестке тысячи дорог и вдалеке от цивилизации.

Тишина и отдаленный свист, мерцающая картина неба - Аркамэ не солгала, сказав, что их ждет что-то особенное. Алые штрихи кисти умелого художника, серебро на водной глади - все сливается воедино, становится красотой, от которой невозможно оторвать взгляд.

Керастес чувствует, что должна сказать. Что для этого никогда не будет поздно и, возможно, это развяжет один из многочисленных узлов, в которые превратилась ее жизнь. Это было так сложно, и она сама не знала, что было источником внутреннего сопротивления: неуверенность, черствость или страх новой ошибки?

Да какая уже, к демонам, разница.

- Я люблю тебя. - негромко, но четко произносит она, не глядя на него. Получилось слишком серьезно, совсем не как подарок ко дню рождения, но искренне, с той тяжестью, которую придавала этим словам тысяча лет одиночества.

+2

66

Чтобы мало-мальски нагнать Аст, положиться вампиру приходится не только на чувства, возвышенные и приземленные, но и на скорость собственных ног - не стоило ему упускать её из виду. Не стоило оставлять одну, пускай здешние места полукровка наверняка знала в сто крат лучше чужака, коим являлся Карбьер. И все же, Аст оставалась ребенком, восторженным, милым, но склонным к рискованным глупостям, а Карбьер неоправданно остро ощущал ответственность, которую на него никто и не возлагал. Это было нечто на подсознательном уровне, нечто инстинктивное. Как истлевшее воспоминание, от сути которого остался один нелепый каркас: пойти, уберечь, позаботиться, поверить.

Приходится прибавить шагу, позволяя себе вольность в те моменты, когда взгляды зверолюдов обращены в противоположную сторону - вряд ли знали они так уж много людей на своем пути, но вряд ли хоть кто-то из них мог двигаться так же быстро.

Приземлившаяся на плечо лапа Тиа останавливает от очередного рывка вперед. Карбьер оборачивается к нему, удивленно приподняв брови. Отчего-то он был уверен, что зверолюд был далеко впереди, вместе с Аст. Это добавляло смятения. Куда же так упорно и так далеко бежала девочка-кошка?

Лагерь остается далеко позади, когда им удается нагнать полукровку. Но у вампира не возникает даже мысли о том, чтобы притвориться усталым или хоть немного запыхавшимся - открывшийся с высоты вид полностью завладел его разумом. Под алым светом луны он представлял собой нечто чуждое, нечто страшное в своей неестественной красоте. Будто бы напившийся крови песок простирался на десятки, сотни километров вперед, и не было в нем ни единой прожилки другого цвета. Ни единой прожилки жизни. Все было красным.

Нервно сглотнув, Карбьер поднимает глаза к небу, потому что смотреть вниз ему ныне очень жутко. На черном полотне - мириады звезд, укутанных в синих и зеленоватых дымках далекого неземного сияния. Недосягаемо красиво.

Одна из звезд срывается вниз. За ней вторая и третья.

Неужели это звездопад? На Галатее его было не увидеть раньше разгара.

Звезды падают и падают, вспыхнув напоследок, рассекают черноту неба белесыми стежками, а Карбьер так и стоит с запрокинутой головой и широко распахнутыми глазами. Стоит, как громом пораженный, потерянный среди темноты небесной тверди, в коею так боялся упасть Аунар, и полном отсутствии собственных мыслей. Потерянный в пустоте.

Зрелище оказалось поистине завораживающим.

+2

67

– Я не говорил, что это плохо, на самом деле, –  тут уже был черед темного эльфа дразнить вредную архаас. – Я лишь выразил свое мнение по этому вопросу, хотя, по правде сказать, это даже неплохо. Разнообразит отношения, добавляя в них остроты.

Спокойствие в отношениях – это явно не про них, да оно и к лучшему, потому как ни Аунар, ни Керастес были не из тех, кто предпочитает спокойствие в чем-либо, иначе они бы попросту не встретились. Полные противоположности, они вместе с тем идеально дополняли друг друга и их отношения были чем-то таким, о чем некромант никогда не слышал и даже не мог себе представить в самой странной, самой необычной своей фантазии. Их союз сам по себе был невозможен, и тем не менее наперекор всему они были вместе. Излишне было говорить, насколько мужчине это нравилось.

– Начнем урок прямо сейчас?

Вопрос был задан несколько странным тоном, так что однозначно сказать, шутит Аунар или нет было нельзя, а намеков ехидный темный эльф решил не давать, позволяя Керастес самой решить, что именно это было. Впрочем, с ответом придется повременить, потому как сам темный эльф было просто зачарован неожиданно открывшимся им явлением. Он раньше только читал о чем-то подобном да пару раз видел одинокую падающую звезду, но тут был целый сонм звезд, целый звездопад, образующий одно из самых красивых явлений, что когда-либо видел некромант.

Жена верно выбрала момент для очередного признания, и хотя сама очевидность его была несомненна, слышать заветные слова от возлюбленной всякий раз было приятно, неважно сколько раз это было сказано.

– Я тоже люблю тебя, дорогая, – в тон архаас отвечает некромант, тоже негромко, но четко и вложив в эти слова все переполняющие его чувства, глядя ей в глаза, несмотря на все происходящее в небе и тем самым лишь подчеркивая, насколько Керастес была для него важна и насколько много она для него значила.– Ты определенно лучшее, что случилось со мной в моей жизни.

На этот раз он сказал со всей уверенностью и твердостью, поскольку действительно так считал. Встреча с Керастес навсегда изменила его жизнь, изменила очень резко, но к лучшему – в этом Аунар тоже был полностью уверен.

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [51 Буран 1059] Non progredi est regredi


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно