05.06. Доступ к гостевой для гостей вновь открыт. 14.05. Временно закрыта возможность гостям писать в гостевой. Писать сообщения можно через профиль рекламы (Ворон), либо зарегистрировавшись. 14.04. Регистрация на форуме и подача анкет возобновлены. 07.04. Можно ознакомиться с итогами обновления, некоторые мелкие детали будут доработаны.

В день Чернолуния полагается завесить все зеркала и ни в коем случае не смотреть на собственное отражение.

Лучше всегда носить при себе зеркальце чтобы защититься от нечистой силы и проклятий.

Некоторые порождения дикой магии могут свободно проходить сквозь стены.

В Солгарде все желающие могут оформить заявку на тур по тавернам, включающий в себя 10 уникальных заведений со всех уголков мира, и посещение их всех в один день!

Дикая роза на крышке гроба запрет вампира внутри.

В центре опустевшей деревушки подле Фортуны стоит колодец, на бортиках которого грубо нацарапана фраза на эльфийском: «Цена должна быть уплачена».

Старый лес в окрестностях Ольдемора изменился. Звери изменились вместе с ним. Теперь их нужно убивать дважды.

В провинции Хельдемора не стихает молва о страшной угрозе, поджидающей путников на болоте, однако... всякий раз, когда туда прибывали нанятые охотники, они попадали в вполне себе мирную деревеньку.

Беда! Склеп мэра одного небольшого города возле Рон-дю-Буша едва ли не полностью ушел под землю после землятресения. Лежавшие там мирно тела... пропали.

В окрестностях Рон-дю-Буша есть примечательный город, главная особенность которого — кладбище. Поговорите с настоятелем местной церкви и он непременно отыщет для вас могилу... с вашим именем.

Известный мастер ищет бравого героя, дабы увековечить его благородный лик в камне.

Тролль, которого видели недалеко от деревни на болотах, говорит на общем языке и дает разумные советы напуганным путешественникам, встречающих его на пути.

Книги в большой библиотеке при ольдеморской консерватории начали разговаривать, и болтают они преимущественно друг с другом.

В Керноа кто-то повадился убивать горожан. Обнаруживший неизменно замечает, что из тел убитых растут... зеленые кусты.

В Эльмондо обрел популярность торговец, раз в период заглядывающий в столицу и предлагающий всем желающим приобрести удивительно умных зверей. Правда все чаще звучат голоса тех покупателей, которые утверждают, будто иной раз животные ведут себя странно.

Если в Новолуние поставить зажженную свечу на перекресток - можно привлечь Мертвого Феникса, который исполнит любое желание.

Некоторые представители расы шадд странным образом не нуждаются во сне - они вполне могут заболтать вас до смерти!

Эльфы просто обожают декорировать свое жилье и неравнодушны к драгоценностям.

Дворфы никогда не бывают пьяны, что говорится, «в зюзю». А вот гномы напиваются с полкружки пива.

Бросьте ночью 12 Расцвета в воду синие анемоны, подвязанные алой лентой, и в чьих руках они окажутся, с тем вас навек свяжет судьба.

Оборотни не выносят запах ладана и воска.

В Сонном море существуют целые пиратские города! Ничего удивительного, что торговые корабли никогда не ходят в этом направлении.

Хельдемор не отличается сильным флотом: портовые города в гигантском королевстве ничтожно малы!

Положите аркану Луна под подушку в полнолуние чтобы увидеть сон о будущем!

Благословение Луны, которым владеют представители Фэй-Ул, способно исцелить от любого проклятия в течении трех дней после его наложения.

Джинны огня дарят пламя, закованное в магический кристалл, в качестве признания в любви.

В Маяке Скорби обитает призрак водного джинна, который вот уже пятьдесят лет ждет свою возлюбленную и топит каждого, чья нога ступит в воды озера, окружающего маяк.

Фэй-Ул пьянеют от молока, а их дети не нуждаются в пище первые годы жизни - главное, чтобы ребенок находился под Луной.

Самой вкусной для вампиров является кровь их родственников.

Свадьбы в Аркануме проводятся ночью, похороны - днем. Исключение: день Чернолуния, когда ночью можно только хоронить.

В лесу Слез часто пропадают дети, а взрослый путник легко может заблудиться. Очевидцы рассказывают, что призрачный музыкант в праздничной ливрее играет всем заблудшим на флейте, и звук доносится со стороны тропы. А некоторым он предлагает поучаствовать в полуночном балу.

Не соглашайтесь на предложение сократить дорогу от незнакомых путников.

На острове Чайки стоит роскошный особняк, в котором никогда нет людей. Иногда оттуда виден свет, а чей-то голос эхом отдается в коридорах. Говорят что каждый, кто переступит порог, будет всеми забыт.

Озеро Лунная Купель в Лосс'Истэль полностью состоит не из воды, а из лучшего вина, которое опьяняет сладким вкусом!

Утеха стала приютом целым двум ковенам ведьм: неужто им здесь медом намазано?

В языке эльфов нет слова, обозначающего развод.

По ночам кто-то ошивается у кладбищ подле Руин Иллюзий.

В Фортуне дают три телеги золота в придачу тому, кто согласен жениться на дочери маркиза.

В Белфанте очень не любят культистов.

Не стоит покупать оружие у златоперого зверолюда, коли жизнь дорога.

Кто-то оставил лошадь умирать в лесу Ласточки, а та взяла и на второй день заговорила.

Храм Калтэя называют проклятым, потому что в статую древнего божества вселился злой дух и не дает покоя ныне живущим. Благо, живут подле статуи только культисты.

В Озофе то и дело, вот уже десять лет, слышится звон колоколов в день Полнолуния.

Жители утверждают, будто бы портрет леди Марлеам в их городке Вилмор разговаривает и даже дает им указания.

Чем зеленее орк, тем он сильнее и выносливее.

У водопада Дорн-Блю в Ольдеморе живут джинны воды и все, до единого - дивной красоты.

На Ивлире ежегодно в период Претишья происходит турнир воинов. В этом году поучаствует сам сэр Александер Локхард - личный охранник ее Величества королевы Маргарет!

Все аристократы отличаются бледностью кожи, да вот только в Рон-Дю-Буше эти господы будто бы и вовсе солнца не знают.

В мире до сих пор существуют настоящие фэйри, да вот только отличить их от любого другого существа - невозможно!

Фэй-Ул настолько редки, что являются настоящей диковинкой для всего Аркануме. А на диковинки большой спрос. Особенно на черном рынке...

18 Бурана дверь королевского дворца Хельдемора распахивается всем желающим, бал в ночь Первой Луны.

В 15-20 числах в Лосс'Истэле происходит Великая Ярмарка Искусств - это единственный день, когда эльфы позволяют пройти через стену всем.

10 Безмятежья отмечается один из главных праздников - самая длинная ночь года. в Рон-дю-Буше проводится Большой Маскарад.

42 Расцвет - день Солнцестояния, неофициальный праздник Пылающих Маков в Ольдеморе, когда молодые люди ищут цветок папоротника и гадают.

22 Разгара отмечается Урожайный Вал в Фортуне.

Каждую ночь спящие жители Кортелий подле Утехи выбираются из своих постелей, спускаются к неестественно синему озеру и ходят по его песчаному дну. Поутру их тела всплывают, а селяне всерьез боятся спать.

Арканум. Тени Луны

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [22 Претишье 912 г.] Ante volare cave, quam procrescant tibi pennae


[22 Претишье 912 г.] Ante volare cave, quam procrescant tibi pennae

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

[html]<link href="https://fonts.googleapis.com/css2?family=Oranienbaum&display=swap" rel="stylesheet">
<style>#ship1 {display: block;
    padding: 50px;
    background: #000;
    background-image: url(https://forumstatic.ru/files/001b/1a/1c/24072.jpg);
    background-size: cover;
    max-width: 600px;
    box-sizing: border-box;} /* shipovnik */

/* БЛОК АВАТАРОК */
.shiprs {
display: block;
    border-top: 1px solid #778725a1;
    text-align: center;
    margin: 35px auto auto;
}

/* АВАТАРКИ КАРТИНКИ */
.shiav {
    display: inline-block;
    width: 100px;
    height: 100px;
    border-radius: 50%;
    background: #000;
    margin: auto 10% auto auto;
    border: 1px solid #878524;
    transform: translate(0%, -50%);
    transition: all 0.3s ease;
    background-position: 50% 50%;
    background-size: cover;
}
.shiav:last-child {margin-right:0px;}
.shiav:hover {transition: all 0.3s ease; transform: scale(1.2) translate(0%, -40%);}

/***   ЗАГОЛОВОК   ***/
#ship1 > em {
    display: block;
    margin: -32px auto 2px auto;
    text-align: center;
    text-transform: lowercase;
    letter-spacing: 2px;
    font-family: viaoda libre !important;
    font-size: 20px;
    color: rgb(242 221 99 / 54%) !important;
    background: -webkit-linear-gradient(top, rgba(255,255,255,1) 0%, rgba(0,0,0,1) 100%) !important;
    -webkit-background-clip: text !important;
    text-shadow: -1px 1px 0 rgb(4 4 4 / 80%) !important;
}

/***   БЛОК ТЕКСТА   ***/
#ship1 > .btext {
    padding: 0 20px 8px;
    font-size: 12px;
    color: #949494;
    font-family: open sans;
    text-align: right;
    background-color: #1d4d0e75;
    backdrop-filter: blur(10px);
}

/***   ПЕРСОНАЖИ   ***/
.btext > p {
  margin:auto !important;
  padding-bottom: 2px !important;
  text-align:center;
  font-style:normal;
  font-size:14px !important;
  color:#bebebe;
    font-family: viaoda libre !important;
}
</style>

        <div id="ship1"><div class="shiprs">
          <!--   ЗДЕСЬ КАРТИНКИ   -->
          <div class="shiav" style="background-image:url(https://i.ibb.co/BKBYTY8/tumblr-6f25c17 … 6-500.webp)"></div>
          <div class="shiav" style="background-image:url(https://i.ibb.co/7Rd1gmn/tumblr-0a4f4d8 … 5-500.webp)"></div>
          <div class="shiav" style="background-image:url(https://i.ibb.co/q7PrYmD/tumblr-ebe7677 … 3-500.webp)"></div>
          </div>

        <em>Ante volare cave, quam procrescant tibi pennae </em>

        <div class="btext"><p>

   —   Кана Широ   —   Элтайна Краультэль —

        </p>

Она сказала:<i> «Я сломаю тебя и, восстав из собственного пепла, ты никогда больше не будешь восприимчива к их словам и взглядам. Ты будешь безупречна, как самый острый клинок.»</i><br>
И проткнула твою ладонь пером за ехидный комментарий.<br>
Этот урок ты запомнишь надолго.<br>
        </div></div>
[/html]
[nick]Элтайна Краультэль[/nick][status]леди-ангел[/status][icon]https://i.imgur.com/CX4TRl6.png[/icon]

+2

2

[nick]Элтайна Краультэль[/nick][status]леди-ангел[/status][icon]https://i.imgur.com/CX4TRl6.png[/icon]
Она приходит одним туманным утром, освещая их секретный штаб в одном из домов Вилмора, будто восходящее солнце. Она называется именем, которого не найти ни в одной гербовой книге ни одной из существующих стран, но общается с устрашающим секретарем так легко, будто они - давние друзья.

Ее манеры до того отточены, что пробить броню вежливой доброжелательности невозможно, насколько бы угрожающим не был вид местных бандитов и ужасными их повадки.

Одни говорят, правда шепотом, будто она - любовница того самого, наверху. Другие, будто она - мастерица магии очарования такого уровня, что уже и не понять, что в ее облике правда, а что - магическая фальшь. Третьи берутся утверждать, будто видали ее здесь и ранее, лет сто назад, хотя секретарь представил ее, словно впервые.

А для Каны она просто Учитель. И ноги до сих пор саднят после последнего урока, проведенного на высоких каблуках. Элтайну звали Феей даже в Левиафане, до того изящна ее красота. Ее не посмеет тронуть ни один подонок, до того близка она к верху без всяких на то причин. Но у начальства всегда найдутся связи, не так ли?.. Особенно когда нужно в срочном порядке сделать из взбалмошной темной эльфийки леди.

Элтайна Краультэль идеально подходила на свою роль, будто сама Луна избрала ее. Так, правда, только для остальных. Для Каны же эта эльфийка стала демоном из самой Бездны.

И сегодня к полуночи ее ожидало новое испытание. Танцы.

Опоздания приравниваются к дурному тону. А дурной тон в любом проявлении - это все, что отвратительно этой высшей по умолчанию. Она и вправду словно благожелательная фея снаружи, теплая, облаченная в нежные эльфийские шелка. Иногда, когда у Каны все прекрасно получалось, она даже дарила ей улыбки... и что это были за улыбки! Мягкие и нежные, едва заметные, но тем интимней они становились.

Будто все, что существовало в снятом леди Краультэль поместье, на самой живописной окраине Вилмора, в конце аллеи стройных кипарисов - это их маленький, спокойный мир.

Этим вечером их экипаж, достойный какого-нибудь дворянского рода в обилии изысканных украшений, прибывает к поместью ровно в тот момент, когда леди Элтайна прощается со своими гостями. Выглядит она, как и всегда, безупречно - светлые волосы собраны в ракушку аккуратными шпильками сзади и два локона обрамляют лицо со сверкающими от едва сдерживаемой радости серыми глазами. Платье по-эльфийски приталенное, с легкими полупрозрачными рукавами, что расширяются к низу. Украшений почти нет, это подкупает гостей, - изысканная простота наряда подчеркивала скромность и красоту, которой природа ее явно не обделила.

"Нет ничего хуже красавицы, что стремится выставить свое лицо и тело напоказ. Это - удел дешевки.", - учила она.

Претишье наверняка уже успело окрасить поля за поместьем во все оттенки оранжевого, но полюбоваться можно только с приходом рассвета. Кане пока ни разу не выпадало возможности остаться, она видела эти места только в тот день, когда они с представителем Левиафана навестили ее впервые.

Медный перелив вышивки на платье делает ее волосы чистым золотом. Она ласково пожимает руки гостям, общение с ними приносило ей неподдельное удовольствие, и даже холод этой ночи ни капли не беспокоил эльфийскую красавицу. Рядом, сжимая в руке фонарь, стояла служанка.

Гости даже не интересуются, кто в столь поздний час навещает одинокую леди. Кана уже успела понять, что все ночные гости в доме леди Краультэль - не простые. Обычным аристократам хватало дневных визитов, они записывались в холле и бесконечно долго ожидали возможности встретиться с эльфийской графиней. Когда она спала и спала ли вообще - не ясно, но Элтайна никогда не выглядела уставшей. Равно как и не казалась запуганной представителями Дома Змея овечкой, что по воле долгов нерадивого семейства оказалась их заложницей.

Чужая карета отбывает. Улыбка остается. Она терпеливо ожидает, когда экипаж ученицы прибудет ко входу и похоже даже на то, что у эльфийки сегодня прекрасное настроение. Никому в этом доме не захочется его испортить.

+2

3

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0c/86/12/869361.png[/icon]

Роскошный четырехместный дилижанс, тихонько поскрипывая рессорами, плавно подкатил к поместью спустя всего несколько минут после трогательного прощания леди Краультэль с ее гостями. Кана наблюдала за ними из-за бархатной шторки, безотчетно покусывая губы.

Неважно, кто они. Неважно, зачем они посещали Учителя столь поздним вечером. Она давно уже научилась не задавать лишних вопросов: в стенах Дома быстро учишься держать язык за зубами. Однако наблюдать ей никто не запрещал. Пока. 

Экипаж остановился у высоких, распахнутых настежь ворот.

Этим вечером эльфийка ехала на занятия, охваченная странным волнением и предчувствием чего-то… Чего-то необычного.

С огромной шишкой прямо на лбу, отливающей темно-лиловым даже в слабом свете луны, и синяками высоко на внутренней стороне бедер, у самой промежности, с головы до пят покрытая дорожной грязью, она выбралась из обитого тисненной кожей салона дилижанса – такая неправильная и совершенно несоответствующая кричащей помпезности графского имения.

Сегодня она много тренировалась врукопашную с остальными неофитами, а после Дораэс учил ее верховой езде в условиях пересеченной местности у границ Лавового леса.

Она будет в ярости, – решила эльфийка и в ту же секунду наравне с потаенным где-то в пучинах разума страхом испытала необычайное удовлетворение.

Вывести леди Элтайну из себя не удавалось еще никому, все так, и Кана справедливо полагала, что эта «честь» непременно должна выпасть именно ей.

А все потому, что эта заносчивая стерва считала себя лучше других, и лучше ее, Каны, в том числе. Возможно, не без оснований, но все же.

Ее уроки могли окончиться абсолютно непредсказуемо, даже если начинались с дежурной улыбки и приветственного чаепития.

О, Элтайна Краультэль, ее персональный ночной кошмар, не брезговала такими приемчиками. Ей ничего не стоило усыпить бдительность и нанести удар с той стороны, с какой совсем не ждешь.

В изобретательности ей не было равных. По крайней мере, за свои полные девятнадцать лет Кане еще не встречались личности с таким живым и изворотливым умом, гораздым на самые замысловатые способы «воспитания».

Выносить их встречи раз за разом становилось все сложнее.

С этим следовало разобраться, и разобраться как можно скорее. Каким-то образом вынудить ее отказаться от занятий с нерадивой ученицей, от которой зачастую больше проблем, чем пользы, довести до белого каления, «до ручки» – как любила выражаться она сама к холодному недовольству досточтимой леди.   

Но как это сделать, если даже Дораэс, ее наставник и, без преувеличений, почти что второй отец не осмеливается даже в мелочах возражать этой… Этой…

Эльфийка неосознанно скрежещет зубами и сжимает неосторожно оцарапанные о густой кустарник Лавового леса ладони в кулаки. Несомненно, заприметь светлейшая столь открытое пренебрежение манерами – и помимо в общем-то безобидных шлепков по костяшкам она получила бы куда более ощутимые – а, главное, унизительные – оплеухи. За дерзость, непокорность. За отсутствие платья для танцев, в конце концов.

Но пока они стоят относительно далеко друг от друга, можно позволить себе маленькую вольность и посмаковать – хотя бы в воображении – переменившееся лицо высшей, когда та заметит ее в таком виде.

Несмотря на темное время суток, здесь светилось буквально все: золоченые резные перила у парадного входа и шпили высоких башен – даже относительно тусклая керосиновая лампа с ажурной ручкой у прислуги.

Золотые локоны Учителя были самыми яркими. Они слепили, жгли неприспособленную к свету сетчатку темной не хуже закатного солнца, которое она всеми силами старалась избегать. Или, быть может, Кане так лишь казалось.

Обычно она остерегалась слишком долго смотреть в это холеное лицо, предпочитая останавливать взгляд где-то в районе ключиц и разговаривать с леди, не поднимая глаз выше. Просто потому, что знала, каких усилий ей будет стоить попытка прервать зрительный контакт.

Почти невозможно. Вероятно, нечто подобное испытывает мотылек, летящий на губительное пламя. Если бы только он мог раскрыть свои чувства…

Она судорожно сглатывает и быстрым шагом приближается к хозяйке поместья.

— Доброго вечера, Учитель. — Глубокий, но будто нарочито чуть небрежный реверанс, особенно нелепо выглядящий в брючном костюме для верховой езды. — Прошу прощения за опоздание, мастер Дораэс немного не рассчитал время сегодняшней конной тренировки.

Отредактировано Кана Широ (08.06.2021 12:20)

+2

4

Когда нерадивая ученица останавливается возле нее, склоняясь в реверансе, очаровательная улыбка Элтайны становится прохладной. Она отвечает отточенным до идеала, плавным реверансом. Пронзительные серые глаза становятся металлом, ученице даже не нужно видеть ее лица, чтобы знать.

- Светлой Луны, леди Кана. Кажется, у нас было назначено и мастер Дораэс знал об этом. - привычным, мягким голосом говорит она. Умение этой женщины четко расставлять акценты в собственной речи было столь велико, что кричать или ругаться ей не доводилось никогда. "Назначено" это словно тихий укол: "Ты в таком же виде собираешься приходить на приемы в лучшие дома Хельдемора?".

Здесь все было как прежде. Ни одного холодного оттенка, даже деревья вокруг дома как-то особенно склоняются над его окнами, окружая своей увядающей зеленью и его, и утопающий в розах фигурный садик. Вдалеке ухает ночная птица, и Краультэль разворачивается. Кажется, она уйдет, а Кана так и останется стоять здесь до самого утра в наказание.

- Приведите сие создание в порядок к чаепитию, мадам Алестис, будьте так добры. У меня болит голова от одного взгляда на такое пренебрежение внешним видом, и минуты не могу этого больше видеть. - отдает приказание Элтайна и ее служанка кивает.

- А туалет леди Каны, миледи?

- Отыщите ей что-нибудь у меня в гардеробе, благодарю, милая Алестис. - позволяет этот белокурый ангел, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Уже в этот момент стало ясно, что настроение у Краультэль одно: проучить ее. И служанка, будто имея телепатическую связь со своей госпожой, в купальне специально проходится по всем болезненным синяками, моет кожу самой жесткой щеткой в доме, а волосы дергает так, что кажется, будто они вот-вот выпадут.

Ни капли не утешает изысканное, теплое убранство дома. Поместье будто создано для того, чтобы в нем жил кто-то вроде графини Краультэль. Если допустить, что она - не дьявол в юбке, конечно. Но сегодня мраморные бортики купальни больно впиваются в бедра, а служанка не добавляет расслабленности, заливая ее холодной водой.

Учитель владела тысячей способов охладить ее пыл и дерзость. Этой ночью - буквально.

Нарядив ее в изысканное кружево и шелка, все еще немножко пахнущие лавандовым парфюмом Краультэль, служанка выставляет Кану на растерзание сквознякам, живущим в просторном коридоре. Сегодня что-то было не так, хотя все - как обычно. Слишком тихо? Или слишком пусто в доме, который никогда не спит?

Элтайна уже ожидает ее в кабинете. Туфли для танцев Кане изрядно жмут, но упаси Луна подать вид. В комнате зажжен камин.

- Извольте разделить со мной чашечку чая, дорогая. Вы, вероятно, очень устали сегодня. Но к уроку, я надеюсь, вы более готовы, чем к нашей встрече? - нежно говорит эльфийка, легким жестом приглашая ученицу присаживаться. Когда они садятся друг напротив друга в тишине комнаты, погруженной в полумрак, их взгляды встречаются.

Учитель едва заметно улыбается. Она видит свою ученицу насквозь, чувствует ее нарастающее раздражение и, словно змея, затаившаяся в кустах, ждет резкого движения, что станет поводом напасть. Краультэль никогда ее не жалела. Всем своим видом она демонстрировала - власть в руках того, кто выше тебя по статусу, он может сделать с тобой все. А если ты не найдешь как достойно выкрутиться из ситуации - тебя больше нет.

Кана не была виновата в опоздании. Но оно свершилось. И иной раз опоздать - хуже, чем не явиться вовсе.

[nick]Элтайна Краультэль[/nick][status]леди-ангел[/status][icon]https://i.imgur.com/CX4TRl6.png[/icon]
Чай слишком горький.

+2

5

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0c/86/12/869361.png[/icon]

Все то время, пока ее ведут бесконечными коридорами к купальне, юную протеже Дома Змея не оставляет ощущение, будто тучи сгущаются прямо над ее головой. Невзирая на наличие потолка и как минимум еще нескольких этажей, отделяющих ту самую голову от ночного неба, невзирая на общую алогичность этого чувства – тучи сгущаются.

Ее скребут с таким ожесточением, что впору вставать на каминную полку в качестве начищенного до блеска серебряного блюда. Для фруктов, или, быть может, для головы.

Кана представляет свою отрубленную голову с рассыпанными по зеркальной поверхности белесыми локонами, и, дернувшись, пытается сбросить оцепенение, наверняка навеянное паром от горячей воды, которая есть решительно везде, кроме того мраморного капкана, в каком она застряла: беспомощная и безвольная в грубых руках служанки.

Нет, разумеется, при желании она могла бы взбунтоваться, обругать эту курицу Алестис последними словами, недостойными леди, может даже отвесить ей по глупой голове, да так, чтобы та отлетела куда подальше со своими дрянными руками, неспособными нормально намыливать волосы.

Однако в этом и состояла проблема. Алестис все прекрасно умела – ее нежные пальчики не раз помогали Кане зашнуровывать платье в стенах этого поместья, больше похожего на бисквитный торт с заварным кремом, чем на место, в котором правда кто-то живет. Она умела и все же намеренно причиняла ей боль. Совершенно очевидно, для чего и для кого она это делает.

В какой-то момент эльфийке кажется, что кто-то наблюдает за процессом купания через глаза картины, висящей на противоположной стене.

Она замирает, присматриваясь, но тут же снова расслабляется – насколько это возможно под бесконечными шлепками прислуги по измученной коже.

«Глупости, – одергивает себя девушка, – в этом имении никто бы не решился на подобное».

На мгновение ей представилось, будто наблюдает сама леди Краультэль и странная дрожь прокатилась по ее обнаженным плечам, выступающим из воды, и ниже, вдоль позвоночника (сквозняк, наверное?).

Кана не успела развить эту мысль, поскольку служанка в своем неистовом рвении услужить госпоже жестко прошлась по самому болезненному синяку на правом бедре, и от будоражащего чувства не осталось и следа.

Эльфийка приглушенно шипит, но пытка все не кончается.

Она бы, наверное, продлилась еще не один час, будь на то воля Элтайны. Однако юной воспитаннице «везет»: сегодня по плану танцы, ради них назначена встреча, ради них учитель корректировала свой плотный график, а значит…

Самый неприглядный кровоподтек на лбу запудрили особой косметикой, предназначенной для темной кожи, и вот, благоухая как майская роза и чуть ли не искря едва сдерживаемой ненавистью, Кана выплыла в кабинет.

Ее гнетет сама мысль о том, что должно вскоре произойти – гнетет и будоражит подобно воде, дрожащей в почти до краев полном стакане при землетрясении. Еще немного, совсем чуть-чуть, и брызги покинут стеклянные стены, расплескавшись по столу в хаотичном порядке.

И все бы ничего, но Хэйру побери, в этом ажурном наряде она чувствует себя сладким пирожным под стать декорациям, и это совершенно не вяжется с ее внутренним ощущением воина.

Это заставляет ее испытывать неуверенность, а неуверенность – путь к поражению, как любит говаривать мастер Дораэс.

Туфли тоже могли быть и попроще, и шире. Златокудрая графиня прекрасно знает ее размеры – не раз и не два по ее приказу с ученицы снимали мерки.

Но неудобные тонкие каблуки уже утопают в густом ковре у самого столика, а горящий сразу всеми возможными эмоциями взгляд цепляется за ослепительное солнце, которое представляет собой Элтайна.

Наверняка леди Краультэль этого и добивается. Наверняка испытывает ее на прочность.

(Порочность).

— Извольте разделить со мной чашечку чая, дорогая, — произносит вдруг учитель и жидкое пламя у Каны в груди вдруг словно с большой высоты ухает вниз. — Вы, вероятно, очень устали сегодня. Но к уроку, я надеюсь, вы более готовы, чем к нашей встрече?

Темная пересиливает себя, давит шумное дыхание, рвущееся из недр распаленного нутра и учтиво кивает, прежде чем опуститься в кресло напротив.

— Я… тренировалась несколько дней подряд. И благодарю вас за прекрасное платье.

Даже очевидная горечь чая никак не отражается на лице Каны. Или она только так думает.

Отредактировано Кана Широ (26.06.2021 03:04)

+2

6

[nick]Элтайна Краультэль[/nick][status]леди-ангел[/status][icon]https://i.imgur.com/CX4TRl6.png[/icon]

Элтайна не спрашивает, в чем тренировалась ее ученица - в танцах или убийствах, да это, по сути, и не важно. Вдобавок, еще и неприлично уточнять - секреты каждой из них должны остаться в темных шкафах на задворках светлого особняка высшей. По крайней мере, руководство Левиафана было уверено, что именно здесь и осядут их уроки. Кем была в реальности мисс Краультэль не понять никогда, целая фракция незримо стояла между ними даже за этим сдержанным чаепитием наедине.

Кана должна была усвоить урок: даже у стен среди аристократии есть уши.

- Я очень рада Вашей преданности и увлеченности обучением. Должна признать, что ответственные леди чрезвычайно радуют меня в наше время - с моим весьма консервативным подходом к обучению, немногие могут выдержать до последнего урока. - с легкой, снисходительной улыбкой отвечает Элтайна.

Да, она была строгим учителем. Но обучить придворному этикету за пару месяцев могла только такая школа, целиком и полностью скрывающаяся за реальными прообразами аристократов, с которыми ученице предстояло иметь дело. Элтайна хитрила, недоговаривала, лицемерила, лгала без сучка и задоринки, переводя Кану в область совершенно других интриг. Здесь друг мог оказаться врагом, все улыбаются и лгут до последнего... но в реальном лице учителя, проявляющем себя в отвлеченные моменты, была только усталость от всей этой суеты.

Она, по сути, заложница. Ее сотрут уже завтра и никто не вспомнит об этой дивной красоте и улыбке, острой, как осколок стекла под ребрами.

Она безупречна в своей защитной броне, опуская пустую фарфоровую кружку без единого звука на блюдце. Элтайна поднимается, призывая к тому же ученицу, после чего прикладывает одну ладонь к сердцу, а другую протягивает к Кане - жест выражает приглашение.

- Будьте так любезны, моя дорогая. Мы начнем с основ. Положите одну ладонь в мою, а другую - ко мне на плечо, держите спину ровно, а голову - в полоборота, смотреть в глаза партнеру негоже, если вы с ним не знакомы. Ноги - расслаблены, руки - легки, эту партию ведете не вы. - мягко поясняет она, полностью сосредоточившись на сути занятия. В ее отстраненности было что-то нежное и жесткое одновременно, какая-то искра, которую легко спутать с увлеченностью обучением... но в действительности мисс Краультэль не была гувернанткой чтобы профессионально обучать молодых аристократок. Она была скорее загадкой, которую ученице было не решить даже через всемогущую гильдию.

Ладонь высшей эльфийки мягко ложится под лопатку темной, не выше и не ниже положенного, в этой точности была своя грациозность, как и во всем, где Элтайна старалась выставить между ними четкий, непрозрачный барьер. Эта ладонь притягивает ее поближе, увлекая к центру просторного кабинета, к теплу камина и аромату парфюма учителя. К миру совершенно новому, чувственному и мягкому, но от этого не менее опасному, нежели мир привычной холодной жестокости.

- Шаг назад, шаг в сторону, шаг вперед. Плавно, медленно, я поведу.

Для некоторых танцев не нужна музыка.

+2

7

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0c/86/12/869361.png[/icon]

Назад, в сторону и вперед. Легко ей говорить.

Платье леди Элтайны является словно бы продолжением ее самой, она порхает над полом легко и плавно, едва касаясь подошвами и отстукивая набойками каблуков четкий ритм, в то время как гротескный наряд Каны так и норовит ее убить: бесконечные рюши путаются между ног, левая бретель скользит все ниже по угловатому плечу и держится лишь на честном слове – пока держится; о туфлях и заикаться нечего. То-то станут потешаться ее партнеры по спаррингам, когда узнают, что темная в очередной раз вывихнула лодыжку не во время тренировочного боя, а – внимание – выделывая грациозные па на импровизированном танцполе, да еще и в объятиях профессионального преподавателя.

Никто из них, разумеется, понятия не имеет, что за преподаватель отвечает за обучение эльфийки этикету и, в частности, танцам. Никто из них не представляет, как сложно сохранять самообладание, когда при каждом новом витке они с госпожой Краультэль соприкасаются грудью, при каждом чертовом «шаге назад» изящная ножка Учителя бесцеремонно вторгается в ее личное пространство, разводя бедра и сминая кружево – все потому, что в этот поздний визит Алестис не стала наряжать гостью в кринолин, ограничившись легкими шелковыми юбками с подкладкой из белого батиста.

Кана с досады закусывает губу, борясь с рефлексом схватить «врага» и, перебросив через себя, завершить этот раунд затылком об пол. Увы, она, конечно же, не имеет такого права. Да и леди Элтайна, не раз вдававшаяся в пространные объяснения, почему так важно держать себя в руках, была права: не выйдет никакого толка, если темная не сможет себя контролировать в любой ситуации. Да, она воин. Но как воину выполнить свою задачу, если он не сможет затесаться в круги, где обретается цель?

Ну вот, снова голова разболелась.

Она не привыкла сдаваться. В стенах Дома Змея вообще не существует такого понятия, как капитуляция, и ее, само собой, с ранних лет обучали именно так. Она не привыкла сдаваться, однако сейчас, находясь так близко к Элтайне, касаясь ее, чувствуя аромат ее духов – в воздухе вокруг, на себе, на самой Элтайне, прижавшей ее к своей груди слишком тесно для этих нарядов, – Кана чувствует, что еще немного, и она правда уступит, сломается под чарами Учителя. Проиграет войну, даже не вступив в бой.

Нет уж, увольте.

Делая очередное движение в сторону, эльфийка натыкается рассеянным взглядом на собственные обломанные ногти – чистые, стараниями служанки, но такие неровные, покоцанные в бесконечных драках, и эти ужасные ногти на тех самых пальцах, что касаются сейчас плеча леди Краультэль. Они смотрятся там настолько инородно, что Кана, не в силах этого выдержать, снова отводит взгляд.

И куда?..

У златокудрой графини очень красивая кожа. Невероятно красивая.

Эльфийка, пожалуй, почти готова развить эту мысль, бездумно изучая точеные ключицы и полукружия грудей, выделяющиеся над платьем, но резкая вспышка боли в висках вынуждает ее на мгновение зажмуриться и отвлечься, едва не сбившись с ритма.

— Может, на сегодня достаточно? — неловко, разом охрипшим голосом спрашивает она, втайне понимая, что вопрос совершенно бесполезен: они закончат только тогда, когда сочтет нужным Элтайна. Однако боль усиливается, и темная просто не в состоянии молчать.

Головокружение настигает внезапно, как и всегда, и она, теряя концентрацию и ощущая, как подкашиваются коленки, опускается лицом прямо в декольте Учителя.

+2

8

Ее каблуки создают музыку, подобную маршу какого-нибудь войска. Четко. Резко. Уверенно. Ее руки, в отличии от ног - крылья большой птицы, оберегающие нежную партнершу от всех бед. Пальцы ловко возвращают на плечо уже было начавшую сползать бретельку, и это действие похоже на заботливый, а не раздраженный жест.

Элтайна чувствовала слабость своей ученицы. Выставляла ногу вперед ровно в тот момент, когда та ждала меньше всего. Делала резкий пивот, заставляя голову кружиться. Этот танец, ритмичный, преисполненный близости, был подобен сражению.

Шаг влево. Шаг вправо. Поворот вокруг своей оси под осторожное па партнера, сближение. Шаг назад, еще один, ладони высшей ложатся на талию, грудь прижимается ближе, и темная инстинктивно выгибается назад. Этот танец далек от идеала, и даже спокойные, мягкие комментарии учителя никак не помогают собраться. Они заучивают первую часть практически час.

Леди Краультэль сегодня особенно раздражена. Жалоба не вынуждает ее остановиться сразу - иначе не было бы и шанса еще немного помучить ученицу. Но она делает это, когда Кана роняет голову ей на грудь.

Кажется, Элтайна сейчас оттолкнет ее. Но заместо этого ее длинные пальцы без труда ослабляют тесноту чужого корсета. А после она делает шаг вперед, вынуждая партнершу сделать шаг назад... и, споткнувшись, упасть на мягкую кушетку.

- Слабо. Остается только соболезновать учителям, если с холодным оружием ты управляешься так же, как и с теплым. Кого может защитить такой клинок? - ее мягкая, нежная ладонь, вопреки холодным словам, мягко проводит по щеке Каны. Остановившись на подбородке, она легким жестом вынуждает ученицу посмотреть на себя.

Зеленые глаза смотрят устало, цепко, жестоко. Словно ей гораздо больше лет, чем могла представить ее бедная подопечная, обреченная на целую ночь танцевальной пытки.

- Кого хочет защищать такой клинок: себя или хозяина? Бальный зал - тоже поле битвы, и если ты не планируешь опуститься до удовлетворения их низменных желаний... удовлетворяй политические и экономические. Среди их глаз и ушей нет места даже малейшей слабости или соблазну. Каждый, кого ты увидишь перед собой - враг. - говорит она негромко, словно даже здесь у стен были уши. Элтайна отходит от кушетки, наливает воды из графина - даже в этом жесте было изящество. Выпивает немного сама.

На ее губах появляется легкая, едва заметная улыбка.

Второй стакан тоже наполняется. В этом вся она: сначала позаботится о себе, и лишь потом - о ком-то другом. Но леди Краультэль все же приносит воды своей непутевой ученице.

В ней же был потенциал.

- Ты должна идти вперед и выживать, взобраться так высоко, чтобы хозяева не смогли дотянуться. И тогда, возможно, мы с тобой сможем встретиться снова... да, однажды сможем. Когда ты будешь полезна, потому что я ищу в жизни лишь пользу, от остального я уже устала. Пусть тебя это не обижает, ma'ela. - последнее "дорогая", произнесенное на эльфийском, звучит практически интимно.

[nick]Элтайна Краультэль[/nick][status]леди-ангел[/status][icon]https://i.imgur.com/CX4TRl6.png[/icon]

+2

9

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0c/86/12/869361.png[/icon]

Неслабо она разозлилась, если уж поступилась своими принципами тотального пренебрежения внешними раздражителями и без прелюдий обратилась на «ты». На мгновение Кане даже стало не по себе. Что дальше? Перейдет границы и отхлестает ее по щекам? Или уложит на коленки – пятой точкой вверх, к потолочным фрескам – и отшлепает, точно нашкодившего подростка?

По правде, темная не была уверена, что станет возражать. Что вообще будет в состоянии возразить.

Головокружение проходит ровно в тот момент, когда под давлением твердой руки Учителя она с судорожным вдохом опускается на лаконичную софу в углу кабинета, однако это ничего не меняет: в висках по-прежнему гудит, точно целый сонм колоколов из храма Луны, а глубоко внутри начинается «это». Мертвые снова просыпаются и нашептывают свои печальные сказки и, хотя порой Кане даже нравится вслушиваться в их монотонные голоса, именно сегодня все это так некстати...

— Я буду стараться, — через силу выдавливает она, отводя взгляд в сторону, — чтобы не подвести вас.

Должно быть, под особняком имеются какие-нибудь старинные захоронения, иначе откуда здесь столько трупного галдежа?

Заткнитесь.

… пусть тебя это не обижает, ma'ela.

Слова порой задевают хуже пощечины. Обидеть ее? Этим показательным унижением?

Юная эльфийка подается вперед якобы для того, чтобы из-за не слишком удобного положения не пролить воду, но преследуемая цель, разумеется, совершенно в ином: из этой новой позы Элтайне наверняка открывается неплохой вид на содержимое корсета ученицы.

Кана едва сдерживает торжествующую улыбку, предвкушая лицо высшей, когда она выгнется еще немного, вот так, и жесткие кости этого телесного орудия пыток разойдутся, открывая обзору наставницы плавные изгибы и темные ареолы...

Разумеется, зная леди Элтайну достаточно долгое время, можно не сомневаться, что она ничем не выдаст себя, гори хоть сам особняк синим пламенем прямо в эту минуту. Но Кана уверена: она сумеет ощутить малейшее колебание, малейшую слабость, даже самую незаметную дрожь, что пронесется по статному телу Учителя, когда она...

О-ох, нет, не хватало только застонать, выдав себя с потрохами.

Эльфийка прячет едва заметно подрагивающие губы за пеленой плотного стекла, медленно делает глоток и тут же, не в силах терпеливо ждать, незаметно бросает на наставницу пытливый взгляд из-под полуопущенных ресниц.

Смотрит ли она? Видит ли?

Нужный ракурс получается словно бы сам собой, однако только наивная душа решит, что это случайность: темная все-таки слишком хорошо владеет собственным телом и знает, как рассчитать правильный угол. Хоть в бою, хоть нет – спасибо бесконечным тренировкам.

Она вдруг неуклюже взмахивает рукой со стаканом, точно ту свело судорогой, и прохладная вода щедро окатывает пепельную кожу от ключиц и ниже, в расшнурованный корсаж, будоража открытые взору леди Краультэль прелести.

— Ах, я такая неловкая!

+2

10

Элтайна не удовлетворена. Ее голос невозможно утолить, потому что он не имеет ничего общего ни с этим местом, ни с ее нерадивой ученицей. Вырастет ли из нее эльфийка, способная выжить? Даже вопреки воле Левиафана? Пока - сомнительно, но время дает событиям свои неожиданные вариации, и потому ей, фэйри, не следовало бы вмешиваться.

И все же она вмешалась, пусть не действием, но словом.

Вмешалась далеко не так явно, судя по реакции Каны. Ее попытки соблазнить своего учителя были умилительны и трогали ее до глубины души, как действия котенка, который лег на спину и подставил животик рукам хозяйки. Знала бы ее ученица, кому делает столь смелые предложения: эта мысль позволяет Элтайне не зацикливаться на открывшихся взору красотах чужого юного тела, на маняще приоткрытых устах, на коже, кое где огрубевшей от тренировок.

Когда она была собой в последний раз? Еще в те времена, до которых не доходит память.

Вода лишь добавляет пикантности ситуации, и леди Краультэль приподнимает бровь, с интересом наблюдая за игрой, ничем не выдавая излишних для леди чувств. Изумрудные глаза прослеживают путь каждой капли к декольте ученицы, выражение на ее спокойном лице сменяется чем-то тягостым, нежным, манящим... тем, что оказывается очень скоро закрыто под маской прежней холодности. В комнате стало слишком жарко, или так только кажется.

Она приближается, поддевает нить корсета, будто планируя расшнуровать его окончательно... и в этот момент в комнату беспардонно врывается служанка эльфийской леди, вся растрепанная, с горящими ужасом глазами.

- Моя госпожа! Горе, горим, горим! -  кричит она то, что Элтайна уже успела почувствовать, коснувшись кожи Каны: в комнате действительно было слишком жарко, вдобавок отнюдь не из камина доносился запах горелого дерева.

Корсет затягивается и шнуруется, но не так туго. До кареты еще три часа, слишком долго.

- Подвяжи юбки. - тихо говорит она Кане, а после обращается к служанке, вставая. - Леди Алестис, принесите мокрых полотенец и два графина воды, быстрей. На лестнице возможно пройти?

- Д-да, пожар начался в левом крыле... Но входная дверь уже не..! - она не успевает договорить, когда хозяйка жестом указывает ей делать свою работу. Кажется, будто сейчас и сама леди Краультэль начнет суетиться в поисках своих вещей и всего, что понадобится ей в дороге.

Но она достает из-под рабочего стола чемодан, как будто только и делала, что готовилась к этой ночи. После хватает Кану за руку и тащит за собой.

- Скорее, под особняком есть ход, скоро они придут сюда лично полюбоваться на наши трупы. Не доставим им такого удовольствия. - коридоры кажутся бесконечными, дым, заполняющих их постепенно - удушающим. Дом наполняется жаром, словно большая баня, деревянные перекрытия стонут в ожидании своего неизбежного конца... не рухнет ли крыша им на головы?

У леди Элтайны было много врагов: вот что привело такую женщину в Левиафан.

[nick]Элтайна Краультэль[/nick][status]леди-ангел[/status][icon]https://i.imgur.com/CX4TRl6.png[/icon]

+2

11

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0c/86/12/869361.png[/icon]

Ей невдомек туманные предостережения Элтайны. В свои девятнадцать она еще слишком безрассудна, слишком горяча, кровь кипит в жилах, мешая думать, а мимолетные желания так ярки, что способны потягаться даже с кропотливо оттачиваемым бесстрастием, ради достижения которого по заветам наставников она столь отчаянно выкладывается на тренировках.

Она горяча и сейчас. Более того, сейчас даже сильнее прежнего, именно сейчас, когда изящные пальцы леди Краультэль с такой осторожностью касаются ее кожи в местах, лишенных защиты корсета, этого чудовищного предмета туалета на кожаных тесемках.

Но что это?

Голоса мертвых покорно отступают под натиском куда более реальной угрозы.

Кто бы мог подумать, что невинная мысль о пламени, пожирающем вилморское имение, окажется пророческой... Безусловно, кто-нибудь, взять, к примеру, самих поджигателей, наверняка смог бы, но дьявол его дери, почему сейчас?!

Дерьмо собачье, — в сердцах сплевывает на мохнатый ковер эльфийка, едва верхняя половина ее грандиозного наряда принимает прежний зашнурованный вид, а служанка с вытаращенными глазами уносится исполнять поручение своей госпожи.

Однако для нее самой Элтайна вовсе не госпожа, а потому, вместо того, чтобы послушно последовать наказанию благородной леди и закрепить пышные юбки, Кана их попросту бесцеремонно срывает, обнажая рельефные ноги, закаленные бесконечными нагрузками, и оставляя лишь немного ажурной ткани на бедрах. Не самый добропорядочный вид для благородной дамы, но и они поди не посреди королевского приема оказались.

Их взгляды на миг встречаются. Ее золотые и Элтайнины малахитовые глаза могли бы составить чудесный дуэт, и не было бы на свете сочетания краше, но леди Краультэль, едва заслышав о пожаре, будто начисто теряет всякий интерес к ученице, полностью сосредотачиваясь на делах насущных. На своем идиотском чемодане, на плане побега. Выходит, она всегда ждала чего-то подобного?..

Темную происходящее категорически не устраивает. В конечном счете, кому как не ей, боевой единице Левиафана, следует решать подобные проблемы?

Когда они в спешке спускаются вниз и минуют купальни, темная ловко вырывается из цепкой хватки учителя и на несколько мгновений скрывается внутри. Здесь все задымлено, и все же ситуация не настолько критична, как на втором этаже, так что вскоре под аккуратной стопкой собственной вычищенной дорожной одежды Кана обнаруживает и ножны с коротким тренировочным мечом. Она называла его «тренировочным», потому что, во-первых, получила этот клинок от наставника во время учебы, в дальнейшем, разумеется, юная эльфийка планировала самостоятельно подобрать себе оружие. Ну а во-вторых, он совсем не выглядел внушительно, смотрелся скорее даже не полноценным мечом, а удлиненным кинжалом, однако зазубрины на лезвии были устрашающе остры, да и врезался в плоть он ничуть не хуже любого двуручника.

Если уж загадочные «они» осмелились напасть на это поместье – не самое известное вне пределов Дома место, рискну заметить, – то без труда могли прознать и о запасном выходе, — хмуро замечает девушка, вновь появляясь в коридоре, — и это уже не говоря о том, что там могут быть ловушки, о которых вы понятия не имеете. Вам ведь не доводилось раньше пользоваться этим путем, верно?

Она очень старается сдерживать нарастающее раздражение, и все равно слова звучат совсем не как вопрос.

Так или иначе, отныне держитесь позади меня, пожалуйста. И не стоит спорить.

К всеобщему удивлению, им все-таки удается без происшествий пробраться в секретную залу Элтайны, на деле оказавшуюся второй, редко используемой столовой. Должно быть, поджигатели решили не марать рук и дождаться, пока особняк выгорит дотла, и лишь потом придет черед покопошиться в золе. 

«Мерзавцы» — скрежещет зубами юная протеже Дома Змея, озираясь по сторонам и гадая, под каким чертовым стулом может скрываться рычаг, приводящий в действие нужный им механизм.

Леди Краультэль, разумеется, гадать нет нужды.

Когда, услышав за спиной звук скрежещущего по полу камня, Кана оборачивается, на месте камина зияет черным провалом пресловутый ход. Стыки по углам густо облеплены паутиной, а изнутри веет такой леденящий душу могильный холод, что тело непроизвольно бьет крупная дрожь.

Куда ведет этот ход? — спрашивает она, кивая на открывшийся проем. — Вы имеете представление?

+2

12

Посторонние врываются в дом - они могут слышать их шаги среди треска пламени, их крики в шуме разрушающегося дома. Преступники, кем бы они ни были, подготовлены неплохо: дом всполыхнул легко и быстро. Отличная возможность обставить все как несчастный случай, одним махом похоронив и саму леди Элтайну, и ее прислугу. Но за что?

Многие аристократы и их семьи так или иначе были чьими-то врагами, ведь путь к успеху пролегает не только через тернии бизнеса, но и через чужие глотки. Но кому могла насолить такая женщина, как Элтайна?

На подобные размышления времени не было.

- Отчего же, я уже пользовалась этим путем раньше. Мне кажется, у нас нет времени размышлять о том, какие ловушки могут ждать в нем - все же здесь мы в целом в ловушке. - без тени волнения или не выдавая его отвечает эльфийская леди, нажимая на рычаг, который открывает их взору темный тоннель заместо изысканного камина. Ее глаза среди отблесков пламени кажутся почти янтарными, а сама она - прекрасным видением, столь неуместным в подобной обстановке.

В чем-то она была права: оставаясь здесь, они лишь рисковали оказаться под завалами или погибнуть под горящей балкой. Подземелье, какие бы опасности оно не таило, давало шанс на побег.

-  Тоннель заканчивается в лесу под холмами - это примерно в четырех километрах отсюда, за полем. - путь предстоял долгий и напряженный, а тоннель оказался будто намеренно подготовленным для такой ситуации самим Левиафанам. Кому бы еще в голову взбрело строить такую махину под землей?

Когда служанка, раскрасневшаяся и запыхавшаяся от дыма, нагоняет их, леди Краультэль жестом приглашает свою ученицу в могильную тьму тоннеля и после они следуют за ней. Узкий тоннель, по которому приходится передвигаться едва ли не ползком, в какой-то момент обрывается, и ничего не остается, кроме как поискать ногами землю... и та обнаруживается.

Они все спускаются, получив возможность выпрямиться, а затем снаружи слышится звук срабатывающего механизма - проход назад закрыт. В туннеле влажно и холодно, но нет ни малейшего признака огня. Леди Краультэль достает что-то и вот уже глаза ослепляет огонь, зажженный ею прямо на ладони. Доселе никто не упоминал, что эта эльфийка - маг. Зато теперь более очевидно, почему она не боится пламени, бушующего в доме.

Двоим идти рядом в этом проходе невозможно, так что приходится идти друг за другом. Чемодан передан служанке, а Элтайна, кажется, намеревалась пройти все это немалое расстояние, хотя каблуки ее туфель и платье вряд ли были хоть сколько то располагающим нарядом для таких прогулок. Лицо эльфийки выглядит как-то совсем по-другому в свете огня, таинственно и тепло.

- Я вверяю свою жизнь в ваши руки, Кана. Мне очень жаль, что вечер завершился на столь неприятной ноте. - случившееся расстраивает ее не больше, чем неудавшееся чаепитие. Однако Кана наверняка может утверждать, что слышала наверху "поймать предателя" из уст нападающих довольно четко.

Это что, легкий румянец на ее щеках? И куда девалась та холодная и жесткая леди Краультэль?

[nick]Элтайна Краультэль[/nick][status]леди-ангел[/status][icon]https://i.imgur.com/CX4TRl6.png[/icon]

+1

13

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0c/86/12/869361.png[/icon]

Каменное подземелье, по которому они шли, искажало их шаги многократным эхом, лишний раз демонстрируя, сколь долгий ожидал их путь, а конденсат, то и дело атакуя их макушки и плечи холодными колкими каплями, уюта не добавлял.

Кана поморщилась, когда служанка в очередной оступилась и едва не распласталась на каменных плитах вместе с хозяйским чемоданом. Сама она чувствовала себя рыбой в воде - глаза темных эльфов устроены несколько по-другому, поэтому в окружающих потемках, слабо подсвеченных колдовским огнем Учителя, юная протеже Левиафана видела ничуть не хуже, чем четвертью часа ранее в ее кабинете, а то и лучше.

Леди Краультэль, к слову, шагала совершенно непринужденно, отмеряя изящными туфельками расстояние от плиты к плите, точно и не от преследователей сейчас сбегала по кромешной тьме тайного хода, а наслаждалась загородней прогулкой в компании многочисленных ухажеров.

Кому же перебежала дорожку эта своенравная кошка, задавалась вопросом Кана, но ответа, ожидаемо, придумать не могла. Это могли быть с равным успехом как законники, вышедшие на след "крупной дичи" - не пешки, но без преувеличения ферзя из вражеского лагеря, так и свои, обнаружившие больше выгоды в устранении прекрасной леди, нежели в сохранении ее статуса кво. И если за учителем в самом деле охотятся уборщики Дома, то что остается делать ей, верной дрессированной гончей этого самого Дома?..

Кана раздраженно потерла переносицу и протянула руку в сторону, преградив Элтайне дорогу, ставшую к этому моменту довольно просторной (они уже могли передвигаться не гуськом, а тесной группой), и тем самым остановив всю делегацию.

«Никогда не доверяй свою жизнь магии, если не хочешь стать преданной ею в самый ответственный момент», без устали увещевали ее наставники едва ли не с первого дня появления в стенах хельдеморского штаба опаснейшей из подпольных организаций мира. Этот урок юная эльфийка усвоила хорошо. Пришлось…

С очевидным подозрением к магическому огню леди, Кана сняла со стены покрытый будто бы вековой пылью факел, и зажгла его при помощи искры, высеченной кромкой меча о каменный угол. Древняя с виду просмоленная ветошь, прокоптив несколько первых мгновений, весело разгорелась внутри медной чаши на вершине светоча. Так оно надежнее.

Преследователей больше слышно не было, ловушек они пока тоже не обнаружили. Спустя полчаса пути и с дюжину пройденных разветвлений, темная решила, что как бы ни хотелось поскорее выбраться наружу, придется все-таки организовать краткий привал. Им была нужна ревизия имеющегося добра, а белокурой леди и Алестис - отдых, пусть даже сама Элтайна виду не подавала будто устала, а служанка вторила своей госпоже, из последних сил раздувая щеки и волоча чемодан с каждым шагом все медленнее.

В один из таких моментов, когда чемодан проехался жестким донышком по едва заметному выступу в каменном полу, все и случилось. Что-то глухо хрустнуло, будто трескались десятки костей под тяжелым прессом (или это сдвинулся старый механизм?), а после, будто кара небесная, сверху посыпались огромные валуны.

Кана едва успела среагировать.

— Берегитесь! — вскрикнула она, дергая на себя леди Краультэль и припадая вместе с ней к грубо отесанной стене под грохот камнепада.

То была ловушка - первая из них, затерявшаяся в этом лабиринте, но наверняка не последняя. Часть сводов обрушилась, открывая взгляду черный провал в потолке, воздух в узком пространстве затянуло пылью и песком. Кроме того, завал отрезал их двоих от служанки, оставшейся по ту сторону, и предав неизвестности ее судьбу. Жива ли Алестис? Покалечилась ли? Ни звука не доносилось из-за выросшей на глазах стены, напоминавшей несуразного каменного монстра.

— Мы должны идти дальше, — тихо произнесла эльфийка, не осмеливаясь взглянуть на наставницу. — Ей уже не помочь.

Ой ли? В Доме Змея ее научили быть злее, и со временем Кана перестала ценить чужую жизнь. Сейчас по ту сторону завалов оставалась лишь никчемная служанка, но если бы там оказалась сама леди Элтайна… Сумела бы она оставить ее позади?

Хороший вопрос. Ее темная рука все еще крепко обнимала тонкую талию Учителя.

+1

14

В отличии от своей ученицы, леди Краультэль не отличалась ни ночным зрением, ни отменным дневным - но даже она умудрялась идти быстрее и тише служанки, тяжелая поступь и неловкость которой могли и выдать их в подземелье. Но Элтайна не делает замечаний и не подгоняет свою помощницу: чемодан был не самый легкий.

Леди проявляла невероятную стойкость, которая выдавала в ней истинную аристократку. На ее лице не отразилось ни капли страха - лишь небольшое замешательство, позволительное в такой ситуации. Ожидала или нет?.. Она следовала за Каной без вопросов и лишних пререканий, но иногда им приходилось дожидаться служанку. Впрочем, Алестис тоже не паниковала - она невольно заражалась спокойствием Элтайны.

Самый узкий ход постепенно сменяется более просторным, а звуки дома над ними постепенно становятся тише.

- Если я верно помню, здесь дорога делает круг и нам надо успеть выйти из-под дома: тоннель весьма старый и я не могу сказать, выдержит ли он падение перекрытий. - тихо-тихо говорит эльфийка у очередной развилки, когда Кана предпочитает магическому огню факел. Пламя больше не согревает пальцы и, кажется, что леди Краультэль разочарована подобным недоверием - и все же без командного тона и маски абсолютной отчужденности она казалась практически ранимой.

В просторном тоннеле дышать легче, но опасность все еще подгоняет вперед - спустя несколько поворотов, указанных Элтайной, они изрядно утомляются, но все равно идут, торопясь покинуть зону пожара: стоило злоумышленникам открыть проход, и они рисковали попросту задохнуться внутри. И если эльфийка справлялась отлично, то у служанки получалось все хуже. Леди Краультэль уже было собралась предложить Алестис понести этот чертов чемодан, но ее слова остаются несказанными - едва открыв рот она чувствует сразу две вещи.

Ветерок и шум сверху. Алестис тоже замечает, но стоит слишком далеко - она поздно бросается вперед, то ли чтобы защитить хозяйку, то ли чтобы спастись самой.

Если бы не Кана, эльфийка могла бы и не надеяться выбраться из-под завала, который уже спустя секунду обрушается в тоннель, засыпая их градом камней и пыли. Она вдохнула изрядную порцию, и легкие опалило огнем, так что ей пришлось прикрыть рот руками и опустить голову в попытке прокашляться бесшумно: наверху, по направлению, откуда дул ветерок, слышны были голоса. Кана едва успевает сказать, что служанку надо бросить, как они становятся вполне узнаваемы ее тонкому слуху.

- Доклад'увай. Нашел? - этот голос Кане хорошо знаком: он принадлежал одному из приближенных главы отдела убийц, у него был такой дикий ольдеморский акцент, что не узнать его просто невозможно. Дом Змея лично посетил их сегодняшнее занятие.

- Послушайте, вам же должны были сообщить... - а этот голос - ее наставника, но обращается первый не к нему, а к тому, кто отвечает следом:

- Не-а. Походу, сбежали через черный или под землю. Мы пока не нашли ходы, но это - вопрос времени.

- Ищит'и и найдит'и. Даму убить, вещь начальства в'ирнуть.

- Но с ней моя ученица, одна из наших. Почему руководство не уведомило, что операция состоится раньше? - добивается ответа учитель, и получает его.

- Пушто дама, п'аходу, все просекла и свалить решила, мы ж приставили к ней эту, служаночку жопастую. Так шо давай работай, а уч'иницу коли увидишь - пусть мочит гад'ину, а не то кранты нам. - судя по сухому тону этого алкоголика - действительно кранты, потому что Кана как раз в этот момент встречается взглядом с пресловутой "гадиной".

Диалог членов Змея едва слышно, но в тишине, воцарившейся после обрушения части тоннеля, все можно различить. Отверстием, и которого вырывался холодный ветерок, была вентиляция. Похоже, вполне единая с домашней. И все же спину Каны едва ощутимо лижет сквозняк - или это холодный пот?

Удивительно, но все совсем не так, как бывает со злодеями в театре или уличных постановках: леди Краультэль не становится похожей на зловещего демона, на ее лицо не ложится тени ненависти или холодной ярости. Она смотрит испытывающе и открыто, будто проверяя ученицу на прочность. Уголки прекрасных губ трогает легкая, многообещающая улыбка, а в зеленых глазах зажигается огонек, которого Кане не доводилось видеть прежде.

Азарт и страсть.

При ней есть артефакт, но она не атакует. Вместо этого - плавным движением избавляется от шали, которую все равно придавило камнем.

- Кажется, я только что потеряла весь свой саквояж. - с видом самого натурального аристократического расстройства сообщает Элтайна, как ни в чем ни бывало. Потеря служанки не волнует ее ни на секунду, ведь самое важное - сменное платье, утеряно! А может и нечто большее...

Абсолютно неожиданный и очень жаркий поцелуй стирает напрочь вкус пыли на губах темной, заменяя его чем-то мятно-лавандовым. Такой прыти от сдержанной леди Краультэль не приходилось и ждать, а она, тем не менее, была вовсе не скована рамками приличий в таких вещах... и Кане довелось узнать это на практике.

- О, моя дорогая, мне просто очень хотелось это сделать... И не только это, вы умеете помыкать мною. - она не извиняется, когда сладостный поцелуй завершается под натиском усилившихся звуков сверху. И не добавляет "... перед смертью", потому что это и так понятно. - Мы должны спешить? - как бы невзначай интересуется эльфийка, приподнимая бровь.

Улыбка ее была многообещающей, но отнюдь не в худшем ключе.

[nick]Элтайна Краультэль[/nick][status]леди-ангел[/status][icon]https://i.imgur.com/CX4TRl6.png[/icon]

+1

15

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/0c/86/12/869361.png[/icon]

Лет через сто она бы с легкостью убила нарушительницу, не сходя с места и без всяких эмоций. Но здесь и сейчас...

Едва голоса наверху смолкли, темная стремительно протянула руку - точно выстрелив ею - и обхватила тонкую шею Элтайны (настоящее ли это имя, или такое же фальшивое, как эта кокетливая улыбка?..). Однако неожиданно пальцы не стали методично сжиматься в смертельной хватке, но осторожно притянули эльфийскую леди ближе.

И снова Кану не покидало ощущение, что все происходящее "Учителю" на руку: вместо того, чтобы сопротивляться, та закрыла ей рот прежде, чем темная успела что-то сказать - закрыла поцелуем, таким же жгучим, как лава вулкана.

— О, моя дорогая, мне просто очень хотелось это сделать... И не только это, вы умеете помыкать мною.

И хоть сладкие речи Элтайны грели самолюбие, а пламя поцелуя еще больше, доверия не внушало ни то, ни другое. Будущая наемница знала нрав этой лисицы слишком хорошо, чтобы решить, будто имеет право поверить хоть единому ее слову… Пусть и очень хотелось.

Только в одном белокурая изгнанница была права: поспешить бы не помешало. 

Кана сжала левую грудь леди Краультэль и совершенно не удивилась, почувствовав, что сердечный ритм эльфийки совсем не ускорился. Да и могло ли это быть удивительным? Такую, как она, и на смертном одре ничего не смутит, и это чертовски злило. Настолько, что темная, поддавшись юношескому порыву, грубо оттолкнула леди к стене, прямо на камни, и, не оставив времени опомниться, навалилась сверху, всем своим телом вдавив спину женщины в и без того пострадавших кружевах в валуны. 

Слова были не нужны, но Кана их все же зачем-то произнесла:

- Я могу убить вас прямо здесь и сейчас, и замаскировать тело так, чтобы никто до скончания веков не обнаружил останки.

Она и вправду могла, все так. И все же яркие глаза леди Краультэль смеялись, а тонкие пальчики цеплялись за поджарые плечи дерзкой ученицы с такой доверчивой открытостью, что не удержался бы сам дьявол.

(Разве она всегда была… такой?)

Поцелуй - тот самый, поначалу заставший дитя пещер врасплох, повторился, на этот раз по ее собственной инициативе, но стал жестким и даже требовательным. Теперь не она подчинялась, теперь судьба Элтайны целиком зависела от ее решения. 

Если точнее, судьба их обеих… Поступи Кана, как велел ей голос разума и еще другой – голос невидимого косноязычного соратника сверху, ее ждал бы успех и наверняка продвижение по карьерной лестнице. Возможно, она даже смогла бы распрощаться с несерьезным званием ученицы и обрести статус исполнителя. Стать могущественнее. Весомее. 

На другой чаше весов располагались ее противоречивые чувства к "Учителю", ее страсть и ненависть. Что же в итоге победит?

Девятнадцать лет… Не будем забывать, что в девятнадцать лет, даже обретаясь всю сознательную жизнь среди интриганов и убийц, более того, целенаправленно обучаясь их страшному ремеслу, даже так в девятнадцать лет мир кажется… особенным. И пусть для древней эльфийской расы прожитые ею Луны лишь крупица в море песка, Кана довольно решительно для своего возраста сделала выбор в пользу чувств. Которые, к слову, было бы неплохо

(и так сладко)

продемонстрировать.

Увы, прямо здесь, у стенки, она смогла бы исполнить задуманное разве что будучи мужчиной. Но – к сожалению или к счастью – этим темная похвастать не могла.

Да и балки, если верить леди Краультэль - в таких вещах лгать не имело резона, - могли обвалиться под домом в любой момент, а значит, всю романтическую ерунду стоило бы задвинуть в дальний ящик и заняться делами поважнее, например - ускорить шаг.

Этим своенравная ученица и занялась, правда, в своем стиле.

- Не советую брыкаться и кричать.

И, игнорируя возможные протесты, она попросту закинула леди на плечо, точно неотесанный варвар свой боевой трофей, и, придерживая крепкой ладонью ее соблазнительные округлости под тонким шелком, к которым совершенно определенно мечтал припасть каждый, кто когда-либо встречал Элтайну, сорвалась вперед.

Огонь им больше не требовался: глаза боевой эльфийки чудесно видели во мраке, изящные ножки "Учителя" болтались слева, на поворотах изредка касаясь мысками туфелек ее обнаженного бедра, а служанки с ними больше не было.

Жаль, что оставаться вместе им было отведено не так уж много. Через какие-то полчаса лабиринт выведет беглянок к лесу, где они и расстанутся: одна вернется в штаб, к привычной жизни, к тренировкам, лжи и интригам, вторая - … Кто знает, куда лесная тропа ее заведет. Кана надеялась только, что златокудрая леди не пострадает и сумеет скрыться, и скрыться очень далеко, настолько, чтобы когтистая лапа Змея не смогла дотянуться и ранить ее.

Отредактировано Кана Широ (20.12.2021 17:07)

+1

16

Элтайна была хитра, а еще - она была той еще манипуляторшей... но не то чтобы учительница темной хоть когда-нибудь старалась прикрыть эту часть своей натуры. Она вела себя тихо и отстраненно, пока от нее это требовалось, а теперь все барьеры можно было отбросить во имя высшей цели - спасения собственной такой прекрасной шкуры.

Она использует свою ученицу аккуратно и безопасно, паралелльно удовлетворяя собственные желания и получая ответ на эти чувства. Хорошее совпадение, что они хотят друг друга живыми куда сильнее, нежели мертвыми. Элтайна даже не вздрагивает, когда острые камни впиваются в спину, а каменная крошка скатывается под одежду, доставляя массу дискомфорта. Аккуратно уложенные локоны было уже не спасти: они светлыми прядями опускаются ей на плечи и касаются руки темной кокетливыми завитками.

Стоило ей сделать свое самое жалостливое лицо, а лучше и вовсе - заплакать, и ситуация могла бы завести их в самые неожиданные уголки удовольствий. Но время не ждало.

- Конечно, можешь. - подтверждает слова темной леди Краультэль, когда кончики ее горячих губ приподнимаются в новой соблазнительной улыбке. Она легонько стряхивает пыль с плеч своей ученицы, а затем дарит новый долгий взгляд прямо в глаза. - Только что-то мне подсказывает, что мы обе хотим чего-нибудь более живого и настоящего. Разве одна моя маленькая шалость может это отменить?

О, нет. Опасность этой ситуации только подливала масла в огонь страсти. Да и у этой хитрой женщины наверняка были пути "избавления" от своей ученицы еще до их попадания в тоннель... и все же они здесь вместе, спасены от буйствующего огня наверху, но охвачены совсем другим, внутренним огнем, который подталкивал сбросить оставшуюся одежду прямо здесь и сейчас.

Второй поцелуй оказывается не менее опасным для таких мыслей, чем первый. Но долго оставаться нельзя. Конечно, нельзя, она только один разок запустит тонкие пальцы в мягкие белоснежные волосы ученицы, притягивая ее ближе, пока пальцы второй руки очертят округлость груди, едва касаясь чувствительных мест и дразня.

Балка над их головами опасно скрипит, возвращая чувство опасности в их сердца и вознося его на первое место. Первая задача - выжить. Элтайна облизывает покрасневсшие от поцелуя губы, ее рука гладит ученицу по плечу, а в глазах - что-то одинокое, согретое этими мгновениями.

- Я вся твоя. Буду паинькой. - обещает эльфийка и не подводит: она не брыкается и не сопротивляется действиям Каны, Иных опций у нее и не было: балка трещит во второй раз, и этот звук не заставляет думать ни о чем хорошем. Со зрением светлых нечего было и пытаться пройти путь своими ногами, так что Элтайна не издает даже тихого писка, когда ее закидывают на крепкое плечо.

Какое-то время им удается проделывать путь довольно гладко. А затем, с громким "бух" обваливается потолок в каких-то тридцати метрах позади.  Скрип усиливается, и Кане приходится уже бежать.

- Еще один поворот. - констатирует игриво и без малейшей паники Элтайна и, возможно, именно ее способность не впадать в переживания по поводу и без спасает ситуацию - Кана не оглядывается и тоннель продолжает рушиться. Лишь под самый конец она начинает всерьез переживать, не упадет ли потолок прямо им на голову... но еще секунда - и вот приток свежего воздуха врывается в легкие, а ноги ученицы ступают на мягкую траву и бегут уже по темному лесу до тех пор, пока не натыкаются на резкий спуск.

Они обе падают в высокую траву, которая маскировала небольшое углубление в земле. Элтайна бросает взгляд на ночное небо, а затем - на виднеющееся вдалеке зарево особняка. Она тихо смеется, и у этого смеха нет ни причины, ни смысла - он просто становится результатом пережитого ими в эту ночь. А когда смех стихает, они обе приближаются к закономерной мысли: это час расставания. Кана не задает вопросов о том, что и зачем украла Элтайна, а та - не рассказывает, потому что ее ученице еще предстояло очень долго находиться среди этого преступного отребья.

Какая жалость, ведь они никогда не будут ее достойны.

- Полагаю, такой умелой ученице полагается награда за хорошо проделанную работу? - после долгого молчания говорит леди Краультэль, приподнимаясь в траве. У них было преступно мало времени и они были совсем рядом с местом, которое в данный момент кишело людьми Левиафана. Но Элтайна легким движением распускает завязанный на плече в бант легкий рукав платья, и, спускаясь вдоль ее руки, он являет куда больше светлой кожи пред ликом Луны, чем ожидалось от рукава.

Сколько времени прошло между этой секундой и неизбежным часом их расставания? Они не смогли бы сосчитать. Леди Краультэль всегда в точности исполняет обещанное - и этой ночью она подарила своей ученице массу сладостных наград. Ее тонкие пальцы были нежны, как прикосновение шелка, а губы - будто их полная противоложность, жадные и страстные. То, что поначалу было тихим пламенем, стало между ними костром всего за несколько минут.

Не было секунды, лишенной сладкого удовольствия или столь же желанного страдания, которое они доставили друг другу. Румянец на коже Каны был таким необычным и привлекательным, что светлая целует каждое его пятнышко, прежде чем они переходят к куда более чувственным проявлениям жажды, наполнявшей тела. 

Они не боятся ни косого взгляда Луны, ни левиафановских ищеек, мир сводится только к этому моменту и нарастающей страсти. Леди Краультэль осторожна, но не скована. Она прячет метки страсти под одежду ученицы, ласкает ее юное тело в таких местах, о чувствительности которых она и сама не подозревала. И, после самого жаркого, самого последнего поцелуя, она подкрашивает губы темной эльфийки невесть откуда взявшейся помадой, чтобы скрыть их соблазнительную припухлость от чужих глаз.

И после, пока удовольствие все еще переполняет Кану, она делает не слишком осторожный, но вполне безобидный надрез на ее боку при помощи кинжала, доселе отброшенного на одежду за ненадобностью. Леди Краультэль прислоняет палец к губам своей любовницы и мягко улыбается. Это - ее прощальный подарок, новый шрам на юном теле и простейшее из оправданий для товарищей из Змея.

Ее губы произносят беззвучно: "Помни меня."

И даже когда она скрывается среди кустов и деревьев, с Каной остается аромат ее парфюма и то, что было между ними. Это можно было назвать любовью? Это могло бы стать ею, будь у них хоть немного больше времени.

Элтайна не говорит слов прощания. Это обнадеживает и, вместе с тем, выглядит финальным "прощай".

Наверное, она больше никогда не увидит леди Краультэль. Но кто знает, что несет с собой новый день?..

[nick]Элтайна Краультэль[/nick][status]леди-ангел[/status][icon]https://i.imgur.com/CX4TRl6.png[/icon]

+1


Вы здесь » Арканум. Тени Луны » Рукописи о былом » [22 Претишье 912 г.] Ante volare cave, quam procrescant tibi pennae


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно