поговаривают, мол...

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Администрация проекта: один, два, три.
нужные персонажи
09.01 Очень важный опрос о будущем проекта, пожалуйста не забудьте его пройти
11.01 Веселые трактирные посиделки в прогнозе астрологов!

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [10 бурана 1053] Бесконечная тяжесть бессилия


[10 бурана 1053] Бесконечная тяжесть бессилия

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Бесконечная тяжесть бессилия

https://i.imgur.com/sxqBhkO.jpg

Рон-Дю-Буш| 10 бурана 1053 Саския де Энваль | Вероника де Морте

Каждый ищет своё избавление,
И не тянет другому руки.
Но примите моё предложение,
Пусть немного, но вместе пройти.

Достижима ли эта идиллия?
И успеем ли мы впопыхах,
Бесконечную тяжесть бессилия,
Сбросив с плеч, как мертвеющий прах?

Закрутить колесо Аркан?
да | нет

+3

2

Дело ей-ей близилось к полудню, а кабак, на пороге которого застыл Виктор, придирчиво разглядывающий каждого из немногочисленных посетителей, оказался уже восьмым к ряду в бесконечной череде безуспешных поисков.
Видите ли, доблестный рыцарь Дуглас де Венгаро сбежал от суетного попечительства лекарей Ордена и умудрился не являться обратно настолько долго, что его пропажа стала нервировать вышестоящие чины. А всё потому, что в “надёжно” запирающемся на ключ от всякого рода посягательств пенале закончился спирт, и, в добавок к тому, сёстры милосердия, поставленные надзирать за неблагонадёжным пациентом в виду его неоднократных попыток броситься на меч в порыве отчаяния, не обнаруживали какого-либо сострадания по поводу свершившейся трагедии.
Поговаривали, буде бедолага умудрился нарваться на  мертвяка, вот и помешался с перепугу и стой поры не просыхает. Но, судя по анамнезу, больше походило на то, что, нахлебавшись до белых риз, Дуглас поцапался с кем-то проворнее, сильнее и, разумеется, трезвее себя. По крайней мере, именно эту теорию рассматривала двоедушница, коей выпал “почётный” жребий возвратить беглеца в родные пенаты.
- Эй, милая, - Виктор жестом призывает к себе кабатчицу, плывущую мимо с кувшином какого-то пойла, источающего смрад прокисшего солода и  переспелого хмеля.
- Чагось тебе, - брови трактирщицы сошлись на переносице, и даже слащавой ухмылке, срабатывающей до того безотказно, не удалось расположить её к собеседнику.
- Я ищу кое-кого, - он не успевает договорить, как женщина перебивает его нетерпеливым замечанием.
- Так пойди да оглядись, - она подбоченилась свободной рукой, - вона, - кивнула в сторону самого длинного стола, - один, другой - да обчёлся! Ой, не морочь мне голову… - и удалилась, так и не выслушав просьбу.
Правда, ушла недалеко - грохнула глиняным донышком о деревянную столешницу, перебирая причитания неугомонно.
- Да когда ж ты уже лопнешь, окаянный! - её щёки разрумянились от злости.
- Да-а-а, - взревел ей в ответ здоровенный мужик, склонившийся над пустой кружкой, и следом за последней выплюнутой гласной выпустил из лужёной глотки громогласный, дрожащий столп воздуха, скопившегося в желудке от перебродившего хмеля, коим его наполняли исправно.
- Вот, свинья!  - Кабатчица принялась тормошить забулдыгу, таская его за расшнурованный ворот заляпанной жирными пятнами рубахи.
- Э-э-эй! - Голова пьянчуги моталась из стороны в сторону, но он брыкался, как морской чёрт, запутавшийся в сетях. - Брысь! - мужик привстал. - У-у-ух, - дёрнулся было на обидчицу с кулаками, но отскочил назад, спасаясь от оплеухи, опрокинул стол и завалился на задницу, смешно размахивая руками в воздухе в попытке поймать равновесие.
Баба заверещала, когда из подвёрнутой на треть штанины выпрыгнула деревянная нога. Похоже, приятель запамятовал закрепить протез специальными ремнями, вот и потерял его в пылу сражения за святое право “ещё по одной”.
- А, вот ты где! - Виктор встал между перепуганной кабатчицей и бунтующим постояльцем. - Давай ка собираться, - благородный профиль рыцаря раскис, утратил свою монументальность, и даже атлетичная фигура де Венгаро стала какой-то обрюзгшей: мощные плечи - покатыми, а гигантская выпуклая грудь теперь больше напоминала бочку из-под квашеной капусты, нежели кирасу парадного доспеха. Удручающее зрелище. Жалкое и постыдное. А потому, во избежание распространения непопулярного мнения о служителях Ордена, Дугласа просто необходимо было упрятать куда понадёжнее, ровно до тех пор, покуда он, наконец, не придёт в себя. 
- Поднимайся, - Виктор дёрнул товарища, поднимая его с пола, и даже не потрудился изобразить усилие в пылу обуявшей его ярости - всё же, возиться с невменяемым человеком мало приятное занятие.
- Не буду… - Венгаро бубнил что-то гнусное себе под нос. - Бланка, подлая тварь! - Он явно испытывал затруднения с артикуляцией, но компенсировал это яркой эмоциональной окраской. - Лю-би-ма-я-а-а-а, - покуда де Морте тащил его к экипажу, он сменил не одну тональность и теперь рыдал навзрыд. - с... - он задохнулся, - с-с-скя -  и ещё несколько раз повторил мешанину из разномастных звуков, прежде чем у него вышло разборчиво, - Ския.
- Постойте! Стойте же! - трактирщица выскочила наперерез, размахивая деревянным обрубком наподобие дубины, отчего лошади, запряжённые в экипаж заволновались и принялись дёргаться, переступая копытами, за что и получили пару бранных слов, а самая резвая ещё и хлыстом по холке до кучи, - забыли, вот, - тётка суёт протез в карету, - как он будет ковылять-то, - воистину, женская душа извечно остаётся загадкой. - Она так и стояла, не пуская кучера, дать ходу, и удерживая дверь открытой, пока до Вероники не дошло, что с неё требуют плату.
- Этого хватит? - она сунула в тёплую ладонь несколько монет.
- А ещё кувшин расколотил. И ножку у лавки обломил, -  перечисляла предприимчивая дамочка. И ведь надо же, не постеснялась! Коварства в женщинах ещё больше нежели загадок.
- Всё забирай, - де Морте откупилась сверх всякой меры и ударила эфесом меча по крыше, чтобы дать понять возничему - можно ехать.
Всю дорогу Дуглас перебирал два имени: Бланка и Ския, то кляня, то милуя каждое из них поочерёдно. И так по кругу. Его нудное бормотание, смрад, исходящий изо рта и от гниющей раны, потревоженной явно чрезмерной активностью, неаккуратные размашистые движения выводили Веронику из себя. Порою, ей хотелось выскочить прямо на ходу, чтобы не пришибить его ненароком. А то и чего похуже. Но пришлось стерпеть. Благо, оставалось только сдать его на поруки, с чем двоедушница справилась не без помощи возничего. Рыцарь слабо отбивался поначалу, а после признал в одной из сестёр почившую невесту и полез к ней миловаться. На том и упрятали его под ключ да оставили отсыпаться. Но скверно, что до кучи пришлось отчитываться перед Исполняющим, чьи уточняющие вопросы оказались настолько въедливыми, что через раз хотелось съездить ему по морде, вместо ответа. На всё про всё ушло четверть часа. Всё это время экипаж поджидал её у парадной.
- До лавки аптекарской меня докинь, - Вероника запрыгнула на заступки, - до какой-нибудь не самой скверной. С хорошей репутацией, - и громко хлопнула дверью, едва не оставив ручку, зажатой в ладони.
Она не смотрела в окно, чтобы избежать раздражающего мельтешения; не прислушивалась к шуму оживлённых улиц, стараясь сконцентрироваться на мерном перестуке копыт лошадей, пущенных в галоп.
- Приехали, стало быть, - похоже, кучер обращался к ней не первый раз. Его обветренная физиономия мигала в открытом оконце. - Лавка уважаемой Скии, - почти с придыханием проинформировал мужичок.
- Как ты сказал? - двоедушница ощетинилась так, что он отпрянул от неё на всякий случай, распахивая дверь широким жестом.
- Приехали, говорю! - он отошёл на несколько шагов и продолжил исподволь. - Лучшая в городе, как и заказывали.
- Бесовщина... - Де Морте спешно покинула экипаж и абсолютно бесцеремонно ввалилась в лавку, поморщившись от радостного перелива висюльки, закреплённой над дверью.
- Мне нужно успокоительное зелье, - гость моментально выхватывает из общего интерьера стеллаж со склянками и без особого труда соображает, как бы ловчее к нему подобраться, -  сейчас, - мужчина в форменном сюртуке Мечей начинает перебирать склянки, разворачивая их таким образом, чтобы можно было прочесть этикетки. - Только, чтобы без снотворного эффекта, - он так и не находит ничего подходящего из очевидного. - Это важно, - будто бы страшно разочаровавшись в том, хватается за грудь и переводит тёмные глаза на хозяйку лавки, тупа таращась на неё какое-то время. Один удар сердца. Два. Три.
Не сразу сообразив, насколько нелепо выглядело его появление, он пытается сгладить первое впечатление, улыбаясь сквозь сомкнутые зубы. - Будьте любезны, - его тон смягчается, - простите, если напугал вас, - он отступает от полок, понимая, что перезрел всякие границы, - треклятый де Венгаро, чтоб его… - шепчет проклятия, отвернув лицо, чтобы не смутить хозяйку гримасой. - Я так устал, - резкое, размашистое, неосторожное движение, и один из пузырьков кувыркается за край. Виктор рефлекторно делает выпад и ловит склянку в воздухе, но не рассчитав силу, раздавливает её в ладони. Мелкое крошево  не причиняет ему беспокойства, - я заплачу. - Меч вытирает ладонь о грубую ткань, не выражая ничего на своём лице. - И за это тоже.

Отредактировано Вероника де Морте (11.01.2022 11:12)

+3

3

Зимой у целителей - и тех, кто искренне заботится о здоровье людей, и тех, кто только им подражает, - всегда много работы.
Холода, обледенение, ранние сумерки, запоздалые посиделки в тавернах, промозглые ветра с побережья - все это увеличивает рост несчастных, вынужденных обратиться за помощью. Вправить кость, отпилить отмороженный палец, зашить разбитое в пьяной драке лицо, залечить простуженные легкие - и это только самое основное.
Много работы и у некроманта - там, где не справляется целитель. Работы тайной, скрытной, проводимой под покровом ночи - но оплачиваемой куда выше.
Возможно, именно поэтому Ския и любила бесконечные, темно-синие, холодные зимние вечера, и ненавидела их.
- ...передавайте привет мужу.
- Обращайтесь снова.
- Будьте здоровы...
Видит Луна, она отболтала себе весь язык, вынужденная, так или иначе, успокаивать своих пациентов. Ския никогда не была словоохотливой, да и улыбчивой ее тоже никто не назвал бы - но к ней все равно шли. Знали - поможет.
В конце концов, она старалась быть настолько честной, насколько этого требовал ее образ, ее приросшая к лицу вечная маска - элегантная, доброжелательная. Черная баронесса не смогла бы снять ее, даже если бы захотела: однажды Саския де Энваль уже умерла, и ей вовсе не хотелось, чтобы умерла и Ския.

А еще ей отчаянно требовался помощник - толковый, головастый, рукастый, чтобы мог взять на себя хотя бы ту часть работы, что отнимала у нее больше всего времени. Закупить ингредиенты, растолочь травы, смешать в необходимых пропорциях, проследить, чтобы все микстуры и эликсиры хранились в правильных условиях, написать поставщикам, рассортировать, записать, составить списки... пожалуй, впервые она всерьез задумывалась о том, чтобы найти подмастерье. Ученика. Где бы только найти такого, чтобы умел молчать.
Едва только выпроводив последнего, наиболее упорного и болтливого пациента, Ския уже отчаянно мечтала закрыть дверь, разжечь камин пожарче, согреть себе вина с травами и сложить, наконец, утомленное тело на кушетку, где обычно располагались больные. Но прежде необходимо было закончить работу.
Черные рукава некромантки были закатаны по локоть, волосы стянуты в длинный низкий хвост. Она мерно стучала каменным пестиком о ступку, растирая очередной порошок, и с раздражением думала о том, что, видать, кем-то тоже проклята - на вечную работу под личиной той, кем она не является. Спина затекла от монотонного действия, в теле скапливалось напряжение, которое, если не принять зелье, быстро приведет к новому срыву.
Закончить с этим, выпить и забыться...
Эта мысль засела в ее голове, когда в лавку ворвался еще один посетитель.

- Чем могу по... - Ския подняла глаза, нахмурилась.
Молодой военный, судя по одежде и выправке, - не слишком высокий, темноволосый, - метался по ее лавке, словно у себя дома.
— Мне нужно успокоительное зелье, - и тут же потянул загребущие руки к ее настойкам и эликсирам.
К ее полке, мать его!
- Я сама найду... эй... эй! - окрикнула она уже громче, но было поздно. Паршивец действовал прежде, чем некромантка успела выйти из-за прилавка.
— Треклятый де Венгаро, чтоб его…
Ей послышалось? Или он действительно произнес имя де Венгаро?
- Не трогай ничего, я сама...
Раздался короткий стеклянный хруст - и одна из склянок разлетелась на множество мелких, острых осколков. Ския гневно вскрикнула. Для обычных микстур и настоек она не использовала сверхпрочное алхимическое стекло - стоило оно, с учетом необходимого ей количества, баснословно дорого, - да и на виду стояли самые простые компоненты и снадобья, не приносящие ощутимого вреда, если кто-то безголовый их выпьет или прольет на себя. Но до сих пор мало кто вел себя настолько нагло.
- Руки оторву... - прошипела Собирающая кости, метнувшись к мальчишке, безусому и темноглазому. Она успела увидеть кровь, и уже мысленно готовилась перевязать порезанную ладонь.
Но когда она схватила его за руку и развернула ладонью к себе, глубокие порезы от стекла затягивались буквально на глазах. Пока она смотрела, кровоточащие царапины превратились в узкие красные полосы, затем побледнели.
- Что... - Ския бросила на юношу пронзительный змеиный взгляд.
Устала она что ли?
- Сядь, - велела она, подталкивая его к кушетке. - Сиди и, ради Луны, не трогай ничего! Руки что ли лишние?
Попутно она заметила еще одну деталь, которую пропустила в самом начале: на груди вояки болтался знакомый некромантке медальон Меча.
Час от часу не легче! Еще один Меч на ее пороге. Скоро будут ходить сюда, как к себе домой!
- Выдохни. Глубоко. И рассказывай, что случилось, и что тебе требуется, я промою порез и замету стекло.

+2

4

Зверь чувствует слабость, умело распознаёт весь спектр негативных эмоций, испытываемых Вероникой, подначивает её невысказанными побуждениями, бездумными порывами и торжествует, неспособный к равнодушию, когда хрупкая склянка крошится в её руках, ранит, заставляет кровь пролиться. Но, вопреки всем усилиям, волчица остаётся не у дел, удерживаемая хлипкой волей неполноценного, жалкого в своей немощи близнеца-паразита.
На самом деле, де Морте могла бы свернуть эту тонкую шею и без чужих побуждений, в ней достаточно для того злобы и решимости. Так почему же вместо того, чтобы наброситься на оппонента, посмевшего раздавать ей указания раздражённым и нетерпимым тоном, она оправдывается угрюмо? Разумеется нарочно. Бесхитростная месть зверю, которому только и остаётся, что выть и кривиться от желчи, неустанно проверяя на прочность, возведённую проклятием стену отрешения, которая не единожды поддавалась его напору. Но не сегодня. Не сейчас.
- Сама руки оторву? - с этими словами женщина невозмутимо вручает ладонь врачевательнице, стараясь не создавать противодействия её намерениям.
Ей не приходится изображать нахальное выражение, вызов во взгляде - всё получается само-собой. В действительности, рука вовсе не нуждается в лечении, путь и объята мелкой дрожью, какая бывает у страшно взволнованных или перепуганных людей. 
- Мне даже не больно, - отвечает она на восклицание, прекрасно осознавая, что подобное откровение нисколько не утоляет проявленного любопытства. - Совсем.
Она всё же взбунтуется, когда её слабо толкают, понукая опуститься на софу, бурчит недовольно и нечленораздельно, не размыкая зубы, но не позволяет себе применять силу - подчиняется в итоге.
Прислушавшись к совету со стороны, Вероника берёт чрезвычайно глубокий вдох. От активной экскурсии грудной клетки её плечи поднимаются, а мышцы шеи становятся чётко различимыми. Она задержит дыхание на три счёта, а затем медленно выпускает воздух с протяжным и глухим “пфа-а-а”, чтобы после, без перерыва, повторить упражнение ещё несколько раз, вплоть до лёгкого головокружения, привносящего к её переживаниям ещё и смятение.
- Меня всё раздражает, - произносит посетитель, наконец, с расстановкой и крупными паузами между словами, - звуки, яркие образы, люди, - женщина растягивает губы в оскал, - последние особенно, - смотрит на целительницу исподлобья, - даже ты, - и прикрывает веки, чтобы не видеть, - и даже если будешь стоять смирно и не произнесёшь больше ни слова. - Де Морте сжимает кулаки, резким движением наклоняет голову в сторону, до хруста, и снова меняет положение, ёрзая на месте, будто сидит на раскалённых углях, а не на мягких подушках вовсе.
- Обрабатывать ничего не нужно, - запах крови почти что неразличим под терпкой вуалью густого травяного духа, окутывающего комнату. Двоедушница не может надышаться этим разнообразием. Среди прочего больше всего горечи - изрядное и явственное напоминание о том, что микстура не может быть приятной на вкус, если только она оказывает лечебное действие, разумеется.
- Так пройдёт, - Вероника прислушивается к движениям Скии и бесспорно различает в них усталость: тяжёлый, чуть шаркающий шаг; замедленные, растянутые во времени, деформированные звуки, - продайте мне зелье, - она поднимается с места, - учтите траты за хлопоты, - идёт к прилавку, -  как только - я покину вас, - отбивает пальцами ритм по столешнице, - вы будто целый день на ногах, - ставит на неё локти и склоняется, подперев голову руками, - нет, всё-таки, зачем он без остановки трепал ваше имя? - выплюнет тихо-тихо в ладони, - Вы и от похмелья, - неожиданно высоко задирает тон, выпрямляется, разворачивается к лекарке с хитрым прищуром, - исцеляете?

+2

5

Нет, похоже, ей не привиделось: порезы от стекла на ладонях юнца из Ордена действительно заживали быстро. Очень быстро - и сам он об этом прекрасно знал, судя по насмешливому тону и наглому выражению на смазливой мордашке. В иное время Ския не оставила бы без внимания такое нахальство, но не сейчас.
Регенерация столь мгновенная? Такое возможно?
Она цепко держала мальчишку за ладонь несколько мгновений, вглядываясь в нее, прежде чем усадить его в угол, где он не смог бы помешать и разбить что-нибудь еще. В любом случае, он был не в порядке: мелкая дрожь в руках, неровное дыхание, напряжение в мышцах, нервозность. Ския даже приостановилась, чтобы бросить внимательный взгляд ему в глаза - не расширены ли зрачки, не полопались ли сосуды? Неужто воины благородного Ордена не брезгуют запрещенными веществами, и среди их новобранцев (а кем еще может быть такой молодой вояка?) допускают дурман? Уж слишком поведение и состояние юноши походило на обычную ломку...
Ския не перебивала своего пациента, когда он начал говорить. Некромантка вообще неплохо умела слушать, вычленяя из речи собеседника самое важное для себя. Она не стояла на месте: щеткой замела осколки стекла в совок, вымыла руки остывшей водой из кувшина, стоявшего на столе и тщательно вытерла их чистым полотенцем - по укоренившейся привычке, она никогда не начинала осмотр, не помыв руки.
Да что там, она даже к вскрытию трупов подходила с той же аккуратностью.
- О, я многих раздражаю, - хмыкнула Черная баронесса в ответ на откровения гостя. - Но не надейся, что буду стоять смирно и молчать, я так не работаю.
И да, нахальный юный любитель дурмана, разумеется, я сдеру с тебя и за разбитую склянку, и за разлитое зелье, и за лишнюю головную боль...
- Исцелить-то я могу хоть от похмелья, хоть от полового бессилия, были б у тебя деньги. Но видишь ли, надо понимать, что успокоительное зелье, как и любое другое, имеет побочные эффекты. Особенно если вступает в конфликт с другими... веществами, - Ския убрала совок и щетку за прилавок, подняла глаза на вновь подошедшего к ней пациента. - Знаю я одного дурманника, который искал себе средство от бессонницы, бесконтрольно, разумеется. Кончил он тем, что ослеп к чертям. Хочешь так же? Думаю, нет. Поэтому лучше сразу расскажи, на чем сидишь, - колдунья выжидательно прищурилась. - Начальству твоему не донесу, не бойся, не мое это дело. Но вот если после визита ко мне молодое здоровое тело пробьет кровавый понос - это уже, сам понимаешь, урон моей репутации. "Пыльцу фей" я распознаю, это не она, хотя кроет после нее тоже будь здоров. Что у нас там регенерацию ускоряет... "Берсеркер"? В общем, давай, говори, я не стражник, штраф не выпишу.
Некромантка усмехнулась.
- И при чем тут Дуглас де Венгаро? - она вспомнила, что мальчишка уже называл его имя прежде, и слегка напряглась. - Что он трепал обо мне?
Вряд ли рыцарь был настолько глуп, что болтал о некромантии направо и налево. Ведь не мог же он?..
Или мог?

Отредактировано Ския (17.01.2022 10:24)

+2

6

Не утруждая себя никчёмными заверениями, Вероника сняла с пояса тяжёлый кошель и поставила его на прилавок.
- Могу написать вексель, - она сделала широкий жест, - а заодно уверить в отсутствии тяги к беспробудному пьянству и всякого рода бессилию. - В последнем двоедушница, известно, схитрила, но исполнила очень и очень убедительно. Впрочем, как она ни старалась, Ския вычислила в её манере повод для сомнений. Удивительная проницательность. И такие бесстрастные глаза! А ведь наверняка могли бы быть и потеплее. В иной ситуации. С кем-то другим.
- Дурман, говоришь? - фарфоровое, неправдоподобно идеальное личико врачевательницы почти что не выражало эмоций, а её глубокий монолитный голос столь разительно отличался от пестроты всех прочих голосов сегодняшнего дня, что её хотелось слушать. Вот только несла она околесицу.
- Никогда не пробовал, -  Вероника поджимает губы.
Нет, женщина не раз бывала в безобразных притонах, где гниющие тела, скрючившись в неестественных позах на циновках, кишащих насекомыми, вдыхали тошнотворно-сладкий эфир в надежде на судьбоносное откровение. Но чтобы сама? Даже в те времена, когда забота о сохранении ясности рассудка не вставала во главе угла. Никогда. Ей никогда не было дозволено становиться настолько уязвимой.
- Я не пойму, ты что, рекомендуешь? - Вероника перегнулась через прилавок и потянулась к лекарке, чтобы стереть с её лица безмерно раздражающую ухмылку. Отчего-то ей подумалось, что сделать это будет не сложнее, чем стереть краску с губ уличной девки.
- А может, предлагаешь? - рука с грохотом упадёт на столешницу. Тихонько брякнут монеты, потревоженные вибрацией. - Не бойся, я хоть и стражник, - женщина сдёрнула булавку с эмблемой Мечей и упрятала её в карман, - но штраф не выпишу. Не моё дело. - Двоедушница возвращает Скии её же слова, а затем отталкивается от опоры, делает шаг назад и встаёт прямо, на выправку. - Страсти какие рассказываешь, - настала её очередь ухмыляться, - правда, такими разве что детишек пугать, - де Морте не может устоять на месте и начинает расхаживать из стороны в сторону, не прекращая своего повествования, - подумаешь, один ослеп, второй кровью изошёлся. Смешно! - на самом деле Веронике стало неприятно от того, что Ския каким-то непостижимым образом, будто прочла её мысли, угадала самую суть терзающей её хвори. Берсеркер - подходящее название для проклятия двуединства.
- Она слишком много знает, - в висках забилась бредовая, но такая навязчивая мысль. - Убей её. -  Ладонь сжимает рукоять меча так сильно, что костяшки пальцев белеют от онемения. - Сейчас! - женщина вновь повторяет трюк с глубоким дыханием. Один раз. Другой. Третий.
- Дуглас? - слова Скии, только усиливали беспокойство, тогда как её интонации, словно горсть льда, остужали порывы. - Не знал его имени, - наконец, посетитель забился в угол, занял удобное для себя положение, из которого прекрасно просматривался вход в лавку, дверь во внутренние помещения и прилавок. - Рыцарь, - гримаса отвращения исказила её лицо, - как ты только умудрилась с ним связаться? Одутловатая груда плоти, проспиртованная, как отвратительный экспонат в карнавальной комнате страха. А трепал он твоё имя и так и эдак. Иной раз уж очень затейливо, аж у кучера ухи краснели. Правда я не разобрал, что к чему. Будто ты его бабу не смогла исцелить? Ну, ту - другую. Её имя он тоже бубнил. Как там, Бьянка… - она запнулась, - или Бланка, - тряхнула головой, - а-а-ай, чтоб ему скорее подохнуть! -злобно сверкнула глазами. - Ты будешь меня лечить, или только хвалиться умеешь да стращать почём зря?

+2

7

Чем спокойнее становилась Ския, тем отчетливее раздражался мальчишка из Ордена. Он не вполне владел собой, и дело было, пожалуй, и вправду не в дурмане и не в алкоголе - теперь некромантка видела это отчетливо. Он то ярился, словно дворовый пес, который при виде постороннего дыбит колючую шерсть на загривке, морщит верхнюю губу и рычит, показывая клыки, то шипел, будто возмущенная непристойным поведением старая дама.
Ноздри некромантки чуть дрогнули, когда бравый вояка протянул руку к ее лицу, но она не отшатнулась. Если из них двоих кто-то и был подсевшим на нечто запрещенное - так это Черная баронесса, жадно улавливающая чужие эмоции, и сейчас ее обычно спокойное, неторопливое сердце забилось быстрее, вернув на бледные щеки едва заметное подобие румянца.
Он ее не коснулся - рука стукнула по прилавку. Ския чуть вздернула уголки губ - глаза ее блестели, прежняя усталость схлынула в кратком приливе энергии.
- Не знала, что в Орден отбирают по умению хамить, - проронила она.
Хорохорится. Пытается скрыть напускной бравадой внутреннее напряжение - для чего? Это перед ней-то, скромной целительницей, до которой благородному рыцарю Ордена и дела-то быть не должно? Хотя нет, судя по тому, что он упоминал де Венгаро - пожалуй, имеет какой-никакой интерес к ее персоне.
Дуглас. Вот кто беспокоил Собирающую кости на самом деле. Практически вытащив рыцаря из могилы, она предполагала - да и Винсенту говорила, - что к нормальной жизни он вернется нескоро, и дело тут даже не в рваных ранах на его груди и горле, которые еще дадут о себе знать. Куда больший удар получил разум Дугласа, осознание его собственной прямой причастности к смерти возлюбленной, стыд, страх, раскаяние, отчаяние - все это смешалось в его голове. Ския сказала бы, что единственным для него спасением станет разрубить этот узел полностью: начать с начала, порвать все связи с прошлой жизнью, уехать в глухомань, где никто не помнит и не знает его, погрузиться в работу.
Но он, очевидно, выбрал алкоголь и полное саморазрушение. Бывает, что человек не пользуется вторым шансом, когда ему его даешь.
Да что уж там, такое бывает почти всегда.

Ее цепкие зеленые глаза поймали то мгновение, когда пальцы юного рыцаря с силой сжались на эфесе меча. Нападет? Попытается испугать? И вот после этого она должна поверить, что он не дурманник?
Попробуй хотя бы на палец вытащить меч из ножен, мальчишка...
Он не вытащил. Сел на диван, остервенело прошелся по де Венгаро. Пожалуй, речь его была слишком витиеватой для развязного вояки, которым он пытался казаться.
- Бланка, - машинально поправила Черная баронесса. - Да, де Венгаро - та еще шваль, - Ския сжала губы. - Но на тот момент, когда я пыталась... спасти жизнь ему и его даме сердца, он не был настолько проспиртован. Быстро же он потерял все человеческое.
Она и не представляла, насколько ее слова могут быть применимы к ее собственному гостю.
- Ладно, нетерпеливое ты хамло, я продам тебе то, что просишь, - некромантка безбоязненно повернулась к нему спиной, привстала на цыпочки, открывая дверцы запертого на ключ шкафчика. - На твой страх и риск, мальчик.
Длинные пальцы с глухим стуком поставили на прилавок маленький бутылек из темного стекла. Ни этикетки, ни надписей, только блестящая крышка-шарик. Ския подняла глаза на рыцаря.
- Сладкий корень, настойка яроницы, перволистник... еще кое-что. Не вздумай мешать с алкоголем. Глотка хватит. Выпьешь на ночь - голову унесет вместе с раздражительностью, это я обещаю...
Она сама отсчитала из кошелька несколько тяжелых монет (не забыв прибавить компенсацию за разбитое стекло), разжала пальцы, удерживающие пузырек.
- Привет Потасовщику, если встретишь его, - усмехнулась Собирающая кости, когда мальчишка потянулся за лекарством.

+2


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [10 бурана 1053] Бесконечная тяжесть бессилия


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно