14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [25-35 Опочивальня 982] Блеск камня и снега


[25-35 Опочивальня 982] Блеск камня и снега

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Блеск камня и снега

https://i.imgur.com/eX0PxNX.jpg

Солгард-Варнаэлевы горы-Гарменар | в пути Винсент де Крориум | Кана Широ

Выполнение поставленной задачи или неприятный провал, с еще более наиприятнейшими последствиями - зависит от обстоятельств и "кота в мешке". И далеко не обязательно, что "задача" у всех идущих одинаковая.

Закрутить колесо Аркан?
да

Отредактировано Винсент де Крориум (04.07.2021 14:59)

+2

2

Странные, запутанные и малоприятные дела происходят каждую минуту на континенте. Но о большинстве таких дел никогда и никто непричастный не узнает – так вершатся большие и маленькие дела, создаются союзы и развязываются войны, решается история.
Подумай наперед, что конкретно предпримешь ты, оказавшись в подобном «деле».

Винсент открыл глаза, наблюдая за показавшимся вдали, по-зимнему ленивым розовым рассветом.
- Крайне сильно надеюсь, что снег прекратится сию же минуту.  – размышления рыцаря прервал резкий, недовольный голос виконта.
- Всегда можно вернуться в город, сэр, и подождать в тепле до Претишье. – произнес Винсент спокойно, заранее зная ответ.
- Ты согласился идти со мной сам, без принуждения. – тем же тоном ответил Гильом II, с нескрываемым раздражением поправляя свой теплый приглушенного фиолетового цвета плащ. В такую погоду виконта особенно беспокоила его спина. И целители в этом не были способны помочь – приличный возраст, несмотря на общее крепкое состояние здоровья, брал свое.
- И я здесь, как обещал. – Винсент почтительно склонил голову, вспоминая их вчерашнюю не первую встречу. 
- Знаю я, что тебя влечет, можешь мне не рассказывать, герой! – виконт наконец громко рассмеялся, заставляя оседланных под ними лошадей повернуть уши – животные почувствовали скрываемую Гильомом II нервозность.
- Задерживаются.
И это состояние виконта было обоснованным – чем выше было солнце над горизонтом, тем активнее наполнялись подъездные дороги к Солгарду. Гильом II не скрывался, но слишком много провожающих их глаз допустить не мог - среди смотрящих обязательно могли найтись враги. 
Ночью виконт тоже не выехал - так поступают только те, кому есть что скрывать. Но нынешняя ситуация не такая, по крайней мере должна была такой казаться со стороны. Все должно было быть стандартно, штатно и понятно для любопытствующих.
- Готовьтесь к отъезду, упущенное время – упущенные возможности. – приказал Гильом II, обращаясь к третьему всаднику (его личному воину), слуге и кучеру на двуместной небольшой, с маленькими, плотно закрытыми окнами повозке. В нее никто не заходил и не выходил, что или кто был там и для каких целей она должна была использоваться оставалось загадкой, пока.
- Надеюсь снега еще не намело, в противном случае придется оставить транспорт раньше, чем нужно. – произнес виконт, осматривая внимательно крепкого коня Винсента темно-буланой масти. Скакун стал подарком воину от светской дамы при его победе на последнем рыцарском турнире. Сплетен тогда было завались, но все они были далеки от правды. В итоге по лицу Гильома II стало понятно, что лошадь он оценил.
- В таком случае я буду рад, что надел дополнительные портки, сэр. – рыцарь потер свое лицо, смахивая с густых бровей и короткой бороды налипший снег, искусный вендельский шлем покоился на рожке седла. Он был готов стартовать, все было при нем, начиная от обмундирования, основного меча и щита, и заканчивая провизией. Виконт вновь рассмеялся, наконец справляясь со своим напряжением и позволяя лошади ступить несколько шагов в образовывавшуюся подмёрзшую с ночи грязь.
Истошно закукарекал петух в ближайшем от перекрестка доме, на котором ожидал виконт с компанией. Птицу поддержала лаем крупная собака.
Новый день здесь и новые «приключения» несутся во весь опор к тебе на встречу, размахивая шашкой. Готовься пока не поздно!
Над головой пролетели, возмущаясь, вороны в сторону Солгарда. Эти птицы оставались здесь круглогодично – они прекрасно приспособились к людской натуре, жаждущей все больше без конца и края и оставляющей после себя только "мусор".
И эта компания на перекрестке и их еще не начавшееся, но продуманное мероприятие не было исключением.
Винсент поднял голову, наблюдая за неожиданно пошедшими на еще один круг воронами над их головами.
- «Приближаются?» – подумал Винсент осторожно, сжимая рот. Рыцарь все еще размышлял о птицах или нет?

Отредактировано Винсент де Крориум (07.07.2021 00:38)

+2

3

Никто не понял, как они появились и откуда пришли.

Вереница из трех всадников растянулась вдоль дороги узкой змеей, плавной, гибкой; грация, с которой каждый из них направлял своего коня – безупречная, порядок – образцовый. Даже пыль под копытами их мощных фризских скакунов, казалось, двигалась в едином ритме, подстраиваясь под выверенный строй наездников. 

И не скажешь, что над этой блистательной троицей буквально сгустились незримые тучи нарастающей ненависти, проецируемые замыкающим членом отряда – темной эльфийкой в широком белом плаще, подбитом мехом.

Впрочем, человек по центру тоже обыкновенным не казался. Весь в черном – кожаный доспех цвета непроницаемой ночи, поверх него объемная зимняя мантия, словно провал в пространстве, да широкополая шляпа того же угольного оттенка, скрывающая лицо, – он создавал впечатление особы скрытной и неприятной, может даже не самой честной профессии... И все же главным в «змеиной» делегации являлся именно этот господин: для понимания достаточно было одного взгляда на то, как горделиво он держался в седле. 

Человек в черном отделился от своей свиты, объехал следовавшего впереди хмурого молодого воина в латах и плаще без опознавательных знаков, и нарочито медлительно, будто никуда не спешил, направил коня к поджидающей у перекрестка компании. За ним последовали остальные.

Какое-то время виконт и подъехавший к нему всадник молча сверлили друг друга цепкими взглядами, и атмосфера воцарилась такая, что, находись поблизости гражданские лица, сочли бы, что впору либо хвататься за оружие в надежде отбиться от некой неясной опасности, зависшей в воздухе, либо – что куда предпочтительнее – поскорее драть когти, спасая свою шкуру.

— Едем, — коротко бросил наконец человек в черном, и они с Гильомом II, ведя своих скакунов бок о бок, первыми двинулись вдоль грунтового тракта.

Темная эльфийка, сдавив бока гарцующего вороного мерина, пристроилась в пяти-шести ярдах позади них, попутно окатив презрительным взглядом сопровождение виконта и скользнув золотом глаз – всего на краткий миг – по наглухо задрапированной колеснице.

Молодой воин подотстал, пропуская устремившуюся к Солгарду крытую телегу со шкурами, а потом, смахнув с лица каштановый локон и приложив ладонь козырьком ко лбу, вгляделся в далекие пока пики горного хребта. 

Небо на совсем недавно чистом горизонте заволокли тяжелые свинцовые облака, словно кто-то расплескал передержанную простоквашу.

Дурное знамение, когда собираешься в горы.

[25.09.982. Начало пути]
Встретились с ними на большой дороге.
Виконт сильно нервничает, двое остальных, похоже, вообще не в курсе.
С возницей проблем не возникнет, со вторым…
Черт его знает, чересчур спокойный.

Скорее всего объект в экипаже, и наверняка не он один:
с этих высокопоставленных перестраховщиков станется
закопать самую ценную вещь среди вороха
бесполезного барахла.

Посыльный сказал не притрагиваться к объекту без защиты:
руки могут пострадать.
Не хочу знать, что там за дрянь.

Но придется.

P.S. Мерзкие лошади, почему они не могут ехать ровно?!

Если бы она на самом деле записывала все это в дневник, определенно переломила бы пополам перо и в сердцах сожрала бы его остатки.

Но важна каждая деталь. Она обязана запомнить каждую деталь, чтобы использовать это в будущем, так ее учили, поэтому…

Кана еще раз мысленно пробежалась по несуществующим строчкам и выбросила их из головы. На этом пока все. Когда придет время воспользоваться нужной информацией, она сама всплывет в памяти.

+2

4

Вороны слаженной, но крикливой стаей накрыли небо над компанией. Птицы предупреждали или издевались? Им-то с высоты их полета было виднее куда и как приведет участников эта с самого начала рисковая кампания. Предвестники бед наконец направились прочь, надрывая глотки. Они известили о прибытии «подкрепления», их функция выполнена.
Но до конечного пункта доберутся не все – одна ворона неожиданным бездыханным камнем упала на землю в нескольких метрах от Винсента.
-  «это еще ничего не значит.» - воин скрипнул челюстями, прожигая взглядом дыру в черном без движения еще теплом тельце. – «ничего не пропадёт зря.»
- Ну наконец. – произнес Гильом и кивнул в сторону приближающихся, как грозовая туча, всадников.
- Опасные ребята. – ответил Потасовщик, наконец отвлекаясь от вороны и расправляя затекшие плечи.
– «хороши!» - «черное золото», с мощными крупными головами, пока без грязи и пены - фризские скакуны были желанны в каждой уважающей себя конюшне.
- Не больше необходимого. – согласился Гильом, оценивая свои шансы против второй «команды». И наличие прославенного рыцаря их существенно повышало, что не могло не радовать виконта.
Но в целом соперничеству здесь было не место. Они ведь в этой кампании были все заодно, не так ли?
Гильом II направил своего коня вперед, встречая «опоздавших». И тишина стала им «приветствием» и началом разговора.
Никогда никому не доверяй, и припрячь пиковый туз в рукаве. Он скорее всего пригодится или спасет тебе твою мелочную, скоротечную жизнь.
Ворон перестало быть слышно от слова совсем.

— Едем.
- Провизию пополним перед восхождением в поселении на несколько домов, там же переночуем и встретимся с проводником. – коротко ответил Гильом и только тогда отдал приказ своим выдвигаться. Посторонний приказ ничего не значил для них, и с этим второй стороне необходимо было считаться.
Заскрипела повозка, но из-за ее предварительной облегченности покатилась резво, занимая центральное место в процессии.
- Как там на той стороне, еще пятьсот раз не переиграли оговоренное? – обратился негромко Гильом к равному, продолжая путь. В этой кампании информация стоила тысячи жизни, и самое главное – их собственные в расход пойдут первыми.
Грязь под копытами перемешивалась со снегом, оставляя на всем свои однозначные следы.

- «компания что надо.» - подумал Винсент с сарказмом, пытаясь справиться с предвкушением от этого «приключения». Что его ждет там за поворотом, на горной гряде или на вершине? Пусть путь рыцаря ведет, он справится.

- Придется на время смириться с тем, что мы в одной повозке. – произнес с каплей веселости Винсент, пуская коня в шаг с фризским конем наездницы в белом плаще и занимая отведенное ему место позади повозки. Потасовщик не был тактичным человеком, часто говорил то, что было у него на уме. И пусть весь мир на него ополчится, накинется и поломает свои зубы.
– Не все так плохо на второй взгляд. - правда кислее вина, но слаще яда.
Винсент не стал рассматривать наездницу, заглядывать ей в ее необычные глаза и продолжать насаждать разговор. Он повернул голову назад, так для проверки. Не пойдет ли кто-то за ними?
Снег не прекращался, покрывая собой все и всех. И тяжелые тучи над головами яснее ясного давали понять, что поблажки ни для кого не будет. Винсент поднял коричневый мех повыше к шее, вдыхая запахи, пропитавшие шерсть в разнообразных помещениях до.

Компания без происшествий достигла обозначенного селения, их принимали в простом, скромно украшенном доме на несколько комнат. Необходимо было пересчитать продовольствие, походные инструменты и снасти. Погода еще не испортилась, но что покажет завтра никто сказать не мог.
- Спина решила мне надоесть. – скрипуче и недовольно произнес Гильом.
- Винсент, осмотрись. Нет ли чего крайне интересного для нас позади или впереди. – без резкости в голосе обратился виконт. Ни слежки, ни засад дальше им было не нужно.
– Вызовется кто-нибудь из твоих, или они кончились и моему человеку все сделать самому?  - обратился Гильом к предводителю второй стороны по переговорному. Но все-таки было понятно, что это не было вопросом или предложением.
Все это путешествие, все эти тяготы пути они должны были делить пополам и не отлынивать. Более того, мало ли что мог заметить Потасовщик и не донести до второй стороны. И такое возможно. Интересовало и волновало ли это вторую сторону?
Гильом все-таки знал, что делал. И оставаться в доме и рядом с грузом в меньшинстве никак в его планы не входило.

+2

5

Она еще успела перехватить кислый взгляд, которым советник короля, граф Оскар Кальдеронский – именно так звали человека в черном – наградил виконта, но разобрать дальнейшие слова и понять, из-за чего нынче утром он был сильно не в духе, не смогла. Кажется, вести в самом деле были неутешительны, потому как после короткого ответа советника рожи стали одинаково кислыми у обоих.

Бес бы побрал этих власть имущих и их тайны. Впрочем, у нее имелись свои собственные, и они ничего общего (на это, во всяком случае, надеялась эльфийка) с бренными проблемами временного начальства не имели. Хотелось бы в это верить.

Ей даже удалось выдавить из себя подобие сдержанной улыбки – больше, правда, похожей на оскал, – когда один из спутников виконта подъехал на своем жеребце ближе «налаживать контакт». Снег припорошил им макушки и плечи, сыпал в глаза, незначительно затрудняя обзор, застревал в лошадиных гривах… И хоть пока эти разрозненные снежинки не доставляли особых проблем, не за горами – ха! – был тот час, когда непогода покажет себя во всей красе, в этом наемница не сомневалась ни на йоту. Какие могут быть сомнения, учитывая время года, избранное для и без того рискованного путешествия?
 
***

Следующим разочарованием в череде прочих стало осознание того факта, что сегодня провернуть задуманное дельце не удастся. Ну кто бы сомневался. Едва они въехали на территорию скромного постоялого двора и стали развьючивать лошадей, как благородный хер – приятель советника – решил перестраховаться, спровадив того самого «дружелюбного» воина в разведку. Да не одного, поди ж ты, а в компании.

Что ж, видимо, чутье не обмануло. Не сегодня, значит, не сегодня.

— Я тоже пойду, — вызвалась эльфийка, решительно отделяясь от бревенчатого косяка, к которому с наслаждением привалилась буквально несколько минут назад. За день, проведенный в седле, кроме пары кратких привалов, ее ненависть к ездовым млекопитающим увеличилась троекратно. — Но только если на своих двоих.

***

Редкий пролесок, окружавший поселение практически со всех сторон, по мере продвижения постепенно становился плотнее, внушительнее. Еще десяток метров вглубь чащи и, пожалуй, они в прямом смысле смогут насладиться колючими объятиями некоторых хвойных, чьи ветви расположились особенно низко к мерзлой земле. Радовало, что завтра не придется долго ехать через эти дебри верхом: «лесок», судя по карте, был невелик и кончался у самого подножия гор. 

Порой Кана украдкой посматривала на вынужденного спутника, бросала изучающие взгляды на его солидную, очевидно, повидавшую всякого на своем веку, экипировку, обращала внимание на безупречную военную выправку и совершенно безмятежное выражение лица. Кто же этот человек? Виконт держал себя с ним предельно вежливо. Не приказывал, как шавке, не требовал немедленного исполнения любых своих хотелок, словом – обращался скорее как с добрым другом, пусть и ниже по рангу, чем со служкой. Простоватое лицо и невозмутимая улыбка не могли обмануть эльфийку – приятель в доспехах определенно еще подкинет сюрпризов, и не приведи Хэйру они станут препятствием на ее пути.

В свое время Дом Змея буквально заставил ее вдолбить в голову имена и заслуги главных лиц Ордена Меча, однако темная сомневалась, что человек, шагающий с ней сейчас бок о бок, имел какое-то отношение к верхушке фракции.

Послежу за ним, решила про себя наемница, и тут же, будто в насмешку над невысказанными словами, едва не споткнулась о растерзанную тушку… чего? Кажется, кролика?

— Должно быть, волк постарался, — хмуро сообщила свои догадки эльфийка, подпинывая останки животного носком сапога.

Но волки так близко к людям?.. Стоит быть настороже, когда придется ночевать под открытым небом, а это время наступит совсем скоро.

Прежде чем перешагнуть через кролика и двинуться дальше, Кана, испытывая неловкость от собственной невнимательности, зорким взглядом осмотрелась вокруг. И не зря.

В паре метров от места, где они остановились, в луче света, пробившемся сквозь толщу деревьев, что-то мелькнуло. Эльфийка прищурилась, всматриваясь в том направлении.

Ну точно… Натянутая меж двух деревьев над самой землей, впереди слабо поблескивала тонкая, словно паутинка, то ли струна, то ли проволока.

Темная мрачно кивнула мужчине на примечательную находку.

— Судя по всему, в этих краях водятся не только дикие звери.

Впрочем, он и сам наверняка заметил. Не похоже, чтобы этот воин носил ножны красоты ради.

+2

6

К окончанию первого дня снег перешел из мокрого состояния, в крупные и медлительно-кружащиеся хлопья без ветра. Но он был неотвратим и безразличен к происходящему внизу.
Снег переливался всеми оттенками серебряного, синего и розового, завлекая несчастных в свои тайны. Блеск и плеск.

- Не думай, советник, что мне это всё сильнее всех надо. Выслуживаться мне нужды больше нет, для этого у меня есть отпрыски. – произнес Гильом, кривя свое лицо при обмене любезностями.
- Но мы оба знаем, что это должно быть сделано. На второй чаше весов наши с тобой головы. И они пойдут под топор комплектом. – это было предостережение, и призыв отложить неприязнь, вражду и иные мысли, и планы каждой стороны.
Высокие чины пойдут ко дну вместе под бело-серебряный блеск снега или камня. Но их свите знать об этом было совершенно противопоказано.

Как наемница собиралась воплотить в жизнь свой план было не понятно. Не послали ли ее специально на такое задание, где не провалиться было просто невозможно?
Возможно ее не проверяли, но решили преподнести урок и напомнить ей, что она слишком долго наслаждалась обычной жизнью и пора вернуть должок.
А пристыженной, опущенной и размазанной о свою неудачу наемницей было управлять и контролировать куда легче. И манипуляция стремлением «исправиться» и заслужить «сладкую кость» становится прекрасным рычагом.
Блеск манит, заставляя не откладывать в дальний ящик.

- Я тоже пойду. Но только если на своих двоих.
- Придерживай тогда плащ, не охота его замарать. – произнес Винсент без сарказма, но с некоторой энергичностью. И это после всего проделанного за день пути в седле-то. Белый плащ несмотря на то, что повышал маскировку в заснеженных горах, был вещью крайне непрактичной в походах и выбором вельмож. Интересно, по какой причине наемница выбрала его. Возможно, она знала такой секрет, который Беде и не снился.
- Ну пошли, посмотрим, как снег блестит. – завороженно, многозначительно произнес Потасовщик, выбирая направление вперед.
- И если мы потеряемся случайно, то кричи «Винсент» или «Потасовщик». – воин широко раскрыл рот, негромко посмеиваясь. У него было отвратительно прекрасное настроение, он предвкушал интересности размером с горы, ха!
Бросьте этому зазнавшемуся придурку кто-нибудь вызов скорее! И избавьте нас от этой показушности, ради бога!

- Здесь была тропа или ее все-таки занесло так спешно. – Винсент шел не быстро, рассчитывая силы и энергию и оставляя большую часть на непредвиденные случаи – все-таки меч и защита на нем весили не слишком много, но не заметить их веса было трудно. Шлем он взял с собой, но надевать не спешил.
Тишина правила здесь в зимнее время. И чем выше были ее владения, тем сильнее она поглощала звуки на пару со снегом. Интересно, на какой высоте располагалось царство исключительной тишины и достиг ли человек его хоть раз.
Без звуков было тяжело. И в этом молчании собственное дыхание и стук крови в венах были как удары грома над головой.
И взгляды тоже начинали набирать «тяжесть». Но спутники предпочитали делать вид, что их никто ни на кого не «кидал». Изучение объекта напротив – было одним из первых правил в школе мастеров. Без оценки противника и обстановки продолжать свои действия было максимально опасно и критично. И эту важность могли подтвердить многие выпускники-воины, павшие в боях скоро после выпуска.
Определить кем был Винсент наемница могла не только по Белому мечу, но и по его рыцарским заслугам. Но для последнего ей необходимо было быть допущенной на светские мероприятия и интересоваться этой стороной богемской жизни.
Так какой была жизнь Широ до того, как змея вновь вползла в ее жизнь, напоминая о себе?
- Должно быть, волк постарался.
- Неужели выше все настолько завалило, что животные спустились ниже. – негромко отозвался Потасовщик, рассматривая снег, вобравший в себя животную кровь под ботинками наемницы.
- Почему нельзя было поехать в объезд или полететь. – произнес воин свой вопрос не в мыслях. И на это было несколько причин – Винсент хотел посмотреть, что ответит его «соратник» или сделает с этим вопросом. О, он был внимателен.

- Судя по всему, в этих краях водятся не только дикие звери.
- Что там… - Потасовщик повернулся к натянутому механизму между деревьев. -  охотники постарались?
Винсент не заметил струны, его зрение было не настолько острым, как у темной. Он направился вокруг проволоки, надевая свой вендельский шлем. И не зря.

Наемница, в следующий раз смотри внимательнее не вокруг, а себе под ноги, ха!
Снег под ней зашевелился и зашуршал неведомой тварью. И после моментально взорвался, и взлетел на воздух, вслед за сетью-ловушкой. Сеть, разинув свой «рот», проглотила Широ в мгновение, как растерзанного зайку пасть волка. И вздернула над землей в плотный, неудобный и неустойчивый кокон.
Тишина наконец отпрянула, раскрываясь для шума засады. Вокруг стало слишком многолюдно, группа людей окружила воина и наемницу, как волки.
- На колени, на землю! – отдал приказ незнакомец Винсенту, показываясь из-за деревьев. Никто из захватчиков, со скрытыми лицами, не собирался приближаться. Они прекрасно видели моментально обнаженный меч воина, но против этого у них были разнообразные дистанционные орудия. И именно поэтому Потасовщик не шелохнулся и сам.
- Какой неожиданный поворот! – произнес воин небрежно, специально не проявляя ни капли страха. Винсент, наоборот, повернулся в сторону наемницы, пытаясь составить с ней план «глазами».
Интересно, кто был ее главным наставником в школе мастеров на Ивлире? Возможно, их научили похожим приемчикам, если Широ не отлынивала, ха.
Надейся, приятель.

Отредактировано Винсент де Крориум (03.09.2021 18:23)

+2

7

— Почему нельзя было поехать в объезд или полететь, - будто бы лениво, но при этом явно присматриваясь к ее реакции протянул Винсент вскоре после того, как они наткнулись на останки зверька.

— Хотела бы я знать, — просто пожала плечами эльфийка, нисколько не погрешив против истины. Она не задумывалась о том, почему расфуфыренный заказчик на пару со своим приятелем виконтом избрал сложный путь через горы, она лишь принимала это как данность и свои собственные планы строила, основываясь на том, что имела. А уж задача предстояла не из легких.

Но об этом позже, а сейчас их странный дуэт ждали разборки посерьезнее, чем стычка с браконьерами в заснеженном лесу.

Все получится, увещевала себя Кана, раскачиваясь в новоиспеченном гамаке метрах в трех от земли. Она проделывала это миллионы раз: на тренировках Левиафана, больше напоминающих битву на выживание, а не стандартные занятия по оттачиванию навыков; во время учебы на Ивлире при симуляции нападений вооруженных разбойников. За восемьдесят с лишним лет ее обучили всему, чему только можно обучить и без того предрасположенного к искусству войны темного эльфа. Она нынешняя - само совершенство, клинок, разящий с первого взмаха. Сколько времени она посвятила шлифовке мастерства убивать?..

Иной жизни Кана припомнить не могла. Наверное, ее и не было. Возраст эльфа и человека сильно разнится в своей сути, и даже значься на их линиях судьбы идентичные цифры, наемница в свои восемьдесят девять едва вошла в расцвет, бунтарство, присущее юности, еще не до конца покинуло ее разум, в то время как человеческие плюс-минус тридцать уже вполне можно было охарактеризовать уверенной зрелостью. Не имеет значения, сколько действительно боевых заданий за ее жилистой спиной - два или три, быть может, четыре, - каждое последующее лишь пополнит эту копилку безукоризненно исполненных поручений. Иначе никак. Иначе - смерть.

Научись Кана читать чужие мысли, в частности, Винсентовы, ее бы неслабо поразило, насколько хорошо последний разбирается в тонкостях темноэльфийского устройства – а ведь их брата на Галатее было не так, чтобы очень много. Ее народ не самый радушный гость на материке, к тому же нечасто отыщется смельчак, готовый променять уютный мрак родных пещер на открытые всем ветрам – и в особенности солнечному свету – просторы человеческой вотчины. И все же он был прав: в темноте наемница могла видеть ничуть не хуже, чем днем. А то и лучше. Ей удалось заметить и проволоку, натянутую между стволами двух сосен, и до смешного простую ловушку, не увидеть которую мог разве что слепец. Либо человек, неспособный разглядеть эти вопиюще выделяющиеся на снегу веточки, на которые и нужно было наступить, чтобы "капкан" захлопнулся.

Так или иначе, в объятия сетки Кана взлетала, преисполненная полнейшего спокойствия, скорее даже умиротворения. Можно было, не вдаваясь в детали, тут же на месте порешить весь тот сброд, что скрывался в густой растительности, но целых две причины вынуждали ее сдержать пыл и придержать на потом заготовленный в голенище сапога кинжал, которым эльфийка при первой мысли собиралась перерезать веревки. Во-первых, хорошо бы узнать, что это за оборванцы, осевшие у подножия гор, что они знают и чего им надо. И вторая причина козыряла сейчас белозубой ухмылкой, точно и не угрожала им посреди ночной чащи целая толпа таинственных незнакомцев.

Кто же ты, Винсент «Потасовщик»? Что ты скрываешь?

Чутье подсказывало, что основной проблемой на ее пути к поставленной Домом цели станет именно рыцарь, а вовсе не кучка придурков с большой дороги. Однако же теперь, болтаясь в воздухе и с нарастающим раздражением путаясь в белых полах плаща, вопрос личности напарника можно было отложить на дальнюю полку – будет еще время заняться этим удальцом, а пока предстояло разобраться с бригадой лесных сорвиголов, которым эти самые головы, видимо, на плечах носить надоело. Что ж, она поможет им от столь обременительного груза избавиться.

Перехватив многозначительный взгляд Винсента (признаться, с трудом, доступ к глазам сильно портил Винсентов шлем), наемница едва заметно повела бровью в ответ. Это еще что за томные взгляды ночной совы? Чего он хочет? Даже если бы Кана смогла влезть в светлую головушку «напарника» и выяснить, что он там эдакое задумал, едва ли согласилась бы действовать по чужой схеме. У нее всегда и всюду был свой план, не подразумевающий работы в команде. Да и вообще, кто не рискует – тот до конца своих дней прозябает в самом конце пищевой цепочки, в этом, на удивление, сходились мнения ее наставников как в Доме Змея, так и на Ивлире.

Ну, хватит висеть тут виснем. Все, что требовалось – а именно выманить из засады всю банду, ослабившую бдительность, – трюк с ловушкой выполнил, дальше дело за ней.

Ничей, даже тщательно тренированный глаз, не смог бы уловить в царящих вокруг сумерках молниеносного движения, которым Кана вытянула из сапога дивно заточенный квилон и рассекла часть сетки, словно та была мягким маслом. Щелкнула изысканная застежка – белый плащ остался внутри, а сама эльфийка плавно выскользнула из импровизированного гамака и, мягко приземлившись наземь, тут же метнула обоюдоострый клинок в бедро самого разговорчивого громилы. Вся шайка им не нужна. Раздобыть информацию можно и от одного, разговорив его с помощью стали и огня, и поскольку бежать с ранением тот уже не сможет, пришло время заняться остальными.

Чтобы добраться до следующих троих, замерших

(пока)

с арбалетами и луками у края поляны, ей понадобится стать коброй во плоти, юркой и сверхбыстрой, но об этом можно было не волноваться: природная ловкость пещерных эльфов Эльпиды в совокупности с десятилетиями изнуряющих тренировок не подведут. А вот Винсента могли задеть, если он останется стоять столбом.

— На землю! – заорала она воину на бегу, невольно повторяя совсем недавно прозвучавшую со стороны нападавших фразу. Будет достаточно, если он хотя бы пригнется во время первого залпа стрел – чувствительный слух Каны уловил звон натянутой тетивы с противоположной стороны побоища ровно в тот момент, когда под ее пальцами хрустнула шея одного из несостоявшихся стрелков.

+2

8

Блеск и плеск снега и камня.
И ради бриллиантового блеска было принято проливать кровь и лишать жизни. Именно последними вещами часто занимались бандиты и головорезы, но только тогда, когда они знали о намечающемся улове. И это их бандитское появление сейчас определенно точно наталкивало на нерадостные мысли.
Раз-два-три, стукач замри.

Винсент не был идиотом, он был жаден до знаний и военного искусства, многое знал и на многое был способен. Но в его взгляде все чаще проскальзывало тщеславие – Потасовщик достиг вершин, которые многим и не снились. И он прямо стоял на ногах на своем постаменте славы, пока.
Пока некромантское проклятье не поставило Винсента на колени, водрузив на плечи неподъемную ношу вины, сожаления и самопоедания.
Но Кану воин не спешил списывать со счетов или воспринимать ее не серьезно, он всегда с наблюдательностью и осторожностью относился к тем, кто носил меч. Позволить себе по-настоящему выбросить из головы все мысли и перестать анализировать происходящее могли только мертвецы или пропащие пьяницы.  Ни первым, ни вторым Винсент не был, ха, пока.
- «Спокойна как змея.» - отметил мысленно Потасовщик, прекращая подмигивать воительнице и с досадой вспоминая о наличии шлема на голове. Воин настолько привык к своему снаряжению, что без него ощущал себя голым и неполноценным в какой-то степени. Значит в военной школе у них все-таки были разные наставники, тогда вставал иной вопрос – насколько больше зим она прожила?
- «Прекращай заниматься фигней, и крестьянин с вилами может заколоть.» - поправил Винсент себя, вспоминая слова наставника и переключая свое внимание на головорезов. Воин мог поклясться, что у наемницы был припрятан кинжал и она не останется надолго висеть в ловушке, как загнанный зверь. Значит справляться с бандитами одному не придется, значит останется больше сил на иные «приключения».

- Сука черная! – выкрикнул болезненно и зло раненный разговорчивый головорез и прислонился к стволу, скрываясь за ним. Теперь бежать ему было не вариант с ножом в ноге-то, да он и не собирался. Головорез обладал той самоуверенностью, которая шла в комплекте со скудным разумом. И к счастью Винсента, у него был совершенно иной случай. Именно поэтому воин все еще был жив.
- На землю!
- Не так быстро! – ответил Потасовщик в никуда, резко «отстреливая» в сторону и прижимаясь к земле. Слой снега притормаживал воюющих, напоминая собой пушистое, недавно набитое пером покрывало, и некоторые из нападавших найдут здесь свой покой на ночь и на всегда.
Винсент расправился с копейщиком, предварительно зажав копье между своих защищенных рукой и боком. Голова бандита как снежинка сорвалась с «насиженного места». Снег окрасился в красный рубиновый цвет, красивый драгоценный камень ничего не скажешь, но бело-прозрачный с переливами был в сто крат ценнее и важнее.
После четвертого убитого воином и наемницей оставшиеся бандиты наконец поняли свое плачевное, проигрышное состояние и принялись пятиться и после показали свои спины. Их оставалось трое, и последний из них бежал плохо – прорезанная кинжалом нога мешала.
- Эй, самое интересное только начинается! – выкрикнул Винсент, взмахом очищая свой меч. Воин не получил серьезных ранений, только отскочившее копье неприятеля неприятно стукнулось о боковину шлема, не сорвав его. 
Не стоило отпускать никого из выживших, но бежать за целыми бандитами никак не хотелось. Это не было настоящей войной, где ненависть к захватчикам порой была сильнее всяких чувств. Потасовщик взглянул на брошенное дальнобойное оружие у своих ног, на спутницу и скривил рот. Он не станет этого делать, не станет стрелять в спину, воин возьмет в плен только раненного.

- Надеюсь он не помрет раньше времени. -  Винсент оценивающим взглядом посмотрел на наемницу, желая знать что и по какой причине она станет делать следующим. Сейчас его распирало воинское любопытство – все-таки женщины в это время не так часто встречались в Мече. Но и это исправится со временем. 
– Веревки нам не помешают. – к счастью последней было предостаточно, вся порезанная Каной сетка-ловушка состояла из нее. И Винсент направился сначала за подручными средствами. Воин был уверен, что его «напарница» прекрасно справится с поимкой «жертвы» и сама. Потасовщика раздражало проваливаться в снег на бегу, так еще и при полном обмундировании - силы стоило беречь заранее.

Отредактировано Винсент де Крориум (10.11.2021 01:45)

+2

9

С выражением безграничного отвращения и взглядом, сулящим часы пыток, если нужная информация не будет получена по щелчку пальцев, Кана неотвратимо нагоняла неудачливого оборванца. Единственное, чем он мог бы омрачить ее кровожадное настроение, это проглотить яд из зубной капсулы, но вышло все в разы банальнее: сквернослов истек кровью из пробитой изящным эльфийским квилоном бедренной артерии, и когда виновница торжества добралась до распластавшегося тела, ее ожидал лишь пылающий ненавистью и при этом торжествующий взгляд, после чего раненый ублюдок испустил последний вздох и помер. 

— Дерьмо, — сочно сплюнула темная, в сердцах пиная труп сапогом, испачканным в месиве из снега и мокрой земли. Не хотелось признавать собственное поражение (в конце концов, именно она не рассчитала силу, запуская в полет смертоносное орудие), тем более в присутствии «Железного Дровосека» из виконтова лагеря, так что она склонилась над телом и бегло обшарила карманы в надежде обнаружить хоть какую-то зацепку. 

И таковая нашлась – перстень-печатка с оттиском, стилизованным под королевский герб, какие пользовались популярностью в среде придворной аристократии, да клочок бумаги с обожженными краями и единственным оборванным словом «ествия». 

С ними-то, с побрякушкой и огрызком письма, живучий дуэт явился на постоялый двор пред очи своих старших. 

***

— Сомневаюсь, что банда имеет прямое отношение к представителям голубой крови. Скорее, этот представитель нанял их, скажем, через посредника, который и вручил исполнителям предполагаемую награду вместе с символами власти. Другой вопрос, почему их не уничтожили… Хотя письмо, судя по всему, просто не успело догореть, — тут наемница пожала плечами, – или получивший его – криворукий дебил, к чему, собственно, я склоняюсь в большей степени.

Удовлетворились ли этим предположением советник со своим заклятым приятелем? Трудно было сказать. Судя по встревоженным взглядам, которыми они обменялись, не очень.

Однако, несмотря на насыщенный событиями день, ночь в "Трех Соснах" прошла спокойно. Путешествие в холодное время года всегда выматывает путников значительно сильнее, чем когда их спины или наоборот, благородные макушки, коронует беспощадно жгучее небесное светило, во всяком случае, так обстоят дела для людей, коих нынче в их скромном отряде собралось большинство.

Кану же холод и мрак более чем устраивали, но, само собой, ее тоже не обошла стороной дорожная усталость, и, если бы не вечернее приключение в лесу, она бы, пожалуй, позволила себе по-настоящему расслабиться. Может, она даже приняла бы баньку: кто знает, когда в следующий раз им встретятся блага цивилизации? Вряд ли посреди Варнаэлевых гор много терм, выстроенных вокруг горячих источников.

Однако приключение состоялось, и ночь эльфийка провела в обнимку с оружием, хотя тревожный сон ее так никто и не потревожил.

Наутро, едва забрезжил раскрашенный в фантастические цвета рассвет, маленький отряд двинулся в путь. Небо казалось обманчиво ясным, но, если верить приметам, на которые указывал накануне хозяин "Трех Сосен" ("Видали туманное кольцо вокруг солнца? Быть бурану!"), все могло измениться в считанные часы. По крайней мере теперь с ними был проводник. Проворный малый, причем малый в самом что ни на есть прямом смысле: провожатый был из числа малого народца, и, хоть и щеголял внушительной бородой, спутать его с ребенком было весьма проблематично.

В начале колонны, четко следуя за дворфом и стреляя по сторонам колким взглядом, ехал молчаливый воин в латах, за ним, на расстоянии примерно шестнадцати футов везли свои сановитые задницы в дорогих седлах высокопоставленные особы. С лицами мрачнее туч (коих, к счастью, на горизонте пока не наблюдалось), и не без причины: оба не привыкли вставать спозаранку, а потому ни один из них не выспался; кроме того, в ряды знати Хельдемора, возможно, затесалась утка... Не лучшее начало дня, как ни крути.

Следом за организаторами веселья ехала оставшаяся братия, ну а замыкала нестройный ряд наездников темнокожая эльфийка в полном боевом облачении и подбитой собольим мехом безрукавке, заменившей почивший намедни белый плащ.

Кана старалась держать своего вороного фриза максимально близко к крытой карете виконта. Никто не проскочит незамеченным, никому не достать содержимого... Уж она-то позаботится об этом! Суровое, словно высеченное из камня лицо отражало полнейшее равнодушие, и только губы – намек на безмятежную улыбку.

Уже к полудню они подобрались вплотную к подножию гор. Дальше нормальная дорога обрывалась и начинался медленный, полный сопутствующих нюансов вроде угрозы камнепада или снежных лавин – чуть выше – подъем по извилистому серпантину.

Недурно, решила эльфийка, вскинув голову и изучая предстоящее испытание, когда кавалерия остановилась на привал. До сего момента события развивались весьма недурно. Оставят ли они повозки тут и поедут дальше налегке - а то и вовсе пойдут пешком, было совершенно неважно. Уже неважно.

Темные губы слегка раздвинулись, то ли в подобии улыбки, то ли в оскале, сверкнул белизной стройный ряд зубов. Наемница, очевидно, была чрезвычайно довольна собой - и предстоящий подъем ее теперь мало волновал.

+2

10

- Дерьмо.
- Лучше и не скажешь, а с виду он казался куда живучее. – выплюнул Винсент, приближаясь к наемнице и распластавшемуся на снегу трупу, покачивая в пальцах ненужной теперь веревкой. Найти этих двоих не составило труда – кровавые капли и глубокие следы в снегу, как маяк, указывали направление.
Потасовщик присел рядом, заглядывая в морду головорезу, проверяя состояние болезненной, в сыпи кожи и зубов.
- Самые заурядные разбойники, которых за копейку можно нанять в любой прогнившей пивнухе. – заключил Беда, качая головой и вытирая пальцы о снег.
-  Пушечное мясо, не больше. – разочарованно произнес Винсент, разглядывая округу.
- Интересно подойдут ли «королевские» полки и когда… - если это не было простой стычкой по простой случайности, значит элитных головорезов «враги» берегли для самого подходящего момента.
- «ествия». – произнес воин, мазнув взглядом по бумажке.
- Надеюсь ты любишь разгадывать шарады. – ответил Потасовщик, поднимаясь на ноги и побрел назад. -…я вот нет.
Превосходная разведка, ничего не скажешь. Но сколько вызовов, приятель, можно было принять-то, во славу мечу, славе и крови!

***
- На подкрепление рассчитывать нам не приходится. – заключил виконт, выслушивая рапорт наемницы и вертя в руках найденное кольцо. По его морщинистому лицу было ничего не понять, он за столько тел у «власти» научился правилам игры. И именно поэтому был до сих пор жив.
-…будем готовы к нападению в любой момент, в нужник без меча никому не сметь ходить. – Гильом обвел всех тяжелым взглядом.
- Нам же нужно все это обсудить. – обратился он к советнику короля, кивая головой на отдельную комнату. Естественно все разговоры станут вестись шепотом и крайне осторожно.
Виконт не доверял никому, ни чужим, ни в том числе своим людям. Не их головы рисковали оказаться под топором королевского палача на потеху возбужденной толпе.

***
- Господин? – Винсент проснулся резко и неожиданно, подрываясь с жесткого положенного на пол матраца с соломой. Виконт помедлил некоторое время, совсем не ожидая разбудить своего сопровождающего посреди ночи своими шагами. Не спал только караульный снаружи здания и сам Гильом.
- Проверяю всех. Все в порядке. – виконт с выдохом похлопал Потасовщика по плечу, взглядом приказывая не вставать, и направился за кувшином воды и после в свою постель. В глазах Гильома отражался ворох мыслей и оспаривание правильности собственных действий.
Но иногда приходилось идти на рисковый шаг, который вывозил всю проигрышную кампанию.   

***
- Буран, ха! Этот пропойца ничего не смыслит в погоде! – выкрикнул раздраженно проводник, попыхивая трубкой и обращаясь к воину. Короткий человек великолепно сидел в седле своего резвого, но коротконого коня.
- Варнаэлевы горы непредсказуемы, но я-то знаю куда смотреть! – продолжал выпячивать свои существующие или несуществующие умения гном. Не за слова платили ему монетами, но они, кажется, шли в комплекте с проводником неразрывно. Винсента все эти выкрики крайне сильно злили и утомляли.
- «Беспечности полные штаны.» - подумал воин, сплевывая слюну на землю и продолжая озираться.

***
- Нужно заменить колеса повозки на сани. – отдал приказ виконт своим сопровождающим, изучая горы и серпантин, заваленный слоем снега. Работа пошла быстро и слаженно, словно отвечающие за повозку мужчины проделывали это не в первый раз. Без подготовки Гильом никогда никуда не отправлялся, и позаботился о многом заранее.
- Поднимемся на первое плато, а там будет видно, как пойдем дальше. – отозвался проводник, выковыривая пальцем прогоревший табак. – …к ночи справимся.   
И через некоторое время они продолжили подъем.

***
Буран все-таки начался, налетел неожиданно, как стрела в щель между броней. И настигла их на подъеме, понижая видимость, пробирая до костей и замедляя их продвижение.
- Видать, эти горы, еще могут тебя удивить! – выкрикнул зло Винсент гному, пытаясь смотреть вперед и одновременно защитить глаза от острых, как иголки, снежинок. Кони прижимали уши, мотали шеями и сами отказывались подниматься выше.
Где-то высоко наверху послышался шум и грохот, который по первой можно было перепутать с громом. Но земля задрожала, извещая об опасности сверху – надвигался снежный обвал.

+2

11

Когда их коротконогий провожатый отмочил очередную несмешную шутку, наемницу угораздило взглянуть на своего недавнего напарника по лесному рандеву, и выражение лица последнего едва не надоумило Широ расхохотаться: до того красноречивый был взгляд, направленный на гнома, до того выразительно закатил он глаза. Не исключено, что в какой-нибудь другой жизни так бы и произошло...

Ну а в этой эльфийка без труда сдержалась. Не потому, что резко перестало быть смешно, просто воительнице с малых лет вдалбливали, что истинный слуга Дома Змея должен сохранять хладнокровие в любой ситуации, тем более в стане если не врага, то уж явно не дружественного отряда. "Сохранять лицо", так они говорили. Иногда ей казалось, что мышцы, отвечающие за смех, у нее попросту атрофировались.

Поскольку цель поездки лично для нее была выполнена, и груз, так удачно подмененный накануне, в данный момент должен был отбыть из "Трех Сосен" в сопровождении безымянных всадников, чьи кони заняли стойла перевалочного пункта спустя каких-то четверть часа после отъезда бравой кавалерии, настроение у Каны значительно улучшилось. Все, что от нее теперь требовалось - продолжать играть роль добросовестного, пусть и не вполне дружелюбного, охранника, и в этом она не видела ничего хоть сколько-нибудь сложного.

Однако долго эта безмятежность не продлилась: молчаливый триумф темнокожей наемницы основательно подпортила погода.

Подавляя крепнущее с каждым ярдом желание по самый нос зарыться в теплые собольи меха, эльфийка жмурилась, морщилась и кривилась, когда безжалостные осколки небес, оседлав порывы ветра, изо всех сил били в лицо, но упрямо направляла вороного красавца вперед.

— Владельцу постоялого двора, похоже, пора бросать предпринимательскую деятельность в пользу прогнозов, бес бы его ра… — мрачно заметила она, поравнявшись с пребывающим в точно таком же восторге от окружающего апокалипсиса Потасовщиком. Чудом не пришлось орать: ровно в тот момент, как воительница раскрыла рот, воздушные потоки на мгновение стихли, но лишь затем, чтобы в следующий миг бросить ей в лицо ее же собственную косу, — … зобрал.

И как будто мало им было холодного вихря, на ходу заметающего следы копыт и саней, сверху зловеще загромыхало.

— В пещеры, скорее! — заголосил бородатый Баррок, подпрыгивая в седле своего низкозадого мерина и возбужденно жестикулируя в сторону темных провалов в скальной породе, которые они только-только миновали. Судя по очертаниям, гроты эти были весьма глубокими и, что немаловажно для всадников - с высокими сводами. — Это лавина!

Выбирать им в любом случае не приходилось. Где-то над головами нарастал шум и вскоре, если они не поторопятся, снежный оползень похоронит живьем весь отряд, не делая различий между простыми служивыми и знатью.

Они едва успели спешиться и затолкать взбудораженных, перепуганных животных под каменные арки: Винсент, Кана и Баррок оказались в одной пещере, остальные, включая советника, виконта и заветные сани, были ближе к другой, покрупнее, в которой и укрылись за мгновение до того, как выход засыпало снегом.

Ужасающий грохот снаружи все никак не прекращался.

— Я знаю эту систему тоннелей как свои пять пальцев, — помолчав, уточнил гном, на всякий случай отходя от дуэта, пребывающего явно не в самом благодатном расположении духа, в противоположную сторону. — Мы сможем выбраться в другом месте.

Даже его тихий голос тотчас разнесло вдаль протяжным эхом, что лишь подтвердило догадки Широ - здесь было очень, очень легко заплутать. И если проход завалило так, что у них не выйдет выбраться наружу через него, грядет очередное приключение.

+2

12

Что еще оставалось путникам в изматывающем пути, как не повозка несмешных и наоборот шуток. Но и с ними можно было переборщить до сломанного носа или длительного гробового молчания всего отряда, когда только конечная точка удерживала всех на своих местах от поворота назад или разделения. И Винсент прекрасно понимал все нюансы пути маленького отряда или многочисленной колонны военных, отягощенного снабжением, фуражом и, естественно, проститутками-врачевательницами, спасающими солдат от тягот солдатской жизни. Но кривить морду сейчас это знание воину не мешало.
Не плюй бахвальными словами под руку, ею же потом придется рожу себе вытирать. И удовольствия получится море, но не для тебя.

Наемница вела себя чересчур отстраненно, холодно и сохраняла свое лицо настолько трудолюбиво, что только из-за этого стоило насторожиться. Что на уме было у этой женщины? Винсент скользнул по ней красными от ветра и снега глазами. Потасовщик оглянулся, привставая в стременах, прикладывая пальцы к надбровной дуге и считая заносимых снегом людей по головам – не выпал ли кто из седла, никто ли не отстал.
Заняться в пути было определенно нечем для рыцаря, поэтому приходилось всеми возможными способами и уловками не раскисать и не клевать носом. В противном случае можно было неожиданно стать телом значительно холоднее, чем было совместимо с жизнью.

О, змеиная наемница, иногда то, чем кажется, этим ни в какой мере никогда и не было. И понять это можно было только в самый последний момент. Но каждый учился на собственных граблях и стрелах в спине, сколько бесплатных уроков не давай и не увещевай. Время, если оно было тебе отпущено, все расставит на свои места.
Но только если это не некромантское проклятье, о котором ты еще ничего не знаешь, приятель, хей-хоп!

- … зобрал.
- «…и с чего ты, каменнолицая, решила завести беседу именно со мной?» - подумал он, прячась от безжалостного ветра.
Винсент ничего ответить не успел, да и не было чего – только полный рот тающего острого снега. На этом белая коса комично впилась в рот собственной хозяйке, но гакнуть с этого воин не успел. Ситуация резко изменилась вместе с погодными условиями. Потасовщик все-таки больше предпочитал разбойников или облавы, устроенные людьми, но не снегом.
Против снега мечом-то не помашешь, приятель, результата будет один-ноль и не в твою пользу.

- В пещеры, скорее!
Конь под Винсентом занервничал вместе со всеми, попытался сигануть в сторону на край тропинки, где вниз по склону еще росли хвойные. Но воин не позволил, грубо надрывая трензелем рот четвероногому с выпученными глазами.
- Это лавина!
- Да, сука, неужели! – гаркнул Потасовщик, подгоняя лошадь следом и задирая голову наверх в ожидании снежной, сносящей все живое со своего пути волны. И плевать сейчас всем резко стало на резкий снег и ветер, теперь на кону встала жизнь, а не только обмороженная, потрескавшаяся неприятными ранками кожа.
Выкрики отряда принялись меркнуть, превращаться в писк с каждой секундой приближающейся лавины. Воин не слышал, что кричали высокие чины и как скрипит повозка на санях, но четко понимал, что они неминуемо разделяются – слишком тонкой была тропинка, слишком глубоким был снег на ней, а каждый лишний шаг сулил погибнуть в снежной пучине. Винсент успел только различил непозволительно долгий взгляд Гильома на себе.
Потасовщик в последний момент потянул за поводья коня, заваливаясь вместе с ним под спасительный каменный свод. Уши на какое-то время неожиданно заложило, а каменный пол ощутимо и предостерегающе задрожал под сапогами и продолжит еще какое-то время, пока волна снега неслась все ниже.
- …дерьмо собачье. – выплюнул воин, нашаривая в наступившей темноте в сумке факел и огниво.
- …здесь только мы втроем… все успели зайти, кто видел? – принялся задавать рыцарь вопрос за вопросом, под нос изрыгая проклятия и возясь с освещением.
Завалило так завалило, презнатно, приятель. 
- Я знаю эту систему тоннелей как свои пять пальцев.
- Как и погоду на склоне? – огрызнулся воин, высекая искры на промасленную тряпицу под тихий неуверенный писк коротконого сопровождающего.
- Мы сможем выбраться в другом месте.
- …лошади пройдут? – одни сплошные вопросы, огонь жадно разгорелся, освещая темный, прихваченный местами льдом и снежной коркой камень. -…а остальные куда-то выйти смогут?
- А теперь закрой свой рот и помолчи. - но голосов остальной части разделенного отряда было не слышно.
- …что ты думаешь на этот счет? – обратился наконец Потасовщик к наемнице, высвечивая ее темное лицо в получившейся ловушке и исследуя их каменную темницу. И правда, впереди темнел рот прохода, но что там и кто там впереди – хер его разберет.

+2


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [25-35 Опочивальня 982] Блеск камня и снега


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно