поговаривают, мол...

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

В деревне Уилмот подле Вилмора более 90% детей умирают при рождении и тем странней, что несколько семей отличаются в ней поразительным плодородием.

Администрация проекта: один, два, три.
нужные персонажи
25.10 Аукцион открыт.
25.10 Луна дарит чудеса в прогнозе астрологов.
21.10 Стартовал ивент в честь дня Черной Луны. Не упустите свой шанс поделиться самой жуткой историей из жизни!

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [15 претишье 1059] Вся эта ложь


[15 претишье 1059] Вся эта ложь

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Вся эта ложь

https://cdna.artstation.com/p/assets/images/images/037/905/476/4k/jose-vega-csv4-bg-carmillascastle-hectorsstudy-b-day-color-v03.jpg?1621617760

Солгард| 15 претишье 1059 Арила Валлион | Конрад Валлион

Можно ли убить человека и остаться безнаказанным? Возможно ли скрыть преступление и не оставить ни одного свидетеля? За все нужно платить.
«Я знаю, что вы сделали.»

Закрутить колесо Аркан?
нет

Отредактировано Арила Валлион (24.05.2021 04:08)

+1

2

Форпост ордена Белого Меча.
— Валлион? — солдат у ворот окинул девушку, сидевшую верхом на лошади и почти полностью скрытую плащом явно с чужого плеча, оценивающим взглядом. Прикинул что-то в уме и, видимо не сочтя ее опасной, а может решил, что это личное, усмехнулся в густые усы. — Сегодня в увольнительной, не могу знать где он.
Арила поджала губы и ударила лошадь пятками в бока, разворачиваясь. Служивый не удостоился даже ответа, слишком взбудоражена она была для расшаркиваний. А тот в свою очередь проводил ее легким смешком и подкрутил усы. Молодежь!
Идей, где искать брата почти не было, Арила рассчитывала найти его в форпосте, наплевав на приличия и нарушение устава, который наверняка имел прописанные на подобные случаи пунктики. Оставалось только одно место – таверна, куда он отвел ее в ночь трагедии. Хорошо, если брат один, а если нет… совесть угодливо молчала на этот счет, похоже не собираясь беспокоить Арилу.
Путь от форпоста до города занял больше часа. Хоть Валлион и спешила, но в седле держалась не так уверенно, да и ездить верхом приходилось нечасто. За время поездки туда и обратно в город успела отбить себе, кажется, все, но как могла игнорировала неприятные ощущения. Уже ближе к цели Арила окончательно потеряла терпение и пронеслась по улочкам, распугивая прохожих. С лошади слезала уже аккуратнее, помня о том, как однажды нога соскользнула и запуталась в стреме. Привязала лошадку недалеко от входа и проверила накинутый на голову шарф. Тяжелый плащ, подогнанный под ее рост, скрывал фигуру и лицо, но Арила для большей надежности прикрыла волосы и нижнюю часть лица, что частично меняло и голос.
Сегодня в зале было более людно, чем в первый ее визит. Человек в плаще не вызвал большого интереса, но несколько голов поднялись и проводили ее любопытствующим взглядом. Арила остановилась у стойки и постучала по столешнице, привлекая к себе внимание. Глубокий капюшон скрывал не только от взгляда окружающих, но и Ариле мешал, сужая обзор.
— Что угодно? — поинтересовался грубый голос. В поле ее зрения попали крепкие руки в перчатках. Судя по голосу за стойкой был тот же человек, что и прошлый раз.
— Конрад Валлион здесь? Номер комнаты? — на стол легли две тяжелые монеты, придерживаемые Арилой – намек, что они вернутся в кошель, если она не получит нужной информации.
— Ну нет, дамочка, я таким не занимаюсь, — к двум монетам добавилась еще одна, было слышно в каком замешательстве находился Байренидор.
— Подумай и ответь еще раз.
— Он мне голову оторвет, я на такое не подписывался, — страх перед Конрадом был сильнее желания заполучить деньги.
— Он сам решит за что тебе оторвать голову, но гарантирую, что ей недолго оставаться на плечах, если он здесь, а я не попаду к нему, — Арила с самого начала говорила приглушенным низким голосом, а здесь наконец прорезались злость и сталь, она чеканила слова, как гвозди в крышку гроба забивала. Манера разговора позаимствованная у мужчин, которой она сейчас подражала.
Немного поборовшись с собой, разрываясь между желанием взять легких денег и необходимостью сдать приятеля-клиента, он наконец сдался.
— Второй этаж, дальняя комната, вторая по правой стороне от окна, — решительный настрой пробил слабую оборону трактирщика и Арила убрала руку с монет, направляясь к крутой лестнице, ведущей наверх. — Только это… он не один, — этих слов она уже не слышала. Орк хмыкнул. — Ну, значит будет сюрпризом.
Нужная дверь отыскалась быстро. Не сдерживаясь, Арила забарабанила по ней так, чтобы у находящихся внутри не оставалось сомнений в намерениях незваного гостя непременно добиться ответа.
Послышались голоса, шорох и, наконец, шаги. Дверь открылась, являя взору недовольного и взъерошенного Конрада Валлиона. Этот взгляд испугал бы кого угодно, даже Арилу, будь у нее другое настроение, но только не сейчас.
— У меня проблемы, — приподняла край капюшона так, чтобы брат мог увидеть ее глаза.
— Котик, кто там? Закрой дверь и иди сюда, — донесся из глубин комнаты женский расслабленный голос.
— Я подожду, — Арила отошла в сторону, ближе к окну, давая находящейся внутри девушке время собраться и уйти.
— Денег не возвращаю! — мурлыкающий голос тут же приобрел деловые нотки, было слышно, как быстро она собирается. — Может еще увидимся.
Незнакомка вышла в коридор и Арила не удержалась, взглянула на нее украдкой. Ей еще не приходилось видеть Конрада с женщиной. Какие его привлекали? Эта была чуть выше самой Арилы, сбита куда плотнее и с копной слегка вьющихся волос цвета спелой пшеницы. Отчего-то закралось злорадное чувство удовлетворения, будто спугнула конкурентку. Совсем как в детстве, когда наступала девчонкам на юбки или роняла на их платья куски торта, проливала и… в общем и целом мешала личной жизни брата.
«И чего я ждала?» — уличные девки не часто отличались изяществом, рожденные в стесненных условиях и вынужденные тяжело трудиться – даже такие, как эта.
Теперь, когда помех не было, она ворвалась в комнату, рывком захлопнув за собой дверь. Скинула капюшон и спустила с лица шарф. Заметалась по комнате, точно ужаленная. Наконец, достала из внутреннего кармана плаща сложенные бумаги и бросила на разобранную кровать, глядя в их сторону с нескрываемым страхом и презрением, как на змею, обнаруженную под подушкой.
— Посмотри, ты только посмотри на это, — торопливо и гневно заговорила Валлион. — Кто-то знает… кто-то все видел. Это ужасно, я допустила ошибку, не надо было…
Замолчала, опять принявшись ходить из стороны в сторону, а затем резко остановилась у окна. Увидела, как по улице прошла та сама девушка. Арила отступила вглубь комнаты, заметив, что та высматривает окна. Поспешила задернуть шторку и только после этого сбросила шарф с белых волос.
Среди бумаг было несколько записок, оставленных на обрывках. Содержание их примерно одинаково: я все знаю, я все видел, ваш поступок непростителен, об этом узнают все. Кроме этого, свернутые трубочкой, там лежали плакаты с ее выступлений, как недавних, так и тех, с момента которых прошел не один сезон. На всех изображениях лицо Арилы было обезображено – порезано, где-то выцарапаны, а где-то выжжены глаза, расписано угрозами и, местами, фантазиями на ее счет. Отвратительными, пугающими. Буквы неровные, корявые, точно писали не ведущей рукой или нарочно криво, чтобы не вышло опознать почерк. Это длилось почти три декады. Арила и раньше получала малоприятные посылки, но сейчас терпению ее пришел конец. В конце-концов, теперь это выглядело пугающе, а на фоне недавних событий… выдержка у Валлион была уже не та. Записки оказались последней каплей, к тому же, некоторые из них она получала в закрытом виде с гонцом, какие-то просто под дверью, а пару особенно мерзких штук в своем доме.
— Они знают, мне конец, — она схватилась за голову, имея в виду Левиафан, членом которого был почивший супруг.

+1

3

Честно заслуженный выходной - в самом разгаре. 
Начавшись как ничего не предвещающая скучная пьянка в компании сослуживцев, потащивших его в стены "Единорога", праздник весьма незаметно перевернулся, обратившись, словно в сказке, в нечто куда более веселое - едва лишь стоило на пороге появиться всем известному лысому Джеки. Скользкий пройдоха определенно знал, что - а точнее, кого предложить горстке надирающихся мужиков, и уже через четверть часа диспозиция поменялась.
Конрад пил.
К большому удивлению знавших его, сегодня он даже не пребывал в мерзком состоянии духа, не желал всем присутствующим смерти и не превращал взглядом молоко в простоквашу; потому, наверное, и пил - да еще и в компании.

Пили долго - минимум несколько часов. Вспоминали разное, говорили ни о чем, переходя с веселья в трагедию и обратно; пили за погибших - в основном за Курта Рейзера, нелепо зарезанного грабителями в сотне шагов от собственного дома. На этих моментах Валлион молча пил и не говорил ни слова: его собственное кладбище, забитое друзьями, заслуживало покоя.
Уже потом, когда привели девчонок, он переключился на нее. Как же ее зовут? Конрад даже не вспомнил, хотя и Джеки, и сама она, конечно, свое имя сообщила. Аккурат в тот момент, когда сгребала монеты.
Но какая разница, если все эти имена для него стоят примерно одинаково? Наверняка то, что она сказала - лишь псевдоним, но... вновь - какая разница? Трактирная девка - не демон, имя не дает над ней власти. В отличии от монет.

Девчонка была не совсем в его вкусе. На пару дюймов выше, на пару лет старше, излишне плотная, излишне развязная, излишне не такая по сравнению с той, что могла быть в идеале; да что там - даже с той, что однажды была рядом, согревая его постель почти два года. И все же он повел ее наверх, захватив с собой початую бутылку крепленого - просто потому, что она была здесь и сейчас. Со всем остальным - справится вино. Ведь если быть перфекционистом - то останешься ни с чем - это Конрад усвоил давно. Правда, смириться порой бывает сложно.
Дверь хлопнула за спиной, щелкнул засов; и девчонка не тратила время зря, с выверенным профессионализмом демонстрируя свои единственные в жизни активы. Сейчас, в тусклом свете пары ламп и игре теней, она уже почти не казалась Конраду дешевой подделкой. Сумерки всегда скрывают недостатки, позволяя домыслить, а где не справятся они - там справится вино.
Ее манеры были слишком развязны - как у рыночной торговки, вцепившейся в доверчивого покупателя; ее взгляд был пуст и устал, а губы, холодные и слюнявые, отчаянно напоминали могильных червей или склизских жаб.
Но Конрад этого не видел.

...Когда раздался грохот в дверь, Конрад ничего и не успел. Прижатый к жесткой кровати чужим телом, наполовину раздетый сверху, он сначала ничего и не услышал - вот только кто-то не сильно дружащий с головой и не думал униматься.
- Я щас кого-то куда-то! - рявкнул мужчина, но стук не прерывался, заставляя его глаза налиться кровью. Валлион ненавидел, когда ему мешают.
- Щас, пажжди. - мотнув головой назад, сказал он даме с экстремально низкой социальной ответственностью, снимая ее с себя и садясь на кровати.
Накинув рубаху, мужчина зашагал к дверям, сжимая кулаки. Возбуждение, некоторое количество алкоголя и ярость - как это кто-то посмел?! - сливались воедино в гремучую смесь, готовую к взрыву не то что от лишнего слова, но и от излишне острого взгляда.
Резким движением он срывает засов и дергает дверь на себя, высовывая наружу лицо и горя гневом.
- Твою же трижды отдолбанную клошарами... - выбрасывает он спонтанно заготовленную речь, прежде чем замечает лицо человека, стоящего напротив, -  ЧТО? Какого ты здесь делаешь?!

Да, развивать тираду на тему "что делали с матерью стучавшего пьяные бродяги под мостом" было бы неловко даже в таком состоянии - учитывая, что мать у вас одна. Похоже, нет так уж и много он выпил, а может быть - паршивое пойло отчасти успело отойти; но так или иначе он не захлопнул дверь и даже не наорал на сестру громким матом. В шоке и непонимании он стоял и тупо глядел вперед, пытаясь сообразить и сложить из осколков противоречивых эмоций единую картинку.
Впрочем, Арила не дала особого выбора - и надо сказать, что никогда прежде Конрад не слышал от нее такого тона. Пожалуй, он не сильно верил, что младшенькая в принципе умеет злиться. Кажется, этот день настал. Или вечер. Или ночь. Черт его знает, что там сейчас за окном и который час.

Он закрывает дверь вслед за ушедшей проституткой, подумав мимоходом, какие разговоры начнутся внизу. Хвала Луне, если сестра сообразила просто подняться и ломиться в каждую дверь, ничего ни у кого не спрашивая, потому что иначе... А кто б знал, что будет иначе. В любом случае, это не так уж важно. Наверняка не так, как что-то случившееся у Арилы - иначе она вряд ли стала бы выдергивать его из-под женщины.

- Погоди, погоди. - бормочет он, подходя ближе и обводя взглядом брошенные листы бумаги, письма, рисунки. В голове все еще мутит, но сквозь пьяный туман он определенно понимает суть произошедшего. - Кто видел? Что? Он не врет? Кто он?
И тут он понимает. О чем она говорит, чего боится и что заставило ее сорваться с места в его поисках. Жаль, что думается слишком медленно.

- Проклятье. Сестренка, ты чертовски невовремя, и я даже не об этом... - он обводит взглядом комнату, разбросанную и смятую постель, стоящую на столе бутылку и забытый предмет дамского гардероба на полу в дальнем углу. - Сложно думать. И меч не факт что подниму.

Потому что пьян. Держаться на ногах сможет. Но вот выглядеть здоровым человеком... разве что с хорошей дистанции. И желательно с наветренной стороны. Ну да это и так видно, о чем тут говорить.

- Так. - собравшись с мыслями, говорит он, делая шаг в угол комнаты, где за ширмой находится умывальник и очень надеясь, что вода еще есть. - Дай мне пару минут, охладить голову. Потом мы пойдем на воздух и через часок я смогу думать. А пока расскажи, долго ли вообще это продолжается? И почему не рассказывала раньше?

+1

4

Арила не сразу поняла, что сейчас происходит. Слишком занята была собственными переживаниями и тем, что заставило ее выскочить на улицу и отправиться на поиски брата. Сейчас он был тем единственным, кто способен защитить ее от свалившихся на голову проблем, кому она доверяла. Единственным и в стельку пьяным.
Остановившись, словно врезалась в невидимую стену, Валлион с удивлением взглянула на Конрада и наконец опустила руки. Паника захлестнула с другого берега, Арила чувствовала, как холодная волна поднимается к лопаткам, готовая задушить. Конрад, единственный, к кому она могла обратиться за помощью и защитой, пьян. Арила живо вообразила себе попытки удержать его от падения на лестнице, затем с лошади, а потом по пути в особняк… негромко застонав от бессилия, она опустилась на стул и закрыла лицо руками. На плечи тяжелым воротником опустилась усталость. Этот рывок длинною в несколько часов, которые потребовались на поиски брата, сожрал все силы.
— Ты пьян, — взгляд бледно-красных глаз скользнул по крутому боку бутылки из темного стекла. Арила облокотилась о стол и принюхалась. Пахло еще гаже чем то, что принес Конрад в их первый визит сюда. — Ты пьян, а у меня проблемы, которые надо решать с трезвой головой.
Подперев голову кулаком, Валлион зажмурилась и гладкий лоб прорезали морщины. Что было бы, не найди она брата? Что, если бы его вообще не было?
— И, наверное, нужно привыкнуть решать их самой… если бы я могла, — содержимое бутылки пахло отвратительно, а на вкус оказалось еще хуже, чем представлялось. Едкая жидкость обожгла язык и прокатилась по пищеводу, оставляя после себя желание сплюнуть только что проглоченное. — Ну и дрянь же ты пьешь, — сморщила носик и заткнула горлышко пробкой, а затем, не удержавшись, раскашлялась. — Мерзость.
Конрад уже закончил с водными процедурами и не сказать, чтобы они сильно помогли делу. Все такой же растрепанный и помятый, разве что теперь еще и мокрый – вода стекала с волос на голые плечи и один этот вид заставил Арилу поежиться. Буран закончился, но снег еще не сошел и на улице было холодно.
— Оденься, что ли, смотреть на тебя зябко, — бледные щеки слегка обожгло румянцем и Арила перевела взгляд, глядя себе под ноги. Адреналин, заставивший ее галопом пронестись по улицам Солгарда, схлынул, оставив после себя чувство опустошенности.
— Долго ли… а-а-а, — вобрав воздух в легкие, она откинулась на спинку стула и опустила плечи, согнув спину колесом. Не хотелось думать о том, что заставило выскочить на улицу, сесть на лошадь и отправиться к форпосту за городом. — Не знаю, на самом деле. Если подумать, — Арила мазнула взглядом по листам на кровати, — может и долго. Это… мне иногда приходит нечто подобное или… — согнулась, уперев локти в коленки и подставив под голову ладони, — люди, не пойму, то ли это поклонники, только странные, то ли просто ненормальные. Помнишь, я говорила тебе об обратной стороне медали? — взглянула на брата снизу вверх и вздохнула. — Одна – блестящая, золотая, другая – темная и жуткая. Так вот, эти люди – жуткие. И «подарки» от них ничуть не лучше. Обычно я не обращаю на это внимания, но сейчас…
Прикрыв глаза, Арила нахмурилась и покачала головой.
— Сейчас это стало попадать в мой дом. Не просто письмо на пороге или брошенный в окно камень, эти записки я находила в своих вещах, Конрад. И не только их… — один из плакатов нашла приколотым к одежде, тот самый, исписанный не похабщиной, какую можно услышать от человека недалекого ума, а действительно пугающими фантазиями. — Я выкинула часть из них, но потом их стало появляться все больше и чаще. Это все, — указала на кровать, — только за сегодня, может быть, что-то осталось с прошлых дней. И… не только это.
Ее всю передернуло от отвращения, когда мысленно она обратилась к этому моменту. В горле мгновенно пересохло и Арила опять потянулась к бутылке, чувствуя, как к горлу подкатывает чувство тошноты.
— Одну из записок я получила вместе с коробкой. Ее передал курьер и служанка оставила ее на моем столе, — лицо девушки скривилось, совсем не хотелось говорить об этом. — Меня бы стошнило, было б чем, — пальцы соскальзывали с пробки и Арила, злясь, никак не могла подцепить ее, чтобы вытащить. Перед глазами опять стояла тошнотворная картина с содержимым посылки. — Клочья земли, кровь, — коробка оказалась из тех, чьи стенки падали, едва снимешь крышку, — личинки и… кажется это было сердце, — она вновь увидела, как бурая, смешанная с землей, жидкость кашей растекается по столу, а личинки падают на пол. — Сейчас стошнит.
Торопливо отставив бутылку в сторону, Арила бросилась за ширму и раскашлялась над умывальником. Пустой желудок сжался в спазме, но выдал только плевок желчи и лютую горечь во рту.
— Это… я получала коробку с пауками, — гадость! Еще не первом году своей жизни в Солгарде, как же она визжала, когда эти твари разбежались. — Или там… порезанные цветы или кукол, похожих на меня, похабные письма в гримерке, но это еще не заходило так далеко. Сначала эти записки попадались мне на глаза после репетиций, — на прошлой декаде она почувствовала, что может попробовать вернуться к работе, — но ни требований, ни указаний и я не обращала внимания, как и всегда. Потом их доставляли вместе с корреспонденцией, а затем я начала находить их в доме.
Похоже, что в этом был замешан кто-то из слуг, но кто? Да и узнай она кто, как бы это помогло? Кто бы ее защитил? Кому можно верить?

+1

5

На самом деле, холодная вода слегка проясняла сознание и "перезагружала" мысли, обжигая кожу ледяными укусами. По крайней мере, выйдя из умывальника, Конрад ориентировался в происходящем, мог подбирать слова и не сомневался в реальности. И окончательно поверить в том, что несколько минут назад младшая сестра буквально ворвалась в его комнату и выдернул из-под шлюхи. Совсем как лет десять назад, дома - разве что градус накала был несколько ниже. Это было бы смешно, если бы смеялись не над ним самим - а уж публика внизу, наверняка завидевшая уходящую девку, как пить дать будет зубоскалить о происшествии пару недель точно. И возможно, что даже не за его спиной: как-никак, среди собравшихся были в основном те, кого Конрад мог назвать приятелями.
При мыслях об этом глаза мужчины резко стартовали в пути по направлению вверх и далеко назад. Он, конечно, уже давно перестал кидаться с кулаками на всякие очень смешные шуточки близких товарищей в своей адрес, делая зловещую рожу больше для вида - но все же совсем не будет рад выслушивать образцы искрометного юмора на тему отношений.
Так или иначе, в первые несколько минут он смотрел на Арилу почти трезво. Почти.

- Пьян, а ты что ожидала в таверне? И вообще тут нечем дышать. Раздевайся, а то поджаришься заживо. - кивая на чертовски знакомый тяжелый плащ, сказал он улыбаясь. Мгновение спустя, впрочем, начал что-то осознавать и, осекшись, потянулся за рубахой. - То есть я хотел сказать, не раздевайся, а снимай вот это, ну то есть... а чччерт. Ну ты поняла да?

"Похоже, и правда перебрал." - несколько обреченно подумал Конрад про себя, застегивая черную с синими полосами рубаху на три пуговицы. Делая это, он с изумлением наблюдал, как сестра лихо прикладывается к его бутылке - и в очередной раз за этот не то вечер, не то ночь явно не находил, что сказать. На самом деле, да что тут вообще скажешь в такой ситуации?

А потом все стало гораздо серьезнее - и даже сквозь алкогольную пелену Валлион почти физически чувствовал отчаяние, клубящееся вокруг девушки и вороха бумаг, рассыпанных по всей постели. Он и представить себе не мог, насколько велика и неприглядна обратная сторона популярности и чем за нее приходилось расплачиваться.
"Действительно, ты же никогда не говорил с ней об этом." - и внутренний голос словно продвигает сквозь мясо и жилы старый осколок, что за десятилетия врос в тело и стал его частью. В иное время он бы не показал себя, а показав - отправился бы обратно в бездну, - но сегодня, в эту минуту ослабленный и лишенный бдительности разум Конрада не мог сопротивляться. В какой-то считанный миг ему стало так паршиво, что он не смог устоять на ногах. На счастье, кровать была рядом - туда он и сел, рухнув как подкошенный. И даже не заметил, как сестра метнулась к умывальнику.
Похоже, крепленое нечто действует не совсем так, как ожидалось. Или кто-то не умеет пить.

- Все это нужно на трезвую голову. Если бы... О, слушай, Ари. Ты ведь  волшебница. - вспомнил он, когда девушка вновь оказалась рядом. - Может быть, в твоем арсенале есть очищающие чары?

Отредактировано Конрад Валлион (26.05.2021 13:58)

+1

6

Набрав в ладони холодной воды, Арила прополоскала рот и мокрыми пальцами провела по лицу. Желудок ныл и ворочался подобно ежу в чужой норе. Воспоминания о сегодняшнем утре не из простых, настолько мерзких вещей она еще не видела, зато ясно разглядела в том намек на убитого и похороненного в безымянной могиле мужа.
— Надеюсь хоть сердце не его, — закашлявшись в очередном приступе, Арила вышла из-за ширмы. — Я слышала какой-то шум…
В комнате будто бы ничего не изменилось, кроме Конрада, сидевшего на кровати чуть в стороне от всех тех паршивых листочков. От одного взгляда на них Арилу передергивало от отвращения к содержимому, их отправителю и, от части, самой себе. Она все еще плохо спала ночами, лежала подолгу в кровати, прислушиваясь к происходящему вокруг. Боялась и вместе с тем хотела услышать шаги, чтобы можно было наконец проснуться и забыть все случившееся как дурной сон. Однако, однажды и в самом деле услышав что-то, Арила не только не пошла проверить, но сильнее вжалась в кровать и накрылась одеялом с головой, совсем как в детстве, когда пряталась от придуманных нянькой страшилок. Она и сейчас пряталась – в накинутом на плечи плащом, точно он мог защитить от любых невзгод.
— Волшебница? — она вопросительно подняла брови, а затем невольно поправила волосы, в которых пряталась маленькая хрустальная капелька, позволяющая ей творить магию. — Ноль в сравнении с тем, кто имеет право носить подобное звание, но тебе помочь могу. Последствия, правда, не понравятся нам обоим.
Магия жизни была ее вечной палочкой-выручалочкой, средством, к которому Арила прибегала по любому поводу. Благодаря ей на руках и горле не осталось и следа от многочисленных царапин, оставленных самой себе в наказание за преступные намерения.
Пройдясь по комнате, Валлион расстегнула и сбросила на стул тяжелый плащ. Даже в трауре Арила не изменяла себе, да и не желала привлекать к этому лишнее внимание, однако к белым и красным цветам добавилось немного черного – шарф, каким она прикрыла лицо, перчатки, кое-что, недоступное постороннему взгляду, небольшое черное жабо, украшенное брошью в виде бражника. По мнению Арилы цвет траура прибавлял ей несколько лет, невыгодно подчеркивая излишнюю бледность лица и белые волосы.
Перчатки бросила на столе, рядом с бутылкой отвратительного «вина».
— Пожалеешь, что так напился, — Арила встала напротив брата, который даже сидя едва ли сильно уступал ей в росте. — А я пожалею, что помогла тебе протрезветь, — эта магия в качестве источника использовала не только маленький артефакт, запрятанный в волосах, но и жизненную силу самого мага. Для кого-то опытнее и сильнее Арилы это, возможно, ничего и не стоило.
Пальцы еще хранили холод воды, когда Валлион приложила их к вискам Конрада. Некоторое время она настраивалась и ладони замерцали тусклым золотым светом, проникающим вглубь чужого тела. Руки сместились ко лбу и затылку, пропуская поток живительной силы, очищающей сознание и изгоняющей яд из тела. Во рту возникла знакомая горечь и Арила сморщилась, но не убрала рук. Напротив, она приложила больше усилий, стимулируя детоксикацию, ускоряя ее естественный процесс в несколько раз. И если Арилу начало мутить и перед глазами запрыгали темные пятна, то Конраду наверняка потребуется ведро и таз холодной воды.
Она едва успела упасть на кровать рядом с ним, когда брат подскочил и скрылся за дверью уборной. Ее и саму немного тошнило, но недостаточно, чтобы побороться за право первой припасть к ведру.
— Конрад?! — в дверь с гоготом постучали. — Так упился, что с бабой не справился? — раздался смех. Арила приподнялась на локтях, высматривая засов на двери. Заперто, но она все равно встала и подошла ближе. — Чего крадешься? Выходи давай, Грэм тоже не справился, гы-гы-гы, выпьете вместе.
Речь была торопливой, но вместе с тем с пьяной ленцой, в которой Арила чувствовала фальшь. В дверь постучали еще и так, что у Арилы сердце замерло:
— Я все знаю, тебе не уйти, — зло прошипели в щель у петель, где и стояла Валлион. От неожиданности и испуга сердце бешено заколотилось и подскочило к горлу. Еще мгновение она ощущала чужое присутствие за дверью, а затем все стихло, будто визитер не ушел, а просто растворился в воздухе.
— Конрад? Ты слышал? — Арила обернулась, шепотом позвав брата.

Отредактировано Арила Валлион (26.05.2021 15:45)

+1

7

Испытывать на себе действие отрезвляющих чар Конраду уже приходилось - в армии, конечно, - и поэтому сейчас он ожидал чародейство Арилы с нескрываемой опаской. Все же в прошлый раз, черт знает сколько лет назад, ощущения были такие, словно все его тело до самой последней маленькой клеточки выжали, перетерли в жерновах, вытрясли - а вот собрать обратно как-то забыли. Ну, да то был полковой колдун, больше специализирующийся на преобразовании плоти в прах посредством умерщвления, а вовсе не опытный мастер магии жизни. Уж родная сестра, как надеялся Конрад, наверняка будет более аккуратной и щадящей, не правда ли?
Не правда.

Первые секунды ничто не предвещало беды. Легкое покалывание, тепло, где-то внутри головы сгущается туман, а сердце постепенно, шаг за шагом разгоняется, набирает обороты. От прикосновений сестры Конрад чувствует волну блаженства, растекающуюся по его голове вниз к шее, по телу проходит дрожь, и он закрывает глаза, позволяя сознанию лететь вслед за этим приятным чувством. Сознание и восприятие летят и кружатся, все быстрее и быстрее и быстрее, и мужчина не успевает понять, в какой именно момент его начинает кружить слишком быстро.
Раскрыть глаза не помогает. Голова кружится с бешеной скоростью, к горлу тут же подкатывает зловонный комок, а где-то под правыми ребрами, кажется, вовсю идет гражданская война.
Ему было  п л о х о.

...Когда жестокая хватка магии наконец отпустила, тело Конрада без сил рухнуло на кровать, хлопнувшись спиной на ворох писем, а краем затылка - о стену. Бешено колотящееся сердце разгоняла мрак перед глазами, а стены все еще продолжали плясать, но все же медленнее - и только он успел принять вертикальное положение, как ком в горле стремительно полетел вперед.
Сорвавшись с места, воин метнулся за ширму и едва успел упасть на колени перед большим ведром, исторгая зловонные рвотные массы, перемешанные с желчью, водой, паршивым пойлом и прожилками крови. Звуки, раздающиеся по ту стороны уборной, вызывали весьма определенные ассоциации, хоть и порой заставляли усомниться о том, что у издающего их все будет в порядке со здоровьем в недалеком будущем.

Вернулся в комнату он с видом измученным, высушенным и опустошенным, с осунувшимся лицом, впавшими щеками и мешками вокруг глаз. Но походка его была твердой, а взгляд двигался быстро и четко, а не "плыл", как несколькими минутами ранее.
Стука в и голосов он, конечно, не успел расслышать. Как и того, что предназначалось Ариле, стоящей у самых дверей.

- Я слышал как моя печень проклинает всю нашу семью до двенадцатого колена. - со страдальческим выражением лица ответил Конрад, подходя к Ариле; мгновение спустя, уловив ее взгляд он, впрочем, был уже полностью серьезен. Не забыв, конечно, мысленно пнуть себя за недостаточную чуткость и тугость мышления.
- Там? - понизив голос, он кивнул на дверь, затем перевел взгляд на Арилу. А потом, быстро что-то просчитав, потянул сестру за собой к кровати - в сторону от линии дверного проема, напротив которой кто-то может стоять и слушать. Или стоять со снаряженным арбалетом, а то и с морской аркебузой. Или с заклятием.

-  Кто там? - шепчет он ей на ухо, не отводя взгляда от дверей. Как же жаль, что меч не с ним, но оно и понятно - кто будет брать с собой меч, снимая комнату на ночь со шлюхой? Предчувствие, не раз спасавшее его жизнь, в эту минуту молчало, и это на самом деле не значило ничего - просто потому, что сосчитать случаи, когда это предчувствие молчало накануне серьезных переделок, было и вовсе невозможно. Остается надеяться лишь на то, что Арила действительно успела что-то услышать или разглядеть. И что это "что-то" не является плодом воображения его изломанного, замученного и усталого воображения.
- Что ты слышала?

+1

8

Арила застыла у дверного проема, не в силах пошевелиться. За мгновение до того, как Конрад вернулся в комнату, ей показалось, что в щелке между дверью и косяком она увидела что-то… движение или, быть может, встретилась взглядом с тем, кто стоял в коридоре.
— Не слышал? — ошарашенная, Арила будто примерзла к полу. Холодный липкий страх скользкой змеей прополз вдоль позвоночника и замер у основания черепа. Только сейчас она поняла, что за ней следили, все это время. Как долго? Одна ли она ехала в форт и возвращалась в город?
— Там, я думала… думала это к тебе… — Конрад уже уводил ее подальше от двери, закрывая собой. Растерянно глядя на брата, Арила не сразу обратила внимание на его изможденный вид – серую кожу, залегшие под глазами тени, потускневшие глаза, ему бы сейчас лечь, да так, чтобы очнуться уже завтра, а вместо этого придется разгребать ее проблемы. Снова.
Как неприятно чувствовать себя беспомощной и вечно должной, словно родительское проклятие «у тебя ничего не выйдет» нашло ее. Одна эта мысль отравляла разум, делала до странного неприятным нахождение рядом с Конрадом, хотелось разорвать дистанцию, отойти на шаг назад, научиться держаться на ногах без посторонней помощи, вместо того, чтобы тянуть в свое болото.
«Кого я обманываю?» — почти обреченная мысль, то сомнение, какое в нее годами вкладывали родители. Смирись и просто делай, как скажут другие, будь удобной.
— Я слышала труса, — неожиданно разозлилась Валлион, поняв, что сама позволяет загнать себя в угол. Вырвалась из рук брата и в несколько шагов вернулась к двери. Распахнула ее, едва не ударив о стенку, и выглянула в коридор. Никого, разумеется. Преследователь исчез, но далеко ли ушел? Может занял соседнюю комнату? Или прячется на крышах, в тенях, притворяется клиентом таверны, прохожим, кем угодно, ведь никто не знает, кого искать. — Так не… что это?
Взгляд упал к ногам – у порога комнаты россыпью лежало несколько скрученных трубочкой клочков бумаги. Арила наклонилась, поднимая и разворачивая один из них: «я все знаю», затем другой «тебе никто не поможет», третий «ты за все ответишь»… В панике, смешавшейся с раздражением, она перебирала их все и содержимое было примерно одинаковым.
— Кто-то знает, что я здесь, — она обернулась к брату. — Думала, что это твои дружки, звали тебя по имени, но… — она развела руками, с зажатыми в пальцах записками, — затем прозвучало то, что адресовано явно мне. За мной следили, все это время.
Она уже не сможет чувствовать себя в безопасности, зная, что ни один шаг не остался без внимания. И чем дольше об этом Валлион думала, тем сильнее казалось, что из ловушки, в какую она угодила, не выбраться.
Заскрипели ступеньки крутой лестницы. Услышав это, Арила молча сгребла все бумажки за порог комнаты и спряталась за дверью. Запах перегара вошел на этаж раньше, чем сам его владелец. Нетвердой походкой пьянчужка дошел до соседней комнаты и принялся царапть ее ключом.
— А ты пр-редставляешь, что я, ик! видел на прош-шлой декаде? Или… две декады? Ик! — говоривший с трудом шевелил языком, но очень старался. — М-моего др-руга зар-резали, прям у порога его дома, — спутница деланно охнула. — Уж-жасное зрелище, вся ик! требух-ха оказалась на мостовой. С тех пор пью, никак забыть не могу – глаза стеклянные, как у тухлой р-рыбы, — девушка зацокала языком и промурлыкала нечто утешительное, прежде чем хлопнула дверь комнаты.
— Что теперь делать? — шепотом спросила Арила, глядя на Конрада. Она уже видела, в какой ад могла превратиться ее жизнь, если оставить эту проблему нерешенной. Пока у нее хватает духа хотя бы на злость, но как надолго ее хватит? И то… ее ли это заслуга? Смелая, пока Конрад рядом, не может же он всю жизнь посвятить защите непутевой сестрицы, нажившей себе приятности?
В соседней комнате возились и шумели, ненадолго все затихло, а затем спинка кровати начала постукивать о межкомнатную перегородку. Очевидно, что надолго тут задерживаться не стоило.

Отредактировано Арила Валлион (29.05.2021 19:55)

+1

9

Разумеется, он ничего не слышал - в таком состоянии он не услышал бы и выстрел из корабельной пушки. Что говорить о тихом шепоте из-за дверей? Но первое, о чем подумал Конрад - так это о том, что сестра теряет рассудок. Кто вообще может найти ее здесь? Кто вообще мог знать, что она будет именно в этой комнате - черт, да он сам понятия не имел, что его здесь столь бесцеремонно перехватят.
Несмотря на первый порыв увести от дверей, от возможной и невозможной угрозы - порыв инстинктивный, неосознанный - сейчас он склонялся к тому, что разуму Арилы сложно перенести все произошедшее. Он понимал ее и не осуждал, вспоминая себя - совершить убийство наверняка не менее страшно, чем испытать плен, а смерть одного любимого человека вполне может перевесить сотни смертей тех, кого едва знал.
И все же.

- Что ты творишь?! - рявкнул Конрад, когда девушка, оттолкнув его, метнулась к дверям и распахнула их. Так нельзя, ни в коем случае - вспыхнуло в голове ярко-красной лампочкой, несмотря на мысли о помешательстве и отсутствии с той стороны неведомых преследователей; что, если бы они там были?! Ей вообще известно, что делает с незащищенным телом бронебойный болт, выпущенный с двадцати шагов? Проклятая самоуверенность, из-за нее он уже потерял слишком многих.
Он уже вскочил с кровати и оказывается рядом, готовый перехватить глупую девчонку, прижать к стене и высказать все, что думает о столь детских поступках и необоснованном риске. Из сжатых в линию губ уже готовы вырваться слова, а руки тянутся вперед... но в следующее мгновение мужчина останавливается, будто натолкнувшись на невидимую стену из толстого стекла. Во всем мире не так много людей, что могли бы остановить Валлиона одним лишь взглядом - но если такие находятся, то взгляд этот работает убойно. Как бы говорит: не стоит этого делать.
Правда, возможно дело лишь в том, что мнение лишь немногих людей для него чего-то стоило?

Остановившись перед сестрой, Валлион видит бумаги, зажатые в ее руках, слышит ее слова - и мрачное предчувствие стучит изнутри грудной клетки, скребя когтями по ребрам. Он еще не знает, что там - но это "что-то" мужчине определенно не нравится.
- Покажи. - говорит он, когда девушка захлопывает дверь, и забирает одну из записок из ее рук. И мрачнеет, внутренне закипая от злости с каждым мгновением при каждом взгляде в нацарапанные слова. Один в один с теми письмами, чей ворох валяется по кровати. Тот, кто их писал, определенно знает, что делает  - и определенно храбр.
Конрад чувствует, как злость начинает сводить его челюсть. Что эта мразь возомнила о себе? У него совсем нет страха?
- Мы уходим. - не терпящим возражений тоном отвечает мужчина на последний вопрос сестры, резко разворачиваясь и застегивая свою рубаху. Пуговицы не даются с первого раза, и он нервно дергает их, вталкивая в петлю и едва не срывая. Оглядывается по сторонам, собирая собственные вещи, коих здесь - не так уж и много.
Собрав, наконец, и свернув в комок пачку угрожающих писем с кровати, он оборачивается к Ариле, глядя ей в глаза.
- Ты идешь со мной, и это не обсуждается. По пути я задам кое-кому пару вопросов. А ты постарайся вспомнить, кто мог знать о том, что ты выходишь из дома и будешь здесь.

...Схватив сестру за руку, Конрад быстрым шагом выходит из комнаты, оглядываясь по сторонам и сжимая свободную руку в кулак. С ним нет оружия, но воин Белого Меча, как сильный и крепкий мужчина - достаточно серьезная угроза. Он осознавал, что своими резкими действиями может спугнуть слежку, заставить их спрятаться - но именно на это и был расчет. Чужие глаза и уши сейчас были ни к чему.
Вокруг пусто и тихо, не считая ритмичного глухого стука в соседней комнате и скучных, наигранных стонов и вскриков там же: именно так звучат женщины, отрабатывающие несколько монет сверх обычной платы. Может быть, там была именно она, несостоявшаяся подружка Конрада, которую буквально выгнали перед самым началом? Да какая разница - проблемы шлюх его в принципе не волновали.
Поворот. Темный коридор, глухо закрытые двери, из-под дверей - сплошная темнота. А под соседней пылает - похоже, внутри хорошо проводят время. Кто и как - Змею лишь известно.
Лестница. Крутая, неудобная - того и гляди, кто-нибудь сломает на ней шею. Конрад спускается вниз, быстро осматривая зал, скользя по пустым лавкам в углах и на компанию празднующих вояк, определенно поредевшую с момента последней их встречи... полчаса назад, кажется?

- Охо, актоэто тут у нас! - его тоже замечают, и встречают пьяными выкриками - но дружелюбные вопли, увы, неспособны разогнать мрачные предчувствия. Конрад с приближается к столу вместе с Арилой - конечно, он никуда ее не оставит, даже на минуту не выпустит ее руки, и мнение ее в данном случае не очень интересно. Здесь, на свету, возможно, кто-то из сослуживцев даже ее узнает - но какая разница, если враг знает и так?
- Воу, Нил, ты все еще слишком трезв, чтобы видеть. - отвечает он, хлопая по плечу вставшего из-за стола пьяницу и улыбаясь - и более трезвому, наверное, от этой улыбки было бы не по себе. Заслоняя девушку собой, он двигается к стене, где висит его одежда и оружие. - Простите, парни, но дальше без меня. Срочные дела.

Не слушая возмущенного гула - уж Конрад-то прекрасно знает, что спустя минут через сорок о его отсутствии накрепко забудут - он набрасывает на плечи плащ, проверяет перевязь с кинжалом и выходит, шутовски поклонившись товарищам. За банкет и его часть в нем оплачено заранее, но перед тем как уйти, он не забывает о главном.

- Эй, хозяин, - протягивает он нехорошим голосом, сжимая руку сестры и приближаясь к стойке, - пройдем-ка к дверям.
- А? Ах ты ж... - в свою очередь, орк явно не желал с ним общаться, тем более по ту сторону от стойки - очевидно, он помнил свою роль в тот, чтобы оставить Валлиона без женского общества. Ну, а что? Это казалось ему забавным: тьма знает, что это за девчонка настолько хотела его видеть, что предложила деньги за ответ, но ничего ведь плохого не случится? Сейчас, натолкнувшись на абсолютно трезвый и не предвещающий ничего хорошего взгляд, он уже сомневался в последней части. - Так, слушай. Я в ваших разборках ни при делах. Я вообще не говорил ей, где ты, и не знаю, как она тебя нашла.
- Идем. Со мной. - процедил воин сквозь зубы, и трактирщик сдался. Он редко видел своего старого клиента таким.
И когда он вышел из-за стойки и сделал несколько шагов, злобно зыркая на Конрада, но прежде всего - на Арилу, впутавшую его в эту проблему, его желудок плавно свело ожидание чего-то плохого.
- А теперь, дорогой мой зеленый друг... - прошипел Конрад, когда посторонних глаз вокруг оказалось значительно меньше. Сказав, он кивком указал на Арилу, стоящую рядом. - Говори, кто поднимался наверх после этой леди.  И даже не думай никого "забыть".

Отредактировано Конрад Валлион (29.05.2021 19:34)

+1

10

Не самое подходящее для обид время, но грубый и резкий оклик был подобен удару ножа в спину. Вновь оказавшись за закрытой дверью, Арила недовольно смотрела на Конрада. Она даже не понимала, чем заслужила это, а он не потрудился объяснить. С детства у нее осталось множество обид, часть из которых основой легла в ее характер – не такой простой, как казалось на первый взгляд. И он, точно зная, чего делать бы сейчас не стоило, замер рядом. Арила по напряженному выражению лица видела, как тому хотелось высказаться или сделать что-то, что могло лишь все усложнить.
Несколько мгновений держалось напряжение, пока наконец Конрад не попросил показать клочки бумаги. Пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, отпуская рвавшееся наружу, но не высказанное недовольство. Арила вложила в протянутую ладонь одну из записок и недовольно поморщилась, слыша как к стуку за стенкой прибавились еще и стоны – такие фальшивые, что даже пьяный мог бы догадаться. Местным девкам далеко до тех, что крутились в высших кругах, те были вышколены, обучены в том числе и актерскому мастерству, какое и не снилось некоторым актерам с большой сцены. Тем страннее было представлять Конрада с одной из этих. Настолько пьян? Или неразборчив? Мимолетный интерес на другую тему сгладил встопорщенные иголки, хороня пустое недовольство, а вот Конрад, напротив, весь ощетинился, оценив содержимое записки.
Его стремление убраться отсюда совпало с желанием Арилы оказаться как можно дальше от места, где она более не чувствовала себя в безопасности. Не теряя времени, она последовала примеру брата, накинув на голову шарф, а следом плащ, в глубоком капюшоне которого привычно спрятала лицо. Перчатки натягивала на ходу, едва успев до того, как Конрад сцапал ее за руку, да так крепко, что и не вырваться.
— Ты мне пальцы переломаешь, — прошипела Арила и хватка чуть ослабла, но явно недостаточно, чтобы позволить той внезапно оказаться на свободе. Что это? Месть за то, что она «ослушалась», уже раз оттолкнув, или страх потерять ее?
Арила едва поспевала за широкими шагами брата, там где он делал один, ей требовалось не меньше двух, чтобы держаться рядом. На лестнице это показалось особенно критичным, вынужденная свободной рукой придерживать край капюшона, она даже не могла схватиться за перила, ощутив, как нога опускается мимо ступеньки.
— Осторожнее, — попросила шепотом, устояв лишь чудом.
В зале людей стало заметно меньше, но те, с кем Конрад начинал пить, еще остались. Поняв, что к ним они и направляются, Арила натянула на нижнюю часть лица шарф и опустила голову. Не страшно быть замеченной в компании брата, но страшно – в подобном месте и при странных обстоятельствах. Никто бы и слова не сказал, встреться брат с сестрой, скажем, в «Лунном свете», где собираются богатые люди Солгарда, но не тут. Им на встречу встал один из мужчин и Конрад похлопал того тяжелой рукой по плечу, усаживая обратно.
— А кто это с тобой? — и все же любопытство не удалось унять, Арила ощутила рядом с собой смрад перегара и скорее чувствовала, чем увидела, как к краю плаща тянутся чужие руки. Возмущено фыркнув, Валлион отодвинулась подальше, а Конрад и рад был дернуть ее за собой следом, точно не живой человек с ним, а кукла. — Познакомь с подружкой! — вслед за фразой раздался пьяный смех и стражники вернулись к своему предыдущему занятию – продолжили надираться до потери пульса и памяти.
— Выход же в другой стороне, — возразила Арила, поняв, что Конрад тянет ее вглубь зала. Она даже приподняла немного капюшон, чтобы убедиться – они идут в другую сторону, но почти сразу поняла причину. Неуютно поежилась, услышав каким голосом тот окликнул хозяина таверны. У него и в самом деле будут проблемы из-за нее? Стало даже немного неловко, к тому же, Арила почти физически ощущала как на нее смотрит трактирщик. Похоже, вздумай она заявиться сюда еще раз и помощи больше не дождется, даже за большие деньги.
Спрятавшись за спиной брата, Валлион попыталась пошевелить пальцами, прикидывая, сумеет ли вытащить руку из перчатки. Происходящее переходило границы дозволенного, чтобы там себе не думал братец, но она не тряпичная кукла чтоб так ее таскать за собой.
— После? — пробасил орк, опасливо косясь на Конрада и зло на Арилу. Девчонка притащила на хвосте неприятности, как знал, что не стоило связываться. Как бы и монеты ее не оказались заряжены неудачей, придется поскорее скинуть их из кармана другим дурачкам. — Да не было никого, — между густыми бровями залегла тяжелая складка, — кроме парня со шлюхой. Были еще посетители, но никто наверх не просился.
Повисла тишина, в которой были слышно как стучат в зале кружки, а в камине трещит огонь, просивший еще дров. Орк думал, вот ему заняться больше нечем, как запоминать всякого прохожего.
— А может и был кто, не знаю, упал большой заказ и вообще не до того было, — он ткнул пальцем в сторону зала, указывая на столик, где остались дружки Конрада. — Там столько народу крутилось, за всеми и не уследишь, — тут он свистнул, подзывая из зала пышную даму в переднике. — Иди сюда, спросить кой чего надо.
— Чего тебе, Биба? — не слишком то вежливо и почти столько же басовито поинтересовалась пышная помощница. В руках она держала несколько пустых кружек и пару деревянных подносов.
— Поднимался наверх еще кто?
— А мне почем знать? — пожала плечами, поудобнее перехватывая свою ношу. На Арилу поглядывала с любопытством, на Конрада – с опасением. В другой раз не упустила бы возможности пошутить на тему «как на счет уединиться?», но сейчас решила благоразумно помалкивать. — Хотя, был один тип, — протянула она, получше разглядев плащ, в котором пряталась Валлион. — Пришел почти следом за этой, вертелся в зале недолго, а потом вышел с девкой, что от тебя, — кокетливо хихикнула, — убежала так быстро. Расстроенная была, страсть. А тот вроде не возвращался, не знаю, не до того мне было.

+1

11

- Таак. С девкой, значит... - Конрад медленно перевел взгляд с хозяина таверны на разносчицу. Кажется, он даже знал ее, что в общем-то было совсем не удивительно. - Роза, да? Тебя ведь так зовут? Скажи мне, Роза, а как он выглядел?
- Да как обычно.  Тощий, рябой, рожа противная. Да сюда другие и не заходят. - она усмехнулась, глядя на Валлиона. Рожа его сейчас и вправду не отличалась особенной красотой, как и у всех присутствующих здесь мужчин. - Ну то есть почти не заходят.
- А не спрашивал ли он у тебя что-нибудь, Роза? Не вел ли себя странно?
- Да нет... как обычно, чего тут. Прошел, поднялся. - а в голове Конрада, внимательно следящего за каждым словом, вдруг щелкнуло: не то. Может быть, конечно, показалось, и взгляд девчонки соскочил в сторону по какой-то иной причине - но что-то подсказывало ему, что разносчица врет. Ну, или хотя бы недоговаривает.
- Все? Меня клиенты ждут. Твои же ребята, кстати. - ей явно было неуютно оставаться здесь, настолько, что даже передышка в разносе пьяным стражникам и солдатам выпивки казалась каторгой, с которой лучше поскорее уйти.
- Ты точно уверена в этом, Роза? - Конрад делает шаг навстречу, сверля ее взглядом. - Потому что если нет... .
Мужчина не стал договаривать, что будет "если нет", однако злого взгляда и сжатых губ, похоже, хватило. Он прекрасно увидел, как Роза нервно сглатывает и незаметно смотрит по сторонам.
- Он искал твою подружку.  - кивнув на замотанную в плащ и капюшон Арилу, ответила она наконец. Первое, второе, третье слово - а затем целый поток, будто через прорванную плотину молчания. - Так подробно ее описал, и плащ этот несчастный, и без него. Ещ5 и фиоров отсыпал.
- И ты, конечно, ничего мне не сказала? Ах ты ж змея. - не сдержался уже Биба, зыркая в сторону Розы, скрывшей нетрудовой доход от хозяина. Та, впрочем, не удостоила его ответом, потому что продолжала говорить.
- Я и сказала, мол, наверх ушла, а куда дальше - не знаю, не видела. А по пути эта потаскуха попалась, ну она и давай, мол, покажу и расскажу, где и куда.

Поневоле Роза усмехнулась, разводя полные губы в легкой улыбке - на секунду, дабы не получить от хозяина еще больше.

- Очень уж ты ее разозлила. - обращаясь к Ариле и кося глазом на Конрада, продолжала она. - Злющая была как собака. Запал ей твой парень, видать, ну или уж очень обидно стало. Вот так вот, больше не знаю ничего.
- Ясно. Можешь идти. А с тобой, Биба... - Конрад зло зыркнул на зеленого, отпуская и отходя в сторону. - Мы поговорим отдельно и позже. Интересно, кого ты еще наводишь на посетителей...

И наконец оставив позади все импровизированные допросы, провонявший потом и спиртом воздух, тусклые лампы и пьяный гомон, Валлионы вышли наружу. Луна и звезды освещали ночь таинственным серебристым огнем, а свежий ветер, ласкающий разомлевшую в протопленной таверне кожу, не давал уснуть, заставляя во все глаза глядеть сквозь сумрак. И тишина. Пожалуй, наиболее ценное.
Конрад выпускает руку сестры из хватки, давая ей наконец свободу: здесь, вдали от посторонних глаз, нет нужды что-то изображать. А еще, пожалуй, он начинает осознавать, что в последнее время действовал уж слишком жестко.

- Прости, если это было слишком резко. - извиняться ему всегда было трудно, вот и сейчас его голос звучал неуверенно, словно у мальчишки. Подобрать правильные слова к тому, что делает очень нечасто - нелегкая задача. - Просто если есть хоть малейший шанс тебя потерять, что в углу скрывается убийца с ножом или арбалетом... Ты не представляешь, насколько важна для меня.

И - неловкое молчание. Подумать только, как быстро заканчиваются слова у взрослых мужчин. Наверное, это все последствия недавней пьянки и форсированного очищения: лишенный жидкости и энергии организм определенно не мог в мыслительную деятельность. Оставалось надеяться, что все это - лишь временно.

- Ладно. Пойдем отсюда. До ближайшей станции меньше километра, там возьмем экипаж. И к слову обо всем этом, - под "всем этим" Конрад определенно имел в виду того, кто рассылал угрозы. - Он знал, как ты выглядишь и во что одета. Знал, в какое именно заведение и когда ты направляешься. И предположительно мы знаем его внешность  - он худой и рябой, как хорошо если половина местных цеховиков. Удалось ли тебе вспомнить, кто видел тебя перед выходом из дома? Кто вообще мог видеть тебя этой ночью?

+1

12

Происходящее Ариле совсем не нравилось. В этом углу, где они все собрались, атмосфера накалялась с каждым словом и колким взглядом. Хотелось попросить Конрада остановиться, уйти отсюда, не привлекая внимания, но было уже поздно. Набрав обороты, он и не думал прекращать. Арила же ощущала как зреет его недовольство, слышала в напряженном голосе и чувствовала, как сжимаются на ее ладони сильные пальцы. Когда же он сделал шаг к разносчице, Валлион хотела одернуть, остановить, испугавшись, что Конрад просто ударит девушку. В жестком голосе прозвучало что-то такое, отчего в груди у Арилы похолодело. Вспомнилось, каким страшным взглядом он встретил ее у порога снятой комнаты. Она привыкла видеть его совсем другим и потому поведение брата пугало, словно сдернула ткань с закрытой кем-то жуткой картины.
— Конрад… — пискнула Арила и замолчала, ощутив, как по телу холодом расползается новая волна страха. Хорошо, что лицо было закрыто капюшоном, иначе все бы увидели как широко раскрылись бледно-красные глаза и побледнело лицо, теряя остатки красок.
Они знали, кто стоит перед ними, прячась в чужой плащ? У страха глаза велики и воображение Арилы уже рисовала ужасные картины, вроде выпуска утренней газеты, на первую полосу которой попала свежая сплетня, как плевок на белое одеяние знаменитой певицы.
Не самое подходящее время, чтобы впадать в уныние и поддаваться страхам. Пришлось одернуть себя, понадеявшись, что это видение будущего не сбудется.
Закончилось все также быстро, как началось. Несколько резких, несущих угрозу, слов и Конрад развернулся, потащив Арилу за собой к выходу. Она не сопротивлялась, понимая, что это бесполезно – он даже не заметит, если сестра упрется пятками в половицы.
Хлопнула дверь, отрезая их от гомона оставшихся в зале людей, стука кружек о столешницы и скопившихся в тепле «ароматов» потных и пьяных тел. Холодный ветер обрадовался новым попутчикам, забрался под плащ, задрал, надувая, капюшон, едва не сорвав его с головы Арилы. Возможно это наконец отрезвило Конрада, потому как тот разжал пальцы, выпуская ладонь сестры.
Ощущения оказались такими, будто она из капкана вырвалась. Сердито отдернув руку, Арила прижала ее к груди. На Конрада смотрела со смешанными чувствами, среди которых были осуждение, недовольство и даже страх, а он, точно прочитав ее чувства, вдруг заговорил неуверенно и сбито. Будто не он, а кто-то другой минуту назад угрожал хозяину таверны и разносчице. Арила же все еще слышала его низкий тяжелый голос: «ты точно уверена?..», от которого по спине пробежали мурашки. Не хотелось, чтобы и с ней он заговорил подобным образом.
— Ты напугал меня, Конрад, — поджав губы, наконец выдавила из себя Арила. Горло словно сжали в тисках и пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы избавиться от неприятного ощущения.
— И сделал мне больно, — кажется, даже не заметив того. Никому другому подобное поведение не сошло бы с рук.
Она несколько раз сжала пальцы в кулак. Неприятное покалывание усилилось, как напоминание о том насколько Арила хрупкая и слабая в сравнении с ним.
Между ними повисла тишина, которую разбавлял только вой ветра, заплутавшего в тесных переулках между домами. Казалось, что он хотел сказать что-то еще, а Арила ждала, когда наконец это случится. Да и сама не могла подобрать слов, все они казались неуместными и лишними.
— Будь аккуратнее, — наконец нашлась она, поддевая Конрада под руку. Они слишком долго были в разлуке, ему придется заново учиться и вспоминать, как с ней обращаться. Нежнее, чем со случайными девками. Посоветовать ли обратиться в бордель поприличнее? Девочки могли научить многому и за пределами постели.
— Подожди, моя лошадь, — Арила не забыла об оставленной у входа лошадке. У привязи той уже не было, так что пришлось заглянуть в пристройку, где обычно оставляли животных.
Отвязав лошадь, Валлион оставила на полке рядом серебряную монетку и вышла на улицу.
— Да кто угодно мог, — призналась она. — У меня нет тайного туннеля, чтобы выйти где-то в другом районе города. И… признаться, это последнее, о чем я думала в тот момент. Знаешь, как-то не до того, когда посылка извергает из себя кровавую кашу, а к сменному платью приколот обезображенный плакат с твоим лицом.
Помолчала немного, поглаживая по морде разомлевшую после короткого сна лошадь.
— Что теперь делать? — Арила обернулась к брату, чье лицо оказалось сложно разглядеть в сумраке. — Я не знаю с чего начать, руки опускаются, как представлю, что это может быть кто угодно из слуг. Возможно были свидетели случившемуся той ночью. А если это и правда они?
При этих словах у нее мелко задрожали руки. Кошмары не перестали мучить ее и Арила спасалась только сонным зельем, способным устроить ей крепкий сон без сновидений. Сейчас это казалось ошибкой, ведь в доме завелась змея.

+1

13

Убегая из таверны и постоянно оглядываясь то под ноги, то по сторонам, Конрад мало заботился о комфорте сестры, которую приходилось буквально тащить за собой. Так уж сложилось исторически: если под угрозой жизнь, здоровье или что-нибудь похожей ценности, вопросы о красоте и удобстве отходят на задний план. Беженцам, эвакуированным из района боевых действий, порой приходилось ютиться по сотне человек в сараях, без воды, среди клопов и блох - и никто не был в обиде перед солдатами, хотя бы потому, что остались в живых.
По всему выходило так, будто насквозь гражданская Арила этих элементарных военных вещей не знала.
Мысль эта, впрочем, до старшего Валлиона не дошла - зато дошли слова недовольства, и при звуке их он сорвался.
Что она вообще о себе возомнила? Он, черт возьми, ее спас - причем дважды, а она смеет высказывать недовольство?! Он привык к неблагодарности грязного быдла - но неблагодарность от самого близкого человека режет не хуже ножа.

- Слушай сюда. - резко остановившись и обернувшись, Конрад уткнулся жестоким, холодным взглядом в лицо сестры, а из-за сжатых губ раздавалось нечто отдаленно похожее на рычание.   - Если потребуется, я посажу тебя в мешок и понесу на руках. Оставь свои претензии для кого-нибудь, кому на тебя наплевать. Пошли, этот ублюдок не станет долго ждать.

Отредактировано Конрад Валлион (07.06.2021 01:42)

+1

14

Арила замерла, не веря своим ушам. Ей не послышалось? Этот тон, так похожий на отцовский, каким ее отчитывали всякий раз, стоило ей заявить о себе и своих желаниях. Слушай и молчи, знай свое место, неблагодарная девчонка. Обернувшись, она наткнулась на прямой и жесткий взгляд светлых глаз, заметила сжатые в тонкую нитку губы и дрогнула было перед сквозившей в его голосе силой. От чувства дежавю даже голова пошла кругом, словно на несколько мгновений опять вернулась в прошлое, от которого бежала и пошла ради этого на отчаянные меры. Следующие его слова позволили взять себя в руки. Гнев поднял свою голову, вцепившись в сердце острыми клыками.
Она больше не та маленькая девочка, которую можно задавить своей волей и властью. Больше всего Арила ненавидела попытки ограничить ее, запереть, запретить что-либо… такое отношение не единожды становилось поводом для крупного скандала с мужем.
— Что ты сказал? — тихо переспросила, зная, что он ее точно услышит. Она впилась в лицо брата колючим взглядом. Очевидно в этот момент их лица обрели некоторое, быть может даже фамильное, сходство. — Я не вещь, Конрад, не тряпичная кукла и не одна из тех девок, что позволяют делать с собой что угодно, — на последних слова голос зазвенел, а бледно красные глаза сощурились. Конрад заслуживал пощечины и получил бы ее, не разделяй их такая разница в росте.
Ее внешность многих вводила в заблуждение, а Валлион порой позволяла другим обманываться и думать о себе как о дурочке, у которой ветер в голове, но от близкого человека не желала терпеть подобного отношения.
— Или ты хочешь быть гордостью отца и на этом пути?

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности, — процедил Конрад сквозь зубы, отчаянно хватая под уздцы внутреннего дракона, готового сорваться прямо сейчас. Никто не смеет спорить с ним и дерзить ему. Будь на месте Арилы кто угодно другой – он бы без колебаний исполнил слова про мешок прямо сейчас. Ну или, что вероятнее, послал бы в бездну и спустил с лестницы на моменте снятия со шлюхи. Да почему он вообще должен объяснять, когда спасает?!  — Если ты забыла, где-то здесь сидит урод, следящий за каждым твоим шагом. Хочешь, чтобы он посмотрел подольше?

— Не думала, что и тебе нужно это объяснять. Для моей безопасности не обязательно обращаться со мной как с подневольной, Конрад, — процедила в ответ Арила, не собираясь уступать. Ему и в самом деле придется учиться как вести себя с равными, а она считала себя таковой и даже не допускала мысли об обратном. — Или думаешь, что тебе все можно? Почему? Потому что ты – мужчина? — она шагнула вперед, ткнув пальцем в его грудь. — Военный? Потому что сильнее, а я всего-лишь дурочка, похожая на куклу? У меня не может быть своих мнения и желаний? Или ты просто становишься похожим на отца в его стремлении заткнуть всех за пояс?

— Потому что у нас нет времени! — рявкнул Конрад, нависая над девушкой. —  Сейчас, пока ты выносишь мне мозги и кричишь про желания, тебя уже трижды могли пристрелить как утку из любого окна! Ты не понимаешь, что сейчас не время и не место? Твой бандит не научил тебя элементарным мерам безопасности?

С досадой она толкнула Конрада в грудь, почувствовав, как тот навис над ней, точно гора. Жест для него вряд ли заметный, их силы слишком несоразмерны.
— Ты не можешь все этим оправдывать! — Арила всплеснула руками и отступила на шаг, стягивая перчатку, — а я не могу трястись каждую секунду от мысли, что где-то за углом меня ждет смерть.
Под перчаткой на белой коже запястья остались красные пятна, отзывающиеся болью на движение или прикосновение.
— Я попросила быть аккуратнее, Конрад, и не понимаю, почему такая простая просьба вызвала столько недовольства.

— Потому что убийца и похититель не будут тратить время на уговоры или вести себя аккуратно. Ты не понимаешь масштаба проблемы, хотя вот уже черт знает сколько получаешь угрозы. Я могу почитать тебе целую лекцию о том, как проводят эвакуацию и насколько это неприятно, но когда-нибудь, когда за нами не будут следить и преследовать, — Конрад буквально кипел. В его глазах отчетливо читалась ярость, переливающаяся через край плотины самообладания, а голос приобрел тихий, мертвенно ледяной тон. Тот самый, после которого часто наступает что-то очень плохое. — А сейчас полезай на гребаную лошадь, Арила Валлион. Я отвяжу свою и вернусь через минуту.

Кипел не только Конрад, Арила, задетая за живое его отношением и отказом даже попытаться понять ее, завелась не на шутку. Она не то, чтобы забыла о первоначальной цели своей встречи с братом, но прямо сейчас все это отошло на задний план. Как смел он так говорить с ней?
— Кажется, это ты не понимаешь. Уперся рогом и отказываешься даже мысль допустить, — голос Валлион зазвенел, она встала на пути у Конрада, но тот все равно прошел мимо и конец фразы полетел ему в спину, — что можешь быть не прав!
Она в самом деле полезла в седло, но вовсе не для того, чтобы дождаться Конрада. Возможно ли, что Арила совершила ошибку, обратившись к брату? Тот, судя по всему, был ей не помощник, тем более, если весь его метод это запереть, как птицу в клетке. Хватит. Все детство провела как кукла на полке и как не позволила мужу решать, как ей жить, так и Конрад не будет иметь решающего голоса в этом вопросе.
Пнув лошадь пятками в бока, Арила сорвалась с места и взяла направление в сторону своего дома. Придется самой заняться решением насущных проблем. Все это сумело вывести ее из равновесия только из-за пережитых недавно событий. И прежде Ариле приходилось справляться с подобным… вот только… было немного проще, зная, что за спиной всегда есть тот, на кого можно положиться.

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


Сегодня в мире Разгар 1059 года.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [15 претишье 1059] Вся эта ложь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно