05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [60 Претишье 1054] Не смотри в мертвые глаза


[60 Претишье 1054] Не смотри в мертвые глаза

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

Ския & Тэль Риш

Хельдемор, Альдемера, весна 1054 // ♫ PETER BJÄRGÖ - You Let The Light Shine Through

https://i.imgur.com/6nvAQyt.png https://i.imgur.com/sFFPfzR.png https://i.imgur.com/JD8mLzB.png https://i.imgur.com/AAsyVD2.png

Вариэль Талмер, знаменитый эльфийский артефактор, проживающий в Альдемере... умер. Но самым чудесным образом появился на своем юбилее, вызвав восторг одних гостей и недоумение других.
Что же все-таки произошло, и доживет ли Талмер до конца вечера?

+1

2

Каков был Вариэль Талмер при жизни?
Тэль вспоминала давнего знакомца с едва различимой улыбкой, что выдавала светлую печаль.
Старше любого из круга ее приятелей, Вариэль навсегда запомнился Риш как персона, напрочь лишенная чувства усталости от жизни, обладающая тонким чувством юмора и чарующим обаянием, какому позавидовали бы самые именитые артисты всего Хельдемора, а может быть даже, и всей Галатеи. Он мог выбрать для себя более простой жизненный путь - способный быть всеобщим любимцем, Вариэль с легкостью захватывал бы внимание сотен и тысяч, мог до бесконечности множить число своих воздыхателей и успешно пользоваться если не своим именем или титулом, то своей внешностью и умопомрачительной харизмой. Во всяком случае, многие пророчили ему успех на театральной сцене или на певческом поприще, ведь, помимо прочих неоспоримых достоинств, господин Талмер обладал великолепным голосом и исключительным слухом. Но он оставил актерство и пение в далеком, давно позабытом всем миром прошлом, лишь изредка позволяя себе обратиться к старым увлечениям ради увеселения широкого круга близких знакомых. Вариэль стремился к славе, но избрал долгую и тернистую дорогу, которая, впрочем, все равно возвела его на пьедестал известности и величия. Нет, он вовсе не казался зазнавшимся и высокомерным, напротив - слыл личностью открытой и даже порой простоватой, чем и располагал к себе с первого или, максимум, второго взгляда. Риш считала, что истинная причина его необъяснимой привлекательности состояла в соответствующем магическом таланте, однако Талмер это отрицал, лишь с хитроватым прищуром, о сути которого стоило только догадываться, поучал ее: "просто будь проще, и люди к тебе потянутся". В эту истину Тэ верила неохотно. Она считала, что простота - это тупиковая ветвь развития характера, ведь за ней должны стоять открытость, доверие и добродушие, которыми окружающие воспользуются при первой удобной возможности. А, может быть, Тэль на заре формирования ее личности свернула не туда, куда следовало, используя механизмы силы и устрашения вместо той самой пресловутой доброжелательности, которой так искусно пользовался Вариэль?
Долгая эльфийская жизнь открывала ему целый спектр возможностей для развития, и он во всем безграничном многообразии сделал нетипичный выбор. Артефакторика, хоть и была делом весьма прибыльным, вряд ли приносила хоть кому-то из числа мастеров столько удовольствия, сколько получал от нее Талмер. Он болел ею и вожделел к ней. Риш за свою недолгую жизнь еще не встречала хоть кого-то, столь же увлеченного и восторженного своим делом. На этом поприще эльф трудился многие годы, оттачивая умения, получая знания и совершая все новые и новые открытия, которые несли его имя по континенту, славили его и давали то, чего Вариэль желал не многим меньше, чем развития в избранной сфере, - признание и немалый доход.

Их знакомство с Тэль произошло около десяти лет назад, когда совсем еще юная, но уже хлебнувшая лиха солгардка искала себе пристанище в самых неблагоприятных закоулках крупнейших городов Галатеи. Она углядела безмерно обаятельного, красивого мужчину в какой-то из бесчисленного множества таверн и, недолго думая, решилась подойти для знакомства. По ее небезосновательно составленному мнению, мужчины были падки на юных, только-только познавших свою женственность девиц, а Ри вовсе не мешало подзаработать, потому она и сочла явно не бедствующего Талмера удачной кандидатурой для совместного времяпрепровождения, однако он увидел ситуацию совсем иначе. Показавшийся пренебрежительным смешок и решительный отказ обескуражили Тэль, а последующее предложение дружеского (а Риш до сих пор помнила, какой акцент эльф сделал именно на этом слове) горячего ужина окончательно сбило ее с толку. Так незатейливо и началось их приятельство.
Тэль вряд ли могла бы назвать Вариэля близким другом после нескольких лет разлуки, но всегда с теплотой вспоминала его к ней отношение и ту доброту, что он ей даровал в те годы, когда она еще не имела никакого устоя в собственных безумных буднях. Его помощь невозможно было переоценить, как и тот факт, что Талмер ни разу не имел попытки воспользоваться юной и явно питавшей к нему некие неоднозначные чувства девчонкой. Со временем, когда мир в глазах Тэль перестал представать монохромной двухцветной картиной, лишенной всяких полутонов, она допустила, что, возможно, просто не представала привлекательной для эльфа. Это пришедшее внезапно осознание повлекло за собой некое облегчение и привнесло толику покоя в воспаленный бурной жизнью молодой разум.

Все в мире конечно, но думала ли Ри хоть однажды, что ей придется присутствовать на похоронах того, кто должен был пережить ее и еще несколько поколений тех, чьи тела имеют короткий срок годности?
Она входила в здание старинного поместья с тяжелым сердцем и неохотно, как будто противясь самой сути происходящего и отказываясь принимать на веру то, что было дано как истина - Вариэль Талмер умер.
Последние дни вообще промелькнули излишне быстро, словно четырьмя застывшими кадрами: вот Ри прибывает в Альдемеру и договаривается со старым приятелем об изготовлении нового сложного артефакта; вот впихивает ему в руки предоплату, от которой Талмер всячески пытается отказаться; вот узнает о его внезапной смерти. Ирония, вызывавшая горький смешок, состояла в том, что именно в этот день Тэль была настроена на веселье - безвременно ушедший должен был с широким размахом, в кругу огромного множества близких и не очень людей отпраздновать свой очередной юбилей. Он с нескрываемым восторгом рассказывал Риш о предстоящем мероприятии и пригласил ее, чтобы расслабилась, повеселилась, а заодно и забрала заказанное.
Эта мысль очень не нравилась Тэль, но пиромантка не могла отрицать, что, с прагматичной точки зрения, время было потрачено зря. Она ведь специально взяла отпуск для поездки в столицу Хельдемора, чтобы встретиться с давним другом и заказать у него необходимый ей артефакт, а теперь она, вероятно, не увидит не только результат работы Вариэля, но и - совершенно точно - его самого. Однако, вопреки негодованию относительно превратностей судьбы, не почтить память Талмера она себе позволить не могла, а потому теперь стояла среди скорбящих, недоумевающих и просто праздно рассматривающих интерьеры незнакомцев в ожидании начала церемонии прощания с неповторимым и непревзойденным Вариэлем Талмером.

+2

3

Каким стал Вариэль Талмер после смерти?
Оценка Скии, основанная на обширном личном опыте, была не слишком воодушевляющей: таким же, как и сотни других тел, которые она видела до него. Какой бы ни была харизма эльфийского артефактора при жизни, каким бы обаятельным и остроумным он ни был - смерть уравняла его с самыми заурядными представителями рода человеческого, и тут сделать уже ничего было нельзя.
Ну или почти ничего.

Сейчас в открытом гробу Вариэль лишился почти всей своей привлекательности: бледное восковое лицо, лишенные блеска золотистые волосы, заострившиеся черты.
- Зачем он понадобился вам воскрешенным? - некромантка отвернулась от созерцания тела и подняла глаза на двоих эльфов, мрачно наблюдавших чуть в стороне. - Если я не ошибаюсь, причиной его смерти стало... отравление.
И отравители наверняка сейчас стояли перед ней - двое молодых (по меркам своего народа, разумеется) эльфов, неуловимо похожих и друг на друга, и на покойного. Родственники.
Многие считают, что чаще всего насильственные смерти - дело рук случайных убийц в подворотнях или злобных колдунов-некромантов, которые таскают людей себе на опыты. Черная Баронесса могла бы с уверенностью сказать, что большинство убийств совершается самыми близкими - знакомыми, родными, друзьями. Разнятся только мотивы, а она догадывалась, каков был мотив убийства знаменитого артефактора.
И не ошиблась - прелестная леди Мариэль Талмер, сестра покойного, одетая, тем не менее, по последней человеческой моде (ох уж эти ассимилированные эльфы!) стиснула в тонких пальцах кружевной платок, зло, по-лисьи, оскалилась. Умерший брат и на том свете ухитрился ее разочаровать, и она не могла сдержать эмоций даже после его смерти.

Последние годы Мариэль и Дариэль жили вроде бы в особняке своего брата - а вроде бы и в золоченой тюрьме. Злостный артефактор, по их словам, жестоко подавлял своих несовершеннолетних брата и сестру. Не давал им развиваться. Вынуждал вечно жить в тени его блистательной личности. Ограничивал их расходы. Буквально жить не давал.
О, эти мотивы были знакомы юной баронессе де Энваль. Слишком знакомы. Некогда ими руководствовалась и она сама - вдобавок к страху быть раскрытой собственным отцом. Поэтому двоих малолетних убийц она не осуждала - молча слушала, блестя зелеными глазами на бледном лице, а они, подстегиваемые молчанием некромантки, к которой их направил осведомитель Левиафана, не особо скрывались.
Отравили - все прошло даже слишком легко. Вариэль ничего не заметил и даже не заподозрил в улыбках своих прелестных сиблингов никакого потайного коварства.
Вот тебе и прекрасные-мудрые светлые эльфы. Не то слишком долго пробыли среди людей, не то легенды об их благородстве оказались слишком преувеличены...

- Но все пошло не по плану?.. - вновь спросила некромантка, спрятав руки в рукава и медленно обходя гроб по кругу. На счастье умершего, убийцы сообразили сохранить тело в леднике, но холодно здесь было, как в склепе.
А ведь совсем недавно она точно так же стояла над гробом прекрасной Бланки де Риордан, и тоже рядом с человеком, виновным в ее смерти, но жаждущим ее воскрешения. Истории имеют свойство повторяться - не то в назидание, не то в насмешку.
- Мы вскрыли его завещание... - начал молчавший до этого Дариэль, удивительно похожий на старшего брата.
- И этот идиот ничего не оставил нам! - звенящим от напряжения голосом прервала его сестра-близнец. - Все завещал исследователям своей проклятой Академии!..
- Но вы уже объявили о его смерти, - Ския досадливо дернула уголком рта.
- Именно поэтому вы нам и нужны, - с жаром продолжал юный эльф, подавшись вперед. - Пусть скажет, что это была шутка! Пусть при всех перепишет на нас свое имущество, а там умирает повторно...
Собирающая кости долго молчала.
- Рискованно, - наконец, разомкнула она губы. - Вы же понимаете, насколько это подозрительно?
- Ничего не подозрительно! - златокудрая эльфийка топнула изящной ногой, затянутой в шелковый чулок. - Пусть умрет на глазах у всех, при целой толпе свидетелей. От... естественных причин.
- Яд - не естественная причина.
- Вы что же, не можете сделать ее естественной?!
Ския вновь помолчала, взвешивая все "за" и "против". Деньги эльфы обещали очень и очень хорошие.
- Даже призвав обратно его дух, я не смогу долго поддерживать в нем жизнь, - она положила руку на холодный, иссиня-бледный лоб умершего. - Он будет всего лишь вялой марионеткой. Любой, кто знает его достаточно хорошо, это поймет.
- Это оставьте нам, - Дариэль усмехнулся. - Побольше вина, поменьше света, сошлется на усталость и плохое самочувствие... мы с сестрой никого к нему близко не подпустим, а Мари прекрасно владеет иллюзиями. Всего-то и нужно продержать его один вечер и напоить гостей до невменяемости...
- Более того, - некромантка многозначительно воздела палец. - Мне самой придется быть неподалеку, чтобы поддерживать чары.
- Он менял любовниц, как перчатки, - пренебрежительно пожала плечиками Мариэль. - Еще одну никто даже не запомнит.
- Молитесь, чтобы это было так, - вздохнула Ския.
- Так что, по рукам... госпожа Вайлет?
Отправляясь на столь щекотливые поручения Левиафана, Собирающая кости частенько брала незамысловатые цветочные имена. Чем меньше народу знает о том, как ее зовут и где ее найти - тем лучше. А Альдемера достаточно далеко от Рон-дю-Буша, и в ней встречается немалое количество бледных черноволосых красоток, чтобы некромантка могла остаться в тени великолепного артефактора.
Бывшего великолепного артефактора.
Она снова вздохнула и пожала протянутую руку Дариэля. Его ладонь - энергичная и теплая. Ее - холодная и сухая, будто она и сама недалеко ушла от своего нового материала.
Если что-то пойдет не так - вся вина ляжет на этих двоих малолетних идиотов. А ей придется срочно залегать на дно.
Но сама ситуация приятно щекотала нервы.

Отредактировано Ския (29.05.2022 23:42)

+2

4

Тэль предпочитала держаться чуть в стороне от скопления народа, ведь сюда она пришла не ради общения, знакомых лиц увидеть не ожидала и, в целом, не больно-то хотела обмениваться с кем-то даже короткими приветственными фразами, которые обычно произносятся ради приличия и ничего под собой не имеют. Ее касались непрошеные взгляды, скользящие от самой ее макушки вниз, выхватывающие открытые взорам, не спрятанные подогнанным по женской фигуре мужским черным костюмом части нательных узоров на голове, шее и кистях рук, но Риш умело игнорировала внимание к себе, смотря как будто бы сквозь заинтересованных ею персон. Их интерес был, на счастье, мимолетным и ни к чему не обязывающим, а об оценках, которые ее облику давали наблюдатели, Тэ не задумывалась вовсе. Она немного растерянно, погруженная в довольно спутанные мысли, крутила в руке наполненный виски стакан.
И ей все ещё не верилось, что Вариэль Талмер скончался.
Сложно было настроиться на нужный лад, находясь в светлом зале, слыша приглушенный щебет нанятых на мероприятие в качестве подавальщиц приятных глазу дев, замечая, среди прочих, улыбающиеся лица не то друзей, не то родни, не то случайных знакомцев артефактора, ведь сама атмосфера скорее намекала на праздник, чем на траур. Тэль не слишком свойственна была подобная задумчивость, в какой она пребывала сейчас, но отчего-то ей даже не хотелось развеивать нахлынувший сплин. Сколько трагедий она видела за свою жизнь, скольких близких по-своему оплакала, а в этот раз, в отличие от многих прочих, ей в самом деле было грустно. Не страшно, не больно, а грустно. В голове неприятно шумело, а внутри что-то будто сжималось - возможно, от виски, выплеснутого в пустой еще с минувшего дня желудок, а, может быть, от тоски и мыслей о быстротечности жизней даже тех счастливцев, чей век долог.
Собравшиеся, еще полминуты назад небольшими группками рассредоточенные по просторному помещению, теперь являли собой толпу, что единой волной меняла свое местоположение. На небольшой подиум, установленный в самой удачной для этого части зала, взошла, семеня тонкими ножками, молодая эльфийка, облаченная в богато, но со вкусом украшенное камнями и вышивкой черное платье. Ее золотистые локоны ниспадали на плечи, а на милом лице проявлялось явно для него нетипичное выражение скорби. Риш признала в ней особу, которая немногим ранее блуждала от одной группы собравшихся к другой, о чем-то с ними беседуя. Может, она была частью семьи умершего или являлась организатором траурного мероприятия - Тэ не стремилась это выяснить, и даже не присматривалась толком к ней самой. Риш, вместе с единой толпой подобравшись чуть ближе к подиуму, впервые задержала взгляд на незнакомке, отмечая в ней столь знакомые черты, которые непрозрачно намекали на ее родство с почившим. Было в этой леди что-то странное, но Риш никак не могла понять, в чем крылась причина подобного ощущения - убитая горем родственница собралась с духом, чтобы проводить в последний путь своего близкого, так что же в этой картине могло быть странного? Пиромантка прищурила глаза в ожидании, что же скажет красивая, но вовсе не кажущаяся искренней особа.
- Уважаемые гости, - начала она, гордо приподняв подбородок и оглядев с интересом взирающих на нее собравшихся. Та, чье имя пока не было названо, не обернулась в момент, когда за ее правым плечом тенью возник еще один светловолосый эльф, словно являвший собой мужскую версию ее самой. Тэль тихо усмехнулась собственным мыслям - она ведь ни разу не видела кого-то из семейства Талмеров и не знала о наличии у артефактора родни, а теперь перед ней стояли сразу два представителя семьи, - Мы рады приветствовать вас в доме Вариэля Талмера. Как вы знаете, этот день должен был стать днем торжества, сегодня наш брат должен был отпраздновать свое трехсотлетие. Всем вам стало известно о скоропостижной кончине Вариэля - кому-то было доложено об этом лично, кто-то прочел эту прискорбную новость в недавней газете. И мы, Мариэль и Дариэль Талмер, благодарны каждому из вас за то, что вы сочли возможным почтить его память своим личным присутствием.
"Вариэль-Мариэль-Дариэль? У родителей потрясающая фантазия," - Тэль приподняла брови и кивнула, словно бы в знак уважения к эльфийской традиции выбирать имена.
Скорбящая сестра говорила хорошо поставленным, лишенным посторонних эмоций голосом, но из-за такой его отточенности Риш не могла заметить в нем той трагичности, которая соответствовала бы той атмосфере, которая в этом доме отчего-то, по внутренним ощущениям Тэ, отсутствовала.
- Друзья! - Сделал полшага вперед Дариэль. - Не имею желания более испытывать ваше терпение! Праздник в честь юбилея нашего дорогого брата состоится! Сегодня! - Эльф заулыбался.
Риш в недоумении осмотрелась, ища ясности в глазах не менее удивленных услышанным гостей. Секунда тишины, и по залу пронеслась волна изумленных вздохов, тут же утихшая и превратившаяся в монотонное приглушенное шуршание десятков голосов. Неужто падение нравов на Галатее достигло уровня, когда в день поминок устраивают празднество? Тэль нахмурилась и внимательнее всмотрелась в невероятно похожие лица брата и сестры. Те, обменявшись парой неразличимых слов, с одинаковым хитрым прищуром оглядывали толпу в ожидании, когда ажиотаж стихнет.
- Прошу внимания, уважаемые! - твердо и громко заявила Мариэль. - Вы сейчас спрашиваете себя и друг друга, не сошел ли Дариэль с ума, однако, спешу вас заверить, мой брат находится в здравом уме и твердой памяти. Нам следует разъяснить происходящее для вас. Новость о смерти Вариэля - это... - она выдержала паузу, чтобы даже те, кто был увлечен общением, распитием дорогих вин или дегустацией блюд, обратил на нее свое внимание. - Это не более, чем его собственная идея. Идея для розыгрыша, - задорно всплеснула руками леди. По залу со всех концов вновь зазвучал недоуменный шепот, с каждой секундой распалявшийся и вскоре превратившийся в какофонию на разный лад жужжащих голосов.
- Вариэль всегда отличался неповторимым чувством юмора! - выступил Дариэль. - И это - одна из его шуток!

+2

5

По залу пробежал ропот - недоверие, изумление, раздражение. Все взгляды, как острия клинков, скрестились на эльфах-близнецах. Если это и была шутка, то слишком дурная, даже для своеобразного чувства юмора Вариэля.
Но его брат и сестра нисколько не выглядели смущенными. На юных лицах сверкали широкие улыбки, голоса звучали торжественно и звонко.
Ския, стоявшая в тени, за дверью, за спиной виновника всего происходящего, невольно поморщилась. Шок маленькие эльфы уже вызвали, скандал и возмущение устроили - главное, чтобы ни на чем не прокололись.
- Твой выход, - она подтолкнула в спину того, кто стоял перед ней.
Он не нуждался в вербальном приказе, но некромантка не удержалась.

***
Дверь распахнулась сразу во всю створку, громко хлопнув о косяк. В проеме стоял Вариэль Талмер - и в том, что это именно он, не возникало сомнений: причудливые щегольские одежды, аккуратно уложенные золотистые локоны, легкая полуулыбка на красиво изогнутых губах.
- Вариэль?!
- Невозможно... Что за нелепость!
- Ну ты, друг, постарался!.. Самая дурацкая твоя шутка из всех!
Гости, явившиеся на похороны, загомонили все разом, разом же подались вперед, но пройти мимо Дариэля и Мариэль не смогли - юные эльфы первыми, как бы невзначай, оказались возле старшего брата, улыбаясь и смеясь, и вместе с тем не позволяя никому приблизиться.
"Осторожнее, осторожнее..."
Ския шагнула чуть вперед, аккуратно взяла мертвеца под локоть, улыбаясь бездумной улыбкой и умудряясь парадоксальным образом быть на виду, но не в центре внимания. Просто красивый ходячий аксессуар при знаменитом артефакторе: черное платье с вызывающе низким вырезом, сверкающие украшения, яркий макияж, привлекающий внимание, но словно бы размывающий черты лица - именно так глаза и губы подводили почти все в этом сезоне.
На настоящего кукловода смотрят редко...
Ее магия поддерживала воскрешенного с самого первого мгновения. Иллюзии Мариэль придавали покойнику жизни: бледное лицо чуть светилось, будто под мягким, рассеянным светом, и казалось уже не таким мертвенно-бледным.
Но лучше ему было, конечно, лишний раз не болтать. И далеко от некромантки и эльфийки не отходить...

Грянула музыка, добавляя шума и гомона в поднявшуюся какофонию. Вариэль стоял болван-болваном, улыбаясь и кивая в ответ на подколы, ругань или вопросы собственных гостей. Слуги, коих в особняк пригласили дополнительно неисчислимую армию, проталкивались меж гостями, разнося напитки и каждому предлагая бокал вина - и многие раздраженно махали бокал залпом, пытаясь скрыть изумление и смущение от последней шутки артефактора.
О нет, вино было самое обычное - ни отравы, ничего такого. Но на разгоряченных гостей действовало самым правильным образом - еще немножко, и вот уже и Вариэль не кажется таким дураком, и шутка не столь дурацкой.
А там немного продержаться, объявить о передаче состояния и дела - и куда более благодушно настроенные друзья и коллеги сочтут это еще одной причудой хозяина дома.

Отредактировано Ския (02.06.2022 11:00)

+2

6

- Чего? - не сдержав мысль внутри, тихо произнесла Тэль, вскинув брови. Она переводила непонимающий взгляд с одного близнеца на другого, пытаясь подтвердить их визуальными образами смысл услышанных слов, однако лица Талмеров оставались непроницаемыми и выражали лишь странную загадочность. Хитрые, даже, пожалуй, чуть хищные улыбки не сходили с их губ, а когда массивное дверное полотно своим грохотом заставило на мгновение замолчать всех собравшихся, брат и сестра и вовсе просияли, обратив взоры в проем, на пороге которого показался целый и невредимый артефактор. - Бред какой-то, - помотала головой изумленная пиромантка, даже на пару секунд забыв закрыть рот.
Но Талмер был явлен гостям во всем своем великолепии - разодетый по последней моде, с великолепной, явно отнявшей у парикмахера немало сил, прической, а лицо его, казалось, источало толику приятного глазу теплого света. Небольшое, на первый взгляд, количество косметики придавало и без того красивому мужчине еще больше шарма, подчеркивая выразительные глаза, немного, едва различимо очерчивая тонкие губы и придавая щекам естественный румянец. Тэль не могла оторвать взгляда от Вариэля, цепляясь за каждый акцент в его торжественном образе, пытаясь не то отогнать непрошеное наваждение, не то осознать действительность того факта, что эльф и вправду разыграл весь город и его окрестности.
Шутка казалось глупой и совершенно не стоящей потраченных на нее усилий, но Риш все же допускала, что ее трехсотлетний приятель настолько устал от подкладывания на стулья собеседников подушечек с воздухом, что решил сыграть по-крупному и пошутить на сей раз так, чтобы все запомнили его выходку на долгие годы.
Гости облепили его со всех сторон, помешав Тэ рассматривать своего знакомца с приличного расстояния, а потому она, словно завороженная, тронулась с места и направилась ближе к имениннику, стараясь выхватить его взгляд сквозь бесконечное количество голов, рук, преимущественно черных одежд и выходных причесок. А Вариэль, всего единожды кинувший на нее случайный взор, как будто и вовсе не заметил старую подругу среди прочих. Может, не признал в пылу осознания собственной хитрости или не хотел публично оказывать какое-либо внимание странноватой женщине в мужском костюме в присутствии самых разнообразных персон, слово некоторых из которых могло бы ощутимо уязвить его репутацию. Тэль могла понять и принять оба пришедших ей на ум варианта, но ни то, ни другое нисколько не убавило ее пыла в стремлении подойти ближе.
Рядом в Талмером, аккуратно придерживая мужчину под руку, ступала некая леди, которую Тэль первым делом, едва только заметив, окрестила словом "красивая". А другое слово подобрать с первого взгляда было сложно - в ней словно не было ничего особенного, ведь сейчас, на мероприятии, уже дважды сменившем свою суть на прямо противоположную, было немало ей подобных, облаченных в элегантные черные платья с идеальным сочетанием глубокого декольте и дорогих ювелирных изделий, украшающих белоснежную бархатную кожу, подчеркивающих тонкие шеи и изящные линии ключиц... Кашлянув, Ри сделала небольшой глоток из своего стакана и поглубже вдохнула спертый из-за скопления народа воздух. Она сумела подобраться достаточно близко, чтобы Вариэль уж точно мог заметить ее и узнать в ней солгардскую сиротку.
Тэль потребовалось немного времени, чтобы подобрать верное определение тому состоянию, которое, как ей казалось, отражалось на лице артефактора. Это, пожалуй, можно было назвать потерянностью. Он стоял, окруженный незнакомыми Риш персонами, но будто бы вовсе не был заинтересован в этом внимании. На вопросы отвечал односложно, то и дело отстраненно смотрел по сторонам, в то время как его красивая спутница и близнецы словно старались оградить именинника от навязчивых контактов с его гостями. Может, и не зря старались, ведь после его выходки среди собравшихся наверняка нашлись бы желающие претворить его шутку в реальность в качестве отмщения за причиненный стресс.
- Вариэль! - проникнув сквозь скопление восторженных и возмущенных гостей ближе к эльфу, Риш постаралась привлечь его внимание, на что получила слегка удивленный, рассеянный взгляд.
Путь Тэль к главному лицу этого вечера преградила Мариэль, которая с натянутой улыбкой весьма настойчиво выставила ладони вперед, демонстрируя необходимость соблюдения дистанции. Пиромантка нахмурилась, уставившись сначала на тонкие пальцы леди Талмер, а потом подняв глаза на ее приятное, не измученное тяжелой судьбой лицо.
- Дорогие гости! - Звонко проговорила она, заставив тем самым Риш сделать полшага назад. - Позвольте нашему имениннику вздохнуть! - Хохотнула она. - Прошу вас обратить внимание на предложенные напитки и угощения. Со временем Вариэль уделит вам время, но дайте же ему, пожалуйста, пройти в зал.
- Да! - выдал Вариэль, зачем-то притопнув ногой.

+2

7

Все шло по плану. Кажется.
Ския это самое "кажется" терпеть не могла, но сейчас оно было вполне уместным. Воскрешенный Вариэль вел себя паинькой, эльфийские близнецы благополучно сдерживали самых любопытных гостей. Менее любопытные уже успели принять шутку как должное, слегка осоловели от вина и приобрели вполне благодушный настрой. Сама Ския - леди Вайлет на этом празднике жизни, - красиво и глуповато улыбалась, что-то щебетала и мысленно торопила чертовых близняшек поскорее завершить рискованный план.
Но пока было еще рано, и все трое это понимали.

— Вариэль!
Эльфа в этот вечер окликали часто, но этот голос был настойчивым и звонким, как удар молотка по наковальне. Собирающая кости невольно посмотрела в сторону говорившей.
Сегодня в доме экстравагантного артефактора присутствовало огромное количество не менее экстравагантных гостей, но эта женщина выделялась даже на их фоне. Наголо обритая голова, покрытая затейливым узором татуировки, и строгий, несомненно мужской черный костюм делали черты миловидного лица более острыми и резкими. В больших карих глазах читались подозрение и тревога, усиливавшиеся тем больше, чем ближе незнакомка подбиралась к воскрешенному.
Вот ведь настырная!
Ския несколько мгновений дольше необходимого рассматривала женщину, пытаясь понять источник стремительной, бурлящей энергии, скрытой в ней, и даже забыв в очередной раз улыбнуться. Мариэль среагировала быстрее, перехватив незнакомку на полдороге и обратив все в шутку.
— Да! - внезапно заорал Вариэль, и некромантка стиснула зубы так, что челюсть заболела.
Одна беда с этими воскрешенными. Если в них слишком много прежнего сознания, как было с Бланкой, память которой нужна была им - становятся мстительными, агрессивными и опасными. Если нужна послушная кукла, контролируемая волей некроманта, как произошло сейчас - стремительно тупеют и могут выдать нечто совершенно невразумительное.

"Леди Вайлет" мелодично засмеялась, скрывая замешательство.
- По-моему, госпожа Мариэль, пора объявлять танцы... - пробормотала она на ухо эльфийке. - Пусть немного рассосутся и выдохнутся.
Та едва заметно кивнула и громко хлопнула в ладоши. Выученные музыканты, сидевшие на небольшом балконе над залом, почти сразу же грянули музыку - веселый модный вальс, гремевший сейчас в каждом знатном доме Альдемеры.
На половину гостей музыка подействовала, как нужно: разбились по парам и закружились в танце. То далекие знакомые и журналисты Калейдоскопа, которым что юбилей, что похороны - просто повод поесть и подвигаться. Деловые партнеры и коллеги Вариэля, неудовлетворенные происходящим, сбились в группу, что-то недовольно обсуждая, и к ним решительно отправился Дариэль. Мальчишка, похоже, вознамерился потихоньку перенимать в свои руки бразды правления и начать с успокоения самых опасных. Луна в помощь.
Ския, Мариэль и воскрешенный пробрались к креслам в углу, и некромантка с внутренним облегчением усадила своего подопечного, остекленело пялившегося в пустоту, на бархатное сиденье.
- О нет... - выдохнула Мариэль раздраженно. - Опять она!
Черная Баронесса проследила направление ее взгляда - наголо бритая женщина, которая стремилась добраться до эльфа, снова искала его в толпе глазами.
- Она кто? - не переставая улыбаться, спросила Ския.
- Понятия не имею! Какая-то из академических выдр, их возле брата всегда полно было...
На мага Академии экстравагантная особа не слишком была похожа, но это объясняло ее энергию и уверенность.
- Леди Мариэль! Позвольте вас на минутку... - к юной эльфийке склонился один из гостей, и на "линии обороны" воскрешенного некромантка осталась одна.

+2

8

Переносица Тэль на секунду наморщилась, выражая недовольство пиромантки, сделав выражение ее лица хищным и несколько озлобленным. Риш никогда не отличалась терпением, и сколько бы лет она ни пыталась сама себе внушить, что оно есть добродетель, более сдержанным ее нрав не становился, и теперь приходилось бороться с резко возникшим желанием оттолкнуть в сторону так некстати возникшую перед ней златовласую эльфийку. Одной ли Тэль показалась странной такая оголтелая, вовсе не свойственная Вариэлю поддержка сестринских слов? Ри, прежде чем отступить назад и дать Талмерам и красивой даме с глубоким вырезом пройти, как того просила Мариэль, мельком осмотрела неспешно расползавшихся в стороны гостей и, не заметив в них ни тени каких-либо сомнений, да что уж там, даже заинтересованности в имениннике, раздосадованно покачала головой и поджала губы.
"Хороши у него друзья, как я посмотрю."
Ей ничего не оставалось, кроме как ждать удобного момента, чтобы снова предпринять попытку подойти к артефактору. Создалось четкое ощущение, что близнецы и спутница Вариэля намеренно ограждали эльфа от приближения и излишнего внимания гостей, и это тоже казалось странным. Возможно, Риш сама себя накрутила, запугала и теперь стала жертвой собственного бурного воображения, но вот так просто пустить ситуацию на самотек, проигнорировать ее и просто принять изложенные эльфами факты она себе позволить не смогла бы, во всяком случае, до того момента, пока не получит от самого Вариэль внятного подтверждения, что все действительно так, как рассказали собравшимся. А он, покорно идущий рядом со своей спутницей, казалось, и вовсе не узнал в Тэ свою старую знакомую.
"Это невозможно," - мысленно заключила Риш, едва смочив губы напитком янтарного цвета. Если она и допускала, что похороны, день рождения или по любому другому поводу собранное мероприятие подобного масштаба - прекрасная возможность отведать элитных напитков и деликатесов, то на сей раз это казалось совершенно неуместным. Тэль решила как можно дольше продержаться в числе немногих здравомыслящих и разумных существ среди полупьяного сброда, в который с завидной скоростью превращались сливки местного общества, охотно принявшие предложение Мариэль обращать больше внимания на накрытые столы, чем на виновника сего неоднозначного торжества. - "Может, он пьян?"
Стало ужасно шумно - вальс заглушил разговоры, к которым хотела-было прислушаться Тэль, и вскоре зал наполнился танцующими в едином порыве парами. Некоторые из тех, кто пары не имел, переминались с ноги на ногу, не в силах устоять перед мелодичными переливами звука. Тэль, лавируя между гостями, неспешно прошлась по залу в поисках Вариэля. Артефактор всегда любил искусство, и музыке отдавал особое предпочтение, а потому пиромантка рассчитывала обнаружить его кружащимся в танце, но ни его самого, ни его прекрасной спутницы, ни даже Мариэль и Дариэля она не нашла. Лишь чуть позже, когда терпение стало подходить к концу, и выражение лица Риш утратило былое беспокойство в угоду все сильнее проступавшему на нем раздражению, ей удалось заметить именинника сидящим в отдалении от скопления гостей в компании черноволосой женщины, которая до сих пор оставалась непредставленной. Также Ри заметила и Мариэль, которую уводил в сторону немолодой, солидного вида мужчина.
Неужто Тэль выпал шанс?
Быстро, пока вторая стражница вариэльскго покоя не возвратилась, Ри пересекла зал и без промедления, словно место было уготовано для нее, уверенно опустилась в свободное кресло.
- Вариэль! Что за шоу ты устроил? - Развернувшись корпусом к нему, она махнула ладонью перед глазами словно бы загипнотизированного артефактора. - Представишь мне свою прекрасную спутницу?
Но ответов, похоже, жать не приходилось. Голова эльфа слишком медленно повернулась в сторону пиромантки, и та неприятно поморщилась, когда к ней обратился совершенно неосмысленный, лишенный эмоций взгляд.
- Ты что, снова стал принимать ту дрянь, а? - покачала головой Ри. Тэль помнила времена, когда она, еще будучи юной, находила артефактора в подобном состоянии, пребывающим под действием сока одного произрастающего преимущественно в Улл'Парсе растения, с употреблением которого власти старались бороться и по сей день. - Ты же клялся, что больше никогда не будешь, помнишь? А потом отнимал ее у меня и поучал еще о вреде и последствиях, моралист хренов. Ладно, ты бесполезен, - махнула она рукой, - я сама. Тэль Риш, - Тэль протянула ладонь красивой незнакомке для рукопожатия. Правый уголок губ медленно приподнялся, добавив выражению ее лица добродушия и приветливости. Ри не хотела выдавать своего истинного беспокойства состоянием Вариэля, но немало переживала, ведь, если версия про наркотик была верна, нельзя было исключать возможности пугающего и бурно протекающего синдрома отмены, который может разыграться уже через пару часов. Или что же, за одним случаем употребления неизбежно последует и второй во избежание ломки? Пиромантка никогда никому не рассказывала и не напоминала самому Талмеру, как он, до невозможного перепуганный, лежал в собственном дерьме, трясся и рыдал, когда его тело требовало наркотика. Неужели он забыл?

+2

9

А она почти понадеялась на то, что бритая женщина в мужском костюме и с татуировкой соблазнится, подобно большинству гостей, развлечениями в виде пира и танцев. Эльфята не пожалели денег ни на то, ни на другое, и сработало же...
Но не со всеми.
Лысая особа, словно обманутая супруга, наконец-то застигшая ненаглядного в объятиях наглой любовницы, пробралась к неподвижному, болванчиком сидевшему эльфу, без приглашения села рядом.
- Простите. Это место занято, - мелодично, но холодно прозвенела Ския, питая остатки слабой надежды, что бритоголовая устыдится и уйдет.
Как бы не так.
Она принялась всячески пытаться привлечь внимание эльфа, и некромантка досадливо поджала губы, когда воскрешенный, в котором еще теплились разорванные, разбросанные по углам остатки прежней рефлекторной деятельности, повернул к ней голову - как к непонятному, неопознанному внешнему раздражителю.
Но сама же подруга артефактора подкинула Собирающей кости и неплохое оправдание.
Дурман, да еще и "снова"? Отличная возможность списать на эльфа заторможенность мыслей и действий. К тому же, в честь собственного юбилея, вполне объяснимая слабость.
Пока Ския лихорадочно выстраивала новый план и пыталась сообразить, какая "дрянь" из десятков ей известных подходит к случаю лучше всего, энергичная, словно ключом заведенная магичка уже обратилась непосредственно к ней.
Тэль Риш. Короткое, будто рубленое имя. Вполне возможно, не настоящее, но кто его знает...
- Тсс! - шикнула на нее Ския, сделав большие глаза и оглядевшись по сторонам. - Вовсе незачем кому-то знать, что наш любезный хозяин сегодня... немного не в кондиции...
Это хорошо оправдывало бы поведение его сестры, брата и "дамы" - не подпускать к имениннику гостей из опасения, что те увидят его одурманенным.
- Я говорила ему не принимать сегодня! - виновато опустив ресницы, забормотала некромантка, изображая и смущение, и уязвленное достоинство. - Но разве Вар когда-то кого слушал... Это только раз, мол. Это просто в честь праздника! Мариэль его предупреждала... и шутка эта его дурацкая, все оттуда же.
Разум тех, кто слишком много сидел на дурмане, нередко выдавал подобные фортели. Пожалуй, "шутка" с собственной смертью была еще вполне безобидной.
Черная Баронесса запрокинула голову, поморгала, будто пытаясь справиться со слезами, затем решительно мотнула головой и протянула Тэль Риш руку в ответ:
- Вайлет де Митти, - рукопожатие у магички из Академии было крепким, почти мужским. - Он просил меня приехать на праздник, и вот пожалуйста!.. - Ския раздраженно выдохнула. - Я попробовала бы заставить его извиниться за этот бардак, но толку-то. Так что приношу извинения от себя лично.
Воскрешенный все так же почти не реагировал на происходящее - сидел с прямой спиной, и лишь иногда водил глазами следом за кружащимися по залу парами. Остаточная деятельность мозга...
- Откуда вы прибыли, госпожа Риш... или Тэль? - перегнувшись через него и глядя на волшебницу, Ския попыталась отвлечь ту от наблюдения за старым "другом". - Вы слегка... выделяетесь на фоне его друзей.
И не только внешне, но и слишком пристальным вниманием, возмутительной трезвостью и настойчивым любопытством.
Где там чертова Мариэль, когда она с братцем так нужна?! Поскорее бы отогнали эту женщину, объявили о решении "Вариэля" и спровадили нежить туда, где ему было и место - в родовой склеп со всеми почестями...
- Может, вам еще виски?
Стакан в руке Тэль был наполовину полон, но та словно бы и не пила крепкий напиток, который сама некромантка терпеть не могла: движения оставались точными, глаза - цепкими.

Отредактировано Ския (06.06.2022 20:21)

+2

10

Немного не в кондиции - это она, конечно, сильно смягчила реальную ситуацию.
Ри еще со времен, когда таскалась за артефактором, будучи глупой влюбленной девчонкой, хорошо запомнила поведение Тамлера во время всяких важных мероприятий, и сейчас испытывала диссонанс - то, что видела раньше, и картина, оказавшаяся у нее перед глазами сейчас, отличались друг от друга разительно, а потому пиромантка чувствовала во всем этом какой-то подвох. Конечно, она допускала, что разумным существам свойственно меняться на протяжении всей жизни, но считала десяток лет слишком малым сроком для эльфа, а потому не могла так легко поверить в его столь резкие перемены в его характере. Артефактор всегда ответственно относился к подобным светским раутам и никогда не позволял себе искать нирвану накануне приёма, даже практически не выпивал, предпочитая расслабляться разве что под конец вечера, когда никто и не запомнит, как его тошнит в вазон с цветами. Сейчас же он, по словам его спутницы, решил явиться на собственный праздник совершенно непотребном, не свойственном ему состоянии. В чем же могли быть причины? Тэль видела его всего несколько дней назад, и в его поведении ничто не давало оснований полагать, что Вариэль пребывает в расстроенных чувствах, что переживает какое-то важное негативное событие или хоть сколько-то расстроен. Не то, чтобы Ри отличалась сильной эмпатией к окружающим, но не заметить его воодушевления предстоящим праздником не могла - Талмер с упоением рассказывал о мероприятии, и вряд ли захотел бы пропустить хоть малую часть того грандиозного действа, которое планировал.
- Очень приятно, - кивнула Тэль, покрепче сжав теплой рукой тонкие холодные пальцы прекрасной женщины Вариэля. Ее светлая кожа контрастировала с смугловатой, покрытой татуировками ладонью пиромантки.
Ри и не врала - госпожа Вайлет де Митти пока ничем не заслужила к себе негативного расположения, казалась лишь заложницей ситуации, будучи вынужденной находиться рядом с абсолютно невменяемым мужчиной. Вот только Риш была крайне недовольна собственным непониманием происходящего, непрозрачностью ситуации; ее пытливый разум требовал разобраться, что послужило причиной подобного состояния Вариэля, а оттого Тэль могла допустить какую-либо причастность Вайлет к событиям этого вечера. Но, во всяком случае, она казалась пиромантке менее подозрительной, чем два по-лисьи хитрых эльфа - младшие Талмеры виделись Тэль совершенно лишенными искренности.
"А может, эта Вайлет неплохая актриса?" - Спросила себя Риш, дольше положенного задержав взгляд на лице дамы в черном. Факта своего внимания она нисколько не смущалась и скрыть его не стремилась - пусть мрачная госпожа заметит интерес к себе и примет его за любование внешностью. На счастье, ее черты не могли оставаться незамеченными, а потому и любопытство Тэль было вполне оправданным. Вайлет обладала холодной красотой и каким-то внутренним магнетизмом. Она казалась намного интереснее большинства тех девиц, которых, как помнила Тэль, предпочитал выводить в свет рядом с собой Вариэль, в ней была некая загадка, тайна, под завесу которой невольно хотелось заглянуть. В ее глазах, под слоем играемой роли глуповатой ходячей декорации, коей Вайлет отнюдь не являлась, нет-нет да просматривалось нечто большее. От ее взгляда Риш немного терялась, находя в этом зеленом омуте выразительных, обрамленных густыми черными ресницами глаз ледяную пугающую пустоту. Она словно смотрела в бездну.
- И не стоит извиняться на чужое поведение, если вы не имеете к нему никакого отношения. А вы ведь не имеете, правда? - Тэль широко улыбнулась, сводя свой вопрос в шутку.
Госпожа де Митти едва заметным намеком напоминала Тэ о чем-то важном, но глубоко погребенном в сознании под бесконечной чередой событий многих последних лет. Было во взгляде Вайлет нечто неуловимо знакомое, но Риш никак не могла ухватиться за эту неразличимую ассоциацию.
- Тэль, - кивнула она на верное предположение собеседницы о том, как следует к ней обращаться.
Нужно было снова показать себя невозмутимой, открытой и абсолютно прямолинейной, чтобы никто и подумать не мог, что в мыслях творится настоящее буйство. Тэль, с трудом оторвав взгляд от Вайлет, повернула голову в сторону, куда мужчина увел Мариэль и, не обнаружив ее, сразу же нашла глазами увлеченно беседующего с гостями Дариэля. Вступать в близкие контакты с близнецами пиромантке не хотелось, ведь она была убеждена, что ее непременно попросят присоединиться к гостям и не досаждать разговорами уставшему и немного рассеянному артефактору, но пока Талмеры не обращали внимания ни на брата, ни на лысую женщину в мужском костюме, а потому она, как ни в чем не бывало, откинулась на спинку кресла и в свойственной ей манере уложила левую ногу щиколоткой на колено правой, демонстрируя расслабленность.
- Я из Солгарда, если это имеет значение, - пожала плечами Тэль. Рассказывать о месте своего нынешнего проживания и работы ей не очень-то хотелось, но и ложь могла запросто раскрыться, а потому она просто решила всего лишь воспринять вопрос по-своему, чтобы не врать, и назвала место своего рождения. - И выделяюсь я почти на любом фоне. Разве что в порту среди шлюх, непромытых моряков и преступников смотрюсь гармонично, - усмехнулась она, припомнив слова самого Вариэля о ее собственной внешности. - Да, господин Талмер? - Спросила она, мельком взглянув на эльфа, впрочем, не ожидая получить ответ.
На предложение еще выпить Риш помотала головой.
- Воздержусь, - ответила она, немного пригубив, впрочем, из полупустого стакана. - Вайлет, скажите, а давно ли наш дорогой именинник снова начал курить наркотик? - спросила она, взглянув на собеседницу. - Мы давно не общались, и, как я вижу, он стал позволять себе лишнее.
Все бы ничего, но Талмер не переносил даже табачного дыма, не говоря уже о едком и колючем запахе тлеющих трав другого свойства, а его слова о том, что от Тэль несет как из непрочищенной пепельницы, всегда вызывали у пиромантки улыбку. Если он и начал употреблять локрум, то уж точно выбрал бы иной вариант применения, но никак не курение его сушеных листьев. На эту уловку было очень легко попасться.

+2

11

В чем действительно прокалывалась некромантка - так это в том, что она не знала и, в общем-то, не хотела знать того, кого подняла на один вечер из гроба. Ей было все равно до прошлого эльфа, для нее он был всего лишь качественным и нужным для дела материалом, телом, уже лишенным души и характера.
А для Тэль Риш - нет.

Магичка рассматривала ее долго и пристально - пытливые темные глаза скользили по лицу Собирающей кости, и этот настойчивый взгляд поневоле нервировал. Что-то заподозрила? Да с чего бы ей... Даже если близнецы, скользкие, как угри, были похожи на двух заговорщиков, то при чем тут очередная "любовница" артефактора? При всех раскладах ей с ее ролью было невыгодно как-то портить жизнь Вариэлю Талмеру.
Похоже, Тэль Риш смотрела с таким пристальным подозрением на весь мир, будто каждый миг готовая к отражению очередного его удара. В общем-то, весь ее облик кричал о протесте миру - от бритой головы и татуировок до подчеркнуто мужского костюма и поведения. Женщина, заявляющая о собственной силе, независимости, взъерошенная иглами, как ёж.
Это было более, чем знакомо самой некромантке - под красивой гладкой маской она и сама была такой же вечно настороженной и готовой к обороне. Единственное, маски у них были разными.
— И не стоит извиняться на чужое поведение, если вы не имеете к нему никакого отношения. А вы ведь не имеете, правда?
Точно что-то подозревает...
Ския подавила в себе первый порыв опровергнуть это заявление и вновь виновато опустила ресницы, скрывая за ними холодные глаза:
- Хотела бы я сказать, что не имею, но, боюсь, что это не так. Я же потворствовала Вару собственным невмешательством...
О да. Не предусмотрела, не защитила, не уберегла. Мило, трогательно, покаянно.

Кажется, это слегка смягчило Тэль. Та села чуть более расслабленно, нога на колено, удобнее откинулась на спинку кресла. Ския-Вайлет вздохнула чуть свободнее, но где эти проклятые близнецы, во имя Луны?!
- Никогда не была в Солгарде, - искренне призналась некромантка и, наклонившись вперед, тронула руку магички. - И я думаю, вы на себя наговариваете...
Воскрешенный слабо вертел головой за танцующими фигурами и на насмешливый вопрос Тэль не отреагировал.
— Вайлет, скажите, а давно ли наш дорогой именинник снова начал курить наркотик?
Ския убрала пальцы с ладони госпожи Риш, села прямее. Вот, значит, оно что. Уважаемый артефактор баловался курительным дурманом. Что ж, очень многие курильщики, пристрастившиеся к жженым листьям, вели себя вполне как зомби.
По описанию похоже было на локрум. Курить его было проще всего - листья вполне доступны и в страну грез уносят, будь здоров...
- Почти месяц как, - тяжело вздохнула она и положила руку на рукав артефактора, обильно украшенный золотым шитьем. - Захожу к нему, а у него вся комната в дыму, и так почти через день... Я не знала, что он и прежде баловался этим.
Заметить расставленную Тэль ловушку она никак не могла, поскольку, - о да, - ничего не знала о своей жертве...
- Тэ... - неожиданно выдал зомби и медленно повернул голову к своей обритой подруге. Зрачки в затуманенных глазах чуть расширились. Расслабленно лежавшая холодная рука дотронулась до теплой загорелой ладони.
Черт! Неужели воскрешенный учуял рядом живую, горячую плоть? Только этого не хватало!
Ския поспешно взяла вторую холодную ладонь в свои руки, словно успокаивая - на деле же незаметно влила в своего подопечного еще немного сил, чтобы тот вновь утратил интерес к происходящему.
- Что-то хочешь, милый?

+2

12

Хотелось верить ей. Этому виноватому взгляду уставших зеленых глаз из-под густых ресниц, этой кротости, чуткости, влюбленности. Тэль не знала, скрывает ли леди Вайлет что-то под маской скромности и податливости, не была уверена в искусственности открывшейся перед ней картины. Хоть пиромантка и подозревала неладное, она готова была признаться, пусть даже только самой себе, что ей не хотелось разбивать эту иллюзию. Все выглядело слишком красиво, тонко и правильно - настолько, что враждебными казались мысли о подделке.
Госпожа де Митти умела расположить к себе. Помимо внешней привлекательности, вызывающей желание беспрерывно смотреть на нее и мысленно восхищаться красотой, и умения преподнести себя в обществе, она обладала невероятным обаянием - она, сама собой, пробуждала желание к общению. Не из-за туповатым валенком сидящего Талмера, не из-за следования элементарным приличиям. Ее негромкий, низкий голос, который словно обволакивал своим мягким, бархатным звучанием, действительно хотелось слушать, а грамотную, хорошо выстроенную речь - слышать. Она ненавязчиво поддерживала диалог с навязчивой особой, охотно и как будто бы с интересом откликалась на реплики, а касание прохладной изящной ладони к руке Тэль отчего-то вызвало легкий румянец на загорелом, покрытом едва заметными веснушками лице пиромантки. Или это всего-лишь виски?
Тэль надеялась, что ее уловка не сработает, что собеседница обойдет ловушку - тогда у Риш получилось бы немного расслабиться, но полученный ответ, хоть и не шибко удивил, но очень расстроил ее. И напугал. В мыслях зазвучал звонкий, чуть насмешливый голос Вариэля, и твердил он те самые фразы, которые довелось слышать Тэ во время их недавней, последней встречи. "Я весь провонял твоим куревом," - говорил Талмер, показательно развеивая ладонью в воздухе дымовые завитки и морща прямой тонкий нос. "Воздержись от курения в моем доме," - четко и требовательно, как наставник непоседливой ученице, проговаривал эльф. "Ты же знаешь, я не переношу дыма. Уважь меня, пожалуйста, выброси папиросу," - просил он.
На секунду перехватило дыхание, и Вайдет, не будь глаза Риш столь темными, могла бы заметить, как расширились ее зрачки.
"Держи себя в руках," - приказала себе пиромантка и тут же, чтобы скрыть подступившую тревогу, а заодно и сгладить взбушевавшиеся эмоции, сделала глоток из стакана.
Но по спине прошел ощутимый холодок.
Как бы ни хотелось верить леди де Митти, отныне любые ее слова следовало трактовать как ложь. Помимо многоцветия прочих эмоций, Ри ощутила, пусть блеклое и быстротечное, но довольство, ведь Вайлет легко и без тени сомнения в искренности Тэль попалась на обмане.
"Вариэль Талмер - наркоман, Тэль Риш - переживающая подруга. Погнали."
- Вот как? - приподняв бровь, спросила Риш, мельком взглянув на Вайлет и чуть дольше задержав взгляд на Вариэле. - Это на него так похоже, - удрученно покачала головой женщина. Решение до поры не раскрывать правду перед дамой в черном было принято молниеносно. Нужно было играть по стремительно меняющимся правилам, блефовать и не раскрыть себя, уверенно следуя плану, который даже очертаний не имел. Но хотелось одного - узнать причину этого обмана, ведь теперь Тэль считала очевидным тот факт, что Талмер в столь непригодном состоянии находился не по своей воле. А по чьей же? Этой томной барышни, лицемерных близнецов? Может, в этом зале было и поболее тех, кто имел злой умысел? Когда ты знаменит и успешен, всегда найдутся те, кто захочет очернить твою безупречную жизнь, ведь так? - Милая, Вариэль - наркоман, и с этим вам придется смириться, - тихо, почти шепотом сказала Риш, участливо взглянув в глаза своей собеседнице. - Это не первый и наверняка не последний случай его злоупотреблений. Зависимость есть зависимость. Но, стоит отдать ему должное - наш общий друг старается с этим бороться. Возможно, это результат переживаний относительно юбилея и этого праздника. Возраст его заботил, видимо, сильнее, чем он об этом рассказывал. И вам, дорогая, не стоит сомневаться - вашей вины в этом нет.
Мягкая, доброжелательная улыбка не сходила с губ Тэль. Она и не помнила, что умеет так улыбаться.
"Ложь на лжи."
Если в наличии хитроумного плана Тэль с каждой секундой сомневалась все меньше, то все больше вопросов вызывали у нее умственные способности тех, кто этот план сформировал. Оставить невменяемого юбиляра рядом с девицей, которая не могла четко следовать правдивой истории жизни артефактора, на мероприятии, где среди приглашенных могли оказаться его близкие друзья, - решение крайне опрометчивое. Повезло еще, что состоянием Талмера заинтересовалась Риш, а не кто-то из влиятельных персон, способных моментально поднять шум и вызвать всеобщий интерес к ситуации. Тэль никакого влияния не имела, знакомых среди собравшихся до сих пор не встретила, а оттого в своих идеях была и должна была остаться одинока.
Один короткий слог - "Тэ" - заставил Риш едва заметно вздрогнуть. Она встретила взгляд Вариэля и как будто бы заметила в нем едва различимую искорку осознания. Ответить она не успела - заботливая спутница тут же ухватила своего суженого за руки, и глаза его, как показалось пиромантке, тут же потухли. Как по щелчку.
"Держи себя, блять, в руках!"
- О, вот тебе и проблески разума в одурманенном сознании... - Она покачала головой и невесело усмехнулась, крепче сжав пальцами свой стакан. - Ты б еще мать родную вспомнил, - добавила она, отводя глаза в сторону. Очень своевременно.
Стоило бы сохранять холодный рассудок и наблюдать за ситуацией, но времени не было. Риш заметила седовласого мужчину - он вошел в зал, а за ним, ступая маленькими шажками, порог перешагнула и Мариэль. У Тэль было всего несколько мгновений, чтобы уйти, пока леди Талмер заливисто хохотала в угоду престарелому ловеласу. Выждав пару секунд, пиромантка всмотрелась в толпу и замахала рукой.
- О, какие люди! - выдала Риш, словно увидела кого-то знакомого. - Господин Илас Торниос! Не заметил меня, кажется. Сто лет его не видела. Пойду, пообщаюсь. Прошу меня извинить, - кивнув Вайлет, пиромантка поднялась с места и уверенно, стараясь не оглядываться ни на Мариэль, ни на кого-то из ее братьев, направилась в толпу, где затерялась.
Леди Талмер уселась на свое место и недовольно оглядела толпу. Межбровная морщинка на юном лице выдавала напряжение. Мариэль казалась излишне издерганной, переживающей, заведенной.
- Простите, что оставила вас, но господину Дэль'Курро я не могла отказывать в беседе. Как ваши дела, леди Вайлет? - спросила она у некромантки, бросив быстрый взгляд на воскрешенного, а потом выискав в толпе Дариэля. - И чем там занят мой брат?

+2

13

Эта Тэль Риш была воистину интересной штучкой. И не только внешним свои вызовом всему миру.
В том, как она смотрела на некромантку, как слушала, как очаровательно порозовела и даже чуть вздрогнула, стоило только коснуться руки, было нечто трогательное. Ския не питала больших иллюзий относительно того, что ее темное некромантское обаяние, работающее сейчас, как сказали бы в Солгарде, на всех оборотах, произвело на подругу Вариэля столь сильное впечатление, но похоже, что так и было. Обычно оно куда лучше работало на мужчинах, но и женщины есть всякие...
Но самым интересным в госпоже Риш было все же иное: та самая внутренняя энергия, кипучая и деятельная, прорывавшаяся наружу и в ярком блеске темных глаз, и в жестах, и в мимике. Когда она двигалась, многочисленные татуировки на ее руках и шее, видневшиеся из-под сюртука, словно перетекали одна в другую, из-за чего казалось, что женщина пребывает в непрестанном движении.
А затем - словно что-то щелкнуло, и деятельное, насмешливое поведение Тэль сменилось внимательным, мягким участием, неожиданным от такой особы.
— Милая, Вариэль — наркоман, и с этим вам придется смириться...
Изображая скорбь, "леди Вайлет" вновь опустила ресницы и вздохнула, из-за чего драгоценности над низким вырезом платья засверкали и заискрились.
- Я знаю, но что же я могу поделать если я... Ох...
Тэль успокаивающе улыбалась, но теплая ладонь под рукой Скии отчего-то стала напряженной, и некромантка сжала пальцы собеседницы - словно с молчаливой благодарностью.
Пожалуй, она все же переусердствовала с трогательным покаянием.
Но на мгновение обретший остатки разума Вариэль Талмер разом перетянул на себя внимание обеих, в слова и интонации Тэль Риш снова вернулась прежняя резкость, и трогательное сочувствие было позабыто.
- Возвращайтесь, как поговорите со знакомым, - печально улыбнулась ей Ския, когда собеседница поднялась с места и кого-то поприветствовала в дальнем конце зала. - Буду очень рада снова с вами побеседовать...
Она отчетливо понимала, что скорее всего Тэль теперь уже точно будет избегать дальнейших разговоров. Кому охота провести весь вечер рядом с невменяемым наркоманом? Особенно после того, как он сделал попытку заметить свою давнюю подругу. Такого "друга" предпочитают поскорее забыть, пока он не придет в себя.

Ския провожала женщину внимательным взглядом, пока к ней не подоспела Мариэль.
- Брат ваш в нетерпении, когда же он сможет передать вам наследство и отправиться на покой, - не поворачивая головы, отозвалась некромантка. - И лучше сделать это поскорее. Я едва отболталась от госпожи Риш, и еще один столь же внимательный гость может пустить котам под хвост всю эту маскировку. Мне кажется, самое время устроить новый скандал...
Она взглянула на Мариэль, и уголки коралловых губ эльфийки приподнялись в улыбке.
- Мне тоже так кажется...

***
- Дамы и господа! Прошу еще пару минут вашего внимания!..
Музыка смолкла, и звонкий голос Мариэль заставил гостей разной степени трезвости повернуться к троим эльфам. Вариэль стоял уверенно и без поддержки некромантки - сама Ския скромно застыла чуть поодаль, шагах в трех, но ни на миг не выпускала воскрешенного из поля зрения. Ее силы на таком расстоянии вполне хватало, чтобы держать зомби на "коротком поводке" и заставлять его говорить то, что необходимо.
- У меня есть... объявление! - но вот с интонациями Вариэля она ничего сделать не могла, и его голос прыгал от бормотания до внезапных восклицаний. В глазах то вспыхивало жадное внимание к происходящему, то вновь плескалось слепое отупение.
Как есть дурманник, чтоб его.
- Я решил, что... мое! участие в семейном... деле завершено.
Зал вновь небывало оживился. Нотариус, специально приглашенный близнецами, быстро записывал речь артефактора, держа бумагу и чернила на специальной, повешенной на шею деревянной подставке.
- В этом деле нужна... СВЕЖАЯ КРОВЬ, - последнюю фразу воскрешенный эльф произнес с особой, голодной интонацией, и Ския чуть нахмурилась, сильнее натягивая "поводок". - И потому я доверяю свои дела моим брату и... сестре.
Мариэль и Дариэль улыбались одинаковыми улыбками голодных лис.
- Многие МОГУТ ЗНАТЬ, что у меня есть... определенные проблемы... - теперь Вариэль остекленело смотрел перед собой. - Пока я нахожусь... в ЗДРАВОМ уме, то заявляю в присутствии вас всех... о завещании! В случае моей внезапной! смерти Мариэль... и Дариэль Талмер получат все мое имущество...
Его слова потонули в рокоте. Рука нотариуса летала по листку.
Ския на миг отвела глаза, улавливая реакцию гостей - и встретилась взглядом с Тэль Риш.
Та единственная из всех казалась напряженной, внимательной - но не возмущенной и не шокированной. Так, словно бы разгадывала некую загадку.
Или словно бы если ее самые худшие подозрения внезапно подтвердились.

+2

14

Мраморная колонна скрыла за собой женскую фигуру, что была облачена в строгий мужской костюм. Спиной приятно ощущался холод камня - он словно отрезвлял и вносил некую ясность в ком спутанных, беспорядочных, навязчивых мыслей.
Не слишком ли она была нежна и участлива к проблемам леди Вайлет, не слишком ли очевидным выглядело со стороны ее волнение? Может быть, не стоило выставлять себя столь мягкой, ведь этот образ шел вразрез с тем, что видела темноволосая женщина ранее, но что уж теперь, что сделано, то сделано. Кроме того, вряд ли можно было сказать наверняка, чем было обусловлено это сочувствие. Вдруг Ри была слишком приятна персона ее собеседницы, и потому пиромантка стала излишне милой? Или, кто знает, быть может, Тэль и сама была на месте спутницы Талмера и теперь соболезновала ей, оказавшейся в хорошо знакомой Риш ситуации? Было ли понятно, что Иласа Торниоса, к которому, якобы, ушла Тэ, не существовало?
Пожалуй, ей вообще не стоило переживать о том, что подумает Вайлет или что там решат близнецы, ведь это, если и влияло на всю ситуацию, то лишь в незначительной мере.
Двумя большими глотками Риш, не способная сопротивляться возрастающей тревоге, осушила свой стакан и, поморщившись и едва не закашлявшись, глубоко вдохнула. Когда жжение от алкоголя сошло на нет, она прикрыла глаза и прислонилась к мрамору затылком, пытаясь взять себя в руки и придать какие-то вменяемые очертания всей сложившейся ситуации. И то, и другое казалось задачей не из простых, и чем больше Тэль осознавала происходящее, тем хуже и неувереннее себя ощущала.
Она никак не могла отделаться от чувства, что и Вариэль, и его спутница, представая в дуэте, должны были напомнить ей о чем-то. О чем-то важном. О чем-то как будто бы пугающем. Ассоциация была неуловимая, совсем прозрачная, но, едва пиромантка смыкала веки, в темноте проявлялись светлые глаза артефактора. В них сверкали яркие искры азарта и интереса - такими их привыкла видеть Тэль, ведь даже в самые сложные моменты Вариэль умел сохранить поразительную жажду жизни, сильнейшее стремление к ее познанию, к развитию. Что бы ни происходило, Талмер был похож на дитя, только-только открывающее для себя мир. Локрум действовал на него, насколько могла вспомнить Ри, не то что пьяняще, а отупляюще, но настолько ли? Сегодня в его хитроватом, почти таком же лисьем, как у близнецов, взгляде будто бы не было жизни. Это казалось странным. И очень страшным. Почти таким же страшным, как...

Тэль распахнула веки и уставилась в понятную одной ей пустоту, когда как в памяти чередой замелькали картинки из прошлого, идеально соотносящиеся с тем, что ей довелось увидеть этим вечером. Вмиг ставшие ватными ноги не могли более удерживать на себе вес ее тела, а потому Риш проскользила вниз по мрамору и едва не коснулась ягодицами пола, зависнув от него всего в нескольких сантиметрах. Уже через пару мгновений из-за колонны поднимались вверх едва заметные сероватые узоры дыма - и да простит ее именинник. Если сможет, с учетом обстоятельств, которые становились для женщины все более очевидными с каждой секундой.
Тэль перестала слышать звуки; голоса, смех, топот десятков ног, гремящий на милю окрест вальс - все утонуло в звучании колотящегося сердца и сбивчивого, рваного дыхания. Казалось, что воздуха не хватает. Ощущение удушья заставило поспешно расстегнуть, чуть не оторвав, пару верхних пуговиц белоснежной рубашки, а перед глазами медленно поплыли черные круги, вновь вынудившие зажмуриться.
Нужно на воздух.
Кое-как поднявшись, Тэль покинула зал и выскочила - быстро, как только могла - на улицу. В вечернем полумраке редкие гости и прислуга вряд ли могли заметить ужас в лице женщины - Риш поняла, наконец, что за воспоминание так упорно рвалось в ее сознание, и от него, поднятого из глубин разума, хотелось кричать. Пустой, лишенный мысли, неживой взгляд Вариэля был точно таков, как взгляд восставшей из мертвых матери юной Тэль Харрад. Она восьмилетней девчонкой видела эти тусклые глаза каждый раз, когда спускалась в подвал навестить то, что отец велел называть мамой, и с каждым разом в знакомой фигуре ей все сложнее было распознать родные черты.
Как она умудрилась не заметить столь очевидного сходства? Как могла не ухватить смысл с первых же мгновений? Что за игры разума? Нет, Риш никогда не забывала о былой трагедии, и картины из прошлого нет-нет, да являлись ей во снах, всплывали в мыслях, но то ли она не ожидала подобного, то ли до последнего старалась не верить собственным ощущениям.
Едва не вырвало.
Тэль сделала несколько глубоких вдохов, силясь унять дрожь в теле. Хотелось бежать немедля, не пытаясь вникать и разбираться. Просто бежать через лес, куда глаза глядят, лишь бы оказаться подальше от этого места и этой магии -  той самой, к которой испытывала неподдельное отвращение.
Но... Тэль обернулась на дверь. Что она станет делать с собственной совестью, в отсутствии которой столь многие стремились упрекнуть пиромантку? Сколько ночей потребуется, чтобы забыть, как она бросила доброго друга, живого или мертвого, в змеином логове? А вдруг, все-таки, именно живого? Она задумалась - может, не стоит принимать поспешных решений и делать столь скорых выводов? Вдруг ей просто показалось? Что, если состояние Вариэля - это и правда, по нелепому и счастливому стечению обстоятельств, всего-навсего действие наркотика? Вдруг все это - лишь игра возбужденного воображения Тэль?
Несколько секунд потребовалось, чтобы осознать изменения в окружении - стихла музыка, а это значило, что вот-вот должно было случиться нечто важное.
Вернуться нельзя бежать.
Вернуться нельзя, бежать?
Вернуться, нельзя бежать?
"Блядские запятые."

Она влетела в приоткрытую дверь, когда Вариэль уже стоял на небольшой сцене, где ранее выступали Мариэль и Дариэль, заявляя о глупой шутке их братца. Они же и сейчас стояли по обе стороны от артефактора, пытались сдержать, как казалось Тэль, шакалий оскал, а чуть поодаль, всего метрах в полутора, находилась и дама в черном.
"Святая троица, чтоб их всех."
И Талмер заговорил. Смысл его слов был понятен, но речь звучала словно навязанная, нестройная, как будто тело просто откликалось на чьи-то команды, выдавая слова без осознания их значения. Риш, схватив второй (всего-то) за вечер стакан с виски с подноса проходящей мимо прислужницы, прищурилась и хмыкнула, слушая заявления про здравый ум говорящего. Всего несколькими минутами ранее он сидел, не осознавая действительности, а теперь вещал о передаче дел и указывал на собственную разумность. Тэль задержала взгляд на нотариусе, который водил пером по бумаге, записывая все, что озвучивал, следуя чужой воле, эльф. И ни у кого в этой пьяной толпе не возникало ни вопросов, ни подозрений. Неужели картина ясна только Тэль? Неужели никто не заметил странностей и несостыковок? Неужели никому не было до этого никакого дела? Ри скрестила руки на груди и, приподняв бровь, наблюдала это нелепое представление.
И все же, это были похороны - в этом Тэль теперь не сомневалась. Вопреки лживым россказням близнецов, вопреки помпезной обстановке и всеобщему веселью, это был отнюдь не праздник, а сраные похороны, которые извратили и превратили в лицемерный, тошнотворный, отвратительный фарс.
Мёртвый Вариэль (а скончался он, скорее всего, незадолго до того, как об этом было объявлено) выдавал заранее заготовленную близнецами и вкладываемую в его потухший разум госпожой де Митти речь, исполняя тем самым чужую волю.
Захотелось выступить, выкрикнуть, разорвать складную череду нелогичных событий, но Тэль, вцепившись пальцами в собственный локоть, сдерживалась. Потому, что вряд ли хоть кому-то нужна была ее правда. А кому? Этим напыщенным мудакам, которые в полупьяном веселье собирали сплетни? Купленному нотариусу, двум мерзким эльфам или проклятой некромантке, которая была здесь для свершения недоброго плана?
"Да это дерьмо, а не план," - заключила про себя Тэль, улавливая множество неточностей и осечек. Однако же, вопреки удивлению пиромантки, он сработал. И, если бы здесь не было случайно приглашенной Риш, ни единому из присутствующих и в голову не пришло бы, что это - лишь кукольный спектакль, марионеточное шоу. Им всем только бы погалдеть. Шум ввиду объявления Вариэля поднялся знатный, и только, казалась, Тэль молча смотрела на мертвое тело артефактора, пытаясь услышать во всей этой жуткой какофонии собственные мысли.
Она медленно перевела взгляд сначала Дариэля, затем - на Мариэль, и в конце, когда на ресницах застыла прозрачная капля соленой воды, моргнув, направила глаза на красивую женщину, верную спутницу и, возможно, любовь всей жизни старшего Талмера, или что они там планировали отыграть по легенде.
Секунда, и Тэль снова затерялась в толпе гогочущих и рукоплещущих гостей. Еще несколько секунд, и ее дыхание коснулось шеи и правого уха леди Вайлет.
- Останови это, - прошептала Риш. - Пожалуйста.

+2

15

Все шло по плану. Криво-косо, но все же по плану.
Вариэль произнес речь, вложенную ему в сознание некроманткой, Мариэль и Дариэль светились от счастья, гости пребывали в новом шоке. Впрочем, алкоголь притупит самые яркие эмоции, а когда все оклемаются, артефактор уже больше никому ничего не расскажет.
Можно было потихоньку сворачивать этот фарс. Еще минут пятнадцать Вариэль Талмер помелькает на публике, а после сошлется на недомогание и оставит брата с сестрицей со всем разбираться.
И еще до ночи она получит свою плату, а с утра исчезнет из Альдемеры, пока не навалились неприятности...

И все же что-то во всем этом не давало Ские покоя, и вовсе не угрызения совести из-за провернутой аферы. Моральные дилеммы - вообще не ее головная боль, в этом пусть каются близнецы, отравившие собственного брата. Но какую-то деталь она словно бы упустила. Не сочла достаточно важной. Не подумала...
Собирающая кости хмурилась, оглядываясь, пока не поняла, кого именно ищет глазами - Тэль Риш.
Куда подевалась подруга артефактора?
Слишком уж странным был их короткий разговор. Слишком уж пристально наблюдала за Вариэлем магичка из Академии. Могла ли она о чем-то догадаться?
- Вашему брату пора бы на отдых, - тихо сказала Ския близнецам. Дариэль скосил на нее глаза и молча кивнул. Брат и сестра перетянули на себя все внимание гостей, самое время постепенно вывести мертвеца из игры. Интуиция, невероятно развитая у вечно подозрительной некромантки, вопила в голос, что риск повышается с каждой минутой.

Она потянулась было к Вариэлю, чтобы привычно подцепить его под локоть и вывести из зала, когда у нее над ухом, шевельнув горячим дыханием свободные пряди, шепнули:
— Останови это. Пожалуйста.
Ския замерла с прямой спиной и прежней улыбкой на бледном лице. Она узнала чуть хрипловатый голос Тэль Риш, которую так безуспешно искала в толпе. Повернулась к женщине, внимательно глядя ей в глаза - карие, с чуть расширившимися зрачками. От Тэль крепко пахло виски, но оружия в ее руках Ския не увидела, и ничто не предвещало боевое заклятье, готовое сорваться с пальцев украшенных татуировками рук.
Поэтому улыбка некромантки стала еще чуть шире.
- Боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите, леди Риш.
Все она прекрасно понимала. По глазам Тэль, по ее лицу читалось буквально написанное крупными буквами: Я ВСЕ ЗНАЮ.
Но как узнала? Как догадалась?
Некромантка лихорадочно просчитывала варианты. Тэль не отстанет, это было видно. Если на нее отвлекутся близнецы, некому будет занимать прочих развлекающихся бездельников. Значит, стоит вывести ее из зала - и действовать по ситуации.
Полезет ли Тэль Риш на рожон? Ские не хотелось ее убивать. Ей вообще не хотелось лишних жертв - не жалости ради, но осторожности.
- Почему бы нам не пройтись? Поможете Вару добраться до комнаты - он, бедняга, кажется, слишком устал от всего происходящего, - как ни в чем не бывало предложила Черная Баронесса, потянув Вариэля на себя. Тот беспрекословно подчинился. На лице его застыла дружелюбная, но пустая улыбка.
Она знала, что Тэль Риш пойдет следом. Что еще ей оставалось?

Коридор за залом был полутемным и пустым - гости, перебравшие с алкоголем, выходили через другую дверь на балкон, остыть. Сквозь узкие окна плыла холодная ночь, холод заставил запотеть стекла. Сквозняк трепал створку где-то дальше по коридору, и она стучала о раму.
Здесь Ския остановилась. Повернулась к женщине, идущей за ними.
Ей показалось, или глаза Тэль действительно покраснели?
- Я не могу ничего остановить, - спокойно и без предисловий произнесла некромантка, глядя на нее почти с жалостью. В конце концов, для Тэль артефактор, по всей видимости, был близок, а люди, привязанные друг к другу, обычно испытывают боль от смерти близких друзей. - Все уже случилось, и ничего не изменить...
Она не говорила, что именно случилось, и никак не подтверждала напрямую подозрения Тэль, но та могла понять.
- Тебе лучше оставить все это. Вернуться в зал. Напиться, если нужно... - Ския, помедлив, положила ей на плечо, у основания шеи, узкую, прохладную ладонь. Зеленые глаза под густыми ресницами гипнотически поблескивали. Запах роз и мха на холоде лишился томности, стал строгим, печальным, как замерзающий сад. - И молчать. Лучше всего - забыть обо всем. Для всех лучше...

+2

16

Леди де Митти без излишней спешки и видимого испуга развернулась к Тэль лицом. Не стала отстраняться и прятать взгляд, ничем не выдала волнения, только подняла густые ресницы, чтобы взглянуть в карие глаза напротив. Она улыбалась так безмятежно и дружелюбно, что Риш и сама на мгновение задумалась, не ошиблась ли она в своих подозрениях. Потрясающая выправка, невероятная выдержка и уверенность, какой позавидовали бы многие, - в этом, в том числе, и заключался этот внутренний магнетизм госпожи Вайлет. Она могла убедить, кажется, в чем угодно, даже не произнося ни слова, однако Тэ, глядя в зеленые глаза, в которых за напускным весельем пряталась истомленность, отбросила сомнения - она не могла осечься, обознаться и не понять. Тем более теперь, когда стояла так близко к ней.
За шлейфом переплетающихся пьянящих ароматов духов некромантки таился он - тот самый запах, который невозможно было забыть или перепутать. Эти нотки въелись в память Тэль, ведь именно они едва уловимо, но очень настойчиво пробивались сквозь многообразие запахов, которыми старался маскировать их господин Харрад под конец его недолгой жизни. Этот запах внушал собой страх и будил чутко дремлющие воспоминания, вызывал почти физическую боль, ведь тело помнило отцовские удары, в ушах все еще стояли крики - его и сестры, а глаза видели и мертвое тело матери, и кровь восьмилетней Тэ на ее маленьких ладонях. Риш старалась сдержать вновь взыгравшую дрожь, но взгляда от глубоких зеленых глаз не отводила. Она всю жизнь старалась избегать некромантов, и не то, чтобы испытывала к ним неприязнь, но выносить рядом с собой кого-то, от кого так тянуло "смертью", она не желала, избегая бесконтрольных колыханий собственной памяти, но сегодня судьба поставила ее к некромантке вплотную, давая возможность всмотреться в собственный страх. И они словно были одни. В этой огромной толпе, в этом украшенном зале, среди десятков голосов Тэль казалось, что они совершенно одни - некромантка и та самая восьмилетняя девчонка, сжимающая в руке разделочных ножницы, перепачканные темной, густой кровью.
Она только плотнее сжала в ладони вновь опустевший стакан и на мнимое недоумение на лице Вайлет ответила отнюдь не встречной улыбкой - ее переносица напряглась, а губы плотнее сжались, выражая неприятие, нетерпение и злость.
Послушное стадо, готовое следовать чужим указаниям и принимать на веру любую, даже самую гнусную, неумело замаскированную ложь, потянулось чуть в сторону - именно туда, завлекая гостей, сместились близнецы, чьей задачей теперь было отвлечение и развлечение собравшихся.
- Да, мы пройдемся, - кивнула Риш, и голос ее звучал непривычно холодно, блекло и слабо. В нем не было той привычной жгучей энергии, не было эмоций, только пустые слова подтверждения. На секунду Тэль подняла глаза на Вариэля и тут же, задержав дыхание на вдохе, резко отвела взгляд в сторону. Нет, ее совсем не пугали покойники, и никакого таинства в деянии некромантки она не видела, не испытывала трепета или страха перед воскрешенным, но не могла смотреть, как он улыбается, оглядывая невидящими глазами толпу своих, некогда, знакомых. Его блуждающий взгляд задел и ее, и от этого Риш ощутила подступивший к горлу ком и тут же сильно, едва не до крови, прикусила нижнюю губу, лишь бы не поддаться эмоциям, столь неуместным здесь и сейчас. Это было больно.
Только госпожа в черном чуть отвела свою марионетку, возле Тэль снова оказалась подавальщица с подносом.
- Ты следишь за мной? - фыркнула пиромантка, ставя на поднос свой когда-то опустевший стакан.
Следила та или нет, но Ри без промедления взяла чуть более, чем наполовину пустой, как это и положено, стакан и наполнила его почти до краев, перелив напиток из другого.
- Спасибо!
Чертов виски на пустой желудок ложился резковато, но зато от него по телу расходилось приятное тепло, а сознание теряло болезненную остроту. Тэль вовсе не считала, что эта ситуация пригодна для того, чтобы злоупотреблять алкоголем, однако не могла найти в себе сил сдержаться. Если янтарный напиток хоть немного сгладит колкие углы, поможет проглотить образовавшийся в горле ком и избавит от подступивших к глазам слез, то двойная порция вполне оправдает себя.
Риш прошла сквозь толпу напрямик к выходу, куда только-только Вайлет увела артефактора. Промедлив несколько секунд и вдохнув поглубже, Тэль задержала ладонь на дверной ручке, раздумывая, стоит ли выходить, но все же, решившись, резко толкнула тяжелое деревянное полотно.
Свет малого количества свечей казался недостаточным и слишком тусклым, помещение длинного коридора было лишено приятного теплого отсвета, а оттого казалось более узким, заброшенным, зловещим. Не было ни души, только некромантка и восьмилетняя Тэль Харрад - теперь они в самом деле остались наедине. Вариэль остановился, когда остановилась и Вайлет, и послушно, словно машинально развернулся, когда развернулась она. Он водил глазами по интерьеру, смотрел в спину леди де Митти и иногда поглядывал на Риш, отчего та снова и снова опускала голову. Чертов виски, почему все еще неприятно и больно?
Пока некромантка говорила, Тэль слушала, то и дело поднося к губам свой почти полный стакан.
"Зачем я вышла сюда?" - спросила она себя, когда холодная ладонь легла на ее плечо, едва задев покрытую татуировками кожу на шее. По спине, поднимаясь по позвоночнику вверх до затылка, вновь прошелся неприятный холод, и Тэль, поморщившись, дернула плечом, чтобы сбросить с него руку Вайлет. Что-что, а подбадривающие касания (или какой смысл в них вкладывала некромантка), были совершенно лишними. Пришло время вновь становиться собой. Тэль. Риш. И нет, никак не Харрад.
- Забыть обо всем? - переспросила она, сделав полшага назад и запустив руку в карман брюк. - О том, что Вариэль умер? - Тэль достала портсигар. - И о том, - и сигарету из него, - что вы, великолепное трио, сделали из его смерти кукольный спектакль? - Подойдя к ближайшему висящему на стене канделябру, пиромантка прикурила от горящей свечи. Могла бы сделать это с помощью собственной магии, но отчего-то не хотела раскрывать свой талант. Вверх поднялось облако серого дыма, и Тэль снова развернулась лицом к некромантке, но подходить не стала. - И о плане этих двух прелестных крысят? И о том, кто ты такая? - Тэль перевела взгляд на Талмера, когда тот снова пошевелился и уставился пустым взглядом прямо на нее. - Блять, да выключи ты его! - чуть громче, но не срываясь на крик, выпалила она, прикрыв ладонью, в пальцах которой была зажата сигарета, глаза. - Ты же можешь остановить его самого? Буквально. Или глаза ему закрой хотя бы. Я просто не могу на это смотреть.

Отредактировано Тэль Риш (15.06.2022 07:17)

+2

17

Ския редко задумывалась о том, кому осознанно или невольно причиняла боль своими действиями. На счету Черной Баронессы было немало жертв, которых она уничтожила собственными руками, но сколько было тех, кто пострадал от этого косвенно? Тех, кто потерял друзей, родных и любимых? Тех, кто, в конце концов, пришел к замку де Энваль с вилами и факелами, обезумев от гнева и горя, поскольку терять было больше уже некого и нечего...
С тех пор прошло много лет. Некромантка стала осторожнее, вдумчивее, расчетливее. Ее "материал" больше не был хаотичен, а последствия она тщательно скрывала. Но как так выходило, что тут и там она все равно сталкивалась с теми, кто скорбел - по кому-то, кто самой Ские был незнаком и совершенно неважен? Сначала Бланка де Риордан и ее неслучившийся, раскаявшийся жених, которого она спасла не из-за сочувствия к нему, но ради Винсента. Теперь - Вариэль Талмер и эта его неожиданная подруга.

Тэль Риш испытывала неподдельную боль. Боль от смерти друга, от грандиозного обмана, который разворачивался в бальной зале, от глумления над телом - почему-то она про себя называла это именно так, хотя ничего с телом Ския не делала и считала глубоко не профессиональным делать.
Ския понимала эту ее боль разумом - она привыкла анализировать и препарировать чувства окружающих, крайне редко испытывая их сама, - но не нутром. И ее сочувствие к магичке было таким же - отстраненным, логичным. Потому что в этой ситуации его стоило проявить. Другие люди проявили бы его, и некромантка, как могла, изобразила.
Лучше всего для Тэль действительно было обо всем забыть, смириться и принять. Собирающая кости не хотела доводить дело до крайности.
Но женщина сбросила ее руку с плеча. Стакан виски в ее руке подрагивал.
— Забыть обо всем?
- Да, - прошелестела некромантка, не сводя с нее мерцающих в полумраке зеленых глаз. Зомби за ее спиной оставался недвижим, словно статуя, лишь изредка переводил взгляд на то, что вдруг притягивало его внимание: отблески свечи на поверхности напитка, короткая вспышка, когда Тэль зажгла курево.
Он никак не отреагировал на запах дыма. Не остановил ее, не скривился и не возмутился.
"Воздержись от курения в моем доме..."
Больше некому было сделать ей замечание. Тот Вариэль, которого это задевало, исчез. Но вряд ли табак от этого стал для Тэль Риш хоть на чуточку слаще.

Когда Тэль сорвалась, Ския не вздрогнула и не огрызнулась в ответ. Магичка была на взводе, она хотела обвинять. Хотела говорить. Хотела напиться. И уж точно не хотела забывать.
А жаль.
- Это я и собиралась сделать, - спокойно ответила некромантка. Она не повернулась к своему воскрешенному слуге, но тот, повинуясь неслышимому приказу, послушно опустил веки, пригасив тусклый блеск в мертвых глазах. Зрение ему было не так важно. - Если для тебя это хоть сколько-то важно, я не убивала твоего друга. Я не знаю его, не имею против него ничего личного, и впервые увидела его лишь сегодня утром.
И это была абсолютная правда. Ския могла говорить об этом легко и свободно.
- Близнецы наняли меня, чтобы иметь возможность закончить дела Вариэля. И чтобы у него была возможность... уйти красиво. Так, чтобы его запомнили, - она повернула голову к мертвецу, по-прежнему стоявшему с закрытыми глазами.
И это, в общем-то, тоже была правда. Передача наследства - вполне себе завершение дел, да и прощальная вечеринка артефактора запомнится надолго.
- Так что он умер еще в тот день, когда ты получила известие об этой смерти, - тихо проговорила Ския. - Смотри на это как на возможность... попрощаться с ним...
Это была ошибка - некромантка поняла это по тому, как вспыхнули темные глаза Тэль Риш. Совсем не так она хотела бы проститься с давним другом. И совсем не таким, - не безвольной марионеткой! - она хотела бы сохранить его в своей памяти.
- И если ты даже будешь кричать об этом на каждом углу, никому не станет от этого легче. Ни тебе, ни мне, ни близнецам. Ни его памяти, - она протянула руку, без спроса взяла стакан Тэль из ее руки, глотнула, не поморщившись. На стеклянном краю остался полупрозрачный, едва заметный отпечаток помады. - Лучше пойдем. Я отведу его в спальню, и ты сможешь... сказать ему все, что захочешь.
Она первой пошла по коридору, лишь раз оглянувшись. Вариэль Талмер медленно шел за ней следом.

- Как ты поняла? - не сдержала любопытства Ския, открывая дверь в полутемную, прохладную спальню артефактора. - По каким признакам?
Это и в самом деле волновало ее больше всего прочего. Тэль была умна - даже, пожалуй, слишком умна, - но что заставило ее присмотреться внимательнее и не поверить в историю о дурмане?

+2

18

Ледяное спокойствие леди Вайлет и ночной холод, пробравшийся в коридор через приоткрытые окна прекрасно сочетались, дополняли друг друга, были словно неразрывно связаны, рождая безупречный и будто бы нерушимый тандем. Казалось, что вот она - стихия некромантки, идеально подходящая для нее атмосфера. Ее образ и без того был целостным, а здесь, в полумраке и ночной промозглой прохладе, приобретал абсолютную завершенность. Тэль была здесь лишней, непрошенной гостьей. Она несла разлад в эту мрачную идиллию, разбивала траурную тишину, и даже запах табака и виски казался неуместным в пропитанном сыростью коридоре. Ей, не способной гармонично влиться в обстановку, часто приходилось ощущать себя инородным телом, но здесь и сейчас она чувствовала, помимо всего прочего, удушающую неуверенность. Некромантка, непоколебимая, невозмутимая и прекрасная в своем образе темной госпожи, только тому и способствовала. Она не внушала ужас, не казалась угрозой, но рядом с ней, под гипнотическим, немного усталым взглядом зеленых глаз находиться было не то, чтобы неприятно, но тяжело, во всяком случае, когда за ее спиной, находясь под ее контролем, водил пустыми глазами по сторонам некто, еще недавно имевший под ногами весь мир. Тэ поежилась не то от неприятно пронизывающего сквозняка, не то от атмосферы, или, может, от собственного ее восприятия. Ей все еще приходилось бороться с желанием бежать, а предложение Вайлет, состоявшее всего из трех слов, - "забыть обо всем" - казалось весьма заманчивым, но, увы, неосуществимым.
Риш рассчитывала на какую угодно реакцию на ее лишенную всякой вежливости просьбу. Могла предположить сарказм, издевательский смех, резкий отказ, игнорирование, но никак не думала, что женщина, чье знакомство с пироманткой длилось считанные минуты, с пониманием отнесется к желанию Тэль не видеть лишенных жизни глаз покойника. Мертвое тело Вариэля Талмера сомкнуло веки. Тэль ненадолго задержала взгляд на его лице - в тусклом свете он теперь был похож на ростовую куклу, на манекен в портняжной лавке, но такой результат вполне удовлетворил Ри. Она выдохнула, не поймав на себе ответный безжизненный взгляд, и оттого ей стало чуточку легче.
- Спасибо, - едва различимым шепотом произнесла Риш и на мгновение покорно склонила голову, даже не пытаясь скрыть ощущаемого ею опустошения.
А Вайлет говорила, рассказывала свою правду. Ее голос - тихий, низкий, словно окутывающий собой - осторожно, мягко касался слуха Тэль, ничуть не пугая, не вызывая агрессии, но демонстрируя некое сострадание. Он, голос, как нельзя лучше дополнял гнетущую, жутковатую картину этого вечера. В нем хотелось утонуть. Но стоило ли верить звучащим словам и этим ноткам сочувствия?
Риш не перебивала, только, чуть опустив голову, исподлобья наблюдала за мимикой собеседницы, пытаясь улавливать любые изменения в ее лице. Хотелось возражать и оспаривать, но Тэль сдержала свое неверие до поры - хотя бы до то, когда некромантка закончит свой рассказ. Что-то в ее речи возмутило Риш, что-то - вызвало удрученный смешок, но мешать течению складных словесных конструкций она не стала. Пусть Вайлет говорит, и, может, даст тем самым еще одну зацепку для очередной разгадки, ровно как при разговоре о курении.
Леди де Митти будто специально играла на интересе Ри, который та не постаралась скрыть в первые мгновения из знакомства. Когда стакан перекочевал из покрытой узорами татуировок ладони в изящные пальцы некромантки, Тэль лишь приподняла бровь, все так же молча наблюдая. Она не сказала ни слова, не выразила ни недоумения, ни брезгливости, когда на стекле появился след от помады Вайлет. В зале оттенок ее губ казался более ярким, чуть агрессивным, холодным, а при слабом желтоватом свете уходил в теплый бордовый и казался схожим с цветом застывшей крови. Риш опустила глаза на кромку стакана и, повертев его в руках, чуть помедлив, тоже сделала небольшой глоток. Она не испытывала опасений, лишь пребывала в осмыслении.
"Она же не змея, чтобы ядом плеваться. Наверное." - подумала она уже постфактум, когда приятное тепло от виски проскользило вниз до желудка.
И вот некромантка неспешно развернулась и медленно направилась в сторону спальни, приказав своему экспериментальному образцу следовать за собой. Оставшаяся позади Тэль всматривалась в движения Вариэля, и хватило всего нескольких секунд, чтобы снова ощутить это предательское щекочущее чувство в переносице. Зажав губами тлеющую папиросу, она пальцами протерла глаза и, сделав очередной глоток из стакана, направилась за Вайлет.
- Твоя история кажется такой гладкой, чистой, и так хочется верить тому, что ты наплела. - Она не повышала голос, но он был напрочь лишен всякой мягкости. - Допускаю, что он умер в тот день, когда об этом сообщили, или днем ранее, что ты его не убивала и... А, да и все, пожалуй, - в тоне голоса появилась резкость, так свойственная Тэль. Она поравнялась с Вайлет, оставив покойника шагать позади. - Надеюсь, младшенькие Талмеры достойно оценят твой сегодняшний труд. - В ее словах настойчиво слышались холодные, колкие нотки презрения. Риш совсем не хотелось продолжать этот разговор. И она не сдержалась, закатила глаза, стоило только некромантке озвучить волнующие ее сильнее всего прочего вопросы.
Из приоткрывшейся двери сквозняком вырвался запах - тот самый, который Вариэль любил сильнее прочих. Яблоко с корицей. Кисло-сладкий аромат, сочетание свежести и терпкости, будто напоминание о, с одной стороны, зрелости и жизненном опыте эльфа и, с другой, его вечном ребячестве и непосредственности. Тэль прикрыла глаза - это как нежданный удар под дых, и вытерпеть его было непросто. Выдохнув, она сделала крупный глоток из стакана, стремясь прогнать наваждение и перебить этот до боли знакомый запах горьковатым вкусом виски. Она сместилась в сторону от двери, как будто бы освобождая путь Вариэлю, но на деле ей просто не хотелось слышать аромат, ассоциация Талмера с которым была навсегда запечатлена в памяти. Эльф преодолел порог и неуклюже поплелся к кровати.
- И как же я поняла? - язвительно протянула Риш, уже не стараясь говорить тихо. Контролировать подстегнутые алкоголем эмоции не было ни сил, ни желания. Тэль развернулась к Вайлет, помешав ей войти следом за мертвецом, и прислонилась спиной к закрытой дверной створке. - Неожиданно, правда? В толпе придурков оказался хоть кто-то, способный думать головой. Жаль, что этого недостаточно, чтобы разогнать ваш паршивый цирк. Что ж. Мой тебе совет на будущее. Дружеский, считай. Прежде чем выполнять такого рода задания, потрудись хоть что-то узнать о том, кого вздумала воскрешать. Эта, якобы, шутка про смерть могла быть правдой, у него бывали подобные идиотские идеи. Но. Талмер не появлялся на мероприятиях в таком виде. Он был слишком ответственным и предпочитал следить за тем, как проходит его праздник. Но это мелочи, я бы поверила, что он снова на локруме. Только вот... - Она крепко затянулась и выпустила дым прямо перед собой. - Он не переносил дыма. Ни табачного, ни наркотического. Он и мне всегда запрещал курить в его присутствии. Тут ты прокололась, хотя играла хорошо. Ты неплохо маскируешься. - Тэль, оттолкнувшись ногой от двери, приблизилась к Вайлет почти вплотную. На губах заиграла хитрая, чуть пьяная полуулыбка. Ри склонилась, чтобы едва не уткнуться лицом в шею леди де Митти. - Но этот запах... - она втянула носом воздух. - Роза, мох, - шепотом назвала она ноты ее аромата. - И смерть. И откуда я знаю эту вашу некромантскую вонь, а?
Риш усмехнулась и резко, парой быстрых движений отстранилась от некромантки и развернулась лицом к все еще приоткрытой двери, за которой мертвый Талмер опустился на край кровати и сидел теперь, так и не открыв глаз.
- И что, ты хотела сказать, - она переступила порог спальни, - что прощаться я должна вот с этим? С кучей мертвого мяса, в которой ты поддерживаешь подобие жизни? - Риш снова глотнула виски, но это, как бы ни хотелось, не помогло сдержать подступившей к глазам влаги.

Отредактировано Тэль Риш (17.06.2022 21:01)

+2

19

О, некромантка вполне способна была плюнуть ядом в бокал - один небезызвестный рыцарь легко бы подтвердил это. Но во-первых, у Скии не было яда с собой.
А во-вторых - у нее не было намерения убить Тэль Риш.
Она по-прежнему допускала такую возможность - но лишь как самый крайний случай. Нет нужды будоражить общественность внезапной смертью столь яркой и заметной персоны, да еще и сразу перед предполагаемой смертью Вариэля. Его смерть после объявления наследства и без того будет подозрительна, тут госпожа Риш верно подметила, но сразу две смерти - верный шаг к тому, чтобы посадить инквизицию себе на хвост.
Но Ския все еще надеялась замять это дело. Тэль расстроена и уже несколько пьяна. Если поднажать еще немного - скорее всего, она напьется окончательно и завалится спать. А через пару дней все уже будут по-настоящему хоронить артефактора, и если магичку и будут слушать, сама Ския к тому времени будет уже далеко, сбросит маску Вайлет де Митти и спрячется в невзрачную скорлупу целительницы.
Близнецов она о деятельной бритой девице, конечно, предупредит. Но сейчас главное - окончательно задурить голову Тэль.
Поэтому Черная Баронесса вовсе не гнушалась невзначай, незаметно очаровывать ее - ненавязчивыми прикосновениями, грустной улыбкой, спокойным тихим голосом. Эта женщина вела себя почти как мужчина, и гибкая некромантка пустила в ход свое обаяние.
Она знала только одного мужчину, до сих пор удивительно стойкого к подобному. Но Винсента де Крориума сейчас здесь не было. А у Тэль не было лишней сотни лет за плечами.

Впрочем, и она не до конца верила всему, что говорила некромантка - и это было весьма разумно.
— Надеюсь, младшенькие Талмеры достойно оценят твой сегодняшний труд...
Здесь презрительное замечание магички попало в точку: не предложи близнецы ей столько денег, Ския бы за это и не взялась.
— Неожиданно, правда? В толпе придурков оказался хоть кто-то, способный думать головой.
- Не придурков. Равнодушных, - поправила ее некромантка, внимательно наблюдавшая за собеседницей. Тэль не пустила ее следом за зомби, но Ския и не рвалась. Поговорить можно было и здесь, мертвый эльф никуда не убежит. Уже никуда.
И в этом Черная Баронесса была права. Главная проблема Вариэля Талмера заключалась в том, что по-настоящему близких друзей у него оказалось немного. Коварные брат с сестрой, довольные его смертью конкуренты, жадные до сенсации журналисты да эмоционально далекие партнеры. Кто из них всерьез мог сожалеть о его смерти - особенно когда Мариэль и Дариэль быстренько взяли дело в свои руки?
Пожалуй, здесь вообще не должно было оказаться Тэль Риш - неравнодушной к происходящему. Слишком ярко горящей. Слишком живой для этого выверенного бала.
— Он не переносил дыма.
Дым от сигареты Тэль окутывал ее фигуру быстро развеивающимся облаком. Наверное, впервые за все это время она свободно курила в доме старого друга, зная, что ему уже все равно.
- Ах, вот оно что... - Ския покачала головой, будто и вправду крайне заинтересованная в "разборе полетов".
Забавный это был разговор: лучшая подруга убитого стояла напротив представительницы самого жуткого в мире магического ремесла и отчитывала ее за ошибки. Будто строгий преподаватель - нерадивого ученика.
Она не двинулась с места, когда Тэль наклонилась к ней совсем низко, с ухмылкой вдохнув запах ее духов. Лишь чуть повернула голову, так, чтобы встретиться взглядом с темными глазами женщины.
— Роза, мох и смерть. И откуда я знаю эту вашу некромантскую вонь, а?
Но при всем при этом - эта самая "вонь" завораживала, не правда ли?
От самой Тэль пахло табаком, виски и едва уловимо - теплым деревом.
- Хм... мне стоит усилить концентрацию розы, - задумчиво кивнула Ския. В зеленых глазах плясали смешливые огоньки. Тэль тоже улыбалась, хотя весело ей не было нисколько. Скорее - оскал, а не улыбка. - Спасибо за совет улучшить мои духи. Здесь я должна была поинтересоваться, где ты прежде сталкивалась с некромантами, но ты ведь все равно не ответишь?..
В этом она почти не сомневалась.

Тэль отстранилась так же быстро и порывисто, как и приблизилась. Открыла дверь в спальню, где послушной марионеткой сидел артефактор.
— И что, ты хотела сказать, что прощаться я должна вот с этим? С кучей мертвого мяса, в которой ты поддерживаешь подобие жизни?
Взгляд на него снова причинил ей боль.
Ския протиснулась в спальню мимо нее, не коснувшись магички.
- А в чем разница? - она развернулась к Тэль, стоя посреди комнаты. - Никогда не понимала, почему люди спокойно относятся к мертвецам, лежащим в гробах, но так боятся тех из них, что смирно сидят на кровати. Ведь в обоих случаях это... как ты сказала? всего лишь куча мертвого мяса...
Она усмехнулась, но невесело.
- Но если тебе так будет спокойнее...
Всего лишь одно неуловимое движение - порыв холодного ветра, коснувшийся головы живого мертвеца - и тот повалился на постель безжизненной, безвольной куклой. Руки и плечи расслабились, золотые волосы разметались по подушкам. Больше Вариэль Талмер не был игрушкой некромантки, теперь он стал окончательно и бесповоротно мертв, каким и должен был оставаться.
Ския подошла и аккуратно, почти бережно поправила ему руки. Это тоже была отчасти игра на публику - на единственную зрительницу, находившуюся здесь же.

+2

20

- Мертвые должны оставаться мертвыми, - отчеканила Тэль, даже не взглянув на собеседницу. Она теперь неотрывно смотрела на сидящего на постели мужчину. Почти как живой, будто бы много выпил или сильно устал, казалось, что он устремил взгляд на чуть колышущееся на сквозняке пламя расположенных на тумбочке свечей. Легкий поворот его головы в нужную сторону, и вовсе не было заметно, что веки его сомкнуты. - Ты еще помнишь, что значит "мертвый"? - Вопрос, конечно, был риторический, ведь некроманты получше многих понимали саму суть смерти. Риш моргнула пару раз, чтобы капли соленой воды сорвались с ресниц и не замутняли обзор. - Покойники не должны разговаривать, смотреть, ходить, казаться своевольными. В них не должно быть жизни. Ну, или ее подобия.
В вопросе Вайлет присутствовало рациональное зерно, ведь разницы, по сути, и не было - Вариэль был мертв, и наличие каких-то функций в его неживом теле не обращало время вспять. Только немного магии, чтобы "куча мертвого мяса" не разлагалась так быстро и отдаленно походила на разумное, мыслящее существо. Просто обман и излишнее давление на чувства неравнодушных.
Тэль утерла ладонью щеки, на которых поблескивали узкие дорожки от скатившихся вниз и застывших на подбородке слез.
- Хотя, может, кому-то такое нравится. Прощаться с мертвым как с живым, услышать какие-то слова как будто от него самого... Но не мне, - она парой глотков опустошила стакан и бросила в него окурок, ведь пепельниц в спальне, а может, и во всем доме Талмера не водилось. - Есть мнение, что восстание мертвецов станет явным предвестником скорого конца света. Не то, чтобы я боялась мертвых или верила в подобные теории, но ваша магия нежных чувств во мне не вызывает. Мягко говоря.
Некромантка была излишне внимательна к испытываемым Тэ эмоциям и к ее пожеланиям - как к высказанным, так и к оставшимися неозвученными. Если бы Риш задумалась о поведении Вайлет в эту секунду, она признала бы, что нет ни единого повода верить в искренности леди де Митти, ведь за амплуа возлюбленной артефактора могла скрывать еще одна - или не одна? - роль, но ей и дела не было до планов и идей некромантки, хотелось лишь, чтобы Вариэль, наконец, перестал быть похожим на живого. От его нынешнего состояния слишком яркими всполохами вспыхивали в памяти Тэль самые страшные картины из детства, и ей всего лишь хотелось это остановить. Не важно, чего хотела добиться эта красивая женщина в черном платье, не важно, о чем она думала. В данный момент смысл имело только то, что она исполнила волю Ри.
Вариэль Талмер умер. Снова, и на этот раз - окончательно. Его тело, лишенное магической поддержки, упало на кровать, и к нему тут же поспешила Вайлет, чтобы аккуратно расположить его отяжелевшие конечности. Тэль сощурила глаза, наблюдая. Возможно, пиромантка была чрезмерно пьяна, раз эта обходительность госпожи де Митти подкупала, а в ее искренность все еще хотелось верить.
- Я отвечу. - Вдруг, как бы невзначай снова заговорила Риш. Ее не очень заботило, насколько в действительности интересно ее собеседнице было слушать ответ на заданный еще на пороге комнаты вопрос, всего лишь алкоголь развязал и без того излишне длинный язык. Хотелось говорить, и раз уже единственной возможной слушательницей оказалась, по иронии судьбы, некромантка, то так тому и быть. - Все равно наша встреча скоро закончится, и больше мы, скорее всего, не увидимся, - она пожала плечами. - Мой отец пытался воскресить мать. Дважды. Его, с позволения сказать, творчество было не похоже на твое. Мать была своенравна, но неразумна. Она напала на меня, и отцу пришлось попытаться воскресить ее заново. На второй раз он сам умер раньше, чем у него вышло хоть что-то. И весь сегодняшний спектакль не мог мне об этом не напомнить. И поэтому я считаю, что мертвецов надо оставлять в покое. Может, я в корне не права, хер знает... - Она хотела сделать очередной глоток, но обнаружила в руке пустой стакан, в котором одиноко болтался окурок. - Без разницы. А ты можешь расслабиться и не менять свои духи - риск нарваться на кого-то, кто услышит под ними этот запах, минимальна. Просто я все еще его не забыла, а тебе повезло пересечься именно со мной. Неравнодушной, не тупой и еще не совсем пьяной. Вот если бы ты знала, что Вариэль не курил, или ответила менее прямолинейно, я, может, не оказалась бы у тебя за спиной и ничего не уловила бы. Стечение обстоятельств, - она развела руки в стороны и чуть опустила голову. В этом жесте угадывалась усталость, Риш словно выдохлась, а потому ей хотелось покоя, и не только для себя, но и для Вайлет. - Я пойду в зал. У меня опустел стакан, а ты права, мне надо напиться. Если хочешь, составь мне компанию.
Тэль снова не дождалась ответа, сразу развернулась и вышла за дверь. Она сама прекрасно понимала, что хмелеет слишком быстро, но противостоять желанию забыться хотя бы до утра было практически невозможно. Ри не собиралась вмешиваться в события, будоражить общественность своими сегодняшними открытиями или просить близнецов для разговора. Пока что было достаточно осознания, что ей самой удалось осознать действительность.
Снова заменив пустой стакан на полуполный, и заодно зачем-то прихватив один неочищенный апельсин с многоярусной фруктовой тарелки, она неспешно прошлась по залу и остановилась у высокого окна. Попытавшись было всмотреться в темноту ночи, но не найдя в ней ничего примечательного, кроме множества отражений находившихся у нее за спиной гостей, она развернулась и опустилась на низкий подоконник. Упершись локтями в колени, она рассматривала, как янтарными искрами сверкает у нее в стакане виски. Пить надо было медленнее. Или нет?

Отредактировано Тэль Риш (20.06.2022 02:51)

+2

21

Тэль Риш плакала - почти не скрываясь, не стыдясь дорожек от слез, пролегших по щекам.
Когда в последний раз приходилось плакать самой некромантке? Не в раннем ли детстве, не в ту ли ночь, когда в ее спальню заявился нечаянно оживленный Клык, принес с собой запахи могильной земли и чувство невообразимого, ни с чем не сравнимого ужаса от осознания собственных сил?
Пожалуй, именно тогда...
С тех пор она никогда, никому и ни разу не показывала собственной слабости, и ее всегда изумляла эта способность в других. Как Тэль не боится выглядеть уязвимой при женщине, которая, - по ее собственному мнению, - глумилась над телом ее друга? Фактически, это должно было выставить Скию ее врагом, а показывать свои слезы при враге...
Может, Тэль просто слишком пьяна? Не может же она и в самом деле быть настолько открытой.
Слишком живая. Слишком яркая для этого места. Слишком горячая для холодной комнаты, где спит мертвец.

— Ты еще помнишь, что значит «мертвый»?
О, Ския помнила. В ее жизни было достаточно мертвецов. Но она ни по кому из них никогда не горевала по-настоящему.
- Наша магия ни у кого не вызывает нежных чувств, - спокойно проговорила некромантка, поднимая глаза от покойного на его подругу. - Но ты бы удивилась, узнав, сколько людей жаждут ее. Очень многие хотят проститься со своими умершими... по-настоящему.
Теперь Вариэль Талмер окончательно казался уснувшим. Смерть не коснется его, пока тело не скроется под землей - это Ския вполне способна была обеспечить.
— Я отвечу.
Собирающая кости снова вскинула на нее вопросительный взгляд. Тэль Риш выглядела остекленевшей, ушедшей глубоко в себя. В болезненные воспоминания, вспыхнувшие настолько ярко, что держать их в себе становилось невозможно - выплеснуть их как угодно, кому угодно, даже ей, некромантке.
Она не перебивала. Некромантия не переносит поспешности и халатности, и как никакая другая магия учит терпению. Ския почти не шевелилась, не подходила к Тэль, не вмешивалась в ее сбивчивый рассказ.
Все равно их встреча скоро подойдет к концу, и больше они не увидятся - скорее всего, даже не вспомнят друг друга.
Кто-то однажды сказал Ские, что проще всего доверить самые свои кошмарные воспоминания незнакомцу - тому будет все равно. Но некромантка не хотела бы доверять ничего тому, кому было все равно.
И странно - но ей не было все равно, когда говорила Тэль Риш.
Девочка, столкнувшаяся в детстве с равнодушием отца, бросившего все силы на возвращение давно умершей жены. И девочка, столкнувшаяся в детстве с равнодушием отца, бросившего все силы на обустройство новой жизни.
Девочка, встретившая мертвеца - собственную мать.
Девочка, слышавшая мертвецов из-за Грани половину своей жизни.
Они были радикально разные, две этих девочки. Но корни их истории были похожими.
- Нет, ты права. Не стоит тревожить мертвых без нужды, не умея это делать, - наконец, разомкнула губы Ския. Ее руки были спокойно сложены на коленях, глаза едва заметно мерцали в полумраке. - Всем, кого поднимала я, я же и даровала упокоение. Но я могу понять твоего отца. Желание вернуть ушедших... очень многих из нас оно и приводит на путь некромантии.
Сама она никогда не чувствовала желания воскресить свою мать. Возможно, потому что и не знала ее никогда.
Она хотела спросить, чем закончилась эта история - странным образом, она заинтересовала ее, затронула самые глубоко запрятанные струны души, - но Тэль была не из тех, кого можно было торопить или направлять с ее рассказом.
Это было почти так же, как слушать Бланку де Риордан - только слушать и не перебивать, иначе замолчит, замкнется и ощетинится. Ския это знала - она и сама была такой.

Долгий разговор утомил Тэль - это было заметно. Голос ее становился все более тихим и хриплым, энергичные движения - усталыми.
- Я не хотела причинить тебе боль, - проговорила Ския, когда женщина уже открыла дверь со своим пустым стаканом в руке.
Услышала ли она? Луна знает. Тэль сейчас и в самом деле лучше было напиться. Алкоголь обладал удивительной способностью приглушать болезненную память.
Должно быть, не услышала. Створка закрылась за ее спиной.
Некромантка поднялась не сразу. Еще некоторое время она сидела на кровати рядом с мертвецом, по-прежнему сцепив руки на коленях - и думала о маленьких девочках, столкнувшихся со смертью, когда они еще не были к этому готовы.
Да кто вообще может быть к этому готов, не являясь некромантом?
Или Бессмертным...
Пожалуй, ей и самой не помешало бы выпить.

Когда она вернулась в зал, тот показался ей слишком шумным, слишком ярким, слишком реальным. Чрезмерная, почти болезненная реальность.
Ския нашла глазами близнецов - но почему-то не стала подходить к ним и рассказывать им о Тэль. Эти двое симпатичных убийц слишком деятельны, чтобы отстать от подавленной женщины - единственной, кто горевал о Вариэле по-настоящему. А Тэль слишком живая, чтобы позволить ей умереть от их проворных, неумелых рук.
Куда старательнее она искала саму Тэль - но ее не было нигде.
Собирающая кости встретилась взглядом с Мариэль - эльфийка вопросительно приподняла тонкие брови, и некромантка молча кивнула ей. Никаких проблем. Все по плану.
Она взяла у проходившего мимо слуги бокал вина, но едва пригубила, как новый крик, отдаленный, испуганный, пробрал ее холодом до глубины души:
- Пожар! Пожар!!..
Едва ли этот человек мог бы кричать нечто еще более страшное.

Отредактировано Ския (20.06.2022 15:38)

+2

22

"Я не хотела причинить тебе боль." Последняя фраза некромантки, донесшаяся до слуха Тэль в самый последний из возможных моментов. Риш показалось, что она звучала по-настоящему, не из вежливости, не для красного словца, она будто бы слышала оттенок сожаления в спокойном, но будто бы потухшем голосе Вайлет. Она, эта фраза, засела в мыслях пиромантки и крутилась, как заведенная, то и дело всплывая в потоке иных размышлений.
"Да какого черта ты ее оправдываешь? Какого черта ищешь в ней человечность? Был ли человечен твой отец, оставляя рубцы на твоей коже?" - Тэль напряженно уставилась себе под ноги, пытаясь и фокус зрения настроить после всего выпитого на голодный желудок алкоголя, и выстроить в единую стройную линию собственные мысли. Брови сдвинулись, образуя меж собой заметную морщинку. - "Но стоит ли всех стричь под одну гребенку?" - Ри помотала головой, переведя взгляд на стакан, из которого до сих пор не сделала ни глотка.
"Я не хотела причинить тебе боль." Наверное, все же, Вайлет в этом была честна. Она - всего лишь наемница, имеющая задачу по выполнению поставленных условий. За это она получает жалование и повышает репутацию, и, конечно, с ее стороны не только нормально, но и, пожалуй, правильно не вникать в суть настолько, чтобы начать воспринимать работу слишком близко к сердцу. Ее делом было воскрешение артефактора и помощь в организации этой дурацкой постановки, чтобы все поверили, и с этой задачей она справилась. Могла бы и лучше, не окажись рядом пиромантка, но, это, как Тэль и сказала, лишь стечение обстоятельств.
"Я не хотела причинить тебе боль." Глупо было винить в чем-то леди де Митти, ведь в этом состояла ее работа и ее судьба, и вряд ли она делала осознанный выбор взрослого человека. Тэль в свое время совершила череду ошибок, будучи незрелой малолеткой, но стоило ли сейчас вменять ей это в вину? Шлюхи же тоже не хотят причинять боль женам и мужьям, рушить семьи и быть причиной чьих-то увечий или даже смертей, случившихся, косвенно, по их вине, ввиду слепой ненависти разъяренных супругов. Шлюхи просто трахаются за деньги, а остальное - это уже как получится, снова всего лишь стечение обстоятельств.
Риш поставила стакан рядом с собой и, повертев апельсин в руках, принялась ковырять грубую шкурку. По рукам тут же потек липкий желтый сок, угрожая испачкать белые манжеты ее рубашки. Кое-как отделив пару долек от фрукта и сунув их в рот, Тэ бросила растерзанный плод в нетронутый стакан и поднялась на ноги. Пить пока что больше не стоило, а руки неплохо было бы помыть, пока все вокруг не стало липким и желтым. Риш снова покинула зал, так и не встретившись с Вайлет. Вернулась ли она, или осталась в спальне мертвеца?
"Я верю, что ты не хотела причинять мне боль."
В уборной, благо, не оказалось никого, и никто не мог увидеть абсолютное отчаяние в глазах пиромантки. Зашуршала вода, но Риш с минуту просто рассматривала свое отражение, упершись ладонями в холодные края раковины. Опухшие, покрасневшие глаза выражали безысходность, и, казалось, хмель только усугублял состояние. По щекам снова потекли слезы, но на сей раз хотя бы не было ни единого свидетеля ее слабости. В Тэль не нашлось ни злости, ни ярости, ни желания мстить или проливать свет на правду. Она была преисполнена тоски и усталости, да и все. Вдох-выдох. Нужно собраться. Омыв кисти рук, Тэль набрала в ладони холодную воду и опустила в нее лицо - слишком небрежно, немного намочив рукава, воротник и капнув на лацканы. Вода была противоположна той стихии, которой Тэль владела почти совершенно, но пиромантка не могла отрицать, что действовала она по-особенному - словно уносила с собой тревоги, подсмывала печаль и очищала не только кожу, но и, как будто бы, душу. Ее прохлада немного отрезвляла и легко убирала визуальные последствия пролитых слез. Тэль какое-то время простояла напротив зеркала, а после - выключила воду и направилась в коридор, стряхивая прозрачные капли на пол.
Задержалась на мгновение и осмотрелась. Прямо - высокие, помпезные двери праздничного зала. Налево - спальня, где нашел свой покой Вариэль. Ноги сами свернули и повели ее туда, куда она вовсе не собиралась заходить. Дверь тихонько скрипнула, и Риш нерешительно осмотрела пустое помещение. Госпожа де Митти уже ушла, оставив после себя едва уловимый, осевший на мебели розовый флер, но Тэль и не желала встречи с ней. Но зачем она вообще пришла сюда?
- Кто знал, что ты умрешь раньше меня, а? - тихо сказала она, закрыв за собой дверь спальни. - Ты не обидишься, если я не стану форсировать события? - Медленно, словно сомневаясь, она прошла по комнате и остановилась прямо над покойником. Карие глаза всматривались в умиротворенное лицо Талмера. Он будто спал и, казалось, едва различимо улыбался. - Эти сладкие булочки - близнецы - вряд ли позволят влезть в это дело, а тебе... Тебе же уже все равно, правда? Мы никогда не говорили с тобой о том, как бы ты хотел быть упокоен. - Ее голос дрожал, дрожь пробила и тело. - Ты ведь вовсе не собирался умирать. И передавать дела. И поместье. Тебя подставили, дружище, а я бессильна. Нет, ну я могу вмешаться, но тогда мы встретимся с тобой слишком скоро, и вряд ли тебе это чем-то поможет. - Риш присела рядом с Вариэлем и коснулась холодной руки, как будто ожидая какой-то реакции от мертвого тела. Она невольно вспомнила слова Вайлет о том, что ее услуги популярны, но ей, несмотря ни на что, было легче осознавать отсутствие реакции, чем разговаривать с воскрешенным. - Пару дней до трехсот не дожил, да? А мог бы и еще столько же.
Пытаясь сдержать вновь подступившие к глазам слезы, Тэль подняла глаза и уперлась взглядом в стеллаж, что был скрыт в небольшой нише. На нем расположились готовые работы артефактора, которые он не успел раздать клиентам или держал здесь для каких-то других целей. Взыграло любопытство, и Ри решила позволить себе немного отвлечься, рассмотреть причудливые, с любовью и старанием выделанные творения рук великолепного мастера, чтобы получше запомнить его не только как друга, но и как профессионала. Поднявшись, она подошла к полкам и пробежалась глазами по артефактам. Взгляд сам собой упал на бархатную подставку, лежащую чуть ниже уровня глаз, и на артефакт, что был на ней расположен. Обрамленная тонкой металлической рамкой красноватая полупрозрачная стекляшка на длинной цепочке имела прикрепленную к ней записку, в которой красивым почерком были аккуратно выведены четыре буквы - "Тэль".
- Ты успел...
Татуированные пальцы коснулись артефакта, и тот словно отозвался на тепло тела своей владелицы, чуть кольнув кожу.
- Можно это станет для меня последним напоминанием о тебе, а, Вар? - успела произнести она, прежде чем зарыла ладонью рот, чтобы приглушить звук рвущегося наружу плача. Дрожащее тело согнулось и осело на пол, а в руке, словно подсвечиваясь, поблескивала стекляшка.
Сколько минут она провела на полу? Минуту? Десять минут? Полчаса? Сколько? Время как будто остановилось, уставший нетрезвый разум словно отключился, когда закончились слезы. Почти не моргающий взгляд неотрывно смотрел на артефакт.
- А знаешь, - тихо сказала она. - Уверена, ты бы хотел посмотреть, как она работает. - Пальцы ловко нацепили цепочку на шею и спрятали стекляшку под одежду. - Я так и назову ее - стекляшка. Спасибо, что положил на видное место. И это не воровство. Ты же помнишь, что я заплатила за нее?
Внутри переставшего дрожать тела зарождалась она - так хорошо знакомая Тэль ярость. Точно такая, как шестнадцать лет назад, в тот самый момент, когда девчонка растапливала камин в собственном доме. Она встала на ватные ноги, вернулась к кровати и легко коснулась губами расслабленного лба Талмера.
- Огонь очищает получше воды. Вода омывает, а огонь - уничтожает. Я навсегда сохраню тебя в памяти, друг. Прощай. Не пропусти это зрелище. Встретимся где-то за чертой - расскажешь, что видел.
Одно движение рукой, и пламя догоравшей на тумбочке свечи заплясало, разгораясь сильнее. Было слишком просто, новый артефакт почти не требовал приложения усилий. Немного поиграв с огнем, придав ему пару затейливых форм, Тэль выдохнула и, взглянув на мертвеца, со всей силой, яростно и резко сбросила пламя на покрывало. С губ слетел смешок, и Тэль почувствовала так необходимое ей расслабление.
- Продолжение в следующей жизни.
Она вышла из спальни и снова закрыла дверь, чтобы сдержать запах гари хоть ненадолго. Спешить ей совершенно не хотелось, и было немного времени, чтобы еще выпить или ухватить за задницу ту официантку, что крутилась возле Тэль с подносом с самого начала вечера.
Взяв новый стакан, она остановилась в стороне и принялась наблюдать, как беззаботно пьют, жрут и смеются гости, и все сильнее в ней распалялась ненависть к их невежеству, глупости, равнодушию. Она нашла глазами и близнецов, что ворковали с новыми коллегами о делах почившего брата. Ей вовсе не хотелось жертв, но хотелось очищения. Очищения этого места, очищения памяти Вариэля, очищения собственных мыслей. Чем сильнее она ощущала разгорающийся огонь, тем спокойнее ей становилось.
"Что-то ты медленно," - заключила она, когда заметила, как под ведущую в темный холодный коридор дверь, прорвались первые тонкие струйки дыма. Пока никто и носом не повел.
Еще секунда, десятая, полминуты...
- Пожар!
"Да! Бинго!" - улыбнулась Риш, опрокинув в рот содержимое своего стакана. Едва почувствовав контроль над стихией, она сжала кулак и незаметно для обеспокоенных гостей дернула руку в сторону, и в ту же секунду огонь охватил дверь, ведущую в коридор, и за считанные мгновения занял стену, увешанную дорогими картинами в золотых рамах. Тэль распахнула дверь, ведущую к выходу и выпихнула в нее пару не успевших протрезветь, но уже впавших в панику гостей.
- Выход здесь! - крикнула она, сориентировав еще нескольких совершенно неприятных ей людей.
Толпа быстро бросилась к дверям, образовав толпу, и началась вполне ожидаемая, предсказуемая давка. Риш схватила стул и бросила в стекло, разбивая его вдребезги, чтобы впустить в зал воздуха и открыть таким образом дополнительный путь к отступлению.
- Да не толпитесь вы, блять! - огрызнулась она, когда кто-то толкнул ее в спину.
"Только без жертв. Я тоже не хочу причинять кому-то боль."

+2

23

Пожар...
Само только это слово вызывало у нее панику - неровное дыхание, бешеное сердцебиение, холодный пот на висках. Пульс разом скакнул к горлу, и Ския, позабыв о том, что делала в предыдущее мгновение, выронила из рук бокал. Красное вино расплескалось по полу, забрызгало подол ее платья, осколки со звоном разлетелись во все стороны, но едва ли некромантка это заметила.
По стенам плясали оранжевые и багровые отсветы. Горло уже щекотнуло едким дымом.
Нет, нетнетнетнетнет...
Это было почти совсем как тогда...

Она сама не знала, что разбудило ее в ту ночь - крики людей, дым или звериное какое-то, дикое чувство смертельной опасности. Как была, с кровати, она кинулась к окну, заметалась по комнате, распахнула дверь из своей спальни...
Замок де Энваль был охвачен огнем. Пламя пожирало гобелены и перекрытия, плясало по стенам и балкам. По-человечески кричали запертые в конюшнях лошади. Взорвалась украшенная хрусталем люстра.
Весь первый этаж уже пылал. Саския видела, как метался по холлу живой, вопящий костер - ноздри щекотал страшный, выворачивающий наизнанку запах паленой человеческой плоти. Кто-то бился у дверей, которые почему-то не отпирались.
Шум. Грохот. Дым, выедающий глаза и заполняющий легкие. Огонь со всех сторон, куда бы она ни рванулась. Отрезал ей путь, словно разумное, живое существо. Вой, хохот, крики ужаса, треск - кто-то, не выдержав, выпрыгнул во двор, превратившись в мешок раскрошенных костей...

В панике она метнулась к дверям, но туда бежали уже все гости Вариэля Талмера. Где-то на границе зрения мелькнуло белое, как полотно, лицо Мариэль и исчезло. Кто-то упал на пол и безумно закричал, когда в давке ему наступили на руку.
Снова хруст костей и треск пламени, жрущего стены...

Она задыхалась - от страха и дыма сжалось горло. Слепо налетела на стену, и ее тут же притиснуло толпой, сдавило ребра и легкие.
Ския, зарычав, оттолкнула от себя человека, рванулась было в другую сторону, но там уже был огонь.
Огонь отражался в расширенных от ужаса зрачках.
Отдаленный жар лизнул кожу.

И только поняв, что выхода нет, она ударила всей своей магией.
И пламя вырвалось из горящего замка наружу, во двор, где столпились жаждущие крови крестьяне, залило их на мгновение оранжевым и зеленым светом, чтоб поглотить в единый миг. Черная Баронесса не желала умирать одна, и если они пришли сюда убить ее — то и сами должны были сгореть...

Она была близка к этому. Очень близка.
Чей-то знакомый голос кричал, что выход здесь, рядом, но перепуганные гости вряд ли слушали. Близнецов уже не было видно, некоторые гости выпрыгивали из разбитого окна первого этажа, и Ския метнулась было туда же, но кто-то массивный и тяжелый, пробежавший мимо, с силой толкнул ее.
Некромантка налетела на стену так, что из глаз искры посыпались. В затылке вспыхнула острая боль, и наполовину оглушенная и ослепленная, задыхаясь от страха, она упала на пол - в стороне от окна и двери. Скорчилась, пытаясь подняться - и поняла, что в панике окончательно потеряла направление.
Огня и дыма было уже слишком много.

Отредактировано Ския (21.06.2022 11:41)

+2

24

Паника. Что может быть более диким, необузданным, опасным, чем людская паника? Огонь имел разрушительную силу, но то, что он будил в сознаниях, было куда более губительным. Нетрезвый разум пиромантки, пожалуй, не учел элемент страха и его ужасающее, но вполне очевидное последствие - хаос. Гости, побросав все свои прежние дела, позабыв разговоры и самих себя кинулись наутёк, спасаясь от бушующей стихии. Одни бесконтрольно метались в поисках спасения, другие - локтями и коленями пробивались к выходу, расталкивая столь же напуганных, но менее проворных людей, и тут-то Риш получила первый укол совести под навязчивое клокотание лезущей на передний план мысли о собственной глупости. Ее импульсивность редко имела подобные последствия, а инфантильность, если и проявлялась, то в гораздо меньших масштабах.
"Только без жертв," - твердила она то ли в мыслях, то ли вслух, пока разбивала витражные окна одно за другим. - "Напугать, но не убить. Очистить, но не покалечить."
- Тише, тише, тише, - шепотом приказывала она пламени. И огонь, словно наделенный разумом, покорно поддавался воле своей компаньонки, не отступая, но не охватывая собой новой площади.
Тэль заметила, что еще двое, мужчина и женщина, подобно ей самой, были лишены страха. Они, оставаясь только немного встревоженными, действовали слаженно, помогая подняться упавшим, выводя за двери ослабевших, как-то координируя перепуганную толпу. Верно говорили - выходить нужно было без спешки, не топлясь и не толкаясь - но разве же могли их услышать полупьяные, обезумевшие от ужаса, смертные?
- Я осмотрю зал, выводите всех, - подскочив к женщине, оповестила она, и получив утвердительный кивок, быстро обежала помещение, проверила по углам и под столами - никто не остался, не уснул в пьяной неге. Пара движений руками, и огонь отступил дальше от дверей, оставив после себя тлеющие балки перекрытий, но своевольно бросился на дальнюю стену, охватывая дециметр за дециметром. - Какой ты резвый, а! - выпалила Риш, обращаясь к стихии. От едкого дыма из горла рвался кашель, но Риш вовсе не спешила на воздух. Огонь решил показать себя норовистым, свободным, и это немало раздражало пиромантку, а потому Тэль, чья самоуверенность была изрядно подпитана виски, хотелось поскорее обуздать его, словно бы наказывая.
Но этому нерациональному плану сбыться было не суждено. Среди толпы, снующих из стороны в сторону гомонящих людей, она краем глаза заметила осевшую на пол фигуру и невольно, инстинктивно повернула голову в ее сторону. В ней Риш узнала свою недавнюю знакомицу, госпожу Вайлет де Митти. Тэль замялась на мгновение, перевела взгляд на пламя и снова на некромантку, которая была не в силах подняться. Дым здорово выедал глаза, дама в черном все пыталась осмотреться, но ничего перед собой не видела, руки беспомощно обшаривали пространство.
- Помощь нужна? - мужской голос, произнесший четкий, осмысленный вопрос среди общей какофонии криков, звона и топота заставил Риш вздрогнуть. Рядом оказался тот самый мужчина, что ранее, сохраняя чистоту рассудка, выводил гостей из зала и контролировал подступавшее пламя.
- Сдержать сможешь? - спросила Тэль, указав на горящую стену.
- Постараюсь.
- Тогда держи. Я вон той, - она кивнула в сторону Вайлет, - помогу и вернусь. Пара минут.
Несколькими быстрыми, широкими прыжками Тэль преодолела ползала, чтобы оказаться рядом с некроманткой. Та запуталась в собственной многослойной юбке, то наступая коленями на кринолин, то проскальзывая на гладком шелке, и Риш пришлось приложить усилие, чтобы приподнять ее. Пиромантка присела рядом, чтобы попробовать установить с Вайлет зрительный контакт, но не увидела в остекленелых глаза ничего, кроме первобытного ужаса. Женщина не реагировала на касания, не задерживала взгляда, а когда Ри звала ее, на лице не мелькало и тени осознания. Ее ли это было имя?
- Вайлет! Блять... - Тэль сложила пальцы, чуть напрягла ладонь. - Ну, извини. - Хлесткий, крепкий удар тут же окрасил бледную щеку румянцем, а расширенные зрачки зеленых глаз сфокусировались на лице Тэль. - Ага. Смотри на меня. Помоги мне тебя поднять, и мы выйдем. Ты слышишь? - Риш не кричала, говорила четко, вкрадчиво, чтобы до некромантки действительно донеслись ее слова, а не пустые звуки. - Вставай. Ногу сюда. Сраная твоя юбка! - ворчала Тэ, пытаясь высвободить ступни леди де Митти из кринолинового скользкого плена. - Руку. И... - Вайлет была поставлена на ноги. Прошло всего несколько секунд, а пиромантке казалось, что возилась с ней она не менее пары минут. - Молодец.
Некромантка рванула было куда-то, но Тэль ловко ухватила ее за талию и прижала к себе спиной.
- Тише! - приказала она. - Прямо. Я ослаблю тебе корсет, чтобы ты дышала, - на ухо Вайлет произнесла Тэ. Она говорила специально, чтобы ее голос звучал поверх всего гудящего кругом шума и связывал сознание паникующей леди с реальностью. Развязав шнурок на корсете, Ри пальцами одной руки, так и не выпуская некромантку из крепкого, почти мужского хвата, растянула плетение. - Так-то лучше. Вот тебе и железная выдержка, изумляющая холодность и удивительное самообладание. - Она смотрела поверх светлого плечика, четко направляя женщину туда, куда следовало идти. - Верь мне, ты не умрешь здесь. Слышишь? -  Слегка отвернув ее от уже изрядно поредевшего столпотворения, закрывая напряженное, дрожащее и готовое в любой момент вырваться тело своей спиной от локтей и коленей спешащих удалиться людей, Тэ провела ее сбоку, мимо дверного косяка, с усилием надавив на тех, кто стоял позади. - Чуть-чуть потерпи, мы почти вышли, видишь?
Риш глубоко вдохнула прохладный ночной воздух, даже задержалась на секунду, едва только выйдя из поместья, но здесь, по ходу движения всех бегущих от пожара гостей, останавливаться было нельзя. Наскоро осмотревшись, она указала Вайлет на работающий фонтан, возле которого, как ни странно, было всего несколько человек. Тэль ослабила хватку и сместилась в сторону, теперь удерживая некромантку со спины. Не отпускать же ее, еле идущую на дрожащих, слабых ногах, в самом деле.
- Пойдем туда, - велела Тэль, а когда дошли, усадила Вайлет на широкий мраморный борт. - Посиди тут. - Она вынула из кармана аккуратно сложенный белоснежный платок и протянула его женщине, чтобы та могла хотя бы вытереть лицо. - Я вернусь скоро.
И Риш снова исчезла, шагнув с толпу.
... И вернулась, когда пожар стих.
"Один пиромант - это, конечно, хорошо, а три - чудо чудное," - подумала она, неспешно подходя к сидящей на прежнем месте Вайлет.
- Ну, ты жива? - спросила она, присаживаясь рядом. - Тэль не врет! - по-глупому и, казалось бы, совсем неуместно усмехнулась женщина. - Обещала же, что ты не умрешь.

Отредактировано Тэль Риш (22.06.2022 07:05)

+2

25

Должно быть, на какое-то время она совершенно обезумела: вокруг творился хаос, а безжалостная память и страх Скии усиливали его, раздували пламя до размеров чего-то, с чем она не могла справиться, чему она не могла противостоять.
Некромантка всегда была так осторожна в обращении с огнем, как только может быть уже однажды горевший человек. Но это не спасало.
Она снова оказалась в огненном аду. И снова не видела выхода. Все ее самообладание, вся ее уверенность мигом обратились в пепел, и Ския могла лишь слепо метаться, пытаясь встать, да тихонько скулить от невыносимого ужаса.
— Вайлет!..
Бессмыслица какая-то. Кто-то схватил ее за плечи, и Ския с силой оттолкнула незваного спасителя, но сил не хватило. Они хотят бросить ее в пламя. Никто в этом огне не мог желать ей добра, никто...
Внезапно щеку обожгло болью - голова Собирающей кости коротко дернулась. Она охнула, моргнула, на краткий миг возвращаясь к реальности, и поняла, что в чувство ее пытается привести Тэль Риш.
Как она тут оказалась?
- Ты... - хрипло выдавила некромантка, но не смогла сказать больше ни слова. Вместо этого издала только слабый всхлип.
Она почти не слышала, что говорит Тэль, но та пришла помочь - это она поняла. Вытащить ее из огня.
Сейчас, когда в глазах немного прояснилось, Ския видела, что огня вовсе не так много, как ей казалось в панике. Но это не помогало: без помощи Тэль она вряд ли смогла бы встать, но Тэль оказалась сильной. Даже когда рядом что-то оглушительно треснуло, и перепуганная колдунья рванулась в сторону, ее спутница сумела ее удержать.
Ее дыхание и голос - удивительно спокойный, размеренный голос, будто ничего такого вокруг и не происходило! - слышались где-то над самым ухом. Ладони обхватили затянутую в корсет талию Скии - и дышать внезапно стало легче.
Едва ли некромантка сейчас могла задуматься над тем, что именно делала ее нечаянная знакомая, но в какой-то момент глаз коснулась успокаивающая темнота. Двор, белый, синий и оранжевый от огненных отблесков, был полон людей, испуганных, рыдающих, пытающихся привести остальных в чувство, возмущенных и попросту пьяных до невменяемости. Обжигающе-холодный после дыма и огня воздух заполнил легкие, и Ския закашлялась от неожиданности.

Как ни странно, а фонтан во дворе дома артефактора уже был включен, несмотря на раннюю весну. Прозрачные звонкие струи убаюкивающе журчали, но людей здесь почти не было - возле фонтана холод чувствовался особенно сильно.
— Посиди тут, - Тэль провела едва переставляющую ноги некромантку мимо людей, усадила на бортик. Ския не сопротивлялась. После всего произошедшего ее колотило, конечности стали ватными. Было не до гордости и даже не до собственного образа в глазах окружающих.
В руки ей ткнулась изумительно чистая тряпица, и Черная Баронесса машинально стиснула ее в пальцах - до побелевших костяшек. Подняла глаза на спокойную, невозмутимую Тэль Риш - на фоне огня ее фигура с выбритой головой и в мужском костюме казалась черной, поджарой и по-кошачьи грациозной, - и молча кивнула.

Сколько она просидела так, в оцепенении, Ския сама не поняла. В какой-то момент заметила, что огонь, охвативший все левое крыло поместья, уже утих. Ночной весенний холод пробирал уже до костей - ее платье было расшнуровано, и леденящий воздух свободно проникал под корсет.
Некромантка поежилась, попыталась затянуть его непослушными пальцами, но потерпела неудачу и лишь махнула рукой. Посмотрела на смятый платок, встряхнула головой и решительно окунула в холодную воду фонтана.
Вмиг стало не просто холодно, а безумно холодно, но Черная Баронесса не остановилась. Протерла лицо и шею, снова окунула платок в холодную воду и повторила - и еще раз, пока кожа не покраснела от холодной воды. Но грязь отмылась, а мысли постепенно становились все яснее. Паника отступила, загнанная вглубь разума, и Ския вновь подняла голову на дымящийся дом.
Так значит, пожар вспыхнул в том самом крыле, где лежал Вариэль Талмер...
Слишком уж странное совпадение.
Холод пробирал до самых костей - конец Претишья не лучшее время для ночных прогулок в вечернем платье. На счастье Скии, кто-то накинул плащ ей на плечи. Ее попытались куда-то отвести, но некромантка решительно отвергла это предложение. Чем меньше ее сейчас трогают - тем лучше.
Ей нужно было поразмыслить. И взять себя в руки.

— Ну, ты жива?
Тэль Риш вернулась как-то незаметно. Просто в какой-то момент вышла из толпы гостей и преспокойно уселась рядом. Она тоже была чумазой от копоти, рукава сюртука небрежно подвернуты, бритая голова блестела от пота. От нее пахло огнем. Не гарью, как можно было ожидать - а именно огнем. Самым жаром.
— Обещала же, что ты не умрешь...
Ския этого не помнила. Но могла поверить на слово. В ту минуту, когда некромантка была вне себя от страха и паники, ей можно было говорить все, что угодно.
Не отрывая взгляда от темных, совершенно трезвых уже глаз Тэль, Ския молча опустила платок в воду еще раз, тщательно отжала его. Холодными пальцами приподняла лицо женщины за подбородок и осторожными, мягкими движениями стерла копоть с ее носа и щек. Всмотрелась несколько мгновений и снова намочила тряпицу.
- Спасибо, - тихо и серьезно проговорила Собирающая кости. Растрепанная, в наполовину расшнурованном корсете и плаще с чужого плеча, некромантка растеряла часть своей магнетической привлекательности, но Тэль все равно не двигалась с места.
Говорить о собственном страхе перед огнем Ския не хотела. И не собиралась.
- Пожар ведь возник... - она снова провела по лицу Тэль холодным мокрым платком, и та невольно моргнула. - ...в комнате, где остался Вариэль?
Отчего-то она была уверена, что это именно так.
И что Тэль не скажет ей правды.

+2

26

Было так странно видеть Вайлет такой, только-только отошедшей от шока, потерянной. Ее глубокий взгляд казался потухшим, под стать дочерна прогоревшему, но устоявшему крылу поместья Вариэля Талмера, и уставшим. Она была вне окружения, далека от на разные лады галдящих гостей, и Тэль тоже не хотела быть среди них, куда больше тяготея к этому только-только вновь проявившемуся в лице некромантки убаюкивающему, чарующему, но в то же время отчего-то немного, лишь слегка пугающему спокойствию. Если бы Тэль попробовала облечь ощущения в слова, она вспомнила бы о розах - красивых, нежных, притягательными, но скрывающими за листвой шипы. Кто не касался роз, зная о риске уколоться?
Ее прическа была растрепана, лицо раскраснелось, корсет не утягивал талию и не поддерживал идеальную осанку, отчего плечи слегка, едва заметно подались вперед, чуть ссутулив спину, а юбка оказалась измята и порвана на подоле. На светлой коже виднелись растертые  черные следы от сажи. Она поеживалась от холода весенней ночи, несмотря на накинутый плащ. Перед Тэль сидела словно другая женщина, столь же притягательная, но цепляющая как-то иначе, вот только ее место быстро занимала прежняя Вайлет, не давая рассмотреть лишенную напускного лоска сторону ее личности. Она теперь снова пыталась казаться невозмутимой, но Риш, видевшая звериный, всеобъемлющий страх в ее глазах и удерживавшая мечущееся дрожащее тело, не могла поверить ее образу, который госпожа де Митти старалась поддерживать. Была ли это выработанная годами, не поддающаяся контролю привычка или надуманная необходимость, но обман чуть раздражал, как ни парадоксально, только сильнее распаляя интерес - хотелось разгадать, распутать, узнать. Тэ понимала, что вряд ли удастся, ведь постепенно набирающая былую мощь непоколебимость некромантки снова меняла ее, делала холодной и такой недоступной. Она, настоящая - или почти - осталась там, в пожаре, где прогорели и ее истинные чувства - паника, столь живая и настоящая, и ее слабость.
Кожа Тэль была много теплее рук Вайлет, и, когда длинные тонкие пальцы тронули ее лицо, Риш чуть вздрогнула - от неожиданности ли, или, может, в самом деле от холода этого касания. Что было в нем? В темноте вечера в этом внимательном взгляде из-под густых ресниц можно было рассмотреть томность. Или заботу. Или благодарность. Или... Один уголок губ Тэль едва различимо приподнялся, а глаза невольно сощурились - всецело верить искренности леди де Митти было нельзя. Когда алкогольный дурман спал, стало ясно, как белый день, - пиромантка угодила в игру, где ее пытались сделать наиболее безвредной, и сейчас дама в черном наверняка продолжала действовать тем же способом, стремясь распалить интерес к себе и склонить Ри на свою сторону, лишь бы та не открыла миру ее секрет.
Мокрая ткань коснулась лица, пальцы настойчиво терли кожу, пытаясь убрать с нее черные следы, и Риш, подобно ребенку, поморщилась и постаралась отдернуться от источника неприятного холода, но Вайлет не отпустила. На лице Тэ отразилось недовольство, но она все же поддалась, ненадолго прикрыв глаза.
Одно слово благодарности за спасенную жизнь - этого, пожалуй, было достаточно. Тэль не ответила, только легко кивнула в ответ.
И прозвучал вопрос, провокационный в своей сути. Эта женщина знала толк в провокациях, они проскальзывали в каждом шаге, действии и слове, и вряд ли от нее можно было ожидать чего-то другого, но Риш все же опешила, распахнула веки и тут же отвела глаза в сторону. Леди де Митти действовала безошибочно, не оставляя для Тэ вариантов для отступления. Пальцы удерживали за подбородок нежно, но достаточно требовательно, а зеленые глаза неотрывно следили за реакцией, выявляя любые изменения в лице. Не было ни шанса красиво уйти от ответа. Можно было только либо признать догадку некромантки верной, либо опровергнуть ее со всей не слишком убедительной решимостью.
Тэль не врет? Так она сказала минутой ранее?
А был ли смысл врать? Даже если бы была возможность преуспеть в обмане, раз Вайлет задала вопрос, значит, скорее всего, уже догадывалась о верном ответе, и лишь хотела проверить, что скажет ей собеседница.
Мысль о признании первично пугала, выстраивая логичную череду последствий высказанной правды, но Ри в то короткое мгновение молчания постаралась составить иную картину дальнейших событий. Что ей в действительности грозило? Положительный ответ даст Вайлет понять, что пожар устроила Тэль, но что она станет делать с этой информацией при том, что пиромантка знает о ее магии, куда более опасной и порицаемой? Сдаст ли она ее властям, рискуя получить ответный донос в свой адрес? Расскажет ли близнецам, которые должны были скрыть факт убийства Вариэля (в котором Тэ почти не сомневалась)? Не хотелось одного - рассказывать о своей магии, но в остальном, Ри не нашла поводов таиться.
- Да, - просто ответила она, еще на секунду задержав взгляд на лице Вайлет, а затем плавно уложила ладонь на руку, что удерживала ее за подбородок, и потянула вниз, чтобы высвободиться. - Там столько комнат, как же ты угадала нужную? - усмехнулась Тэль, доставая из кармана портсигар и маленькую коробочку со спичками, которую носила на случай, если не будет возможности прикурить с помощью собственной магии. - Раз ты спрашиваешь, то все понимаешь. Иначе спросила что-то вроде, - она изобразила пальцами в воздухе кавычки, - "откуда начался пожар?" или "ты не видела, что произошло?" А ты спрашиваешь конкретно, с полным осознанием дела, - облако дыма поднялось вверх и быстро развеялось. - Поджог устроила я. Мне захотелось... Очистить здесь все. - Честно призналась Риш. - Ты же все равно или спросишь, или додумаешь. - она на несколько секунд замолчала, снова подняв глаза на некромантку. - Я не хотела причинить тебе боль, - произнесла она точно те же слова, что были ранее адресованы ей самой. - Иронично, да? - невесело усмехнулась Риш. - Я не знала, что тебе будет так страшно, - буднично пожала плечами она.

+2

27

Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь...
Этот вечер был просто кладезь открытых, но невысказанных секретов. Хождения по кругу, опасных догадок, высоких стен, скрывающих все истинные мотивы и намерения.
Не было ничего удивительного в том, что Тэль Риш, оправившись от потрясения, вызванного смертью Вариэля, сбросив алкогольное оцепенение, раскусила-таки игру, которую вела с ней Ския - эта женщина была достаточно умна и проницательна. И некромантка читала это по ее лицу, совсем близкому, по выражению темных глаз.
Но вот что скрывала сама Тэль - и скрывала ли вообще? Порывистая, целеустремленная, наплевавшая на правила, вызывающе-открытая, бурная в выражении своих эмоций, не скрывающая ни слез, ни - очевидно, - гнева? Должно быть, она во всем была такой: и в ярости, и в радости.
Но если она так возненавидела этот дом, близнецов Талмер и собравшихся гостей - то почему вытащила из огня главную виновницу всего произошедшего? Почему не заперла двери, оставив лицемерное, пустое, по ее мнению, общество гореть внутри?
Сама Ския довела бы дело до конца. Некромантка была пугающе последовательна и расчетлива в своей ненависти, и если уж замыслила месть, то не видела смысла от нее отказываться.
Кому же тогда мстила Тэль?
Ее поведение оставалось для Черной Баронессы загадкой. Возможно, именно потому, что территория человеческих взаимоотношений по большей части действительно оставалась для нее землей неведомой, где обитали драконы и прочие химеры, порождения яростных, губительных эмоций.

Ее спасительница чуть отвернула лицо и отстранила руку Собирающей кости. Как ни в чем не бывало извлекла свои сигареты.
Она и вправду не скрывала ничего - и спокойно, лишь ненадолго задумавшись, подтвердила догадки Скии.
— Поджог устроила я. Мне захотелось... Очистить здесь все.
- Очистить, - колдунья все еще слегка заторможено усмехнулась уголком рта. - Оригинальный способ.
Так ли думали те люди, что пять лет назад явились к замку де Энваль, уничтожить ведьму, терроризировавшую их дома, скрывавшуюся под маской прекрасной баронессы? Очистить земли от зла.
— Я не хотела причинить тебе боль... Я не знала, что тебе будет так страшно.
Дым поднимался над головой Тэль в маленькое сизое облачко.
Скию вновь пробрало холодом, хотя, казалось бы, куда уж больше.
Страшно - совсем не то слово. Слишком далекое от животного, безрассудного ужаса, от бессознательного желания выть, забившись в угол. Собирающая кости хорошо умела держать себя в руках и быстро восстанавливала равновесие, будучи напуганной, но сейчас даже ее привычная маска обаяния вновь дала трещину: сквозь нее прорвалось искреннее изумление, отдаленные раскаты гнева.
- ...А ты жестока, - медленно проговорила Ския, - ...если для тебя это просто страшно.
Она посмотрела поверх головы Тэль на гостей - некоторые из них, самые пьяные, только сейчас начали понимать, чего избежали. Покрытая копотью Мариэль потирала ребра, ее великолепная прическа была растрепана, и золотистые пряди неряшливо спускались на тонкую шею. Ее брат выглядел куда менее потерянным и уже подходил то к одному из "чудом" спасшихся гостей, то ко второму. Цепкий мальчик. Ничуть не менее цепкий и хваткий, чем покойный Вариэль.
Ския подумала о мертвом эльфе, для которого его подруга устроила столь роскошный погребальный костер, и неожиданно засмеялась. Смех вышел сдавленным, нервным, нисколько не наигранным - он прорвался из груди, как бы сильно некромантка ни кусала губы, пытаясь его сдержать. "Леди де Митти" хохотала все громче, не обращая внимания ни на поворачивающиеся в ее сторону головы, ни на не сводившую с нее глаз Тэль Риш.
С нее, пожалуй, станется влепить некромантке еще одну пощечину...
- Ох... что ж... - Ския еще несколько раз лихорадочно хохотнула. - Ты права, я его плохо знаю, но... думаю, он неплохо бы повеселился, если бы понял твои мотивы...
Вариэля, к слову, уже искали - несколько человек, включая взявшую себя в руки Мариэль, выкрикивали его имя, всматривались в лица самых пьяных гостей. Собирающая кости не намерена была облегчать им работу.
- Но почему тогда ты вытащила меня?
Ведь если бы не присутствие некромантки, ничего этого - ни отталкивающего банкета, ни издевательства над телом, - и не было бы.
Ския снова смотрела ей в глаза - прямо, не допуская возможности отвести взгляд, не скрываясь больше за маской Вайлет де Митти. Это все равно было ни к чему.

+2

28

А было бы сегодняшнее знакомство именно таким, полным прямолинейных признаний, раскрытых секретов и сокровенной правды, если бы две такие разные, но отчего-то сумевшие друг друга понять женщины не были уверены, что это - их первая и последняя встреча? Была бы Тэль так откровенна, если бы перед ней сидел кто-то иной, чей образ не был окутан загадкой и ложью? Ложь Вайлет де Митти была тонкой, едва ли уловимой для случайного наблюдателя, совсем невесомой, но что она таила под собой? Красивая леди сначала показалась Риш излишне, нарочито холодной, на публике уверенно отыгрывающей роль непоколебимой стервы, но сейчас, когда образ оказался расколот на мириады частиц, пиромантка поняла - все гораздо сложнее. Это не просто привычка или осознанное желание быть такой, это - взращенная с годами, прилипшая почти намертво маска, что успела едва ли не навсегда перекрыть собой ее настоящее лицо. Но что в ее прошлом было настолько жутким, что становилось столь притягательным? Хотелось смотреть. Хотелось отвести глаза. Узнать получше. Бежать сломя голову, прочь от той правды, что оставалась скрыта внутри.
Тэ неосознанно зацепила что-то в ее душе этим пожаром, ковырнула едва только тронувшуюся корочкой рану - в этом сомнений не было, ведь те живые, такие пугающие и совершенно не поддающиеся контролю эмоции, что она видела в том горящем зале, невозможно было ни скрыть, ни подделать. Вот и сейчас, когда Риш так легко, запросто и небрежно бросила фразу про страх, начавший собираться воедино образ снова рухнул, дав возможность еще немного понаблюдать за тем, что таилось под ложью. Она видела только верхушку огромной ледяной глыбы, но и того было достаточно, чтобы засмотреться.
Жестока ли Тэль?
Ри не ответила ей, просто приняв к сведению сложившееся у некромантки мнение.
Но нет. Не то, чтобы "просто страшно". Сложно переоценить чей-то страх, ведь он, однажды зародившись, мог стать не менее губительным, чем огонь. Пламя, сколь обширным бы оно ни было, можно сдержать, а страх ломал изнутри, сводил сума, калечил разум и тело. Ведь не пожар, а именно страх мог стать главной причиной ужасной смерти леди де Митти. Паника едва не сгубила не только ее, но и всех собравшихся, что были готовы карабкаться по чужим телам, лишь бы выжить. У Риш было специфическое отношение к страху. Возможно, именно ввиду того, что ей не приходилось испытывать его в той мере, в коей это довелось Вайлет, она считала его вызовом характеру, испытанием, которое нужно было преодолеть, а не лелеять внутри себя, и потому имела наглость отнестись к его разрушительной силе с пренебрежением.
Госпожа в черном, вот-вот, как показалось Ри, готовая начать укорять пиромантку за содеянное, вдруг рассмеялась, да так, что привлекла к себе внимание даже тех, кто готов был отключиться из-за губительного действия алкогольных коктейлей с примесью угарного газа. Тэль не мешала ей, не одергивала, только, приподняв бровь, с любопытством наблюдала за тем, как истерически хохочет та, что пыталась выглядеть ледяной и невозмутимой. Они словно поменялись местами. Показавшая свою эмоциональность Тэль теперь источала спокойствие, когда как ее кажущаяся бесчувственной собеседница дала себе волю.
- Вариэль ценил мое чувство юмора, - усмехнулась Тэль, снова выпустив в воздух клуб сероватого дыма. - Но он был слишком миролюбив, так что вряд ли понял бы мои мотивы. Того же он ждал и от окружения, и это было его главной ошибкой. - Риш недовольно поморщилась, расслышав, как гости наперебой выкрикивают его имя. Она повернула голову, чтобы всмотреться в толпу, и кивнула собственным мыслям - Мариэль суетилась пуще прочих. - Мне хочется сломать этой лицемерной твари нос. Но Вариэль не оценил бы, так что в другой раз, если представится случай, - она дернула плечом и снова развернулась к Вайлет. - Может, и стоило закрыть этих лисичек в чулане...
- Но почему тогда ты вытащила меня? - явный акцент на последнем слове давал понять, что, по мнению Вайлет, винить Тэль должна была именно некромантку.
- Я не всерьез, вообще-то. Про чулан. - Ри на мгновение сдвинула брови, когда некромантка, не отводя глаз, буравила Тэль серьезным, требовательным и не терпящим неподчинения взглядом. - Странный вопрос. Я вытащила тебя, - чуть растягивая слова, начала пиромантка, но тут же вернула привычный, беглый темп речи, - потому что сама ты бы не выбралась. Была в ужасе, упала, запуталась в юбке и начала задыхаться. - Возможно, кто-то нашел бы ее ответ лицемерным, усомнясь в том, что Риш вытащила бы любого из собравшихся, если бы это требовалось. Кто-то счел бы ее жест признаком симпатии к этой завораживающей женщине или нашел бы в ее поступке иную корысть, но сама Риш была в своих словах уверена. - Логично же? Послушай, я не знаю, что ты себе надумала, но я не хотела спасать праведным огнем их, - она большим пальцем указала себе за плечо, - души через сожжение и избавление от скверной плоти, или что-то вроде того. И это не было актом мести, не нужны были жертвы. Мне просто стало мерзко от всего этого цирка. А что, тебя такой исход не устраивает? Нужно было оставить тебя там? Если ты настаиваешь, можем переиграть, - и Тэль улыбнулась, совершенно не наигранно, не натянуто, а искренне, давая тем самым понять, что, несмотря на шутки, балансирующие на грани страха Вайлет, для нее нет никакой угрозы. - А почему, как ты считаешь, я должна была тебя бросить? Мне нужно тебя в чем-то винить? - она приподняла брови, вопросительно глядя на некромантку. - Допустим, ты его подняла, и я должна злиться. Но если бы не ты, то это сделал бы кто-то другой, разве нет?

Отредактировано Тэль Риш (23.06.2022 22:01)

+2

29

Может, и стоило закрыть эльфят в чулане, только делать это нужно было гораздо раньше - еще до того, как они, избалованные вседозволенностью и вместе с тем отчаянно требующие внимания, взрастили в себе мысль избавиться от старшего брата. А может, и это бы не помогло. В свое время Саския де Энваль нередко сидела запертой в спальне, но никого это не спасло.
И тем не менее, всю эту кашу заварили они, так что сгоревшие полдома едва ли были такой уж высокой ценой за их поступки. Удивительно, что вообще никто не погиб...
Странно, что никто не погиб, и что огонь потушили так быстро. Странно, что пламя из спальни Вариэля так быстро перекинулось на коридор, так умело и сознательно отсекло всех от того, чтобы бежать куда-то, кроме выхода...
Ския посмотрела на свою собеседницу с новым интересом, чувствуя, как растет и укореняется в ней догадка.
Тэль, между тем, продолжала курить и выглядела абсолютно спокойной.
— Странный вопрос. Я вытащила тебя, потому что сама ты бы не выбралась.
Некромантка никак не поменялась в лице. Это был не то чтобы ответ.
Но похоже, Тэль действительно так думала. Какое-то странное, совершенно непонятное Черной Баронессе мировоззрение: не отомстить, но проучить? Встряхнуть? Какова была конечная цель? Пожалуй, даже сама госпожа Риш затруднялась ответить.
- А что, тебя такой исход не устраивает? Нужно было оставить тебя там? Если ты настаиваешь, можем переиграть.
Тэль по-мальчишески как-то усмехнулась, и в этот момент стало особенно заметно, насколько она еще молода - обритая голова на тонкой, покрытой копотью и татуировками шее, видневшейся из-под сюртука, только усиливала это впечатление неоперившегося птенца. Достаточно молода и импульсивна, чтобы поджечь ненавистный ей праздник. Достаточно сострадательна, чтобы не допустить жертв.
Одним словом - странная.
- О нет, - быстро сказала Ския, поднимая обе руки в протестующем жесте и давая понять, что шутку поняла. - Меня такой исход более, чем устраивает, хотя я отморозила себе все на этом фонтане, и мое очередное платье испорчено... Я потерплю.
— А почему, как ты считаешь, я должна была тебя бросить? Мне нужно тебя в чем-то винить?
- Многие бы винили, - некромантка пожала плечами, отчего-то вновь вспомнив Дугласа де Венгаро и его несчастную невесту. - Даже среди тех, кто сам обращается к... представителям моей профессии, немало таких.
"Я тебя не ненавижу, но опасаюсь мощи, скрытой в тебе..."
Очень немногие способны были разглядеть в некромантах нечто иное, нежели злокозненных магов, поднимающих кого-то ради власти и устрашения. Даже в бытность Черной Баронессой, Ския всегда преследовала иные цели, нежели просто творение зла ради творения зла.
— Допустим, ты его подняла, и я должна злиться. Но если бы не ты, то это сделал бы кто-то другой, разве нет?
- Возможно, что и нет. Не так-то просто найти... исполнителя, - Собирающая кости подбирала слова осторожно, памятуя о том, что кругом толкутся и разговаривают люди.
Стоило подумать о людях, как к фонтану приблизились близнецы - сразу оба. Кажется, страх уже прошел, но в порывистых, резких движениях читалась нарастающая злость. Они явно хотели бы найти виновника произошедшего.
- Леди Вайлет! - Мариэль посмотрела на растрепанную некромантку, на удивительно спокойную Тэль, не подозревая, что та была бы не прочь сломать ей нос.
Ох, какие грубые методы!..
- Господа Талмер, - Ския не встала с бортика, но поочередно встретилась взглядом с обоими.
- Все в порядке? Мы нигде не можем найти Вариэля...
В интонациях Дариэля читался скрытый вопрос: где воскрешенный? Представляет ли он еще угрозу?
Ския глубоко вздохнула.
- Боюсь, пожар начался в той части дома, где... отдыхал ваш брат, - говорила она очень тихо, но оба близнеца услышали, и на лицах промелькнуло тщательно скрываемое облегчение. - Я как раз увела его туда незадолго до пожара и вернулась в зал...
В следующий миг, вспомнив о своей роли, Мариэль в ужасе прижала ладонь ко рту, распахнув голубые глаза, и тут же спрятала лицо на плече брата. Дариэль попытался изобразить шок, но актерских способностей сестры ему не доставало.
- Ох, я... я не знаю... - он покосился на Тэль, ради которой этот спектакль и затевался. - Попался бы мне этот поджигатель!..
Он и вправду не знал, но был очень близок.
Ския не посмотрела на Тэль. У нее не было ни одной причины сдавать ее близнецам.
- Возможно, это просто оплошность. Слепое стечение обстоятельств...

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [60 Претишье 1054] Не смотри в мертвые глаза


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно