поговаривают, мол...

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

В деревне Уилмот подле Вилмора более 90% детей умирают при рождении и тем странней, что несколько семей отличаются в ней поразительным плодородием.

Администрация проекта: один, два, три.
нужные персонажи
27.09 Опубликован новый прогноз астрологов.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [22 Буран 858 года] Destitutis ventis remos adhibe


[22 Буран 858 года] Destitutis ventis remos adhibe

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

[html]<link href="https://fonts.googleapis.com/css2?family=Oranienbaum&display=swap" rel="stylesheet">
<style>#ship1 {display: block;
    padding: 50px;
    background: #000;
    background-image: url(http://forumstatic.ru/files/001b/1a/1c/24072.jpg);
    background-size: cover;
    max-width: 550px;
    box-sizing: border-box;} /* shipovnik */

/* БЛОК АВАТАРОК */
.shiprs {
display: block;
    border-top: 1px solid #778725a1;
    text-align: center;
    margin: 35px auto auto;
}

/* АВАТАРКИ КАРТИНКИ */
.shiav {
    display: inline-block;
    width: 100px;
    height: 100px;
    border-radius: 50%;
    background: #000;
    margin: auto 10% auto auto;
    border: 1px solid #878524;
    transform: translate(0%, -50%);
    transition: all 0.3s ease;
    background-position: 50% 50%;
    background-size: cover;
}
.shiav:last-child {margin-right:0px;}
.shiav:hover {transition: all 0.3s ease; transform: scale(1.2) translate(0%, -40%);}

/***   ЗАГОЛОВОК   ***/
#ship1 > em {
    display: block;
    margin: -32px auto 2px auto;
    text-align: center;
    text-transform: lowercase;
    letter-spacing: 2px;
    font-family: viaoda libre !important;
    font-size: 25px;
    color: rgb(242 221 99 / 54%) !important;
    background: -webkit-linear-gradient(top, rgba(255,255,255,1) 0%, rgba(0,0,0,1) 100%) !important;
    -webkit-background-clip: text !important;
    text-shadow: -1px 1px 0 rgb(4 4 4 / 80%) !important;
}

/***   БЛОК ТЕКСТА   ***/
#ship1 > .btext {
    padding: 0 20px 8px;
    font-size: 12px;
    color: #949494;
    font-family: open sans;
    text-align: right;
    background-color: #1d4d0e75;
    backdrop-filter: blur(10px);
}

/***   ПЕРСОНАЖИ   ***/
.btext > p {
  margin:auto !important;
  padding-bottom: 2px !important;
  text-align:center;
  font-style:normal;
  font-size:14px !important;
  color:#bebebe;
    font-family: viaoda libre !important;
}
</style>

        <div id="ship1"><div class="shiprs">
          <!--   ЗДЕСЬ АВАТАРЫ   -->
          <div class="shiav" style="background-image:url(https://i.ibb.co/hB3TnWs/40ad530d47c60f … 96eccd.png)"></div>
          <div class="shiav" style="background-image:url(https://i.ibb.co/dB5R5B7/0fb37c2ae12b65 … f69048.png)"></div>
          <div class="shiav" style="background-image:url(https://i.ibb.co/0DFsGb3/ccbb4c10a3c316 … 0a79cb.png)"></div>
          </div>

        <em>DESTITUTIS VENTIS REMOS ADHIBE </em>

        <div class="btext"><p>

   —   Незнакомка   —   

        </p>

Она идет только в направлении единственного из северных ветров, ловко улавливая малейшее изменение отточенным моряцким чутьем. Поет ему песни и танцует с ним в неприветливый Буран, пока ручной сокол подпевает в полете. Куда приводит путь прошлого: к цели или к осознанию, что ничего уже не вернуть?

        </div></div>
[/html]
Sting - They Dance Alone
[icon]https://i.ibb.co/jwW8rnQ/b8c9c60c9e9c1dabb62f09911334ebd2.png[/icon][nick]Незнакомка[/nick][status]хозяйка сокола[/status]

+2

2

- Птица у вас, однако, чудо какая умная! - рассуждает особо разговорчивый компаньон, когда их повозка останавливается на обед в придорожном трактире. Спутников в такую даль из Ольдемора сыскалось не много, но все, как на подбор, разговорчивые.

- Я люблю его. - ответ из уст светловолосой женщины - прост и четок, будто именно любовь определяет степень ума любого зверя. Она интригует умы своих попутчиков - одетая по последней моде, пусть и в траур, и с виду - важная иностранная дама, а путешествует налегке, одна, да в такую даль.

- А как зовут-то его?

- Не знаю, я называю его Сокол. - такой же односложный ответ, который дает осознать в полной мере, насколько нежелателен для нее этот диалог. На самом деле, она довольно плохо понимает местный язык, когда говорят быстро, хотя должна сходить за хельдеморскую женщину. Да и говорить тут не о чем. Единственный, с кем можно было хоть как-то общаться в этой дороге - молодой пианист.

Она слышала, как он играет в Ольдеморе. Красиво, душевно... хотелось послушать чуть подольше, но где уж в такой дыре пианино? Упаси Боги, чтобы этот молодец обрел желаемую славу - она губила и не такие таланты.

- Ладно тебе, Вилли, чего пристал ты к леди? Все нудишь и нудишь, гляди в миску! - со смехом поддевает спутника рослый, широкий в плечах мужчина постарше. Вилли краснеет, но делает, как велено, очевидно осознав свою навязчивость. Леди бросает на своего спасителя полный благодарности взгляд, а затем продолжает подкармливать Сокола, сидящего на сгибе руки.

Погода для зимы выдалась ясная и спокойная, но на севере уже было морозно. Благо, это тело позволяло ей лучше переносить это, иначе никогда не получилось бы зайти так далеко. Оставались считанные часы до встречи, и, признаться, провести их хотелось в одиночестве. Но приходится ждать остальных, не выдавая нетерпения, а после садиться на неудобную скамью дилижанса.

Перед этим она просит извозчика остановить у руин.

- В эту-то пору, леди? А как же вы назад-то? - не без удивления интересуется он.

- Как-нибудь, как всегда.

Все просто и обыденно, как будто разговор этот происходил тысячу раз до этого. Сокол улетает далеко вперед, так, что подняв глаза, она его больше не видит. Но знает: вернется, как всегда возвращается. Она не понимала природу этой странной привязанности, он просто прилетел в один из весенних дней прямо к ее окну, и не пожелал улетать. Будто ручной, а не дикий. Глупо и безнадежно, учитывая то, сколько морей им предстояло пересечь вместе.

Затони корабль, и Сокол тоже погибнет.

Корабль затонул, найдя свою погибель в скале неприветливого, незнакомого моря. Трагично, как всякая потеря.

Но они были как будто всегда вместе, даже на этот короткий отрезок времени, зовущийся "жизнью живого существа".

Дилижанс скрипит и тарахтит, а люди будто подпевают ему, галдя, каждый о своем. Пианист поглядывает на нее, несмело, как бывает с тихими и скромными людьми. Глядя на него, ей искренне хотелось верить, что из рода человеческого что-то да получится. Но говорит он только когда повозка останавливается, а извозчик дает команду выходить иностранной гостье. Вот так, посреди дороги, где по одну сторону - дорожка в горы, по другую - поле.

- Я-я могу научить вас, если хотите, правда... Приходите как-нибудь в вилморский Калейдоскоп, всегда меня там найдете.- смущенно говорит он, вызывая ее улыбку.

Какой забавно бесполезный навык, с таким-то образом жизни.

- Как-нибудь. - мягко улыбается незнакомка, и для каждого из них она вскоре останется позади, в одних лишь воспоминаниях. Может, кому-нибудь из них хватит памяти, чтобы сохранить это лицо? Владелица тела точно не обрадуется встрече с кучкой плебеев.

А для нее они были лишь кратким вдохом. За ним неизбежно последует выдох, и все эти лица забудутся.

Незнакомка видит Сокола, боевой песней возвещающего с небес, что цель очень близка. И она сворачивает на дорогу, ведущую в горы. Если память не изменяет, отсюда совсем недалеко, ведь это дом, а не какой-нибудь пещерный грот.

Тропа вскоре превращается в мощенную дорожку, поросшую корнями. В летнее время ее не видать, а сейчас, когда все вокруг присыпано первым большим снегом, можно представить, будто все как прежде. Понимание этого вдруг наполняет ее каким-то детским восторгом, смесью из горечи и удовольствия, будто заходишь в родную гавань после месяцев, проведенных вне дома. Незнакомка ускоряет шаг, Сокол - уже где-то впереди. Небольшой чемодан ни капли не мешает продвигаться вперед и вот, ее встречают черные булыжники - былые статуи у ворот, давно сменившихся деревьями.

От величественного дома сохранилось только нагромождение камней. Время нещадно стерло его присутствие с лица Арканума, а обитателей - вытеснило из ненадежной памяти. Сколько он просуществовал, этот дом, печальный, как бездетный вдовец?

Она ненавидела этот дом, не хотела с ним иметь ничего общего.

Но теперь он, такой уродливый и разваленный, был роднее всего. Приветствовал ее скорбь своей, дышал смертью каждого своего обитателя, даром, что крепился из последних сил удержать четыре стены. Узнавая каждый поворот, каждый булыжник на пути, незнакомка оттягивает неизбежное, довольствуется этой прогулкой, как хозяйка застывшего во льдах владения на вечернем променаде.

Как призрак прошлого, забытый временем.

Что за дивный это был день! Беспорядочный лес казался садом, вокруг – чистота и тихое перешептывание слуг, а в сердце терпкое предвкушение встречи. И тоска, конечно, тоска по дому, который теперь был так далеко… или не было его теперь совсем. Потому что это место им так и не стало... Нет, это она не стала для него хозяйкой.

Потому что вся, душой и телом, принадлежала тому единственному городу, ради которого ее создали. Предназначение было сильнее любви, привязанности и всего живого. Предназначение отговаривало ее идти сюда еще громче, чем бедные уцелевшие братья. Несчастье, остаться в живых и смотреть, как корабль идет ко дну!

Идет вперед по тропам, укрывшимся от глаз, идет по памяти, пока ветер, ведущий ее все это время, не стихает. Она наконец-то видит его, спрятавшегося у двух малиновых кустов в объятиях терновника, как будто такая маскировка могла бы укрыть его от цепкого взгляда. Сердце подпрыгивает вверх, ноги несут вперед, а разум замирает, позволяя душе вытворять с незнакомкой все, что вздумается. Они одни, Незнакомка и Сокол. А теперь и Он тоже здесь, ее Северный Ветер.

И когда она снова, впервые за тысячу лет, оказывается рядом с ним, оказывается, что успело стемнеть. И это не ей так хорошо и вольготно в темноте, а что-то зелено-бирюзовое разлилось по звездному полотну неба мотком переливающегося шелка, освещая пространство вокруг.

- Вот где ты был. – ей хочется добавить что-то в духе «как хорошо ты тут устроился, что за дивное место - твоя земля», но слезы комом встают в горле, мешая произнести еще хоть что-то.

Она сдерживала их так долго, что приходится сделать над собой усилие, дабы дать им волю. Здесь, спустя двенадцать тысяч километров, можно наконец-то оплакивать его, разрушителя всего, что было ей когда-то дорого. Им всем, потому она нашла самое укромное место в мире, чтобы сказать «люблю» вместо приличного, достойного его действий «ненавижу».

Сокол садится на одинокую могильную плиту – склеп вокруг нее уже давно превратился в развалины, разоренные ворами. Эта могила почти наверняка пуста, но на камне рядом вычерчено имя ее Ветра, и незнакомка заставляет себя верить в то, что это не так. Холгейр.
Никто не сможет узнать ни его имени, ни лица. Он стерт, как все они. Он ненавидим, и она ненавидела его так же сильно, как ненавидела себя. Потому что они – одно, а значит и ненавидеть можно только себя.

Сквозь слезы незнакомке едва удается найти замок на чемодане, но вскоре она ставит на могильную плиту небольшую овальную вазу, а в нее – пару источающих пурпурный свет цветов. В память о всем человеческом, что было в ней. В память о Нем.

- Принесла тебе все, что осталось. Оставляю, и сама остаюсь. Стыдно, что только душой, а не вся. Холгейр... – она говорит на неизвестном в этих местах языке. Ее шепот звучит шелестом листвы. Она больше ничего не говорит: слова кажутся чем-то пустым, несовершенным, стыдным, потому что песня природы куда благозвучней. Как можно описать ими, что от тебя, как от этого дома – одни руины? Никому из братьев не понять. Богиня молчит в ответ на ее молитвы, тоже не ведая сострадания к слепым. Рука незнакомки стирает грязь с надгробия, некогда аккуратно высеченного, но уже обратившегося в кусок былого величия.

Как ветер, что привел ее сюда, все внутри у нее стихает, словно свеча: огонь, проведший ее через двенадцать тысяч километров, угасает, сменяясь искрой какого-то другого чувства. Она пытается удержать эту искру сквозь слезы, от которых мерзнут щеки. Это пламя - уже не живое, а высеченное жаждой, зовом. Со временем она разожжет его, чтобы пройти больше километров в поисках, чтобы скитаться, тенью от того существа, которым они были вместе.

Незнакомка оставляет свое сердце у безымянной могилы и уходит, одинокая фигура под северным сиянием, слишком далеко, чтобы «как-нибудь» куда-нибудь успеть до полуночи. Ветер играет с двумя цветками, кутается в перья мертвого Сокола и исчезает, призрак себя прежнего, не целуя рук холодом на прощание.

Этот их последний полет запомнится надолго. У нее не осталось сожалений, когда ветер стих.
[icon]https://i.ibb.co/jwW8rnQ/b8c9c60c9e9c1dabb62f09911334ebd2.png[/icon][nick]Незнакомка[/nick][status]хозяйка сокола[/status]

+2

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»


Сегодня в мире Разгар 1059 года.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Архив у озера » Сокровищница » [22 Буран 858 года] Destitutis ventis remos adhibe


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно